Текст книги ""Фантастика 2026-2". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

Соавторы: Александр Артемов,Владимир Мельников,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 77 (всего у книги 354 страниц)

Перед тупиком стоял вертолёт. Не особо церемонясь, меня швырнули на площадку, рядом положили четыре трупа. Я понадеялся, что один из них Музыкант, уж очень хотелось порадовать души Гука и Мёрзлого достойным подарком. Однако не случилось. Рожи незнакомые, тот, что ближе был похож на Желатина, только более молодой вариант и с волосами. Не родственник ли?

В вертолёт забрались двое варанов, один сел прямо на меня, хлопнул по фюзеляжу и крикнул:

– Полный комплект. Поехали.

Закрутились лопасти, раскручивая пыль и сухую траву; вертолёт поднялся, заложил вираж. Куда летим я не видел, а жаль, неплохо было бы взглянуть на красоты Кавказских гор. Кто знает, удастся ли увидеть их ещё раз когда-либо. Я заелозил, пытаясь хоть немого извернуться, и тут же получил кулаком по затылку.

– Но, шлак, не балуй! Будешь дёргаться, ссажу.

– Ссади, я не против.

Я действительно был не против. Падение с большой высоты на камни, быстрая смерть – вполне себе достойное окончание земной жизни. А что ждёт меня у Толкунова, знает только Великий Невидимый.

[1] Владимир Высоцкий. Конец «Охоты на волков», или Охота с вертолётов

Глава 19

Разумеется, он меня не ссадил. Не для того ловили. Куда летели – хрен знает, куда прилетели – та же фигня. Приземлились где-то недалеко от места взлёта. Вместе с трупами меня загрузили в буханку и повезли к границе. Трупы не беда, к ним я привык быстро и даже научился общаться с ними, поглядывал в окно и рассказывал, что вижу: горы, серпантин, встречный рефрижератор. Сука, как он в пропасть не сваливается… Им похоже, было не очень интересно. У одного рот застыл в вечном зевке, остальные лежали лицами в пол и не слушали. Ну что поделаешь, вот такой я бестолковый рассказчик.

Охранники крутили пальцами у виска:

– Ты больной, шлак. У тебя в башке пурга. С мертвяками разговариваешь.

– Не так давно это были ваши товарищи.

– Кто? Эти? Да я вижу их в первый раз. Ну, может вон того встречал на полигоне. А тех точно не знаю.

В ответ я лишь пожал плечами. Я тоже никого из них не знал, а разговаривать начал, чтобы хоть немного приглушить жажду. Наногранды утекли, сушь в горле стояла страшная, обезвоженный организм корёжило. Пока я валялся в ручье, удалось сделать несколько глотков, но это капля в море, да и пить тогда не хотелось. Жажда появилась позже, в вертолёте, а сейчас только усиливалась. Охранники, словно издеваясь, бросили на пол бутылку боржоми, и она покатывалась от борта к борту. Я косился на неё и свирепел как бык перед матадором. Вот только броситься на неё не мог, цепи не позволяли, поэтому и приходилось успокаивать себя разговором с трупами.

Проехали Верхний Ларс, добрались до Владикавказа. Бутылка боржоми по-прежнему каталась от борта к борту, и я никак не мог отвести от неё глаз. Охранники видели это и издевались:

– Горло промочить не желаешь, шлак? Водички подать? Извиняй, дотянуться не получается.

Глумливый смех метался по кабине, как и вода, но он не раздражал. Наоборот, настраивал на ответную язвительность.

– Ребятки, а представьте себе, что в один прекрасный день мне удастся снять эти цепи и заполучить хотя бы четверть дозы. Слышали что-нибудь про мстительность проводников? Доза её не только усиливает, но и даёт такой простор для воображения, что самому страшно становится. Ну так что, сами решите, кто из вас станет первым, или позволите сделать выбор мне?

Смех стих, а старший, до этого момента сидевший молча, сказал:

– Кончайте базлать. А ты, зашлакованный, осторожно с обещаниями. Воду давать тебе Толкунов запретил, ему и предъявляй.

– Наступит время, всем предъявлю. Долго ещё ехать?

– Не долго.

Буханка свернула с автострады, проехала около километра и остановилась. Хлопнула дверца, меня вытащили и поволокли к длинному двухэтажному зданию. Строения и обстановка вокруг походили на фешенебельный спортивно-оздоровительный комплекс, некий закрытый клуб для особо обеспеченных граждан. Я успел заметить озеро с пустыми лежанками на песчаном берегу, теннисный корт и стрельбище. Серьёзных ограждений, типа забор и вышки с пулемётами, не наблюдалось, но частная охрана с дубинками и наручниками присутствовала. Меня провели мимо парочки таких. Они выглядели набыченными; присутствие на территории клуба вооружённых до зубов варанов их не радовало, да и пленники в цепях выходили за рамки приличия, отдыхающему контингенту такое вряд ли понравится. Я усмехнулся: это они ещё дохлятину в буханке не видели.

Мы прошли по длинному светлому фойе и по лесенке спустились в бар в стиле а-ля девяностых. Сам я это время не помню, ибо следить за эпохой из детской коляски не очень удобно, да и похер мне было в том возрасте на всякие стили и эпохи. Однако многочисленные сериалы регулярно возвращают народ в прошлое, рисуя его каждый на свой лад.

Столиков было штук семь. Вокруг полумрак, длинная барная стойка, непринуждённая музыка великого Морриконе – «Плач ветра», обожаю эту мелодию. На столиках лампы под свечи, в воздухе лёгкий запах лаванды. Идиллия. Бармен в белой безрукавке с бабочкой на шее молчаливо созерцал потолок.

Вход перегораживала цепочка, на которой висел золотистый шильдик с надписью: Закрыто на спецобслуживание. Перед нами цепочку сняли, пропуская в зал. Все столики были пусты, только один посетитель сидел с края стойки. Толкунов. Перед ним стоял стакан виски, в котором таяли кубики льда. Глянув на меня, он пальцем указал на кресло напротив и усталым голосом проговорил:

– Выпьешь со мной?

– Кофе, – незамедлительно согласился я. – И воды. Побольше.

Толкунов кивнул бармену:

– Налей.

Охрана сняла с меняя цепи и отошла. Я растёт запястья, опустошил стакан воды и жестом показал бармену, чтоб налил ещё.

– Смелый ты, – опустошив второй стакан, сказал я. – Не боишься, что восстановлю водный баланс и шею тебе сверну?

– А смысл? – не поворачивая головы, спросил Толкунов. – Жизнь твоя от этого лучше не станет. И не поможешь этим никому. Неужели не надоело щи лаптем хлебать?

– Странный ты сегодня. Обычно улыбаешься, подбородок на уровне горизонта держишь, а сейчас чуть ли не носом стойку протираешь. Предложить чего-то хочешь? Погоди, не отвечай, сам угадаю. Хочешь спросить, где Алиса, верно? Зря стараешься, не отвечу.

Толкунов приложился к стакану и выдохнул:

– Не всё так просто, клетчатый. Не поверишь, но где находится Алиса, мне совсем не интересно. Искать её, а тем более гоняться – это как пиранью голыми руками ловить, занятие бестолковое и кровавое. Когда придёт время, она сама объявится. Так что ответы твои мне без надобности.

Меня такое признание обескуражило.

– Нахрена тогда за мной бегали? Столько народу потеряли. Грохнули бы сразу и вернулись к себе чай пить. Ну или виски как в твоём случае.

– Я же говорю, всё не так просто, – он помолчал, посмотрел в стакан и отодвинул. – Пройдёт время, и Алиса даст о себе знать. Завтра, послезавтра, через неделю – не важно. У неё есть то, что нужно нам, а у нас – что нужно ей.

– Ты сейчас обо мне?

– Не льсти себе, Дон. Ты разменная карта, и всегда был ею. Ты по скудоумию решил, что между вами чувства, любовь какая-то там, а в реальности Алиса просто тебя использовала. Она всё время кого-то использует. Внушает очередному простачку, что он самый лучший и прочее, и вертит им по своему усмотрению. У меня пальцев на руках не хватит сосчитать всех её любовников. Большинство из них закончили жизнь в яме, и только немногим посчастливилось погибнуть во славу Алискиных идей где-нибудь на Территориях. Ты ей понадобился, чтобы пробить дорогу на Землю. Пробил, молодец, больше не интересен. Теперь она найдёт другого дурачка и продолжит воплощать свои замыслы в жизнь.

Я едва сдержался, чтобы не удавить его. Сжал пальцы в кулаки, напрягся. Это не так, нет! Для Алисы я единственный! Не она – я её бросил…

Охрана сзади тоже напряглась, щёлкнул предохранитель на автомате, бармен присел. Но Толкунов махнул рукой, и охрана успокоилась.

– Тебе обидно, Дон, понимаю. А ты понимаешь, что я не лгу. Алиса наверняка говорила, что Контора есть исчадье ада, а Тавроди сатана в образе злого гения, мечтающего превратить Землю во второй Загон, и его обязательно надо остановить. Но включи же наконец логику. Господин Тавроди бывает здесь по нескольку раз в год, и если бы хотел сотворить из этого места Загон, то давно бы сотворил. Достаточно горсти пыльцы, чтобы заразить крапивницей половину мира.

Губы пересохли, я потянулся к воде. Половина мира… У Алисы есть эта горсть, я видел коробочку. Но это для другой цели. Так наказывают виновных. Гидравлик почувствовал это на себе. Ему хватило щепотки. Остальное… Кому остальное?

Бармен наконец-то подал кофе, но я к нему даже не притронулся. Отодвинул чашку и замотал головой.

– Она не сделает этого.

Толкунов усмехнулся:

– Сделает, будь уверен. Представь только: Земля, покрытая полями крапивницы. И твари – миллиарды! Бесконечные толпы тварей, охотящиеся за немногими уцелевшими людьми. Сохранятся лишь небольшие анклавы на севере, да и то со временем появится вид, не боящийся холода. И что тогда?

Он приложился к стакану. Мне тоже захотелось чего-нибудь более крепкого, нежели кофе. Окинул взглядом барную полку. Обилие серебра и золота на этикетках говорило о цене и качестве, но выбрал я пиво. Тёмного.

– Плесни в кружечку, дорогой, – кивнул я бармену. – Раки есть? Нет? Тогда креветок.

Сделал несколько глотков и спросил:

– Хочешь, чтобы я убил Алису?

Толкунов замотал головой:

– Убил? Нет. Упаси Господь. Убить Алису, всё равно что сжечь на потеху толпе триллион долларов. Пользы никакой, один пепел. Нужно всего лишь нейтрализовать её.

Ветер в динамиках перестал плакать и под вой койота зазвучала более оживлённая и тревожащая «The Good, the Bad and the Ugly»[1]. Бармен плеснул Толкунову очередную порцию виски, со стуком поставил бутылку на стойку.

– Триллион, говоришь, – я вытер губы. – Хорошая сумма. И сколько мне достанется от этого триллиона, если соглашусь?

Толкунов прищурился.

– Не забывай, там ещё один триллион глазками хлопает. Если согласишься, мы позволим тебе находится рядом с дочерью.

– А если не соглашусь?

– Мы всё равно решим вопрос с Алисой, только при этом людей поляжет немеряно, а жизнь – ты должен помнить – ценность непререкаемая. Каждая смерть несёт в себе убыток, и этот убыток будет на твоей совести.

Таких убытков на моей совести уже целый морг, нашёл чем пристыдить. Сам-то руки успел отмыть от крови?

– Вы на шоу этих жизней кладёте без счёту.

– Ошибаешься, на шоу каждая жизнь посчитана и соизмерена, и приносит пользу. Но это не означает, что Контора откажется от лишних жертв. Не откажется. Мы найдём, как покрыть ущерб, а вот ты останешься ни с чем.

Что ж, достойный аргумент, спорить с конторщиками, всё равно что посылать эхо – только связки надрывать. А согласившись, я верну Киру. Что будет дальше, посмотрим.

– Чёрт с вами, согласен. Что делать?

– Что делать… – Толкунов вздохнул. – Я бы всё-таки убил, пока есть возможность. Без обид, Дон, но я бы и дочь твою, пока она в полную силу не вошла. Видел я, что она в Конторе натворила. Восемь человек! В голове не укладывается… Но господин Тавроди слышать об этом не хочет. Он скорее позволит уничтожить мир, чем Алису. Он её маленькую на коленях держал и всем проказам потворствовал. Хотя какие там проказы – преступления. Сейчас она ещё немного поуспокоилась, а раньше вообще неуправляемая была. Резню в Анклаве думаешь наёмники устроили? Как бы не так! На них просто списали, а в реальности Алиса своё мастерство оттачивала, целое общежитие кровью залила. Да и до этого много чего было, только замалчивали. Её из Золотой зоны кое-как выперли. Сына моего привязала голым к гидроциклу и час по озеру таскала, за то, что он её дурой назвал.

Я машинально начал вспоминать, не называл ли когда-нибудь Алису дурой? Мало ли в сердцах мог ляпнуть. Но вроде ничего подобного не говорил, слава богу. А то, что она тот ещё Джек Потрошитель, я и без рассказов Толкунова знал. Женщина в гневе очень опасное создание.

– У нас с Прихожей договор был, координировались, чтоб её в узде держать, – продолжил конторщик. – Мёрзлый с Гуком мешали. Между собой они не ладили, там что-то личное, я не выяснял, но прихожан ненавидели в равной степени. Гук не хотел, чтоб они над Загоном верх взяли, а Мёрзлый боялся потерять контроль над дочерью. А у господина Тавроди свои планы. Только ведь Алису чужими планами не заинтересуешь, ей собственных тараканов девать некуда. Знаешь, Дон, если б она реально в тебя влюбилась, сколько бы мы проблем решили, – он хлопнул ладонью по стойке. – Ладно, отдыхай пока, копи силы, они тебе понадобятся.

[1] Морриконе «Хороший, плохой, злой».

Глава 20

Это хорошо, что сразу никуда не погнали. Я так устал. Хотелось полежать в горячей ванне, выпить пива, а потом выспаться в кои-то веки на мягкой кровати с белыми простынями. Ничего подобного я не видел много недель, и когда Толкунов сказал, что жить мы будем в этом клубе и что меня ждёт люкс в левом крыле здания, я почувствовал себя счастливым.

Сказка. И продолжалась она четыре дня. Я пил, ел, сидел в кресле на пляже, глядя на холодную воду, такую же, как глаза Алисы. Иногда заходил на стрельбище. Стреляли из гладкоствольных ружей по тарелкам. Я не разбираюсь в такого вида соревнованиях. Видел несколько раз по телевизору, но не более того. Однако могу сказать уверенно, что стрелки такого рода на диких Территориях долго не проживут. Они, конечно, скоростные, цель держат плотно, но бить привыкли по прямой, а язычники, не говоря уж о багетах, по прямой не ходят. А если нарвутся на подражателя, то и не поймут, когда стрелять надо. Впрочем, это придирки. Здесь нет ни багетов, ни язычников, и очень хочется верить, что никогда не появятся, так что пусть бьют тарелки и похваляются друг перед другом успехами.

– Молодой человек, пострелять не желаете?

Спрашивал пожилой мужчина в спортивном костюме. Седые волосы зачёсаны назад, телосложение спортивное. Неподалёку в шезлонге со скучающим видом сидела молодая особа с бокалом в руке. Возле стенда стояли двое стрелков, ждали моего ответа.

– А в чём интерес?

– Вот это мужской разговор, – спортсмен подмигнул товарищам. – Бьём по очереди, семьдесят пять мишеней. Вход – десять тысяч долларов. Банк забирает тот, у кого больше всего попаданий. Достаточно интересно? Настоящему мужчине это должно понравиться.

Они рассчитывали выиграть, это было понятно с первого взгляда. Приглядели новичка, заинтересовали суммой, надавили на самолюбие. Я не стал их разочаровывать и согласился. Сотрудник стрельбища тут же принёс вертикалку, объяснил принцип действия, правила игры и показал позицию.

Я встал прямо, опустил ружьё стволами вниз. Стрелки переглянулись и презрительно зафыркали.

– Я бы рекомендовал вам выдвинуть левую ногу вперёд, – назидательно-вежливым тоном заговорил спортсмен, – а приклад приложить к плечу. Это поможет вам быстрее…

– Дай, – кивнул я оператору.

Машина выбросила тарелку, её полёт показался слишком медленным. Даже на сухую мои реакции были выше общечеловеческих. Выстрел – тарелка разлетелась в пыль. Выстрел – тоже стало со второй. Я выбил семьдесят пять мишеней из семидесяти пяти. Никто из стрелков повторить мой результат не смог: стояли, смотрели, хмурились.

– Где можно получить выигрыш? Я предпочитаю наличные.

Особа в шезлонге улыбнулась, а спортсмен тяжело выдохнул.

– Деньги вам доставят в номер. Потрудитесь сообщить оператору, где вы остановились.

После стрельбища я всегда заходил в бар пропустить кружечку пива. Наливали всегда бесплатно, за счёт заведения, поэтому дополнительно я брал порцию креветок или орешков, и сидел ни о чём не думая, не беспокоясь…

Но всему хорошему когда-то приходит конец. На пятый день в номер зашёл Толкунов и протянул шприц с полной дозой.

Всё это время конторщика в клубе не было. Куда он ездил не знаю, возможно, на Передовую базу за инструкциями, и возвращение его ничего хорошего не сулило. Нравилось мне расслабляться, к хорошему привыкаешь быстро.

– Ну и на кой мне доза? – впервые за всё время я не схватил шприц сразу и не вогнал иглу в вену.

– Хочешь на встречу с Алисой сухим отправиться? – вопросом ответил конторщик.

Стало быть, девчонка вышла на связь. Ну всё, поехали! Я вколол дозу, повёл плечами. Хорошо. Сила заполнила каждую клеточку, настроила рецепторы. Такое впечатление, что чем дольше я использую наногранды, тем лучше и крепче их связь со мной. Расход уменьшается, а действие усиливается. В своём нынешнем состоянии я легко разберусь со всей местной охраной, позаимствую на стрельбище пару ружей и сделаю прощальной пиф-паф варанам, благо их всего четверо. Потом найду способ разговорить Толкунова, доберусь до Алисы и заставлю вернуть дочь.

Впрочем, всё это глупости. Толкунов без нажима скажет, где сейчас Алиса, для того он и заключил со мной сотрудничество. Однако в одиночку с девчонкой я не справлюсь. Как только она включит режим ревуна, можно будет смело писать завещание, так что валить варанов, лишая себя потенциальных союзников, глупость ещё большая. А вот когда я заберу дочь, тогда и посмотрим.

Сейчас вопрос в другом. Мне до сих пор не сказали, как можно заставить Алису вернуться в Загон. Сто процентов слова тут не помогут. Слова – пыль, на них она наложит своё огромное ревущее вето, да ещё пинка даст в качестве бонуса. Оружие использовать нельзя, а драться с ней я не смогу, банально силёнок не хватит. В чём же тогда заключается процесс приведения двуликого – существа, обладающего нечеловеческим потенциалом – в состояние покорности? Я, проводник, обладаю лишь частью возможностей Homo Tavrodius и то могу навести на людей такой шухер, мало не покажется никому. А Алиса… Я чувствовал её в подвале, в катакомбах, возле танка. Я прекрасно понимаю, на что она способна в реальности. Тот страх, ужас, который пробивает тебя даже сквозь дозу, до сих пор не позволяет мне успокоится. А конторщики не чувствуют и не понимают. Для них то, что сотворила Алиса в Анклаве несколько лет назад, возможный максимум. Но это не так, нет. Это цветочки. Сдаётся мне, что и Тавроди, великий маг и волшебник, не до конца понимает, с чем может столкнуться.

– Взбодрился? – Толкунов заглянул мне в глаза и, разглядев серебряные искры, удовлетворённо кивнул. – Иди за мной.

Прежде чем выйти из номера, я прицепил к поясу нож брата Гудвина, рассовал по карманам честно выигранные доллары, надел плащ. Возвращение в Контору после встречи с Алисой в мои намерения не входило.

На парковке стояла знакомая буханка. Охраны не было, только водитель. Мы сели сзади. Я обратил внимание: пол чистый, без пятен, хотя запах крови всё ещё чувствовался.

Толкунов протянул планшет.

– Изучай.

На экран были выведены фотографии: большие залы, длинные галереи, эскалаторы, много людей, широкие окна. Это напоминало огромный торговый комплекс, но названий магазинов я не увидел.

– Что это?

– Аэропорт Баку. Алиса назначила встречу здесь.

Из Турции в Баку? Алиса верна себе, хрен угадаешь, в какую сторону ломанётся. Но почему аэропорт? Не какой-нибудь пустырь, подвал, укромный переулок? Понятно, что на виду у многих людей Контора не посмеет проявить агрессию, но тут уж скорее надо бояться агрессии со стороны Алисы. Ей куда как выгоднее что-то более тихое и уединённое, где с её-то способностями не сложно будет вычислить засаду. И тем не менее она выбрала людное место.

Я пересмотрел фотографии несколько раз, пытаясь понять замысел девчонки. Ни хрена не понятно. То ли нет здесь никакого замысла, то ли он настолько тонок, что моего скудоумия обнаружить его не хватает.

– Странно…

– Что? – встрепенулся Толкунов.

– Место встречи. Не её стиль. Для поговорить она вообще любит использовать планшет. В данной локации вполне бы подошёл телефон, но никак не личная встреча, да ещё в аэропорту. Она вообще как на связь вышла?

– Зашла на сайт Конторы и написала сообщение. Указала время и место встречи.

– А это точно она?

– К сообщению прилагалась фотография.

– Могу я взглянуть?

Толкунов открыл планшет, пролистал несколько страниц и показал фото. На фоне входа в отель стояла Алиса, рядом с ней тётушка Фаина. Старушка хмурилась, постановочное селфи ей не нравилось. Зато Алиса выглядела довольной. Меня это покоробило. Хотелось думать, что она скучает по мне, переживает из-за расставания. Но нет, лыбится.

– И всё равно странно, – продолжил сомневаться я. – Чего она хочет?

– Затребовала технологию производства фильтров для нанокуба. Без них кровь не очистить. Ей самой наногранды не нужны, у двуликих они воспроизводятся самостоятельно. Но это валюта. Надо поддерживать своих бойцов, своих последователей. В обмен предлагает тётушку Фаину. Господин Тавроди уже дал добро на проведение операции.

– Тавроди согласился на сделку?

– Никто ей ничего не даст, – поморщился Толкунов. – Не держи нас за круглых идиотов, Дон, не будет никакой сделки. Как только Алиса получит доступ к технологиям, она выпустит пыльцу из коробочки. Последствия ты представляешь. Поэтому поступим следующим образом. Идёшь на встречу, договариваешься, где и как будет произведён обмен, а во время разговора… Вот.

Он протянул мне шприц на четверть дозы, однако нанограндами от него не пахло.

– Что это?

– Жидкий азот плюс нюхач. Нечто вроде оживителя, но не в аэрозольном состоянии и с иным эффектом. Ты должен вколоть его Алисе.

– И?

– Она впадёт в ступор. То бишь, произойдёт примерно то же самое, как будто температура воздуха минус десять. Мы берём её, увозим…

– Погоди. А как же Кира? Она не приведёт её на встречу. Где я потом буду искать дочь?

– Ну ты же контролёр, Дон. Войдёшь в сознание Алисы, просканируешь память.

– Я не могу войти в того, кто под дозой. Наногранды блокируют проникновение.

– Ну ты уж постарайся ради дочери. В состоянии ступора количество нанограндов в крови понижается до критической отметки. Воспользуйся этим.

Я сжал губы. Может и сработает. Во всяком случае, попробовать смысл есть.

– Хорошо. Как я вколю азот?

– Как угодно, в любую точку тела. Лучше всего в вену, но в данных обстоятельствах это практически невозможно. Поэтому просто втыкаешь иглу, сдавливаешь тюбик, суспензия поступает в организм. Подействует не сразу. Попробуй заболтать девчонку, вывести на эмоции, не дай ей сосредоточится. Пусть психанёт. На эмоциональном всплеске перевоплотиться в ревуна она быстро не сможет, иначе сам знаешь, такую мясорубку устроит. Ей пяти минут хватит, чтобы разнести аэропорт в дребезги. Нас после этого ни в одно приличное помещение на пустят.

– Хочешь сказать, местные власти в курсе того, что должно произойти?

– Разумеется, мы ж не беспредельщики. Власти в курсе, сотрудничество с ними ведётся.

– И они готовы пойти на риск гибели граждан?

– Возможной гибели, Дон. Возможной! И вообще, не заморачивайся на эту тему. Твоя задача ввести суспензию в тело клиента.

– А нельзя сделать это дистанционно? Есть же ружья, из которых стреляют усыпляющими препаратами в животных. Так же и в Алису. Бабахнуть пару залпов, и война закончена.

– У неё интуиция не хуже, чем у Олова. Ты с ней столько по Территориям ползал, она хоть одну пулю встретила?

– Не знаю, может, и не встретила, с её регенерацией пуль бояться бессмысленно. Но точно знаю, что сначала законники взяли её недалеко от Приюта, а потом редбули размотали возле высотки вместе с Фломастером и Гномом. Какая при таких раскладах может быть интуиция?

Толкунов убрал планшет и сказал обыденным тоном:

– Ты реально не понимаешь, Дон. Фломастера и Гнома Алиса завалила сама. Просто избавилась от обузы. Голикова нашла тела, на них места живого не было, как и на зайцах.

Сама? Я затряс головой. Нет, это невозможно. Это же штурмовики, её друзья. Она не могла так поступить. Голикова задницу свою прикрывает, чтоб не отвечать перед Конторой за убийство загонщиков…

– Можешь не верить, твоё дело. Думай сейчас о другом. О дочери. Если ты ей не поможешь, она станет такой же, как Алиса. Ты же не хочешь этого?

Этого я не хотел. Ни в коем случае! Но если такова сущность двуликого, то хочу я, не хочу, она обязательно проявится. У меня только один способ предотвратить надвигающуюся беду: Алиса слушалась Мёрзлого, любила бездумно, безмерно, и у него получалось её сдерживать. Вот и я должен стать для Киры таким отцом, который сможет отвратить её от безумия.

Через час мы приземлились в Баку. Пограничный контроль прошли без задержек, досматривать нас не стали. Толкунов остался возле транспортной ленты, я двинулся сквозь ряды пассажиров к центральному залу. Никто точно не знал, где находится Алиса, и вообще, здесь ли она. Сообщение на сайте Конторы могло быть банальной провокацией, девчонка на такое способна. Но игнорировать сообщение тоже нельзя. Люди Толкунова были распределены по всему зданию, группа эвакуации дежурила снаружи на парковке. Не знали даже прилетит Алиса одна или с кем-то, с Коптичем, например, или с Хрюшей. Интуиция работала на полную, я сканировал пространство в поисках красных пятен. Дважды обошёл первый этаж, поднялся на второй. Опасности не было, только со стороны некоторых граждан отчётливо чувствовалась вязкая неприязнь.

Это всё не то. Мелочь. Я прошёл вдоль череды бизнес-залов, поднялся на третий этаж, осмотрел зону вылета. Столкнулся глазами с Толкуновым. Возле него тёрся человечек в форме и что-то нашёптывал. Видимо местные искали Алису по своим каналам, но тоже не могли найти, иначе бы конторщик дал знак.

В бесплодных поисках прошло два часа. Пора сворачивать затею, Алиса не появится. Просто проверяла нашу бдительность…

В голову как удар молота прилетел образ: автобусная остановка. Бах! Я аж присел от неожиданности. Крутанулся, и тут же второй образ: женщина с пальцем у губ – не болтай!

Алиса, конспираторша, блин. Я осмотрелся. У девчонки ментальный диапазон несколько километров, сейчас она может сидеть в кафешке в центре города и бабахать образами оттуда. Этот момент мы как-то не предусмотрели.

Я двинулся к выходу. Поглядывая на указатели, прошёл к линии «Аэроэкспресс». Вся сборная Конторы плюс местные посвящённые двинулись за мной. Толкунов издалека начал размахивать руками, дескать, куда ты. Я, не скрываясь, подошёл к нему и сказал:

– Алисы здесь нет, она где-то в городе.

– Откуда знаешь?

Я постучал пальцем по голове.

– Она мне образы шлёт. Велела садиться в автобус. Думаю, в процессе движения сообщит, где выходить.

Толкунов обернулся к кому-то. Подбежал человек, сунул мне в ладонь проездную карту.

– Понятно, езжай. Мы за тобой следом на машине.

– Лучше не надо. Алиса просила ни с кем не разговаривать. Засечёт вас, будут неприятности.

– Не засечёт. У нас блокировщик.

– Как знаешь.

Автобус довёз меня до станции метро, я вышел и сразу в голове начали возникать указатели: налево, направо, прямо. Как в кино: эй, гражданина, ты туда не ходи, ты сюда ходи. Концовка по сценарию была не из приятных, поэтому я действовал так, как того требовали образы. В итоге оказался в небольшом чистом дворике. Под старым каштаном, прислонившись спиной к стволу, стояла Алиса.

– Здравствуй, Дон.

У меня тоскливо сжалось сердце. Какая же она красивая. Я не видел её всего несколько дней, но так соскучился. Первый порыв был подойти, взять за плечи, прижать к себе.

Алиса не позволила. Она выставила перед собой руку, удерживая меня на расстоянии, и спросила:

– Они дали тебе азотную суспензию?

Я усмехнулся:

– Какая ты осведомлённая.

Достал из кармана шприц, продемонстрировал. Алиса впилась в него глазами, и меня мгновенно обдало ужасом из катакомб. Мир вокруг стал красным, я зашипел:

– Стоп, стоп. Заканчивай свои фокусы. Ну же!

Алиса вздрогнула, словно очнувшись от забытья, и проговорила:

– Извини, Дон. Я не нарочно. Эта суспензия… Тебе, наверное, сказали, что я впаду в спячку. Ложь. Она убьёт меня. Слишком большая доза. Кровь превратиться в лёд, наногранды не успеют разжижить её.

– Твоя смерть Тавроди не нужна, он требует вернуть тебя в Загон.

– Тавроди может требовать что угодно. Ему скажут, что я погибла, вину свалят на тебя. Ты пешка, Дон. Крайний. Толкунову я живой не нужна. Он давно заправляет в Конторе, что скажет, то и правда. Мы с отцом пытались поговорить с Тавроди, но нас и близко не подпустили. Золотую зону охраняют вараны, а они подчиняются лишь Толкунову. А теперь весь Загон принадлежит ему.

В её ледяных глазах не было черноты, хочет показать, что говорит правду. Но я же не на столько туп.

– Лжёшь. Ты всё время лжёшь. Сколько бы мы не были вместе, ты обманывала меня. Претворялась, что не видишь в темноте, прикидывалась слабой, боялась высоты…

– Я действительно боюсь высоты.

– Хорошо, пусть так. Но зачем ты взяла с собой пыльцу?

– Наказать Гидравлика.

– Для этого хватило бы щепотки. А у тебя целая коробка.

– Я же не знала, с чем мы столкнёмся, вот и взяла на всякий случай.

– Опять лжёшь!

– Папа!

Я резко обернулся. За спиной моей стояла Кира и дула губки. Так она делает всегда, когда считает меня в чём-то виноватым.

– Котёнок…

– Алиса права.

– Что? – растерялся я.

– Ты не понимаешь, папа. Мы лучше людей, мы – новая ветвь эволюции.

Меня заколотило.

– Какая эволюция, Кирюша? Тебе шесть лет, ты слов таких знать не должна.

– Уже семь, папа.

Я перевёл взгляд на Алису.

– Что ты сделала с моей дочерью?

– Рассказала ей правду, – без эмоционально ответила Алиса.

– Какую правду? Что вообще для тебя может быть правдой? Та чушь, которую ты сама придумала и в которую хочешь заставить верить других? Ты бросила меня, ты пытаешься отнять моего ребёнка…

Кира подошла и взяла меня за руку. Прижалась щекой. Алиса шагнул навстречу.

– Ты не понимаешь, Дон, вы нужны мне оба. И Кира, и ты. Я люблю тебя. С первого дня. Как только увидела. Ты был такой испуганный, так хотел спасти свою жену. Я позавидовала ей и поняла, что мне нужен только ты, потому что никогда не бросишь меня, и примчишься на помощь что бы не случилось. Я так и сказала Гвоздю, когда он потянул ко мне свои лапы.

– Ты могла легко убить его и разнести весь Квартирник по камешку.

– Может быть. У Гвоздя слишком много бойцов, чтобы справиться с ними в одиночку. Мои силы тоже не бесконечны. Но даже если бы справилась… Я хотела, чтоб это сделал ты.

– Так я и сделал, а ты уничтожила Данару!

– Никого я не уничтожала. На свалке я увидела её впервые. Я увидела, как… как ты сильно любишь её, и снова позавидовала. Ты верил, что ей можно помочь, хотя я знала, что это невозможно. Тётушка Фаина и Волков хорошо над ней потрудились. Дряхлый получил её уже недееспособной.

Я задышал.

– И всё равно это… это… В каждом деле есть хорошая сторона и есть плохая. Я всегда думал, что мы на хорошей стороне, а получается… Получается, что Тавроди пытается спасти мир от тебя. Это ты хочешь превратить его в Загон, не он.