Текст книги ""Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Наталья Маркелова

Соавторы: Виктор Зайцев,Ал Коруд,Кристи Кострова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 69 (всего у книги 335 страниц)

Глава 19
Секретные переговоры

В просторном бунгало за столом вольготно расположились два человека. Одного из них Иннокентий знал. Второй, высокий и лысый, с любопытством взирал на молодую пару. Иннокентий нагло, без приглашения уселся на один из стульев и кивнул.

– Здравия желаю, товарищ Хэфе.

Крапивин лишь покрутил головой.

– Ты даже своей даме не предложишь сесть?

– Зачем? Вы явно приехали поговорить лишь со мной.

Подполковник кивнул и сказал Веронике:

– Вас проводят. Ни в чем себе не отказывайте.

Женщина положила на плечо Иннокентия руку и многозначительно потребовала:

– Мне ты ничего не хочешь объяснить?

Парень глубоко вздохнул, положил на её ладонь свою и мягко ответил:

– Не видишь, эти важные говнюки с нашим временем не считаются.

Когда Вероника отчалила, незнакомец сипло протянул на чистом русском языке:

– Он еще наглей, чем ты описывал, Илья.

– Какой уж есть. Но товарищи-господа, у меня был длинный день, давайте ближе к телу.

Крапивин все-таки не удержался и хрюкнул, затем кивнул в сторону второго выхода.

На берегу уже была накрыта «поляна». Жареное мясо, салаты, фрукты. Кеше тут же сунули в руки огромный бокал с напитком. Он осторожно принюхался и попробовал. Хм, а ведь это его любимый коктейль! Треть рома, сок лайма, мелко нарубленные фрукты, минералка и лед. Как они узнали? Хотя…

– Следите за мной? Как вы выведали, что мы здесь?

– Приглядываем.

– Так-так, – Иннокентий в последнее время слежки за собой не ощущал, а чуйка у него уже разработалась. – Джон?

– Нет, – махнул рукой Крапивин. – Джон стучит своим, в военную разведку. Тут же рядом их база. А ты им неинтересен. Тебя они уже пробили.

Васечкин похолодел:

– И?

– Какие еще «И», молодой человек! Ваши документы самые настоящие, лучше не бывает. Для того и сделаны. Ты что-то совсем нас не уважаешь.

«Молодой человек» выдохнул:

– Понятно.

Понятно было, что ничего не понятно. Но чистота паспортов наверняка открывала какие-то перспективы в плане Европы. И скорее именно для этого и прибыл второй человек из Москвы. Стол был накрыт у самого моря, в отдалении от остальных жилищ. Охрана неприметно рассредоточилась метрах в пятидесяти от бунгало. В этом сандинисты были мастерами. Шум волн и ветра перекрывал все звуки, их не подслушать со стороны. Да и не выглядит все таким уж необычным. Мужики собрались за столом выпить и повеселиться. Правда, у Иннокентия причин для веселья пока не было.

– Что заставило вас принять меня здесь? Мы ведь честно заслужили небольшой отдых.

– Не спорю, – Крапивин пил пиво, закусывая солеными рыбными шариками. – Поработали, надо признаться, вы отлично. Ударно, по-коммунистически, – после этих слов Кеша закашлялся. – Но срочная встреча понадобилась из-за приезда важного гостя. Знакомься, Кирилл Борисович, твой куратор из самого ЦэКа. Какой отдел, ты уже знаешь.

Васечкин глумливо протянул руку партийцу:

– Царь, просто царь.

Визитер некоторое время с оторопью смотрел на него, а потом расхохотался. Ну и отлично! Если у человека есть чувство юмора, значит, он не конченый идиот!

– Иннокентииий.

– Виноват, больше не буду!

– Ладно, – погасил глумливую улыбку КГБшник. Сам он в основном наблюдал за реакцией гостя. Никто особо не пылал любовью к Центральному комитету. – Тогда, Борис Кириллович, слово за вами.

Представитель самой значимой конторы сверхдержавы кивнул, и его лицо вмиг преобразилось. Вот с таким деятелем шутки уже не прокатят! Иннокентий сделал хороший глоток коктейля и настроился на важный разговор. Раз к нему приставили личного куратора, то все серьезно.

– Дело в том, что мы полностью проанализировали ваши последние записки. Сразу скажу, часть ваших догадок мы подтвердить не смогли.

– Но…

– Но в целом крайне удивлены. Мне советовали не задавать ненужные вопросы, но все равно не могу удержаться. Как?

Иннокентий кивнул и взялся за жареные ребрышки. Давно не ел свинины.

– А это так важно? Считайте, что я медиум. И не забывайте, что мой дар не работает по приказу. И уж точно не выдает ответы на вопросы.

– От этого в записях такой сумбур?

Кеша нахмурился, а он правил записки перед отправкой.

– Вы ведь в вашей группе аналитик?

Борис Кириллович улыбнулся:

– Прокололся? Да. Я люблю четкую систематизацию.

– Ага. И поэтому увидели в итоге нечто страшное.

Вот сейчас с куратора слетел весь внешний лоск и напускное спокойствие.

– Страна на грани краха?

– Где-то так, – аппетит совсем пропал. Иннокентий заметил на себе испытывающий взгляд подполковника. «Да, господи, сколько можно его подлавливать⁈» – Сложно поверить, да? Огромная космическая сверхдержава на пике могущества. Наконец-то мы достигли паритета в ядерных вооружениях со Штатами, – при этих словах Крапивин откровенно напрягся. – Не дергайтесь, Илья Семенович, это нам позже здорово поможет. В ядерной сфере нас никто не догонит. Приоритеты я вам указал в записках. Но я не ученый, поэтому не разбираюсь в терминах.

Петров из будущего мало что на эту тему помнил, но кое-что показал. И новые атомные реакторы и направления производств с отработанными отходами – вещь чрезвычайно выгодная в ближайшие десятилетия.

– Мы задали трепку ядерщикам насчет Чернобыльской АЭС и однотипных реакторов. Умники долго искали слабое место. Ваши сомнения подтвердились, – партийный босс задумался. – Это вся правда об аварии?

– Часть её. Я не все вижу. Но погибло много людей, еще больше заражено, как и вокруг станции. Радиация прошла по всей Европе. То есть могла пройти. Надеюсь, сейчас такие дикие эксперименты станут невозможны?

– Страшно. И какие колоссальные убытки! Ничего удивительного, что страна окажется в раздрае. Гонка вооружений, аварии, потенциальная война в Афганистане. И все это на фоне экономического кризиса и роста национализма.

– Лихо! – Иннокентий посмотрел на партийца с уважением. – Это вы так или…

– Или. Мы тут очень серьезных людей к делу подключили. Ну, кроме тех, кого вы прямо назвали. Все эти Гвишиани, Арбатовы, Гайдары. Кузница, мать его, кадров перестройки! Фабрика по подготовке будущих «молодых реформаторов». Знаете, двух месяцев хватило, чтобы разогнать эту клоаку враз и навсегда. Они же готовили прямой политический переворот, сволочи!

Заметив недоуменный взгляд подопечного, Крапивин подсказал:

– Борис Кириллович, он не в курсе.

Иннокентий уставился на собеседников. Что-то его сейчас их перегляды здорово насторожили:

– Не в курсе чего?

Подполковник искоса взглянул на партийца, но все-таки решился сказать сам. Но говорил тихо и неспешно. Чтобы его «птенец» осознал тяжесть содеянного.

– Наверху произошли некоторые изменения. Брежнев стал на последнем расширенном Пленуме Председателем партии, а место Генсека занял до двадцать шестого съезда Мазуров Кирилл Трофимович.

– Я его не помню.

– Жесткий руководитель с огромным опытом практической работы. Но мы посчитали, что такой стране сейчас и нужен. С пониманием экономики и решимостью довести все до конца, Кирилл Трофимович, принимал деятельное участие в так называемых Косыгинских реформах. Нам сейчас наверху не идеолог требуется.

Иннокентий пожал плечами – в политических раскладах «Эпохи застоя» он разбирался слабо. И уж тем более не помнил всех членов Политбюро. Не будет «Меченого» на троне, и ладно!

– Я только за Машерова просил.

– А Мазуров тоже из белорусских. Он проследит, чтобы Пётр Миронович не погиб и стране пользу принес.

В разговор снова вступил Крапивин:

– Но самое важное, что два месяца назад после продолжительной болезни от нас ушел Андропов Юрий Владимирович.

Вот здесь у Иннокентия реально отвалилась челюсть. Его пробило холодным потом. Если уж с такими гигантами справляются, то что он им? Мелкая сошка! Кеша осторожно спросил:

– Я правильно вас понял?

Глаза у КГБшника в этот момент были цвета волны в бушующем Баренцевом море. Сначала Кеше поплохело, а потом он вспомнил нюансы психологического давления.

«Ну-ну! Пусть думает, что напугал меня. Всякий овощ полезен!»

– Лихие перемены. Но…

Борис Кириллович тут же подался вперед:

– У вас есть какие-то идеи?

«Еще бы, куча идей. Но для собственного кармана.»

Но вслух человек из будущего сказал иное. Васечкин-Петров давно понял самое важное: не надо становиться для этих деятелей палочкой-выручалочкой. Иннокентий давал себе отчет в том, что он не великий ученый или политик. И даже историю своей страны знает довольно плохо. А уже тем более про сферы высокой политики, где просто находиться страшно. Что мог, выдал, а остальное должны сделать они сами. Вроде Крапивин тогда понял его, хотя до конца ли, неизвестно. Так что ему по барабану, кто там встанет у ветрила – Политбюро или КГБ. Рангом пониже остались десятки или даже сотни тысяч тех, кто при любом раскладе предаст или будет ставить палки в колеса. Интересно, они сами это понимают?

Дилемма!

– Дело даже не в идеях. Вы правильно обозначили насущные проблемы, но забыли об одной важной детали. Вернее, даже о целой конструкции. В СССР крайне хреновое управление. И виновата в этом КПСС.

Сотрудник ЦК резко помрачнел. Но пока молчал. А это уже хороший знак. Подполковник же иронически на него поглядывал. Мол, смотрите, какие у нас молодцы! Нет у них никаких авторитетов! Наконец, гость нашелся с ответом:

– Зачем вы так сразу.

– Почему сразу? Я постоянно намекал на эту особенность в записках. Конкурирующая структура в управлении в любом бизнесе ведет его к неминуемому краху. Идеология? Какая нынче? Пока вижу лишь увеличение потребления и качество жизни советского человека. А это мелкобуржуазные ценности, уважаемый.

Борис Кириллович был искренне удивлен. Партийца били его же оружием. Крапивин глянул на подпочечного с искренним уважением. Лихо завернул! Но все-таки предостерег:

– Кеша, поосторожней бы с такими упреками.

– А мы тут, товарищ подполковник, между прочим, не в бирюльки играем. А спасаем целую цивилизацию. Пока вы там интригами политическими заняты, время тикает. Сколько его там еще осталось у державы? Вы же сами понимаете, что ждет нас в случае краха. Помните падение Римской Империи?

Товарищ из ЦК уже пришел в себя и охотно включился в дискуссию. Даже было странно. Человек явно с самого верха, а общается с молодым парнем как с равным. И совершенно этого не чурается. Достойно уважения такое поведение.

– Мы уже сделали примерный прогноз. Именно поэтому и начали действовать. Но знаете, как говоря, семь раз отрежь, один – отъешь. Решения-то придется принимать ох, какие непростые, а сталинские методы народ уже не поймет. Вы же писали в резюме, что выросло самое либеральное поколение в истории России.

– Правильно. Молодежь Союза открыта всему миру. Только вот он нас таких принять не готов, – Иннокентий осознал, что дальше зайдет откровенно далеко и взял быка за рога. – Так что говорите, с чем пожаловали на самом деле.

– Нужна расширенная встреча. Будет Ежов, люди из ЦК, правительства.

– Ваши?

– Мое руководство и человек из ГРУ. Центральная Америка – больше их сфера интересов.

– И что вам нужно от меня?

– Обмен мнениями. И у тебя наверняка уже имеется свежая серия предсказаний.

Кеша задумался. Но иначе никак нельзя. Не кинешь им кус – сожрут. А он хочет получить собственное место в новой иерархии мира. Потому и затеял эту опасную игру. А смысла ждать того момента, когда все пойдет к чертям? Запросто можно до него и не дожить. Или всю оставшуюся жизнь прятаться? Он хорошо знал свою супругу. Ей такое точно не понравиться.

– Есть интересные моменты, но скорее из сферы экономики.

Борис Кириллович кивнул:

– Будет из правительства. У него широкие полномочия. Мы решили создать нечто ЧК, чрезвычайной комиссии, что будет действовать в обход существующих норм, – мужчина развел руками. – Ситуация больно непростая. И как мы осознали, в ваших предсказаниях закончившаяся очень плохо. Так что мы в своем праве.

Вот такой расклад Иннокентия здорово удивил:

– Хорошо. Не ожидал.

Слово снова взял Крапивин:

– Но ты сам понимаешь, что здесь мы собраться в подобном составе не можем.

– Где тогда? – с тоской хлебнул коктейля Иннокентий.

– Больше всего для этого подходит Куба…

Глава 20
Праздник непослушания

– Кубу им подавай!

Моторка рыскала по волнам. Солнце недавно зашло, на набережной высыпали многочисленные огни, оставляя на воде огромное множество отблесков, создающих танцующий калейдоскоп. С рейда Сьюдад Панама выглядела еще красивей. Хайнц Вайман, в первой жизни носивший фамилию Петров, старался держать катер по нужному курсу. Джон наверняка в предвкушении потирал руки. Больно уж зачастил к нему этот немец, явно хочет купить лодку. Но у Иннокентия были покамест иные планы. Правда, и Джон получит отличные комиссионные. Благо нынче средства позволяли.

Все-таки работа «втемную», да еще на дне, заставляет мозги шевелиться намного быстрее и выходить из ситуации ловчее. Пока их семейку искали агенты Крапивина и сандинисты, голландцы Рюйтеры успели слетать на Багамы и провернуть очередную аферу по обналичиванию виртуального «круиза». Майамской мафии понравилась свежая идея, но с Багамскими банками такое может прокатить только один раз. Зато двести тысяч долларов пополнили несколько счетов ушлой парочки. И появились весьма интересные связи в среде кубинской мафии, что плотно оккупировала Майами.

Тоже ирония судьбы. Американские власти так громко кричали о свободах человеков, что Фидель мог запросто выпихнуть из страны всякую шваль и потомственных спекулянтов. Куба становилась здоровей, а США приобрели на свою голову проблем. Мафиози сполна оценили идею европейцев, выдающих себя за датчей. Понятно, что и дальше будут пользоваться подобным, но уже без них. Потому и комиссионные вышли такими щедрыми. Вроде откупа. Ведь несмотря на жуткие слухи, мафия – это прежде всего бизнес, а не убийства и перестрелки. Какой смысл лезть наверх, если не удастся толком прожить заработанное? Так что оставим стрельбу киношникам. Тем нужна красивая картинка.

– Все еще считаешь, что нам стоит ехать к нему?

– Одни мы не отобьемся, – Иннокентий уверенно держал штурвал, направляя едущую моторку в нужную бухту. – Да и пора расставить все точки над «I».

– То есть хочешь иметь собственный статус?

– Мы мыслим в одном направлении.

– Только мне кое-что во всей этой заварухе до сих пор непонятно.

– Сегодня ты все узнаешь.

Бывший Васечкин глубоко вздохнул. Ох, в какую круговерть они в ближайшие часы шагнут! Но деваться некуда. Или так и останутся мальчиками на побегушках. А статус «иноагент», то есть предатель, уже смертельно опасен. Да и не пойдет Вероника-Виктория на такое. Одно дело быть беглой авантюристкой, другое – предательницей. Да и о родителях женщина, воспитанная на советских идеалах, искренне беспокоится. Так что придется им обязательно съездить в Веракрус. Но сначала дела.

Встав напротив выдающегося в океан мыса, Иннокентий достал фонарик с красным фильтром и стал сигналить. Минут через десять их заметили. На пристани началось шевеление, и вскоре к ним подкатила небольшая рыболовецкая моторка, в которой сидели трое вооруженных никарагуанцев.

– Буэно ночес, амиго!

Пришельца тут же опознали и махнули рукой. Посторонним сюда лучше не соваться. Мины ставили спецы, и явно нелатиноамериканские. Что бы про армию и флот далекой северной страны ни говорили, во многих областях воинского искусства они были лучшими в мире. Наверное, поэтому американцы только русских считали равной себе силой, по-ребячески их провоцируя, но не доводя до горячки.

На причале молодой пацаненок ловко поймал швартовый и помог пришвартовать моторку Fisherman, восхищенно цокая языком. Парни постарше выражали свои эмоции скупо, но она им явно понравилась. Еще бы, столько стоит! Наконец, подошел старший, Виктор Лопес.

– Мне нужен хэфэ Игнасио.

Полевой командир осклабился:

– Тебя искали, амиго.

– Я знаю, – застенчиво пожал плечами Иннокентий.

– Ты доставил нам неприятности.

– Что поделаешь? Со мной сложно.

Лопес сдержанно засмеялся:

– Я думал, вы в России все серьезные.

– Ты ошибался, амиго.

Полевой командир озадаченно хмыкнул и заявил:

– Жди, ему сообщили!

Пару проводили в небольшой домик.

«А оружия у ребятишек прибавилось», – заметил про себя Кеша. Замаскированный крупнокалиберный пулемет М2 у причала, ручник, смахивающий на немецкий MG 42 наверху. И все несоветского производства. Конспирируются? И ведь все это под носом у американских военных. Или у тех в Панаме связаны руки? Тут без старой доброй коррупции наверняка не обошлось.

Пока сидели, выпили по чашечке мате. Странный напиток. Чай не чай, но Иннокентий так его и не понял. Это Веронике нравилось все экзотичное, а он и в той будущей жизни не особенно был любителем всех этих суши и змей в водке. Алкоголь он сегодня не пил. Голова нужна трезвая.

Минут через сорок раздался шум. Моторок пришло аж целых три штуки. Раздавались приказы, слышался топот, база сандинистов «бдила». Вскоре их позвали в большой домик с задернутыми шторками.

– Илья Семенович, какими судьбами!

Крапивин в ответ руку не протянул, буквально просверливая взглядом большую дырку в широкой груди «непослушанца». И делал это точно не для того, чтобы орден Сутулого прикрутить. Рядом с ним уселся головастый мужчина европейской внешности. Каменное выражение на лице и скудное освещение делало его похожим на античную статую. Но Иннокентий не унимался:

– Не ждали? Ругать будете? Ай-яй-яй!

Подполковник тяжело бухнулся на стул, обхватив голову руками, и, наконец, подал голос:

– А есть за что?

Иннокентий вмиг выпрямился, и от рубахи-парня не осталось ничего. Он отдавал себе отчет, что отсюда можно и вовсе не выйти.

– Илья Семенович, нам поговорить нужно.

– Я это уже понял. Показал нам свою ловкость и считаешь, что серьезные люди после того скандала будут с тобой разговаривать?

– А куда им деваться с подводной лодки?

– Не борзей, Иннокентий.

Разговор шел на русском языке и с помощью взглядов и жестов. То есть со всеми нюансами, что пропадают, когда ты общаешься на чужом языке или в чуждой культурной среде. Васечкин за прошедшие месяцы отлично понял, что за своего он у латиносов никогда не сойдет.

– Я не наглею, Илья Семенович. Просто вы не поняли, что наше общение – процесс двусторонний.

Крапивин кивнул, искоса поглядывая на молчавшего мужчину:

– Тогда второй вопрос. Присутствие Вероники здесь обязательно?

Кеша, не поворачивая головы, кивнул. Женщина даже не дернулась, благоразумно помалкивая. Она и так не была до конца уверена в настоящей причине конфликта. И зачем они тогда с Жемчужных островов так рано уехали! А потом на целую неделю исчезли из вида. Во всяком случае, приключения вышли интересными. Хоть и неполезными для потенциального бизнеса. Крапивин еще некоторое время буравил бывшего подопечного взглядом, затем с чем-то внутренне согласился и, кивнув на головастого мужчину, объявил:

– Тогда разговаривать будете не со мной. Это не моего уровня дело.

Гость привстал и рублеными фразами отчеканил:

– Стоцкий Андрей Валерьянович, генерал-майор, начальник всего направления.

– Отлично! – Иннокентий тут же подскочил и протянул руку. Генерал не стал выделываться, и некоторое время они изучали друг друга в пожатии. Затем Стоцкий крякнул и уселся обратно.

– Прав Илья, крепкий пацан. Но перейдем сразу к делу. Ваше исчезновение наделало шуму.

– Ну, раз вы здесь…

– Помолчите! Все на самом деле серьезно. Вас чуть не прихватила на Багамах служба наркоконтроля DEA. Вы показались им интересными. В опасные связи лезете, товарищ.

– Зато срубили малость бабла.

Генерал покосился на подчиненного, тот развел руками. Мол, вот вам на блюдечке!

– Ну и с дисциплиной у вас, Илья Семенович.

– Об этом я и хотел поговорить. Никаких вы и мы в плане подчинения. Только взаимовыгодное сотрудничество.

Стоцкий аж крякнул, а Крапивин втихаря ухмыльнулся:

– Об этом я вам и говорил, Андрей Валерьянович. Тот еще фрукт! Кеша, сколько заработали, если не секрет?

– Разве могут быть от вас секреты, товарищ подполковник. Двести тысяч зеленых, – Иннокентий ехидно поглядывал на вытянувшиеся лица КГБшников. – Нет, товарищи офицеры, наркотой я не банчил. Ловкость рук, и никакого мошшенства!

– Ну и словечки у вас проскакивают… Иннокентий. Чисто фармазон на Привозе.

– Полегче, дядя!

Они некоторое время смотрели друг на друга, а затем засмеялись.

– Я вам говорил, Андрей Валерьянович, что это еще бескаружник. Кеша, а ты что сбежал-то?

– Так вы моего мнения не спрашивали, поставили перед фактом. Так дело не пойдет.

– Иннокентий, – в разговор вступил генерал, – вы боитесь, что из Кубы вас могли увезти в Москву?

– Откровенно да. А там нам небезопасно.

– Это вы о чем?

– Товарищ генерал, ну не изображайте здесь, пожалуйста, дурачка. Я же слушаю «вражеское радио», читаю газеты. Смерть двух престарелых лидеров партии и исчезновение с поля зрения важных лиц в правительстве ведь не просто так произошла. И насколько я понял, кое-кто из них был в числе «реформаторов». Мы в Москве тут же станем мишенями. И гарантий безопасности никаких. Или сидеть в клетке. А на тюрьму мы не подписывались.

Стоцкий мрачно выслушал молодого выскочку. Прав и был Крапивин, и Ежов. Не так прост этот охламон, каким старается выглядеть. С ним, пожалуй, лучше играть честно. Больно уж отдача хороша. Да и на кого этот вихрастый пацан на самом деле работает, до сих пор неизвестно. А то проснешься как-нибудь утром с дулом у виска. И хорошо, если так. Внезапный сердечный приступ, и ты даже ничего не успеешь понять.

– Согласен, ситуация в стране сложная, и в чем-то вы, Иннокентий, правы. Но и здесь рискованно.

– Жизнь, вообще, штука опасная. Начиная с процесса рождения. Так что оставим эти банальности и перейдем к делу.

– Ваши условия.

Васечкин заискрил глазами. Этого он и добивался, а его кураторы из КГБ это тут же просекли.

– Во-первых, мы остаемся пока здесь. Ведем дела для общей пользы, консультируясь у хефэ.

– Это принимается, – генерал кивнул. Видимо, такой момент был обговорен заранее.

– Во-вторых, мы оставляем себе свободу действий в пределах Карибского региона. А они у нас, как видите, разносторонние.

Стойкий ухмыльнулся:

– Мы уже увидели.

– В-третьих, все важные встречи только на нейтральной территории. И поменьше участников. Если понадобятся консультанты, то пусть они будут в пределах досягаемости.

Вот тут с неожиданным предложением выступил Крапивин:

– А страны Европы для этого подойдут?

Иннокентий ошеломленно переглянулся с Вероникой. Так спросила:

– Вы серьезно?

– Почему нет, – пожал плечами подполковник. – Паспорта у вас настоящие. Так что на выбор – Австрия, Швейцария, Италия, Югославия.

Васечкин молча уставился на КГБшников. А ведь они себя там чувствуют в полной безопасности. Вот это сети! И куда все позже делось?

– Хорошо, договорились. Готовьте встречу.

Стоцкий и Крапивин переглянулись:

– Мы вам сообщим заранее. Что-то еще?

– Будем решать в рабочем порядке. Но прошу вас помнить: сотрудничество должно быть обоюдным. И вы сами понимаете, что жесткие решения приведут лишь к нежелательным последствиям.

Генерал подумал и отрешенно протянул:

– Мы-то это отлично понимаем. Но не всех можем уговорить.

– Так поработайте над вопросом. Я думаю, что уже должен был заслужить ваше доверие.

КГБшники на некоторое время замолчали. Первым продолжил Крапивин:

– Иннокентий, у тебя есть нечто интересное для нас?

– Вот! И это на самом деле важно. Надеюсь, я закрыл свой Гештальт.

На переданном листке были вручную выведены несколько фамилий. Стоцкий живо считывал информацию, затем удивленно откинулся на стуле.

– Я знаю этого сотрудника. Он же…

– И остальные также. Возможно, что еще не завербованы, но могут пойти на предательство в скором времени.

КГБшники переглянулись. Лица у них стали предельно серьезными.

– Спасибо, это и в самом деле важная информация. Считайте, что мы договорились.

Иннокентий кивнул, сохраняя невозмутимое выражение на лице.

– Остальное будет при встрече, что назначите вы. У нас появились некоторые предложения экономического плана.

– Новации?

– Правильно, – Кеша переглянулся с женой. – Далеко не все из них можно вводить напрямую в Советском Союзе. Но все они имеют высокую коммерческую отдачу.

Крапивин покачал головой:

– И откуда, скажи на милость, у тебя предпринимательская жилка? Это он, товарищ генерал, о том, что нужно отдавать новинки в производство на Запад.

– Так ведь стране требуется валюта для постройки новых современных заводов? А уровень нашей промышленности еще маловат для многих предлагаемых новинок.

Стоцкий с любопытством уставился на молодого человека. В очередной раз он его удивил. Вундеркинд хренов!

– Ваш интерес?

– Доля малая. Нет, не смотрите так, я для пользы дела. Просто до конца не доверяю родному государству.

– У нас будет время все обсудить. Готовьте предложения. Что-то еще?

Иннокентий протянул обычную бумажную папку:

– Они нас усиленно домогаются в последние недели.

Крапивин быстро осмотрел бумаги:

– Фирма из Перу? Хм, здесь товары двойного назначения.

– Вот и мне странно. Пробьете их?

– Разумеется, – тон подполковника снова стал деловым. – Завтра к вам в офис подъедут люди. Вы же выйдете на работу?

– С утра.

– Пита ты уже знаешь, он будет с партнерами. У нас возникли сложности по оплате товара. Сможете помочь?

– Почему нет? – пожал плечами улыбнувшийся Иннокентий. – За долю малую.

Генерал огорченно покачал головой, но неожиданно вмешалась Вероника.

– Только сначала бумаги посмотрим.

Стоцкий с любопытством уставился на нее.

– Иннокентий, а твоя жена в курсе, что ты медиум?

– Сегодня будет.

– Ну, тебе решать.

– А что мы теряем? Да, дорогая?

Ответный взгляд женщины ничего хорошего суженому не обещал.