Текст книги ""Фантастика 2026-2". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

Соавторы: Александр Артемов,Владимир Мельников,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 273 (всего у книги 354 страниц)

– Готово! – подняла Тома платье. – Лучше нового!

Рен не ответила. Однако личико подняла.

– Это… мне? – спросила она спустя полминуты молчания. – Мне?

– Тебе, поднимай руки!

– А в угол ставить не будешь?

– Нет. Поднимай руки, Рен!

Еще полминуты молчания, и малышка Рен подняла руки. Подойдя сзади, Тома надела на нее платьице. Затем подхватила под руки, поставила на подушку и натянула как следует.

Расправив складки и подтянув поясок, фокс отступила. Конфетка!

– Посмотри на себя, Рен! Ну же!

И подставила ей под «нос» зеркало. Та повернула голову, но далеко не сразу.

– Спасибо… – только и сказала она, а затем снова опустилась в кресло. Ножки заболтались вдвое активней.

– Не за что, – выдохнула Тома и без сил сама опустилась на диван. И когда она успела забыть про синяки…

– Ага, бездельничаешь! – раздался знакомый и крайне неприятный голос, и Тома опутала сеть мурашек.

Она повернулась и наткнулась на пустое лицо с надписью «Прочь!»

– Отойди от меня! – ткнула ее фокс в грудь. – На сегодня побои… вернее, тренировка окончена, ты сама сказала!

– Угу, расслабься уже, рыжая булочка! – махнула рукой Сен и откинулась на спинку дивана. – Мне самой надоело тебя гонять. Как никак третий день с тобой воюю…

И они замолчали. Посидев так пару минут, Тома скучающе посмотрела в окно. Солнце почти зашло за кромку леса. Стремительно темнело.

– Эй, Сен, – сказала Тома, – а Илья Тимофеевич не звонил? Какой уж день от него ни слуха ни духа?

– Третий, – с неудовольствием отозвалась Сен. – Все в своем ШИИРе ошивается.

– И не говори, – появилась из-за дивана Ги и сложила ладони на бедрах. – Хоть бы позвонил! А ведь пусть и пропадал там, но всегда звонил, чтобы справиться как у нас дела. А тут три дня и ни словечка, ни письмеца! Как удивительно!

– Странно… – почесала нос Тома.

Не слишком похоже на Илью. Она не успела еще его узнать как следует, но он явно не из тех, кто будет пропадать где-то неделями, а потом возвращаться как ни в чем не бывало.

Они спросили об этом Мио, но и та не смогла ответить им ничего определенного.

– Завтра сама позвоню в ШИИР, – сказала автомат-дворецкая, – А то уже в Таврино волнуются, что хозяин давно не объявлялся. Только что звонил староста. Они там кучу юдов настреляли и уже расширяться собрались, а от хозяина ни слуха, ни духа!

Она присела в кресло. Помолчали.

– Что-то скучно… – потянулась Тома и вдруг увидела у стены коробку, накрытую скатертью. – Это же не то, о чем я думаю?

– А о чем ты думаешь? – повернулись к ней Ги с Сен и Мио.

– Ну это… Телек?

– Телевизионный приемник! – подняла палец Мио. – Настоящий и в рабочем состоянии.

Тома аккуратно подошла к нему.

– Можно?

– Посмотреть? Конечно!

И потянув за край скатерти, Тома открыла черную коробку с экраном, стоящую на тумбочке.

Нифига себе! Настоящий телевизор! Она видела такой в усадьбе Воронцовых, и ей было строго-настрого даже приближаться к нему, не то что тыкать пальцами кнопки. За несколько лет фокс удалось посмотреть лишь пару программ, и то украдкой – все больше слушала. Если она задерживалась рядом с ним дольше, чем на пять минут, получала изрядный нагоняй.

И вот. Телевизор. Здесь! В ее полном распоряжении! Интересно, что за программы сейчас идут⁈

Он был не подключен, и фокс попыталась вставить вилку в….

– Ты что⁈ – охнула Мио. – Нельзя!

Тома оглянулась.

– Чего? Ты же сказала можно посмотреть?

– Посмотреть можно. Но включать – ни в коем случае!

– Почему?.. – закатила глаза Тома. Да что за невезение такое!

– Александр Владимирович запретил даже прикасаться к этой штуке. Он только для гостей, – объяснила Мио.

– Которых никогда не бывало, – кивнула Сен. – Вот он и стоит. Стареет.

– Ничего и не стареет! – всплеснула всеми четырьмя руками Мио. – Я каждые две недели протираю его от пыли и проверяю целостность корпуса. А насчет телевидения, Онегин всегда повторял, что оно разжижает мозг, и его смотрят только отставные жандармы, старухи-генеральши да провинциальные идиоты. А для растущего организма это и вовсе яд, поэтому…

– Так нет больше никакого этого вашего Александра Онегина, – разозлилась Тома. – Нет! Есть Илья Тимофеевич, и он…

Что он, она не договорила – автоматы синхронно повернули к ней головы. Их геометрики ярко зажглись.

– … ничего не говорил про телевизор! Трусихи!

– А что?.. – сказала Мио. – Разве перед уходом Илья Тимофеевич что-нибудь наказывал насчет телевизора?

– Вроде нет, – пожала плечами Ги. – Вроде он вообще на него не смотрел. Он сказал веселиться по вечерам, пока его не будет. Не сидеть сиднем и культурно проводить время. Как люди.

Где-то минуту все сидели в гробовом молчании.

– Но если мы включим его, это будет прямым нарушение… – начала Мио, и тут Томе это надоело.

Она бесстрашно схватила вилку и вставила ее в сеть.

– Ой! Что она делает⁈

– Тома остановись! Ты…

– Нет!

Ее попытались схватить за руку, но фокс увернулась и ткнула в кнопку «Вкл».

– Мама! – крикнули автоматы, и все как один грохнулись на пол. Стоять осталась одна Тома.

Зашипело.

– Тьфу, – покачала она головой. – Антенны-то нет… Вы чего, припадочные? Зачем вы валяетесь, вставайте!

Автоматы медленно поднялись, а затем столпились вокруг телека. Экран был полностью белым и там зернилась какая-то плесень.

– Как удивительно! – сложила руки на груди Ги. – Пятнышки!

– Там должны быть картинки, – вздохнула Тома, а затем увидела в углу запыленную антенну, которую кто-то еще вчера использовал как выбивалку.

Подхватив ее, фокс было потянулась, чтобы вставить провод в телек, как…

– Эй, а вы чего, ТЕЛЕК СМОТРИТЕ⁈ – охнула Вен, внезапно появившись в коридоре во всем своем стальном жучье-паучьем великолепии. – Дайте мне!

И эта рука-ногая человекоподобная масса железяк направилась прямо на Тому. Фокс вся задрожала, а затем…

– Держи! – сказала она, вытянув антенну. – Хватай и лезь на крышу! Быстро!

– Зачем⁈

– Быстро, Вен! – оглянулись остальные автоматы. – Тома умеет включать эту штуку! Если она говорит лезть на крышу, то лезь! Не теряй время, как раз испытаешь свой новый автомат! ЖИВЕЕ!

– Живее, Вен! – пискнула Рен, болтая ножками. – Я хочу смотреть мультики!

И немного поворчав, Вен полезла куда сказали. Спустя еще час мучений, криков – правее! левее! – и стонов отчаяния, экран неожиданно мигнул:

– Вы видели? Видели⁈ – ткнула пальцем Ги в экран. – Я увидела собачку!

– Кажется, это была кошечка… Или нет…

– Вен, давай выше, выше лезь! – прижав руку ко рту, крикнула Тома в окно. – У нас почти получилось!

Все новые и новые автоматы рассаживались вокруг телека. Скоро в гостиной даже яблоку было негде упасть – такой был ажиотаж. Даже тени хранительниц, которых не видели уже пару месяцев, а то и лет, высунулись из темных углов, чтобы поглядеть на мигающий экран, где мелькали то собачки, то кошечки, то деревья, то дома.

Хранительницы то охали, то охали, то оживленно обсуждали, что именно им показали на экране.

– Эй, дайте мне посмотреть! – раздался отчаянный стон сверху. – Это нечестно!

И вдруг тот мигнул снова. Мио вскрикнула.

– Тихо, Вен! Застынь!!! Я видела людей!

Экран снова вернулся к своему мерцающему состоянию, и по плотным рядам прокатился восторженный шепоток. Затем экран задергался и…

– Ох, как удивительно!

Никто не смог вымолвить ни единого слова. Звука не было, а вот изображение – еще как! И оно двигалось!

– Эх, – произнесла Мио спустя час молчаливого созерцания того, как пара десятков мужиков бегает за мячиком туда-сюда. – Видел бы это Илья Тимофеевич…

И снова опустилось молчание.

– Интересно, где он сейчас? – подала голос Ги спустя минуту. – Надеюсь, у него все хорошо…

Затем голоса затихли. Вымотанная Тома, посидев еще пять минут, поползла в кровать.

Глава 14

Бум!

– Я не могу…

Бум!

– … пройти через стекло. Кажется, меня поймали.

Снова бум! об стекло, и вторая Метта закрыла глаза. За окном уже брезжил рассвет. Кабинет в «зазеркалье» стал почти невидим.

У меня же в голове роилась целая куча вопросов, но я задал всего один:

– Тебя, в смысле нас?

– Нет, – сказала первая Метта. – Ее. Она теперь отдельно от меня. Цитадель скопировала мой скин, и заключила ее в свое «зазеркалье».

Я переглянулся с Меттами.

– Зачем это Вернеру? Ему скучно тут?

– Спроси, что полегче, – отозвалась вторая Метта, отлипая от стекла. – В любом случае, я влипла.

Из-за горизонта показалось солнце. Личико девушки в отражении стало едва различимо.

– Малышка… – сказала первая Метта. – Мне так жаль! Мы вытащим тебя, ты подожди! Где этот сраный Вернер⁈

– Постойте, – сказал я и всмотрелся в остатки отражения. – А вы можете поддерживать связь друг с другом?

Девушки переглянулись. Где-то пару секунд они молчали, словно переговариваясь у себя в мыслях.

– Да, можем. Если нас не будут специально глушить, то при наличии энергии…

– Тогда ты, Метта-2, остаешься здесь, – решил я.

– Что⁈ – воскликнули обе. – Хочешь, чтобы я сидела в этом…

– Да, хочу. Это моя задача тебе. Цитадель ли пустила тебя к себе, или это происки Вернера – неважно. Ты можешь расхаживать не просто по ее коридорам, а по ее «зазеркалью». То есть тебя допустили до святая святых. Неужели ты еще не поняла?

Метты синхронно похлопали глазами, а затем на еле различимом лице Метты-2 расплылась зловещая полуулыбка. Еще немного, и вслед выходящему солнцу, отражение полностью растаяло.

Вдруг зазвонил телефон. Я взял трубку.

– Я согласная, босс! – хихикнули на «проводе», а затем с той стороны послышались гудки.

– Ох, – покачала головой Метта-1, – Илья, вы создали…

– Гостью, только и всего, – положил я трубку и повернулся к Аки. – А пока она осваивается, мы с тобой дождемся Вернера.

– Кто? Кто осваивается? – спросила Аки и огляделась. – А куда делась ваша подруга?

Я оглянулся, Метта развела руками. Неужели Метту-2 Аки вовсе не заметила?

– Неважно. Она всегда где-то ошивается.

– А… кто она? – спросила Аки и покраснела.

Метта прыснула. Я закатил глаза. Блин, вот только ревности на пустом месте мне не хватало.

– Дорогуша, а ты сможешь «показаться» Аки? – спросил я Метту. – Думаю, скрываться больше нет смысла. Уж в ком, в ком, а в верности Аки я не сомневаюсь.

– Попробую, – кивнула она, и с моего пальца соскочил жучок. Прыгнув на пол, он направился к ботинку Аки, а затем незаметно скользнул ей в штанину.

Девушка похлопала глазами и заерзала. Тем временем, еле заметная складочка поднималась все выше и выше.

– Ой, щекотно! – ахнула Аки и принялась чесаться. – Да что ж такое…

Завертевшись на месте она схватилась за штаны. Затем ойкнула и покраснела как помидор.

– Так, дорогуша, – скосил я глаза на улыбающуюся Метту. – Ты куда ей залезла?

– Спокойно, Илья, все под контролем! – прыснула моя невидимая спутница. – Дай мне минуту.

Ровно минуту спустя глаза Аки округлились и к ней, немного смущаясь, подошла Метта.

– Мы с Ильей знакомы не то, чтобы давно, – заговорила она. – Но достаточно, чтобы стать верными друзьями. Если хочешь, я тоже могу стать твоей подругой.

– Друзьями? Подругой?.. – повторила Аки. – Конечно. А как вы…

Вдруг сзади нас скрипнуло, и мы втроем обернулись. Дверь из кабинета медленно отворялась.

Из коридора раздался отдаленный грохот, как будто…

– Лифт. Кажется, нам пора, – сказал я, направляясь к двери. – Познакомитесь по дороге.

Улыбнувшись, Метта протянула руку Аки. Та попыталась схватиться, но ее ладонь прошла насквозь.

– Ой, – хихикнула моя спутница. – Ладно, нам еще будет о чем поговорить.

* * *

Опускались мы минут пятнадцать, этаж за этажом медленно проплывали мимо клетчатой двери. Аки с Меттой болтали как старые подруги, а я молча слушал их болтовню, радуясь, что они так быстро нашли общий язык.

И вот наконец двери открылись, и мы вышли в знакомый вестибюль. Лифт тут же закрылся, а затем поехал вверх.

– Ну наконец-то, – потянулась Метта и покрутила тазом. – А то слоняться по этим одинаковым коридорам страшно надоело.

– Согласен, давайте-ка мы…

– Стоять! – раздался крик, а затем топот ног.

Мы повернулись – к нам в окружении нескольких магов бежала Свиридова. И только я хотел было поздороваться, как магичка наскочила и принялась ощупывать нас с Аки словно вернувшихся с того света.

– Как… Вы… Вы как здесь?.. Все нормально⁈ Акихара!

– Да…

И Свиридова обняла Аки. Я же открыл рот от удивления – у Юлии Константиновны на глазах сверкали слезы.

– Ну, – сказал я, пожав плечами. – Пришлось немного поплутать, но мы с Венером смогли найти друг друга. А что тут за столпотворение?

На нас оборачивались и смотрели с удивлением в глазах. Юлия Константиновна, держа Аки за руку, тоже как-то странно на нас смотрела. Очки едва с носа не съехали.

– Илья, вас не было четыре дня. Сегодня пятый.

– Ааа… что⁈ – протянули мы с Аки.

– Мы уже с ног сбились! – всплеснула руками Свиридова. – Я отправляю уже третью экспедицию на верхние этажи, но парни…

Она вздохнула.

– … нашли только Петрова и Илларионову… У вас точно все хорошо?

– Да, – закивали мы. – Вы про пропавших студентов?

– Да, бедолаги. Заплутали там, а я тут вся в работе… Мы думали, оба просто сбежали, ибо Петров – простолюдин, а Илларионова – дворянка. Сами понимаете…

– Ох, – вздохнула Метта, и я тоже припомнил парочку влюбленных, которую мы отыскали в коридоре. – Вот оно как?..

– Говорят, их нашли в коридоре на этаже 56BK-09, – сказала Свиридова и, вытащив тряпочку, принялась протирать очки. – Оба так обессилели, что просто уснули. Я опасалась, что с вами произойдет то же самое… Так.

И она вытащила из кармана рацию.

– Нужно отозвать ребят, а не то… Минуту. Четвертый-посту. Прием. Говорит, Свиридова. Четвертый-посту!

Она еще где-то минут пять пыталась вызвать Четвертого, но в рации были одни помехи.

– Четвертый-посту, Четвертый-посту! – не унималась она. – Есть хоть кто-нибудь выше этажа 88-ЛК11⁈

Вдруг лифт за нашими спинами снова ожил и через несколько минут спустился. Двери открылись.

– Слава богу! Дошли!

И в вестибюль вывалилась компания парней в форме ШИИРа. Едва сделав пару шагов из листа, все пятеро повалились прямо на пол. Видок у них был довольно потрепанный.

– Так, Борисов, какого хрена⁈ – нависла над ними Свиридова. – Почему не отвечали?

И тут она разглядела их потрепанную одежду, а еще лица, заросшие щетиной по самые глаза.

– Что случилось?

– Мы… мы заблудились… – залепетал один из парней, приподнимаясь. – За нами гналась тьма! А коридоров было столько… Какое сегодня число?

– Третье.

– Как третье⁈ Мы же вышли третьего!

– Да… – проговорила Юлия Константиновна. – Полчаса назад.

А затем она посмотрела на нас. Я мог только развести руками.

– Ладно, думаю, вам тоже есть, что рассказать. Кстати, Борисов, а где Берггольц с Айвазовской⁈

* * *

Мила всматривалась в лестничный пролет внизу. Нет, ей показалось. Никого там не было. Просто темнота и что-то блестит от света фонарика…

– Какой там этаж, Саш?

– 98П-Й12-Щ, – ответила подруга, высветив номер на сплошной бетонной стене.

– Как 98⁈ Был же 97? Они же должны понижаться!

– Увы, Камилла Петровна, мы идем вниз, но они повышаются.

Выдохнув Мила, свесилась через железные перила, и посмотрела вниз. Сколько там еще этажей – неизвестно. Все затопила такая непроницаемая тьма, что фонарик не пробивался дальше пары метров. У нее складывалось четкое ощущение, что они давно спустились или под землю, или на какие-то технические коммуникации.

Эх, лучше бы они продолжили слоняться по коридорам, а не вот это вот все. Там хоть было светло, и еще оставался шанс наткнуться на группу Борисова, от которой они откололись еще вчера. Но увы, обе блуждали по закоулком этой чертовой Цитадели уже четвертый день.

И не следа ни Аки, ни Ильи.

Теперь же они они не столько друзей, а сколько пытались выбраться сами. Чертов лабиринт с каждым днем усложнялся – сначала многочисленные коридоры, а вот теперь бесконечная лестница.

Хуже всего было ночью – когда слышался тук-тук и начиналась «дискотека». Тогда их разлучили тени, и Миле пришлось целый день бродить в одиночестве. Тогда она едва не сошла с ума, но вскоре лабиринт сжалился. Подруги еще долго плакали, не веря, что снова отыскали друг друга.

Скоро они нашли эту лестницу. Сначала была радость, а теперь подкатывало отчаяние. Вокруг один металл и бетон. Дверей в коридоры почти не встречалось – только этот бесконечный спуск…

Встав рядом, Саша согнулась и сплюнула.

– Ты чего?

– Тихо!

Обе прислушались. Тишина.

– В смысле? Капелька должна была хлюпнуть. Тут же эхо!

Саша пожала плечами:

– Возможно, капелька растворилась в полете.

– Или у этой лестницы вообще нет конца… Блин, да как так-то⁈ И как они могут работать в этой мышеловке?

– Думайте о хорошем, – сказала Саша, листая блокнот. – Мне кажется, я поняла систему расположения этажей. Думаю, следующим будет номер 99Р-И11-Ш.

Они спустились еще на пролет и посветили фонариками на стену. Там значился номер 71ПЫЩ71−02.

– Камилла Петровна, – выдохнула Саша. – Простите, но мои полномочия все…

Камила отмахнулась. И ежу понятно, что никакой системы в этих этажах нет и в помине.

Да и плевать. Главное дойти до самого низа!

– Если он есть, – буркнула Мила, сделала шаг вперед и увидела впереди тот самый блеск.

Обе остановились и скрестили лучи фонарей.

Перед ними стояли металлические шкафы с заклепками и кучей проводов, поднимающихся к потолку. Огромные, и в каждом было по окошку.

– Щитки? – обрадовалась Саша. – Если они работают, мы можем включить свет!

Она потянулась, но Мила схватила ее за руку. Что-то ей не нравился этот шкаф… И это окошко.

– Подожди. Не похоже они на электрощитки.

– А на что?

– Как будто это… гробы.

И приподнявшись на цыпочки, Мила посветила в окошко.

– Не вижу… Саша, ты высокая, давай ты глянь, что та…

Но тут подруга резко взяла ее за руку и начала оттаскивать.

– Эй, ты чего⁈

– Пойдемте, прошу. Пойдемте… ПОЙДЕМТЕ, Я СКАЗАЛА!

Ее голос пронесся громким эхом, и Мила вжала голову в плечи. Они никогда не слышала, чтобы Саша повышала голос.

И вот еще один пролет, очередной безумный номер и еще куча шкафов. Они прошли еще несколько пролетов, и на каждом и встречались эти штуки.

Саша же почти бежала, увлекая Милу за собой. Еще пара этажей, и Мила начала слышать всхлипы.

– Эй, Саш…

И вдруг подруга встала как вкопанная.

– А? Саш, ты чего это?

– … Камилла Петровна, вы же тоже это видите?

– Что?

Мила посветила фонариком вперед и не увидела ничего, кроме грубых ступеней и блеска очередных окошек. Саша же продолжала вглядываться в темноту.

– Пойдем уже, а не то…

– Слышите?

– Да что опять? Ничего там не…

Тук-тук… тук-тук… тук-тук, – и у Милы душа ушла в пятки. Как же она боялась, что этот стук застанет их на лестнице!

И он шел снизу.

Саша попятилась.

– Нет, нам нужно спускаться, – сказала Мила и слегка подтолкнула подругу.

– Увы, Камилла Петровна, – обернулась Саша и решительно направилась наверх.

– Куда⁈

– В коридор. Быстрее!

Стучало все громче – уже на соседнем этаже. Забыв про все Мила с Сашей рванули вверх. Идиотские номера сменялись один за другим, но вот лестничные пролеты были пусты. Стук приближался.

– Быстрее, быстрее! – шипела Саша прыгая через две, а иной раз и через три ступеньки.

Вот в чем-чем, а в беге Мила ей серьезно проигрывала. Саша схватила Милу за руку, и они понеслись на верх с удвоенной прытью.

Стук не отставал. Этаж за этажом, а дверей все нет. Пот пропитал рубашку, сердце быстро стучало, но стук был быстрее!

И вот…

– Сюда! – крикнула Мила, и они с Сашей ввалились через дверь. Затем – бум! – и обе навалились на дверь.

И сразу звуки затихли.

– Фух, пронесло, – смахнула Мила капли пота. – Ладно, больше никаких лестниц. Будем искать лифт.

– Вы видели ее? – спросила Саша, посмотрев на подругу пустыми глазами.

– Кого?

– Ну… девушку. Девушку с белыми волосами.

У Милы мурашки побежали по спине. Какую еще девушку⁈ Там, в темноте?

– Она была там. Внизу, – проговорила Саша, оглянувшись на дверь. – Давайте…

Ее рука потянулась к ручке.

– Не смей! – хлопнула ее по ладони Мила. – Я туда не вернусь!

– Но… она там одна.

– Пошли! – и схватив подругу за руку, она увлекла ее в коридоры. – Ищи окно.

Оно показалось за поворотом. Мила подскочила к нему и посмотрела вниз.

Облака, и больше ничего.

– Пойдемте, Камилла Петровна, – сказала Саша, увлекая ее. – Прошу, не плачьте, мы выберемся… Вот присядьте.

И тут Мила поняла, что у нее не почти осталось сил. Эта безумная беготня забрала у обоих все. Усевшись прямо на полу, Мила положила голову Саше на колени. Так они и просидели какое-то время.

– Камилла Петровна, – сказала Саша. – Мне бы в туалет…

– Иди, я не могу. Сил нет… – вздохнула Камилла. – Все тело болит.

– Понимаю. Но мне сильно надо.

– Так иди, я тебя что держу? Ой!

И она, застонав, приподнялась. Саша вылезла и нетвердой походкой направилась к двери с надписью WC.

– Подожди, я с тобой, – сказала Камилла. – А то еще исчезнешь.

Оба вошли в туалет и, оставив Милу у раковин, Саша направилась в кабинку.

– Стой, оставь дверь приоткрытой.

– Но… Ладно.

Прикрыв за собой дверцу, Саша завозилась с ремнем. Мила отвернулась и посмотрела в зеркало.

– Камилла Петровна, не подглядывайте!

– Извини, – зарделась Мила. – Слушай, Саш…

– Да?

– Ты не думала открыть окно?

– Думала, но смысл? Высота такая, что кричи не кричи, никто нас не услышит.

– Угу. Но я про другое.

Саша затихла.

– В смысле? Вы хотите…

– Ничего я не хочу! Но знай, я тебя винить не буду.

Дверь скрипнула. Там показалось взволнованное личико Саши.

– Прошу прощения, Камилла Петровна, но вы иногда такая дурочка.

Мила сжала кулаки. В любой другой ситуации она бы накричала на Сашу, но здесь…

– Мы выберемся, я уверена, – сказала она и снова прикрыла дверь. – Думайте о хорошем.

– О чем?.. – пробубнила Мила, дергая кран.

Вода текла желтоватой струйкой, но пить ее было совершенно невозможно. Пару раз они уже пробовали, и их почти сразу же стошнило. Спасали одни кулеры, встречающиеся на пути… но когда они видели их в последний раз?

– Мы выйдем в коридора, – сказала она, переборов желание приложиться к струйке, – а он уже будет другим. Если я сейчас выйду из туалета, я попаду в новое помещение, и так до бесконечности. Какой-то взбесившийся генератор случайных чисел… А если ты закроешь дверь… Саша!

И она обернулась.

– Не подглядывайте!

– Прости… Не могу я ни о чем другом думать. Что за гадкое место…

– Подумайте о своем папе. Вы же с ним виделись?

– Нет. Он не вылезает из Амерзонии. Работает.

– А? Даже не приехал, чтобы встретиться с дочерью?

– Нет. Давай не будем об этом.

– Почему? Значит, нам точно нужно в Амерзонию. Вы же не видели его, сколько?..

– Еще со школы. Когда он уехал в эту дыру. Мы с мамой пытались писать, но тогда с корреспонденцией было еще хуже. Наверное.

– И что?..

– Прислал ровно одно письмо, когда узнал, что мамы не стало. Мол, приезжай, тут хорошо, денег много… жду, и вот…

Ее плечи задрожали.

– Камилла Петровна!

– Я не плачу, дура! Сиди уж! И откуда в тебе вообще вода⁈ Последний кулер попался нам еще вчера утром!

Послышался звук слива и из кабинки, оправляя юбку, вышла Саша. Вымыв руки, она обняла Милу.

– Вы правильно сделали, что приехали. Нам просто нужно попасть в Амерзонию, и тогда…

– Ага, думаешь, он вообще хочет видеть меня⁈ – сжала зубы Мила и оттолкнула Сашу. – Главное в письме было, мол, помоги Аки Самуре добраться до Шардинска. А обо мне так… походя.

– Не говорите так.

– А что не так⁈ Папа он такой: дочери друга помочь – это пожалуйста. Давай, Мила, езжай на другой конец света, устраивайся тут ради дочурки Самуры, этого грязного японца! А сам папа уже, наверняка, завел другую семью!

– Камилла, не говорите так…

Но Мила не слушала:

– А, Аки? Неблагодарная! Ты для нее все, а она только и делает, что бегает вокруг Малинского, этого мерзкого зазнайки! Подумаешь, получил в наследство какую-то деревню и дом, и что теперь⁈ Самый лучший? Да и ты не лучше… Жених у нее, видите ли… Ходит, улыбается… Да ну тебя!

И размазывая слезы, она пошла в кабинку и хлопнула дверью. Стало очень тихо.

– Саш, извини, что оттолкнула. Я так… нервы все… Саш?

Она хотела открыть дверцу, и вдруг, осознав, что наделала, затряслась.

Дверь… Она закрыла… Мамочки…

– Саша? Саша-а-а-а!

Выскочив из кабинки, она увидела подругу. Та стояла перед раковиной и, не отрываясь, смотрела в зеркало.

– Слава богу, нашлась! – и Мила уткнулась ей в спину. – Прости, прости…

– Камилла Петровна, – оглянулась Саша. – Вы видите ее?

– Кого? – захлопала глазами Мила и посмотрела в зеркало, куда указывала Саша.

В углу туалета стояла незнакомая девушка с длинными белыми волосами.

* * *

– Начинаем утреннюю гимнастику! Поставьте ноги на ширине плеч! И раз, и два, и тр…

Шлеп! – и этот надоеда заткнулся. Тома приподнялась с подушки и сразу же шлепнулась обратно.

Ой, мама, как же все болит… Еле уснула, и вот тебе здрасьте…

Еще минуту она пялилась в потолок. В голове крутился план дня: сделать зарядку, приготовить завтрак на всех – то есть на себя, Механика, Лизу и Яра – потом стирка с Ги (она хорошо справляется, но иногда после нее от одежды остаются одни ошметки, так что надо быть начеку), затем помочь Мио с какой-то бумажной шляпой и отбиться от Механика, которому опять нужно будет что-то подержать. Днем сготовить на всех обед и заранее ужин, а потом вместе с братом рвануть в Шардинск за покупками, а на обратном пути захватить сестру, перевести ее с мужем и детьми в Таврино и помочь там обустроиться.

Нелюдей накопилось уже на две деревни, и даже лесопилка снова заработала – новые дома, как никак, после дождя не вырастут. Того и гляди охотников накопится целый лес. Держись Винни, твою мать!

А там, гляди, и с Ермаком можно навязаться на небольшую поездочку… на денечек-два, а то в усолье совсем скука смертная без Ильи Тимофеевича.

Он уже почти неделю, как из своего ШИИРа не вылезает. Проглотил его этот дурацкий институт что ли? Впрочем, брат тоже пропал в своей кузнице. Говорили же ему – ночуй тут. Да нет же, мол, в Таврино мужиков много – ежели что, отобьемся!

И все работа, работа, работа! Хотя Тома знала, в чем истинная причина – автоматы. Он боялся их куда больше наемников и убийц Воронцовых вместе взятых. В каком-то смысле Тома была с ним согласна…

– Эй, лежебока! – запрыгал на ней будильник как на подушке. – Третий раз я тебя будить не буду! Вставай!

– Да уже! – зарычала Тома и, подхватив дергающийся автомат, бросила его в корзину для белья. Визг поднялся на всю комнату.

Охая от каждого движения, фокс поплелась в душ. Синяки и ссадины по всему телу буквально взорвались болью, но она все равно врубила ледяную воду. Закончив с экзекуцией, скосила глаза к окну, но к счастью больше никаких жутких рож за забором не мерещилось.

Жаль.

Проделав еще парочку утренних ритуалов, Тома подвела глаза и потянулась к дверной ручке.

Нет. Как же она могла забыть… Револьверы.

Фокс вздохнула и с тоской поглядела на портупею с оружием, висящую на спинке стула. А ведь еще на прошлой неделе она мечтала подержать эти железяки в руках, а теперь даже глаза на них не глядят.

– Мфф, – поморщилась Тома и потерла синяк на скуле, куда вчера залепила Сен.

Сука, и угораздило же дать обещание носить револьверы, не снимая, весь день. Они такие тяжелые…

Затянув пояс на бедрах, Тома вытащила одну пушку, закрутила ее на пальце и проворно сунула в кобуру. Провернула то же самое с другой. Затем повторила с обеими.

Вжух! – и пушки у нее в руках. Вжух! – и обе сверкают на бедрах. Классно! А кобуры надо бы еще чутка промаслить – а то немного цепляется.

Улыбнувшись себе в зеркало, Тома схватилась за ручку и…

Скрипнула половица. Кто-то ждал ее снаружи. Сен⁈

Тома прижалась щекой к косяку. Револьвер сам собой оказался в ее пальцах. Проверив барабан, она толкнула дверь и…

Щелк! – ствол уперся в зеркальную рожу.

– Ой! – охнула Ги. – Уже проснулись, сударыня⁈

– Ты че это под моей дверью сидишь⁈ Я же тебя чуть не шлепнула!

– Хотела бельишко собрать спозаранку. Как ни крути, но стирать всю усадьбу не перестирать! Раньше начнем, раньше закончим!

– Ладно, заходи, – показала Тома стволом к себе в комнату. Затем выглянула наружу, но в коридоре было пусто.

И тихо. И темно. Ничего странного, но отсутствие странностей уже само по себе странно.

Дверь закрылась, Ги направилась к корзине с бельишком.

– Стой! – шикнула Тома, и автомат-горничная замерла как статуя.

Фокс же аккуратно подошла к корзине и сунула туда ствол. Ткнула, и оттуда раздался визг:

– Я протестую! У будильников тоже есть чувства!

– Чисто! – выдохнула Тома, и Ги подхватила корзину. – Ты видела сегодня Сен?

– Поди еще дрыхнет в кристалле. А что? Ах, вы же тренируетесь! Как удивительно!

– Да дались мне эти тренировки… – вздохнула Тома, сунув револьвер в кобуру. Но правда оставалась правдой – увы, они еще тренировались.

Ги подхватила корзину и вышла в коридор. Фокс же, стараясь не отставать, прикрыла дверь и короткими перебежками последовала за не спеша двигающейся автомат-горничной. До кухни она кралась, глядя в оба и стараясь не упустить из виду ни одну тень, ни один уголок, ни один поворот в и так довольно запутанной усадьбе.

Конечно, не стоило верить наивной глупенькой Ги. Сен могла только притворяться спящей, а на деле уже давно затаится, чтобы появиться в любой момент.

На кухне Тома на всякий пожарный заглянула под стол, проверила все шкафчики и вентиляцию. Немного подумав, сунулась в духовку и посмотрела в холодильнике. Везде пусто.

Затем закрыв дверь поплотнее, Тома зашторила все окна, надела свой любимый фартук с зайчиками и включила, наконец, газ.

Ох, и угораздило сносно научиться выхватывать пушку и задеть плечо Сен с пяти метров! Тома радовалась недолго – автомат-бабища резко изменила формат обучения: теперь ученица всегда носит оружие при себе и каждую секунду готовится к внезапной атаке, которую обеспечивает ей Сен.

И с сего дня «учительница» могла появиться откуда угодно. Только зазевайся, как – бах! – и ты уже лежишь в нокауте, а потом бегаешь марш-бросок по лесу. И из-за каждого куста…

– Сучка, – буркнула фокс, потирая разбитую губу.

В первый раз Сен спряталась в кладовке. Только Тома перешагнула порог, как ей прилетело под дых. Затем случился тот самый случай на лестнице. Бешеная автомат-бабища свесилась со второго этажа и, схватив ее за шею, влупила об перила. Едва фокс оклемалась, как следующее нападение случилось в кабинете – Сен выскочила из-за шторы с молотком. Тома умудрилась пару раз пальнуть по ней, но та увернувшись съездила ей по ребрам.

А потом еще в душе… пару в саду… в гараже… и в туалете!

Скрип!

Тома развернулась. Щелк! – и револьвер прыгнул ей в руку. В дверном проема стояла зевающая Лиза.

– Ой! Сдаюсь!

– Ты чего это подкрадываешься? – напряглась Тома. – Смерти моей хочешь⁈

– Нет… Я кушать хочу… А вы с Сен все тренируетесь? Не парься насчет завтрака, я сама сготовлю. А ты давай как обычно – забейся в угол, я покараулю.