Текст книги ""Фантастика 2026-2". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

С приукрашиванием я, кажется, перестарался, но это произвело впечатление на жителей городка. Из обычного наёмника я превратился в человека с положением, которого просто так на гарроту не отправишь. Чего нельзя сказать о Гнусе. Придётся ему одному за пять монет расплачиваться. В принципе, такой исход меня тоже устраивал.

Трактирщик почесал подбородок.

– Донна, видимо я поторопился, обвинив в краже благородного господина… – он посмотрел на меня, ожидая, что я назову своё имя. Я не назвал. – Наверняка во всём виноват его слуга. Надо взыскать плату с него.

– Да никакой он не оруженосец! – взвыл Гнус. – Кого вы слушаете? Это обычный подёнщик, ходит от деревни к деревне, ищет квесты на боссов. Я его впервые здесь увидел!

– Это не так, – покачал головой трактирщик. – Они пришли в мой трактир вместе и вели себя как давние знакомые.

Я повернулся к Гнусу и взглядом сказал: прощай. Кондотьеры схватили его под руки и повели к столбу. Он шёл покорно, как и селянин, только оглядывался то на меня, то на донну и скулил:

– Да… Погодите вы. Погодите! Не оруженосец он, не оруженосец. Соло, ну признайся же. Пожалуйста. Госпожа донья… остановите их. Я вам пригожусь. Я такое знаю. У меня столько информации. Вам кадавры сапоги лизать будут. Да погодите же вы!

Он надеялся, что сможет, как когда-то меня, убедить балахонщицу в своей нужности. Но у всего есть конец. Пришёл он и к Гнусу. Давно пора. Кондотьер накинул ему петлю на шею, заскрипел винт. Гнус выгнулся, забился в судорогах. Неприятно было наблюдать, как выкатываются из глазниц его глаза, всё-таки нас связывало общее прошлое, и не всегда плохое. Но кто-то из двоих должен выжить, и лучше, если этим выжившим буду я.

– Достаточно, – взмахнула рукой донна.

Кондотьеры раскрутили винт, сняли с шеи Гнуса петлю, и он съехал по столбу на землю.

Зрители зароптали. Прерванное зрелище не понравилось никому, в том числе и мне. Кто-то даже высказался неосторожно в адрес судейства.

Донна шагнула вперёд, и ропот прекратился.

– По законам марки нельзя взыскивать с невиновного…

– Да, да, я невиновен, – зашептал Гнус.

– …и отпускать должника. Маркграф Салуццо накажет каждого, кто потворствует беззаконию, ибо беззаконие есть наитягчайший грех. И потому мы не будет взыскивать с невиновных, но только с тех, кто действительно виноват.

Пока она говорила, я прислушивался. Голос казался знакомым до жути. Женщина старалась изменить его, намеренно переходя на пониженный тон, но постоянно срывалась, потому что ситуация казалась ей смешной. С чего бы ей веселиться?

Балахонщица откинула капюшон.

– Эльза?

Сукина дочь!

Я поперхнулся: нашла меня всё-таки. Блондинка быстрым шагом подошла ко мне и прошипела, глядя в глаза:

– А ты на что надеялся, грязный подёнщик? Что я о тебе забуду? – и выкрикнула. – Взыскать с него!

Если бы руки мои не были связаны, а над левым плечом поднималась рукоять Бастарда… Эх, лучше бы я не выполнил то задание по созданию клана.

Я не стал ждать кондотьеров, и сам шагнул к столбу. Спастись теперь точно не получится, так хоть покрасуюсь напоследок. Пусть местный народец запомнит меня такого смелого!

– Подвинься, – пнул я мошенника, и тот поспешно отполз в сторону, освобождая место.

Эльза сама накинула мне петлю на шею и сделала два оборота винтом, затягивая так, чтобы широкий кожаный ремень сжал горло, но не сдавил. И поинтересовалась:

– Не жмёт?

– Терпимо.

– Знаешь, чем хороша гаррота, подёнщик? Можно умирать долго. Ты ведь никуда не торопишься?

– Что ты, дорогая, конечно, нет.

Она играла со мной, я отвечал тем же. Со стороны это выглядело милой беседой, и только Гнус, ползающий у нас под ногами, не обманулся фальшивым улыбкам и скулил:

– Госпожа моя Эльза, как я рад снова видеть вас во здравии. Если бы вы знали, как я скучал. Мне искренне вас не хватало. А то, что я сдал вас этому подёнщику – ложь. Гнусная ложь. Обвинения завистников. Не верьте им, верьте мне, вашему Гнусику. Я вас никогда не предам. Как же я скучал.

Эльза сделала ещё оборот. Я втянул в себя кусочек воздуха и подмигнул ей.

– Знаешь, милая… знаешь… что я сделаю с тобой после всего этого?

– Что?

– Трахну. А ты будешь извиваться и требовать ещё.

Хорошая мысль, кстати. В штанах зашевелилась жизнь, а в памяти всплыл образ обнажённой бюргерши. Как мы с ней на кровати в трактире кувыркались. Широкие бёдра, открытая грудь… Неужели она действительно меня задушит? После всего, что между нами было…

В ухо ударил шёпот:

– Барон Геннегау ждёт меня. Я и без того задержалась дольше обычного. Прощай, Соло.

Воздуха поступало всё меньше, в голове ключом била кровь, изо рта рвался хрип. Ноги ослабли, подогнулись, и под тяжестью собственного тела я стал душить себя сам.

Звякнул колокольчик.

Вот он предвестник райского будущего. По интерфейсу побежали цифры: 3400, 3399, 3398, 3397… Они бежали по убывающей и так быстро, что я едва успевал их отслеживать. И только под конец наметилось замедление: 0012, 0011, 0010, 0009… А умирать, оказывается, не так уж и страшно. Это поначалу бьёт мандраж, расползаясь по телу вязкой дрожью. А когда перед глазами начинает маячить свет в конце туннеля, всё возвращается на круги своя. Вот и сейчас… Лёгкие заработали в полную силу, я закрыл глаза, улыбнулся. В потусторонний мир надо входить с улыбкой…

Сверху обрушился поток холодной воды.

– Вставай, разлёгся тут.

Голос женский, но не Эльза. И тоже знакомо. Доводилось когда-то слышать.

Я лежал на земле, мокрый, в грязи. Перед глазами нависла ослиная морда, на шее мотался колокольчик и издавал мелодичное динь-динь-динь. Это его звон я слышал…

На ослике сидела старуха Хемши.

Эльза стояла у столба с искажёнными в злобе губами. Горожане и кондотьеры смотрели на старушку с благоговением. Гнус кланялся ей и приговаривал:

– Госпожа моя Хемши, как я рад видеть вас во здравии. Если бы вы знали, как я скучал. Мне искренне вас не хватало. А то, что я якобы переметнулся к этой твари Эльзе, так то наговоры. Не верьте. Завистники, вы же понимаете. Верьте мне, вашему Гнусику. Я вас никогда не предам. Ох, как же я скучал.

– Молчи, клоп, – старушка уколола его взглядом. – А ты, венед, подымайся.

Я бы встал, честно, но сил не было. Поганая гаррота выкачала из меня всю жизнь, остались лишь две жалких единицы. Даже просто шевельнуться было трудно.

Бабка повела рукой, и интерфейс отозвался новой пробежкой цифр, только уже по восходящей.

На вас снизошло благословение старухи Хемши

Ваше здоровье восстановлено полностью

Жизнь влилась в тело как крепкий заряд электричества, аж передёрнуло. Появилось желание дышать полной грудью и двигаться. Ослик тряхнул головой, словно приветствуя меня, на шее снова звякнул колокольчик.

Я поднялся, вытер ладони о жилет.

– Здравствуйте, бабуля. Хорошо выглядите. Щёчки розовенькие, да и шепелявить разучились.

– То для осторожности было, – хмыкнула старуха. – А нынче мне скрываться не от кого, – и причмокнула. – Что, опять вляпался?

Мне почудились материнские нотки в её голосе, как будто она беспокоилась обо мне. Но это вызывало скорее опасение, чем радость.

– Что вы, родная моя, куда тут вляпаться можно? Вляпался я, когда ыы меня в домике своём на растерзание толпе бросили. А здесь так, лёгкое недоразумение. Всё нормально, можете дальше ехать.

Старуха хмыкнула неодобрительно, дескать, тебе не только кислород перекрыли, но и голову напекло, и велела трактирщику:

– Плесни-ка на него ещё ведро, а то он никак не очухается. Бормочет ерунду всякую.

Народ повиновался бабке беспрекословно, то ли бафф у неё мощный, ни одна печать не спасает, то ли уважали, а скорее всего, и то, и другое. Трактирщик подхватил ведро и кинулся к колодцу. Я с опаской посмотрел, как он деловито крутит колесо: ведь и в самом деле окатит.

– Ладно, бабуль, не надо воды. Забыли о прошлом. Рад вас видеть. Говорите, чего хотите, я выслушаю.

То, что появилась она здесь не просто так, понятно без объяснений. Можно подумать, специально стояла за углом и ждала, когда бюргерша меня к столбу привяжет, а теперь, разумеется, я её должник. Вопрос в том, чего старуха потребует за спасение.

– Ну-так слушай. Нужно мне от тебя того же, что и в прошлый раз. Иных поручений к тебе покамест не будет.

Получено задание «Добыть осколок Радужной сферы»

Принять: да/нет

Время выполнения: —

Штраф за отказ: проклятье старухи Хемши

– А что значит проклятье старухи Хемши? – спросил я.

Ответил Гнус, вернее, показал: выпучил глаза, высунул язык и чиркнул пальцем по горлу. Весьма красноречивый жест. Пришлось нажимать «да».

– Вот и правильно, – кивнула бабка. – Осколок найдёшь в Ледяном городе. Но прежде завернёшь к Беззубому Целовальнику, у него к тебе тоже дело. Гнус дорогу покажет. А уж потом за осколком. А ты, – бабушка стрельнула глазками в Эльзу, – ему в помощь будешь. И без выкрутасов, а то хвост-то я тебе прижму. Поняла?

Блондинка не ответила, но по тому, как налилось краснотой её лицо, стало ясно: поняла, и сделает всё, что потребуется. Ну, или почти всё. Старуха Хемши – не барон Геннегау. Была в ней сила, которой никто не хотел противостоять, и похоже я единственный, кто с этой силой пока знаком не был. Надо будет расспросить Гнуса с пристрастием, что тут и почём.

Старуха дёрнула повод, и ослик зацокал копытцами по дороге, а я подмигнул Эльзе:

– Ну что, ведьмочка, в койку?

[1] Сорт тёмного пива.

Глава 3

Я вогнал Бастарда ей в брюхо, повернул и вытащил с оттяжкой влево. Из раскуроченного живота вывалились кишки и бесформенной массой стекли на землю. Ведьма оскалилась, постаралась дотянуться до меня. Порубленная в фарш, она всё ещё жила и подыхать не торопилась. Когти царапнули жилет. Я отшатнулся, но всё же почувствовал скоблящее давление и услышал треск рвущейся ткани. Один коготь оказался слишком длинным и расцарапал кожу на груди.

Вы получили дебафф «Отравление». Ваше здоровье понижено на 50%. Вы будете терять дополнительно одну единицу здоровья каждую секунду в течение ста восьмидесяти секунд

Она ещё и ядовитая. Млять! Одна маленькая царапина – и полжизни как ветром сдуло.

Я крутанулся, перехватил в движении рукоять двумя руками и рубанул ведьму по шее. Надежда, что голова, как мячик, отскочит от тела и улетит в кусты, надеждой и осталась. Бастард застрял в шейных позвонках, недорубленная голова ведьмы склонилась к плечу и клацнула зубами.

Сзади хрустнула ветка, ко мне подбирались со спины. Значит, Гнус свалил. Зря я понадеялся, что он прикроет меня. Всё, на что этот гадёныш способен – предавать и обманывать.

Я ударил ведьму ногой в грудь и потянул меч на себя, вырывая клинок из шеи. Тварь упала на бок и заелозила по траве, путаясь в собственных кишках. А я развернулся. На меня набегала вторая: такая же страшная, с тонкими ручонками, с острыми саблевидными когтями. Я едва успел выставить Бастарда перед собой. Она наткнулась на него глазом и заверещала. Клинок вошёл в мозг и упёрся в заднюю стенку черепа. Этого оказалось достаточно, чтобы она осыпалась пеплом. Вот как они умирают!

Я подошёл к первой. Она по-прежнему дёргалась, шипела и тянулась ко мне когтями. Я всадил меч ей в пасть – и на траве остался лишь пепельный силуэт.

Рандомное задание «Сёстры Пелагатти из Монтероне должны упокоиться» выполнено

Рандомное, значит, кто-то получил квест и не выполнил его. Падла! Нет ничего хуже, когда получивший задание игрок погибает или сваливает, и активированный босс начинает мочить всех, кто проходит мимо. Поэтому я и не люблю полузаросших дорог. Никогда не угадаешь, кто ждёт тебя на них. Но награда, если только она не получена заранее, должна выпасть. А уж лут однозначно.

Однако ни того, ни другого не прилетело. Странно.

В поисках чего-нибудь полезного, я обошёл поляну. Заходить вглубь леса не стал; сумрачный облик поросших мхом деревьев и валежника неприятно щекотал нервы. Да и не может там быть ничего. Когда мы свернули с тракта и вышли на поляну, сёстры тупо стояли у обочины, переминаясь с ноги на ногу. Ждали очередную жертву. Эльза, не задумываясь, развернула кобылу и рванула назад, Гнус встал в стойку. Я крикнул ему, чтоб берёг меня со спины, а сам пошёл в атаку. Но Гнус ретировался вслед за блондинкой, и сейчас, вернувшись, смущённо смотрел на меня и улыбался.

Ну вот какая от него польза? Да – харизма, да – прикольный, монету-другую раздобыть может. Но в реальном бою проку галимый ноль. Даже оружия нет. Всё, на что он способен – уговаривать. На кой чёрт мне такой помощник сдался? В качестве проводника? Или старуха его за мной приглядывать поставила?

Вернулась Эльза, ведя кобылу в поводу. Подошла ко мне, потревожила сапожком кучку пепла.

– Пусто?

Я не ответил. Слишком зол был на её бегство. Уж она-то по-любому могла меня прикрыть, ликвидаторша херова.

– Это потому что ты глупый подёнщик и ничего не знаешь, – фыркнула блондинка.

Она провела ладонью, и пепел обратился фантомом. Обе сестры обрели прозрачную плоть и легли у моих ног нормальными человеческими телами, а не теми безобразными тварями, которых я только что покромсал.

– Мёртвую ведьму нужно отформатировать, – пояснила бюргерша. – Это босс с магическими способностями. Я надеялась, они тебя сожгут или в пыль обратят, и можно будет назад возвращаться, – она вздохнула разочарованно. – Но, видимо, от долгой активации поистратились. Всю манну на других использовали. У магических боссов, к сожалению, манна не восстанавливается, остаются только примитивные физические способности. С ними даже такой как ты совладает.

Я вскинул брови: какой ещё такой, как я? И почему «даже»? Сама бы попробовала!

Но Эльза на мои мимические извращения внимания не обратила. Будтофокусник она начала доставать из воздуха вещи. Сначала на ладони блеснули серебром монеты, потом пошли склянки с травяным настоем. Если не ошибаюсь – а я не ошибаюсь – какой-то яд. Эльза тут же убрала его в свой мешок, как и деньги. Последней она вытащила пёструю шёлковую ленту длиной сантиметров пятьдесят. Такие обычно заплетают в волосы. Явно не мужской предмет, но всё же я схватил её.

Вы получили «Девичья лента Пелагатти»

Несчастный Виго Сарто случайно увидел, как одна из сестёр Пелагатти расчерчивает кабалистическими знаками порог своего дома. Виго сообщил об этом в Верховную конгрегацию священной инквизиции, после чего сестёр пытали, судили и предали аутодафе с сожжением на костре. Год спустя они восстали из пепла, и первой их жертвой стал Виго. Его нашли задушенным этой лентой. Отныне всем анонимам и доносчикам не будет покоя, ибо сёстры придут за ними.

По краешку ленты проскочила надпись: дух +17.

И всё.

Опять этот дух. Я так и не узнал, зачем он нужен. И никто до сих пор не объяснил. Барон говорил загадками, Гнус нос воротит. Старуха Хемши наверняка в курсе, но я как-то не догадался задать ей этот вопрос.

– Зачем нужен дух? – спросил я Эльзу.

– Это чтобы придурки вроде тебя могли тупые вопросы задавать, – хмыкнула бюргерша.

– Я сейчас тебе брюхо вспорю, как этим сёстрам. Ты меня уже достала своими ухмылками.

– Напугал!

– А если я бабушке пожалуюсь, что ты мне не помогаешь?

– Что мне твоя бабка, – Эльза снова хмыкнула, но уже не так уверенно. – Ладно, слушай, поделюсь знаниями с убогим. Дух – это показатель дополнительной жизненной силы. Есть места, в которые попасть можно лишь имея определённое количество очков духа. Но это не самое главное. Если у человека, например, десять очков, то потеряв всё ХП он не умрёт. Дух не позволит. Добить его сможет только тот, у кого тоже есть не меньше десяти очков.

– То есть, отныне я бессмертный?

Я взмахнул лентой, и она влекомая ветром выполнила перед лицом Эльзы зигзаг. Блондинка отстранилась.

– Не обольщайся, подёнщик. Если стата духа нет, то духовная вещь бесполезна. Тряпка. Даже продать не сможешь. Она никому не нужна, разве что на шнурки.

Я смотал ленту в рулон и сунул в карман жилета. Говорить Эльзе, что стат у меня есть, не стал. Пусть живёт иллюзиями. Хочешь, не хочешь, но быть ликвидатором она не перестала.

– А у тебя какой дух?

– Дух может быть у некоторых боссов и у игроков. Но не у каждого. Необходима определённая последовательность действий, чтобы Игра дала игроку этот стат. У тебя он есть?

– Откуда? Я даже не знал, что он существует.

– Жаль, было бы интересней играть.

– А у Хадамара есть дух?

– Кто это?

– Помощник Венинга. Начальник ландскнехтов.

– А, прыщавый. У него-то откуда?

Странно, именно он дал мне бандану с пятнадцатью плюсиками духа. Правда, он сказал, что она нужна для определения свой-чужой, но вряд ли такой опытный интриган, как Хадамар, даст вещь со статами просто так.

– Может, пойдём уже? – заныл над ухом Гнус. – Стемнеет скоро, а нам ещё топать, как до мартышкина заговенья.

Да, пора идти. Я придержал Эльзе стремя, хотя она в этом и не нуждалась, но делал я это не ради неё, а ради себя, чтоб в очередной раз заглянуть под балахон и полюбоваться телом бюргерши. Под балахоном у Эльзы, можно сказать, ничего не было. Только шортики и топик. И ботфорты с каблуком пятнадцать сантиметров. Ночью на привале я долго не мог уснуть, всё представлял, как помогаю снимать их с неё. А потом шорты… Господи, лучше бы она меня придушила в Кьяваре-дель-Гьяччо. Какое романтичное место. Поэзия, мать вашу.

Я шёл первым, за мной ехала Эльза на своей кобыле, замыкающим Гнус. Дорога тянулась прямой линией, засыпай – не собьёшься. Однако заснуть не получалось. Из-за глухой стены деревьев периодически доносилось совиное уханье и трещали сучья под лапами неведомого зверья. Трещали сильно, кобыла тревожно всхрапывала, и я поднимал руку к рукояти Бастарда. Очень не хотелось, чтобы из чащи выскочило нечто похожее на сестёр или того хуже. Кто здесь вообще дорогу проложить догадался?

На ночь мы остановились на берегу большого озера. Прохладная прозрачная вода колыхалась под напором густого ветра. В камышах крякали утки, плескалась рыба. Идиллия. Гнус сказал, что жилище Беззубого Целовальника стоит по другую сторону, и что завтра к полудню мы до него доберёмся.

Я собрал валежник, затеплил костёр. Гнус подвесил над огнём котелок. Пока кипела вода и варилась каша, я соорудил для Эльзы шалашик. Умотался с ним, как с трёхметровой щукой на приводе. Вколотил стойки, нарубил лапника. Сверху Эльза постелила нечто вроде перины. Заглянуть бы к ней в мешок, там наверняка много интересных вещей найдётся.

После ужина легли спать. Я долго прислушивался сначала к шорохам в шалаше, и всё представлял, как лезу к Эльзе под балахон, потом пытался оценить по степени опасности звуки из леса. Этой ночью зверьё казалось особо настойчивым. Кто-то большой и тяжёлый пыхтел метрах в десяти от костра, принюхивался, топтался. Гнус беззаботно дрых, свернувшись калачиком, а я беспокойно ворочался, хотя и знал, что Эльза провела вокруг лагеря тонкую магическую линию, защищающую нас от чужого вторжения.

Проснувшись утром, я не увидел Гнуса. Место его пустовало. Костёр потух, только пара дымков поднималась над тлеющими угольями. Шалаш тоже пустовал. На перине лежали шорты и сапоги. Получается, Эльза сейчас где-то в одном балахоне и с Гнусом. А может быть и без балахона.

От озера долетел лёгкий смех и плеск воды.

Я застегнул пояс, повесил меч и, пригибаясь, двинулся к берегу. Балахон лежал на песке, в озере между камышовыми зарослями плескалась Эльза. Она стояла по колено в воде, спиной ко мне. Я видел её всю: тонкую талию, подрагивающие ягодицы. Блондиночка нагнулась, почерпнула пригоршню воды и плеснула на себя. Потом повела ладонями по бёдрам, вверх по плечам, снова нагнулась – и замерла.

Я вздохнул судорожно: какая же она…

– Слюни подбери, – зашипело рядом.

За соседним деревом прятался Гнус.

– А ты, мелкий пакостник, что здесь делаешь?

– Подглядываю. А ты что подумал?

– Подумал, что ты маньяк.

– А сам-то?

– Чего сам?

– Маньяк.

– За такое можно по ушам схлопотать!

– То есть, если я подглядываю, то меня можно маньяком, а ты просто мимо гуляешь?

Разговаривали мы, не отрывая глаз от Эльзы. Смысловая нагрузка разговора значения не имела, так, давление на челюсти, чтоб судорогой не свело.

– Повернулась бы, – клацнул зубами Гнус. – Чё она всё задом…

– Нормально стоит. Пусть лучше нагнётся.

– Нет, пусть повернётся.

Эльза как будто услышала и повернулась. Грудь пусть и небольшая, но такая круглая. От холодной воды кожу подтянуло, и соски торчали, как часовые на посту. Мы дружно выдохнули.

– Я бы ей… – мечтательно закатил глазки Гнус.

– Губу не раскатывай, коротышка. Ты о зеркале когда-нибудь слышал? Это такая штука, в которой твоя рожа отражается. Поглядись на досуге.

– Ты сам-то рожу свою давно видел? Иди хотя бы в луже посмотрись…

Я схватил его за грудки. Гнус не растерялся, вцепился в мою жилетку. Мы засопели, силясь опрокинуть друг друга. Об Эльзе не забыли, поэтому старались бороться тише, чтобы не спугнуть блондинку. Я повалил Гнуса, придавил спиной к земле, сел сверху и влепил леща. Голова мошенника дёрнулась, он заскулил и попытался меня ущипнуть. Я сжал его палец и вывернул. Он выпучил глаза, но громко кричать не осмелился.

– Брэк, извращенцы.

Эльза смотрела на нас сверху вниз и презрительно кривила губы. Балахон на ней был распахнут, и я вблизи увидел, как по животу и бёдрам скатываются маленькие капельки воды. Некоторые застряли в короткой причёске на бугорке Венеры, и я потянулся к ним, чтобы стереть.

Эльза хлопнула меня по руке, запахнула балахон и вернулась в лагерь.

Несколько минут мы с Гнусом приходили в себя от увиденного, потом поднялись и пошли собирать вещи.

К полудню дорога вывела нас на широкую лужайку между озером и сосновым бором. Жилище Беззубого Целовальника походило на холм. Скаты крыши опускались до земли, и по самый конёк заросли травой. Если бы Гнус не указал на него пальцем, так бы и прошли мимо. Крыльца не было. Возле рассохшейся двери ковырялись в пыли две пёстрых курицы. Возле опушки щипала траву коза. Увидев нас, она подняла голову, затрясла бородой и проблеяла:

– Бе-е-е-е!

На её зов из жилища вышел гном: вот как я их помнил по мультфильмам – такой и вышел. Синие штаны с помочами, красная рубаха, колпак. Сам круглый, ручонки толстые, мордочка кислая с обвисшими губами и массивным носом. Видимо, программисты изрядно поистратили воображение, когда его создавали.

– Фу, фу, фу, – зафыркал он с порога. – Кто пожаловал? Кто пожаловал? Я не звал никого. Уходите!

Говорил он как ребята-самосады из деревни Илу: отрывисто, скороговоркой, только вдобавок ещё выпячивал губы и плевался. Неприятный типчик.

– А если не уйдём? – останавливаясь напротив, спросил я.

Гном крутанул ручонками, вызывая пылевой вихрь, и меня отшвырнуло на другую сторону поляны. Вот так сразу без «здрасти», без «чё какой смелый». Полный отморозок.

Ударом об землю из меня выбило дух, и по интерфейсу прилетело сообщение:

Вы получили ранение. Поглощение урона 7 ХП. Потеря здоровья 254 ХП

Вы получили дебафф «Оглушение». Ваши сила и выносливость понижены на 25% на сто восемьдесят секунд

И это всё вдобавок к урону от сестёр Пелагатти. Сколько же у меня осталось жизни?

Здоровье можно восстановить тремя способами. Первый, и самый эффективный, чьё-либо благословение. Обожаю, когда за спиной стоит кто-нибудь из благославляторов, старуха Хемши, например. Не знаю, почему она ко мне так благосклонна, но я очень рад, что кумовья ранили Швара, и в итоге Игра свела меня с этой загадочной бабушкой.

Второй способ: травяные настои, таблетки, шприцы и прочая хрень с той же полки. Тоже достаточно эффективный способ, но всё это многообразие не всегда может оказаться под рукой. Главный их минус: отсутствие наличных или места в мешке.

Третий: пиво, еда и секс. Чтобы пополнить потери от сестёр П, мне пришлось бы дней пять не вылазить с Эльзой из постели, а в перерывах пить пиво и есть мясо. Из всех способов этот самый не эффективный, зато самый приятный.

Восполнить здоровье сейчас можно было только травяным настоем. Завалялось в мешке несколько склянок. Не вставая, я достал одну, откупорил зубами и выпил. На вкус дерьмо, но прилетело сразу двести ХП. На первое время хватит.

Теперь решить, как биться с гномиком. Или, вернее, отбиться. Он маг. Маги не мой конёк. Единственный маг, которого мне довелось победить – Сизый Рафаэль. Насколько я уже успел понять, задача мага остановить или напугать противника. Урон они наносят не сильный, но постоянный, и этим постоянством могут доставить массу проблем, вплоть до летального исхода. Сизого Рафаэля мы одолели толпой. А вот один на один…

Я поднялся медленно и так же медленно двинулся к жилищу. Вытащил меч, повёл им из стороны в сторону. Беззубый Целовальник уткнул ручонки в жирные бока и притоптывал ножкой. Меча моего он не боялся – факт. Это бесстрашие давило на нервы и внушало стойкое ощущение проигрыша. Стало быть, у него в запасе не только вихрь, но и кое-что посильнее. В одиночку мне с ним не справиться. Но и отступать нельзя – стыдно, да и старуха велела сюда идти.

Ни Гнус, ни Эльза желания помочь не изъявили. Оба стояли на обочине, словно зрители, и с интересом ждали, чем дело кончится.

Я осмотрелся: нет ли какого деревца поблизости, чтобы ухватиться, если снова вихрь. А если огненный шквал… Тысячу раз был прав Гомон, когда советовал иметь при себе щит.

Беззубый Целовальник шагнул вперёд и снова изготовил ручонки для колдовства. Между ладошками блеснул огонь. Накаркал! Может и не огненный шквал, то что-то горячее определённо. Я подался навстречу и последние метры уже не шёл, а бежал, и не просто бежал – летел. Но всё равно не успел. Навстречу метнулась «Пламенная сеть», и опутала меня с ног до головы.

Про этот приём я наслушался в трактирах. Посетители частенько обсуждали за кружкой пива всякие магические штучки. Магов не любили нигде, потому что боялись, и рассказывали друг другу, что делать, если вдруг придётся столкнуться с напастью. Про сеть говорили, что лучше стоять и не дёргаться.

Я и не дёргался. Каждое движение вызывало боль от ожога. Действие сети ограничивалось тремя минутами, но за это время гном мог сделать со мной что угодно, да и счётчик жизни неумолимо и по нарастающей мчался вниз…

Вы получили дебафф «Ожёг». Ваши меткость и дух понижены на 25% на сто восемьдесят секунд. От прикосновения огня вы теряете одну единицу здоровья каждую секунду в течение ста восьмидесяти секунд

Беззубый Целовальник разочарованно вздохнул:

– Ну что ж ты как муха в паутину? Увернуться не мог? Ох, подёнщик. Бестолочь.

Он повёл рукой, и сеть растаяла.

– Заходи в моё жилище. Будем говорить.