Текст книги ""Фантастика 2026-2". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

Соавторы: Александр Артемов,Владимир Мельников,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 133 (всего у книги 354 страниц)

– Ткач, вы как со своими призраками дрались? Мать рассказывала что-нибудь об этом?

– Они приходили в темноте, всегда в темноте, – лицо сына стало тёмно-синим. – И люди пропадали. Сначала это коснулось тех, кто жил в пещерах и Больших залах. На это не обращали внимания, потому что никто не обращает внимания на слабых, но когда Большие залы опустели, сыны и дочери Ледяного народа задумались. Люди не могут пропадать просто так. В Большие залы ушли отряды боевых магов. Никто не вернулся. Старший Сын приказал поставить у входов заслоны. Через них никто не проходил, но люди продолжали пропадать. Вот тогда и появилось имя – Те, кого никогда не видно. Призраки.

И Гнус, и Эльза слушали Ткача внимательно.

– И долго это продолжалось?

– Сто таймов. Или двести. Или триста. Не знаю. Мать говорила, выжившие ушли из Больших залов в Малые башни. Входы запечатали. Начался голод. Приходилось вскрывать печати и выходить к пещерам, чтобы пополнить запасы еды. При свете дня это было безопасно, но если задержишься – могло стоить жизни.

– Получается, нападения происходили только ночью?

Ткач кивнул.

– А сквозь запечатанные входы призраки пройти не могли…

– Могли. Иногда они прорывались. Смельчаки из боевых магов сдерживали их, пока остальные запечатывали новый вход. Так продолжалось до тех пор, пока от ледяного народа не осталось только семь… – Ткач поднял верхние руки и показал семь пальцев. – Семь сынов и дочерей. Среди них мои мать и отец. Когда отец узнал, что должен родиться я, он велел матери уходить. Это было против наших обычаев, но отец велел, и мать исполнила. Поэтому я родился. А когда научился охотиться, мать вернулась к отцу. Теперь я тоже иду к ним.

Содержательная история. Кое-что она объясняла. Но главный вопрос оставался открыт.

– А твоя мать рассказывала что-нибудь о вещичке под названием осколок Радужной Сферы? Он похож на половинку раковины речной жемчужницы. Это очень важная вещица, именно за ней мы идём в твой город.

Ткач свёл брови, вспоминая что-то.

– Мать говорила, у отца на шее висел кожаный мешочек, в котором хранился талисман ледяного народа. Талисман был сотворён магами прошлого из речного перламутра и отдан нам на вечное хранение.

Речной перламутр, речная жемчужница. Всё сходилось. Задание получалось не то чтобы лёгкое, но и не вот какое сложное. Дело осталось за малым: найти талисман и не попасться на глаза Тем, кого никогда не видно. Призракам.

– И где он теперь?

– Найдём отца, найдём талисман.

– Вряд ли мы найдём его отца, – шепнул Гнус.

– Почему?

– Ты забыл, тела умерших распадаются через несколько часов. Я не уверен, что его отец жив.

Да, если тело распалось на молекулы, то мешочек мог завалиться в какую угодно щель, и мы можем разобрать по кирпичику хоть весь город, но не найдём его. Задачка.

– Любишь ты, Гнус, настроение испортить.

– Если старуха отправила тебя за осколком, значит, она уверена, что ты его найдёшь.

Эти слова прозвучали обнадёживающе. Некоторое время я шёл молча, по-новому обдумывая рассказ Ткача. За один день Ледяной город не осмотреть. Большие залы, Малые башни, пещеры – всё это наводило на мысль, что город размерами не уступает как минимум Кьяваре-дель-Гьяччо. Придётся осматривать его наскоками. Подыскать безопасное место, куда призраки не доходят, и делать вылазки. Всё должно проходить чётко и слажено, а для этого надо распределить обязанности.

Я остановился.

– Всем стоять!

Гнус чуть не воткнулся носом мне в спину, Ткач удивлённо обернулся. Эльза проехала несколько метров вперёд и только после этого натянула поводья, словно сделала одолжение.

– Пришла пора определиться, кто есть кто. Определяю я. Кто не согласен, тот может идти к старухе Хемши. Поняла? – я посмотрел на Эльзу.

Блондинка фыркнула, но злословить в мой адрес не стала. Старуха Хемши не барон Геннегау, её проклятье стоит больше всех денег от фирмы «Ruhezone», и уж тем более никакая фирма из реальности не снимет наложенное проклятье в игровом мире. Её настоящая жизнь зависела от меня, от того, выполню я задание или нет, и я мог, шантажируя, потребовать такого… Наши взгляды скрестились, и Эльза прочла в моих глазах всю плохо скрытую в них похоть.

– Приказывай, мой господин, – пропела Эльза.

Я прикажу, обязательно. Но не сегодня. Сегодня мне от неё нужно другое.

– На то время, пока задание не выполнено, необходимо каждому определить его задачу. Моё место впереди. Надеюсь, с этим никто не будет спорить?

Спорщиков не нашлось.

– Славно. Значит, я впереди, на мне общий контроль. Ткач, ты слева, прикрываешь меня. Гнус… Ты вообще на что-нибудь способен?

– Я? Ну… Могу обеспечить тылы. Вам же всем нужно что-то покушать, где-то переночевать, постирать опять же.

– А что-то более существенное, из военных способностей?

– Лгать и воровать, больше он ничего не умеет, – презрительно произнесла Эльза. – Все его навыки в харизме. Если ты выйдешь против него в поединке, он тебя так заговорит, что сам зарежешься. – Эльза вздохнула. – Ну тебя может и нет, но Ткача точно заговорит.

– А сама ты что умеешь?

– Лечить.

– И всё?

– Мало?

– За что тогда тебя барон ликвидатором назначил?

– Даже не стану гадать, кто тебе об этом рассказал, – Эльза скользнула глазами в сторону Гнуса, тот сразу принялся разглядывать камешек под ногами. – Ладно, моя специализация интриги, манипуляции, яды.

В её ладошке вдруг появился метательный нож по типу «Unifight PRO». Я не заметил, как и откуда она его вытащила. Может и не вытаскивала, может, это магия.

Эльза повела ладонью как карточный шулер – нож исчез. Повела снова – появился. Она проделала это несколько раз, потом полоснула кончиком перед моими глазами.

– Остриё и лезвие покрыты тонким слоем яда. Кураре, слышал о таком? Малейшая царапина, и происходит блокада н-холинорецепторов. Я как медицинская сестра понимаю этот процесс лучше любого из вас. Прекращается подача нервного импульса к скелетным мышцам, и они расслабляются. Расслабление идет снизу вверх, от кончиков пальцев ног до мимических мышц лица. Последней расслабляется диафрагма. Ты хочешь вздохнуть, но не можешь, потому что все мышцы, отвечающие за дыхание, отказываются сокращаться, и при полном сохранении сознания ты задыхаешься. Просто не можешь сделать вдох. Зрелище не из приятных. Поверь, я это видела. Человек даже не может корчится, лежит бездвижно и смотрит в небо. Или тебе в глаза. Гаррота в сравнении с этим – настоящее милосердие.

Я отстранился.

– Он всегда при тебе?

– Он и ещё несколько его братишек.

– Ты могла меня убить… в любой момент.

– Ага. Страшно?

– Ты могла… и в будуаре графини Маранской. И в трактире…

– Дай мне ещё один повод, подёнщик, и я обязательно это сделаю. Плевать на старуху, останусь жить в этой поганой Игре. Но ты умрёшь в муках.

Я перекрестился. Движение получилось непроизвольное, я не понял, из каких глубин памяти оно выскочило, но мне стало чуточку легче. Надо запомнить и всегда креститься, когда станет трудно или страшно.

– Ты и тех разбойников возле перевала могла… но сделала вид… Иначе бы я догадался.

Я откровенно не понимал, зачем бабушка отправила со мной блондинку-убийцу. Гнус хотя бы дорогу показывает и пояснения даёт не хуже иного гайда, но Эльза… На кой она мне сдалась?

Глава 10

Постоялый двор стоял на росстанях – перекрёстке двух дорог. Одна уходила на юг, к едва виднеющимся в облачной дымке горным вершинам, другая широкой полосой тянулась по дуге в обход кукурузного поля и пропадала за горизонтом. Где-то там находились пограничные заставы шу-таньей из страны Шу.

Караванов на дороге не было, но когда мы подошли к постоялому двору, то увидели десятка два повозок и фургонов, а в загоне табун лошадей. Возле загона спиной к нам стоял человек в плаще. Осанка показалась знакомой. Пока мы шли, я всё присматривался – вдруг обернется, и я пойму ошибся или нет. Не обернулся.

Возле крыльца собралась группа крепких мужчин, я бы сказал, кондотьеров на отдыхе. У двоих из-под плащей выглядывали кольчуги, толстяк со шрамом через всю рожу облокотился об арбалет, у остальных мечи и кинжалы. В руках кружки с пивом.

Один попытался заступить нам путь.

– Эй, синерожым ублюдкам здесь не место!

Ткач остановился и под недружелюбным взглядом попятился.

– Ты тут вместо фейсконтроля? – осведомился я у кондотьера.

Он не понял вопроса, немного растерялся, но тут же выкрикнул:

– Плевать! Какой ещё контроль? Я сказал…

Его потянули за плечо.

– Успокойся, Сандро, пусть проходят. В этом заведении рады каждому гостю.

Кондотьер поколебался, но отступил. Гнус открыл дверь, на улицу вырвался гул голосов и смех.

Большой длинный зал внутри был полон. Мы остановились в центральном проходе. Мимо пробежала девчонка с четырьмя литровыми кружками, задела меня подолом широкого платья, подмигнула. Гнус указал пальцем вдаль.

– Вон там свободно, у стены.

Мы прошли к столу. На столешнице лежали недоеденные хлебные корки, рыбные кости. Подбежавшая разносчица сгребла мусор в миску и поинтересовалась:

– Что подать господам путешественникам? Могу предложить свежий овечий сыр, обжаренные в оливковом масле хлебцы, спагетти с соусом карбонара…

– Карбонара?

– Это соус из яиц, пармезана, молотого чёрного перца и мелко порезанного бекона. Его готовит мой батюшка и, поверьте, ещё никто не выражал недовольства.

– Давай свой карбонар. И хлебцы. И сырого бекона тоже давай. У нас не все едят жаренную пищу.

Разносчица глянула на Ткача и понятливо кивнула.

– И пива не забудь, – добавил Гнус.

– А что будет дама?

Эльза сидела в балахоне, надвинув капюшон до самого подбородка, но разносчица каким-то чутьём определила в ней женщину.

– Белого вина и рыбу, – попросила бюргерша. – Какая у вас есть?

– Есть запеченная сёмга, треска по-неаполитански, карп в сливовом соусе…

– Сёмгу.

– Сёмга с брокколи и зелёным горошком. Хороший выбор. Господам придётся подождать некоторое время, прежде чем батюшка выполнит заказ. Но пиво и вино я сейчас принесу.

Разносчица убежала.

Я осмотрел зал. Людей было слишком много для двух десятков фургонов. Судя по виду, большинство такие же охранники, как и те, что на крыльце. Ни один купец не наймёт столько, иначе расходы превысят доходы. Если только это не военный отряд. Облачены в кирасы, широкие кольчужные оплечья, сегментированные набедренники, словно только что вышли из боя или, наоборот, собрались идти в атаку.

Меж голов мелькнула рыжая шевелюра. Я ткнул Гнуса локтем.

– Чё?

– Слева за столом рыжий парень… Видишь? – тихо, чтобы не услышали посторонние, сказал я. Хотя из-за общего гвалта слышимость и без того была плохая. – Только в упор не смотри.

– Ну?

– Я вместе с ним в Кьяваре-дель-Гьяччо ехал. Его Ватли зовут.

– И что?

– Он не может здесь быть. Он должен следовать к Глубоководным портам.

– Мало ли что случилось. Нанялся в другой караван. Такое бывает.

– А те фургоны во дворе… я помню их. Это фургоны Донато, торговца шёлком. По-твоему, они тоже нанялись в другой караван? А человек возле загона – Буш. Я его вспомнил. Тоже человек Донато.

– Ты сегодня какой-то подозрительный, – скривил губы Гнус.

– Все эти люди должны сейчас везти шёлк к побережью.

То, что происходило – присутствие на постоялом дворе Буша, Ватли, фургонов Донато – мне не нравилось. Это как минимум вызывало недоумение, если не сказать больше – подозрение. Но ещё больше мне хотелось дать по шее Гнусу. Обычно такой трусливый, трясущийся из-за каждого шороха, нынче, несмотря на мои доводы, вёл себя абсолютно беспечно. Не следовало купать его в озере, холодная вода плохо влияет на его мозг.

– А сам Донато здесь? – спросила вдруг Эльза.

Блондиночка откинула капюшон. Внезапное появление роковой красотки вызвало гул восхищения в зале. Кто-то застучал кружками по столу, выражая восторг, а разносчица, расставляя выпивку перед нами, презрительно фыркнула.

Я дождался, когда разносчица уйдёт, и ответил:

– Не вижу его. Но мне всё равно это не нравится. Донато не тот человек, от которого просто так уходят наёмники.

Я взял кружку, поднёс к губам.

– Поставь! – ударила ладошкой по столу Эльза. – И ты! – повернулась она к Гнусу.

– С чего вдруг? – не понял я.

– Спокойно встаём и уходим. На улице всё объясню.

Мы встали и начали протискиваться к выходу. Первым я, за мной Эльза. Возле дверей меня остановил знакомый голос.

– Уже покидаете нас? Почему так быстро? Не понравилось пиво?

У стойки, привалившись к ней боком, стоял Архип.

Опаньки! Вот кого я ожидал встретить менее всего. Сейчас он должен был громить города Западных феодов, взламывать оборону локаций, может быть Форт-Хоэна, и выплясывать на могиле барона Геннегау, а не пить пиво в постоялом дворе на границе Южных марок и страны Шу.

– Какая незапланированная встреча, – закусил я губу.

Если кадавр появился здесь, то глупо думать, что приехал он сюда развлечения для. И встреча наша не случайна. Как же он не вовремя… Впрочем, он всегда не вовремя.

Архип разглядел моё замешательство и усмехнулся:

– Удивлён? Сам не надеялся. Думал, не встретимся больше. Даже радовался этому, – и кивнул блондинке. – Приветствую вас, фрау Эльза. Мне говорили, что вы ныне с Соло, но я не верил. Слишком уж вы разные.

Рядом с Архитектоном стоял Донато. Купец хитро щурился, переводя взгляд с меня на Эльзу. Похоже, он тоже был знаком с блондинкой. Вот все пазлы и сложились: Буш, рыжий, фургоны. Только охраны стало больше.

– Госпожа фон дер Хекманн, – поклонился купец Эльзе. – Рад видеть вас в полном здравии.

Эльза не отреагировала, только огляделась и проговорила сквозь зубы:

– Надо выбираться.

Я повернулся к выходу. Архип качнул головой, и у дверей встали четверо. Все, кто сидел за столами, вдруг встали и придвинулись к нам. Ткач зашипел, как загнанный в угол кот, и мне пришлось потрепать его по плечу, осаживая.

– Какими судьбами в наши края, Архипушка?

Я стрельнул глазами по окружающим лицам, по обстановке. В этом зале мы как припёртые к стене проститутки – столько мужиков вокруг и каждый норовит бесплатно. А так не пойдёт. Платить придётся, я уже чувствовал, как Бастард наружу просится. Вот только с пространством проблема, не развернуться. Надо бы на улицу, но к дверям не пробиться. Можно через окно, благо стёкол нет, ставни открыты. Взобраться быстро на стол, ухватиться за подоконник, подтянуться и вывалиться с другой стороны на крыльцо. Я смогу, Ткач сможет, Эльза… наверное, тоже сможет. Что бы я о ней ни думал, она боец. А вот Гнус… Гнуса придётся бросить.

– Смотришь, как выбраться? – спросил Архип. – У меня полсотни кондотьеров. И ещё две сотни кумовьёв. Помнишь их? Они-то тебя помнят.

– Двести пятьдесят рыл на одного подёнщика. Не многовато?

– В поединке я бы с тобой и один справился. Но ты же скользкий, без мыла в любую щель пролезешь, приходится страховаться.

– Слышал анекдот?

– Какой?

– Два электрика на столбе. Один другому: Эй, подстрахуй! Сам подстрахуй. От подстрахуя слышу.

Гнус глупо захихикал, а Архип вскинул брови:

– Всё шутишь? Заканчивай ты с этим.

– А с чего вдруг такая охота за мной?

– Не тех друзей выбираешь.

Я кивнул на Эльзу.

– Её?

– Она не причём, – покачал головой Архип. – Старуха Хемши. Я же говорил, со мной дружиться надо, а ты заладил: кукан, женщина. Вот и пришла расплата.

– Чем же старуха плоха?

– Не в своё дело лезет. А ты ей помогаешь.

Помогаю я ей, допустим, не по своей воле. Она даёт задания, от которых нельзя отказаться. А уж если кадаврам она поперёк горла – а она поперёк, иначе бы Архипа не прислали – пусть с ней и разбираются. Причём здесь я?

– Погоди… Радужная Сфера может помешать вам как-то, да? – догадался я. – Каким образом?

– Каким бы образом не мешала, а приговор тебе уже подписан…

Двери хлопнули, с улицы вошёл Буш.

– Господин, – обратился он к Архипу.

– Чего тебе?

– На дороге отряд варваров. Идут к нам.

– Много?

– Около дюжины.

– Всего-то? Вы не можете справится с дюжиной варваров?

– Вы просили сообщать обо всех, кто выходит ко двору.

– Ладно. Отправляйте их к границе. Кумовья с ними разберутся.

– Слушаюсь, господин.

Вот как, кумовья на границе. Двести ублюдков минусуем. Остаётся пятьдесят кондотьеров. Не знаю, какая у них выучка, но команда однозначно не хилая. Вчетвером не устоим. Да и к окну не пробьёмся. В зале их десятка три… Донато, ах чёрт. Видимо, в тот раз они искали меня, а я взял, да и сам на них вышел. Три монеты заработал.

– Я должен кое-что узнать, – разобравшись с Бушем, вернулся ко мне Архип. – Что конкретно приказала сделать старуха?

– Велела нахер тебя послать при встрече.

– Я же говорю, заканчивай шутить. У тебя два варианта. Ты отвечаешь на мои вопросы, и я позволяю тебе легко и быстро уйти в небытие. Понимаешь, о чём я? Если возникнет желание, могу устроить прощальный поединок. Юшенг, покажи себя.

Кадавры разошлись, и я увидел в проходе нефритового чандао в тёмно-бордовых доспехах, тот самый, с котором мы мерились взглядами в крепости Ландберга. Длинный двухметровый меч он держал на плече, одну ногу выставил чуть вперёд. Он был готов немедленно ринуться в бой, хотя действовать таким мечом в ограниченном пространстве постоялого двора более чем неудобно.

Смогу ли я выстоять против него?

Тактика боя тут совершенно иная. Меч больше похож на нагинату, им одинаково можно вращать и рубить, используя широкий размах снизу вверх, по диагонали. Близко не подойдёшь, а на дальней дистанции ничего не сделаешь. Это внушало некоторую толику страха, и, по сути, я уже проиграл ему. Исполосует он меня. Как есть исполосует.

– Ладно, понял. Какой второй вариант?

– Отдам вас кумовьям. Что они умеют делать с людьми, ты видел.

Гнус икнул. Видеть он не видел, но я ему в подробностях рассказывал, что произошло с Кролем, остальное дорисовало воображение.

– Эльзу себе оставлю, – Архип выпрямился; губы дрогнули и сложились в глумливую ухмылку. – Люблю крушить неприступные крепости. В Ландберге мне это не удалось, но я терпеливый, не штурмом, так осадой. Теперь взломаю. А потом солдатам отдам, они доломают. Как вам моё предложение, фрау?

Эльза не дрогнула ни единым мускулом, как будто речь шла не о ней. Выдержка у девки крепкая. Реально ликвидатор.

С улицы через окно долетел шум, зазвенело железо. Архип кивнул Донато:

– Посмотри, что там.

Но Донато не успел сделать шага, дверь распахнулась, и в зал ввалился панический крик:

– К оружию!

Кадавры толпой рванули на выход, Архитектон потянулся следом и крикнул, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Взять их.

Я схватил Ткача за плечо.

– Помнишь, в ущелье ты мне ловушку под ноги бросил? Действуй. Эльза, за мной.

Ткач поднял руки и вычертил иероглиф. Он лёг на пол светло-зелёной голограммой, и двое наёмников, дёрнувшихся к нам, завязли в ней. Я вскочил на стол, бросился к окну. Под ноги сунулся кондотьер, я вломил ему сапогом по роже и перескочил через подоконник. Спрыгнув на крыльцо, протянул руки, поймал Эльзу. Она запуталась в полах балахона, рванула за края, отрывая пуговицы, и сбросила, оставшись в кожаных шортах и топике. На каждом предплечье ножны с тремя метательными ножами. Ей бы ещё плётку и кошачьи ушки…

Из окна вывалился Гнус, сразу за ним Ткач. Выбегающие с постоялого двора кондотьеры нас как будто не замечали. Они на ходу выстраивались в коробку наподобие терции Хадамара, а на встречу им двигался отряд варваров – небольшой железный треугольник в одну шеренгу, направленный острым углом вперёд. Клин. Варвары прикрывались круглыми щитами, над которыми покачивались шишаки.

Судя по хриплым гортанным крикам, варвары были очень расстроены тем, что Буш не пустил их на постоялый двор промочить горло. Выпить кружечку пива – право каждого путешественника, и варвары сейчас доказывали это. Молодцы, ребята. Вовремя вы появились.

На крыльцо вышел Юшенг. Уверенный, спокойный. На варваров он не смотрел, ими было кому заняться. А ему были нужны мы, вернее, я. Не тратя время на ритуальные разговоры, типа: «Ага, попался» – он кошкой бросился вперёд и рубанул мечом сверху вниз. Я едва успел схватить Гнуса за ворот и одёрнуть на себя, иначе бы удар распластал мошенника надвое.

– Вали к перевалу, – велел я ему, а сам перекатился через перила, выхватил меч и встал на полусогнутых, подняв Бастарда над собой.

Слева встал Ткач, позади Эльза. Я кивнул блондинке:

– Двигай за Гнусом. Мы прикроем.

Пока кондотьеры будут заняты варварами, мы с Ткачом обезвредим чандао. Магия и искусство фехтования должны справится с тёмно-бордовым.

Но Эльза с моим приказом не согласилась.

– Я Красотку не брошу! – крикнула она.

Красотка – это её долбанная кобыла. Нашла о ком думать, тут бы себя спасти. Но спорить с женщинами, всё равно, что на амбразуру грудью падать – результат одинаковый.

Чандао не спеша сошёл по ступеням и направился к нам. Я сдвинулся вправо, Ткач всплеснул руками, и в каждой появился ледяной кнут – четыре кнута метра по три длиной, извивающиеся подобно змеям и осыпающиеся инеем. Ни хреново. Любой ландскнехт или кондотьер три раза подумает, прежде чем решится атаковать. Юшенг прищурился, оценивая магию сына, и мягкими шажочками двинулся на нас.

Магия его не напугала. Донато говорил, что волшебство в стране Шу не запрещено, и надо думать, там его используют везде и постоянно. Возможно, этот чандао сам в каком-то роде маг. Тёмно-бордовые доспехи указывали на то, что он один из немногих, кто смог одолеть зверя, а одолеть его, опять же по словам Донато, мог только маг, вернее, группа магов. Ладно, посмотрим…

Я сделал три широких шага назад, оттягивая Юшенга на себя и позволяя Ткачу зайти сбоку. Дешёвый приём. Я и не рассчитывал, что многоопытный нефритовый чандао поведётся на это. Против такого бойца требуется что-то более изощрённое. Однако Юшенг повёлся. Он вошёл в очерченный капкан, позволяя нам поверить в его глупость, повернулся к Ткачу спиной и резко ударил по мне подплужным от правой ноги. Удар малозаметный, я и не увидел его. Но в голове что-то среагировало. Замкнулась нервная цепочка, щелчок, вспышка – и тело вне моего желания крутанулось волчком назад и в сторону, а нацеленное на меня лезвие лишь показало путь, по которому я должен был уйти в небытие.

На лице Юшенга отразилось недоумение. В мыслях он похоронил меня, однако не срослось. Думаю, он удивился бы ещё больше, если удар пришёлся в цель, а я бы всё равно не умер. Откуда ему, убогому, знать о духе!

Ткач стеганул одновременно всеми кнутами, причём каждый ремень летел по своей дуге, охватывая чандао с боков и сверху. Юшенг без видимых усилий сначала склонился вперёд, и тут же сделал кульбит назад, подпрыгнул, зависая в воздухе, и ногой влупил Ткачу в голову.

Ловкость на грани фантастики. Ткач ошалел от полученного удара и попятился. Но устоял. Только руки опустились вдоль тела. Чтобы Юшенг не добил его, я кинулся вперёд, переключая внимание чандао на себя. Размашисто полоснул от плеча, тут же перевёл на подплужный и в конце добавил вертикальным сверху. От всех ударов Юшенг увернулся, причём делал это с ленцой, показывая своё превосходство надо мной.

Пускай показывает. Я и не рассчитывал попасть, главное, чтобы Ткач пришёл в себя.

Мимо галопом промчалась Эльза. Лёгкий жест на полном скаку, и с её ладони сорвались два тонких лезвия. Одно застряло в наплечной чешуе Юшенга, второе чиркнуло по щеке. На царапине выступили две капельки крови. Чандао небрежно смахнул их и покачал головой:

– Это не спасёт вас.

Он снова принял классическую стойку. Ткач щёлкнул кнутами, готовясь идти в новую атаку, но я остановил его.

– Не стоит.

– Нападёте или нет, я всё равно убью вас, – спокойно без эмоций проговорил Юшенг.

Я опустил меч.

– Жаль, что нам не удалось сразиться по-настоящему, – в моём голосе звучало искреннее сожаление, но душа радовалась. Я так и не разобрался, как надо сражаться с чандао, и новый шанс представится не скоро.

Юшенг шагнул ко мне, ноги подкосились и он упал на колени. Попытался встать, упёрся одной рукой о землю, не удержался и завалился на бок. Пальцы разжались, меч выскользнул из ладони.

Я подошёл к нему, небрежно перевернул на спину. Веки Юшенга подрагивали, рот перекосило, но ничего сказать он не мог. Сказал я:

– Кураре, слышал о таком яде? Малейшая царапина – и трындец.

Это была почти точная фраза Эльзы. Говорить о диафрагмах и блокадах не стал, думаю, Юшенгу это сейчас не интересно. Он задыхался, как и обещала блондинка, без корчей, но в муках. Губы расслабились, веки перестали трястись, и только зрачки следили за мной.

Я присел перед ним на корточки, обхватил запястье.

Юшенг оказался кадавром. Я прочитал его характеристики: сорок второй уровень. У меня тридцать четвёртый. Разница есть, но уже не столь существенная, как, например, между двухуровневыми маломерками и десяткой. Теперь сила и возможности заключались в дополнительных умениях, баффах и доспехах. Доспехи у него были подстать уровню, моя жилетка ни в какое сравнение с ними не шла. Но было ограничение по направлению, они подходили только классу чандао. Всякие палачи, витязи и рыцари могли лишь облизываться, глядя на их параметры.

Я потянулся к мечу. Он немного превосходил мой по силе и имел три заточки. Но менять его на Бастарда было бы глупо. К новому мечу надо привыкать, менять под него тактику, да и вообще… Бастард давно не меч мне, но друг. Да и секретами обзавёлся. Нет, он со мной до конца.

В мешке нашлись деньги: двенадцать монет серебром и мелочь медяками. Ещё лежали склянки с ХП. Я забрал всё это и, глядя в глаза Юшенгу, сказал:

– Ты же не против? А меч и доспехи оставлю. Перезагрузишься, Архип тебе их вернёт. Если Игра позволит, снова встретимся и уж тогда…

Договаривать я не стал. Глаза Юшенга подёрнулись туманом, и душа его уплыла по цифровым коридорам в камеру перезагрузки. Найти бы эту камеру.

Опыт за убийство мне не прилетел. Убила его Эльза, ей и слава. Зато прилетела сулица[1]. Тот, кто её метнул, малость не рассчитал бросок, и остриё вонзилось у меня между ног, едва не задев сокровенное. Я кувырком ушёл в сторону и отыскал дротикометателя. Им оказался Донато. Он юркнул за крыльцо, но если думал, что я побегу за ним, то ошибался. Не до него было.

На меня надвигалось маленькое сражение.

Варвары схлестнулись с кондотьерами, отхватили люлей и попятились, как будто передумали пить пиво и решили присоединиться к нам.

Оно и понятно, кондотьеров было раза в три больше. Верховодил ими лично Архип. Надо отдать ему должное, он не прятался за спинами солдат, а встал в первую шеренгу. Кричал, отдавал команды. Подчиняясь его приказам, кондотьеры удлинили фронт и начали поддавливать на флангах. Зря вообще варвары вписались в это дело. Дюжина пусть даже очень опытных бойцов против полусотни таких же не выстоит. Здесь, как ни крути, значение имела численность. Если кондотьеры возьмут их в кольцо – а они возьмут их в кольцо – им никогда больше не доведётся испить пива.

Я указал Ткачу в сторону перевала, и тот понятливо кивнул. Спасибо варварам за то, что они так удачно появились и позволили нам избежать общества Архитектона. Но выживает умнейший.

Я помахал им рукой на прощанье, и вдруг один обернулся.

Это был Гомон.

[1] Дротик с длинным наконечником.