Текст книги ""Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Наталья Маркелова

Соавторы: Виктор Зайцев,Ал Коруд,Кристи Кострова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 75 (всего у книги 335 страниц)

Глава 31
Дома

– Березки!

Нет, определенно Вероника не годилась в разведчики. Так непосредственно она реагировала на обычный русский пейзаж. Семья Вайсманов приземлилась во Внукове. В этот раз перелет не был таким тягомотным, как с Гаваны до Милана. Хотя стюардессы итальянской авиакомпании очень старались. Как клево летать в семидесятые в первом классе! Да и в столице итальянской моды у них имелся всего один день для покупок, ставший кошмаром наяву для Иннокентия. Их чековая книжка в Италии изрядно похудела.

Хорошо, что вдобавок это была столица финансов, где можно без проблем снять нужную сумму в данной валюте. Но Иннокентий окончательно запутался во всех курсах доллара-лиры-франка-фунта и прочих марок. У каждой страны своя валюта. Какой ужас для человека из будущего! Но ничего, пережили и его! Уже в самолете «Аэрофлота» мужественно изображали интуристов. И для них имелся специальный советский сервис, который ни разу не походил на тот, которого удостаивался обычный гражданин СССР. Даже обидно как-то. В будущем все решалось тривиально – количеством денег. Хочешь лучше обслуживание – больше плати. Так справедливей.

Во Внукове их встретили будто бы представители торгового дома «Искра», а на самом деле сотрудники ЦК. Точнее, Информационного бюро отдела Международных отношений ЦК КПСС. Как понял Васечкин, они под их патронажем и будет проводиться «конференция». Их повезли куда-то за город в Можайском направлении. Мелькали мимолетно родные березки, поля. Невольно в горле встал ком. Как же все-таки не хватило им Родины! Было жарко, но не так, как в тропиках Центральной Америки. Родной воздух! «Волга» к удивлению Васечкина-Вайсмана оказалась оборудована электрическим стеклоподъемником. Он опустил окно и чуть не вылез в окно. Никак не мог надышаться.

– Немедленно закройте! Запрещено!

«Однако! Отвыкли мы от приказного тона. Россия! Родина!»

Не сговариваясь «молодожены» посмотрели друг на друга и саркастично улыбнулись. Охранники наградили обоих неласковыми взглядами. Ну да, для них они отмороженные мажоры.

Местечко оказалось какой-то ведомственной базой отдыха. И ведомство явно было богатым. Прямо в лесу расположились современные гостиничные корпуса, ресторан, конференц-зал и спорткомплекс. Небольшой благоустроенный пруд и тенистая аллея придавали локации некий благородный флёр. Видимо, базу построили на месте бывшей дворянской усадьбы. Много их оставалось вокруг древней столицы Руси.

Здешние ландшафты сразу покорили сердце Вероники. Она только что не скакала от возбуждения.

Но им пришлось идти вслед за сопровождавшими их работниками непонятной конторы. Меньше всего эти парни походили на ответственных канцелярских служащих Получается, что Бюро имело силовое прикрытие или создало его. Что-то не нравится их напряженное настроение Кеше. Он собрался и потащил чемоданы, не став отдавать их охране. Внезапно ему в голову пришла шальная мысль. А есть ли уже в этой эпохе чемоданы на колесиках? Это же классная бизнес-идея! Затем мысленно отмахнулся. Да нет, в совке такое создать невозможно. Да и народ тут странный. Есть препятствие, и его надо преодолевать. Какой ты мужик, если свой чемодан не унесешь! Хотя пенсионеры и барышни…

Номер им выдали обычный. Ничего особенного. Еще и кровати отдельные. Вероника немедленно этим обстоятельством возмутилась и пошла скандалить на рецепшен. Они же по легенде молодожены. Ха-ха, быстро у нее советские привычки возвращаются! Минут через пять прибежала испуганная администратор и перевела их на нижний этаж, поселив в двухкомнатные апартаменты.

– Вот гады! – супруга не стеснялась в выражениях. – Нам какую-то дрянь подсунули, а ведь есть в запасе приличные номера.

Иннокентий с усмешкой наблюдал, как жена достает из чемоданов свою одежду. А было взято её с собой немало. На прогулку, на выход, на светский прием, на деловой ужин. Он сам достал лишь костюм и рубашки для глажки. Такая услуга здесь имелась. Вероника же за это время заняла весь шкафчик.

– Барыня-барыней!

Женщина обиженно повернулась, а затем захохотала.

– Дурные привычки заразительны. Но как быстро привыкаешь к хорошему.

– Ага. Если бы наш народ мог спокойно путешествовать, то внутри страны много бы чего пришлось поменять.

Супруга внезапно озадачилась вопросом, чем только подтвердило предстоящие намерения Кеши.

Вечером же этого дня им устроили встречу с родителями Вероники. Для этого отвезли в какой-то старинный монастырь будто бы на экскурсию. Светлана Михайловна и дочка при виде друг друга расплакались и долго обнимались. Федор Михайлович холодно кивнул Васечкину, но все-таки руку подал. Чуть позже он подошел к нему и негромко прошипел:

– Вот что ты втянул нашу дочь?

Кеша был готов к подобному и потому твердо ответил.

– Федор Михайлович, я не буду оправдываться. Так вышло. В жизни такое бывает. Но она сама согласилась остаться там. И её там ничего не угрожает.

Мужчина некоторое время испытывающе смотрел на зятя, потом вздохнул.

– Мы сами выбрали этот непростой институт. Так что это отчасти и наша вина. Знали же, что служба может быть разной.

– Не гоняйте. Нам там неплохо.

Федор Михайлович немного подумал, пристально рассматривая дочь, и спросил:

– Далеко?

– Да, – кивнул Иннокентий. – И там жарко.

В первый раз тесть улыбнулся:

– И много-много диких обезьян. То-то гляжу у вас такой загар. Я все понимаю. Ты, пожалуйста, береги её.

– Федор Михайлович, – ярко блеснул улыбкой Васечкин, – там не так опасно, как вы себе представляете. Мы же не в партизанах! Больше по экономике специализируемся. Как раз по профилю Вероники.

– Хорошо, если так, – мужчина немного успокоился. В сфере экономики, по мнению советского человека, не стреляли. Как это опытный функционер был наивен! – И она отлично выглядит. Прическа, макияж.

– Стараемся!

Федор Михайлович подвинулся ближе к зятю и тихо спросил:

– Слушай. А эта одежда на ней, это, что я думаю?

Он указал на лейблы итальянских модельеров.

Иннокентий улыбнулся:

– Совершенно точно. Вчера половину магазинов Милана обегали.

– Это же столько стоит!

Шаблон у опытного аппаратчика начал рваться прямо на глазах. По его представлению, обычные зарубежные совработники или даже разведчики не могли иметь столько средств. Валюту на всем экономили. А он не раз бывал заграницей и знал, о чем говорил. Потратить сумму, равную стоимости автомашины на шмотки. Кто же они там?

– У нас есть средства, Федор Михайлович. – Иннокентий не удержался и решил его добить. – И две машины и даже яхта.

Выражение на лице ответственного работника Совета Министров СССР стоило запомнить надолго. Для чиновника высокого ранга обычный для бизнесменов среднего звена жизненный уровень был чем-то запредельным. Он лишь нашелся ответить:

– Ну…и хорошо.

– Вы только звоните чаще.

Мама и Вероника снова плакали. Еще бы! Такая короткая и конспиративная встреча.

– Это не от нас зависит, мамуля. И знайте, все у нас там хорошо. Но мы будем пытаться!

Молодые люди еле спрятали нахлынувшие не вовремя улыбки. Ну да, последний звонок принес им немало проблем. Зато сейчас они здесь в Союзе. Родители убедились, что все живы и очень даже здоровы. Федор Михайлович до сих пор был впечатлен сообщением Иннокентия и уже посматривал на него с некоторым уважением. Как ты в СССР заработаешь на яхту? Вероника проводила родителей к черной «Волге» и заметно успокоилась. У всех все хорошо! Иннокентий же тихонько выдохнул. В последнее время он начал здорово беспокоиться за жену. Это Кеша отрезанный ломоть. Ни кола, ни двора. Она же плоть от плоти этой эпохи. Затем он вспомнил покинутых стариков в Заволжске, и ему стало очень грустно.

– Что, вот такой странный прибор и пользуется популярностью?

– Бешеный успех у определенного рода публики.

Иннокентий как мог, старался выглядеть хладнокровным. Но глаза то и дело скашивались на рисунки гаджетов, место которым в магазинах с интимным уклоном.

– Какой ужас! – единственная женщина среди делегации переговорщиков от Минздрава поморщилась. Хорошо, что она медик и к таким вопросам относится проще. Какую-нибудь старую партийную грымзу мог и Кондратий хватить.

– Зря смеетесь, – Иннокентий обвел присутствующих холодным взглядом. – Это отличные деньги! Порок будет всегда.

Деловой мужичок, судя по замашкам, директор какого-то крупного предприятия или треста замахал руками:

– Ну мы не можем Это производить! Что скажут наши люди?

– А зачем мы? Создадим совместное предприятие. Например, с коммунистической партией Франции.

Взрыв хохота потряс небольшой конференц-зал. Кто-то не выдержал и встал, чтобы подойти к столу с напитками и «снеками». Так, в начале встречи Васечкин обозвал закуски, щедро выставленные на продолговатом столе.

Ежов, директор Бюро, что доселе наблюдал молча за творившимся вертепом, высказался ледяным тоном:

– Товарищ Иннокентий, посмеялись и хватит! Перейдем к другим вопросам.

Васечкин ехидно огляделся. Эффект достигнут – народ немного расслабился, посмеялся, выпустил пар. А то вчера чуть до ругани не дошло. Мужчины ослабили галстуки, дама от Минздрава откинулась в кресле со стаканом минералки в руках, с любопытством посматривая в сторону совершенно непонятного для нее молодого человека. Кеша выглядел как отвязный пижон в фирменном костюме от Армани. Еще и галстук попугаечной расцветки одел. Он даже не хотел помнить, сколько за все это великолепие отдал. Но костюмчик был классным! Ему еле нашли подходящий размер.

– Мы провентилировали вопрос с вашим Магическим кубиком. К сожалению, опоздали с патентами.

– А перехватить производство у американцев? Его же все равно не выбросили на рынок.

Стоцкий, представляющий на совещании ПГУ, кивнул:

– Это в наших силах.

– И не жалейте денег на рекламную кампанию. Народ с этого кубика начнет вскоре с ума сходить. В СССР он будет жутким дефицитом. Так что можно сработать на опережение. Создавать пирамиды, змейки, устраивать соревнование.

Пожилой тучный мужчина, представляющий Совмин кисло заявил:

– А нужна ли эта игрушка нашим людям?

– Это, дорогой мой товарищ, в первую очередь математика. Инженер, его создавший, поначалу использовал кубик, как прикладной обучающий механизм, помогающий понять студентам математическую теорию групп. Представляете, сколько можно найти молодых талантов с помощью вот такой игрушки?

Сидевшие в зале переглянулись. Вот куда завернул моложавый хлыщ! Они еще вчера понял, что он далеко не так прост, как выглядит. А его показная моложавость и простецкая манера общения лишь ширма. За широкой улыбкой и могучими плечами атлета прятался острый ум и потрясающая интуиция. Здесь же собрались люди ответственные и крайне толковые. Многие из них утащили с собой выданные вчера вечером бумаги с предложения и сейчас те были сплошь испещрены пометками. Иннокентий же продолжал поучать поживших и много чего повидавших ответственных товарищей.

– Вы зря так относитесь к подобным мелочам. Валерий Артемьевич, вы разобрались с моим чертежом?

– Да, – представитель легкой промышленности быстро кивнул. Для него предложения и наработки Васечкина оказались манной небесной. – Идея простая и понятная. Колесики мы такие производим. Но все упирается в ресурсы. Мы пока сможем клепать только простейшие конструкции.

– Так не вам и производить основную массу чемоданов. Для этого есть старые фирмы на Западе.

– Зачем так сразу отдавать зарубеж? – бывший главный инженер был встревожен. Он видел огромный потенциал в сумках и чемоданах на колесиках.

– У них есть известные бренды, то есть громкие названия, о которых знает весь мир. Товар новый, раскрутить маркетинговую кампанию только таким монстрам под силу. И не забывайте, что стране нужна валюта. А все эти электронные игрушки, о которых я вам вчера рассказывал, отлично стартуют на мировом рынке. И возиться с ними будут не наши инженеры, как и тратиться не наши драгоценные ресурсы.

Дядечка от Минфина в импозантных очках лукаво улыбнулся:

– А мы лишь станет снимать сливки?

– Вы абсолютно правы! Ресурсы СССР не безграничны. И вы отлично это понимаете. Нам еще страну поднимать на должный уровень десятки лет!

– Поэтому мы отдаем на оутсор проекты с самой большой маржой?

Иннокентий улыбнулся. Сразу видно человека, поработавшего зарубежом.

Директор бюро снова взял слово:

– Может, тогда перейдем к более основательным проектам.

Импозантно выглядевший бородач, представляющий Академию Наук СССР, сразу оживился:

– Если вы про ОГАС, то у нас давно имеется компетентное заключение.

Иннокентий с любопытством глянул на ученого. Эту идею он отправил в КГБ одной из первых. И очень долго её обосновывал на основе знаний из будущего. Он даже как-то в присутствии Стоцкого заполнял огромный опросник, что прислали ученые.

– Хотелось бы его услышать.

– Только покороче, Кирилл Николаевич.

Бородач кивнул:

– Система, разрабатываемая небезызвестным товарищем Глушковым еще невероятно сыра. Да, она перспективна, но до параметров, что представил нам дорогой товарищ…Иннокентий ей чрезвычайно далеко.

– Так никто и не говорит, что она будет вскорости готова.

Ежов бросил в сторону Васечкина предупреждающий взгляд и задал вопрос сам:

– Кирилл Николаевич, но в целом как вам подобная глобальная сеть?

Ученый нахмурился:

– Впечатляет! Только честно говоря, мы даже не понимаем, с какой стороны к ней на данном этапе подойти.

Все присутствующие выдохнули. Великие умы только расписались в собственной беспомощности. Но от них ведь ожидали честного ответа, а не отписок.

– А учитывая предсказания нашего товарища?

– Мы пока их анализируем. Дело то новое!

Кеша все-таки не выдержал.

– Но работать надо уже сейчас и в ускоренном темпе!

Представитель Совмина, кстати, самый адекватный из хозяйственников и администраторов, тут же поинтересовался:

– Чем это обусловлено, молодой человек?

– Американцы уже выпустили на рынок удачные серии персоналок, это я про персональные компьютеры. Сеть, которая работает на принципах будущего Интернета, то есть глобальной мировой сети уже внедрена в Пентагоне. Через несколько лет они начнут подключать гражданских. Сначала университеты и вычислительные центры, затем коммерцию. Думаю, – Кеша обратился к товарищу из Минфина, – вам не надо говорить, что произойдет, когда сделки между банками начнут идти в режиме реального времени. Интернет-банкинг фигурирует в моем докладе. Советую его тщательно почитать.

– Я видел. Весьма любопытно. Мы бы от такой системы сообщений точно не отказались.

– Плюс – это огромная экономия ресурсов и времени. Последнее ускорится неимоверно.

Кирилл Николаевич задумчиво постучал карандашом:

– Это мы отлично понимаем. Как и то, что пока не готовы к подобному рывку.

Ежов с интересом повернулся к представителю Академии Наук. Кеше даже показалось, что ученый невольно втянул голову.

«Они так боятся Директора?»

– Обоснуйте, пожалуйста.

– Нет ни телефонных линий, ни образца подобного компьютера. И наши заводы микроэлектроники, кхм, они на данном этапе точно не справятся с глобальной задачей. Молодой человек прав, мы здорово отстаем от Америки и других развитых стран.

Иннокентий повернулся к Ежову и перехватил его недовольный взгляд.

– Об этом я и рассказывал.

Члены собравшейся коллегии начали переглядываться. Им уже было указано не задавать лишних вопросов Иннокентию, но те все равно у представителей разных ветвей власти возникали. Хорошо хоть партийные функционеры здесь не присутствовали, а от органов лишь знакомый Васечкину Стоцкий. Генерал иногда откровенно скучал, но был очень нужен, как посредник. Директор Бюро Ежов выглядел здорово утомленным. Видимо, досталось за последние месяцы. Иннокентию так и не удалось с ним отдельно побеседовать. Стоцкий же в отношении внутренней политики был крайне скуп. Или инструкции получил или КГБшные привычки мешали.

– Что вы предлагаете?

– Необходимо всемерно ускорить развитие телефонных сетей. Это просто катастрофа, что у нас с ними.

Представитель Совмина тут же парировал:

– Ресурсов не хватает. А страна у нас огромная!

– Займите у военных.

Стоцкий внимательно посмотрел на подопечного и предупреждающе помахал пальцем.

– Не надо, товарищ генерал, меня останавливать. Эти люди массу подписок наверняка оставили. И в свете моей информации вы знаете, на чем можно сэкономить. К тому же СССР имеет централизованное руководство экономикой и в этом его сила. Я верю, что правительство сможет сконцентрировать ресурсы и усилия страны и наших сателлитов.

– Вы имеете в виду страны СЭВ? – всколыхнулся минфиновец.

– Да. Меня вообще удивляет такое щепетильное отношение к тем, кого мы покорили.

– Иннокентий, я бы попросил…

– Вы лучше меня послушайте. Они нас кинут при первой же возможности. Спят и видят, как найти более богатого хозяина. Какого лешего мы тогда им задницу целуем? Все их мнимое процветание основано на наших дотациях. Как непосредственных, так и опосредованных. Так что мы имеем полное право попросить вернуть нам часть ресурсов и усиленно поработать на экономику СССР. Кстати, будущая Глобальная сеть пригодится и в нашем потенциальном сотрудничестве. Восточная, а может быть, и Центральная Европа в таком случае станут зависимы от наших советских сетевых протоколов. Дата центров, что будут также расположены в СССР. В перспективе это открывает огромные возможности в области цифровой экономики.

Минфиновец и представитель Совмина ошарашенно переглянулись.

– Если рассматривать ситуацию в подобном контексте, то дело можно здорово подтолкнуть. Возможности ГДР, Чехословакии и Венгрии весьма обширны. Да и финнов с югославами можно запрячь.

– Есть и другие страны. Например, ЮАР. Они усиленно развивают электронику. И пора бы подумать о будущем в плане потенциальных интересов в производстве аккумуляторов для электронных устройств. А они обязательно будут литиевыми. И где у нас расположены самые обширные месторождения редкоземельных металлов?

– И правда, где?

– В развивающихся странах! Нам нужно их подмять заранее под себя.

Стоцкий всколыхнулся.

– Это вы что, предлагаете эксплуатировать трудящихся самых бедных стран мира?

– Я предлагаю для начала установить контроль над важнейшими природными ресурсами. Иначе их будет эксплуатировать наш противник. И кстати, мне не очень понятна политика выкидывания миллиардов народных рублей ради замшелых идеологических постулатов. Если какая-то страна становится на путь социалистического развития, то она должная в обязательном порядке придерживаться неких правил. И помогать нам ресурсами. А у вас целая вольница. Не хочу, не буду! Сомали с Эфиопией воюют. Куда это, товарищи, годится?

Ежов поморщился. Видимо, ему на больную мозоль наступил. Хорошо хоть в Афганистан не полезли.

– Иннокентий, оставим этот разговор для другого раза и вернемся к проблемам ЭВМ.

– Хорошо. В первую очередь их стоит стандартизировать. В СССР слишком много различных марок.

– Кирилл Николаевич?

– Мы тоже так считаем, – кивнул представитель Академии Наук. – Выбрать самые лучшие и перспективные… с точки зрения нашего оратора системы и оставить их на потоке.

– И не забудьте про наших сателлитов, пожалуйста! Стандарт в мире социализма должен быть один. Советский!

Минфиновец усмехнулся:

– Это будет непросто.

– Никуда не денутся. И не забывайте, что у нас сильнейшая математическая школа. Я ведь прав? То есть мы можем сразу стать основным мировым центром программирования. Создать новые стандарты для ЭВМ и диктовать свои условия.

Народ тут же оживился. Они еще вчера поняли, что этот крепкий паренек выдает необычайно интересные предложения. И откуда это в нем? Где КГБшники откопали такой самородок? Неужели они научились выращивать сверхлюдей?

Глава 32
Добро пожаловать в Европу!

– А чего ты так скандалил с нашим новоявленным Диктатором?

Вероника таким образом называла Директора Информбюро Ежова, подозревая того в узурпации власти. Успела все-таки пообщаться с советской интеллигенцией на светском рауте, что давало немцы в честь крупной делегации бизнесменов. Принимающая сторона постаралась сделать так, чтобы никто из знакомых Вероники в посольство ФРГ не попал. Там же находился посол Австрии и приехавшая по случаю делегация австрийских бизнесменов и немецких банкиров.

Резкие перемены в стране Советов поначалу вызвали удивление, а затем у капиталистов появился охотничий азарт. Кто успеет первым на раздачу подарков. Совмин СССР объявил о начале экономических реформ. Многие замшелые фигуры советского истеблишмента стремительно исчезли с политического Олимпа. Посыпались, казалось бы, незыблемые устои, началось идеологическое брожение. Но одновременно с этим вовсе не возникало ощущение беспорядка. КГБ и милиция дисциплинированно бдили, прокуратура то и дело заводила скандальные коррупционные дела на национальных окраинах. Армия утверждала, что она самая могучая в мире.

Лишь американцы никак не могли понять в чем дело. Неожиданно Джимми Картер разразился серией противоречивых предложений по разрядке международных отношений. А Рональд Рейган попал в весьма неприятный скандал, и на его политической карьере можно было поставить жирный крест. Иннокентий, получив это известие, даже купил шампанского. Хрен вам, а не «Империя зла»! Как его корежило от этого названия.

Поэтому Кеша сейчас улыбался:

– Это они со мной во мнении на счет польских кредитов не сошлись.

– Каких кредитов? – как экономист Вероника тут же сделала стойку.

– Да наши братья по лагерю возжелали красивой жизни. А не получалось у них ни черта! Там же вкалывать надо. Ну и добрые американские банкиры подсуетились. Там и немцы с прочими французами подтянулись и открыли кредитные линии.

– И у них, конечно же, есть коварный план?

– Ты угадала! Правда, благодаря кое-кому отчасти удалось избежать наихудшего.

Иннокентий скромно промолчал про репрессии против будущей «Солидарности», зачиненные по его наводке. Он не любил поляков с детства. Даже сам не знает почему. Не любил и все. То ли за их гонористость, то ли за бестолковость. За что бы их нация не бралась, ничего до ума не доводила. Зато сколько было петушиного крика! В этот раз КГБ не отдало дело на откуп местной контрразведке. Как бы поляки не обижались, но самые одиозные деятели исчезли из поля зрения по наиболее клюквенному сюжету – отправились прямиком в Сибирь. А ибо не хрен смуту наводить!

Но все равно человек из будущего посчитал, что так просто этим делом не кончится. О чем не забыл уведомить КГБшников и Ежова. Ему тут же в ответ заявили, что это вовсе не его дело. С него требуются аналитические записки с его «озарениями».

Ну-ну! Поляки ни чуточку не изменились за века, оставшись хитрожопой нацией. Потому и евреев жутко не любили по причине схожести характеров. Впрочем, как и прочие восточноевропейские бюргеры. Оставив коммунистический фасад, те привычно строили собственный благополучный мещанский мирок. Никаких устремлений в высшее будущее или попыток создать нечто новое. Жить здесь и сейчас. Вот и вся их идеология. Тогда зачем их жалеть и тратить необходимые русскому народу ресурсы? Сателлиты нужны лишь для безопасности страны Советов. Об этом Кеша пытался достучаться до своих кураторов.

Вот и сейчас он предложил использовать открытый от американцев и европейских банкиров кредит для собственных нужд. О чем не преминул сообщить на коллегии.

– Валюта есть валюта! Нам самим пригодится.

Советские начальники тут же завозмущались.

– Но поляки жутко обидятся.

– Да и черт с ними! Они так и так обидятся. А мы получим мощнейший профит! Польша и так должна двадцать восемь миллиардов долларов. И особенно усердно их окучивают западные немцы. Так что лишние три никто не заметит. А мы получим новые производственные линии в химической промышленности. В свете предстоящей компьютеризации это особенно важно.

Стоцкий покачал головой:

– Сколько же в тебе…

– Империализма?

– Цинизма. А ведь ты комсомолец!

Кеша тут же деловито поинтересовался:

– Меня еще не выгнали из ВЛКСМ? Я же столько времени взносы не платил.

Кураторы на минуту зависли. Они только что поднимали важнейшую политическую тему, но партийная дисциплина вошла вплоть и кровь советских руководителей. А взносы – это святое! Первым ожил Ежов:

– Решим твою проблему! У тебя же зарплата в ТАСС идет, оттуда и вычтем.

– Э…

Иннокентий вовремя придержал язык. Что ему те копейки, когда речь идет о миллиардах!

Он продолжал рисовать на листе ватмана возможные схемы отмыва полученных кредитов для покупки необходимого СССР оборудования. Партия провозгласила переход на новый этап Научно-Технической Революции. Не зря Иннокентий слово «Революция» в записках постоянно продвигал. Не переход на технократические рельсы, а именно Революция! Так советским ответственным работникам было понятней. Им нравились громкие и звучные совковые термины. Ей богу, как дети!

«Догнать и перегнать! Жить стало лучше, жить стало веселей! Лишнюю тонну конопли народу сверх плана!»

Если поначалу это здорово напрягало Петрова из будущего, то затем победил привычный для человека двадцать первого века тотальный цинизм постмодерна. Политический фарс тех лет мог убить живую мысль у кого угодно. Жирные коты олигархата, продажные чиновники и обслуживающие их холуи-пропагандисты пытались косплеить как раз наработки времен развитого социализма. Правда, получалось у них крайне хреново.

– Что будете пить?

Все-таки в России хорошо быть иностранцем. Все перед тобой лебезят, выслуживаются. Ничего не меняется столетиями!

– Токай, битте!

Вероника тщательно пыталась не смеяться. Таким сейчас напыщенным выглядел Иннокентий, играющий в крутого бизнесмена.

– Дорогие друзья, рад вас видеть.

– Гутен абенд, господин посол.

Кешу уже ввели в курс дела, кто тут есть кто. Вон тот длинный сухой хмырь из БНД, разведки ФРГ. Эти два кислых типа представляют в Союзе австрийскую разведку. Где-нибудь и тухлый ЦРУшник найдется. Каждой твари по паре!

Посол Австрии поначалу встретил их встревоженно, больно уж странные они вели дела. Но Советы приняли их благосклонно, значит, был заинтересованы. Задача посла наводить мосты и связи.

– Жаль, что вы не побывали на приеме у нас.

– Хорошо хоть сюда попали. Было много переговоров. А потом хотелось осмотреть окрестности русской столицы.

– Ого, какой у вас насыщенный график! Но вы молоды и все хотите успеть. И у вас интересный акцент.

– Моя мама – словенка из Югославии.

– Тогда понятно. Мы некогда были тесно связаны со Словенией.

– Была империя! – поддакнул послу Хайнц Вайман.

– И еще какая! – австрийский посол был поклонником последнего императора Австро-Венгрии. – Кстати, с вами хотели переговорить.

Посол кивнул в сторону двух немецких бизнесменов, тесно связанных с химическими концернами ФРГ.

Промышленники с Иннокентием отошли в сторону. Вероника-Виктория присоединилась к группе советской богемы. Музыканты, литераторы, циркачи. Те кое-как разговаривали на английском. Веронике было смешно слышать, как они шепчутся между собой, обсуждая наряды и угощения на приеме. Ей-богу не элита нации, а вечно голодные мещане на рынке. Так по сути и было. Фигляры и скоморохи неожиданно стали «совестью нации».

– Господин Вайсман, ходят слухи, что у вас есть некие собственные подходы к экономическому руководству СССР.

– Да что вы говорите!

«Здрасьте, приехали! Неужели это люди Ежова их распространяют? Вот суки!»

– Не надо скромничать.

– А что это меняет по существу? У меня не тот вес, чтобы играть в собственные игры. Я лишь обычный посредник.

Один из банкиров, красавчик, напоминающий известного немецкого актера будущего Тиля Швайгера, ухмыльнулся.

– Не прибедняйтесь, Хайнц. Наверняка вы работаете на крупных акул, а здесь для предварительных переговоров.

– От вас ничего не утаишь! – Иннокентий заливисто захохотал.

Если он и этот банкир были примерно одного возраста, то второй собеседник мог еще застать Гитлерюгенд и почти не улыбался. Он, скорее всего, в этой компании главный и сейчас вступил в разговор с серьёзными намерениями.

– Хайнц, вы могли помочь нам понять, к кому в Москве стоит обращаться?

Вайсман не стал упираться. Похоже, именно для того его сюда и позвали. Приходится отрабатывать у Информбюро их недавние приключения.

– Ваши намерения?

– Мы знаем, что Советы ускоренным темпом развивают химическую промышленность. И нам есть что им предложить.

– Хорошо, – Иннокентий делал вид, что размышляет. – Передайте мне ваши контакты в Москве, завра с вами свяжутся. И я попрошу от вас ответную любезность.

Пожилой промышленник тут же вопрошающе уставился на австрийца. Он уже понял, что вопрос решен, осталось узнать цену.

– Почтем за честь.

– Кто из вашей делегации серьезное связан с микроэлектроникой? У меня к нему будет интересное предложение.

Молодой немец сразу оживился:

– А можно узнать подробности? Потому что мой дядя является директором одного из предприятий «Филипс».

Иннокентий сделал стойку и немедленно спросил:

– Это крайне интересно. Но вопрос будет щекотливый.

Немцы засмеялись:

– Мы все находимся в щекотливой ситуации.

Васечкин-Вайсман в момент посерьезнел:

– У меня есть поставщик из Южной Африки. Ему интересен европейский рынок. И долговременное сотрудничество.

Немцы вмиг протрезвели. Откуда этот пацан имеет такие связи? Кто стоит за ним? Первым среагировал молодой. Видимо, у него было меньше предрассудков.

– Но ведь ЮАР под международными санкциями?

– Тем более интересно сотрудничество! У меня своя фирма в Панаме и филиалы в Колумбии. Там всем плевать на чьи-то тупые санкции. Хочешь делать деньги – делай их!

Кеша сейчас представлял беспринципного капиталиста, и у него это отлично получалось. Навыки из будущего. Немцы молча переглянулись. Наживка невероятно жирная. Первыми войти в дело. Пожилой промышленник осторожно поинтересовался:

– Это как-то связано с Советами?

Иннокентий лукаво усмехнулся:

– А как вы думаете? Вы знаете, где меня найти. Послезавтра я улетаю в Европу. А сейчас прошу меня простить. Супруга заждалась.

Немцы позвонили на следующий же день. Совмин и ПГУ довольно потирали руки. Стоцкий ходил в Кремле, гордо выпятив грудь. Это ведь его человек провернул такую операцию. Немцы вскоре на американские деньги начнут строить три химических предприятия на территории РСФСР. С некоторых пор современную промышленность развивали только в ней и Белоруссии. А платить за эту будут гордые поляки. Чем не профит!

И немцы и, вполне возможно, бельгийцы готовы впрячься в международную аферу с ЮАРовцами, сулящую огромные барыши. Через южноафриканцев Союз получит новейшие европейские разработки в области микроэлектроники. Латиноамериканские друзья и по мере роста производства и Советская армия оборудование «двойного назначения». Ну а посредническая фирма Вайсманов неплохой процент с огромных сделок. Придется открывать новые счета в аффилированных банках.