Текст книги ""Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Наталья Маркелова

Соавторы: Виктор Зайцев,Ал Коруд,Кристи Кострова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 180 (всего у книги 335 страниц)

Ал Коруд
Солдат– возвращение
Глава 1

Солдат– возвращение

Солдат возвращался с войны. Той, что нынче ушла далеко на восток. По факту правительство, которое его призвало на службу, уже капитулировало, официальная армия месяца два, как распалась. Так что этот безмерно усталый молодой мужчина с ранней сединой в волосах и выжженным от солнца лицом никому и ничего не был должен. Солдат долго валялся на койке в госпитале, расположенном в тихой провинциальной клинике. До нее попросту не дошли ни захватчики и ни новые полицаи. Так что и им не было дела до очередного дезертира. Получи Аусвайс во временной администрации и топай куда хочешь, если ноги у тебя еще остались.

Слишком огромной оказалась загадочная восточная страна для компактных профессиональных армий и многочисленных ВЧК «цивилизованного» мира. Их хватило, чтобы победить и захватить ключевые центры державы. Но было слишком мало, чтобы присутствовать везде и повсюду. Проще найти на местах, готовых предать или тех, кто будет верно служить Его Величеству Доллару. Правда, коллаборационисты зачастую не догадывались, что для их поверженной страны печаталась «особенная валюта». Большой секрет для «маленькой компании».

Но Солдату сейчас было не до политики. Они неимоверно долго окольными путями добирался на свою малую родину. Ему хотелось поскорее покончить со всем этим ужасом. В отличие от своих растерзанных в полях вездесущими дронами, сожженных в танках или похороненных в убежищах однополчан, он получил еще один шанс на жизнь. И собирался им полноправно воспользоваться. К черту войну и государство, что допустила подобное. Кто мешал в сытые времена создать новое оружие или купить чужаков? Кто все эти годы пел по телевизору долгожданном мире и эпохе сотрудничества? Вот пусть они и отвечают! Ему просто хочется жить.

Солдат, имеющий еще не так давно звание «товарищ старший сержант», внимательно обозрел в многоканальную «трубку разведчика» местность. Его родной городок начинался сразу после череды распростертых вширь полей. Без многочисленных пригородных садовых товариществ, промзоны или территорий торговых складов. Таким уж его построили. Промку в Городке заменила железная дорога со своим многочисленным хозяйством, что обросло понемногу разными дополнительными службами. К железке и лепились гаражи, склады, да и всяческие мастерские. Наверное, потому и сам городок выжил в лихолетье. Железнодорожные магистрали в огромной стране нужны были всем.

Какое же направление ему сейчас выбрать? Но точно не дорогу! Идти прямо через поле по одной из многочисленных тропок также не проканает. Нет у него ни специальной камуфляжной накидки, ни надежных документов кроме временного и давно просроченного Аусвайса, ни оружия. Гол как сокол. Конечно, вряд ли здесь беспрестанно летают дроны или на вышках находятся специальные камеры с функцией опознания личности. Не тот это населенный пункт, чтобы его так тщательно охранять.

Высоких технологий всегда было исчезающе мало. Да и героически погибая, русские солдаты выбили их у «цивилизованных» достаточно. То-то захватчики так застряли в предгорьях Урала. В госпиталь время от времени оттуда приходили разные слухи. К сожалению, никто у них не читал по-китайски, чтобы узнавать новости со спутникового интернета. Другой без шифра в тех местах не ловился. Но и так было ясно, что война еще не окончена.

Солдат осторожно спустился в мелиоративную канаву. Эти поля еще несколько десятков лет назад были болотами. Под ботинками противно зачавкало, но мужчина целеустремленно двигался вперед. Пожелтевшая к концу лета трава полностью скрывала его от досужих глаз. Вскоре показался разросшийся ивняк и первые постройки. Старые гаражи и склады из силикатного кирпича. Многие уже заброшены по причине далекого расстояния. Кто сейчас будет держать автомобиль так далеко от дома и порядка? Скособоченные сарайки, морские контейнеры, чего здесь только не было. Заблудиться можно было запросто!

Но как ориентироваться в этом странном месте солдат помнил еще с детства. Сколько здесь прошло игр, мальчишеских посиделок, а затем и бизнес-сделок. Всего и не упомнишь! Так, сейчас следует свернуть направо, по левую сторону начинается железнодорожное хозяйство. Вот там точно охраняют! Бывший сержант-разведчик сунул в маленькую дырочку в проржавевшем гараже свою чудом уцелевшую трубку и присвистнул. Забор на поверку оказался высокотехнологичным, даже часовые и патрули не потребуются. При любой попытке его преодолеть с ближайшего столба слетят пикирующие дроны-камикадзе и уничтожат каждого нарушителя.

Солдат тут же быстро, но аккуратно завернул трубку в блестящее экранирующее полотно и скорым шагом двинулся дальше. Это хреново, такие дорогие штуки типа дронов не ставят просто так. Городская станция явно для чего-то предназначена. Склады длительного хранения? База подскока? В принципе конвертопланы могут спокойно садиться в районе ангаров. Там места до черта. Изучать все не было ни времени, ни желания. Война для него окончена. Надо привыкать к мирной жизни, какой бы она ни была.

Сережка несся по свои делам, решив проскочить по узкому проходу между двумя гаражами, как крепкая рука перехватила его и приперла к металлической стенке. Схваченный пацан оказался чертовски ловок, вывернулся, тут же отпрыгнув на метр и выхватит короткую заточку.

– Да не дёргайся, паря. Вопрос есть. Хотел бы чего серьезней, тебя не отпустил.

Серега насуплено смотрел на мужика лет тридцати на вид. В обычной для их времени полувоенной одежке. Правда, ботинки больно богатые, явно нерусские. Смотрит еще так ехидно, с легкой улыбкой и без злобы. Как будто играет с ним в поддавки. Кто таков? Точно не с их района!

– Чё надо, дядя?

– Узнать хотел, что да как в городе. Отсутствовал я тут некоторое время, понимаешь. Да не дрейфь, я сам с Нижнего.

– С Нижнего говоришь? – пацан недоверчиво глянул на крепкие и сбитые кулаки неизвестного.

– Ага. Да ты не думай, не запросто так спрашиваю. Ответишь – получишь эту пачку.

Сергей моментально оценил надписи на упаковке. На них можно было много чего из хавчика обменять. Хохлы любили понтоваться друг перед другом и, как ни странно, уважали законы черного рынка.

– Кого в Нижнем знаешь?

Солдат еле сдержался от улыбки. Пацан фишку сечет, чётко проверяет чужака.

– Из старых Коляна-Чикушку и Федю одноглазого.

Серёга шумно выдохнул. Этот точно свой! Тогда откуда? Пацан подозрительно покосился на чужака. Неужели…

– Если по работе и с доками не очень, тебе к Феде. Говорят, что он автолавки нынче держит.

– Это еще что за чудо-юдо такое?

– Магазин на колесах. Держать лавки постоянно за городом накладно. Да и опасно. Проще в определенное время приезжать и торговать. Так можно с десяток сёл за день объехать, или по окраинам пошебуршить.

– Что власть?

– Федя долю засылает, там все в порядке.

– Ну он всегда был парень творческий. Второй глаз у него нынче какого цвета?

Серега не нашелся что ответить. Значит, знает все через кого-то. Солдат задумался – вот только через кого?

– Ты это, – Серега продолжал смотреть на чужака искоса, следя за «поляной», свежая привычка детей военного времени, – если с оружием знаком, то Федя тебя в охрану возьмет. Автолавку всегда две машины сопровождает.

– Это я уж как-нибудь сам решу, пацан. А что, шалят у вас?

– Сейчас уже не очень. Как околотки поставили.

– Новую полицию?

– Ага. Еще курень хохлов на станции стоит.

– О как, полевая жандармерия, получается?

Значение странного слова для Сереги так и осталось непонятным, но он важно кивнул.

– Типа того. Еще что?

– Хватит, пожалуй. Держи, заработал, пацан.

Солдат посмотрел вслед ушлому мальчугану и резко повернул в другую сторону. Мало ли что? Но хоть одно радовало. Как и большая часть провинции, его городок получил статус автономии. Не противишься свежей демократической власти в Москве, «миротворцам», новой полиции, то живи как хочешь. Вернее, выживай. Огромная страна априори подразумевала четкую кооперацию. Это только со стороны казалось, что Россия вечно находится в бардаке.

Но как, скажите на милость, тогда она обеспечивалась всем необходимым? Огромные расстояния, логистическое плечо, сборочный конвейер находится в Европе, а детали делаются в азиатской части страны. И все это почти всегда вовремя доставлялось и производство не стояло на месте. По дорогам везли продовольствие, запчасти, одежду и много другое. Все были при деле и не голодали.

Сейчас же государство пало, страна оказалась разорванной, и её дальше рвали на куски мелкие и крупные хищники. Каждый сам за себя – вот что вбивалось в головы жителям новоявленными захватчиками. Жить будешь, если останешься послушным. Заключай договора сам с другими автономиями, развивай что можешь. Но все дороги, мосты, основные коммуникации останутся в руках «цивилизации». Под контролем чутких менегеров, которые и себя любимых не забудут и порядок на вверенной территории соблюдут.

Казалось, все было так просто и легко. Но это лишь казалось со стороны.

Солдат осторожно выглянул из подворотни и пересёк улицу быстрым шагом. Вот бежать как раз не надо! Бегущий всегда привлечет к себе внимание, как и еле ползущий по тротуару. Последний заинтересует полицаев возможностью поживиться. Этот или пьяный, или больной. Первый все забудет, второй будет беззащитен. А так идет себе прохожий мимо и идет. Не столько полицаям платят, чтобы им дёргаться понапрасну! Так что стоящие на перекрестке патрульные даже не повернули голову в сторону идущего через дорогу по своим делам незнакомца. Они продолжали увлеченно пить пиво и обсуждать вчерашний вечер и совершенно не заметили, как молодой мужик успел их внимательно «просканировать».

«Оружие простое, но надежное – АКСУ, Ярыгин. Гранаты натовские, радиосканер и пульт от беспилотника. Видимо, в машине лежит. „Хантер“ с противопульной защитой, шины с автоматической подкачкой, стекла бронированные. Старая версия. Обсосы недоепанные!»

Молодой мужчина нырнул в дворовой проход и вскоре поднимался на второй этаж старого, построенного почти сто лет назад, но все еще крепкого дома. Он быстро осмотрелся и подошел к двери пятой квартиры. Прислушался, а затем осторожно постучал. Через некоторое время через дверь раздался глухой голос:

– Кто там? Я никого не жду!

– Тетя Мария, это Виктор. Пустите ненадолго. Это я, не сомневайтесь.

Солдат встал ровно перед глазком видеонаблюдения и как смог улыбнулся. Дверь после некоторых колебаний неуверенно открылась.

– Витя, это точно ты?

– Да, пустите?

– Заходи быстро!

– Так и случилось. Лекарств не было, в больнице разве что бинты и зеленка. Не уберегли её. Похоронили на Ближнем. Я тебе потом покажу место. Да ты кушай, кушай, милок. Меня по талонам неплохо снабжают. Плюс с деревни родственники помогают.

Сергей замер с ложкой в руках. Он не зря пришел к своей бывшей соседке. Домой было идти нельзя. Но он и так об этом догадывался. Во всяком случае жирная галочка в длинном ряду вопросов поставлена.

– Спасибо.

– Ты, если пока ничего не нашел, можешь у меня остаться. Митька все на работе пропадает. Жду его только завтра.

– Значит, все поезда водит?

– А что еще делать остается? Он в самом начале войны под бомбежку попал. Здесь у нас лежал в госпитале, пока все не кончилось. Потом с полиции пришли, предложили работать.

– Предложили? – солдат криво усмехнулся, но тут же стер свою ухмылку, заметив реакцию пожилой женщины.

Та вздохнула:

– Витя, ну что тебе втолковывать? Куда мы все можем отсюда деться? Там хоть паёк хороший, и работа всегда есть. Поговори сам с Митей, может, и тебе найдется что.

– Да нет, тетя Мария. Меня туда точно не возьмут.

Бывшая соседка внимательно посмотрела на молодого мужчину, которого еще помнила мальцом, но промолчала. К чему сейчас слова? Также в полном молчании она собрала небольшой сверток с едой и всем необходимым. Возможно даже это малое действо уже было преступлением, но по-другому Мария Николаевна не могла. Оставаться человеком в любой ситуации её научили еще отец и мать. Пусть всего этого уже нет, но мы же остались?

Виктор Полевой сидел возле окна и с мрачным выражением на лице оглядывал вечернюю улицу. Уличное освещение включали, но хорошо, если оно работало хотя бы на треть. Раз в полчаса по улице проезжал патруль полиции или жандармов. Видимо, у них была своя схема патрулирования. Орднунг в городе внешне соблюдался. Что же творилось внутри его – в этом еще надо было разобраться. Обычно не все так просто, каким поначалу кажется. Да и новости не радовали.

Количество исчезнувших с концами знакомых по старой жизни превосходило его представление. И солдат не тешил себя надеждой, что они остались живы. Сколько он видел по пути сожженных колонн с эвакуируемыми, разбитых напрочь поселков, братских могил с неизвестными. А сколько костяков всплывет по следующей весне? Это сейчас бурьян прячет следы страшных преступлений. Да и кто будет расследовать бесчисленные расправы и убийства для вящего удовлетворения любопытства. Как умирают молодые женщины, как медленно истекают кровью дети и что кричат старики напоследок? Видел он такие видео на захваченных оказией коммуникаторах. Не стесняются европейцы своего людоедства. Нисколечко!

Список оставшихся в городе друзей, подруг, да просто знакомых стремительно скукожился. Кстати, о подругах. Как там Лидка? Она всегда была девкой пронырливой, за и он ей нравился. Лучшее место, чтобы осесть. Мужиков нынче нехватка, вряд ли и от него откажутся. Надо будет завтра её в первую очередь навестить! Да как тот пацан сказал, Федю одноглазого навестить. Скорее всего ему потребуется опытный охранник. Что-что, а убивать он научился.

Иногда хотелось закрыть глаза и забыть все… что приходило к нему по ночам.

Солдат. Некомбатант

Паше было безумно страшно. Страшно даже не оттого, что он должен был сейчас сделать. Страх его одолевал из-за сомнений. А все ли у него получится правильно? Не станет ли он позднее посмешищем для друзей и боевых товарищей. Нет, не может быть больше позора, чем презрительные взгляды девчонок!

«Успокойся, тряпка!»

Но руки все равно продолжали плясать. Паша осторожно выглянул на лестницу. Как и обычно «Цель» взял в ларьке бутылку местного пива и неспешно «добивал» её вприкуску с «курятиной». Агент, стукач и просто нехороший человек устроился у распахнутых настежь дверей из проходного подъезда, позволив себе свободное наблюдение за улицей'.

«Соберись, тряпка! Эта сволочь на днях настучала на Веру».

Неожиданно мысль о замученной в застенках девушке придало пареньку сил и энергии. Слухи о её смерти разошлись быстро, кто-то из пацанов смог взломать внутреннюю сеть привокзальной тюрьмы, где зверски убитая девчонка попала на камеры. Затем эти кадры молниеносно разошлись среди «партизан». Командир их ячейки смог вычислить предателя, и они самостоятельно приняли решение о его устранении. По правилам «чата» они имели на это право. Главное было – сделать это как можно быстро. Жребий выпал на Пашу.

Шаг, второй, дальше пошло легче. Мужик у подворотни скосил глаза, но, видимо, сухощавый и прыщавый юнец не представлялся опасным высокому громиле. Да и в руках у того ничего не было. Идет пацан по своим делам. Ну а то, что кепка надвинута на глаза, так и дела нынче у многих не самые законные. К тому же по правилам конспирации Паша визуально изменил себе лицо. Их этому учили. Усилил тенями скулы и вычернил напрочь ресницы. Центр городок был весь утыкан камерами, а таким образом можно было сбить с толку «определитель лиц». Местная охранка, в отличие от большинства жителей, имела доступ к глобальной сети.

Заточка была спрятана в рукаве.

«Удар в правую сторону чуть ниже ребер».

Проговаривал сам себе мысленно Паша. Ближе к дверям он набрал скорость, но «Цель» успел дернуться. Из-за этого удар вышел не очень точным.

– Пад…

Крик захлебнулся, когда Павел попытался закрыть предателю рот. Тяжелое тело мужика завалилось назад на паренька, и вот здесь сил у Павла уже не хватило. Он растерялся и попытался вырвать заточку из тела убиваемого. Тот хрипел, слабел, но все еще был опасен.

«Не получается! Задание провалено!»

Неожиданно кто-то появился сзади Павла. Длинные руки схватили голову «Цели» и странным движением крутанули её. Тело предателя тут же обмякло и почему-то стало враз тяжелее. Павел чуть не упал под его весом, пытаясь натужно выхватить из тела заточку.

– Назад, идиот! – прошипел неизвестный.

– Я…я…тут… – жалко пролепетал Паша, даже не заметив, что его кепка сбита набок, а на глаза навернулись слезы.

– Что, придурки, другого места не нашлось?

– Я должен был…Вера…он её убил.

– Понятно, партизан недоделанный. Эх, кто ж так бьет? И чему вас там командиры учат?

Неизвестный оказался крепким плечистым парнем, лицо которого было полностью закрыто худи. Эта одежда в последнее время стала в стране жутко популярной. Если бы Паша был более спокоен, то отметил, что ткань капюшона вся пронизана специальными металлическими нитками. Этого человека невозможно было резко снять на автоматическую камеру.

– Чего встал? Потащили трупняк вон туда к люку. Сука, крови сколько! Помогай хватай за ноги и сам не изгваздайся!

Четкие приказы моментально вывели Пашу из оцепенения. Паренек схватил ноги убитого и быстро потащил того по сквозному проходу.

– Подожди!

Неизвестный ловко вскрыл старый люк. Некогда тот был предназначен для выгрузки белья. Тогда еще в цокольном этаже дома работала прачечная.

– Ты мельче, залезай внутрь.

Паша пробрался в лаз и помог закинуть тело в подвал.

– В перчатках работал? Хорошо. А сейчас вали отсюда!

Паша недоверчиво кинул взгляд на неизвестного ему спасителя, но раздумывать долго не стал. Парня начало потряхивать, руки мелко дрожали, хорошо хоть ноги не отказали.

– Спасибо!

Солдат, а это был именно он, недобро оглянулся и цыкнул на пацана. Затем быстро подошел к выходу и бросил взгляд на перекресток. Все вроде тихо. Хоть ума хватило зажать этому придурку рот. Понабрали детей! Затем Солдат отошел назад, нашел в углу совок и метлу, наскоро засыпав грязью натёкшую кровь. Теперь еще надо решать, куда труп деть? Этого урода наверняка станут искать. Ничего, что-нибудь придумаем. Это же надо было устроить покушение в его дворе!

Виктор Полевой чертыхнулся, еще раз молниеносно оглянулся и вышел на улицу, затем пересек её быстрым шагом и зашел за угол.

– Витек! Куда помчался?

Солдат не стал дёргаться, сохраняя хладнокровное лицо, обернулся. Тем более что и голос показался знакомым.

– Привет, Григорян! Отдыхаешь?

– Как видишь.

Гришка Чумбин, школьный приятель с комфортом устроился на заднем сиденье патрульного внедорожника и лузгал семечки. Его напарник с послеобеденной ленцой проверял документы у какой-то бабки, тащившей на своей тележки целый мешок.

– Гляжу, работка у вас не бей лежачего.

Они уже виделись разок после возвращения Виктора домой, но непосредственно на службе Гришу тот наблюдал в первый раз.

Григорий встал, поправил на плесе полицейский укорот и подошел поручкаться.

– Ты все у Федьки груши околачиваешь?

– Ну типа того.

– Не надоело еще за чужими корки подбирать?

– Так кто ж меня после всего возьмет на серьезное дело.

Чумбин неторопливо оглянулся по сторонам и ссыпал шелуху прямо на дорогу.

– Ну смотри, резкие парни много где нужны.

Виктор кинул острый взгляд на старого приятеля:

– Есть чего предложить? Только смотри, служба мне не нужна.

– Да забей на неё. Я и сам не рад, но куда деваться было? Сам видишь, как нонче живем. Так что сейчас вся надёжа лишь на себя и старого товарища. Другие сдадут за просто так.

– Блин, Григорян, ты всегда был темнилой.

Гриша широко улыбнулся.

– Что есть, то есть. Ты это, – патрульный приблизился ближе и шепотом сказал, – в восемь будь сегодня в нашем любимом баре. Дело есть на стопятьсот.

Солдат бросил внимательный взгляд на товарища его юношеских проделок. Предложение у того явно коммерческое. Почему бы и не поднять малость бабла? Григорий выглядит вполне довольный жизнью, так что чисто подставу вряд ли предложит. Ему-то есть что терять!

– Заметано!

Григория радостно кивнул и отошел к машине. Напарник уже возвращался. Полевой прошел до следующего перекрестка и задумчиво проводил автомобиль проезжавших мимо жандармов. Те явно были не на службе и с дисциплиной у них было так себе. Если сильно захотеть, то уделать этих горе вояк можно было запросто. Вот только надо ли это ему? Со станции тут же прискачут уже более парни. Чтобы с такими справиться нужна крепкая команда.

Виктор не сильно верил в подполье. Современными устройствами и квалифицированным персоналом действие любителей пресекалось на раз. Других же на просторе страны не осталось. Иное дело, что на все города не хватало специалистов. Но они всегда могут приехать и забыть об этом не следовало. Да и жалко города.

– Витёк, что там?

Солдат еще раз осмотрел местность в новейший прибор слежения и выдал разрешение:

– Пошли!

Три тени в черной одежде молниеносно пересекли открытое пространство до двери искомого склада. Виктор подписался на это только из-за того, что куш показался легким. Гриша на поверку был тем еще хитрожопым говнюком. Пользуясь служебным положением, он на раз просекал, где и сколько можно подрезать халявы. И ведь выбирал не абы что, а самое дорогое. И чтобы продать без палева.

– Дюха, хватай этот ящик. Витёк, утащишь?

– Конечно!

Силы после бесконечно длинного похода домой восстановились, и Солдат спокойно взвалил на плечо ящик. Внутри что-то подозрительно звякнуло.

– Дорогущее бухло, – прокомментировал Гриша и сам подхватил какую-то коробку. – Валим к дыре.

Уходили другой дорогой, вдоль ангара до самого забора. Под ней районные мальчишки за блок сигарет в течение недели аккуратно заранее прорыли ход под основанием. Поверх бетонного забора шли провода под напряжением, стояли датчики движения, но никто из охраны не обратил внимания, что этот участок весной подтапливается и в итоге образовался узкий овраг, по которому можно было подобраться незаметно вплотную к самому забору. «Несуны» этим дело и воспользовались. Что ни говори, но Гриша умел готовить «операции».

– Бля, это чем таким воняет?

Виктору даже пришлось зажать нос. И он узнал этот запах!

– Двигай давай!

– Мы не угвоздаемся в кровищи?

– Да прикопали их давно, не боись.

Идущий спереди парень чуть не споткнулся. Лишь шипение Гришы сзади не позволило тому разразиться привычным ругательством.

– Под ноги смотри, ишак!

Виктор осторожно поднял ботинки и чуть не потерял равновесие. Это было ноги, маленькие ножки. Скорее всего детские. Две пары.

– Чо за херня тут творится, Гриша?

– Потом поговорим, нас уже ждут.

Голос у Чумбина был такой нарочито спокойный, что Виктор не стал останавливаться с дальнейшими расспросами. В конце концов, он сам подписался на вылазку и не стоит подставлять сейчас старого кореша. Им еще вместе жить.

– От себя пацаны отрываю! – Григорий открыл бутылку заграничного пойла и разлил по стаканам. – Ну, за удачу! Не хило мы так заработали за десять минут страха. Вы это, закусывайте. Колбаса деревенская, у бабки одной на рынке отжал. Торгует, понимаешь, контрафактом без сертификата! Вот мы ей и выдали за мзду малую.

Гриша громко засмеялся, стараясь побороть нервяк. Они сидели в гараже, оборудованном под «лежку». Продавленные кушетки, в углу отделен ширмой туалет, и даже устроена самодельная канализация. Внизу маленький подвал в случае шухера. Товар ещё по пути перекинули в ждущую в условном месте «Газельку», что было весьма грамотным ходом. Нечего зря палиться! У Гриши котелок варил.

– Чего взяли-то, Грига?

Третий участник их «Рейда» Андрюха был Виктору отчасти знаком. Учился в их училище в старшей группе. Также успел отхватить от войны, но смылся из армии быстрее Виктора. Их колону разгромили на марше, и Андрюха решил, что с него, пожалуй, хватит геройства. Умирать почем зря он не забивался.

– Вискаря элитного ящик, коробку американских сигарет и цельный комплект с китаёзным инструментом для электроники. Считай все под заказ и деньги уже на кармане. Завтра в баре отдам вам полностью. Со мной утром должны рассчитаться.

– Не кинут?

– Я им кину, мля. В глотку эту бутылку вобью!

Гриша кивнул на литровый бутль американского бурбона и налил еще по одной. Виктор выпил и отвалился на кушетку, немного расслабившись. В принципе неплохо они подорвали склад заморских гуманитарщиков. Только вот на хрена тем бухло и сигареты? Да и фиг с ним! Он только что приподнял двухмесячную зарплату у Феди. Виктор уставился на школьного кореша:

– Место тут надежное?

– Не ссы! Пацанва за километр засечет, если шо. Да нишо!

Чумбин пьяно захохотал, а Виктор потянулся за колбасой и помидорами. В самом деле, не забалдеть бы. Он предпочитал в такие моменты быть трезвым.

– Слышь, Григорян, а все-таки что там в овраге было?

Гриша смурно взглянул на товарища и нехотя ответил:

– Вот оно тебе надо?

– Да ни хера, Гриня. Чего за дела в натуре происходят. У нас что, уже детей расстреливают?

– С дуба рухнул, Витёк? Это все придурки железнодорожные! У них вагон потек и ничего лучше не придумали, как мясо за забор выкинуть.

– Какое еще на хрен мясо?

Андрюха пьяно икнул и пробормотал:

– Да тащут в Гейвропку попавшихся бакланов в зоморозке на эту как его трансплат…Да тьфу ты, на органы короче! Везут в рефрижераторах, суки, чтобы по дороге не испортилось.

Виктора как будто пыльным мешком по голове саданули, все вокруг сразу поплыло. Затем он наткнулся на предельно внимательный взгляд Григория.

– Витёк, а ты, как думал? Вот так и живем. Между Сциллой и Харибдой. Кому-то не везет, а кто-то в шоколаде. Если бы еще не хохлы, то ништяк красовались на городе. Тут такие дела можно творить, если в политику, конечно, не лезть.

– Да мы еще нормальные, вот безопасники на станции те чисто звери, – решил выговориться хорошо выпивший Андрюха. – Там один оклад чего стоит, да власть офигеть какая. Но вход – копейка, выход рупь.

– С чего это?

Андрей пьяно взглянул на Виктора, затем обернулся в сторону импровизированного толчка, куда ушел Григорий, но все-таки проболтался.

– Да, чтобы туда зайти, надо сначала кого-то из партизан обнаружить, а потом пытать и убить лично. И не просто так грохнуть, а затейливо. Корефан туда одни забурился по первости. Не выдержал, от передоза сдох. И что ему сейчас эти лихие деньжища?

– Слышь, Андрюха, ты бы на боковую шел! Лепишь чего попало, – Гриша проводил кореша взглядом и подсел поближе к Виктору. – Ты сам как на счет бабцов? Вроде норм еще? Тут неподалеку бокс один есть с телками. Не боись, классные девки, молодые и горячие, главное – чистые. Давай, что ли, собирайся!

В другое время Солдат бы отказался. Не нравилась ему продажная любовь. Да и с этим делом в городе сейчас стало намного проще. Большая часть из знакомых девчонок враз оказались одинокими и не прочь были составить компанию здоровому и сильному самцу. Но именно в эту минуту Виктору остро хотелось забыться. И он знал, что ему помогут сейчас лишь алкоголь и безудержный секс.

Солдат. Диверсант

Бывший сержант-мотострелок с любопытством наблюдал за настоящим профессионалом своего дела. К тому же не потерявшим в происходящем вокруг ужасе чувство юмора. Прапор лишь со стороны выглядел страшным, сказывались последствия химического ожога. «Освободители» использовали против русских войск все возможности. Даже если они были запрещены. Это для стран «Оси зла» они под запретом. Белая раса может делать абсолютно все что угодно ей.

«Убивайте их всех. Господь разберется!» – еще средневековый императив применялась уже столетиями.

Так называемая российская, заметьте не русская, интеллигенция отчего-то считала европейцев культурными и совестливыми людьми. Они явно не читали исторические книги. Большинство из европейцев по сути всегда были настоящими людоедами и не гнушались самых страшных методов убивания людей. Готовыми на все ради собственного благополучия. И если в их обществе с течением времени среди среднего класса и появилось несколько гуманистических прослоек, то вся элита придерживалась старинных и незыблемых правил.

У них Россия, Русь всегда была всего-навсего территорией для грабежа и выкачивания ресурсов. Как говорится – «Ничего личного, это лишь бизнес!»

– Может, как обычно? Бахнем или шахидку подгоним?

Прапор оторвался от «изделия» и уставился на кудлатого парнишку недобрым глазом. Да, глаз у него остался лишь один. Потому его и выпустили из лагеря домой. Даже после полученного кровопускания европейцы все-таки недооценивали русских. Особенно западные. Прибалты и пшеки, наоборот, отрывались как могли. Даже гитлеровцы не доходили до такого садизма, и все обычно сходило им с рук.

– Синий, ты что, хочешь усиления местного гарнизона? Если безопасники учуют, что у нас завелось излишне злобное и умелое сопротивление, то обложат нас, как волков. Привезут из столицы спецуру, технику и все. Мы кончимся. Что ты сделаешь своей пукалкой против боевого «Пса». У нас вообще нет в наличии армейского ПТО. А «Пса» и не каждый гранатомет возьмет.

Парень пристыженно опустил голову, а Виктор позволил себе усмехнуться:

– Да ладно тебе, Прапор.

– Не ладно, Солдат! Они уже тут наворотили делов. Пионеры-партизаны хреновы! Если убийства стукачей еще можно свалить на местные разборки. Туда ведь непросто так подтягивают, а чаще всего на компромате. То настоящий теракт вызовет самое пристальное внимание сверху. В столице далеко не дураки сидят, раз это весь этот цирк с конями провернули, а мы и не чухнулись.

– Да понял, я понял! – парень, имеющий странный позывной Синий, примирительно поднял руки. Он и его вездесущие пацаны были как раз остро необходимы в этой операции. Потому Прапор решил еще раз все ему подробно объяснить.

– Выходите к вышке под землей по лазам добытчиков. Это обязательное условие, иначе враз засекут. Этим лазером выбиваете датчики. Вы уже натренированы, у вас получится. После мы перехватываем управление дежурным дроном, сажаем его в лесу и разбираем на запчасти. Вместо него летит наш дрон, полицаи сидят на жопе ровно и ничего не подозревают. В Центр, как обычно уходят дежурные данные. Сплошной профит!

– А потом случайно…

– Техника дала сбой и упала прямиком на комендатуру.

Солдат нахмурился:

– Не догадаются, что дрон нес больше взрывчатки, чем обычно?

Прапор прикрутил еще один винт и подключил тестер, потом начал объяснять:

– После такого по их протоколу проводится обязательное расследование. Что они будут иметь по факту: датчики вышли из строя без внешнего воздействия; обломки дрона лежат среди развалин; сам летун упал ровно в то место, где находится оружейка. Боеприпасы после этого сами детонировали. Дрон идентичен ихнему, кроме нескольких деталей. А их точно покорежит так, что никто не разберется. Стечение обстоятельств.