Текст книги ""Фантастика 2026-2". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

Соавторы: Александр Артемов,Владимир Мельников,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 144 (всего у книги 354 страниц)

Глава 3

Старикан раздул ноздри, лицо стало злобным, как у мясника перед забоем. Точным отшлифованным годами движением он вернул меч в ножны, степенно двинулся по тротуару и сказал, не оборачиваясь:

– Иди за мной.

Задание «Заслужить доверие мастера Иня» выполнено

Отношения со страной Шу: +10

Вы вроде бы не дикарь.

Открыта цепочка заданий от мастера Иня

Принять: да/нет

Внимание! В случае отказа цепь разорвётся, на вас будет наложено проклятье старухи Хемши

Я спешно нажал «да» и двинулся следом за стариканом. Получается, он и есть мастер Инь. Во как! Он испытывал меня, и я прошёл испытание. Что дальше?

Получено задание «Следовать за мастером»

Мы прошли на западную окраину города и остановились перед ворогами бревенчатой усадьбы. На страже стояли два молокососа в белых халатах, подпоясанные белыми поясами. В руках дубинки. Увидев мастера, опустились на колени и поклонились.

Старикан прошёл мимо, словно бы не заметив их.

Сразу за воротами находился маленький дворик, огороженный с трёх сторон бумажными перегородками. В перегородках сдвижные двери, над каждой чёрной тушью выведены иероглифы. Ещё один молокосос мёл двор. При появлении мастера он, как и воротные стражи, рухнул на колени и склонил голову. Однако, здесь процветает культ личности. Меня тоже заставят кланяться?

За центральной перегородкой оказался новый двор, только уже побольше раз в шесть и без боковых перегородок. Два десятка мужчин в одинаковых чёрных халатах выполняли упражнения. Ко мне вдруг пришло понимание того, как называются халаты – кимоно, или во всяком случае что-то к тому близкое. Слева у стены находились оружейные стойки с топорами, мечами, копьями. Тут же арбалеты, луки, колчаны со стрелами. Справа у стены висели доспехи: ламеллярные, чешуйчатые, похожие на те, что носят нефритовые чандао, только цвет серый.

Это школа боевых искусств, а мастер Инь её директор, или как там правильно… А двор не двор, а учебная площадка. Позади находилось здание с вогнутой крышей и широкой верандой. Карнизные свесы поддерживали выкрашенные в красный столбы, исписанные белыми иероглифами. Иероглифы были везде: на стенах, стропилах, причелинах, дверях. Да, это точно школа.

Ученики все сплошь взрослые мужчины. Молокососы исключительно на побегушках – служки, если и перепадает им счастье прикоснуться к учению, то лишь урывками и по особому разрешению мастера, а пока остаётся поглядывать искоса и запоминать увиденное. Я тоже попытался вникнуть в суть поворотов тел, рук, ног. Они походили на танец, плавный, как движение рыбы в воде. Вроде бы ничего особенного, но чувствовалась опасность, исходящая исподволь. Словно щука притаилась в корнях затопленного дерева и наблюдает за жирным карасём. Вот она чуть подалась вперёд, шевельнула плавниками – и стрелой ринулась к добыче. Один удар – и охота завершена.

Нечто подобное мастер Инь изобразил со мной на улице Пекина, только сделал это намного изящнее и быстрее, чем его ученики. Игра, по всей видимости, наделила его особыми умениями и параметрами, возможно, он самый сильный боец игрового мира, но лишённый амбиций, благодаря чему проводит жизнь вдалеке от суеты и праздности, обучая своему искусству шу-таньей и залётных птах из Верхнего и Нижнего континентов. Среди его учеников расовых разновидностей хватало.

Я бы тоже поучился, однако сомневаюсь, что старуха направила меня к нему ради новых знаний. Мастер Инь должен указать путь к Воротам Бессмертия, а не развивать мои умения.

Впрочем, с выводами я поспешил. Мастер неспешно проследовал сквозь ряды учеников к веранде, поднялся по ступеням, на верхней остановился и бросил через плечо:

– Чэн, в усадьбу гряз надуло. Нехорошо. Нужно прибраться.

Я не сразу понял сию аллегорию, покуда грозного вида шу-тань не направился в нашу сторону. В руке у него был длинный изогнутый меч. Он взмахнул им, делая круговое движение над головой, и состроил такую рожу, что сомнений не осталось – зарубит. Гнус попятился, Швар отступил вправо, потянул топор. Я остановил его.

– Не спеши, брат. Это ко мне.

Вынул Бастарда, щит из-за спины перекидывать не стал, но рукоять взял двумя руками и поднял клинок над правым плечом. Мастер Инь прислонился спиной к столбу и следил за мной как та самая щука за карасём. Что он хотел, ещё раз испытать меня на прочность? Но, думаю, ему и первого раза хватило понять уровень моей подготовки. На кой чёрт ему понадобился этот Чэн? Этот наглый, молодой и чересчур уверенный в себе шу-тань без доспехов…

Он сделал выпад, рубанув по мне сверху вниз. Не-ет, это не мастер, не тот, с кем я недавно бодался на улице. Я просчитал его удар ещё до того, как он замахнулся. Во-первых, таким мечом колоть неудобно, значит удар будет рубящий, во-вторых, он как шёл, так и шёл, не пытаясь финтить. Не меняя стойку, я шагнул влево, пропуская Чэна мимо себя, и когда он начал заваливаться от души пнул по заднице. Это придало телу дополнительную инерцию, и Чэн кувыркнулся через голову. Я решил, он шею сломал, но шу-тань лишь зафыркал, сплёвывая мокрый песок, крутанул ногами и встал, снова подняв меч над собой. Видимо, желает продолжения.

Мастер не сводил с нас глаз, впрочем, как и все прочие ученики. Ладно, будет вам вторая серия. Я медленно прошёл к центру площадки, принял позу горделивого матадора и выставил перед собой меч. Бастард как игла указал на Чэна. Тот, не дожидаясь приглашения, снова побежал на меня и… разбился как волна о скалу. Я даже не стал уворачиваться, просто перехватил его меч, отвёл в сторону, сблизился и тыльной стороной ладони ударил в челюсть.

Мастер Инь резко выкрикнул:

– Цуй, Матео!

Из рядов учеников вышли двое и стали обходить меня. Оба были настроены на убийство, я считывал это с их лиц. Матео держал что-то вроде рапиры, Цуй выставил перед собой глефу. Я решил, что они нападут одновременно, так выше шанс дотянуться до меня. Однако Цуй ударил первым. Он совершил несколько колющих ударов в ноги, каждый раз подправляя направление и подталкивая меня ко второму бойцу. Они были обучены действовать парой, один загоняет, другой добивает. Наверняка, роли время от времени менялись, но сейчас загонщиком выступил Цуй. Я сделал вид, что уловку их не разгадал, и отступал туда, куда подгонял меня своей глефой шу-тань. Но как только Матео прыгнул ко мне, намереваясь проколоть рапирой, я развернулся к нему лицом и голоменем[1] ударил по щеке. Голова его мотнулась, и он как перед этим Чэн плашмя упал на песок.

Цуй выбросил вперёд глефу. Отразить удар или увернуться я не успевал, поэтому чуть присел и подставил под остриё щит. Толчок был сильный. Меня бросило на колени, но я тут же вскочил, отпрыгнул в сторону и уже в прыжке дёрнул плечом, перебрасывая щит из-за спины в руку. Это помогло отразить второй укол. Цуй не ожидал такого приёма, мне показалось, мастер Инь тоже не ожидал. Да, да, я полон сюрпризов! Я венед и подёнщик Соло Жадный-до-крови! Его бровь приподнялась, и это была единственная реакция на мой трюк.

Цуй скрипнул зубами, или это песок под моей ногой? Как бы там ни было, поединок ещё не завершён. Я встал и вальяжной походкой двинулся вокруг шу-танья. Прочие ученики отступили к стенам усадьбы; от них исходила злоба за поруганную честь школы, но без приказа мастера на меня они броситься не смели.

Цуй слегка растерялся. Он не понимал, что делать со мной. Страха не было, но и тактическую нить поединка он из рук выпустил. Перед ним стоял боец такого уровня, с которым ему до сих пор не доводилось сталкиваться. В одиночку ему не справится, а напарник валялся на площадке в нокауте. Однако лучше погибнуть, чем спасовать на глазах у мастера.

Шу-тань вскинул глефу, заорал боевой клич и побежал на меня. Хорошо, что задача убить учеников мастера Иня передо мной не ставилась. Я отразил Бастардом клинок глефы, перехватил древко и легко вырвал оружие из рук Цуя, одновременно отбрасывая его прочь. Для него такое окончание поединка достаточно позорно, зато жив остался.

Ученики как один обратили лица к мастеру. Каждый жаждал стать следующим поединщиком, а лучше накинуться на меня всем скопом и порубить в фарш.

Мастер Инь удовлетворённо кивнул.

– Я увидел всё, что хотел. Накормите наших гостей и укажите место для отдыха.

Сказав это, он прошёл вглубь веранды и исчез за бумажной дверью.

Задание «Следовать за мастером» выполнено

Дополнительное умение «Индивидуальное мастерство» повышено до четырнадцатого уровня из пятнадцати

Никто из учеников не двинулся с места. Желание превратить меня в фарш не ушло. Я унизил троих из школы, возможно, лучших, такое не прощается.

Подошёл молокосос, поклонился и печальным голосом произнёс:

– Господин, идите за мной.

Он провёл нас в малый двор и указал на дверь слева. За бумажной стеной находилась небольшая комната, на полу которой ровными рядами лежали циновки. Служка указал на них и сказал:

– Можете выбрать любое место. А я принесу вам ужин.

Мы выбрали три циновки в углу у стены. Мне показалось, что здесь безопаснее, чем возле входа. Гнус сел, скрестив ноги по-турецки, а Швар усмехнулся:

– Сегодня ты превзошёл себя, брат. Рад, что мы на одной стороне.

– Радоваться будем, когда мастер Инь встанет на нашу сторону.

Служка принёс три плошки с рисом и кусочками варёной рыбы. Ни пива, ни окорока. Впрочем, последнее время мы давились гороховой размазнёй, часто подгорелой и при полном отсутствии хотя бы соли. Рис тоже оказался не солёным, но всё же это была настоящая еда и мы слопали её за мгновенье. Швар попросил добавки, однако служка отрицательно покачал головой, собрал посуду и ушёл.

Гнус растянулся на циновке, засопел, мы с орком разложили оружие. Я снял жилет, смотал и положил под голову. Одежда ещё не просохла, от неё воняло потом и дымом. Хотелось раздеться полностью, помыться, высушиться, выпить чего-нибудь горячего. На ум пришёл глинтвейн.

– А что, Швар, выпил бы ты сейчас глинтвейну?

– Не знаю, ни разу такое пойло не пробовал. Крепкий?

– Смотря как варить. Но в любом случае, горячий. Я бы не отказался от пары кружечек.

– Ты так занятно рассказываешь, что и я бы не отказался.

В комнату начали заходить ученики. Свет сквозь раскрытые двери почти не пробивался, и в сумерках фигуры людей казались призрачными. Один такой призрак остановился перед нами.

– Это моё место.

– Твоё место, деточка, возле параши, – пришла на ум фраза из какого-то далёкого прошлого.

Призрак кивнул.

– Надеюсь, в следующий раз назначая тебе соперника мастер назовёт моё имя.

– Уверен, что тебе это надо?

Он не ответил и исчез, как обычно это делают призраки, а мы с орком ещё немного поболтали ни о чём и уснули.

Я думал спать мы будем, покуда сами не проснёмся, однако с первыми проблесками рассвета прогремел гонг – тягучий металлический звук, взрывающий мозг похлеще истерик Эльзы. Тут хочешь не хочешь проснёшься. Ученики поднимались с циновок и выходили на малый двор. Построились и принялись дрыгать руками и ногами. Зарядка что ли? Мы к этой вакханалии присоединяться не стали и решили продолжить прерванный сон. Только задремали, прибежали служки, свернули циновки и начали мыть полы. Другого времени как будто не нашли! Пришлось возвращаться на двор. Зарядка уже закончилась, и другие служки разносили плошки с рисом ну хоть в чём-то плюс.

После завтрака ученики приняли позы лотоса, а к нам подошёл похожий на буддийского монаха мужичок и предложил пройти в личные покои мастера Иня. Видимо, это была большая честь, ибо лица многих учеников при этих словах омрачились.

Мастер Инь жил скромно. Из мебели только циновка и оружейная стойка. Прежде чем стать наставником по боевым искусствам, он носил доспехи нефритового чандао. Бордовые. Они висели в углу слева от входа. Значит, убил как минимум одного Чиу. Возможно, больше. Стены были испещрены иероглифами, наверняка это что-то вроде мемуаров, в которых изложены все его победы и достижения. Я осмотрелся, оценил цвет доспехов, длину меча и простоту обстановки.

Мастер стоял спиной к нам возле небольшого окошка. Дышал он свежим воздухом или просто разглядывал идущих по улице людей – непонятно. Руки заложены за спину, в пальцах веер. Мастер Инь поигрывал им, то разворачивая, то сворачивая вновь.

– Ты пришёл от старухи Хемши.

Это был не вопрос, а констатация, поэтому подтверждать я не стал.

– Ты уже восьмой за последние тридцать шесть таймов, из чего можно сделать вывод, что дела старухи идут неважно.

Восемь? Однако! Но зачем? Сфера ещё не была собрана, последний осколок я забрал у Фолки всего-то два с половиной тайма назад, а если Сфера не была собрана, какой смысл направлять народ к мастеру Иню? Возможно, бабка хотела заранее узнать, где находятся Ворота, чтобы потом не тратить время на квест с мастером…

– И что стало с теми посланцами?

Мастер Инь наконец-то соизволил повернуться к нам лицом.

– Не знаю. Ни один из них не вернулся, хотя каждый имел отряд бойцов, а не этот, – он кивнул на моих товарищей, – жалкий сброд. Орк и мошенник. Где ты их только нашёл.

Это снова была констатация.

– Других всё равно не будет, – пожал я плечами. – Вы укажете мне путь к Воротам?

– Чтобы найти Ворота Бессмертия, необходимо потратить много сил. Ты не самый сильный из тех, кто приходил до тебя.

– Вчерашней демонстрации было мало? Или я должен победить всех ваших учеников?

– Для начала попробуй победить себя.

Получено задание «Соблюсти спокойствие духа»

Принять: да/нет

Время выполнения: два часа

Внимание! В случае отказа цепочка заданий от мастера Иня будет разорвана, на вас будет наложено проклятье старухи Хемши

Разумеется, я принял. Но… Соблюсти спокойствие духа – это как? Какой дух имеется ввиду: природный или тот хитрый параметр, благодаря которому я до сих пор жив? Что вообще нужно делать?

– В центре города есть рынок, – начал объяснять мастер Инь. – Ты должен обойти его ряды, ничего не купить и вернуться назад. При этом ты всегда должен оставаться спокойным и держат разум в чистоте.

– Я не совсем понял: а на кой мне это нужно? Как это поможет найти Ворота Бессмертия?

– Ступай, – вместо пояснений, махнул рукой мастер. – Твои товарищи останутся здесь. Незачем им дышать пылью улиц Пекина.

[1] Голомень – плоская часть клинка.

Глава 4

Я бы не сказал, что улицы Пекина слишком пыльные. Они не были выложены брусчаткой как в Бриме-на-воде или Ландберге, но при этом всё равно оставались чистыми и ровными. На некоторых перекрёстках стояли рабочие с тележками песка и лопатами. Если где-то появлялась ямка, её тут же присыпали и утрамбовывали. Дорожная служба в стране Шу работала исправно.

По тротуарам двигался народ, по дорогам вышагивали ослики, катились повозки, паланкины, тянули тележки рикши. Люди казались приветливыми, улыбались, кланялись друг другу, и лишь заметив меня отступали в сторону и пучили глаза. Иногда в спину я слышал змеиный шёпот: северный дикарь… Ну да, внешне я от них сильно отличался: длинные волосы разметались по плечам, щетина, рост, меч… Шу-таньи оружие почти не носили. Пока я шёл до рынка, увидел лишь двоих с мечами за поясом, как у мастера Иня. Оба проводили меня тяжёлыми взглядами, словно я враг им.

Негостеприимный город, подозрительный. Почти на каждом перекрёстке стояли узкие бамбуковые клетки, как раз чтобы поместился человек. Одни были пусты, но большинство нет. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять – это не способ содержания под стражей, это медленная и неотвратимая казнь. Клетка была собрана под конус, верхние концы бамбука заострены и упирались в основание черепа и под подбородок казнимого. Стоял он на цыпочках, и стоило чуть опуститься, бамбук разрезал кожу, гортань, и человек захлёбывался кровью. Сколько так можно простоять? Час, два, сутки? Некоторые клетки окружали любопытные, видимо, приговорённый вот-вот должен был повиснуть на кольях, и они спешили насладиться кровавым зрелищем.

Я взял проходившего мимо шу-танья за локоть и кивнул:

– Долго так можно продержаться?

Тот хихикнул:

– По-разному. Один проворовавшийся чиновник простоял четыре дня. Жители города восхитились его стойкостью и заплатили недостачу. Но большинство не дотягивают и до вторых суток.

– То бишь, если заплатить долг, человека отпустят?

– Конечно! – лицо шу-танья удивлённо вытянулось. – Мы же не варвары. Жизнь стоит денег, и если твой долг оплатят – ты свободен. Великий мандарин Цинь Саньши Хуанди, да воссияет Игра над его головой солнечными лучами, не позволяет лишать жизни тех, кто способен оплатить свои грехи звонкой монетой.

Он пошёл дальше, а я постоял возле клетки, глядя в глаза преступнику. Лысый, тщедушный, лицо в морщинах. Не знаю, что он совершил, но оплачивать его долг никто не собирался, чаша для подаяний возле ног была пуста, а по кольям уже текла кровь. Шу-таньи тихонько переговаривались, спорили, как долго человек в клетке продержится. Кто-то утверждал, что не более пяти мину. Я не стал проверять так ли это, развернулся и ушёл.

Рынок я сначала услышал и лишь потом увидел. Гул, гам, гомон наполнили улицы за два квартала до торговых рядов, и чем ближе я подходил, тем отчётливее слышал…

– Ткана, ткани, лучшие ткани от мастера Лин Су! Разноцветные, парчовые! Чистый щёлк! Не проходите мимо.

– А кому упряжь! Новая упряжь! Долговечная, недорогая! Дешевле только даром!

– Устрицы! Свежие устрицы! Рыба, краб, икра лососёвая, пробуйте!

Честно говоря, никогда не любил рынки, слишком всё громко, голова болит. Даже в Форт-Хоэне старался обходить прилавки стороной, хотя там, в сравнении с Пекином, торговцев не было вовсе. А здесь открытые ряды, протянувшиеся в неизведанную даль. За ними лавки с витринами, зазывалами, вывесками. Потоки людей, животные, всё это спорит, ругается, лает, мычит, кудахчет. Какие нервы нужны, чтобы просто зайти в это царство торговли. Теперь я понял суть задания. Это как перед схваткой, нужно держать эмоции под контролем, не поддаваться на провокации и прочую хрень. Я знал это и раньше, и вряд ли кто-либо может предъявить мне отсутствие хладнокровия. Но видимо мастер Инь решил ещё раз испытать меня, прежде чем указать путь к Воротам.

Я двигался в общем потоке, поглядывал по сторонам, иногда присматривался к выложенному товару. Разнообразие богатое, продукция от самой дешёвой до заоблачной. Среди продавцов и покупателей не только шу-таньи, но и представители марок, феодов. В конце первого ряда стоял кум. Я усмехнулся: а чё бы нет? Если уж один из представителей людоедов служит пастором в церкви Святого Озарения, то почему бы другому не заняться торговлей? За его спиной высилась стопа тюленьих шкур, на прилавке лежали груды моржового клыка, искусные поделки. Торговля шла бойко, товар с западных островов пользовался спросом.

Меня дёрнул за руку чернобородый купчина. Орлиный нос, плутовской взгляд.

– Эй, мимо не ходи, да. Гляди кинжал, вах, острый какой. Платок падает, режет. Возьми три, дорогой, четвёртый в подарок будет.

– На кой чёрт мне четыре кинжала?

– Как на кой?! Друзьям раздашь, мама, папа подаришь. Все счастливы будут: ты, я, соседи. Смотри, как сталь на солнце играет! Чудо настоящее.

Я приценился. Кинжалы так себе, на вид красивые, на стенке в гостиной смотреться будут неплохо, но вот характеристики разве что маломерок с локаций восхитят.

– Нет, такой кинжал мне не нужен. Да и есть у меня нож.

– Эй, что значит «есть»? Я твой нож не вижу, а уже говорю: плохой нож, не острый совсем.

Я вынул Слепого охотника, сделал пасс и приставил лезвие к горлу торговца.

– Ты даже не представляешь, сколько народу я им зарезал. Хочешь ещё одного зарежу?

Тот намёк понял и замахал руками.

– Зачем ещё резать? Хватит, верю тебе. Хороший нож. Иди с миром, добрый человек.

Гнус, будь он сейчас со мной, непременно бы выставил претензию говорливому торговцу за излишнюю самоуверенность и непочтение, и стребовал бы с него пару медяков. Я не стал, тулупчик выделки не стоит.

Звякнул интерфейс.

Получено задание «Передать привет Бонифацию дель Басто»

Торговец пряностями одолжил у гильдии крупную сумму денег. Пришла пора напомнить, что долг платежом красен.

Взыскать с Бонифация дель Басто двенадцать золотых.

Принять: да/нет

Штраф за отказ: понижение отношений с гильдией «Невидимые монахи»

Ага, это послание от моих новых братьев. В принципе, ничего сложного, взыскать с должника долг. Сумма, правда, великовата, ну да не из своего же кармана я эти золотые доставать буду. Ладно, нормально, согласен, или как там: да, принимаю. Вопрос только, где этого Бонифация искать.

И словно подсказка, прилетел ответ:

Бонифация дель Басто вы найдёте на северной стороне рыночной площади в лавке с названием «Лучшие пряности Нижнего континента».

Это мне по пути. Что ж, пойдём взглянем из чего этот Бонифаций сотворён.

Само имя – Бонифаций – вызывало раздражение. Какое-то оно нафталиновое. Бр-р-р. Так и хочется взять обладателя за глотку и… Но сегодня я должен сохранять спокойствие, так что потерпим.

Лавку я увидел издалека благодаря вывеске. Широкая, красочная, вместо иероглифов нормальные буквы в готическом стиле, правда, иероглифы тоже есть, но ниже и не такие крупные. В витрине связки перца, кофейные зёрна в мешочках, чайные листья россыпью. Сомневаюсь, что это настоящее – бутафория, но выглядит естественно и для гурманов – привлекательно. Прислонившись к дверному косяку, стоял зазывала, а вернее, вышибала, потому что зазывал таких комплекций и с такими рожами не бывает в принципе. Да ещё короткий кривой меч на поясе. Если он вдруг скажет: зайди в лавку, купи чего-нибудь – зайдёшь и купишь, и ещё спасибо скажешь, что за щепоть специй взяли три цены, а не четыре. Может быть, поэтому обычные люди лавку старались обходить. Я наблюдал за входом несколько минут, никто не зашёл и не вышел. Вышибала зевал. К нему сунулся мелкий прыщ типа Гнуса, шепнул что-то и исчез.

Через пару минут подгребла старушка, вышибала открыл перед ней дверь и пропустил едва ли не с поклоном. Вышла она не скоро и с пустыми руками, значит, ничего не купила. Зачем заходила, спрашивается?

Я медленно двинулся к лавке. Походя, зачерпнул горсть орехов, торговец завопил:

– Эй, а деньги? Деньги-то?

– Тебе жалко что ли? Я попробовать просто, – и глянул на него исподлобья.

Обычно этого хватало, чтобы приструнить особо ретивых крикунов. Ну в самом деле, тут ущерба на медяк, смысл из-за этого здоровьем рисковать? Но торгаш попался слишком смелый. Он ухватил меня за рукав.

– Так не пойдёт! Плати или верни, а иначе стражу кликну.

Общение со стражей в моё задание не входило, я обязан соблюдать спокойствие, хотя пальцы в кулак так и сжимались. Ладно… Я швырнул орехи ему в морду.

– Подавись, падла.

Торгаш утихомирился, а вот вышибала, наоборот, заинтересованно крутанул башкой. Его припухшие поросячьи глазки впились в меня. Мы сцепились взглядами и оба друг другу не понравились. Это сильный боец и, возможно, игрок, а значит, таит в себе массу сюрпризов. При иных условиях я прошёл бы мимо, но сейчас у меня было задание.

Я остановился перед дверью.

– Ну чё, откроешь или мне самому?

Он пожевал губами, продолжая пристально изучать меня. Осмотрел жилет, рукоять меча над правым плечом, край щита. Понятно, что пришёл я сюда не ради специй, на кой они вонючему наёмнику? Хозяин наверняка поставил его на входе с целью отсекать подобный элемент от лавки. Но по всем приметам выходило, что специи – это не основной товар данного предприятия, от него за версту несло разбойничьим притоном, и могло получится так, что я нужен хозяину для каких-то иных услуг. И если этот губошлёп меня отфутболит…

– Жди, – наконец-то соизволил он ответить, и шагнул в лавку, плотно закрыв за собой дверь.

Вернулся через минуту.

– Заходи.

То-то же. Я вошёл внутрь.

От многообразия запахов закружилась голова. Вдоль стен на стеллажах лежали мешки, ящики, позади торговой стойки словно гирлянды висели перец, куркума, кардамон. Мля, откуда я знаю эти названия? В реальности я простой сельский учитель, который кроме петрушки и укропа ничего знать не должен.

Но не это меня сейчас должно беспокоить. Слева виднелся вход, по всей видимости, в подвал, возле него стоял двоюродный брат охранника на входе. На поясе что-то вроде кошкодёра, в тесном помещении таким орудовать в самый раз. Руки сложены на груди, губы искривлены в ухмылке. За прилавком, облокотившись на узкую столешницу, стоял невысокий толстый дядечка в чёрном камзоле и с большой золотой цепью на шее. Рожа противная и наглая, чем-то Барина напоминает.

– Что угодно господину венеду?

Я покосился на охранника. Четыре шага, если что, доскачет быстро. И стоит он здесь не для того, чтобы хозяин вот так взял и выложил кошель золота.

– Бонифацием ты будешь?

– Бонифаций дель Басто, если быть точным. К вашим услугам.

Я снова покосился на охранника. Тот не отводил от меня настороженного взгляда.

– Значит так, купчина, привет тебе от заёмщика. Догадываешься от кого?

– Восемнадцать! – Бонифаций дель Басто повернулся к охраннику. – Ты слышал, Марио, восемнадцать! – и заржал. Смех походил на клёкот, словно индюк перед случкой тряс своим мясистым придатком.

– Не понял, а что смешного?

– Всё хорошо, мой друг, всё хорошо, – вытирая выступившие из глаз слёзы, сказал Бонифаций. – Просто ты уже восемнадцатый, кто приходит за долгом. Мы с Марио поспорили, сколько вас будет всего. Я поставил на пять, Марио на шесть. Спор давно разрешился, а вы всё идёте и идёте. Какие же непонятливые эти Невидимые монахи.

И опять заклокотал.

– То есть, деньги ты отдавать не собираешься, – протянул я.

– Ты весьма догадлив, мой друг.

Я пожал плечами и развернулся боком ко входу, собираясь уходить. Остановился и задал напоследок ещё один вопрос:

– Ну так, на всякий случай: а куда делись предыдущие семнадцать посланцев?

– Их послали! – гаркнул Марио.

Бонифаций закивал:

– Да, да, именно так. Послали! Кто-то ушёл сам, кого-то пришлось выносить, а кого-то и хоронить. Ты же понимаешь, двенадцать золотых – это не та сумма, с которой принято расставать…

Я выхватил нож и не глядя метнул в Марио. Слепец не подвёл, по самую рукоять вошёл в глазницу. Тело рухнуло, но ещё до того, как оно коснулось пола, я вновь оказался у прилавка, сграбастал Бонифация за цепь и притянул к себе.

– Слушай, уважаемый, мне очень нужны эти деньги, понимаешь?

Тот отчаянно закивал.

– Молодец, я рассчитывал на твоё понимание. Так что давай расплачивайся. Давно заём брал?

– Семь… – он захрипел, я чуть ослабил хватку. – Семьдесят семь таймов уже как…

– Давненько. В курсе, что проценты накапали?

– Это… это с процентами вместе… двенадцать… с процентами уже!

– Вот как? А то, что я с тобой тут варапаюсь, нервы трачу, Марио, вон, пострадал. Это же должно сколько-то стоить?

– Ко.. ко…

– Чё ты кудахчешь?

– Конечно. Конечно, сто́ит. Десять сере… – я натянул цепь. – Двадцать серебряков!

Я разжал пальцы, и Бонифаций задышал глубоко и часто. Лицо налилось краснотой, глаза перебегали с дохлого Марио на меня, руки шарили под прилавком, и наконец вытащили монеты: двенадцать золотых и два серебряных червонца.

– Ещё червонец добавь.

– За что? – вытаращил глаза Бонифаций. – Ты и без того меня ограбил, а сверх того третий червонец требуешь! Мне с протянутой рукой по миру идти придётся.

– Не обеднеешь. А третий чирик за проигранный спор.

– Я с тобой не спорил.

– Зато я спорил. И я поставил на восемнадцать, значит, выиграл. Или опять поспорить хочешь? Так я сумму удвою.

Вместо ответа он вынул из-под прилавка треть монету и процедил что-то вроде «подавись».

Я почувствовал себя богатым: тридцать серебряных монет – это безбедное путешествие до каких угодно Ворот, даже если они находятся в неведомых Восточных границах.

– Не обижайся, – похлопал я на прощанье Бонифация. – И не спорь больше никогда, а то видишь, к чему споры приводят? – я кивнул на дохлого Марио. – Так-то вот.

Подошёл к телу, вынул нож из глазницы, обтёр и вставил в ножны.

Задание «Передать привет Бонифацию дель Басто» выполнено

И?..

Я минуту ждал, чтобы за выполненное задание прилетел какой-нибудь сюрприз. Тишина. Ни сюрприза, ни банального «спасибо». Ох и жадюги эти монахи, а ещё братьями называются.

Получено задание «Передать взысканные с должника двенадцать золотых посланцу гильдии»

Принять: да/нет

В случае отказа ваше членство в гильдии будет прекращено, а вы будете внесены в список должников с соответствующими последствиями

Ну разумеется, об этом они не забыли, да к тому же конкретно сумму указали, чтоб я не обсчитался.

Принимаете задание?

Ого, ещё и напоминают. Принимаю, куда деваться пассажиру с космического корабля?

Я вышел из лавки. Второй Марио всё так же подпирал спиной косяк. Происходящего в лавке он не слышал. Я подмигнул ему.

– Классный чувак ваш пахан. А чё за бабка к вам тут заходила?

– Тебе какое дело? – окрысился Марио 2.0.

– Да так, чисто познавательно. Вдруг пересечёмся, а я и не знаю, что она наша.

– А, вон как, – лицо стража посерело от умственного напряжение. – Так она это, наводчица. Наводку дала на купчишку. Ей за это долю, нам приварок. Господин и тебя подписал на дело?

Стало быть, прав я, это и в самом деле разбойничий притон. Надо завязать узелок на память, вдруг где-нибудь сгодится информация.

– Да вроде как… Ты к нему не пускай пока никого, он там план какой-то придумывает про купчишку вашего, потом объяснит тебе, что к чему. А я вечерочком заверну на огонёк. Ну или завтра. Посмотрим.

Заходить к ним я, разумеется, не собирался, но если Бонифаций задумает месть, то пусть лучше ждёт меня здесь, чем шастает по городу и прячется с арбалетом в тёмных переулках.

Не успел я отойти от лавки пряностей и десяти шагов, под ноги мне прыгнул сопляк.

– Дяденька, да сольются воедино наши чистые мысли с вашими тайными помыслами.

Я уставился на него с непониманием.

– Что? В смысле… – и только сейчас дошло, что он произнёс формулу «свой-чужой» среди монахов. Как там отвечать-то на неё надо. – Э-э-э… Чего просишь?

Сопляк глянул на меня с удивлением.

– Долг с купца ты получил?

– А так ты за деньгами что ли?

– Ну.

– Так бы и сказал.

Шустро они с посланцем. Я высыпал в подставленные ладони горсть золота.

– Можешь не пересчитывать, всё по-честному.

Задание «Передать взысканные с должника золотые посланцу гильдии» выполнено

Отношения с гильдией «Невидимые монахи»: +20

Вам доступен первичный раздел торговых сделок гильдии

Вообще-то, он был доступен мне и при плюс десяти. Могли бы добавить чего-нибудь посущественней.

Дополнительное умение «Лёгкая поступь монаха» повышено до второго уровня из пятнадцати

Дополнительное умение «Лёгкая поступь монаха» повышено до третьего уровня из пятнадцати