Текст книги ""Фантастика 2026-2". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

Из его вопроса совсем не следовало, что он хочет развести правду и вымысел по углам, либо справедливость здесь трактуют весьма специфично.

– Гражданин судья, ваше преосвященство, смею заверить, не мы напали на этих горожан. Спросите прохожих. День яркий, солнечный, свидетелей масса. Вон те милые девчушки в чулочках всё прекрасно видели.

Я говорил вежливо, выдержанно, однако восприятие орка выворачивало мои слова наизнанку, похоже, он просто не хотел мне верить. Может, есть смысл поручить ведение переговоров Гнусу? Впрочем, не получится, ибо судья указал на меня как на ответчика. А жаль, Гнус бы заморочил ему голову своими заморочками. Ему адвокатом у бандюганов подрабатывать или спичрайтером на выборах, денег бы загрёб – гору, а вместо этого с нами по болотам шастает.

Тёмно-зелёный навёл посох на красоток и безо всяких прелюдий спросил:

– Говорите, что видели.

Те заголосили наперебой, указывая пальчиками то на меня, то на рыжего. В принципе, ничего определённого они не видели. Стояли двое, разговаривали. О чём? А кто их знает. Этот рыжий постоянно тут крутится, к людям пристаёт. А эти шли, по сторонам глазели. А потом вдруг началась драка, вокруг закричали. Двое упали сразу, остальные чуть позже. Оружие? Кто его знает, может и доставали. Всё слишком быстро случилось, так что могли и достать. Эти же валяются.

Пока красотки выдавали орку свои версию событий, я нагнулся к Су-миле и прошептал:

– Что ты там говорила про крабов? Как тут это делается?

Девчонка охотно поведала:

– В отлив привязывают к столбу. Вода возвращаться, только голова сверху торчит. Подползают крабы и едят заживо. Я видела. Как тропа слёз получается, только коротко.

Я закусил губу. По всем приметам выходило, что орк собирается во всём обвинить нас. Он и вопросы красоткам задавал так, чтобы крайними сделать нас. Зачем ему это, не совсем понятно, возможно, своих прикрывает, а рыжий ему за это процент от общих сборов выплачивает. И не хилый получается процент, раз орк так старается. Но если он приговорит нас к встрече с крабами, то живым я не дамся. Уж пусть лучше ещё раз прольётся кровь на камни Коан-хох, но, видит Игра, по тропе слёз я идти не хочу, даже если она очень короткая.

– Кто вообще этот тёмно-зелёный чудак?

Су-мила благоговейно вздохнула:

– Вакхор, Стремительный Пожиратель, первый орк и глава Большого Круга. Нет никого мудрее его на обоих континентах.

Ну понятно, мифологическая личность, оживший бог. Программисты наверняка дали ему возможностей не меньше, чем старухе Хемши. Не удивлюсь, если Стремительный Пожиратель – одна из ипостасей Старого Рыночника. Если уж тот может превращаться в ослика, то в это чудище однозначно способен перевоплотиться. Но тогда он должен быть на нашей стороне. Какого же хера он этот цирк с допросом устроил, барабашек добропорядочными гражданами называет?

Закончив снимать показания с красоток, старик обратился к пострадавшим. Я почувствовал магию. Стремительный Пожиратель повёл посохом, и на раненых легло благословение, рыжий Чубакс поднялся, зыркнул на меня победителем.

– Великий Вакхор, господин, – он приложил ладонь к груди и склонил голову.

– Говори! – потребовал старик.

– Всё было не так, как поведал тебе этот чужак, – голос Чубакса потерял былую наглость и тёк изо рта как елей из бутылки. – Эти четверо обратились ко мне с вопросом, как пройти к гавани. Я ответил, что дорога ведёт к ней, и попросил милостыньку за ответ – маленький медный грошик. Этот, – он указал на меня, – рассмеялся и потребовал, чтобы я убирался прочь. Я не стал спорить и отошёл с его пути, сказав, что каждому воздастся по делам его. Он воспринял это как оскорбление и ударил меня…

– Куда ударил? – усмехнулся я. – У тебя рука сломана, для этого не бить надо, а выворачивать.

– Помолчи, – нахмурился Стремительный Пожиратель, – тебя выслушали не перебивая.

– Ваше мудрейшее преосвященство, дураку же ясно, что он лжёт. Ну? Взгляните на него – врёт и не подпрыгивает.

На счёт дурака я переборщил, старику это не понравилось, и он нахмурил ещё сильнее, хотя куда уж больше. Посох в очередной раз поднялся и опустился. Раздался лёгкий грохот и на нас накатилась волна. Швара качнуло, Су-мила отступила на два шага назад, Гнус и вовсе упал.

Я не шелохнулся.

Удар я почувствовал, и довольно-таки сильный, внутренности так и сжались, но не зря Беззубый Целовальник обучал меня искусству противостояния магии и одарил дополнительным умением. Оно мне и помогло.

Дополнительное умение «Магоборец» повышено до восьмого уровня из пятнадцати

Спасибо, но вряд ли очередное повышение сильно поможет, если Стремительный Пожиратель возьмётся за меня всерьёз. Он сощурился, видя, что я устоял, пальцы, сжимающие посох, напряглись, кожа на костяшках натянулась. Он прямо сейчас хотел использовать против меня своё мастерство… На лице отразилось сомнение. Самый старый орк, чья сила никем в топи не оспаривалась, сомневался. Он, конечно, осилит меня, спору нет, но какой ценой? Не рухнет ли его авторитет после такого боя. Проще свой орочий спецназ против меня отправить.

Чубакс продолжил вешать лапшу Стремительному Пожирателю, а я незаметно толкнул Швара в бок.

– Брат, походу, тут все против нас. Что думаешь?

– Живым не дамся.

– Значит, нас уже двое. А сестрёнка твоя как?

– Хрен знает, для неё этот старый вырожденец вроде как пример, ну или что-то около того. Во всяком случае, я бы на неё сейчас не рассчитывал.

Я попытался сосчитать орков позади старика, но после второго десятка плюнул: и так понятно, что слишком много. Оглянулся назад. Орки из Ар-Банн смотрели на нас плотоядно и при необходимости помогут местным товарищам задержать преступников.

– Су-мила, – позвал я девчонку. – Они лгут, ты же видишь. Готова сопротивляться?

Она мотнула косами.

– Я не пойду против Вакхора.

Во всей этой ситуации только Гнус вёл себя уверенно, поглядывая на всех, и на меня в том числе, свысока. А чего ему бояться? Оружия нет, в драке не участвовал.

– За компанию пойдёшь, – хмыкнул я.

Он ответил с неменьшей скабрезностью:

– Выпью вечером за упокой твоей души, подёнщик. Привет шептунам, и в первую очередь Брокку. Я буду помнить вас обоих.

Ладно, придёт время, отключат и в его квартире отопление, а пока я мысленно прокрутил в голове названия всех своих баффов и их установки. Осмотрелся более внимательно. У нас со Шваром только одна возможность не стать кормом для крабов: сбежать из этого города. Наиболее подходящий вариант – юркнуть слева между зданиями и дальше в те замусоренные убогими строениями кварталы. Потом в холмы, вдоль побережья. Не знаю, куда эта дорожка нас приведёт, но куда-нибудь привести должна. А если не приведёт, что ж, не поминайте лихом.

– Швар, – снова дёрнул я орка, – готовься. Видишь проулок слева? Уходим через него. По моей команде.

– Понял.

Стремительный Пожиратель окончил опрос свидетелей и перешёл к оглашению приговора. Собственно, приговор был известен заранее. Старик направил на меня набалдашник и величаво произнёс:

– Властью, данной мне первыми орками и мудрецами Большого Круга, признаю этих четверых виновными. Приказываю…

– И меня?! – в изумлении воскликнул Гнус. – И меня тоже? Я… не дрался. Я и не умею. Я всего лишь бедный прохожий, волею случая оказавшийся подле этих преступников. У меня и оружия-то нет. Посмотрите, кулаки не поранены, ни одной царапины. Я вообще здесь не при чём! Не трогал никого. Соло, скажи им!

– Он главный у нас! – выкрикнул я. – Это он приказал напасть на добрых граждан вашего города, – и обернулся к мошеннику. – Съел, падла? Брокку вместе привет передавать будем.

Гнус оскалился и прыгнул мне в ноги, обхватил их.

– Они хотят сбежать, держите их! А я с вами, дорогой господин, с вами! Меня помилуйте!

Орки не растерялись, наверняка, были готовы к нечто подобному. Выскочили из-за спины старика, взяли нас в кольцо. Один ударил меня в грудь, я упал, тут же повалили Швара, приставили к горлу топор. Гнус расхохотался, радуясь своей сволочной победе, но ему тоже прилетело по голове. Старик сказал четверо, значит, четверо. Ох нажрутся сегодня крабы.

Глава 11

Мне на голову надели мешок. В поднявшейся суматохе старик крикнул, что я маг, и дабы лишить возможности творить заклинания приказал ослепить меня. Слава Игре, приказ исполнили не буквально, а просто нацепили мешок. Забрали оружие, раздели догола, связали. Рядом ругался Швар, плакал Гнус. Если бы не он, мы с орком сейчас пробивали дорогу к свободе, и пробили бы…

Меня подхватили под руки и поволокли к месту казни. С исполнением приговора здесь не затягивали. Я слышал крики, смех, клёкот чаек. Потом ощутил запах водорослей, под ногами палачей зашуршал гравий. Меня приподняли и привязали к перекладине. Кто-то сказал:

– Можно сходить в таверну, пожрать. Прилив только через час.

То есть, у нас есть ещё целый час. Можно дышать, наслаждаться жизнью…

Рядом на набережной суетился и шушукался народ, вернее, зрители. Закричал разносчик:

– А вот лимонад, лимонад! Кому лимонад! Пиво…

– Чурчхела! Жареное мясо!

Они бы ещё поп-корн притащили.

– Слышь, подвинься, не видно ж ничего.

– А чё смотреть? Прилив ещё не начался.

– Гляньте, гляньте, толстячок как извивается. Эй, чё ты там кричишь? Не слышно, кричи громче!

Гнус и в самом деле что-то бубнил, перемежая слова с рыданьями. Я разобрал пару фраз, и обе они касались меня.

– Подёнщик… поганый подёнщик… Чтоб ты сдох.

Может и сдохну, не долго осталось. Морская вода поднималась, и пальцы ног уже чувствовали её прохладные прикосновения. Скоро прикоснуться и крабы. Самое обидное, что умирать я буду дольше остальных, дух не позволит умереть просто так. Боль я буду испытывать до тех пор, пока не разорвутся шейные позвонки и голова не отделиться от туловища. Если вообще отделится, но тогда местные бабушки долго будут рассказывать внукам, как скелет подмигивал им и улыбался. Хотя о чём я, какие внуки? Игра один чёрт скоро свернётся.

Звякнул колокольчик, по набережной мелкой дробью застучали копыта. По коже побежали мурашки. Это действительно колокольчик или показалось?

Мошенник продолжал бубнить, и я попросил:

– Гнус, заткнись.

– Поганый подёнщик…

– Заткнись!

Дзинь…

Нет, нет, нет, это не слуховая галлюцинация: колокольчик звенел, а копыта стучали! Господи… Боясь спугнуть зародившуюся надежду, я напряг плечи, приподнялся на перекладине. Надо бы закричать, но дыхание перехватило. Вместо меня подал голос Гнус. Он тоже услышал звон.

– Добрая, добрая… лучшая… госпожа моя Хемши. Вы пожаловали спасти своего Гнусика, своего преданного слугу… нет, раба! Я ваш раб… ваш раб. Как же я люблю вас. Благословенная, благословенная…

Разносчики замолчали, публика задержала дыхание.

– Пожаловала… – произнёс Стремительный Пожиратель. Тон недовольный, но не угрожающий.

– Какие же дороги у вас пыльные, – прокряхтела старуха. – Дождей давно не было, люди ваши болота уже вброд переходят. Скоро от топи ничего не останется.

– Не знаю, мне до болот дела нет, – буркнул орк. – Море, слава Игре, никогда не пересохнет.

– Ой ли? Помниться, ты говаривал, и город здесь построить не в мочь. А гляди какой вырос.

– Город… Город что, несколько камней. Сложил – вот и стены. А море на телегу не бросишь, в другое место не отвезёшь. Ладно, чего впустую болтать. Чего припёрлась, ведьма? Век тебя не видел, и ещё бы век не соскучился.

Я прям так и увидел сквозь мешок, как старуха кривит рот в усмешке. Не просто так она припёрлась, ради меня. Хоть вторь Гнусу и причитай: госпожа моя Хемши, добрая, добрая… Спасительница, мля. Я, конечно, ей благодарен, чего душой кривить, но… Она же всё наперёд знает: где слово верное сказать, где соломки постелить. И сюда прискакала не просто так, ведала, старая ведунья, что споткнусь об этот городок, и пришла на помощь. То же было в Кьяваре-дель-Гьяччо, в Холодных горах. Каждый раз она успевает до того, как я отдам программистам последнюю единичку ХП. Но если она такая вездесущая, почему не посадит меня верхом на Старого Рыночника и не довезёт до точки назначения? Хрен с ним, пусть не на Старого Рыночника, пусть сама на нём катается, но при этом едет рядом и все беды в сторону отводит. Сколько бы времени и нервов сберегли.

– Беда у меня, – пожаловалась бабка, – ей-ей горе. Слуга мой верный, тысячу таймов стоявший на страже сам знаешь какого места, погиб по собственной глупости от руки другого глупца. Чуешь о ком я?

Бабка говорила в своей обычной манере – загадками. Но то ли я слишком хорошо стал понимать её, то ли и мне передалась часть её вездесущности, но только рука глупца наверняка была моей. Кого я опять грохнул не того? Брата Марио? Дурачка Веньяна? Пиявок в болотах Ар-Банн?

– Чую, – прохрипел старик.

– Вот я теперь и думаю, кем заменить его. Может, тобой? А то ты здесь, гляжу, обжился, заматерел, людей крабам скармливаешь.

Стремительный Пожиратель молчал. Странно, я считал, что они со старухой Хемши на равных, из одного лут-бокса выпали. Оказывается, нет. Орк такой же слуга её, как Беззубый Целовальник и прочие.

– Он заслужил смерть, – пробормотал старик.

– Я тебя предупреждала, чтоб не мешал моим посланникам? А ты взял – и в море его. Или не знал, кто он есть?

– Он заслужил смерть, – угрюмо повторил орк.

Море поднялось выше щиколоток, я почувствовал лёгкий укус в пятку. Первый краб подобрался к моим ногам и попробовал на вкус. Следом новый укус, значит, понравилось.

– Он брата моего убил, – попытался оправдаться Стремительный Пожиратель. Голос стал крепче. – Нет пощады тому, кто нанёс смертельный удар Говорливому Орку.

Я закашлялся. Говорливый Орк его брат? Ну теперь кое-что прояснилось. Вопрос только в том, как он догадался, что это я выписал ему билет на путешествие к пращурам?

– Так вызвал бы его на поединок. Силёнок в тебе осталось достаточно. А то исподтишка месть сотворить задумал. Нехорошо. Сначала людишек своих подговорил, а потом осудил, – старуха захихикала, я впервые слышал, чтоб она смеётся. – Поди, в штаны напустил? Он ведь Говорливого не хитростью взял – в бою, а ты побоялся, что и тебя осилит.

Море поднялось до колен и укусы посыпались лавиной. По телу судорогой прокатилась боль, я закричал:

– Бабуль, а нельзя ваши взаимные претензии решить как-то быстрее? Побоялся, не побоялся… Меня вообще-то крабы заживо жрут!

Сомневаюсь, что на старуху Хемши мой вопль произвёл впечатление, она в принципе не эмоциональное создание, однако события стали развиваться быстрее.

– Собирайся, – безапелляционно заявила бабка Стремительному Пожирателю, – на место брата пойдёшь. Поживёшь в горах пару сотен таймов отшельником, дальше погляжу, что с тобой делать. Если Игра, конечно, к тому времени не свернётся, – и прикрикнула на кого-то. – Что встали истуканами? Тащите этого с мешком ко мне. Да и остальных тоже.

Вода захлюпала, меня отвязали, и я съехал с перекладины в море, разбрасывая тучи брызг. Содрали мешок, поволокли к берегу. Здоровенный орк ничтоже сумняшеся ухватил меня за волосы, втащил на набережную и швырнул под ноги ослику. Старый Рыночник приветственно заиакал – иа-иа – и оскалил крупные жёлтые зубы.

Бабка покачала головой:

– Что, балбес, опять без меня справится не можешь?

Тем же макаром подтащили Швара, Гнуса и Су-милу. Без одежды девчонка выглядела ещё лучше, но, признаться, сейчас мне было не до её прелестей, тем более что кто-то из зрителей бросил ей накидку. Она быстро завернулась, а мы втроём так и остались в чём мать родила.

Я кое-как поднялся на колени и, стесняясь встать в полный рост, сказал:

– Почему же не могу? Всё было под контролем.

– Я вон гляжу, как у тебя контроль твой скукожился, и не разглядишь сразу-то.

– Это от холода, – буркнул я. – Вода холодная, крабы злые.

– Куда уж злее, чуть-чуть они до него не добрались. Радуешься, поди, что цел остался.

– Бабушка, вы меня стыдить сюда приехали? Лучше бы велели одежду нашу вернуть.

Старуха Хемши махнула рукой и проговорила устало:

– Верните им, что взяли. А вы, как оденетесь, приходите в трактир. Обсудить кое-что требуется.

Старый Рыночник зацокал в сторону ближайшего портового трактира, на вывеске которого руническим шрифтом было выведено название: «Девятый вал». Сомневаюсь, что старуха направила копыта своего товарища к этому заведению просто так. У дверей стоял орк: на голой груди зерцало, в правой руке полэкс, на голенях поножи. Вероятнее всего, это была штаб-квартира Стремительного Пожирателя. Сам бывший глава Круга опирался на посох в двух шагах от нас и, судя по кислому выражению лица, настроение у него было не айс. Заметив, что я смотрю на него, он оскалился и побагровел, став похожим на огромного кума. Не удивлюсь, если в его родословную когда-то давно затесался один из этих неприятных островных жителей.

Мы быстро оделись. Народ всё это время поглядывал на нас оценивающе, особенно на Су-милу, ибо там было на что посмотреть. Женщины презрительно морщились, мужики восхищённо причмокивали и без смущения обсуждали достоинства впадин и бугорков. Среди прочих я заметил Чубакса. Рожа у рыжего была недовольна, как и у старого орка. Похоже, они частенько работали в тандеме, обирая путников, а особо ретивых отправляя в море. Не эта ли участь постигла предыдущих посланцев старухи Хемши? Но тогда получается Стремительный Пожиратель целенаправленно уничтожал их. Не с кадаврами ли он сговорился?

Именно эту мысль я и выложил перед бабкой, когда вошёл в таверну.

– Может и сговорился, – пожала она плечами.

На столе стояла бутылка рома. Разносчица наполнила стакан, и бабка опрокинула его в себя. Крякнула, содрогаясь всем телом, и пальцем указала на лавку по другую сторону стола.

– Что встали как не родные. А ты, – это уже разносчице, – принеси им пива и поесть чего-нибудь, а то у них одни глаза да скулы остались. Только сначала плесни ещё в стаканчик.

В широкое окно была видна набережная, причалы и покачивающаяся на волнах галера. На вершине голой мачты полоскался длинный узкий вымпел с двумя хвостами. Мы ели сосиски, пили игристое – всё как в Форт-Хоэне когда-то. Не хватало только моих былых товарищей. Как они там? Шурка с Уголёчкой, наверное, вместе. Мне, конечно, хотелось думать, что Уголёчка помнит меня и ждёт, а Шурка так, мимолётное увлечение. Если бы барон Геннегау не отправил меня в Игру, у нас бы всё наладилось, и мы были вместе…

Я закашлялся, подавившись сосиской. Швар хлопнул меня по спине, едва не прибив к столу.

– Не спеши.

– С… кхе-кхе-кхе… спасибо.

Второй стакан старуха пила маленькими глоточками, смакуя. Выражение её лица было непривычно доброе, таким я его не видел никогда. Может есть смысл, пользуясь моментом, задать пару вопросов?

– Бабушка…

– Чего тебе, внучек?

– Это вы сообщили Пожирателю о нас?

Она хмыкнула.

– С чего ты так решил?

– Кроме вас только Эльза знала, что это я завалил Говорливого Орка. Но Эльза вряд ли потащится в такую глушь, даже ради того, чтобы сделать мне гадость.

– А я потащусь?

– Ну, вы же здесь.

– Здесь. Только притащилась я уже после того, как вас в море отправили. Как бы я тогда успела рассказать о твоих злодеяниях Пожирателю?

Я дожевал очередную сосиску. Пожалуй, в Коан-хох они будут повкуснее, чем в Форт-Хоэне.

– У вас возможности другие. Не представляю, какими видами коммуникаций вы пользуетесь, возможно, голубиной почтой, однако у вас сто процентов есть связь со своими адептами. Я имею ввиду всех этих Орков, Целовальников, Говорильников и ещё десяток прочих атавизмов.

– Да, у меня их много, – кивнула старуха, делая новый глоток, и усмехнулась. – Атавизмы, слово-то какое выдумал.

– Слово как слово, нормальное. Вы от вопросов моих не отвлекайтесь.

– Какой грозный, ох. Ну да, шепнула ему про братика. Хотела посмотреть, как он отреагирует, как ты выкрутишься. В тебя столько сил вложили, а ты взял и позволил, чтоб тебя непись скрутила. Как так?

– Давайте не будем забывать про численность противника. Их было много…

– Кадавров ещё больше будет. Как ты у Ворот стоять собираешься? А стоять долго придётся.

– Как-нибудь…

Я хотел сказать «выстою», но не сказал. До этого момента я и не думал об этом. Сколько будет врагов, как всё произойдёт? Просто шёл, а там как получится. Если рассуждать логически, то первая игровая локация, да ещё с Воротами, гарантирующими бессмертие кадаврам, должна охраняться не хуже мавзолея Ленина – это метафора, если чё. Должны быть укрепления, не хилый гарнизон плюс те, кто выпал с перезагрузки. А против всего этого мы со Шваром. Надо как-то проникнуть внутрь, установить Сферу, дождаться, когда она сработает.

– Как-нибудь, – покачала головой старуха. – Всё у тебя через как-нибудь. Вся жизнь такая: авось пройду, авось получится. Когда ж ты за ум-то возьмёшься.

– Были бы мозги… – попытался пошутить я.

Старуха щёлкнула пальцами.

Дополнительное умение «Капитан ландскнехтов» повышено до пятнадцатого уровня из пятнадцати

Вы полностью овладели дополнительным умением «Капитан ландскнехтов», став одним из лучших полководцев современности, и пусть ваша харизма валяется где-то в канаве, ваш интеллект поднялся до небес. Теперь вы понимаете картину предстоящего сражения и видите её сильные и слабые стороны, и способны заранее наметить план боевых действий.

Не уверен, что я стал умнее, но что-то точно изменилось, причём, в лучшую сторону. Старуха прибавила сразу пять уровней дополнительного умения. Пять! Я увидел свои прошлые ошибки, ошибки своих врагов и способы избежать этого.

– А что, так можно было с самого начала? – воскликнул я. – Вы могли с самого начала превратить меня вот в такого… такого… Но вместо этого…

Я вскочил, и не в силах мгновенно принять новую информации, заходил по таверне от стола к столу, пугая бармена и посетителей.

– Вы могли… могли…

– Сядь! – потребовала старуха. – Успокойся. Я много чего могу, но что толку? Слышал что-нибудь про жизненный опыт, тем более отрицательный?

Я сел, глаза мои горели.

– Послушайте, бабушка Хемши, любимая моя Рыжая Мадам, а вы можете вот всё остальное, все другие мои дополнительные способности взять и так же, а? До пятнадцатого уровня.

Сказал – и осёкся. Может, конечно, но толку не будет. Дополнительные умения – это теория, уровни которой поднимает реальная практика. Сделал что-то правильно, переключатель щёлкнул, сдал экзамен, уровень поднялся, и снова пошла теория. И так раз за разом, щёлк за щёлком от подвала до крыши, как при строительстве дома. Упустишь что-то в одном месте – и весь дом рано или поздно рухнет. Не может быть практики без знаний!

– Сам, наверное, уже понял? – без всякого сарказма проговорила бабка.

– Понял.

– Ну и славно. Чем дальше заниматься думаешь?

– Направлюсь в Форт-Ройц, оценю обстановку. Только у меня ещё один вопрос к вам.

– Какой ты любопытный стал.

– Умнею, видимо.

– Ладно, спрашивай.

– А что стало с предыдущими вашими посланцами? Мастер Инь говорил, что до меня по пути праведника целых восемь групп отправилось.

Старуха пожевала губами.

– Мастер Инь слишком много говорить стал, разучился язык за зубами держать, – она допила ром, посмотрела с грустью на дно стакана и кивнула. – Но раз уж он проболтался, скажу. Надеяться на тебя одного проку нет, сам понимаешь. Вот и приходиться собирать игроков по одному с каждой локации, оправляю в Игру искать осколки. Их много разбросано, а надо всего-то три, чтоб собрать Сферу. Как соберёт кто, сразу отправляю по пути праведника.

– То есть, сорок игроков, – сосчитал я. – А почему до мастера Иня только восемь дошло?

– Вот ты ей-ей дурной. Остальные, стало быть, не добрались, – она постучала пальцем по лбу. – Кто погиб, кто, как Фолки, спрятаться решил. Да только на каждого тихушника свой Соло Жадный-до-смерти есть. Вот и получилось лишь восемь, да и те по дороге сгинули, до сюда ты один дошёл.

– А после меня ещё есть кто?

– Ты последний, так что не оплошай.

– А если оплошаю?

Старуха посмотрела на Гнуса, тот обсасывал жирные пальцы и приглядывался к моей кружке.

– Он у вас всегда такой инфантильный или только по понедельникам?

– Сегодня среда, – рыгнул Гнус, – но с вашего позволения, матушка, я бы ещё пивка хряпнул.

– Что полководец, что армия, – разочарованно выдохнула Хемши. – Если оплошаешь, всех нас Хаос в пыль сотрёт. Понятно тебе, балбес?

Да это всегда было понятно, только верить не хотелось, вот я и оттягивал конец понимания. Ну а раз уж старуха сама сказала, то теперь либо мы поимеем Хаос, либо Хаос поимеет нас.