Текст книги ""Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Наталья Маркелова

Соавторы: Виктор Зайцев,Ал Коруд,Кристи Кострова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 212 (всего у книги 335 страниц)

– Да. Но что говорить о тех, кого уже нет? Все умирают. И королевы, которые пришли ко мне, и кухарки, которые готовили для этих королев, но меня и в глаза не видели, более того, даже не знали обо мне и дожили до глубокой старости. Поколения сменяют друг друга, люди приходят и уходят. Нам, эльфам, это понятнее, ведь мы можем наблюдать эту смену человеческих волн. Одна за другой, одна за другой.

– Ну да, вам виднее, – неопределённо ответила я.

– Думаю, что все эти годы я ждала именно тебя, Дная. Знаешь, когда я впервые появилась в Замке Полуночи, мне было столько же лет, сколько тебе. Совсем юная эльфийка. Юная и наивная. Я шла по коридорам замка, и он пел для меня. Представляешь? Это было так красиво, Замок Полуночи никогда и ни для кого не пел раньше. Я стала его единственной возлюбленной.

– Я слышала голос Дворца Короля. Правда, песней это назвать сложно.

– Все замки умеют говорить, потому что они не просто груда камней. Они наделены душой. И у каждого голос свой. Но лишь немногие из них могут петь. Замок Полуночи умел. А может быть, научился, когда в него вошла я. Это было так красиво. Я до сих пор слышу отголоски той песни. Замок приветствовал меня. Ах, Дная, я влюбилась в этот замок, а он влюбился в меня. Именно поэтому я умерла в нём, а не во Дворце Короля, как было должно. Я осталась с любимым. В нашем народе было мало любви. Я изначально родилась уродом, потому что мне хотелось любить.

– Зачем же тогда эльфам вечность?! – вырвалось у меня.

– Ах, девочка, ты так ещё молода. Тебе кажется, что весь мир создан для любви. Я была такой же. Но потом взрослеешь и понимаешь, что любовь не для всего мира. Любовь для избранных. Мне повезло больше других, меня любил этот замок. Каждый мой шаг, каждое моё прикосновение. Он сохранил их все. И я любила его. Когда становилось невмоготу, я прижималась к его холодным камням и плакала. Когда его убили… Впрочем, они убили нас вместе и в то же время не смогли убить до конца. – По щекам Королевы заскользили слёзы.

«Она сумасшедшая, – подумала я. – Королева Тёмных просто сумасшедшая. Но разве я лучше?»

– Люди придумывают сказки про эльфов, – продолжала Королева немного нараспев. – В одних мы жестокие чудовища, похищающие всех, кто окажется на нашем пути. В других мы чудесные создания, в которых влюбляются навечно. Правда в том, что эти сказки следует объединить. Знаешь, как мы получали чужую силу?

– Нет, – ответила я, хотя можно было промолчать, она бы всё равно рассказала.

– Не было пыток, о которых говорят. Жертву нужно было заставить просто полюбить. И вот тогда можно было забрать эту любовь навечно.

– А что становилось с теми, кто любил?

– А их просто не становилось, – Королева засмеялась, а потом заплакала, – но я научилась спасать их, Дная! Научилась. Пойдём, я покажу тебе.

Мир дрогнул, небо вспыхнуло заревом, и мы оказались на земле, покрытой льдом. Королева опустилась на колени, и провела руками по снегу, и тут же поднялся ветер и сдул весь снежный покров. Мы стояли на синем льду. И под нами, вмёрзшие в лёд, застыли люди.

– Они тоже ждут, когда возродятся Тёмные эльфы? – поинтересовалась я, стараясь никак не выдать своего страха, потому что ледяная пустыня тянулась насколько хватало глаз.

– Нет. Они уже отдали всё, что могли. Это лишь образы. Память. Всё, что я смогла сделать для них, – это запомнить каждого и спрятать свою память здесь. Знала бы ты, Дная, что я испытала, став королевой, какой ужас обрушился на меня. О, милая девочка! Тёмные эльфы творили зло. Но они были моим народом, что я могла поделать? Только плакать и помнить, помнить, помнить. И давать свою кровь, чтобы в этом королевстве появлялись мои дети, которых вы называете чудовищами. А потом… Пойдём, пойдём.

Мы шли по льду, и я смотрела на образы, застывшие в нём. Люди, люди, люди… Королева остановилась и указала на молодого мужчину:

– Потом появился он. Вот он не воспоминание, он настоящий. Я храню его тело в надежде однажды воскресить его, хотя это и невозможно. Оно мертво, если сущность моего любимого вернётся в это тело, то его жизнь будет ровна одному вздоху.

– Почему?

– Потому что жизненный путь этого тела уже закончен. Но мне хотелось показать его тебе.

– Зачем?

– Затем, что он красивый, и потому, что он мой. Только мой. Навеки. Запомни!

Я перевела взгляд на тело, заключённое во льду, и ахнула:

– Древний!

– Нет. – Королева рассмеялась, но смех её походил на звон разбитого хрустального бокала. – Нет. Это не тот, кого ты называешь Древним. Боюсь, правда, которую ты вскоре узнаешь, станет для тебя такой же страшной, как правда, которую узнала я, став Королевой. Да, мы так похожи, так похожи. Я очень этому рада. Я ждала тебя. И тебе остаётся то же, что и мне когда-то, – смириться.

Очнувшись, я не сразу сообразила, где нахожусь. В ушах у меня всё ещё звенел смех королевы. Надо мной светили сразу и солнце и луна, звёзды осыпались звездопадом и гасли, чуть-чуть не долетая до моего лица.

– Ты наконец очнулась, – услышала я голос Рэута.

– Что это? – Я с ужасом смотрела на звёзды.

– Живая картинка, подарок одного из магов одной из моих невест. Красиво и символично. Должно быть, он её любил. В этом дворце произошло столько трагедий. Скоро приключится ещё одна. Безусловно, я это заслужил, но не ты…

– Рэут, – осторожно позвала я.

– Его больше нет, Дная, – нахмурился король. – Может, уже хватит об этом?

Я вспомнила магов, Безликого, ритуал. Король жив! Рэута нет.

– Я хочу знать, что происходит, – потребовала я.

– Я король и всегда им был.

– Но как это?

– Ты когда-нибудь слышала, чтобы у короля были наследники? Чтобы за всю историю нашего королевства рождался принц или принцесса?

– Нет, но…

– Тебя не интересовал этот вопрос? О, да, он никого не интересует. Одно это уже странно, не так ли? Дети Королевы Тёмных делают всё, чтобы так оно и было. Всё наше королевство будто погружено в туман. И морок этот проникает в души и головы жителей королевства. Дело в том, Дная, что король Снежных драконов, в общем-то, бессмертен, он меняет тела, сохраняя сознание и душу. И вот очередное тело короля износилось, душа отправилась на поиски нового вместилища для себя. Всё было уже подготовлено, тело было готово. Это был юноша из благородных. Его растили для этого с самого рождения. Здоров физически и морально, идеально воспитан. Он добровольно должен был принести себя в жертву ради величия рода, и моя душа заняла бы его тело. Великая честь для его рода. Величайшая честь! Всё ради рода, ты ведь знаешь это, не так ли? И ты одна из немногих, кто переступил через это правило. И к чему это тебя привело? Только к тому, что ты сделаешь свой род сильнее, возвеличишь его, став королевой! Смешно, правда? Выбора нет, благородные служат своему роду до конца. Это ваша судьба нельзя вырваться из этого круга. Твой брат уже получил приглашение на свадьбу. Он доволен! Он горд! И благодарен мне за эту честь и за прощение.

– Буду безумно рада его видеть. – В моём голосе был тот лёд, что я увидела в своих видениях.

– Дная, прости уже своего брата, в конце концов, сейчас это такая мелочь.

– Я подумаю над этим. Так что стало с тем юношей из благородных, тело которого ты должен был занять?

– Случилось непредвиденное, моя душа выбрала случайное тело. Тело какого-то умирающего на дороге подростка, и, слившись с ним, на какое-то время потеряла себя. Если бы я очнулся в нужном теле во Дворце, главный королевский маг пригласил бы Безликого, и они вместе позаботились о необходимом ритуале, поддержав меня силой и забрав лишнюю душу из моего нового тела. После этого я бы быстро пришёл в себя. Но ритуала не было, я очнулся на дороге в умирающем теле. Меня спас проходящий мимо бродячий маг. Вот так вот всё нарушилось из-за какой-то случайности. Ритуал не был проведён, и моё я потерялось в чужой личности, а затем слилось с ней. Я лишился памяти и осознания собственного предназначения. Так появился Рэут. Вначале он был растерян, потом понял, что он маг, и маг очень сильный. Благодаря тому, что в его теле уживалось сразу два разных создания, одно из которых прожило множество жизней, магия позволяла Рэуту менять возраст. Сейчас, определившись со своим я, я навсегда утратил эти возможности.

– А почему осталось жить старое тело короля, которое ты покинул?

– Оно всегда сохранялось на непредвиденный случай. Иногда приготовленные тела отторгали меня, и мне было необходимо куда-то возвращаться, чтобы начать всё сначала. К ритуалу готовится сразу несколько человек, я никогда не рискую. Когда Рюк понял, что что-то пошло не так, он старался как можно дольше поддерживать жизнь в теле старого короля.

– Рюк знал?

– Ровно столько, сколько ему полагалось. Поверь, сейчас ты знаешь больше, чем он. Я ответил на твои вопросы, Дная?

– Да, – кивнула я, хотя это было не совсем так.

У меня было ещё много вопросов, но и этого было достаточно для начала. Я смотрела на падающие звёзды. Сотни, тысячи падающих звёзд. Интересно, что создавший их маг хотел сказать этой картинкой? Что королева, которой он посвятил своё произведение, лишь одна из звёзд? Или что-то ещё? Что?

– Зачем же тогда нужна королева, если в наследнике нет нужды? – спросила я.

– Чтобы умереть, Дная. Королева отправится в Замок Полуночи. Именно она жертва, которую необходимо приносить при возвращении короля в новом теле. Жертва, которую нужно приносить снова и снова. Тогда эти земли замолкают, успокаиваются и снова спят. Это условия договора: возрождение короля и жертва для Королевы Тёмных.

– Я снова совершила глупость?

– Самую большую на свете.

– Но если бы я согласилась и отдала бы свою любовь Пустоте? Ты бы нашёл новую королеву?

– Без этого Королевство Снежных драконов не успокоить. У Рэута уже был вариант. Помнишь ту девушку, которой ты испортила платье? Она ведь тогда разозлилась не поэтому, а потому, что увидела тебя.

– Откуда ей было знать?

– Все менестрели пели о любви Рэута к тебе. И как они только узнали… Дная, Рэут любил тебя настолько сильно, что это даже мешало моему возращению.

– Не верю, что Рэут подыскивал жертву. Он…

– Одна жертва, когда на кону тысячи.

– И всё же Рэут бы не стал.

– Ты забываешь, что внутри Рэута был я. И он хотел спасти тебя. Вот только он знал очень мало. Рэут понял, кем он является, но многие выводы сделал неверно. Например, он зря надеялся, что та девушка могла тебя заменить.

– Почему нет?

– Она не была благородной. Только благородные девушки могут стать королевой и исполнить роль жертвы. Ещё одна ошибка – это дракон Рэута. Маг думал, что, раз ему подчиняется снежный дракон, это значит, что он король. Именно отталкиваясь от этой мысли, он и докопался до правды. Но насчёт дракона он всё же ошибся. Дело в том, что всего один человек отказался убивать своего дракона, и это был не я. А тот дракон, что выжил, был превращён в статуэтку. Снежный же дракон Рэута появился на свет вместе с Рэутом.

– Но почему?

– Этого я не знаю. Но это есть в Книге Судеб. Если бы Рюк умел её правильно читать, он бы не мучился догадками, а всё понял сразу. Но Рюк не король. Чтобы прочитать Книгу Судеб, нужно понимать не только то, что написано, а то, что спрятано между строк. Знать, что было на месте вырванных страниц, помнить людей, о которых шла речь, и уметь писать в ней, для этого одной крови короля недостаточно. Рэут бы тоже не смог. Вот теперь, Дная, я рассказал тебе историю Рэута.

– Я любила Рэута, каким бы он ни был. И продолжу любить, каким бы он ни стал. – Меня поразило, что я не сказала «любила тебя».

Король некоторое время молча смотрел на меня.

– Как только тебе на голову опустится корона, ты попадёшь в Замок Полуночи, – сказал он.

– Как и все прочие королевы?

– Да…

– Ты любил их всех? – Я поморщилась, мне вовсе не хотелось выглядеть жалкой ревнивой девкой.

– Нет, я их не любил, – король тоже поморщился, – но они все любили меня. Без этого невозможно. Но ты исключение, Дная. Тебя я люблю. И всё же я отдам тебя Замку Полуночи.

– Почему? Зачем ты заключил такой договор?

– Договор с Королевой Тёмных эльфов заключил не я, а мой отец… Когда вслед за ним я впервые примерил корону, то думал, что за сто лет смогу найти способ всё изменить. Но прошли ещё сто лет, потом ещё сто лет и ещё… Годы бежали, а выхода так и не находилось. Становилось только хуже. Люди обжились в этом королевстве, их становилось всё больше. Если начнётся война, жертв будет очень много. А так, я отдаю всего две за сто лет. Это не так уж много. Правда?

Я кивнула. Король, конечно же, был прав. Но это была какая-то неправильная правда.

– Не думай, что я не пытался найти выход. Я искал, ищу и буду искать, – сказал король, но я ему не поверила.

Я снова посмотрела на падающие звёзды. И подумала, что сейчас мне как никогда нужно научиться думать. Нужно разобраться в этой истории и вовсе не потому, что я боюсь умереть, а потому, что я чувствовала, что за всеми, казалось бы, верными рассуждениями короля прячется что-то очень лживое и страшное. Но главное, я не хотела верить, что Рэута нет. Возможно, ему сейчас необходима моя помощь, чтобы вернуться.

Я встала с кровати и взяла короля за руку, он поднял на меня прозрачный взгляд хрустальных драконьих глаз.

– У меня есть просьба.

– Всё что хочешь, Дная.

– Скажи, что стало с Брынем?

– С Брынем, при чём здесь он? – удивился король.

– Я должна увидеть старика.

– Зачем?

– Впереди меня ожидает смерть, я должна раздать долги.

Я чувствовала, как заныли шрамы на спине, они складывались в новое слово. И слово это было вовсе не смерть. Это было слово «королева».

Глава 5
Правда

Ключ со скрежетом повернулся, лязгнули петли, и я переступила порог камеры. Старый актёр сидел на полу на том месте, где лунный след просочился в небольшое оконце, чтобы разлиться мутным пятнышком на грязном каменном полу.

«Он скучает по Пути, – подумала я. – Не так сильно, как скучала бы я, но достаточно, чтобы ощущать боль вдвойне от этого заключения. Как интересно».

– Брынь, – попыталась сказать я, но вышло какое-то бульканье. В горле? В сердце?

Старик поднял голову и прищурился.

– Ты призрак, что меня тревожишь? Зачем явилась ты теперь?

Я поняла, что это слова из какой-то пьесы.

– Брынь, – пробормотала я более внятно, – это я, Дная.

– Ты умерла?

– Нет.

– Тогда что ты делаешь здесь?

Я упала рядом с Брынем на колени:

– Прости меня. Я действительно думала, что Создателем масок был ты.

– Ты говоришь правду? – удивился Брынь.

– Неужели ты думаешь, что я указала бы на тебя, будь это не так?

– Я думал, что ты спасаешь Вика. Когда любят, способны принести любые жертвы, лишь бы спасти любимого.

– Брынь, о чём ты? Я же никогда не любила Вика.

– Чушь. Я помню девочку и мальчика, которые были счастливы вместе… Как же мне хотелось увезти вас прочь на своём фургоне. Но я понимал, что такое возможно только в сказках и пьесах.

– Это было в детстве.

– Что изменилось?

– Тех детей больше нет. Детство быстро проходит, Брынь.

Брынь долго молчал, потом прошептал:

– Это я виноват. Я убил их. Мне надо было их спасти, увезти, как я и мечтал. Иногда надо сделать глупость, чтобы сохранить настоящую сказку.

– Из этого ничего бы не вышло. И возможно, я просто никогда не любила Вика. Я любила путь, пыль с которого он приносил, любила ветер, запутавшийся в его волосах, любила себя ту, которой я однажды стану.

– Я не мог ошибаться. Любому, кто видел вас, становилось ясно…

Я вспомнила блики солнца на воде, вспомнила мелодию…

– Брынь, – сказала я жёстко, – как бы там ни было, это дело прошедшее. То, чем стал Вик, я полюбить не могу. Кроме того, я люблю совсем другого человека.

– Рэута? Менестрели правы?

– Да.

«Рэута нет!» – услышала я хохот ведьм и едва не зажала уши. Но разве это поможет, когда голос звенит внутри твоей головы?

– Я ошиблась, Брынь, виноват Вик, – вернулась я к реальности, – а наказание несёшь ты.

– Мы спасли Вика, Дная. Это главное. Я старик, а у мальчика вся жизнь впереди. Я надеюсь, что он поймёт свои ошибки и исправится. Скажи мне, что он осознал свои ошибки.

– Вика лишили магии. И да, я думаю, что-то он всё же осознал. Я давно его не видела. Я бросила его под надзором…

– Это хорошо, Дная, что Вика лишили магии. Это хорошо. Не всем нужно ей владеть. Не всем. Вик не понимал, что магия, как и талант, должна быть для чего-то и это что-то вовсе не должно приносить разрушение. Иначе твоя же сила обернётся против тебя самого, а потом иссякнет. Я видел многих таких, как он. Талант и магия так похожи. Я думаю – это по сути одно и то же. И то и другое может помогать людям, а может приносить вред. Стать чудовищем проще. Поэтому многие идут по лёгкому пути. Не стоит осуждать, Дная, кто знает, как обернётся жизнь. А Вик, он слабый, когда он нашёл те проклятые дневники, они подчинили его себе. После твоего ухода я спросил Вика обо всём, и он сознался. Мальчик плакал, Дная. Я забрал у него дневники и сжёг их. А потом пришли ученики главного королевского мага, и я взял всю вину на себя. Они поверили мне, потому что думали, что так всё и есть.

– Брынь…

– Тут, в камере, у меня есть только одно развлечение – вспоминать. И я вспоминаю, – перебил меня старый актёр. – Иногда, оглядываясь назад, многое начинаешь видеть по-другому. Знаешь, что меня пугает?

– То, что воспоминания закончатся?

– Нет, – Брынь почему-то рассмеялся, – меня пугает то, что всё ужасающе логично, словно кто-то заранее написал пьесу, по которой мы играем. Нам кажется, что наша жизнь бессмысленна, или что мы мечемся по ней, или что изо дня в день носим воду в решете, но, оглядываясь назад, понимаешь, что это не так. Всё ради чего-то. Я говорю запутанно, наверное, непонятно.

– Я понимаю, я очень хорошо тебя понимаю. – Мне вспомнился узор на камне во Дворце Короля.

– Лучше бы это было не так.

Меня больно ущемила прозвучавшая в его голосе жалость.

– Тебя отпустят, Брынь. – Я заговорила о том, зачем пришла сюда, мне хотелось покончить с этим делом и бежать из камеры прочь. Стены темницы давили на меня.

– Кто так решил? – удивился старик.

– Я скоро буду королевой, Брынь. – Я постаралась произнести это без капли горечи и страха. Меня унижала жалость этого несчастного старика.

– Ты королевой? Ох, Дная! Ты не заслужила…

– Заслужила, Брынь. Как и ты, я часто оглядываюсь назад и вижу, что все пути вели меня именно к этому моменту. Но оставим философские рассуждения для мыслителей и лентяев. Оставим жалость и слёзы для слабых. Мы не такие, Брынь. Мы с тобой умеем приносить жертвы, но не быть жертвами сами.

– Ты хочешь бороться? – Брынь внимательно посмотрел мне в глаза.

– Что ты знаешь об этой истории?

– Я знаю, что королева всегда умирает.

– Это известно всем, даже мне. Я пришла к тебе потому, что бродячие актёры собирают все сплетни, все истории и сказки. Так что же тебе известно из того, что не знают остальные? Не думай, что я хочу спасти свою шкуру, точнее говоря, я хочу спасти не только свою шкуру. Я чувствую, что в этот раз не ограничится смертью одной королевы. Война началась, и она не закончится просто так. И она началась задолго до того, как умер старый король. Я бродила по этим дорогам, я чувствовала, как меняется этот мир. И мне было страшно, Брынь. Поэтому я спрошу тебя ещё раз. Что ты знаешь о Королеве Тёмных?

Старый актёр помолчал, словно раздумывая, стоит ли мне доверить тайну, наконец в его глазах что-то мелькнуло, и он решился:

– Есть одна история, Дная. – Брынь снова задумался, точно взвешивая все за и против того, чтобы продолжить рассказ. И похоже, что за оказалось больше, а может быть, актёр в нём не выдержал немоты. – Я расскажу тебе её, но обещай, что она останется между нами.

– Обещаю.

– Эх, сейчас бы сюда кувшин кваса, промочить горло, – вздохнул Брынь мечтательно.

На дощатом настиле, служащем Брыню постелью, появился кувшин и глиняная кружка.

– Дная, я…

– Мне не имеет смысла экономить силу.

– Силу всегда имеет смысл экономить. – Брынь облизал губы и налил кваса. – Хорош, – улыбнулся он, отхлебнув.

– Вот видишь, я потратила силу не зря. Иногда приятные мелочи важнее большого чуда. Начинай рассказ.

– Сейчас представлю себя в трактире, – старик снова сделал глоток, – красота! Ну, теперь слушай. Однажды я купил необычную маску.

– Я просила рассказать тебя о Королеве Тёмных.

– Я могу тебе рассказать известные всем сказки, может быть, ты даже не слышала одну или две из них. И Королева эльфов будет их героиней. Но я хочу рассказать тебе историю, которую не слышал никто и никогда, и героем её являюсь я сам, а Королева Тёмных в ней лишь тень на декорациях, что ты выбираешь?

– Хорошо, рассказывай свою историю, Брынь.

Старик усмехнулся и начал рассказ заново:

– Однажды я купил необычную маску. Её предложил мне бродяга. Грязный такой старик, как сейчас помню, от него ужасно воняло. Так пахнет несчастье, Дная. Вначале я хотел прогнать продавца прочь, такие, как этот бродяга, могли торговать лишь масками, выкопанными из могил. Мёртвые маски несут на себе проклятия и для тех, кто выроет их, и для тех, кто их купит, и уж тем более для тех, кто осмелится выйти в них на сцену. Я уже собирался дать ему хорошего пинка, но старик развернул ветхую тряпицу, скрывающую маску… И я увидел… свет. В тот момент я впервые понял, что такое красота. Маска была частичкой иного мира, прекрасного и совершенного. Я подумал, что это одна из легендарных масок, что сделали сами боги. И я не смог отказаться от неё, это было выше моих сил. Я купил её. Я не должен был этого делать, но устоять не смог. Так что, девочка, я тоже виноват в том, что натворил Вик. Это я принёс проклятие в нашу труппу. Цена за маску была огромная, и я отдал всё, что у меня было, но после так никогда и не выпустил эту маску на сцену. Я даже не показал её никому.

– Почему?

– Возможно, если бы маска была мужской, я решился бы выйти на сцену в ней сам, но она была женской. И я не хотел причинять зло никому из труппы. Признаться, я уже через час горячо пожалел о сделке, но было поздно. Маска стала моей. Я нашёл старика, который мне её продал, он зарабатывал на жизнь тем, что копал могилы на кладбище отверженных – проклятое место. Но старик сделал вид, что даже не знает, о чём я говорю.

– Почему ты решил, что эта маска обязательно причинит вред?

– Я это чувствовал. Это как видишь собаку и знаешь, что она обязательно укусит. А ещё этой маски не было в Книге. Ты ведь понимаешь, о какой книге я говорю?

– Да, понимаю. Ты говоришь о Книге Масок. Но как ты узнал, что этой маски в ней нет? Вряд ли в эту книгу может заглянуть любой желающий?

– Попросил показать мне книгу главу бродячих актёров. Тутуран мой друг. Я надеялся увидеть в книге название маски и прочитать её историю. Но, перелистав всю книгу дважды, я не нашёл там этой маски.

– Когда мы встречались с Тутураном, он не говорил, что вы знакомы, хотя я уверена, что Рюк упоминал о тебе.

– Тутуран вообще не болтлив, – пожал плечами Брынь, – а возможно, вы просто не спрашивали.

– А возможно, он понимал больше, чем говорил. Мы просто забыли, что глава тоже актёр и играет для нас некоего болвана. Ну что ж, если так, то он оказался значительно лучше меня тем, что не предаёт друзей.

– Ты поступила правильно, что указала на меня.

– Я ошиблась. Вик должен был ответить за то, что он сделал, это было бы правильно. Речь ведь идёт не о детской шалости.

– Об этом говорить уже поздно. Я заплатил за проступок Вика, и мне решать, что правильно, а что нет. Тем более что я сам специально заморочил тебе голову, ведь я наврал и про то, что хотел денег, и про Гринана. Давай забудем раз и навсегда. К тому же ущерб для меня, как видишь, вышел не таким уж серьёзным. Я провёл несколько месяцев в этом месте. И что? Тут кормят, есть крыша над головой, защищают от тварей, тюремщик со мной не груб, мы часто болтаем с ним о разных пустяках, и у меня было время подумать о жизни. И оказывается, я не из тех, кто боится одиночества.

Я не стала говорить о Пути, о сцене, о зрителях, о лунном свете и том, что понимаю, как ему тяжело. Одно было верно. Королевская тюрьма, в которой сидел Брынь, находилась в подвалах Дворца и была отлично защищена. В те дни, когда Великий город осаждали твари, из неё не выбрался ни один заключённый и ни один зверь не проник внутрь. Если бы Рюк держал свою коллекцию здесь – в городе было бы меньше жертв.

– Вернёмся к маске, – продолжил Брынь. – Я не нашёл в Книге Масок того, что там должно было быть, но я обнаружил то, чего там быть не должно. Внимательно просматривая книгу второй раз, я обнаружил след от вырванной страницы.

– Вырванной страницы? – насторожилась я. – В Книге Масок?! Да это всё равно что вырвать страницу из Книги Судеб!

– Ох, Дная, не удивлюсь, если в Книге Судеб тоже изрядно страниц не хватает.

– Ты спрашивал своего друга, почему исчезла страница?

– Нет. И даже ничего не сказал ему об этом. Книга прошла через множество рук. Она такая же древняя, как актёрское братство. И было заметно, что лист был вырван очень и очень давно. Возможно, Книга сама показала мне свою рану, потому что я искал нечто связанное с ней.

– Значит, ты ничего не узнал?

– Узнал, – старик поманил меня к себе и зашептал мне на ухо, – лист был именно там, где я и думал, среди масок, сотворённых богами. Знаешь, как они делали маски?

– Как? – спросила я, хотя эта легенда была мне известна. Но иногда, чтобы узнать новое, нужно повторно взглянуть на старое.

– Боги превращали в маски тех, кто их заинтересовал. Они начинали процесс превращения, когда жизнь любимого персонажа подходила к своему концу, то есть в момент его смерти.

– Это легенда.

– Но, так или иначе, того, кто удостоился передать образ маске, уже нет среди живых. Это ещё одно правило.

– И что же?

– Дная, я готов поклясться, что знаю, чья это маска.

– Говори… – Мне стало отчего-то страшно.

– Это маска Королевы Тёмных эльфов, – прошептал Брынь.

– Но она жива и ждёт меня в Замке Полуночи.

– А разве Замок Полуночи существует?

– Он…

– Замок Полуночи был уничтожен. Во время войны с эльфами он уцелел, именно в нём укрылась Королева Тёмных эльфов, покинув Дворец. Но когда люди пришли покорять эти земли повторно, Замок Полуночи разрушили до основания.

– Но я…

– Что ты?

– Я была в этом замке!

– И ты знаешь место, где он стоит?

– Нет, он меняет своё местоположение.

– Разве замки так могут? Подумай сама, Дная. Ты можешь легко убедиться в моих словах: отправляйся в то место, где был Замок Полуночи на самом деле, посмотри на его развалины. Многое поймёшь.

– Я так и сделаю. А что ты сделал с маской?

– Похоронил.

– Где?

– Дная, я не хочу, чтобы ты была проклята.

Я рассмеялась:

– Брынь, разве есть более проклятый человек, чем я? Одним проклятием больше, одним меньше, такая ерунда, особенно для будущей королевы.

– Девочка…

– Где ты её похоронил?

– Этого я тебе не скажу. Будешь пытать?

Последняя фраза Брыня настолько обидела меня, что я тут же покинула камеру, не прощаясь.

– Отпусти Брыня, – потребовала я у короля, когда вернулась из тюрьмы во Дворец.

Король разбирался в бумагах, за его спиной стоял Рюк.

– Повежливей, Дная, и потише, – посоветовал маг.

– Я говорила не с вами, главный королевский маг! – зарычала я. Брынь здорово разозлил меня.

– Прекратите! – Король поднял руку, и мы затихли. – Вы нужны мне, и я не хочу, чтобы вы грызлись друг с другом по каждому поводу. Дная, почему я должен отпустить Брыня?

– Он не… – начала я и мысленно послала себя к эльфам, если я сниму вину с Брыня, мне придётся сказать правду о Вике. Вот этого Брынь мне точно не простит. – Брынь не опасен теперь.
– Но он погубил людей! Использовал магию во зло, – возразил главный королевский маг.

– Просто отпусти старика, Рюк, – устало махнул рукой король, – он больше не причинит нам неудобств, и нам сейчас не до него. А в свете того, что после смерти старого королевского тела разбежалась по городу твоя личная коллекция чудовищ, это вообще никого не должно волновать.

Лицо Рюка сделалось бордовым. Неужели он правда думал, что никто не узнает, как живые экспонаты его коллекции разгуливают по столице?

– Да уж, – подлила я масла в огонь. – Парочка этих монстров едва меня не убила.

– Но это не значит, что нужно выпускать на свободу убийцу, – настаивал на своём Рюк.

– Королева просит, значит, я так и сделаю, – махнул рукой король.

– А если она у вас вашу же голову на подносе попросит? – Рюк зло смотрел на меня, точно это я разорила его коллекцию.

– Прикажу отрубить и принести ей! – огрызнулся король.

– Дная. Не теряйся, – посоветовал мне Рюк, – проси! Можешь, например, гору золота попросить.

– У вас такое скверное воображение, Рюк. К чему мне эта гора? – Я вдруг почувствовала усталость, и спорить с главным королевским магом мне расхотелось.

– Зато в плане манипуляций тебе нет равных.

– Мне? Я в двух шагах от смертельной короны.

– Ты… – начал было Рюк, но король рявкнул на нас:

– Прекратите немедленно! Я отпущу Брыня. А теперь позвольте мне заняться делами королевства. И хочу побыть один.

Мы с главным королевским магом склонили головы и покинули кабинет короля.

– Во Дворце имеется отличная библиотека, – сказал мне Рюк, – советую найти там книгу по душе и отправиться с ней в зимний сад. Я всегда так делаю, когда мне выпадает свободная минута.

– С чего вдруг такая забота? – удивилась я. Как только за нами закрылась дверь в кабинет короля, Рюка точно подменили.

– Да так… Подумал, что ты такая непредсказуемая. Вдруг сумеешь вернуться из Замка Полуночи? Мне ведь потом жить рядом с такой королевой, придётся как-то научиться тебе нравиться.

Я рассмеялась:

– Рюк, вы мне уже нравитесь. Правда.

– Позволь тебе не поверить, а главное, пусть в это не верят все остальные, для нас это будет выгоднее. – Рюк поклонился и ушёл.

А я сразу же последовала его совету. Библиотека восхищала. Но, обойдя её, просмотрев с десяток книг, я решительно поставила их на место. У меня не было времени на чтение, у меня вообще не было времени. Я прошла прямиком в зимний сад. Такого великолепия я не видела никогда. Сочная зелень всех оттенков и форм завораживала и освежала, многие из растений цвели, и их аромат буквально сводил с ума, яркие цвета ослепляли. Я бродила по дорожкам сада, поминутно замирая и любуясь то тем, то другим растением. Перед одним из них я остановилась надолго. Этот цветок был не просто красивым: в центре соцветия танцевали крохотные человечки. Когда я подошла к ним, они поклонились и продолжили свой танец. Я любовалась ими, забыв обо всём вокруг.

– Этот цветок хитёр, – услышала я рядом с собой голос короля. – Знаешь, как он называется?

– Нет. – Я вздрогнула, точно меня пробудили ото сна.