Текст книги ""Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Наталья Маркелова

Соавторы: Виктор Зайцев,Ал Коруд,Кристи Кострова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 335 страниц)

Глава 8

Кэти

– Твоя мигрень меня не пугает.

– Дело не только в ней, – махнул рукой Адам. – Мое проклятье… Я не хочу, чтобы ты пострадала.

– Я все же не совсем человек, – напомнила я и еще мягче добавила: – Я отойду в сторону, но останусь в гостиной.

Адам посмотрел на меня долгим взглядом и, сдавшись, кивнул.

Я вполне могла понять желание Адама остаться одному в момент слабости и все же… Нет, я не могу уйти. Адам выглядел гораздо хуже, чем в прошлый раз: его кожа приняла мертвенно-бледный оттенок, а на лбу вздулась венка. Казалось, Адам вот-вот отключится.

Я перетащила кресло в другой угол гостиной, достала документы по делу с шорохами в подвале и занялась отчетностью. Это наше третье дело, если повезет, то мы успеем разгадать загадку лорда Уотфрита до конца месяца. Тогда у агентства Адама появится вполне серьезный список достижений.

Малыш устроился возле моих ног – сначала он вскарабкался мне на колени, но уже через пять минут я взвыла от боли и спихнула его на пол. Обиженно посмотрев на меня, он свернулся клубком и закрыл глаза.

Я покачала головой. Порой Малыш меня пугал. Он вел себя так, словно все еще был детенышем. Но тогда каким он станет, когда окончательно вырастет?! Он уже размером со среднюю собаку!

Я заполняла лист ровными строчками, искоса поглядывая на Адама. Он смотрел на пламя камина, вцепившись в подлокотники кресла. Его спина была напряжена, а плечи застыли.

Мне хотелось спросить, все ли в порядке, но в последний момент я прикусила язык. Беспокойство жгло изнутри, но я умела быть благодарной. Адам и так не желал моей компании, так что лучше мне помолчать.

Внезапно Адам застонал, и я встрепенулась. Но прежде чем я успела сделать хоть что-то, Малыш вдруг распахнул глаза и бросился к Адаму. Я вскрикнула, не зная, чего от него ожидать.

В два взмаха крыльев добравшись до Адама, Малыш спикировал сверху на его колени и… принялся урчать. Да не просто урчать, а ластиться к Адаму, словно большой котяра. Он бодал ладонь Адама до тех пор, пока тот не сдался и не принялся его гладить.

У меня вырвался удивленный стон. Раньше Малыш не проявлял к Адаму такого интереса. Нет, он не избегал его, но обычно держался рядом со мной. Откуда проснулась такая любовь?

– Ну-ну, все, – сказал Адам Малышу, и тот развалился у него на коленях, свесив кожистые крылья по обеим сторонам кресла.

Я поднялась и подошла ближе, залюбовавшись картинкой. Адам и Малыш – двое самых близких для меня существ. Настоящая идиллия!

И все же изменение поведения Малыша не на шутку меня взволновало.

– Ты прячешь под рубашкой еду? – с улыбкой спросила я, подходя ближе.

Отсюда я чувствовала горьковатый дым свечей, что поднимался над столом. Пахло травами, перцем и затхлым тинным запахом. Странное сочетание для борьбы с мигренью.

– Нет. Он почуял нечто-то другое.

Адам улыбнулся в ответ, но глаза его остались серьезными.

– Что ты имеешь в виду?

Ответ не понадобился. Адам вдруг глубоко вздохнул, и из его рта вылетело черное облако. На мгновение зависнув в воздухе, оно разделилось на несколько клочков поменьше и распределилось по комнате. Один из таких сгустков завис напротив камина, и отблески пламени придали ему цвет грозовой тучи. Облака были безмолвны, но я кожей ощущала исходящий от них слабый гул.

Малыш лениво приоткрыл один глаз и расслабленно зевнул. Его непонятные черные сгустки совершенно не испугали.

– Замри и не двигайся, – сказал Адам.

– Что это? – шепотом спросила я.

– Мое проклятье, – признался Адам не своим голосом – более низким и с совсем не характерными ему рычащими нотками. – Для людей оно не опасно, но… неприятно.

– Но… Что это?

Адам немного помолчал, а потом сказал:

– Эта субстанция – мое проклятье, моя связь с миром Порождений, миром Сурилрома. Я заполучил его совершенно случайно, когда не справился с заданием. За это у меня и уволили. Хочешь, я расскажу тебе эту историю?

Под кожей пробежала щекотка, и я словно завороженная кивнула.

Адам почесал Малыша и заговорил:

– Мой последний рабочий день в Цитадели вовсе не был рабочим. Прорыв тварей случился прямо на балу, в одном из самых дорогих домов Стокахма. Я был приглашен и сперва не собирался идти, но в последний момент передумал.

Я распахнула глаза, не веря, что Адам действительно собирается рассказать о своем прошлом. Во рту пересохло, и я сглотнула, мечтая о стакане воды. Но на кухню все же не пошла – вместо этого заняла свободное кресло.

Адам замолчал, и я сказала:

– Ты вовсе не обязан…

– Раз уж ты столкнулась с моим проклятьем, то должна знать, что произошло, – покачал головой он.

Я кивнула, вдруг осознав, что прежде ярко-серые глаза Адама выцвели. Зрачки увеличились в размерах, и в сочетании с бледной кожей его лицо смотрелось слегка жутковато.

Как ни странно, страха я не испытывала. Скорее, беспокоилась за Адама и волновалась о том, что услышу. Я ведь столько гадала, что с ним случилось прошлой весной, а сейчас наконец узнаю правду.

Адам откинулся на спинку кресла, и на мгновение зажмурившись, заговорил:

– Помнишь, я рассказывал, что был лидером боевой пятерки? Мы в Цитадели были одними из лучших – мы закрывали прорывы быстрее всего и почти обходились без жертв среди горожан.

Я кивнула и сцепила ладони на коленях.

– Забавно, что я как раз ушел в долгожданный отпуск, в который собирался почти два года. Не сложилось… Тем вечером я, как и остальные мои боевые товарищи, присутствовал на балу в честь праздника середины весны. Я явился туда по личному вопросу – хотел переговорить с Мэйсоном, который меня избегал. Надеялся, что хотя бы там нам удастся поговорить.

Ох, Адам действительно скучал по Мэйсону и надеялся возобновить дружбу.

– Прорыв начался внезапно, – помрачнел Адам, а его глаза стали еще темнее. – Обычно настолько серьезные прорывы Цитадель умеет предсказывать – по преломлениям тканей наших миров, по изменениям в поведении животных… За сотни лет борьбы с тварями из Сурилрома маги кое-чему научились. Вдобавок центр Стокахма защищен от случайных прорывов, и прежде этого было достаточно, чтобы гарантировать его безопасность.

От удивления я распахнула рот.

– Но ведь это нечестно!

Адам пожал плечами.

– Услуга доступна всем гражданам, пусть и не всем она по карману. Дополнительные артефакты и усиленный патруль аристократия оплачивает из собственных карманов.

Я помотала головой, заерзав в кресле.

– Но тогда откуда взялся прорыв?..

– Хороший вопрос! – хмыкнул Адам. – Расследование засекретили, а пока я валялся на больничной койке, дело вовсе прикрыли.

Внезапно у меня закружилась голова, словно в комнате кончился воздух. Я судорожно выдохнула и схватилась за подлокотники кресла. Отчего меня так резко замутило? Покачав головой, я сглотнула вязкую слюну и вновь обратилась вслух.

Ближайший ко мне черный сгусток слегка пошевелился, и я внутренне содрогнулась. Как бы я не избегала на них смотреть, игнорировать их было невозможно. В конце концов, их создало проклятье Адама!

– Прорыв случился прямо в парке, что примыкал к бальному залу. Очаровательное место с разноцветными огоньками, развешанными на деревьях, и укромными беседками. К сожалению, на момент прорыва людей в парке было достаточно.

Твари хлынули внезапно. Десятки и десятки Порождений: от примитивов, способных как цапнуть, так и сожрать, до настоящих теневиков. Слизи было столько, что она скрыла под собой ухоженные газоны и тропинки. Поднялась суета, в которой пострадало людей больше, чем от лап Порождений.

Адам говорил медленно, будто каждое слово давалось ему с трудом. Словно почувствовав его настроение, Малыш игриво куснул его за руку, но Адам словно и не заметил.

– Вся моя боевая пятерка прибыла в эпицентр – повезло, что бал вот-вот начался, и мы находились поблизости. Без артефактов и полного комплекта оружия, нам пришлось не просто, но, к счастью, просто магов на балу было достаточно. Почти все маги проходят стажировку в Цитадели – как раз на такой случай. Нам удалось остановить панику и сместить всех Порождений к центру парка.

Адам снова замолчал, и я затаила дыхание. Не выдержав, я подалась вперед и уставилась на Адама. Да меня даже потряхивало, словно я провела несколько часов на морозе. Как будто слова Адама по-настоящему важны – и не только для него, но и для меня.

– Что было дальше? – не выдержала я.

– Вспышка, – выдохнул Адам, откидываясь на спинку кресла. – Никто не дал мне ответа на вопрос, что конкретно произошло, но в центре прорыва сверкнуло так ярко, что из окон замка посыпались стекла. Всех нас отшвырнуло в разные стороны энергией чудовищной силы, равной которой я прежде не видел.

На мгновение я заметил черную тень, вытянувшуюся вверх, а потом… почувствовал, как моего сознания коснулось нечто инородное. Это сложно описать, но мне сразу стало ясно, что оно не принадлежит нашему миру.

Лицо Адама помрачнело, и я поняла, что мы подобрались к самой трудной части рассказа. Сделав паузу, Адам решительно продолжил:

– Чужое сознание перехватило контроль над моим телом. Это было очень странное чувство: руки и ноги перестали слушаться, и я словно со стороны наблюдал за всем происходящим. Даже магический дар теперь подчинялся чужим заклинаниям – примитивным, но весьма эффективным. За несколько минут я ранил своих же товарищей по боевой пятерке и едва не прикончил бросившегося помогать мага. Повезло, что в последний момент он увернулся от моего меча. Каким-то чудом я сумел вышвырнуть чужака из своей головы и почти сразу рухнул на землю. Оказывается, меня ранили, но боль я ощутил только, когда ко мне вернулся контроль над телом. Томми из моей пятерки хотел меня добить, но Дамиан —он тоже присутствовал на том балу – вовремя понял, что я пришел в себя.

– То чужое сознание было… Порождением? – выдохнула я.

Адам кивнул и горько усмехнулся:

– Первый случай в истории, когда Порождение вступило в контакт. Твари из Сурилрома оказались разумнее, чем мы думали. Руководство Цитадели долго не могло решить, кто я в этой ситуации: жертва или предатель, перешедший на сторону врага. После того, как я вышел из госпиталя, они сначала упрятали меня в архив, а потом вовсе вышвырнули, когда выяснилось, что на память Порождение оставило мне проклятье. Цитадель сочла, что теперь мне нельзя доверять, ведь в каком-то смысле я отравлен Сурилромом.

Моя пятерка меня так и не простила. Я пытался поговорить с ними, отправлял письма, объяснял, что Порождение случайным образом выбрало меня, а не кого-то еще… Тщетно! Все мои слова она сочли пустыми отговорками, решив, что я был слаб и не осторожен. И конечно же, не достоин должности лидера пятерки. Все мои прежние заслуги оказались забыты, как будто и не было всех этих лет службы. Стандартная страховка не покрыла мои расходы в госпитале, так что пришлось оплачивать лечение из собственных сбережений.

Вот так я в свои тридцать один начал новую жизнь. Вместе с проклятьем, конечно же. Полагаю, оно теперь навсегда со мной.

В голосе Адама звучало столько боли, что мне захотелось немедленно его обнять. Я почти решилась встать, но, поразмыслив, передумала. Не хотелось, чтобы Адам принял мое участие за жалость.

– Они поступили с тобой несправедливо, – сгорая от злости, сказала я. – Сожалею, что тебе пришлось пройти через это. Но есть и хорошая новость: из тебя вышел отличный детектив.

Адам улыбнулся краешком рта, а потом на его лицо снова набежала тень.

– Боюсь, Цитадель преследует тебя по моей вине. Тот случай с Мэпси… Вероятно, они считают, что мое проклятье как-то повлияло на духа и его магию.

И Адам еще извинялся? После того, как посвятил всего себя моим проблемам? Да он даже всех друзей подключил к моему делу!

– Не бери в голову, – отмахнулась я и покосилась на очередное облако черного дыма, что выдохнул Адам.

Мне кажется, или оно снова двигалось в мою сторону? Я уже почти не видела камина – справа стояла сплошная стена черного дыма.

– Странно, – вдруг нахмурился Адам. – Обычно людям становилось некомфортно рядом: у них портилось настроение, начинала болеть голова. Рано или поздно они находили предлог, чтобы уйти. Когда ты отказалась подниматься наверх, я оставил тебя в покое, потому что был уверен – долго ты не выдержишь. Сейчас же проклятье так и вьется вокруг тебя, но ты совершенно спокойна. Да и я прежде ощущал себя иначе: меня охватывала злость, а память подкидывала самые болезненные моменты из прошлого. Сегодня все иначе.

– Это ведь хорошо? – с надеждой уточнила я.

Я прислушалась к собственным ощущениям и поняла, что не чувствую ничего особенного. Все же местами я не человек, а дух.

Черный дом продолжил окружать меня, и Адам встал с кресла так быстро, что ножки жалобно скрипнули.

– Кэти, лучше тебе уйти. Понятия не имею, что будет, когда оно до тебя доберется. Судя по всему, это произойдет с минуты на минуту.

Я медленно поднялась на ноги и всмотрелась в чернильно-черную субстанцию. Адам упомянул болезненные воспоминания, и у меня возникла одна мысль… Готова ли я рискнуть? Действовать надо быстро, пока Адам не понял, что я задумала. Набрав в грудь воздуха, я сунула руку прямо в черное облако и зажмурилась.

Потребовалось всего мгновение, чтобы черная субстанция впиталась в кожу, а мое тело прошила острая боль. Выгнувшись дугой, я закричала.

Собственный крик еще звучал в ушах, а из темноты передо мной проступило незнакомое мужское лицо. С каждым мгновением картинка становилась все ярче, и вскоре я рассмотрела мужчину, развалившегося на диване с сигаретой в руках. На его одутловатом лице отчетливо проступали следы злоупотребления выпивкой: щеки и нос покрывала сеточка лопнувших сосудов, под воспаленными глазами набрякли синяки.

Я вскинулась, но не смогла пошевелить и пальцем. Сердце подскочило к горлу, но через мгновение до меня дошло – все происходило не по-настоящему. Мой план сработал – я оказалась внутри собственного воспоминания.

Словно отреагировав на мои мысли, комната вдруг стала больше, и я увидела… себя. Другая я сидела на пуфике возле дивана, опустив голову и кутаясь в воротник теплой пижамы. Внешне она – то есть я – походила на подростка. Светлые волосы были заплетены в две небрежные косички, на ногах – теплые шерстяные носки, но она все равно поджимала пальцы, как будто мерзла.

– Дурная ты девка, – вальяжно пробормотал мужчина и выдохнул дым прямо в лице девочке. – Все, что я прошу, сказать, где пропадает твоя мать.

– Я не знаю, – ответила девочка.

Реальность дрогнула и закружилась перед глазами. Теперь я не торчала под потолком, а стала собой-подростком, сидящей на пуфике. В нос ударил запах табака, и к горлу подкатила тошнота.

– Не верю! – взревел мужчина, не замечая, что падающий с сигареты пепел прожег обивку дивана.

– Она сказала, что днем навестит подругу, а потом отправится домой.

Слова легко соскальзывали с языка, эта версия меня знала, что говорить. Мысли об Адаме и Малыше, ждущих меня по ту сторону воспоминания, постепенно выцветали, вымещенные эмоциями девочки.

Мужчина фыркнул и глотнул виски из бокала, что стоял на столике рядом.

– По-твоему, я наивный дурак и не догадываюсь, о какой подруге идет речь? Твоя мать завела любовника. И это ее благодарность за все, что я для вас сделал? Я ведь буквально подобрал ее на улице, да не одну, а с тобой – рожденным вне брака ребенком. Мог бы просто сделать ее любовницей, но вместо этого женился и дал вам обеим свою фамилию. Ты учишься в хорошей школе-пансионате, твоя мать каждый сезон меняет гардероб и получает драгоценности по праздникам. Что ей еще нужно?!

Я вжала голову в плечи, словно меня ударили. Снова он завел свою шарманку… Ну почему мама исчезла так невовремя?! Отчим по-своему любил мать, но в последнее время их отношения оставляли желать лучшего. Если ее он боялся потерять, то на мне вымещал злость без малейших угрызений совести.

Я обхватила себя за плечи и закашлялась от витающего вокруг дыма. В уголках глаз набухали слезы, но я гнала их прочь. Надо дождаться, пока отчим выпьет еще один бокал виски и наконец отключится. Лишь после этого я смогу проскользнуть в свою комнату и поплакать. Слава Заступнице, завтра утром я возвращаюсь в школу. И на что я надеялась, приезжая в этот дом? Мама ни одно воскресенье не провела со мной, у нее всегда находятся дела поважнее.

Видение кончилось так же внезапно, как и началось. Вернувшись в реальность, я жадно вдохнула воздух, будто все это время находилась под водой.

Адам стоял возле моего кресла, держа меня за плечи.

– Кэти, что случилось? – В его глазах виднелся ужас. – Кэти!

– Все нормально, – с трудом произнесла я.

– Ты отключилась на несколько минут и не реагировала на мои слова.

– Я видела воспоминание, в котором была подростком, – ответила я и с удивлением обнаружила, что мои щеки стали влажными – слезы все-таки прорвались наружу.

– Как же ты меня напугала… – Адам прижал меня к себе и поцеловал в затылок. Потом отодвинулся и посмотрел на меня так укоризненно, что мне тут же захотелось извиниться. – Чем ты думала, когда решилась на подобное? А если бы проклятье убило тебя? Или вернуло в состояние духа?

Адам был не на шутку встревожен, и я запоздало поняла, что он прав. Я сильно рисковала, но стоил ли риск того? Теперь мне известно, что у меня был отчим, а мать меня, похоже, не любила и отдавала предпочтение собственным развлечениям.

Я вполне бы прожила без этой информации. Зато теперь я знаю, почему так ненавижу запах сигаретного дыма.

Когда я пересказала Адаму видение, он нахмурился.

– И ты не заметила никаких названий или имен?

Я покачала головой.

– Кажется, нет.

– Как выглядел мужчина?

– Лет пятидесяти на вид. С седыми, изрядно поредевшими волосами, обрюзгшим лицом и телом. Но постой, это событие произошло, когда я училась в пансионате. Сейчас он может выглядеть иначе.

Адам вздохнул и запустил пальцы в волосы, растрепав пряди.

– И под это описание подойдет добрая половина города.

Мы оба замолчали, как вдруг я заметила:

– Смотри, черный дым совсем рассеялся!

Адам обвел комнату удивленным взглядом и кивнул.

– И приступ мигрени прошел. Полагаю, дело не только в свечах, но и в вашем с Малышом присутствии. Сперва вы облегчили мое состояние, а после твоего контакта с проклятьем оно вовсе исчезло.

Сердце екнуло, и я догадалась, что именно скажет Адам дальше.

– Полагаю, ты как-то связана с миром Сурилрома. Поэтому к твоему свитку привязался Малыш, а проклятье для тебя безобидно.

– Но как? – потрясла головой я.

– Мы выясним, – пообещал Адам, сжав челюсти. – А сейчас пора отдыхать. Утром мы отправимся к леди Уотфрит.

Глава 9

Наемный экипаж доставил нас к особняку четы Уотфрит, и мое сердце тут же пустилось вскачь. Я предвкушала новое расследование, но вот необходимость притвориться женой Адама… От одной только мысли меня бросало в жар.

– Не волнуйся, все будет хорошо, – улыбнулся Адам, первым выходя из кареты.

Мне бы его уверенность! Адам как будто вовсе не нервничал: он подал мне руку, помогая спуститься по ступенькам, а потом пристально изучил дом и парк, который начинался сразу за ним. Точно также спокойно Адам утром дал указания пришедшим на работу Кельвину и Зои. Она, кстати, довольно спокойно отреагировала на Малыша. Надеюсь, он будет хорошо себя вести!

На этот раз мы зашли с черного входа, и дверь отворилась лишь спустя пару минут. На пороге застыла пожилая женщина в идеально накрахмаленном форменном платье и со идеальным пучком седых волос. На ее носу сидели квадратные очки, что делали ее лицо еще строже.

– Мистер и миссис Адамсон? – холодно уточнила она.

– Да, – кивнул Адам и хотел войти внутрь, но экономка не сдвинулась с места.

– Меня зовут мисс Форвуд. У вас есть рекомендации?

Она требовательно протянула руку, дав понять, что без них мы и шагу не сделаем внутрь. Неужели нам придется уйти? Леди Уотфрит это не понравится. Пока я глупо хлопала глазами, Адам вытащил из кармана несколько сложенных напополам листов.

Я поспешно стерла удивление с лица, мысленно сгорая от стыда. Адам обо всем позаботился, а я весь вечер ревновала его к Даяне. Мои чувства к Адаму набирали силу, и это становилось проблемой. С этим нужно что-то делать!

Рекомендации удовлетворили мисс Форвуд, и она кивнула.

– Отлично. Сколько лет вы в браке?

– Шесть, – уверенно ответил Адам.

– Что ж, надеюсь, вы не доставите нам проблем. Романы среди слуг запрещены. Работать начнете сегодня же. У вас будет немного времени, чтобы разложить вещи и получить форму, а после этого вы поступаете в распоряжение мистера Гвендона. Испытательный срок – неделя, первое жалованье получите тоже через неделю.

Ей бы в армии служить, а не экономкой! Адам поблагодарил ее, и я пробормотала нечто невразумительное. Мисс Форвуд действовала на меня словно удав на кролика.

Адам кашлянул, и я поняла, что пора идти. Поднявшись по лестнице, покрутила головой и прищурилась. В прошлый визит к леди Уотфрит мы с Адамом были на хозяйской стороне, но выкрашенная в светло-голубой цвет мебель почему-то казалась мне знакомой.

В коридоре я замедлилась, рассматривая тумбу, на которой стояли свечи, незажженные в это время суток.

– Вы новенькие?

Перед нами остановилась молоденькая горничная, держащая в руках стопку свежевыглаженного постельного белья.

– Да, – кивнул Адам, – не подскажешь, где нам найти мистера Гвендона?

– Он в прачечной.

Я буквально силой заставила себя отвести взгляд от тумбы и посмотрела на горничную. Мне наверняка выдадут такую же форму – темно-синее платье с белым передником, туфли на плоской подошве и чепец. Вот без последнего я бы с удовольствием обошлась.

– Красивая мебель, не правда ли? – в голосе горничной послышались хвастливые нотки. – Этот гарнитур раньше стоял на хозяйской половине. Леди Уотфрит велела переставить его сюда, когда заказала новинки из каталога мистера Шаффла.

– И когда это произошло? – зачем-то спросила я.

Горничная озадаченно пожала плечами:

– Точно не знаю… Может, лет восемь назад.

Адам вопросительно посмотрел на меня, и я отмахнулась.

– Это не важно. Давай найдем мистера Гвендона.

Он действительно оказался в прачечной и охотно выдал нам указания, и уже спустя десять минут мы с Адамом поднялись в нашу «семейную» комнату. Она оказалась совсем крохотной: сюда вместилась только кровать, шкаф и пара стульев. Кровать, к слову, была довольно узкой.

Адам проследил за направлением моего взгляда и кашлянул:

– Согласен, места не очень много. Если потребуется, я лягу на пол. Но полагаю, спать нам будет некогда. Днем придется работать и слушать разговоры слуг, а ночью осмотрим дом.

К щекам прилила кровь, и я поспешно отвернулась. Ох, Адам все прочел по моему лицу. Понятия не имею, о чем он сейчас подумал, но вряд ли мне понравились бы его мысли. Пусть сейчас я выглядела как человек, я все равно оставалась духом.

– Надо переодеться… – я схватила свою форму и замерла.

Собственной ванной комнаты у нас, конечно, не было, а комната располагалась в довольно оживленном коридоре. Если слуги заметят, как мы дожидаемся друг друга под дверью, не покажется ли им это странным? Все-таки для всех в этом доме мы семейная пара.

По-видимому, Адам пришел к тому же выводу. Он смущенно улыбнулся и предложил:

– Давай просто отвернемся друг от друга и сделаем это.

Я кивнула, пытаясь сохранять спокойствие, но мое сердце стучало где-то в горле. Внезапно я разозлилась на саму себя. Мы с Адамом оба взрослые люди – и мы на задании. Нет ничего особенного в переодевании в одной комнате.

Я отошла к шкафу, а Адам остался у кровати. Мы стояли на разных концах комнаты, но фактически нас разделяли всего несколько шагов. Немного поразмыслив, я открыла дверцу шкафа, рассчитывая, что она хотя бы частично закроет обзор.

Я расстегнула верхнюю пуговицу на блузке, как вдруг позади послышался шорох одежды. Я закусила губу, едва удержавшись от прерывистого вздоха. Если раньше я чувствовала себя подростком из-за бурных реакций тела на сущую ерунду, то сейчас… определенно, мысли, бродившие в моей голове, были взрослыми. Я видела Адама без рубашки, а воображение так и порывалось дорисовать все остальное.

Осознав, что я застыла столбом, я поспешно стянула блузку. Следом на пол полетела юбка. Я переступила через одежду и поежилась. В комнате было не так уж прохладно, но кожа покрылась мурашками.

– Ты готова? – спросил Адам.

– Еще нет, – не оборачиваясь, бросила я.

В моем голосе вдруг прорезалась хрипотца. Мысленно взвыв от смущения, я быстро натянула платье и нахлобучила чепец на голову. Обернувшись, встретилась взглядом с потемневшими глазами Адама.

Несколько долгих мгновений мы смотрели друг другу в глаза, а потом я отвернулась и захлопнула дверь шкафа. От оглушительного звука подпрыгнула на месте и наконец пришла в себя.

– Идем работать? – нарочито бодро заявила я и первой направилась к выходу.

Адам последовал за мной, а я никак не могла перестать думать об одном… Он же не… подглядывал за мной? Нет-нет, такой как Адам не стал бы.

Смотреть на Адама после переодевания в одной комнате было неловко, и я обрадовалась, выяснив, что нам дали разные задания в разных частях дома. Адама как новенького привлекли к тяжелой работе – разгрузке продуктов для кухни, а меня… Старшая горничная поручила мне уход за цветами, щедро расставленными на каждом свободном кусочке хозяйской половины особняка.

Всего-то? Я-то думала, что мне дадут самую противную работу, которой не хотят заниматься другие горничные.

Однако спустя час я поняла, как сильно ошибалась. На одно, даже самое маленькое растение уходило немало времени, ведь к каждому прилагалась свое руководство по уходу. Некоторые цветы было достаточно просто полить, у других следовало порыхлить землю – непременно в течение пять минут, – а у третьих надо было протереть влажной тряпкой все листья. Даже если их с сотню на каждой ветке!

Вскоре на моей новой форме появились пятна от пыльцы, а у меня от количества витающих вокруг запахов закружилась голова. По отдельности цветы имели довольно приятные ароматы, но когда они смешивались… Чем дольше я работала, тем больше осознавала, почему сюда отправили именно меня.

Не удержавшись, я громко расчихалась, и горничная, что натирала паркет чуть поодаль от меня, понимающе улыбнулась.

– Не так уж это легко, да? Меня, кстати, Мисси зовут.

– А я Нэнси, – я назвалась тем именем, что Адам указал в рекомендациях, и сдула влажную прядь со лба. – И это я еще и половину работы не проделала.

Пусть спина начала ныть – я и не думала, что настолько очеловечилась! – для моих целей задание подходило идеально. Так как цветы располагались буквально по всему дому, я обошла немало комнат, изучая их на предмет странностей. Вряд ли разгадка исчезновений лорда Уотфрита окажется так проста, но вдруг мне удастся заметить что-то важное?

– Завтра придется повторить, – сказала Мисси.

– Но зачем? – изумилась я. – Разве растения поливают так часто?

Я окинула растерянным взглядом ряд горшков с цветами, водруженных на подоконник. Я в этом ничего не смыслила, но догадывалась, что частым поливом растение можно и убить.

Память всколыхнулась, но новых картинок из прошлого не подкинула. Возможно, во мне говорил здравый смысл, а не собственный опыт.

– Эти – нужно, – заверила горничная.

Странно… Нужно обязательно рассказать Адаму об этом. Чутье подсказывало, что это может быть важно.

– Не знала, что леди Уотфрит такая страстная поклонница растений…

– Что? Нет! – рассмеялась Мисси. – Вообще-то она не особенно их любит и раз в неделю грозится стабильно выбросить все горшки до единого… Но лорд Уотфрит всегда убеждает ее, что делать этого не стоит. Он любит цветы и сам ухаживает за ними, когда у него появляется свободное время.

Весьма любопытно! Мисси, закончив с паркетом, ушла, а я вернулась к работе. Любовь к цветам не преступление, но… Я внимательно посмотрела на растение, которое согласно инструкции, следовало опрыскивать водой. Его фиолетовые мясистые листья выглядели весьма экзотично для Стокахма и даже для целой Раханны. Лорду Уотфриту потребовалось немало усилий, чтобы собрать такую коллекцию. Осталось разобраться, хобби это или нечто большее.

Я подхватила ведерко с водой и, развернувшись, чуть не столкнулась с высоким худощавым мужчиной. Сделай я еще один шаг, наверняка влетела бы прямиком в него!

Внешность у мужчины была весьма необычная: совершенно лысая голова, бледная кожа и большими круглыми глазами слегка на выкате. Зато нос был таким тонким, будто Заступница, создававшая его, пожалела красок.

– Новая горничная? – склонив голову, спросил он.

Я поспешно поклонилась.

– Да, лорд Уотфрит.

– Хорошенько заботься о растениях, – серьезно сказал он и прошел мимо меня. Сделав еще несколько шагов, он наклонился и придирчиво изучил лист, который я только что опрыскала.

Мое сердце заколотилось. Надеюсь, он не уволит меня, если сочтет, что я была недостаточно внимательна? Уверена, Адам и один справится с делом, но мне тоже хотелось поучаствовать.

К счастью, лорд Уотфрит ничего не сказал. Он выпрямился, и на его губах показалась легкая улыбка. Похоже, он и впрямь любит свои растения. Как жаль, что он изменяет жене, мне показалось, она его искренне любит.

Ближе к вечеру мне удалось увидеть и остальных членов семьи Уотфрит. Я протирала подсвечники в коридорах, гадая, зачем они, если дом все равно освещался магией. Леди Уотфрит прошла мимо меня, ни единым жестом не выдав, что знакома со мной. Вместе с ней шагали и ее дочери-близняшки лет семи на вид. К счастью, внешностью они пошли в мать и в будущем обещали стать такими же красавицами.

После меня отрядили прибраться в одной из гостиной, где меня вдруг нашел Адам. Заметив его на пороге, я отвела глаза. Ему шла лакейская ливрея, хотя было странно видеть его без привычного для него плаща или темной рубашки с мягкими брюками.

– Милая? – спросил он, но, убедившись, что мы одни, сменил тон: – Можешь отвлечься на пару минут? Хочу кое-что обсудить.

Я кивнула, откладывая тряпку в сторону. Сердце застучало быстрее, а память подкинула потемневший взгляд Адама, которым он смотрел на меня утром в нашей комнате.

– Конечно, – прочистив горло, ответила я.