Текст книги ""Фантастика 2026-2". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

Соавторы: Александр Артемов,Владимир Мельников,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 149 (всего у книги 354 страниц)

Глава 12

Локация Форт-Ройц находилась в одном дне пути от Коан-хох. Это если не торопиться. Мы торопились. Двигались вдоль побережья малоприметной тропой, которой пользовались только дикие бараны да смельчаки с локации, жаждущие ласк гостеприимных девочек из легкодоступных заведений. В городе эти смелые парни появлялись не часто, ибо цены, как я уже успел узнать, на услуги барышень были слишком завышены и никоим образом не оправдывали усилия потраченные на дорогу. Согласитесь: сутки туда, сутки обратно, дабы предаться любви за две серебряных монеты в час – это не самые лучшие инвестиции. Так что совершать частые визиты у кадавров не получалось. Оно и к лучшему, потому шли мы не опасаясь встретить чужаков, лишь изредка наблюдая, как киты пускают фонтаны.

От моря исходила такая свежесть, какой я уже давно не чувствовал. Хотелось раздеться, прыгнуть в солоноватую воду и плавать, плавать, плавать… Но, во-первых, вода была слишком холодная, во-вторых, следовало спешить. И мы спешили. Вышли из города с утра и к вечеру уже стояли в пределах видимости локации.

Местность была, мягко говоря, не подходящая. Практически голая каменистая степь, лишь самую малость прикрытая колючим кустарником и валунами, между которыми ветер гулял во все стороны. Никаких замков, крепостных стен, бастионов и прочих защитных укреплений не было, только бараки, сказочный квартал для персонажей и ратуша с вечевой башенкой. Всё как в Форт-Хоэне, наверняка программисты лепили локации по единому лекалу.

Мы подобрались как можно ближе и присели за камнями. До границы городка оставалось не больше ста метров. Приподнявшись над камнем, я видел дорогу к морю, возле причалов суетились люди, скользили челны, на телеги грузили корзины с рыбой. Несколько патрулей в разной степени удалённости от городской черты обозревали окрестности. Нападения не ждали: кто на такое решится? Орки не полезут, с ними мир, а больше некому. Однако дозорную службу несли крепко.

Я подобрал камешек и острым углом начал вычерчивать примерный план локации, комментируя каждую позицию:

– Все локации возведены по одному проекту. Это бараки, их используют как казармы. Две тысячи человек могут легко разместиться в них. Но вряд ли гарнизон больше полутора тысяч, потому что надо оставить место для тех, кто идёт с перезагрузки.

– С перезагрузки это как? – уточнила девчонка.

Я пояснил:

– Когда кадавр погибает, он не умирает как все, а начинает перезагружаться и появляется здесь, в камере перезагрузки, даже если его убили где-то на Верхнем континенте.

– А потом куда?

– Гнус, тебе вопрос, отвечай.

Мошенник почесал затылок.

– Судя по карте, есть дорога через Орочью топь в страну Шу, потом тем трактом, которым мы прошли, в Южные марки. Но это долгий путь. Если хочешь попасть в Северные кантоны или в Западные феоды, проще идти морем. Тут же есть причал? Я думаю, с определённой периодичностью приходят корабли и перевозят людей в Верхний континент. Если верить новостям, основные военные действия сейчас происходят там.

Верхний континент полыхал. Новости так или иначе добирались до наших ушей, и мы знали, что армия кадавров заканчивала крушить Западные феоды и уже подбиралась к фьордам норманнов. Там они встретят более достойный приём, чему поспособствует сама Природа. Скалы, реки, озёра – всё будет на стороне волчьих стай. Но они слишком малочисленны. Ещё несколько таймов, и враг подойдёт к Восточным границам. Не потому ли старуха поставила временно́е ограничение на выполнение задания?

– А это что? – Су-мила ткнула пальцем в рисунок.

– Ратуша. Это и есть камера перезагрузки. Ворота Бессмертия. Если удастся их разрушить, кадавры проиграют, Хаос прекратиться, Игра перестанет сворачиваться.

– И пойдут дожьди?

– Пойдут. Ваши болота снова наполняться водой, станет много пиявок, болотных ягод. Голода не будет. Но чтобы это произошло, нам нужна армия.

– Я понимаю, куда ты клонишь, – сказал Швар. – Ты хочешь натравить кланы Орочьей топи на кадавров, перебить их и уничтожить Ворота.

– Это единственный способ, – кивнул я. – Если получится поднять хотя бы половину кланов, мы справимся. Орки непревзойдённые воины, особенно если их поведёт лучший полководец современности.

– Ты не лючщий, ты даже не кухто-ан-таро, кланы за тебя не пойти, – презрительно скривила губы Су-мила. – Кланы совсем не пойти. Нужен Больщой Круг. Договариваться. Больщой Круг созвать может лишь старейщины клана или кухто-ан-таро, тот, кто победиль трясинник. Ты не старейщина и ты не победиль.

Я провёл ладонью по земле, стирая рисунок.

– Значит, надо победить.

Невзирая на приближение ночи, мы двинулись назад в город. Поднялась луна. При её свете побережье окрасилось в тёмно-синие холодные тона, а море в тёмно-бирюзовый; лишь там, где пролегала лунная дорожка, цвет его был более тёплым и волнистым, словно надежда. Су-мила никогда не видела море ночью, она смотрела на него, улыбалась, и от этого лицо её становилось ещё более милым. Хотелось зажать его в ладонях и смотреть, наслаждаясь каждой чёрточкой до того самого дня, пока Игра свернётся.

Под утро Швар, идущий впереди, насторожился и поднял руку.

– Стоп!

Я услышал звук прокатившегося камешка, смех и приглушённый расстоянием голос:

– А та с татуировочкой на заднице тоже ничего, я б ей…

Новая порция глумливого смеха заглушила окончание фразы.

– Да и я б ей! – поддержали первого. – Только уж запросила много. Пять монет за час! Да за это трёх тёлок окучить можно.

– Но она того стоит. Нечета остальным. Что скажешь, Рудольфус?

– В притоне возле свалки девки тоже ничего. И берут всего пятьдесят медью, – пробасил третий.

Я указал на груду камней возле тропы, мы тенями скользнули за них.

– Кадавры! – пискнул Гнус.

– Три шушо, – скрипнула зубами Су-мила. – Я одна справлюсь.

Она вынула стрелу из колчана и приложила к тетиве.

– Отставить, – зашептал я. – Убивать их нельзя.

– Почему?

– После перезагрузки они расскажут своим, кто их убил и где. Сопоставить факты много ума не потребуется. Кадавры как минимум насторожатся. Очень большой шанс провалить задание.

Я взял за руку Швара, уже потянувшего топор из-за пояса, и знаком показал: живыми. Он пожал плечами и сжал кулак.

– Вот и ходи по свалкам! – засмеялся второй. – А я предпочитаю чистеньких. Пусть они и дороже, зато прижмёшься к титькам, а от них фиалками пахнет. Вку-усно! Не любишь фиалки, Рудольфус? Ну и дур…

Кулак Швара оборвал фразу и отбросил кадавра от тропы. Я перехватил первого, ударил под колени и прижал к земле. Свободной рукой накинул ему на шею кожаный ремешок, завёл обе руки за спину и вторым концом стянул запястья. Оглянулся в поисках третьего. На тропе никого больше не было, только Швар заканчивал связывать бессознательного любителя вкусно пахнущих куртизанок. Обернулся. Подсвечиваемый луной силуэт третьего быстро удалялся в сторону Форт-Ройца. Рудольфус! Куда же ты…

Я рванул следом, но не успел сделать трёх шагов, как на тропу выскочила Су-мила с луком, мгновенье – и стрела полетела вдогонку кадавру.

– Нет, нет! – успел только проговорить я.

– Я помню, – усмехнулась девчонка. – Живым.

Рудольфус вскрикнул и припал на левую ногу. Попытался встать, шагнул и снова упал. Я подошёл к нему, он выхватил короткий меч и направил меня.

– Ты, ты… Ты знаешь, кто я? Я кадавр, кадавр, слышал о нас? У тебя проблемы, мужик, проблемы. Даже если убьёшь меня, даже если убьёшь! Такие проблемы!

Я легко отбил его меч, взял за волосы и потащил к камню. Идти он не мог, только кое-как перебирал коленями, обдирая их в кровь. Стрела Су-милы попала в нижнюю часть бедра. Остриё не вышло, упёрлось в кость, это вызывало сильную боль и крепкие ругательства. Я отвесил ему леща, это помогло снизить громкость до минимума.

Мы поставили самоходчиков в ряд. Вели они себя агрессивно, нисколько нас не боялись, хотя огребли прилично. Каждый успел пригрозить всеми казнями египетскими, а Рудольфус ещё и лекаря потребовал. Су-мила, не церемонясь, вырвала стрелу из его ноги, выслушала очередную порцию ругательств и отошла.

– И что теперь с ними делать? – потёр подбородок Гнус.

Встреча с кадаврами нарушала все планы. Пусть мы и не отправили их на перезагрузку, лишив возможности предупредить своих о нас, но это всё равно обуза, тем более Рудольфус, его придётся тащить на себе.

Но в любой неудаче надо искать положительные моменты. Теперь хотя бы можно определить уровень подготовки кадавров. Данные получатся усреднённые, но на безрыбье и рак рыба.

Я взял первого за грудки, встряхнул:

– Давай, братан, поведай нам всё о себе: кто, откуда, уровень, баффы, дополнительные умения. Ты ж игрок, так? Иначе бы не стал козырять тем, что кадавр. Рассказывай.

Он скривился:

– Да пошёл ты. Чё ты мне сделаешь? Убьёшь? Да и хрен с ним, не впервой. Завтра очнусь в камере перезагрузки, сообщу о тебе командиру, мы ваш гнилой городок наизнанку вывернем. Ты же тоже игрок, да? Только без права на перезагрузку. Шляпа тебе, игрок, и дружкам твоим шляпа. А эту шлюшку орочью, – он глянул на Су-милу, – я отымею по-всякому, а потом чучело из неё сделаю.

– Ах ты, шушо! Ноно товато-айро, хех то ооно анта-на бэрэ! Сама тебя, сама…

Она попыталась использовать стрелу вместо ножа и едва не выколола ему глаз. Я успел перехватить удар.

– Девочка моя, успокойся, он же специально. Хочет, чтоб убили…

Но Су-мила разъярилась и переключилась на меня.

– Эсудо ен у манэ-ка ду… Не твоя, не твоя!

– Хорошо, хорошо, не моя, – закивал я. – Швар, придержи, пожалуйста, свою родственницу, а то, боюсь, она дел наворотит выше крыши.

Швар сграбастал Су-милу в охапку и оттащил в сторону.

– Какая ретивая, – ухмыльнулся кадавр, – обязательно её отымею.

Но меня его насмешки не трогали. Я включил «Угрозу», давно её не использовал, со времён Форт-Хоэна. Сила её с тех пор подросла, дополнительно получив за каждый мой уровень по нескольку единиц, плюс неплохо прокаченное дополнительное умение инквизитора. Кадавр охнул, изо рта полезла белёсая пена, в глазах лопнули сосудики. Двое других пленников тоже задышали судорожно, хотя их зацепило лишь краешком.

– Подёнщик, подёнщик, предупреждать надо, – застонал Гнус. Он схватился за голову и резко шагнул назад.

Не обращая на него внимания, я склонился над осевшим под «Угрозой» кадавром.

– Ну что, братан, ты по-прежнему считаешь, что смерть – это самое плохое, что может с тобой случиться?

Нет, он так больше не считал. Из уголков глаз, из ушей потекла кровь, лицо осунулось, кожа стало матово-жёлтой.

– Скажу… скажу… скажу… Хватит!

Он выплёвывал слова вместе с пеной и извивался. Я продолжал держать его, пока действие «Угрозы» не закончится, и отпустил.

– Говори.

– Би… Би…

– Чё ты разбибикался? По делу говори.

– Битник меня зовут. Из Форт-Борма. Это в марках, на самом юге. Послушай, больше не делай так, я всё скажу, всё, – он почти плакал. – Тридцать второй уровень. Дополнительные умения… Нет дополнительных умений, не знаю, что это. А баффы… На выносливость, на меткость. Первый я купил ещё в локации у алхимика, второй… как-то само получилось. Игра дала, хрен знает почему, просто дала.

Я повернулся ко второму. Тот не стал таиться и строить из себя партизана, и выложил о себе всю информацию, так же поступил и Рудольфус. Шутить со мной больше никто не хотел. Когда мы продолжили путь, Су-мила отстала шагов на двадцать, и я спиной чувствовал её напряжённый взгляд.

Швар шепнул:

– Это что такое было, брат? Я едва не обделался, да и Су-мила забыла, как ругаться.

– Я же палач, а это такая присущая нашей профессии особенность.

– Крутая особенность. Если б ты её применил против Стремительного Пожирателя, не мы бы, а он крабов кормил.

– Не на всех эта штука действует, да и не долго, всего-то пятнадцать секунд. В бою только помешает.

Рассвело, над морем с клёкотом кружили чайки, первые рыбацкие лодки направлялись к горизонту. Через час показались первые домишки Коан-хох. Народ уже во всю копошился возле загонов и на причалах. Торговцы толкали тележки к рынку. На нас внимания никто не обращал, и мы без вопросов прошли к трактиру. Внутри никого чужих не было, только орки-стражники у дверей, столы пусты. Уборщица возила мокрой тряпкой по каменным плиткам пола, из кухни раздавался звон посуды. Старуха Хемши спускалась с галёрки в зал, недружелюбно поглядывая на нашу добычу. Кажется, она решила вернуться к своей ипостаси Рыжей Мадам – строгая владелица питейного заведения. Старый Рыночник, распрощавшись с ослиной шкурой стоял за барной стойкой, рассматривал коллекцию напитков.

– Не густо, – вздохнул он, перебирая бутылки.

– Герр Рыночник, вам ли жаловаться? – хихикнул Гнус. – Ослы всё равно ничего кроме воды не пьют. А тут смотрите какой выбор.

Старый Рыночник посмотрел на него с грустью.

– Пошутить решил? А хочешь я из тебя самого осла сделаю? Мне не трудно, – и посмотрел на спускающуюся Мадам. – Хемши, как тебе идея? Будет у тебя два ослика, причём один на постоянной основе.

– У меня уже есть такой постоянный. Уши отрастил по полметра и всё время оправдывается, – она ткнула в меня пальцем. – Ты кого приволок, балбес?

– Это случайно, – покачал я головой. – Наткнулись на них на тропе, пришлось взять с собой, иначе сдали бы нас своему начальству. Пусть посидят в подвале, потом можно будет кумовьям скормить.

– Тебя самого скормить надо.

Старуха прошла к столу у камина. Служанки быстро накрыли завтрак, одна сунула смолистых щепок в поленья и зажгла огонь. Старый Рыночник выбрал наконец напиток, сел рядом с Мадам. Откупорил бутылку со звуком, напоминающим выстрел, и разлил по бокалам. Пахнуло коньяком.

– Рома нет, – сказал он, как бы извиняясь.

Не дожидаясь приглашения, мы прошли и сели напротив. Сегодня стол был сервирован лучше, чем вчера, и разнообразнее. Кроме сосисок в мисках лежали рыба, яйца, сыр, крабы. Последние меня особо порадовали, получается не они меня, а я их съем.

Старушка молчала, лишь поглядывая исподлобья, как мы едим. В своём первичном виде грозной трактирщицы она нравилась мне менее всего. Если Хемши ограничивается тем, что посылает меня куда-то, то Рыжая Мадам постоянно раздаёт затрещины. Она и сейчас была не прочь отвесить мне подзатыльник, желваки на скулах так и ёрзали. Но не стала, наверное, поняла, что последнего своего игрока надо беречь и желательно лелеять.

– Эй, косолапые, – окликнула она стражу у дверей и указала на пленников, – отведите этих в подвал, да свяжите хорошенько, чтоб не освободились.

Выждав ещё несколько минут, она нетерпеливо начала постукивать пальцами по столу. Я сдвинул в сторону объедки, глотнул пива и сказал:

– Мадам, если вам есть, что спросить – спрашивайте. Не стоит портить полировку стола своими когтями.

И втянул голову, ожидая, что теперь-то бабка меня точно припечатает. Но она рассмеялась.

– Балбес, – и проговорила задумчиво. —Почему ж везёт тебе всё время?

– Родился таким, – осмелел я. – Но если хотите, могу поведать одну теорию…

– Замолкни, это был риторический вопрос. Теперь давай по серьёзному. Что выяснил?

Я вытер руки о штаны, подмигнул служанке, чтоб подлила пива, и сообщил:

– Хороших новостей мало, можно сказать, их совсем нет. Хотя вру, одна хорошая новость имеется. В этом Форт-Ройце нет укреплений. Представляете? Вообще никаких. Зато есть гарнизон, и сомневаюсь, что он плохо прокачен. Та троица, которую мы привели, в драке особых навыков не показала, но, во-первых, мы напали неожиданно, во-вторых, у каждого за душой тридцать плюс уровней. Просто так с такими не сладишь, помощники нужны.

– И что предлагаешь?

– Хочу орков привлечь. Одиннадцать кланов, в каждом от трёхсот крепких парней. Если собрать хотя бы половину, появится шанс пробиться к ратуше.

– Орки не пойдут за тобой, – проговорил Старый Рыночник. – Они не пойдут за человеком, тем более без решения Большого Круга. А Большой Круг может собрать только…

– Кухто-ан-таро, великий воин, – согласился я. – Поэтому мне нужна ваша помощь.

– Что задумал, подёнщик? – сузила глаза старуха. – На трясинника собрался?

Как быстро она догадалась! Я только подумал, а она уже бизнес-план на стол положила. Правда его ещё утвердить надо и подкорректировать, но это уже детали.

– По-другому не получится. Я должен созвать Большой Круг и уговорить орков напасть на кадавров.

Старый Рыночник плеснул коньяка в стакан и подвинул мне.

– На-ка выпей. Тебе в голову всё время глупости лезут. Ты хоть представляешь, кто такой этот трясинник?

– Примерно.

– Примерно! Это убийца. У него на лбу так и написано: убиваю тупых подёнщиков по десятку каждый день. А снизу добавлено: бесплатно. Ты последняя надежда на спасение Игры, и вот так запросто отдать тебя на заклание – идиотизм. Придумай что-нибудь другое.

– Были бы мы не в Орочьей топи, я б придумал. Но мы именно там, где есть, да и времени осталось три тайма. Я при всём уважении к вам ничего уже сделать не успею.

– Что хочешь от меня? – загробным голосом вопросила старуха.

– Квест на трясинника. Искать его по болотам можно полжизни, а часики-то тикают. Это наша с вами единственная возможность остановить Хаос.

Получено задание «Болотный ужас вернулся в дом»

Принять: да/нет

Время выполнения: один день

Штраф за отказ: проклятье старухи Хемши

Рыжая Мадам поднялась из-за стола.

– Ближайшее болото в часе ходьбы. Иди, он ждёт тебя.

Глава 13

Я не стал срываться с места и бежать сломя голову убивать трясинника. За плечами была бессонная ночь, тело от усталости и сытного завтрака отяжелело и требовало отдыха. Я проспал до обеда, потом немного погулял по городу, по набережной, забрёл в трущобы, понаблюдал за малопривлекательной жизнью аборигенов. Орков среди них не было, хотя город по праву считался орочьим. Все местные зеленокожие отродья находились на службе у магистрата и несли исключительно охранные функции. Лавки, трактиры и прочие заведения принадлежали представителям торговой гильдии, об этом свидетельствовали особые знаки на дверях: туго завязанный кошель и отпечаток ладони на нём. Я не пропустил мимо ни одно здание, зашёл в каждый магазинчик, оценил товары и услуги.

Цены бравировали, поэтому отбоя от покупателей я не заметил. Простой кинжал с невысокими показателями, которому даже в торговом разделе монашеской гильдии цена десять медяков, здесь продавали за девяносто девять. Бред. Я так и сказал продавцу:

– Бред.

Он загадочно улыбнулся, опираясь локтем о прилавок и сказал:

– Когда прижмёт необходимость, выложишь последнюю монету и не озаботишься дороговизной.

Я тоже улыбнулся:

– Однажды меня прижала необходимость. Это было далеко от этих мест, в локации Форт-Хоэн. Очень было нужно оружие, и я пришёл и взял его.

Торгаш не поверил:

– Таки пришёл, взял, а тебе таки взяли и отдали?

– Ну, не так чтобы взяли и отдали, для начала пришлось отрезать несколько пальцев, а уж после этого да, взяли и отдали.

Торгаш выпрямился и нервно облизнул губы.

– Здесь такое провернуться не получится. Здесь действуют определённые правила. Хорошие, я бы сказал, правила. Магистрат не допустит произвола.

– Да ты расслабься, дорогой, – похлопал я его по плечу. – Я вовсе не собираюсь проворачивать подобную канитель в вашем городке. Всего лишь поддерживаю разговор. Кстати, где у вас лавка алхимика? Хочу взглянуть на его рецепты.

– Первый дом справа на въезде в город, – охотно поведал торгаш и облегчённо выдохнул, когда я вышел на улицу.

Снаружи стоял Швар.

– Не ушёл ещё?

– Да вот, провожу оценку стратегических запасов.

– Ты бы лучше положение солнца оценил.

– А солнце здесь причём?

– При том. Ты трясинника ночью бить собрался? Не получится. Ты заметить его не успеешь, как он тебя щупальцами разорвёт.

– Времени ещё целое лукошко. Тут идти-то – рукой подать.

– А про Ар-Баннов забыл?

Про Ар-Баннов я не забыл. Они слонялись по городу, разглядывая несуществующие достопримечательности, и всегда оказывались неподалёку, так что если и захочешь забыть, не получится. Даже сейчас один из них стоял по ту сторону улицы, впившись в меня плотоядным взглядом, а второй как бы ненароком перекрывал выход на пирс. Видимо, Ар-Банны считали, что из города мы собираемся сваливать морем. С их точки зрения это было вполне логично, не для того же мы рвались в город, чтобы уйти назад в болота.

– С Ар-Баннами разобраться не сложно, – проговорил я, оценивая расположение дозорных. – Сделаем так. Бери Су-милу и Гнуса и идите на пирс. Поговорите с лодочником, спросите, может ли он прямо сейчас перевезти нас на ту вон галеру.

– Зачем? Мы уходим?

– Какой ты тугодум, Швар. Ар-Банны сконцентрируются на вас, решат, как и ты сейчас, что мы уходим. А я под шумок рвану к болотам.

– А, вон как. Понял. А если они в драку полезут?

– Власть в городе принадлежит старухе Хемши, пусть она с ними и разбирается.

Как решили, так и сделали. Я вернулся в трактир, дождался, когда моя команда двинется к пирсу и, приоткрыв дверь, следил в узкую щель за развитием событий. Ар-Банны словно стая скан-туру потянулись со всех сторон к гавани. Я насчитал тридцать одного, предводительствовал всё тот же орк с венчиком седых волос на макушке. Су-мила сказала, что зовут его Рамос, и он – кухто-ан-таро.

Он смог убить трясинника, покромсать его в фарш в тяжёлом бою один на один… Может, конечно, не совсем в фарш и не совсем один, однако сообщество неписей Орочьей топи считает его великим воином, и он наверняка знает, что нужно делать при встрече с этим мерилом боевой доблести орков. Задать бы ему несколько наводящих вопросов, только, боюсь, пошлёт он меня громко и невежливо, а моей «Угрозе» или «Коварству палача» покажет толстый средний палец. Он всё-таки кухто-ан-таро, а не этот самоуверенный кадавр Битник.

Послышался голос Су-милы, яростный и дрожащий. Забасили Ар-Банн, прикрывая сестру вперёд шагнул Швар. Разговор вёлся на орочьем, я ни слова не понимал, как и Гнус. Мошенник вообще не мог понять, какого беса его потащили в гавань, и старался превратиться в маленький незаметный комочек.

От портового склада подошли грузчики, встали поодаль, наблюдая за происходящим.

– Куда смотришь? – раздался за спиной голос Старого Рыночника.

Я вздрогнул от неожиданности и обернулся. Герр Рыночник подвинул меня и сам выглянул в щель.

– Чего вы опять устроили? Хемши знает?

– Ей не обязательно всё знать, – хмурясь, ответил я.

– Столько раз она тебя из передряг вытаскивала, – вздохнул персонаж, – а ты всё огрызаешься.

– Ага, а кто меня в эти передряги заталкивал?

– Всё, заканчивай пререкаться. Что задумали, спрашиваю?

– Мне из города надо выбраться, чтобы квест выполнить, а эти орки гнались за нами от самой границы. – Старый Рыночник изогнул бровь, и я пояснил. – Длинная история, в общем, повязали они Швара с Гнусом, а мы с Су-милой их вытащили, только Су-мила одного, – я вытянул палец и изобразил звук выстрела, – пффф! – стрелой в шею. Короче, они теперь нам мстят. Только в городе нельзя, вот они и пытаются подловить меня на выходе.

– Понятно. Ступай, решу вопрос.

Я скользнул в щель и тенью двинулся вдоль стен к болоту. Герр Рыночник направился к пирсу. По дороге скрипел колёсами фургон, я подскочил, откинул заднее полотнище и запрыгнул внутрь. Ткнулся носом в мешок и затихарился. Возница напевал что-то смутно знакомое, пахло не то ванилью, не то… нет, точно ванилью. Запах характерно яркий, сладковатый. Я вынул нож, разрезал мешок, в ладонь посыпались стручки. Какие ароматные. Я сунул несколько в мешок, подарю Су-миле, пусть наслаждается, наверное, и не знает, что подобное существует.

Фургон выкатился за пределы города, заскакал по колдобинам. Я отогнул полотнище, поглядывая на отступающие прочь дома, а когда по обочинам поднялись кривые осины и тощие кусты, выпрыгнул на дорогу. Возница продолжал напевать песенку, так и не заподозрив, что прокатил безбилетного пассажира.

Пробравшись сквозь частый осинник, я вышел к кромке болота. Жижа бурлила нутряными газами, по поверхности скользили пиявки. Метрах в десяти от берега застыл небольшой островок мха. То, что в глубине под ним сидит трясинник, сомнений не было, старуха чётко указала место, где можно его найти. Стало жутко. Место и без того не располагает к позитиву, да ещё и в одиночку. Намного увереннее чувствуешь себя, когда Швар прикрывает спину, а Гнус воплями отвлекает часть внимания противника. Какое это счастье – быть в группе.

Островок шевельнулся – или показалось? – и придвинулся ближе. Я отступил за куст и присел на корточки. Даже не представляю, как выглядит трясинник. Су-мила вроде бы дала описание, но настолько скудное, что оставалось только гадать над его внешностью. И уж тем более не понятно, как он действует. Длинные щупальцы… Насколько длинные? Что вообще в её понятии есть «длинное»?

Островок снова шевельнулся, на этот раз явственно. Я увидел, как затрепыхался мох, словно при сильном ветре, жижа пошла волнами. Пиявки, только что беззаботно скользившие в мути, вдруг замерли, и сердце моё заныло тревожно-тревожно. Сука, как страшно-то. По спине и затылку побежали мурашки. Я вытянул меч; щит перекидывать в руку не стал, почему-то подумал, что он помешает. На всякий случай приготовился включать «Луч». Он единственный способен в мгновенье ока переместить меня с линии атаки в сторону. Хотя зачем? Су-мила говорила, что трясинник медлительный, а убить его сложно, потому что уязвимых мест нет. Вот только не понятно, почему она утверждает это, если не видела трясинника никогда. С чьих-то слов? Нет ничего хуже, когда информация доходит через третьи руки.

Как же плохо ничего не знать о противнике. А он уже здесь, я чувствовал его. И не просто здесь – рядом. Совсем рядом. Старуха Хемши, дав на него задание, автоматически сделала его боссом. Не могу сказать, хорошо это или плохо, но теперь он тоже меня чувствует, как те Изумлённые Льдины, которых мы с Гнусом били в марках.

Где же ты, тварь, почему не являешься?

Хлёсткий удар, тело обвела плеть и выдернула на себя. Не плеть – щупальце. Тут же второе обхватило ноги, и я завис над поверхностью болота метрах в трёх. Возле кромки острова увидел…

Трясинник был похож на спрута. Чёрный лоснящийся, узкие жёлтые щели глаз, пасть как у пиявки – круглая, усеянная по всей ширине несколькими рядами мелких острых зубьев. Такими не рвать, а растирать в кашицу. По бокам короткие щупальцы, это чтобы удерживать жертву и медленно заталкивать её в себя.

Я врубил «Луч».

Потеря здоровья 700 ХП

Здоровье сняли с меня по максимуму, но… я так и остался висеть над болотом, опутанный щупальцами, только тело обожгло, будто кожу содрали. Бафф не сработал. Попытался – и выдал пшик.

Что за хрень? Я напрягся, попробовал разжать объятья щупалец, снова включил «Луч»…

Потеря здоровья 700 ХП

Результат тот же. Две попытки, минус тысяча четыреста ХП и дикая боль по телу. Хорошо хоть меч не выпустил. Пальцы крепко сжимали рукоять, однако воспользоваться Бастардом при всём желании не получится. В душе возникла паника, пока ещё слабенькая, но с каждой секундой она разрасталась и поглощала меня всё больше и больше.

Стоп, стоп, стоп! Остановись, Соло! Паника, страх, ужас – это твоя смерть. Что можно сделать, как вырваться? Ведь побеждали этого спрута раньше, стало быть, есть решение!

Трясинник потянул меня в болото. Он делал это медленно, как будто наслаждаясь моей агонией, моей беспомощностью. Я погрузился в жижу, успел сделать несколько глубоких вдохов, и задержал дыхание. Глаза закрывать не стал, а зря. В этой жидкой грязи невозможно было что-то рассмотреть, только какие-то слабые мутные потоки, зато глаза начало нестерпимо драть, словно наждачкой.

Щупальцы сдавили тело сильнее, выжимая из груди весь воздух. Я попытался удержать его, хватанул ртом, но по глотке потекла жижа, заполнила желудок. Сработал рвотный рефлекс, я закашлялся и ещё больше наглотался грязи. Она потекла в желудок, в лёгкие, дышать стало нечем. Снова поднялась паника.

Соло, Соло… Я выбросил из головы страх, отстранился от боли. Утонуть не утону, дух не позволит, а вот если трясинник дотянет меня до пасти, то легко перемелет своими жерновами.

Надо расслабиться. Как я одолел снежного медведя? Просто претворился мёртвым. Не уверен, что один и тот же приём сработает дважды, но выбора нет. Пусть эта тварь начнёт меня жрать, а потом увидим, что из этого получится.

Я перестал дёргаться, дышать, и… хватка щупалец ослабла. Одно щупальце медленно съехало, освобождая от себя моё тело, руки под давлением жижи разошлись. Самое время взмахнуть Бастардом, отсекая второе, и рвануть наверх к воздуху… С трудом, но я сдержался. Пусть тварь уверится окончательно, что я мёртв.

К лицу прикоснулось нечто липкое и потянуло на себя. Это должно быть присоски коротких щупалец, больше нечему, значит, пасть чудовища рядом. Я снова открыл глаза. В упор на меня таращилось огромное жёлтое око. Су-мила утверждала, что попасть в глаз трясиннику невозможно, но это когда он выползает наружу. В глубине болота ему опасаться некого.

Ориентируясь по ощущениям, я развернул меч, нацелив остриё на зрачок, включил бафф «Мощь Луция», позволяющий пробить любой доспех, и вогнал Бастарда в глаз трясинника по самую крестовину.

Жижа всколыхнулась, и даже в её густой толще я услышал рёв:

– Кр-х-а-а-а-а!..

Всё вокруг забурлило, я заработал ногами и руками, всплыл, ухватился за мох и, подтянувшись, взобрался на островок. Изрыгнул из себя грязь и задышал. Минут десять просто лежал и ни о чём не думал, и лишь когда интерфейс разродился портянками сообщений, начал воспринимать действительность.

Задание «Болотный ужас вернулся в дом» выполнено

Получен дополнительный опыт 51400 единиц

Ваш уровень: 42

Свободных очков: 5

Получен дополнительный опыт 50899 единиц

Ваш уровень: 43

Свободных очков: 5

Получен дополнительный опыт 55014 единиц

Ваш уровень: 44

Свободных очков: 5

За трясинника мне добавили сразу три уровня. Вроде бы солидно, но кроме пятнадцати очков к общим показателям это ничего не даёт. А что такое пятнадцать очков, когда прибавка за принадлежность к гильдии монахов даёт плюс сорок к каждому стату? Правильно, ничего. Разве что похвастаться перед менее прокаченным игроком.

А вот дальше Игра порадовала.

Дополнительное умение «Инквизитор» повышено до двенадцатого уровня из пятнадцати

Дополнительное умение «Инквизитор» повышено до тринадцатого уровня из пятнадцати

Дополнительное умение «Инквизитор» повышено до четырнадцатого уровня из пятнадцати

Дополнительное умение «Водяной волк» повышено до седьмого уровня из пятнадцати

Дополнительное умение «Водяной волк» повышено до восьмого уровня из пятнадцати

Дополнительное умение «Водяной волк» повышено до девятого уровня из пятнадцати