Текст книги ""Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Наталья Маркелова

Соавторы: Виктор Зайцев,Ал Коруд,Кристи Кострова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 335 страниц)

Глава 22
Международный уровень

– И не спорь! Все придут парами, а я одна?

– И в качестве кого мне придется там присутствовать?

Вероника поправила галстук и критически осмотрела Иннокентия.

– Ну… жених. А как еще?

– Я согласный.

– Чего согласный? – захлопала ресницами подруга. Насущный вопрос легализации их отношений они как-то открыто не поднимали. Решили, что надо притереться друг к другу, чтобы потом твердо заявить «Да».

– На жениха согласный!

– Скажешь тоже… Или?

В глазах у девушки появилась непривычная для нее растерянность.

– Или, – твердо посмотрел на подругу Васечкин.

– Ох, Кешенька! – Вероника бросилась ему на шею, затем слегка отстранилась. – Стоп! Давай поговорим об этом позже. У нас сегодня очень важное мероприятие. Я сейчас!

Васечкин остался перед зеркалом в новом костюме, начищенных штиблетах и белоснежной рубашке, в который раз придирчиво рассмотрел себя.

«Годится!»

Много времени в сборах занял подбор подходящего галстука и нанесение последних штрихов макияжа у подруги. Вообще, подготовка к посещению приема шла уже неделю. Муторные поездки по магазинам, поиск необходимых аксессуаров, одежды выматывали Иннокентия почище северных приключений. И в будущем посещение торговых центров, особенно с подругами были для него сродни с походами к стоматологу. Петрову проще было заказать все по интернету.

Кеша никогда бы не согласился на посещение такого пафосного мероприятия, но Веронике было важно присутствовать там не одной. Их отделу предстояло заключить грандиозную сделку с австрийцами, и прием в посольстве, где будут присутствовать немецкие бизнесмены, важные политики и журналисты был как нельзя кстати.

Так что ударить в грязь лицом никак нельзя, тем более что список гостей был уже согласован. Васечкин прошел отбор без лишних проблем. Его наверняка пристально проверяли перед приемом в ТАСС. Туда кого попало, не брали. Это он точно знал. Коллеги поведали в курилке. Но все равно некоторый мандраж присутствовал. Зато сейчас он себя ощущал полноценным Товарищем, а не «гражданином».

– Смотри, что мне пошили! Настоящая горжетка! Все наши обзавидуются.

– Тебе идет песец!

– Он необычайно оригинальной палевой расцветки! Мастер была в восхищении. Такие шкурки редко где можно достать.

– Все для тебя, дорогая!

Иннокентий со снисхождением глядел на свою девушку. Женщин хлебом не корми, дай покрасоваться!

После поездки на Север карьера Кеши понемногу пошла вверх. Руководству снимки понравились. Они были в курсе случившихся с их корреспондентом приключений и даже дали ему неделю отпуска. С условием не рассказывать о происшествии никому. Кадры с ненецкой свадьбы выбрал для себя журнал «Вокруг света». Они частенько сотрудничали с ТАСС, корреспонденты которого снимали по всей стране. Так что кроме пачки «левых» денег Кешу впереди ждал неплохой гонорар. Да и имя нарабатывать следовало. Его уже начали понемногу узнавать.

«Связи! Связи! Связи! Вот что важно в Москве!»

И что самое приятное, Иннокентию снова почувствовал интерес к жизни. Он это особо ощутил в момент аварии. Было страшно, довольно стрёмно, но предельно занимательно. Он что, получается, адреналиновый экстремал? Так и есть! Это ведь началось с той памятной драки с маньяком. Затем жесткая схватка за жизнь в проклятом вагоне. До сих пор дрожь пробивает, как подумает, чем дело могло кончиться. Вроде ты и прав, но все равно убийца.

Хотя, если честно, особых моральных терзаний Иннокентий по этому поводу не испытывал. Ведь конфликт по существу начал не он, а Васечкин старый. И что там внутри этого клубка интересов на самом деле теплилось, черт его знает! Не его дело. Пусть они сами разбираются внутри смердящей паутины. Перед законом Кеша чист, следы заметены, дорога открыта. Раз ему дарована вторая жизнь, то он должен этим воспользоваться. Так что прочь дурные мысли! Он ведёт свою женщину на самый настоящий дипломатический прием. Не Франция или Италия, конечно, но все равно страна западная. Главное – крутить по сторонам головой и особо не отсвечивать. Наверняка за ними будут «приглядывать»!

– Вероника, ты готова? А то опоздаем.

– Сейчас, милый.

Кеша вздохнул. «Сейчас» у женщин, как и у Эйнштейна, понятие относительное.

– Тогда я пошел греть машину.

Иннокентий залюбовался выпорхнувшей из подъезда невестой. Высокая прическа оголила восхитительную шейку, на приоткрытой груди сверкало небольшое ожерелье, подарок родителей, в ушах задорно поблескивали элегантные серьги, и всё это потрясающе гармонировало с аквамариновым вечерним платьем и лакированными туфельками. Завершала это великолепие наброшенная на плечи горжетка.

Точно можно было утверждать, что случайно оказавшиеся около подъезда соседки, увидев наряд Вероники, выпали в осадок.

– Ты чего голая, подруга? На улице еще не лето!

– Пальто с собой взяла. Хочу войти в посольство при полном параде.

И это ей удалось. Стоявшие неподалеку милиционеры едва не свернули шеи, провожая Маслову взглядами. Охранник посольства также потерял дар речи, уже не обращая внимания на идущих следом гостей. Васечкин внезапно понял, что никогда до этого у него не было таких шикарных женщин, что навело на некоторые не совсем приятные мысли.

– Добрый вечер, рады вас видеть.

Важный господин, встретивший их в вестибюле разговаривал по-русски практически без акцента. Но дорогой безупречно сидящий костюм выдавал в нём типичного представителя загнивающего Запада. Почему-то советские чиновники в своей массе одевались ужасно. Дело было даже не в ограниченности средств, а в полном отсутствии вкуса. В Союзе наверх зачастую вылезали безликие номенклатурщики или бывшие производственники. Потому вдвойне было приятно наблюдать за прилично одетыми сотрудниками Европейского отдела Внешторга. В большинстве они были молодыми людьми и за модой следили. Новая поросль советского истеблишмента. Будущие нувориши капиталистической России.

Иннокентию было любопытно, сколько из них станет в будущем миллионерами, если доживут, конечно. Первые впечатления его детства – новости по НТВ с кадрами криминальных перестрелок и сообщениями о взрывах очередных банкиров. Бррр! Как-то не очень Кеша хочет туда. Но большие деньги добывались вот именно таким способом. Отодвинуть или убрать конкурента, и заграбастать в итоге все.

Важный господин поцеловал Веронике ручку, с восхищением оценив её наряд:

– Госпожа Маслова, вы великолепны! Это ваш… как там по-русски – Сюженый?

– Да, – Вероника мило кивнула и повернулась к Васечкину. – Иннокентий, фотокорреспондент ТАСС.

– О! Я знаю ваше агентство, Иннёкенти. Оно есть известно всему миру, – представитель посольства взглядом отметил спортивную фигуру Кеши, подчеркнутую отлично выбранным костюмом. – С такой супругой вы добьетесь многого. Поверьте мне на слово, молодой человек.

– Большое спасибо, герр Вайнбах.

– Ты как?

Олег с бокалом вина в руках походил на завсегдатая светских раутов. Красавчик, блондин, в отличном костюме с приветливо-снисходительным взглядом человека, знающего себе цену. Кто его знает, может, лет через двадцать это будет светский лев, достигший высот в бизнесе.

– Нормально. Шампанское хорошее.

– Еще бы! «Вдова Клико!» Австрийцы не пожалели валюты. Вон как наших боссов окучивают. Хмыри немецкие.

Разумовский кивнул в сторону важных дядек, что-то оживленно обсуждающих в углу зала.

– Они же австрийцы!

– Ну да. Только за ними уши западногерманских корпораций. Австрия – самая хитрожопая страна в Европе. Они устроили себе нейтральный статус и вовсю пользуются им. Банки, промышленность и даже гуманитарные проекты. А это огромные деньги.

– Хаб для финансов между Западом и Востоком.

Олег изумленно оглянулся на Кешу и деловито хмыкнул:

– Ладно, хорош бухать. Пойдем к нашим дамам. Твоя сегодня просто звезда! Мужики слюной давятся и дико тебе завидуют. Это ты ей меха с севера привез? Давно богачом стал? Это же стоит бешеных денег!

Кеша взглянул на приятеля. Почему-то из всех Вероникиных друзей он лучше всех сошелся с Олегом. Нечванливый, умный и также спортом увлекается.

– Скажем так, – резюмировал Кеша. – Добыл бартерным путем. И поверь, довольно непростым.

– Понял, не дурак. Дурак не понял. Но откуда ты понабрался таких умных слов? Ты меня иногда поражаешь, Васечкин. То не знаешь элементарного, то смотришь дальше МИДовских простофиль.

– Самообучение, Олежа.

Спутница Разумовского, излишне худощавая платиновая блондинка Виолетта, была холодна и неразговорчива. Её одежда и украшения были излишне изысканы. И вся дна была как-то «излишне», что неприятно резало глаз. Но что любопытно, Кеша отметил, что Олег, этот постоянный коллекционер девушек, очень изменился и во всём её слушается. Пассия приятеля между тем заметила:

– Нас приглашают в зал. Будем слушать скучную виолончель.

– А вы хотите услышать на приеме в посольстве «Назарет»?

Виолетта странно посмотрела на Иннокентия, и Олег задавил в зародыше проклюнувшуюся усмешку.

– Интересный у вас выбор исполнителей. Мне больше нравится Роллинг Стоун.

– О, мадам! Я у ваших ног!

– Так-так, – встал между ними Разумовский, – что еще за интриги чужого жениха при живом женихе?

Вероника с чертовщинкой в глазах наблюдала за их беседой. Ей явно нравилось здесь пребывать в новом статусе. Она то и дело бросала в сторону Кеши многозначительные взгляды.

После небольшого выступления струнного квартета они вышли немного освежиться перед банкетом.

– Ничка, а кто эта девушка Олега на самом деле? Я раньше её не видел. Прикрытие для Разумовского?

– Если бы, – девушка передернула плечами. – Самая настоящая невеста. У них скоро свадьба. И мы, между прочим, приглашены.

– Да быть не может! – Кеша чуть не уронил бокал с вином. – Да как так-то?

– Жизнь окрутила. Да не смотри так! Девочка из очень, очень высокопоставленной семьи.

– Я еще по имени понял. Любят некоторые сограждане давать дочерям вычурные. Даже в подобном стараются выделиться от остального плебса.

– Хватит ухмыляться! Я, между прочим, такая же.

– Ближе к телу, дорогая!

Маслова притворно возмутилась:

– С тобой временами невозможно, Иннокентий! Олегу светит хорошая командировка представителем в Швецию. Он же углубленно изучал в институте шведский и датский языки. У нас там в последнее время наблюдается подъем сотрудничества. Нужны работники. Грамотные работники.

– Понял. Неженатика не выпустят.

– Соображаешь, когда хочешь!

– О, герр Фридрих! – Вероника быстро затараторила на немецком языке, но Кеша ничего не понял, так как знал его в пределах «Хенде хох! Гитлер капут».

Переговорив со Смирновой, представительный австриец обратился к Иннокентию, но тот ответил ему по-английски. Фридрих легко перешел на другой язык:

– У вас невероятно красивая невеста. Вы счастливчик, мистер Инокентти.

– Я знаю, – Кеша выдал лучшую из своих улыбок.

Фридрих рассмеялся и подозвал кого-то из знакомых. Это были представители фирмы, с которой отдел Вероники намеревался заключить взаимовыгодный контракт.

Милая беседа ни о чем продолжалась до самого банкета. То и дело раздавались комплименты Веронике. С точки зрения немцев она выглядела сногсшибательно. Меха придавали её облику не только изысканности, но и настоящей роскоши. Расчетливые немцы точно знали цену этой вещи, и поглядывали в сторону Иннокентия с немалым уважением. Да, русские девушки не только самые красивые, но и самые дорогие в мире.

Банкет оказался фуршетного типа, и довольно изысканным для советского человека. Испанские оливки, швейцарские сыры, финский сервелат, итальянские морепродукты. Для Иннокентия из будущего ничего особенного. Он пробовал блюда и интересней.

– Вы неплохо говорите по-английски, – отметил молодой немец, с которым Кеша разговорился у столика с закусками.

– Спасибо.

– Вы случайно не бывали в Алабаме или Техасе?

Кеша насторожился, откуда возник такой странный вопрос, и внимательно посмотрел на холеного собеседника.

– Не приходилось. А вам?

– Как-то прожил в тех местах почти полгода. Очень жарко.

– И ковбои!

– О, это ходячий штамп. Техас, ранчо, ковбои.

– Неужели их не видели?

– Для этого надо ехать далеко в прерии!

К ним подошел улыбающийся Разумовский:

– Клаус, можно я заберу у вас Иннокентия?

– Конечно! Было приятно познакомиться, Иннокенти.

– И мне.

Наполнив тарелки закусками, они отправились к бару за напитками.

– Давай возьмем бурбона, такой у нас редкость.

– Олежа, в чем дело?

– Отойдем! Прост, гехерте геррен! – Олег улыбнулся австрийцам, подняв бокал, затем тихо прошипел. – Кеша, этот долбанный Клаус из немецкой разведки.

До Иннокентия дошло не сразу:

– Э…?

– Вот тебе и «э». Нашел свободные уши, говорящие по-английски, и клеит будущего клиента. Попадешь как муха лапой в мед, затянут всего. Да это еще ладно, тут и другие глаза ходят.

Иннокентий оторопел:

– Я ему зачем?

– Не ты, а Вероника. Она вела этот контракт и знает о нем все.

– А чего он разнюхивает вообще?

– Что получится. Их спецслужбы также работают на бизнес. Все взаимосвязано! Государственные интересы.

– Угу. Как знакомо! – Васечкин попробовал американского пойла и задумался. – Слушай, а откуда ты знаешь, что он из немецкой разведки?

– А что? – Олег повернулся слишком резко, чтобы это выглядело случайно.

Васечкин подумал и осторожно вполголоса спросил:

– Что тогда ему надо было в Америке. В Техасе? Он узнал мой будто бы южный акцент.

– Вот даже как? А ты, парень, молоток! Далеко пойдешь. Просекаешь с полуслова.

– А оно мне надо?

– Надо не надо, но будь, как у нас говорят, на стрёме.

Кеша пристально посмотрел в глаза приятеля:

– Ты каким боком к ситуации? Только не ври.

Олег едко ухмыльнулся:

– Ты чего, Кеша? Мы подписку сразу по поступлению в МГИМО даем. И еще в институте изучаем всякое-разное. Это просто ты новичок, и потому эта немецкая шлюха тебя клеила.

– Интересный коленкор получается.

Разумовский взял Васечкина под руку и повел в соседний зал:

– Пойдем к девчонкам. А то их сейчас немчура проклятая заклюет совсем. Ребята они не плохие, но нудные, просто ужас!

– И все же?

– Кеша, ты ведь не дурак, и мне кажется, что далеко пойдешь. Так что вливайся в дружный коллектив. Корреспондент ТАСС нам пригодится.

Олег так многозначительно посмотрел на Кешу, что тому стало страшновато. Во что еще его втравливают? Вот нутром он ощущал, что кутерьма в посольстве явно неспроста. Получается, Разумовский с ним дружбу завел не просто так?

«Еж мень меть! Кому верить?»

Внезапно ему стало смешно. Ведали бы эти знатоки и повелители мира, откуда он на самом деле и что ведает.

– Веселишься, – Вероника прильнула к Кеше, и тот остро ощутил горячность её тела под тонкой тканью платья.

– А почему бы и нет? Мне завидует весь здешний бомонд! Я подцепил самую яркую красотку в столице! – он притянул девушку к себе поближе. – Они могут на тебя лишь облизываться. А пользоваться во всех позах буду я.

– Ты несносный грубиян, – томно проворковала Маслова, но не отодвинулась. – Продолжай, только без пошлости.

– Да, моя королева. Не дождусь той минуты, когда это великолепное платье падет ниц, и я смогу облобызать твои ноги.

– Какой слог, Кеша! Ты сегодня в ударе.

Иннокентий наклонился к уху девушки:

– Сегодня еще не кончилось, дорогая.

– Со стороны создается такое впечатление, что вы готовы слиться в экстазе.

Виолетта томно посматривала на них поверх бокала. Кеша мог уверенно сделать ставку на то, что их беседа её возбудила. Так что не только выгода двигала Олежей. Они оба нашли друг друга в грядущих извращениях. Будущая Москва в этом ушла далеко вперед. Но все начиналось здесь и сейчас. Вот почему, как только общество вылезает из бедности и дерьма, так сразу впадает в другую крайность?

«Интересно, они любят латекс и плетки? Нет, сексшопов здесь нет и вряд ли кто в своем уме будет тратить командировочную валюту на такую ерунду».

Васечкин обнял Веронику за талию и просиял:

– Сольемся, Виолеточка… но позже.

Вероника игриво ткнула Кешу вбок, а подруга Разумовского усмехнулась:

– Я нисколько не сомневалась. Наши пары неплохо смотрятся вместе. Четыре блондина шикарной внешности.

«Намек на групповуху? Или это я так развращен?»

Утомленные ночным секс марафоном Кеша и Вероника лежали на большой кровати, и Кеша не нашел ничего лучшего, как задать вопрос, который мучил его с вечера:

– Ничка, скажи мне честно – ты работаешь на КГБ?

Глава 23
Свадебный переполох

Вливание в богему оно, конечно, хорошо, но насущный хлеб требует всякого движения. Особенно в столице. И особенно в преддверии свадьбы. За прошедший горячий месяц случилось множество знаковых событий. В первую очередь бракосочетание Олега и Виолетты. Честно говоря, Иннокентий был поражен её уровнем. «Чайки» для молодоженов и родителей молодых. Кортеж новеньких «Жигулей» и «Волг» для гостей. Да и сами гости выглядели солидно. Кеше показалось, что это всё избыточно пафосно. Как будто и не в стране советской.

Они с Вероникой больше тусили с молодыми – знакомыми Олега и Виолетты. Игорь озорно поблескивал модными очками, Зина блистала полуголой красотой, ввергая мужскую часть гостей в транс. К удивлению, появился и Павел, и даже не один и уже подшофе. Зинаида обронила между делом, что тому в последнее время не везет с карьерой.

Молодежь со стороны невесты поначалу тусила отдельно, но понемногу все освоились и примкнули к празднику. По некоторым их манерам Иннокентий догадался, что это были барчуки и мажоры эпохи развитого социализма. Учились в престижных заведениях, но особым умом не блистали. Зачем, если родители все устроят? Вот эти упыри затем и будут рвать страну на части, теша амбиции и насыщая собственные утробы. Васечкин изначально усилием воли подавлял поднимающуюся изнутри злобу, ведь его детство было не таким беззаботным, как у них.

«Это было давно и еще не наступило. Так что гуляем!» – решил он. Ему в кои то веки было хорошо и вольно. Он поднялся на новую ступень. Вот и сейчас веселится не с последними людьми столицы. Впереди радужные перспективы. Рядом красивая и завидная невеста, приятели из продвинутого круга. Не факт, что они искренни, но он привык к такому в том будущем. Настоящих друзей всегда немного. Так что, хочешь жить – умей вертеться! Эта фраза была его императивом по жизни. Пусть другие его осуждают. Он в своем праве.

День выдался по-весеннему солнечный. Апрель сей год радовал. На Воробьевых горах гулял ветерок, и Кеша наснимал немало веселых кадров с подружками невесты, у которых от порывов ветра поднимало юбки и ерошило волосы. Но, конечно, основное внимание сосредоточено на Веронике. Васечкин не мог не взять с собой фотокамеру, хотя свадьбу снимал специально нанятый важный дядечка.

Тот поначалу косился на увешанного аппаратурой Кешу, но они быстро нашли общий язык. Васечкину приходилось в будущем работать с видеооператорами, поэтому он умел смотреть по сторонам, не мешать коллеге, делающему парадно-постановочные кадры, а снимать «Репортаж».

Поездка по знаковым местам Москвы закончилась около внушительного здания гостиницы «Украина», где их ждал ресторан с одноименным названием. В нем для праздничного банкета была снята часть зала. Мероприятие проходило по сценарию «Как у всех и шоб не хуже!».

Традиционная встреча с хлебом и солью молодых ещё на лестнице. Смешные кадры – кто больше откусит, тот будет главным. Здесь неожиданно победила Виолетта. Кеша заметил, что та хоть всё время и смотрела на Олега влюбленными глазами, но похоже, что эта женщина из той породы, что добивается своего любыми путями.

Ресторан встретил вульгарной малороссийской роскошью – высокими хрустальными люстрами, дубовыми стульями, накрахмаленными скатертями и салфетками, торжественной обстановкой, больше смахивающей на нелепый кич. Иннокентий еле сдерживал саркастическую улыбку. Как все знакомо – пустить пыль в глаза окружающим. Вот откуда все пошло.

«Дарёному коню в зубы не смотрят. Садись и жри в три горла!»

На столах вычурно красовалось аппетитное великолепие. Любят в Союзе всевозможные салатики. И это еще не принесли горячего. Васечкин прикинул, во сколько ему обойдется собственная свадьба, и тут же убрал эти мысли куда подальше.

Аппаратура сложена в кофр, наливаются бокалы, рюмки, звучат тосты и неизменные крики «Горько!» Иннокентий выбрал коньяк, но коней не гнал, чокаясь с Игорем. Паша куда-то внезапно пропал. Зинаида кричала громче всех, демонстрируя в глубоком вырезе свои спелые «дыньки». Она то и дело бросала в сторону Кеши многозначительные взгляды, тот лишь слегка улыбался.

Васечкин внимательно, смотрел, мотал на ус. На самом деле было интересно узнать все традиции советской свадьбы относительно приличного уровня. Ведь все в мире меняется. В его эпоху отошли в прошлое выкупы в засранном подъезде, бросание монет и пляски под гармошку. Появились новые традиции, в основном тиснутые с американской жизни. Подружки невесты, одетые в одном цветовом тоне, кидание букета, подвязки, фуршетное меню.

Сейчас же его интерес был шкурным. Потому что через два с гаком месяца подобное испытание предстоит и ему. Сразу после майских они пойдут подавать заявление.

Как ни боялся этого события Иннокентий, но встреча родителями невесты прошла хорошо. Мама и папа Вероники добились в жизни всего сами. Потому «провинциального выскочку» встретили вполне благожелательно. Тем более что он был хорош собой, спортивен и одет с иголочки. Надо еще учитывать эпоху. Слово журналиста в ней еще имело цену и временами большую. Иной фельетон снимал с должности директоров огромных предприятий. Да и работа на значимую государственную контору имела далеко идущие перспективы. Но уже за рамками оной.

Об этом в своем кабинете под рюмочку коньяка Иннокентию сообщил папа Вероники Федор Михайлович. По факту он оказался человеком простым, мог при случае и матом выразиться. И, похоже, Кеша ему понравился. Мужчина благожелательно произнес после выпитой рюмочки:

– Деревенская у тебя закваска, она самая крепкая. А Москва людей жрет на обед и ужин горстями.

– Я это понимаю, Федор Михайлович. Считаю, что осилю.

– Ну, дай бог! – папа Вероники налил еще по рюмочке и внимательно уставился на потенциального зятя. – Что по работе думаешь?

Васечкин понял его мысль в правильном ключе:

– Надо выходить на международный уровень. Язык знаю. Могу еще какой-нибудь выучить. Способности у меня к ним.

– Языки – это хорошо. Тогда поступим так, – Федор Михайлович выпил, закусив долькой лимона. – Тут дело такое. У нас целое направление в одной европейской стране открывается. Диктатора там свергли, и мы развиваем сотрудничество. Веронику прочат на зампредставителя. Заслужила. И её мужу, – Смирнов сделал упор на этом слове, – может найтись место в тамошнем корпункте.

– Я вас понял, Федор Михайлович. Постараюсь не подвезти. А… она сама в курсе?

– Нет. И ты не говори. Пока. Хотя я считаю, что у вас все сложится. Дочка у меня больно разборчивая, а уж если вы с осени вместе живете. Да-да, я в курсе. И тебя, где надо пробил. Да и Ника выглядит, наконец, счастливой. Я, как отец, поверь, это сразу заметил. А дочери я не враг и для её счастья, ох сколько могу сделать. В том числе для того, кто сделал её такой. Не может плохой человек так положительно влиять на мою упертую доченьку.

Иннокентий не отвел глаз:

– Не подведу. Я Ничку тоже люблю и считаю лучшей.

– Тогда еще по одной за ваше счастье. Редко вот так две половинки между собой сходятся и цепляются. Дай бог, надолго.

Вероника в это время сидела с мамой на кухне. Они догадывались о характере разговора двух мужчин. На столе ихждал торт «Прага» из одноименного ресторана. По причине тотальной занятости в семье готовили мало. Кеша незаметно подмигнул своей уже официальной невесте, та в ответ расцвела, и они сели пить чай.

– Кеша, ты чего сидишь? Ты же классно танцуешь!

Зина могла растормошить даже покойника. Ансамбль выдавал нечто западное и зажигательное. Иннокентий в современной этой эпохе музыке разбирался слабо, потому не сразу узнал «Смоки» и его знаменитое «А где же Элис». На танцполе вовсю резвилась молодежь. Взрослые сидели за столами и ждали более привычные им кабацкие мелодии.

Ничего, сейчас важные дядечки подопьют и еще не такое откаблучат! В центре площадки резвилась Виолетта. И она умела танцевать! Выдавая изысканные па и четко работая ногами. Чувствовалась танцевальная школа. Белое платье до колен, демонстрировало всем её длинные и стройные ноги. Кеша кинул в её сторону заинтересованный взгляд.

– «А ведь это диско!»

Как ни странно, но некоторые движения из его клубного будущего вполне подходили и к стилю диско. Кеша выгнулся и пошел вперед, работая руками. Внезапно вспомнился старый клип с Траволтой из фильма «Лихорадка субботнего вечера». В детстве Петров обожал этого актера, особенно в «Криминальном чтиве». И с удивлением узнал в молодом танцоре диско своего любимца, и даже кое-что запомнил из его танцевальных движений.

Иннокентий напряг память и начал повторять движения Траволты, подойдя к невесте. Публика радостно захлопала.

И они пошли в танце под изумленными взглядами мажорчиков. Те любят хвастаться мнимыми достижениями в западной культуре. Но довольно редко кто умел ими пользоваться. И вот, пожалуйста, хитовая вещь, а танцевать под нее не могут. Иннокентий вошел в раж, вытворяя на танцполе лютую дичь. Но пипл хавал! Да еще как!

Олег вовремя перехватил Виолетту на медленный танец. Кеша не успел повернуться, как оказался вместе с Вероникой. Девушка сияла:

– Что это было, Кеша?

– Диско, дорогая.

– Я так смеялась! Его именно так танцуют?

– Не знаю. Импровизировал.

– Ты невозможен! Но смотрелось необычайно здорово. За что и люблю тебя. Ты единственный из моих знакомых, что умеет дурачиться несмотря ни на что.

– Я такой! Интересно, в этой гостинице сдаются номера на час? Нет, лучше на три?

– Кеша!

Как и ожидал Иннокентий, гости позже отожгли. Даже самый большой и стойкий начальник временами желает расслабиться. Особенно в своем кругу. Иногда выходит чересчур кучеряво. Потому, наверное, они обычно зажигают в очень узком кругу. Молодежь в это время отдыхала, ведя оживленные разговоры. Кеша в это время внимательно наблюдал за типажами, оттопыривающиеся на танцплощадке. Ему почему-то казалось, что это важно.

Не обошлось, как водится, без горячих гостей с юга. Вот пара джигитов подбивают клинья к дамам постбальзаковского возраста. Вот лысый пузан увивается за молодящейся тетенькой в химической завивке. Дальше танцуют важные гости со свадьбы. Как и в любом обществе люди на танцполе разбились на группы по интересам и рангам.

Нет, в клубах было временами веселее. Туда люди приходили оттопыриться и в настрое. Здесь же народ расслабляется только после алкоголя. Иногда неумеренного. То одного дядечку, то тётеньку отводят в сторону освежиться. В принципе ничего в России не меняется! Любит начальство прятать свое мурло за важным мундиром. Только в будущем еще имелась опасность попасть на страницы желтой прессы. Да и то далеко не всем.

– Слушай, хлопец, – к их столику подсел черноусый гражданин. – Ты же вроде фотографируешь?

– Кого?

– Да всех! – мужик был изрядно пьян и смотрел чересчур нагловато.

– С чего бы это всех? Только своих.

– А я шо – не свой?

– Я тебя в первый раз вижу. До свидания!

– Не хами, щенок.

– Гуляй, дядя.

В говоре незнакомца проявлялись южные нотки. Ну почему они все такие наглые и беспардонные? Все им должны. Вскоре за столы вернулся народ, и Кеша забыл об инциденте. Это же ресторан! Пипл хавает и расслабляется!

Но судьба всегда тебя догонит! Суждено в этой жизни быть приключениям, они так или иначе тебя найдут Выходя из туалета, Васечкин наткнулся на трех гонористых типов. Одним из них был тот самый черноусый мудак.

– Говорят, ты нашему другу хамил? – без прелюдий начал наезд мужчина покрепче. Иннокентий моментально его оценил. Был некогда в спортивной форме, но нынче малость оплыл. Если боксер, то опасен. Вырубать надо сразу.

– Говорят, кур доят.

– Во, бачьте! – возмутился черноусый.

– Проблемы, мужики?

– Мужики в колхозе, – гнусаво протянул третий, показывая опыт ушлого сидельца. Странная компания. Торгаши? Командировочные?

– Только откинулся, любезный? Так, вам тут не хата, и не «хозяин» правила устанавливает.

– И чё?

– Да ниччё!

– Оборзел в натуре?

Первым, как и рассчитывал Кеша, ударил «спортсмен». Грязно сработал, Васечкин еле успел уйти, перешел с левой в правую стойку, перехватив руку кинувшегося к нему урки. Блатному пришлось несладко от примененного болевого приема. Он упал на пол, заорав, как оглашенный.

«Хоть бы не перелом!»

Но и усач оказался не промах. Пока «спортсмен» поворачивался для следующего удара, заводила подпрыгнул и ударил Кешу ногой в бочину. И довольно больно.

– Наших бьют! – раздался громкий вопль и к ним стремительно метнулась чья-то фигура. – Получи!

К огромному Кешиному удивлению человеком, умотавшим «спортсмена», оказался Павел. Кореш Олега. Откуда он взялся и где научился так классно бить? Жертва его мастерства показательно валялась на полу и даже не пыталась подняться. В итоге остался целым лишь Черноус, который тут же завопил:

– Милиция!

– Вот ты, сука! – заметил Кеша, но его опередил Паша. По ходу усачу завтра понадобятся примочки.

– Хюлиганы! Милиция!

Вот почему, когда бьют тебя, никто не шелохнется? А начинает гнуть ситуацию правда, находится куча «свидетелей»?

К огромному удивлению Иннокентия милиция появилась мгновенно. Как будто ждали за углом. Или именно так и работают московские сотрудники? Хотя, скорее всего, у них имеется свой пост в гостинице.

– Так, всем стоять! Приготовить документы!

– Какие документы, командир! Мы на свадьбе гуляем.

– В участке разберемся, гражданин.

– Что уже не товарищ?

– Не борзей, парень. Ты их уложил?

– Первыми напали. Я защищался. Втроем на одного – это нормально?

– Разберемся!

В этот момент появился раздосадованный Олег, оценил ситуацию, подошел к сержанту, и о чем-то наскоро с тем переговорил, вышел и вскоре вернулся с одним из гостей. Тот молча вынул красную корочку. Видимо, та имела некую весомую значимость, потому что постовые вытянулись во фрунт, как на плацу. После «большой начальник» подошел к участникам драки.

– Что случилось, молодые люди? Нехорошо нарушать течение свадьбы.

– Да мы не виноваты. «Он сам пришел!»

– Шутник, значит? А сказать есть что?

Иннокентий взглянул в глаза «начальника» и решил больше не шутить. Рассказал, как все произошло.

– Понятно. Сейчас найдем свидетелей. Их не может не быть. Сержант, слышал?

– Так точно, товарищ генерал!

Глаза милицейского генерала сфокусировались на Кешиной «Ракете». Тот перед танцами снял пиджак, и часы были заметны.