Текст книги ""Фантастика 2026-2". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Олег Велесов

Соавторы: Александр Артемов,Владимир Мельников,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 230 (всего у книги 354 страниц)

– Спасибо, – сказал я, – но это слишком…

– Мало? – нахмурился Яр. – Увы, сударь, ничего ценнее у нас нет. Мы и так перевернули все…

– Ты не понял! – оборвал я фокса. – Во-первых, я не хочу принимать никаких подарков от фокса, который поднял руку на невинных женщин. Во-вторых, этот артефакт явно слишком дорог и для тебя, и для твоей Томы. Я на наличие артефактов не жалуюсь, а выжимать жилы у и без того небогатого «четвертого класса» – ниже моего достоинства. Спасал я не только вас, но и себя, и в любом случае дрался бы до последнего.

– Ух, лыцарь какой! – хихикнула Метта.

Вдруг снова открылась дверь, и на пороге показалась Тома. В ее руках был тяжелый мешочек.

– Тома! – зарычал Яр, но рыжая уже бросила нам на стол свою ношу. Ударившись о столешницу, мешочек зазвенел, и из него выкатилась парочка медных монеток.

– Возьмите! Только не…

– Дура! – зарычал Яр и точно бы ударил Тому, если бы в купе не раздался смех. Снова хохотал Ленский.

– Не обращайте на меня внимания, господа, – помахал он рукой и слегка пригубил чай. – Продолжайте…

Камилла, тем временем, увлеченно рассматривала геометрик.

– Уж простите, Яр и Тома, – хихикнула она, поставив пирамидку на место, – но ваш артефакт никуда не годится. Грани совсем никакие. Илья Тимофеевич, вам такая ерунда без надобности! Смотрите, что такое настоящий геометрик!

И Камилла сунула руку в карман и положила рядом с артефактом Яра ярко-красный кубик, который был вдвое больше. Ее примеру последовала Александра – сбоку уместилась серебристая призма на цепочке. Аки же бросила на стол еще одну пирамидку – розового цвета.

Я же тоже не стал стесняться и вынул свою геометрику.

С каждой вынутой наружу фигуркой лицо кузнеца мрачнело все больше. А вот зеленые глаза Томы все больше светлели.

– Мой кубик собран из двух пирамидок, – улыбнулась Камилла. – Их «совокупили» друг с другом, чтобы увеличить объем энергии, а также ускорить перезарядку. На это моему роду пришлось отвалить порядочно денег, – и она посмотрела на рыжую парочку, – а ваш геометрик, господа, куплен с рук у какого-то не самого умелого огранщика!

А вот тут Тома вспыхнула, но не стала перебивать молодую дворянку.

Но эта хвастунья была права. По сравнению с нашими артефактами, грани которых казались почти идеальными, пирамидка Яра отличалась кривоватой формой и была довольно тусклой.

– Значит так, господа мстители, – сказал я, поглядев на обоих. – Наверное, каждому очевидно, что вагоны расцепила не она, раз расцеп произошел в районе локомотива. Ваше благородие, – оглянулся я на Ленского, – вам что-то об этом известно?

– Я слышал какие-то шаги в коридоре, но мало ли кто там ходит? – пожал плечами виконт. – Единственный свидетель – мой бедный охранник, но его так отоварили по голове, что он до сих пор в лежит без задних ног. Как очнется – расспросим.

– Хорошо, – кивнул я и повернулся к фоксам. – А вы забирайте свою погремушку и извиняйтесь перед Камиллой и Аки. И только после решим, сможете ли вы или нет отблагодарить меня за спасение от юда.

Яр сглотнул, и сначала мне показалось, что он вот-вот броситься вон из купе, но фокс все же выдал:

– Я… прошу прощения, сударыни. Я вел себя как последний негодяй.

Глядел он при этом только на Камиллу, и она благосклонно махнула рукой. Фокс расслабился – похоже, эти слова дались ему нелегко – а затем он дернул свою пассию.

Тома надулась, но все же произнесла:

– Прошу простить… – и, собрав монетки в мешочек, она прижала его к груди. – Мы пойдем?..

Ее дрожащая рука потянулась к геометрику на столе, а глаза обратились к Ленскому.

– Но я все же прошу принять подарок… – сказал Яр, и Тома застонала. – Среди моего народа за добро принято расплачиваться.

– Ладно, – улыбнулся я. – Не буду вас обижать.

Я взял геометрик. Тома уронила лицо в руки.

– Значит, так, здоровяк, – сказал я, покручивая артефакт в пальцах. – Если ты и впрямь умеешь чинить магическое оружие, то поможешь мне с железякой. А вот это…

И я передал ему геометрик.

– Возьмешь за работу. Идет?

– Ааа… – протянул Яр.

– Да! – закивала Тома и, выхватив блестяшку, спрятала ее в самом надежном месте – между своих сисечек, естественно. – Спасибо-спасибо, ваше благородие! Большое спасибо! И вам спасибо, виконт! Яр, поклонись, чего встал⁈

И оба принялись шаг за шагом двигаться к выходу.

– Ну уж нет! – сказал я, и они вздрогнули. – Лев Александрович, вам же не наскучило их присутствие?

Ленский хохотнул и, помотав головой, скрылся в чашке с чаем. Заскрипели тарелки, и я пододвинул фоксам кусочек торта, от которого отказалась Аки.

– Давай-ка, здоровяк, садись, и вы тоже, барышня, – сказал я и указал им на стулья. – Не обижайте своего спасителя и будущего клиента. Потом расскажете, что у вас там за склоки с ее сородичами.

Я помнил, как самоотверженно фокс Тома помогала пассажирам справиться с шоком. Когда половина вагона билась в истерике, она не растерялась, как, впрочем, и Яр.

К тому же, как выяснилось, он возглавляет этих переселенцев, и оба имеют у них авторитет. Полезные ребята.

– Всем собравшимся в этом купе предстоит еще море пота и слез, если мы хотим выжить и обосноваться в конце нашего нелегкого пути, – сказал я, оглядев лица всех семерых собравшихся. – И посему лучше нам держаться вместе и забыть старые склоки. Мы все же едем в Амерзонию, Резервацию всех Резерваций.

Повисла тишина. Даже Ленский перестал хлюпать чаем.

– Ай да Илюшка, ай да сукин сын! – хихикнула Метта. – Хорошо сказали!

– Ну же! – прикрикнул я на фоксов.

– Я не буду с ней… не буду есть за одним столом с японкой… – прошептала Тома, и я пронзил ее взглядом.

– Будешь, как миленькая. Иначе я приму «благодарность» Яра.

Фокс тяжело вздохнула и понуро опустилась на стул. К ней присоединился и Яр. И оба принялись есть тортик с таким видом, будто это было самое унизительное из наказаний.

Я же поглядел на свою пирамидку и сравнил ее с фигурками девушек. И… они действительно были сделаны на высшем уровне! Мы с Меттой приобрели артефакт не в самом последнем месте, но с кристаллами Камиллы, Аки и Александры, похоже, поработали очень искусные мастера.

– И сколько просят за такую красоту огранщики? – спросил я.

Камилла назвала цену, и Метта удивленно присвистнула:

– Думаю, нам придется передушить еще порядочно гремлинов, чтобы купить такие!

– Научимся и сделаем сами еще лучше, – сказал я, убирая свое сокровище в карман. – Твой добыли в Резервации?

– Угу, на землях чудов, – сказала Камилла. – А твою пирамидку, Яр, скорее всего, обработал какой-то криворукий маг-шлифовальщик, а добыли ее в стихийных кристальных «садах». Таких полно в Империи и вне Резерваций. Кристаллы там, как правило, совсем плохонькие, но на безрыбье, как говорится…

Тома закашлялась.

– А вот мою штучку достали из тела юда, – сказала Александра. – Геометрики для них источник энергии, и из-за этого их очень не любят чуды, которые рождаются из подобных артефактов. Мой отец боевой маг-истребитель, и он рассказывал мне про их кладки.

Эх, люблю я поболтать про артефакты! Если эти девчонки знают что-то про них больше общеизвестных фактов, может, стоить сойтись с ними поближе.

Метта была уже наготове и фиксировала каждое их слово.

– Дай догадаюсь, – бросил я первый «камешек» в Камиллу. – Плохие артефакты бесформенные. Энергия в них перемещается хаотично, вредя самой структуре?

Она кивнула.

– Многие не догоняют принцип, но… главное смотреть на искорки, – провела она пальцем по идеально ровной грани своего кубика. – Они бегают вдоль прямых линий и замыкаются. Это означает, что энергия внутри сейчас находится в равновесии, а вот у Томы… Томочка, золотце, можно ваш камешек, пожалуйста? Да ничего я с ним не сделаю, родная!

Девушка-фокс перепугалась, но все же вытащила камешек на свет божий.

– Спасибо, – кивнула Камилла и покрутила его в пальцах. – Вот у него, как видишь, искорки идут вдоль граней, а потом расходятся и испаряются. Это не есть хорошо – как для работы с энергией, так и для целостности кристалла. Тут еще от цвета зависит. Синие, воплощающие эссенцию Движения, – самые простые, но и при этом самые нестабильные.

– А что будет, когда подойдет их срок? – спросил неожиданно появившийся Женя.

Он вошел так тихо, что даже я его не услышал.

Камилла пожала плечами:

– Он, скорее всего, прослужит, где-то пару лет, а потом либо лопнет, либо перегорит. Все зависит от самого кристалла – насколько он прочен сам по себе. Но во что-то действительно важное я бы не стала совать такой.

И передав Томе камешек, она приторно улыбнулась. Рыжая хотела снова бросить их в ложбинку между своих сисечек, но, подумав, сунула в карман.

– Говорят, в поезде тоже стоит синий, – заметил Женя.

– Да, но там стоит кое-что побольше – не какая-то там пирамидка, а многогранник-додекаэдр, не меньше, – кивнула Камилла. – Даже моим кубом такой мощный двигатель не разогнать, но какой-нибудь небольшой генератор, точно побежит.

Мы еще немного поговорили про устройства и кристаллы, и тут Александра задала логичный вопрос:

– А у тебя, Устинов, есть геометрик? Давай, хвастайся!

– Нет, – вздохнул Женя, методично уничтожающий свой немаленький кусок торта. – Да и мне такой как у Яра не подойдет. Мне нужен зеленый – где есть эссенция Жизни. Но такой стоит втрое дороже, чем обычный артефакт Движения. Мои родичи хотели купить, даже деньги собирали, но цены на них подскочили, и нашей деревне такой оказался не по карману. Вы, Яр, поди, тоже всем миром собирали на него деньги?

– Угу, – сказал угрюмый кузнец, отодвинув от себя вылизанную дочиста тарелку.

– Поди купили у первого встреченного мошенника, – фыркнула Камилла. – Лучше бы поехали в государственный магазин, чтобы купить по твердым ценам. Там-то продаются артефакты по лицензии…

Она ухмыльнулась и ткнула Тому в плечо:

– А ваш-то явно не лицензированный. Я-то уж узнаю качественную самоделку из тысячи, а у вас явная халтурка!

– Мила, полегче… – протянула Александра.

– Ну а что? На таких вещах не экономят!

Я же присмотрелся к Камилле повнимательней. Если она не врет и реально умеет различать артефакты, то с ней точно стоит подружиться. С Сашей тоже – да и она просто приятный человек.

Яр с Томой скупо поблагодарили за торт и, прихватив меч, вышли из купе.

– Работа будет готова в срок, – кивнул Яр на прощание и скрылся за дверью. Себастьян устало выдохнул.

Эх, надо бы с ними в следующий раз помягче, а то они, походу, переволновались.

Ишь какие напряженные! Наверняка из своей деревни дальше, чем на десять километров ни разу не уезжали. Хотя такая встряска им же на пользу – оба в следующий раз сто раз подумают, прежде чем лезть на других с беспочвенными обвинениями!

Надеюсь, в фоксах просто взыграли эмоции, и они в целом хорошие люди… В смысле, нелюди. Кузнец, да еще и глава общины, на новом месте лишним не будет.

– Вот бука, эта Камилла! – посмотрела им вслед Метта. – Хотя ей есть за что на них обижаться.

– Как там Геллер? – спросил я Женю, когда дверь за здоровяком закрылась.

– Дыхание ровное, ворчит и курит как паровоз. Жить будет. Шах тоже.

– Ты молодец, – сказал я и положил руку ему на плечо. – Они оба теперь твои должники.

– Думаешь, они станут моими слугами? – хмыкнул Устинов.

– Так, господа, было очень приятно поболтать, – сказала Камилла, поднимаясь, – но, думаю, нам пора. Аки скажи «спасибо» за то, что Женя спас тебя от той птицы, и пойдемте.

– Аригато… в смысле, спасибо, – сказала Аки, поклонившись. Однако в ее глазах остался какой-то незакрытый гештальт.

– Не за что… – проговорил я.

Вдруг Аки глубоко вздохнула и, подхватив свой кривой меч в ножнах, сделала осторожный шаг вперед.

– Я…

Она набрала она в грудь побольше воздуха, и не успел я удивиться, как японка упала на одно колено.

Меч Аки протянула мне на вытянутых руках.

– Я ваша навек, господин.

Глава 7

Повисла пауза. Даже Ленский немного охренел. Метта хихикнула и шлепнула меня по колену:

– Берите, чего хлопаете глазами? Не каждый день такая милашка дарит такую красоту да и себя в придачу. Нашему-то мечу все равно кирдык!

Аки продолжала молча держать свой клинок в строгих черных ножнах.

– Ну не настолько же ты ему благодарна, Аки? – удивленно приподняла бровь Камилла. – Он, конечно, герой и всем накостылял, но…

– Я ваша навек, – тверже проговорила Аки и требовательно качнула ножнами с мечом.

Когда я взял подарок, девушка тут же подскочила на месте. На ее устах заиграла торжествующая улыбка. Я все еще не понимал, и за нее ответила Александра:

– У Аки в клане, если юноша спас девушку, она пойдет с ним хоть в огонь, – улыбнулась она. – И, похоже, вы, сударь Марлинский, только что приобрели верного союзника!

Аки покраснела и закивала.

– Повезло тебе, Илья Тимофеевич, – ухмыльнулся Ленский. – Мне бы такой союзник точно не помешал.

– Ладно, мы все же пойдем, пока она не предложила вам руку и сердце, сударь, – сказала Камилла, поднимаясь из кресла. – Она только недавно здесь и многого не знает. Мне дали задание и глаз с нее не спускать, пока не доберемся до Шардинска, но как уследишь за этой любопытной козочкой? Она весь поезд облазила – любит узнавать всякое новое, видите ли! Вот и попалась в лапы тем озверевшим типам, глупенькая!

– Так а в чем весь сыр-бор? – спросил я. – Яр упомянул про смерть отца и брата. Да и Тома ее явно ненавидит, и не просто так.

– Обычное дело среди нелюдей, – пожала плечами Александра. – Все же соотечественники Аки – тоже то еще зверье. Ой…

– Так, ты чего несешь⁈ – нахмурилась Камилла, и ее глаза вспыхнули. – Давно это было, поняла!

– Да не так уж и давно… Всего-то… Ой, зачем дерешься⁈

Однако Аки, словно ничего и не слышала – продолжала кивать и повторяла:

– Аригато! Я ваша навек, Марлин-сан!

И Мила с Александрой, подхватив ее под руки, решительно утащили подругу прочь из купе.

– Аригато! – раздалось из коридора. – Я ваша навек!

Ленский, наконец, не выдержал и, запрокинув голову назад, от души расхохотался.

* * *

Нет, все же Ленский оказался славным малым. Пусть он и себе на уме и немного заносчивый, но у кого нет недостатков? Я бы остался еще подольше, однако дело клонилось к вечеру, а тут еще и его гвардеец очнулся и потребовал всем покинуть помещение ссыльного.

Башка у него была перевязана платком, а сам он ни сном ни духом о том, кто ударил его по башке и расцепил локомотив с остальным составом.

Ленский зазвенел на него наручниками:

– Толку от тебя никакого, Степан! Как жизнь мне усложнять, так ты самый первый, а как террориста поймать, то… Эх, ни украсть, ни посторожить… Папиросы есть? Нет? А, и черт с тобой!

И мы с Ленским обменялись рукопожатиями. Он долго не хотел отпускать мою руку и спросил:

– Ваше благородие, надеюсь, хотя бы в Шардинске мы будем чаще видеться? А то так я точно сойду с ума…

– Без проблем, – кивнул я. – Мы в Шардинске надолго…

– Мы⁈

– В смысле я.

Я улыбнулся, а Метта хмыкнула.

– Я, наверное, никогда не смогу понять таких людей как вы, Илья, – задумчиво произнес Ленский. – Уехать из Петербурга не под дулом пистолета, а по собственной воле… Да еще и будучи студентом-рыцарем СПАИРа? Ах, ладно! В любом случае, я ваш должник. А Ленский всегда возвращает долги.

– Хех, ловим его на слове, – щелкнула Метта пальцами.

И мы распрощались.

* * *

– Болит? – спросил Женя, ощупывая мою руку, на которой затянулся хлыст птицы. На ней белел свежий бинт. Мы закрылись в нашем купе и вовсю готовились ко сну.

Я задумался. Как ни странно, да, боль ощущалась.

– К тебе окончательно вернулась чувствительность, – кивнула Метта. – Теперь я знаю, в чем была проблема изначально, и больше таких выкрутасов не будет. Следующее повышение ранга пройдет без сучка без задоринки.

– Думаю, иногда полезно отключить болевой порог, – задумался я. – Если мы ничего не поломаем, конечно же.

И, не обращая внимание на протесты Жени, я принялся разматывать руку. От раны остался только бледный шрам.

– Так быстро⁈ – удивился Устинов. – Как ты умудряешься?

– Видать, ты куда лучший лекарь, чем тебе кажется, Женя, – хлопнул я его по плечу и украдкой поглядел на Метту.

Она хмыкнула:

– Ускоренный метаболизм к вашим услугам, ваше благородие! Дайте мне побольше сил и хороший рычаг, и я переверну тут все вверх дном!

– Дам, – пообещал я мысленно, – благо ехать осталось недолго.

И я посмотрел в окно. Пейзаж изменился – деревья сошли на нет, и на их месте появились равнины, заросшие кустарником. Их листья были слегка припорошены снегом. На горизонте в лучах заката возвышались горы.

Кажется, мы приближались к побережью.

* * *

– Черт, Метта, какого?.. Зачем мне лупить по этой гнилой коряге⁈ Я же маг, а не воин-танк!

– Отступать поздно! Вы почти ее сломали. Да и ваш Источник качается, когда мозг работает на пределе. Как сейчас! Еще! Еще!

Я выдохнул. Ночные тренировки Метты иногда вещь весьма странная. Но в этот раз…

Коряга? Серьезно⁈ Бить по коряге ногой, чтобы ее сломать? Что она завтра придумает?.. Носить ведра воды на гору, чтобы прокачать терпение?

– Не исключено, – хихикнула она. – А пока бейте как следует!

Ладно, надо просто долбануть посильнее. Нога у меня все равно не настоящая, и даже если я ее сломаю…

– Будет больно так же, как если бы вы сломаете настоящую, – подняла палец Метта. – В этом-то и секрет, Илья. Вы тренируете не только физическое тело, пока его «терзают» жучки в купе, но и еще разгоняете ментальное. Давайте, бейте уже!

Я ударил и скривился. Было больно.

– Еще!

И еще раз. Ах, сука…

– Еще! Сильнее!

Удар! Ах ты, еще больней чем мизинцем о табуретку…

– Еще! Еще! Еще!

И… да! Я грохнул по этой чертовой коряге изо всех сил, и она раскололась в щепки.

Схватившись за голень, я упал на землю. Метта тут же бросилась меня обнимать.

– Вы справились, Илья Тимофеевич! Я не сомневалась в вас!

– Слава богу… – выдохнул я, расслабляясь. – А теперь…

– Вы ранены, отлично! – кивнула Метта и подскочила на ноги. – Теперь вам будет куда сложнее драться с ниндзя!

И по щелчку ее пальцев из кустов выпрыгнул десяток парней в черном.

* * *

Уже второй день Яр места себе не находил. Образ этого Марлинского все никак не мог выветриться у него из головы. В купе виконта Ленского Яру показалось, что вот-вот молодой аристократ швырнет отцовский камешек ему в лоб, а затем прикажет выпороть их с Томой на ближайшей станции.

Виконт будет только рад такому развитию событий.

Люди очень любили, когда наказывают подобных Яру с Томой. Обоих фоксов не раз пороли и секли за меньшие прегрешения. А тут он чуть не набросился на японку и ее подругу, тоже из аристократов. За такое могли и повесить…

Но нет, Марлинский не просто «передарил» ему камешек в обмен на извинения, так еще и дал работу!

Где подвох?.. Как Яр не старался, подвох он найти не мог. Меч-то – вот он. Лежит у него в сумке, да и камешек тоже – теплится в кармане у Томы, его любимой сестренки. А их запястья пусты – ни тебе наручников, ни цепей. Чудеса.

– Ничего не понимаю, – проговорил Яр уже в десятый раз.

Его друзья-ушастики тоже не могли взять в толк, почему Яр после этого инцидента все еще не выпорот или хотя бы не арестован. Целый час человекоподобные коты сидели и чесали волосатые уши. Ничего не придумав, так и оставили фокса в раздумьях.

– Чудеса…

Тогда к Яру подсела Тома и уткнулась ему в плечо.

– Мы такие идиоты… – вздохнула она, и Яр погладил ее по ярко-рыжим волосам. – Сами ничем не лучше людей…

– Угу, – буркнул Яр.

Глупо… Ведь как расправа над той девочкой могла вернуть отца с братом, которые сгинули в японском плену во время войны на Дальнем Востоке? Яру с Томой, еще детьми, пришлось хапнуть горя в оккупированной японцами зоне. Про судьбу мамы они вообще не хотели вспоминать…

Вот так и повелось: стоило фоксам увидеть узкоглазого человека, как обоих передергивало. Иногда Яру даже снились кошмары, да и Томе тоже.

Однако умом он понимал – война на то и война, чтобы люди и нелюди на ней вели себя словно звери. Вот только сейчас войны нет, так что, наверное…

– … нужно пойти и извиниться перед японкой по-человечески, – вздохнул Яр и тяжело поднялся с лавки. – Вернее, ну ты поняла…

– Не вздумай! – охнула Тома и с силой усадила Яра на лавку. – Тебя же…

– Нет, надо! Это вопрос чистоты совести!

Они чуть было не начали спорить, как вдруг послышались странные жалобные звуки.

Они прислушались. Как будто кто-то… выл?

– Это откуда? – заозиралась Тома. Но все детишки и девушки вокруг молчали.

Народ же с каждой минутой становился все бледнее. Скоро они поняли, что звук шел из грузового вагона, где заперли казалось бы дохлую птицу-юда.

* * *

Земля, по которой мы мчались, обгоняя тусклое солнце, с древних времен называлась Чукоткой, и тут как нигде угадывались следы прокатившейся по планете древней войны – огромные кратеры, разрушенные укрепления, «скелеты» техники, заржавевшей до окаменелого состояния, белеющие кости гигантов и еще куча всего, что даже мое разыгравшееся воображение не могло объяснить.

Вдалеке сверкала водная гладь – мы двигались вдоль берега.

Метта-Шпилька как раз дочитывала книжку про древнюю войну, которая и перекроила облик этого мира. По ее словам в ходе конфликта были уничтожены древние государства, изменился облик континентов, осушились моря, выровнялись горы и сформировались новые вершины…

– Короче, пару столетий назад веселуха тут творилась знатная, – хмыкнул я, рассматривая подаренный клинок.

Он был изящней моего старого, да и баланс куда лучше. К тому же в основании клинка стоял крайне редкий золотой геометрик – ромбовидный артефакт Времени, позволяющий на один неуловимый миг предугадать действие противника. Однако без предрасположенности к магии Времени толку от него немного.

Ах да, древняя война! Что-то я отвлекся!

– И это я еще в детали не вчитывалась, – сказала Метта, и Шпилька отложила книжку. – Литературы про это существует масса, но сколько из нее правда, уж простите, Илья Тимофеевич, еще предстоит сопоставить и проверить по источникам.

– Короче, в очередной раз убеждаюсь, что попал в интересное место, – заметил я, и тут вдалеке показался скелет гигантского китообразного существа с длинными бивнями. Он лежал прямо посреди абсолютно сухой равнины, а вокруг шевелилось какое-то поселение.

Наш поезд оглушительно засигналил, и стоявшие вдоль дороги аборигены помахали нам руками.

– Поправочка – мы оказались в интересном месте! – дополнила Метта. – Вернее, вляпались! По уши!

– Ладно, пусть так. Давай повторим пройденное, моя милая.

– Оки-доки! – кивнула Метта и, прокашлевшись, начала рассказ: – Вляпались мы мир, в которым когда-то давно произошла чудовищно затяжная война, бушевавшая без малого двести пятьдесят лет. По крайней мере так считают.

И тут купе исчезло.

* * *

Следом раскинулся широкий простор, и я, сидя в кресле, оказался в ночном поле. Впереди простиралась панорама далекого города, подсвеченного заревом сотен пожаров. В свете огня медленно шагали гигантские тени со светящимися глазами.

– И называлась эта война, – раздался голос Метты, и сама моя подруга появилась рядом – тоже в кресле. – Гигантомахия.

Одна из теней повернула голову, и ее глаза ослепительно вспыхнули. Нас с Меттой чуть не сдуло ветром, и вдруг на гигантское существо налетело второе – еще более жуткое.

Бах! – и от удара чудовищной силы задрожала земля.

– Сражались между собой гиганты чуды и гиганты юды, – рассказывала Метта, пока два великана метелили друг дружку, – два непримиримых соперника за обладание этим миром.

Вдруг под ногами монстров полыхнул взрыв и зарево подсветило обоих соперников.

Один из монстров напоминал жертву какого-то чудовищного эксперимента – сверху это был гигантский человек, а вот снизу его ноги превращались то ли в хвосты, то ли в щупальца спрута. Нападало на нее нечто напоминающее птицу-юда – даром что размером оно было впятеро больше, а вместо птичьей головы у нее дергалось целое семейство змей. И да, эта тварь была покрыта металлом.

– Первые были портальными сущностями из разных реальностей, объединенные невидимой волей, – продолжала рассказ Метта, – а вот вторые механическими организмами с единым мозговым центром. Обе расы быстро поработили человечество, с нелюдями заодно, и разделили их между собой – она часть томилась под пятой чудов, а другая юдов.

– Всегда было интересно, зачем вообще порабощать тех, кто ниже тебя в сотню раз… – заметил я.

– Увы, на этот счет существуют только предположения. Кто-то считает, что ради развлечения, кто-то ради размножения… И не спрашивай почему! А кто-то как…

Она полезла в карман и вытащила батарейку.

– … источник энергии.

– Бред!

– Вот и я так считаю! – сказала она и выкинула батарейку через плечо. – Но факт пленения никто не отрицает.

– Что-то не очень те твари в лесу походили на гигантов… – задумался я, вспоминая низкорослых чудов, которые едва доставали мне до груди.

Тем временем, гигант юд вцепился всем своим змеиным семейством в глотку чуду, и оба с чудовищным грохотом повалились на землю.

Грохнуло, и на нас покатилась волна пыли. Метта открыла синий зонтик, а я закрылся рукавом. Пыль скоро опала.

– То была рядовая шелупонь, – сказала Метта, пока оба соперника самозабвенно боролись не на жизнь, а на смерть. – Настолько больших парней, правда, уже давно не видели, но, как пишут в книгах, гиганты размером с дом все еще встречаются. Вон, как наша птичка!

– И чем больше, тем древнее?

Метта улыбнулась:

– Полагаю, да – не исключено, что она одна из реликтовых особей. Пока тебя тащили в купе, я подслушала разговор раненого Геллера, которого поднимали в вагон на носилках. Он сказал, что ни разу не видел подобных тварей так далеко от Резервации.

Наши борющиеся друзья вдруг затвердели, и через секунду начали осыпаться осоклами.

Метта поднялась из кресла и, прижав книжку к груди, встала на фоне этого «водопада»:

– Итогом противостояния стало поражение армий обеих рас! А следствием и освобождение людей и появление Резерваций: обширных территорий на месте самых кровопролитных битв, а также забытых городов рас-захватчиков.

Вдруг под ногами тварей прокатилась волна взрывов, и все заволокло дымом. Когда же он рассеялся, мы оказались на поле боя, где вперемешку лежали разлагающиеся тела чудов и покореженная броня юдов.

Мы с подругой поднялись из кресел и пошли вдоль этого кладбища.

– Говорят, что в этих ранах на теле планеты война идет до сих пор, – подняла палец Метта, медленно обходя очередного стального дракона, – и последние представители чудов и юдов блуждают по ним и сражаются друг с другом…

Тут она вскочила на хребет огромного горбатого змея и побежала наверх. Оказавшись на пике, подпрыгнула и с гиком прокатилась к черепу.

Я поспешил за ней. Подобравшись к огромному зубастому черепу я огляделся, а потом посмотрел в черные провалы на месте глаз.

– Метта? Ты там?.. – позвал я подругу и подошел поближе. Тьма там кромешная.

Вдруг внутри разгорелись две голубые точки, а затем зажглась ослепительная улыбка.

– А также с людьми… – хихикнул призрак, живущий в черепе, – и они готовы убить сотни и сотни, пытаясь вырваться за пределы территории Резервации и возобновить эту эпоху рабства! Бу!

Я закатил глаза и ткнул мою сказочницу в нос.

– Ладно, хорош уже, – улыбнулся я, помогая ей вылезти. – Заканчивай свое кино. Мне уже холодно.

– Как скажешь! – кивнула Метта и хлопнула в ладоши.

* * *

Хлоп! – и вот мы снова в купе. Я на диване, а она снова лежит в кресле с поднятыми вверх босыми ногами. Шпилька снова читает книжку, и на этот раз на обложке «Как починить автомат и не пробудить в нем юда?»

– А чего они забыли в том лесу? – спросил я, посматривая в окно, где тут и там мелькали деревеньки. – Мы же встали не в Резервации?

– Видать, кто-то проспал этих тварей, – сказала Метта, болтая ногами. – Контролировать монстров не всегда получается, так как людей не хватает на охрану границ. К тому же чуды встречаются и вне Резерваций в, так называемых, стихийных кристальных полях, возникающих в глухих уголках Империи. А таковых на ее гигантских пространствах очень много.

Тут она тоже права. Помнится, когда мы впервые отыскали карту этой Империи, и… сначала я думал, что это карта какого-то континента, ан нет. Предки нынешнего Императора были настолько отчаянными парнями, что отхватили себе нехилый кусок аж на двух материках.

– Поэтому и охотники на монстров на необъятных просторах Империи просторах нужны как воздух, – сделал я вывод.

– И поэтому важность таких институтов, как ШИИР, СПАИР и прочих повышается с каждым годом, и особенно на дальних рубежах. Сам же помнишь как аристократия бесилась, когда даже простолюдинов с магическими талантами решили приобщить к делу.

– Угу, видать не клеится у них там что-то, раз власти пошли на конфронтацию с родами…

– Недостаток ресурсов, – начала загибать пальцы Метта, – усиливающаяся опасность Прорывов из Резерваций. Брожение в среде самой аристократии… Да много чего могло заставить Императора пойти на этот непопулярный шаг, а также на все прочие! Это называется революция сверху, Илья!

– Давай подводи черту, – кивнул я и потянулся к чайнику.

– Так вот, – сказала Метта и, потянувшись, уселась в кресле по-нормальному. – За прошедшие с окончания войны двести лет люди смогли освоиться в новых для себя условиях, закрепостить нелюдей, подчинить технологии, принесенные инопланетными захватчиками, и даже воссоздать государства. Например, нашу родную Империя, по которой мы колесим уже которые сутки. Она представляет собой огромное лоскутное одеяло из разных княжеств, графств и баронств, и все они кормятся ресурсами этих неукротимых земель. Всего в Империи семнадцать крупных Резерваций, и самое ценное в них – это кристаллы чудов и техно-артефакты юдов. Короче, все то, что захватчики притащили в этот мир за века своего владычества!

– И почему же враждебные людям цивилизации неожиданно рухнули? – задал я очевидный вопрос и пригубил чай.

Я привык задавать ей одни и те же вопросы по многу раз еще со времен знакомства с этой всезнайкой. И поглощая книгу за книгой, она отвечала по разному.

– Никто не знает, – пожала плечами Метта.

Я вздохнул. Увы, на этот вопрос ответ всегда был один и тот же.

– … ибо ни предводители чудов, ни и юдов не спешили делиться с людишками своей кухней. Просто в какой-то момент война остановилась, людишки разбежались, а монстры быстро одичали. Кое-кто, конечно имеет остатки разума, но на весьма примитивном уровне. Как те мерзкие карлики-кентавры, которые на нас напали!

– Это ты с чего взяла?

– Ну, у них же в руках было оружие. Думаю, безумные животные не смогли бы использовать стрелы. Да и еще не забывай – чуды умеют полировать кристаллы. Не так искусно, как люди, но все же!

– Ты высказывала мнение, что это их природа?