Текст книги ""Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Наталья Маркелова

Старшина хлебнул из фляжки и скосил глаза на наградные метки рейнджеров.

– Ну, вы, парни, как я погляжу, тоже не промах. На заднице, видать, сидеть не привыкли.

Вся троица дружно захохотала.

– Порядок, – прозвучало прямо в голове Карта. Он все еще не мог привыкнуть, что звук специальным бесконтактным шлейфом был выведен прямо на подкорку головного мозга. Алекс еще раз покрутил головой и оценил обустройство пилотажной капсулы. Полчаса назад возле душевой его перехватил Макс и заговорщицки подмигнул:

– Пора, брат, познакомиться тебе с нашей птичкой.

Пилот развернулся и призывно махнул рукой. Карт дисциплинированно последовал за космолетчиком. Они прошли к лифту и опустились на инженерную палубу. Здесь проходила предполетная подготовка рейдеров и прочей мелкой летающей техники. Огромный зал освещался относительно скупо, свет подавался только на рабочие площадки. Грего несся дальше, ловко уворачиваясь от движущейся техники и снующего взад-вперед персонала. Пилот то и дело приветствовал знакомых техников, кому-то махал рукой или просто кричал «Привет!». Карт следовал сразу за ним, любопытно озираясь. В эту святую святых дальнего крейсера посторонним вход был запрещен, и он ловил на себе удивленные взгляды техников. Наконец, они подошли к площадке рейдеров, готовящихся к дежурству. Пятерка аппаратов постоянно находилась на так называемой стартующей палубе. На этой площадке для незамедлительного старта был заранее откачен воздух. Следующие отчаливающие с палубы рейдеры уже опускались через шлюз, и, значит, могли выйти наружу только через какой-то промежуток времени. Такие вот реалии космической войны – атака не происходила по мановению руки. Правда, в исключительных случаях они могли стартануть без откачки воздуха, тогда в ближайших отсеках объявлялась «кислородная тревога» и персонал должен был надеть маски. Дежурные экипажи во время несения вахты в полном снаряжении находились в помещении рядом со стартовой площадкой. По специальному рукаву они проникали внутрь космического аппарата, обеспечивая скоростной старт.

– Ну, как тебе? – Грего улыбался во весь рот. Сразу было видно фаната своего дела.

– Хороша! – кивнул головой Алекс.

Рейдер представлял из себя обычную для открытого космоса сотовую конструкцию. Таким аппаратам был необязателен вход в атмосферу и конструкторы не создавали обтекаемее линии. Поэтому рейдер был больше похож на пучок толстых серебристых обрубков с массой сплюснутых шаров по бокам. Как и всякая боевая машина, он имел двойной запас прочности и объектов жизнеспособности. По паре боковых маневровых двигателей с каждой стороны, по паре систем поддержания жизнедеятельности экипажа, спаренные установки ведения огня. На задних консолях размещались ракеты дальнего боя: четыре пузатых тушки с мощнейшей взрывчаткой. Только пилотажная кабина и основной двигатель устанавливались по одному экземпляру: сама кабина в центре сот, а движок позади всего ажурного сплетения инженерных конструкций. Сейчас вокруг рейдера сновала бригада техников, его готовили к дежурной смене. От нее отделился высокий крепыш и поднял в приветствии промасленную руку.

– Салют, Макс. Соскучился по своей птичке?

– Ага. Все в порядке, Френки?

– А когда у нас что-то не в порядке было, Макс? Это он? – Френки кивнул в сторону Карта.

– Ага, – коротко буркнул Грего и подошел к открытому технологическому люку.

– Вот так всегда, – техник еще шире заулыбался. – Макс свою птичку любит больше всех нас. А ты, значит, завтра с ним в пробный полет отправляешься?

– Что? – Карт от удивления открыл рот.

– Он тебе не сказал, что ли? Ну, это в привычке у Макса – ставить перед свершившимся фактом. Тогда удачи тебе! Такой шанс редко кому выпадает. Тем более что Грего лучший пилот из всех кого я знаю.

– Спасибо!

И вот в настоящий момент Карт сидел в кресле пилота, а Грего шумно устраивался на месте штурмана-стрелка. Оно было расположено ниже и чуть спереди места для пилота. Их в данный момент не подгоняла боевая тревога, поэтому экипаж мог располагаться не торопясь.

– Подключи костюм сначала к вот этим энергоклеммам, – командовал Грего, – так, теперь присоедини переходник для мочеотводника.

Карт улыбнулся, вспомнив как техники крепили сложную систему отвода мочи на причиндалы новоявленного пилота. Полеты могли продолжаться достаточно долго, поэтому костюм был оснащен разнообразными устройствами для обеспечения жизнедеятельности. Слева от головы находилась трубка подачи тоника, можно было включить функцию охлаждения, продув застоявшийся воздух в костюме и заодно избавившись от пота. Все это было исключительно земные разработки, как, впрочем, и конструкция самого рейдера. Одной из самых удачных боевых машин Альянса. Поговаривали, что земляне использовали украденные разработки синтанцев, древней расы, поддерживающей нейтралитет, но по слухам симпатизирующей жителям Земли. Во всяком случае, о конфликтах с ними никто из земных солдат никогда не слышал. Но вот на помощь в глубоком Космосе они могли рассчитывать обоюдно. Так что вполне возможно, что синтанцы просто позволили земным разведчикам «украсть» свой аппарат. Как бы это ни было, но конструкция рейдера получилась радикально продвинутой, позволяя земным пилотам практически всегда одерживать верх в боях с противником.

– Теперь надеваем тактический шлем, – Грего помог Алексу правильно расположить ажурную конструкцию на голове и подключить ее к мозговым сенсорам. Для лучшего контакта с боевым шлемом все пилоты были чисто выбриты или сделали полную эпиляцию головы. Карту хватило выбритых висков и затылка. Эта прорывная земная технология позволила пилотам управлять рейдерами в режиме реального времени. Ведь даже у самого шустрого из землян всё равно существовала тактильная задержка от команды до ее выполнения мышцами тела, да и глаза посылали сигнал на кору головного мозга дискретно, то есть порциями, разрубая реальную картину мира по своему усмотрению. Но здесь… здесь впервые землянам удалось полностью загрузить собственные возможности, а они были поистине колоссальными. Космолетчики резонно считали, что самые продвинутые расы именно так и управляют своими звездолетами. Проблема неожиданно возникла в том, что для подобного вида пилотирования подходили очень немногие. Из начинающих в пилотажной академии только один из тысячи добирался, в конце концов, до вакансии пилота рейдеров. Поэтому и их потери были для флота весьма чувствительными.

– Покрути головой, Ал. Включаю тестовую таблицу. Прокачай ее по регламенту, – Макс внимательно рассматривал результат на своем тактическом планшете. Настройка системы под нового пилота было делом хлопотным. Наконец, Грего облегченно вздохнул. – Ну, все, Карт, приняла тебя птичка. Я пошел подключаться, скоро стартуем.

Алекс еще раз пробежался по панелям приборов, то и дело усилиями мысли, включая и выключая стартовые страницы. Затем он прокрутил пространственную таблицу, выполненную в очень простом для понимания цветовом решении. Обычный спектр земного Солнца, известная всем с детства считалка: «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан». Цветовая таблица ориентирования в пространстве охватывала всю внутреннюю сферу тактического пространственного вычислителя, помогая молниеносно ориентироваться. Точка M25, например, означала, что курс в котором проходит движение расположен в пурпурном спектре пространственной таблицы. Маджента на древнем континентальном языке как раз и обозначала его цвет, а цифры соответствовали его глубине. Для пилота, летящего по стандартной оси Галактики, такой ориентир обозначал поворот назад, примерно на 190 градусов по часовой стрелке и сдвиг чуть ниже. Таблица рассчитывалась на сто единиц, пятьдесят обозначало движение по воображаемой плоскости вдоль оси Галактики, то есть по земным меркам прямо. Соответственно G80, зеленый восемьдесят обозначал движение прямо и вверх от оси и плоскости Галактики. Вполне себе удобная система пространственного ориентирования. Цвета и их насыщенность ощущались сразу, нужна была привычка, тогда опытный космолетчик направлял рейдер сразу с точностью до градуса. Только в ближнем бою пилоты придерживались несколько других правил, полагаясь больше на собственные ощущения. Космолетчики, пребывавшие в глубоком Космосе долгие годы, и ощущали его по-другому. Психические отклонения косили ряды бойцов Космофлота похлеще вражеских ракет.

– Я готов! – коротко отрапортовал Грего. – Ал, запускай стартовый протокол и выходи на частоту диспетчера.

– Принял, – дальше Карт выполнял функцию пилота самостоятельно. Он отметкой прямо с глаза запустил пусковые системы, еще раз проверил их работоспособность и включил режим разогрева маршевого двигателя. Корпус рейдера вздрогнул, это запустились маневровые движки.

– Ангел Три, это птичка Тринадцать. Готов к старту. Прием.

– Птичка Тринадцать, это ангел Три, старт разрешаю. Пятое окно. Удачного возвращения!

– Спасибо ангел, да прибудет с нами воля космоса, – Карт проговорил обычные для пилотов слова прощания, услышав в ответ удовлетворенные хмыканья диспетчера и Грего.

– Поехали! – Алекс выкрикнул по-русски древнее слово, вылетевшее из уст первого на Земле пилота, и сдвинул усилием мысли джойстики управления. Рейдер задрожал, а затем стремительно рванул вперед. Боевая машина пролетела остаток стартового стола и оказалась перед мгновенно распахнувшимся люком пятого портала. Еще секунда и рейдер с постоянно увеличивающейся скоростью уже уносился прочь от крейсера-матки. Вскоре на экране заднего вида вместо громады корабля была заметна только маленькая точка, чуть выделяющаяся на фоне звезд и туманностей окраинного вихря Галактики. Рейдер заметно подтолкнуло, это включился главный двигатель, разгоняя машину еще быстрее. Инерционная защита пилотажной капсулы сработала четко, оберегая людей от запредельных перегрузок. Это и была важнейшей фишкой земных рейдеров – космический бой слишком стремителен и подразумевает довольно резкие маневры, выдержать такие нагрузки люди просто не в состоянии даже в специальных костюмах.

Подобное переживают еще только экипажи относительно небольших фрегатов, предназначенных для суборбитальных боев. Но там Космолетчики во время схватки находятся в специальных противоперегрузочных креслах. Большие корабли флота в обычном пространстве избегают как резких поворотов, так и ускорений, что сильно влияет на тактику боев. Один неудачный маневр капитана и половина экипажа враз окажется неработоспособным. Поэтому космические сражения больше напоминали игру в шахматы – кто кого передумает. Только пилоты рейдеров могли в полной мере ощутить на себе «прелесть» звездных сражений, и считались элитой Космофлота, наравне с Дальней Разведкой. Разведчики же каждый раз уходили буквально в неизвестность. Туда, где не было навигационных маяков, знакомых систем координат и где их корабль мог вынырнуть прямо перед одним из ужаснейших созданий космоса, вроде черной дыры. Время от времени какой-нибудь корабль разведки пропадал неизвестно где. Спустя многие годы остатки этих экспедиций находили в совершенно другом районе Космоса. Как они там очутились, и что стало с экипажем? На эти вопросы не находилось ответов.

Судьба всех космических рас – учиться на собственных ошибках. Поговаривают, что разведчики иногда наталкиваются на следы присутствия Древних, представителей рас самого центра Галактика, чьи цивилизации являлись первыми и бесконечно давно ушли в небытие. Официальная наука такие предположения отвергала, но и то только по причине отсутствия точных данных. Землянам путь в Центр был заказан. От соратников по Организации Карт был наслышан, что старые участники Спирального альянса частенько используют наработки Древних и регулярно проводят в Центре Галактики археологические экспедиции. Наследство Древних одна из причин этой бесконечной войны между остатками разумных цивилизаций Галактики. Волею судьбы в нее оказались втянуты и земляне.

От мыслей о судьбах Вселенной Карт отвлек голос штурмана.

– Ал, ты заснул там?

– Нет, иду по курсу.

– Мы отошли достаточно, давай, займемся стандартными маневрами.

– Принял.

Карт со всей осторожностью ментально стронул рычаг скорости, пригасив ее немного, а затем начал вращательные маневры уклонения. Здесь надо было тщательно соблюдать баланс скорости, чтобы не войти в вираж с запредельной, губительной для экипажа и техники. В то же время слишком маленькая скорость помогала противнику поймать тебя в прицел той же инерционной пушки, одним из немногих орудий ближнего боя. Мощные лазеры и импульсники были недоступны маленьким катерам, им банально не хватало энергии, а ракеты использовались в основном для дальнего боя. Это древнее как мамонты оружие, так и не утратило своей эффективности. Это, кстати, явилось одним из козырей землян в первом столкновении с агрессорами из Союза. Ракетные технологии голубой планеты оказались на редкость продвинутыми. Поэтому у штурмана-стрелка под рукой были только инерционники, использующие структурированные сгустки холодные плазмы и компактные рельсовые электромагнитные орудия, стреляющие разрывными болванками.

Раз за разом пилот-новичок повторял стандартные маневры, иногда срываясь в стремительный бросок к назначенным ему новым координатам.

– Неплохо, боец, – прошелестело в мозгу Карта, – для первого вылета очень неплохо. Из тебя получился бы отменный пилотажник.

– Спасибо.

– Спасибо на хлеб не намажешь, – ответил известной русской прибауткой Грего.

– Намек понял.

– Были бы в дальнем, отпраздновали плюшками.

– Это возможно?

– В заднем отсеке есть небольшая камера для разогрева пайков, бак под воду. Ты что, подумал, что мы пару суток обходимся без воды и питья?

– Ну… – Карт замялся.

– Там еще и подобие уборной имеется. Можно сходить по нормальному.

– Это хорошо, – согласился Алекс, – Тогда у вас тут подобие вахты получается?

– Ага.

– А если вдруг враг появится, успеете среагировать?

– Ал, тут ничего вдруг не происходит. Мы меряем расстояния миллионами камэ, какая тут может быть неожиданность. Это…

Внезапно Грего прервал фразу и озадаченно запыхтел.

– Что-то случилось, Макс?

– Накаркал ты, новичок, на свою задницу проблем. Связываюсь с маткой. Жди!

Последовал короткий обмен непонятных Алексу слов и обозначений. Затем раздалась резкая команда:

– Ал, блю шестьдесят. Давай мухой!

– Принял, – Карт неспешно развернул рейдер и постепенно прибавил скорости. – Что там?

– Непонятное возмущение гравитационного поля. Нас послали осмотреть и доложиться. Держи эту скорость, расчетное время прибытия сорок минут. Совсем рядом с нами.

Грего озадаченно замолчал, по всему видно, ситуация была необычной и заметно нервировала опытного пилота. Тем более что в такой момент он оказался в кресле штурмана.

– Ешкин кот, дристоты мазутные! – витиевато выругался Грего. – Не нравится мне все это. Ангел три, это мастербой!

– Здесь ангел один, – раздался знакомый хриплый голос. Карт только сейчас осознал, что слышит не акустику, а обработанный мозгом нервный импульс, но как это было похоже на обычный разговор. Все-таки в реальном космосе все иначе. Сейчас на навигационном мостике находился сам капитан крейсера. – Мастербой, в чем проблема?

– Пока не знаю, кэп, но поднимайте дежурное звено.

– Принял. Второе?

– Второе и третье в полную боевую!

– О как?! – озадаченно хмыкнул капитан. – Принял, держи связь, мастербой.

– Кто там? – не выдержал минутного молчания Карт.

– Пока не знаю, Ал.

– Тогда зачем подмога?

– Задницей чую неприятности.

– Понял, – ощущение опасности было хорошо знакомо опытному сержанту рейнджеру. Обычное дело для бывалого воина.

– Тормози до одной четвертой. Так, отлично. Маневр охвата и будь наготове.

– Принял.

Через пару минут Грего яростно выругался.

– У нас проблемы.

– Да я как-то понял.

– Не лыбься, рейнджер. Я нащупал следы выхода в обычное пространство.

– А где тогда вышедший корабль?

– В том то и дело, что непонятно. Или нырнули обратно или… Ал, срочно уклонение вправо и скорость на полную, рэд пятнадцать. Давай быстрее! – Грего уже кричал. – Ангел один это мастербой! Ангел один ответьте мастербою!

Наконец, сквозь появившиеся помехи раздался голос капитана.

– В чем дело, мастербой? И откуда эти чертовы помехи?

– Кэп, у нас рой «призраков», засеките нас по пеленгу и срочно ведите сюда парней из дежурной. Пусть летят на всех крыльях.

– Мастербой, ты серьезно?

– Нам не до шуток, кэп. У меня пилотом новичок!

– Почему новичок? Да что такое ты… – слышно было, как капитан еле сдержался от ругани и начал отдавать осознанные боевые приказы. – Мастербой, поменяйте биссектрису, сейчас отправим тебе новое направление. В бой не вступать, уходите к матке. Дежурные машины уже идут, выпускаю вторую и третью боевую группу. Дивизион поддержки будет помогать вам сохранять связь.

– Принял, ангел один. Отбой.

На самом деле в космосе очень тихо. В безвоздушном пространстве звук попросту не распространяется, а в кабине пилотируемого корабля слышен только легкий стрекот приборов. Двигатели находятся вне обитаемого корпуса, оружие также, ты ощущаешь лишь вибрацию от их работы. Но Карту сейчас показалось, что он отчетливо слышит мерный рев маршевого двигателя, разгоняющего рейдер на пределе своих возможностей. После десятка секунд работы он отключился. Грего снял защитные блокировки, и они неслись в сторону назначенной точки с огромной скоростью. Даже под защитой купола уже начала ощущаться заметная перегрузка. Пять минут назад преследующие их корабли показались, скинув с себя защитные сферы. На экране разночастотного радара предстала группа легких рейдовых кораблей. Что-то среднее между катером и фрегатом.

– Чьи это звездолеты, Макс?

– Не знаю.

– Это как это? – удивление Карта было безмерным.

– А вот так это! – съязвил штурман, но потом поправился. – Сам теряюсь в догадках. Их маскировка была очень высокого уровня, никогда такой не встречал. Поэтому кэп и послал нас срочно назад. Наши данные сейчас бесценны для разведки. Черт побери! Они нас обстреливают, поняли, что не нагонят и пустили ракеты.

– Что мне-то делать? – видимо, в голосе Карта все-таки сквозанули нотки истерики.

– Ты мне тут панику не устраивай, ты же боевой водитель. Что еще за бабские выходки?

– Понял, понял, не сердись, – ответил рейнджер примирительно.

– Меня слушай. Будь готов к развороту на боевой курс по моей команде. Не хочу тратить свои ракеты, попробую их сбить из рельсовой. Ты готов?

– Всегда готов!

– О! Вот это по-нашенски!

Карт сосредоточенно уставился на экран локатора – точки, обозначающие вражеские ракеты среднего радиуса действия, стремительно приближались. Аппаратуре, контролирующей системы оружия, не требовалась защита от запредельных перегрузок, губительных для гуманоидных организмов. Поэтому такое неуклюжее и древнее оружие до сих пор было в ходу и использовалось в многочисленных межзвездных конфликтах. Реакция на сигнал поворота была молниеносной, здесь сыграла свою роль система управления через «ментальный шлем». При таких скоростях даже жалкие доли секунды играли свою роль.

Координаты для стрельбы были готовы заранее и пушки сработали сразу. Ракеты, начавшие менять собственную траекторию из-за их внезапного маневра, чуть затормозили свой полет и стали хорошей мишенью. Карт ощутил толчки отдачи и тут же компенсировал их маневровыми двигателями. Это было, пожалуй, один из самых сложных стилей пилотирования космического аппарата, оставаться на постоянной оси. Все необходимые для выравнивания машины обычно выдавала автоматика, мозг пилота только разрешал работу того или иного двигателя, все это происходило за доли секунды. Грего тем временем успел вывести на навигационный сферический экран новую точку движения, поэтому расслабляться было некогда. Алекс молниеносно отработал ментальным джойстиком и рейдер рванул вперед, разворачиваясь прямо на ходу. К своему безмерному удивлению рейнджер сделал поворот, даже не задумываясь, на автомате. Он успевал отмечать поправки бортового компьютера, разрешить двухсекундную работу маршевого движка и двух маневровых, оценивая на ходу курс в необходимый район и соотношение его к осям и плоскости Галактического Стандарта. То есть определить, где у тебя «верх», «низ», «вперед» и «назад». Главное в космическом пилотировании – как можно быстро реагировать на изменение ситуации, обогнать противника по прямой ты вряд ли сможешь, скорости при которых гуманоиды могут оставаться живыми, были примерно одинаковыми. Космический бой вплотную – это предельно скоростные шахматы.

– Мы сбили две ракеты, – доложил штурман, – неплохо. Наши уже близко и три ракеты ушли к ним. За нами все еще идет одна.

– Догоняет одна, – мрачно констатировал Карт. В тактике ближних боев он был не силен.

– Не боись, – голос Грего был стоически спокоен, – вопрос решаем. Помнишь, мы отрабатывали на тренажере полный разворот на ходу. На дистанции ноль пять делаешь его, и я вмажу инерционниками.

– Опасно, – по спине бывалого рейнджера пробежал холодок.

– Знаю, Ал, но другого выхода у нас нет. Действуй без команды, я буду готов.

Алекс замолчал и сосредоточился. Такой маневр был одним из самых сложных, выполняемых на подобных боевых машинах. Они отрабатывали его на тренажере, но в реальном полете сделать это не успели. Стоит замешкаться на мгновение, и рейдер уйдет в неуправляемое вращение, и его настигнет вражеская ракета. От землян не останется даже щепотки праха для «последнего одолжения». Но холодок ужаса, нагоняемого бесконечной чернотой космоса, стал отступать перед привычной «горячкой боя». Опытному рейнджеру, не раз смотревшему в глаза смерти, было бы стыдно сидеть сейчас с дрожащими коленками. Он давно умел контролировать себя, отрешиться от животного страха и настроится на решительное сражение. Только так можно было выжить в этой смертельной мясорубке.

Точку поворота он почувствовал своим «гоночным» нюхом. В таком же состоянии некоего транса Алекс совершил маневр полного разворота – тяжелейшая нагрузка разом навалилась на человеческое тело, сдавила грудную клетку, затуманила зрение. Сквозь кровавую пелену Карт продолжал ментально наблюдать за показаниями приборов, виртуозно работая маневровыми движками и выравнивая машину за считаные секунды. Вся его жизнь сосредоточилась сейчас между красной и зеленой стрелкой, наконец, он четко вывел биссектрису на изумрудную черту. Земные инженеры старались подстраивать внешний вид приборов под обычное человеческое сознание, так было легче воспринимать информацию непосредственно.

Ребра затрещали от новой нагрузки, это заработали инерционные пушки, создавая дополнительное ускорение. Карту стало невозможно даже просто вздохнуть, дышать помогал летный костюм, через специальные трубки воздух принудительно подавался в легкие. Система жизнеобеспечения пилотов рейдера была продумана земными инженерами до мелочей, человек почувствовал легкий укол в районе плеча, встроенная аптека ввела в организм стероиды. Сразу стало как-то легче и в голове немного прояснилось.

– Карт, вперед, – вряд ли сейчас сработали человеческие связки, голос звучал через ментальный преобразователь. Алекс сдвинул рычаги панели и рейдер ускорился в заданном направлении, проносясь мимо опадающего облака, все, что осталось от вражеской ракеты. – Это было что-то, бродяга! Мы с тобой просто молотки, такое сотворили! Сейчас задам пологую кривую к крейсеру, прямо нам идти нельзя – парни уже схватились с «воронами».

Алекс успел включить общую волну на малую громкость и выслушивал яростные голоса атакующих пилотов. Он уже пришел в себя и внимательно оглядывался.

– Плохо дело, Макс? Наших меньше.

– Да, – нехотя ответил космолетчик. Сейчас его друзья погибали там, прикрывая отход разведчика. – Второе и третье звено только выпускаются. Кэп запустил ракеты, но они подойдут только чуть раньше рейдеров.

– Так, может?

– У нас приказ, Ал.

– Ты всегда выполняешь приказы, пилот? Там твои братья, их потом не вернешь

Грего замолчал. Карт знал, что все их пять ракет еще не израсходованы, и удар с фланга будет далеко не лишним.

– Я понял тебя, рейнджер и… старший брат. Точка поворота у тебя на экране.

Дальнейшее происходило как в тумане, экипаж охватил боевой азарт, и они действовали сноровисто и быстро. Карт совершил стандартный разворот, помогая главному движку маневровыми, затем включил резкое ускорение. Грего одну за другой пустили ракеты, управляя ими в движении. Этот нежданный наскок вернувшегося рейдера отвлек внимание двух катеров противника. Двигались они также стремительно, применяя в ближнем бою мощные лазеры, что было делом неслыханным. Для этого ведь требовалась мощнейшая энергетическая установка. Первое звено уже понесло потери: один рейдер был распылен, второй получил сильные повреждения и старался уйти к крейсеру-матке. Его бы обязательно добили, если Карт с Грего не вернулись на помощь.

Один из сражающихся с рейдерами катер ярко вспыхнул, это Макс мастерски подвел ракету поближе и подорвал ее: куски острого металла пробили двигатель вражеского катера, и он разлетелся на части. Пока Карт, не гася скорости, совершал маневр уклонения, Грего сделал несколько прицельных выстрелов из рельсовой пушки. Одна из болванок попала прямо в центр приближающегося катера, и он стал беспомощно уходить с начальной траектории, похоже, что они поразили кабину управления. Чуть позже один из рейдеров добил этот катер из инерционного оружия. Второй атакующий катер выпустил в их сторону синеватую нить лазера ближнего боя. Стрелок там, судя по всему, сидел отличный, и если бы не ошеломительная реакция Карта, то их точно поджарили. Он и сам не понял, как сумел дернуть рейдер совсем не «по-космически». Все-таки привычки водителя скутера в этот раз сработали быстрее, и маневр получился для космического пилотажника совсем неожиданный. Корпус боевой машины предательски затрещал, но выдержал испытание. Другой вопрос, что на некоторое время была потеряна пространственная ориентация, автоматика также сошла с ума. Одни из причин, почему пилотаж не доверяют компьютерам полностью.

– Что это было? – раздался голос удивленного донельзя Грего.

– Если ты не заметил, в нас стреляли.

– Ал, так негоже. Ты машину сломаешь.

– Хм, мне как-то лучше лететь целым на сломанной табуретке, чем на гриле поджаренной тушкой.

В ответ раздался искаженный ментальной звуковой системой смех. Грего был парнем на редкость сметливым и жизнерадостным.

– Ой! Дристота мазутная! Ты мне все-таки пару ребер сломал.

– Ничего, до дембеля заживет!

Их экипаж в дальнейшей короткой схватке участия больше не принимал, и так неожиданный удар поломал тактическую схему неизвестных. Уже находились на подлете ракеты с крейсера, а за ними полыхали огоньки маршевых двигателей второго звена, парни торопились на помощь. Рейдерам удалось подбить еще один катер противника, в ближнем бою рельсовые пушки оказались самым эффективным оружием. Остатки вражеской эскадрильи слаженно развернулись и включили ускорение. Пилоты из подмоги преследовали их недолго. Неизвестные корабли окутались защитным «покрывалом» помех, а затем исчезли в точке «выхода».

На посадочной палубе их рейдер встречала целая толпа. Пока Карта отстегивали от системы жизнеобеспечения и снимали скафандр, он еще держался. Дрожащими руками Алекс снял с себя совершенно вымокший гигиенический костюм, даже не заметил, что весь сопрел от напряжения. Накинув на себя легкий комбинезон, он пытался отвечать на многочисленные вопросы техников и пилотов. Многие из них смотрели на сержанта-рейнджера с неподдельным удивлением. Они только что узнали, что именно он пилотировал птичку в этой непредвиденной схватке. Грего и Карта вынесли из посадочного отсека на руках. Так было здесь принято чествовать победителей! Когда в конце огромного помещения их поставили на палубу, Алекс понял, что еле стоит на ногах. Мощный выброс адреналина начинал давать о себе, его стало немного потряхивать, а ноги буквально подкашивались, как у желторотого новичка. Грего, видимо, также чувствовал себя неважно. Он махнул напарнику рукой и скрылся в открывшемся люке лифта.

Они, поддерживая друг друга, вошли в отсек кают-компании. На столах их уже ждали кружки с горячим тоником – самое лучшее средство от «боевого похмелья». Через некоторое время в помещение начали заходить пилоты, принимавшие участие в этом скоротечном бою. Они радостно приветствовали напарников, хлопали Карта по плечу и благодарили за помощь. Пилоты элитного подразделения понимали, что сидят сейчас здесь только благодаря самоотверженному поступку Грего и Карта. Ведь исход космического боя мог сложиться совсем иначе.

Космолетчики из первого звена сообщили новые подробности: Вражеские катера были совершенно неизвестной землянам конструкции, они ставили очень сильные помехи и мешали работе аппаратуры рейдеров, и, судя по всему, были хорошо знакомы с тактикой землян. Если бы не своевременные действия дивизиона поддержки, то земным пилотам пришлось очень кисло. Капитан Свен Рюделль был одним из самых опытных командиров флота и просчитал все правильно. Враг явно не ожидал такого резкого и грамотного отпора и в итоге потерял три боевых катера. Один подбитый аппарат с погибшим экипажем уже поймал в ловушку буксир, и его тащили на борт крейсера. Третье и четвертое звено прикрывают спасательную операцию.

Оказывается, стрелок с одного из уничтоженного рейдера остался жив и успел выскочить в открытый космос. Его маяк засекли и теперь там работают спасатели крейсера. Найти человека в безвоздушном пространстве очень нелегко, как иголку в сене. Сигнал маячка был весьма слабый, а помех в космосе всегда достаточно. Да и ситуация, в общем, сложилась непростая. Их крейсер тут явно поджидали, и это была удача, что Грего именно в этот момент запланировал тренировочный вылет, да и что это был не кто иной, как он. Обычный пилот вряд ли что заподозрил. Космолетчики предположили, что атакующие катера готовы были ударить по взлетной палубе крейсера-матки, а затем уже из «выходных ворот» появился бы более мощный противник.

– А ведь какая-то сука сдала наше месторасположение, – угрюмо проговорил сидевший напротив Карта пилот с нависающим вперед лбом Эрих Риббе

– Чего гадать? – ответил ему коротышка Джон Виллис, завсегдатай игрового клуба корабля. – Наши союзнички и сдали. Это патрулирование входит в обычное расписание.

– Ох, попались бы они мне сейчас на боевом курсе…

– Эрих, не плети лишнего, – одернул подчиненного командир звена Кристоф Дюгарри, – у тебя мало было проблем с контрразведкой?