Текст книги ""Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Наталья Маркелова

Мастер-сержант мобильной пехоты Алекс Карт отрешенно наблюдал через люк, как они взлетели с этой проклятой импровизированной площадки, а затем даже не удивился, когда с поверхности с натугой поднялся подбитый «панцер» и пошел, чуть дымя и качаясь, вперед. Отчаянные парни, все-таки эти легионеры.

Потом уже Карту рассказали, как дерзко пилоты транспортов прошли между горами, сквозь обстрелы и атаки противника. Как совершенно безбашено защищали их маленький конвой земные атмосферники. Как по всей линии фронта в это время шли ожесточенные перестрелки. Всех землян глубоко потрясло сообщение, что совершившие аварийную посадку в тысяче камэ от фронта рейнджеры не пали духом и совершили беспримерный переход по тылам противника. Но больше всего их поразило то обстоятельство, что попавшие в беду люди стали называть друг друга братьями, и вели себя как одна большая семья.

«Братья, братья, братья», – эти слова передавались по всем каналам связи, проговаривались в кубриках и бункерах, обсуждались на боевых позициях. Подвиги на войне дело обычное, даже такие беспримерные. Людей поразило совершенно чуждые кровавой бане сражений отношения участников рейда к друг другу. Они вывели из окружения всех своих бойцов – живых, раненых и мертвых. Не оставили никого на чужой планете, вернув всех сыновей на родную Землю!

Глава 5. Братья

Где-то в Солнечной системе.

Эта межпланетная станция была старой, даже, можно сказать, древней. Реликт оборонительного рубежа Солнечной системы. Уже давным-давно с нее было снято все вооружение, улетел домой многочисленный боевой персонал и космофлотский эскорт. Но между тем жизнь со станции не пропадала никогда. На ней проводился неспешный ремонт, все оборудование было заменено самым современным, а в тени окружающих станцию астероидов постоянно дежурили новейшие фрегаты Земной эскадры. Казалось бы, что тут необычного? Очередной засекреченный объект Космофлота. Ведь эти звездные скитальцы обожают окружать себя всевозможными секретами. Но придирчивый взгляд быстро бы заметил, что фрегаты охраны согласно официальному табелю дежурств должны были находиться на совершенно другой стороне системы, а приходящие на станцию транспорты имеют странную маркировку. Сами же корабли и все внутреннее оборудование исключительно земного производства.

В центре станции располагался небольшой, защищенный всеми видами брони и экранирования зал. Имел он округлую форму, чуть сплюснутую по бокам. Интерьер зала поражал своим скрупулезным подражанием «под старину». Отделка настоящим деревом и декоративным пластиком в глубоком космосе являлось чрезвычайно дорогим удовольствием. И опять же опытный взгляд определил бы, что некоторые предметы, например, висящие здесь картины, являются подлинными произведениями древнего искусства. В общем, убранству зала мог позавидовать любой земной музей.

На возвышении, на узком изгибе овального помещения в глубоком, технологически изысканно выполненным кресле восседал человек. По его облику можно было сразу сказать, что он очень стар. На самом деле человек был еще старше. Регенту Организации, одному из трех, уже было за сто восемьдесят лет. Он плохо помнил свою юность и молодость, но зато цепко держал в памяти события последних пяти десятилетий. Вершина генетической науки Земли, он обладал недюжинным умом и чрезвычайно крепким здоровьем. Понятно, что большинство органов человека были давно заменены трансплантантами. Но регент до сих пор избегал вмешательств нейрохирургов, хотя это являлось обычным делом для людей, проживших более ста лет. Многие считали его гением, многие непреклонным вождем. Но что точно, безусловно – большинство членов организации искренне уважали этого седовласого человека. Седину, кстати, он оставил специально, для солидности.

В зал заходили люди, заполняя собой пространство. Шума не было. Члены организации самого высокого ранга степенно усаживались на предназначенные им места, настраивали под себя кресла, заказывали на панели напитки. Станция была до предела роботизирована, лишний персонал здесь совершенно не требовался по соображениям безопасности. Регент держал в руках высокий стакан с тоником и спокойно наблюдал за приходящими людьми. Он уже был бесконечно далек от всей этой карьерной суеты и непосредственного руководства людьми. Его задачей было наблюдать. Вмешиваться приходилось в крайне редких случаях, и его голос тогда становился весомей остальных. Отменить его приказы могло только одновременное вмешательство оставшихся двух регентов Организации. Такого на его памяти давно не происходило. Сам регентом являлся уже пятьдесят лет и отлично понимал, что его отставка означает неминуемую смерть. Нет, его не убьют, просто организм, почувствовав ненужность, тут же выключится из течения времени, называемого жизнь.

Со стороны казалось, что он спит. Взгляды, изредка бросаемые на регента, его совершенно не волновали. Он и так отлично знал, и чувствовал присутствующих здесь высокопоставленных членов Организации. Тайного сообщества по существу и управляющего планетой Земля и её колониями. Регент только обратил внимание и на двух, вошедших последними в зал, человек. Один был в синей адмиральской форме, второй в черном комбинезоне косморазведки. Старик почувствовал, как между ними проскользнула искра неприязни. Да и в самом зале то и дело прорезались взаимные недомолвки и скрытые упреки. Что ж, похоже, сегодняшний консилиум будет непростым, но зато интересным. Регент глубоко вздохнул и выпрямился в кресле. Его правильно поняли, и с места поднялся пожилой генерал, являющийся на нынешний день Гроссмейстером Земного отделения Организации. Он с достоинством оглядел присутствующих, включил на пульте управления консоль, и посередине зала загорелась трехмерная карта-трансформер.

– Достопочтенные сиры, заседание консилиума объявляется открытым. Повестку вы знаете.

В небольшом помещении послышались невольные и привычные в такой обстановке звуки, одни удобнее устраивались в креслах, другие достали рабочие планшеты. Кто-то даже недовольно хмыкнул, получив от некоторых коллег сочувствующие взгляды. С места поднялся двухзвездный генерал, чье лицо часто мелькало в новостях Федерации.

– Уважаемые сиры, не будут утруждать вас подробностями прошедшей недавно глобальной операции. Могу только констатировать, что это наша самая удачная боевая комбинация за последние десять лет. Конечно, не все прошло так гладко, как хотелось бы, но сами понимаете. Война – дело тонкое. Смею констатировать, что в целом наши позиции довольно сильно улучшились, и мы можем себе позволить длительную оперативную паузу.

– Генерал Мазерини, – спросил с места человек в старомодном костюме, – вы можете прояснить причины, из-за которых мы все-таки не достигли стопроцентного успеха.

– Сир канцлер, причин много. Одна из основных – большие потери нашего космофлота. Это произошло еще в начале компании. Мы потеряли много транспортов и кораблей сопровождения, и это сильно повлияло на возможности перебросок наших войск. Несколько театров военных действий ощутимо пострадали от отсутствия резервов.

– Хочется отметить, – вступил в разговор высокий напористый адмирал Космофлота, – что у нас было достаточно подготовленных людей, но не хватало самих кораблей.

– Это так? – сухопарый канцлер поднял густые брови.

– Так точно, сир! К сожалению, наши союзники не смогли вовремя удовлетворить заявки флота.

– Эти чертовы ублюдки нарочно задерживали заказ, – пробормотал адмирал.

– Полегче, адмирал Бойль, – сделал замечание Мазерини, – ваши люди и так повели себя на переговорах достаточно неосмотрительно.

– Простите, сир. Но именно мои ребята гибнут в космосе, а эти… – адмирал еле сдержался, – не могут поставить дополнительные смены.

– Что там произошло на переговорах? – плотный краснощекий человек был одет в гражданское, но в нем явно угадывался служивый.

– Наши горячие командоры просто-напросто накостыляли по шеям доблестным союзникам, – моложавый военный в форме полковника еле сдерживал улыбку. По столу пробежало оживление, не все знали подробностей этого инцидента. Некоторым людям показалось, что даже в глазах регента что-то такое промелькнуло.

– Да, только потом нашим дипломатам стоило больших усилий погасить возникший конфликт. Вам, адмирал, следует тщательнее подбирать переговорщиков, – канцлер Русаков всем своим вытянутым лицом показывал крайнее неодобрение. Сидящие здесь люди знали, что недавно исполнительный директор Верховного Совета Земли отметил свое столетие, поэтому уважительно кивнули на его замечание.

– Простите, сир. Моя ошибка. Один из переговорщиков оказался командиром сорок второй флотилии, как раз и потерявшей много кораблей. Не уследил, – адмирал чувствовал себя неловко.

– В следующий раз уж проследите. Генерал Мазерини, что вы там говорили о паузе?

– Сир, пользуясь достигнутыми успехами, мы можем воспользоваться передышкой и провести давно назревшую перегруппировку. Да и к тому же многие наши части остро нуждаются в подкреплениях.

С левого крыла стола раздался ворчливый голос.

– Особенно рейнджеры и штурмовики, эти парни славно поработали, но потери…

– Это война, генерал.

– Роджерс прав, Мазерини. Потери наших передовых отрядов были чрезмерными. Именно они закрывали своими жизнями просчеты ваших штабов, и неумение некоторых офицеров обходиться собственными силами.

– Генерал Франхейм, – начальник оперативного штаба помрачнел, камень был в его огород. – Вы стали рассуждать прямо как эти «братья».

– А что «братья»? Они просто стараются вернуться живыми, их, между прочим, ждут дома. Мы часто стали забывать, ради чего ведем войну, и для каких целей создана наша организация.

– Франхейм, осторожней на поворотах! – гроссмейстер привстал с кресла.

– Правильно, сир гроссмейстер, генерал частенько забывается. Это не факультативная площадка где-нибудь в далеком тылу, в окружении любимых учеников.

– Ха! Мазерини, мне лично ни чуточку не стыдно за своих учеников. Насколько я наслышан, они все воюют очень успешно и с малыми потерями.

– Хватит, успокойтесь! – канцлер стукнул по столу длинной кистью, его брови нахмурились. Ему никогда не нравились склоки в высших кругах Организации. – Мазерини, что это еще за «братья», и откуда они взялись? За последний месяц они часто попадают в мои сводки.

– Сир, – начальник штаба вытер потный лоб шелковым платком, – все началось во время наступления, происходившего на старой колонии Дезугчан – Октавии 15. Тактическая группа сорок пятого батальона рейнджера высаживалась на плацдарм в районе озера Таксо. Но противник, а это в основном были Нектирианцы, сосредоточил в том районе большое количество атмосферных истребителей.

– Можно короче, – канцлер не любил воды в докладах.

– Вышло так, что их дисколет потерпел аварию и оказался в восьмистах камэ от линии фронта. Все офицеры погибли. Один из сержантов взял командование в свои руки, они прошли более тысячи камэ по тылам противника и сумели выйти к нашим позициям, а затем с боем прорваться через оборонительные линии к своим.

– Вот как? Это же настоящий подвиг и показатель высокой выучки наших солдат!

– Так точно, сир. Но в ходе эвакуации в составе батальонной группы образовалась некая новая организация – так называемые «Братья». Они утверждают, что являются подобием семьи для всех солдат, заботятся друг о друге. Сорок пятый вывел всех своих бойцов, оставшихся после аварийной посадки, мертвых в капсулах «последнего одолжения» и всех выживших раненых. При такого рода операций у них просто уникально низкие потери личного состава. Это происшествие произвело большое впечатление на наши войска. Подобные «братства» стали организовываться во множестве подразделений.

– И что здесь плохого? – канцлер недоуменно поднял брови.

– У нас появилась проблема с дисциплиной.

– Не путайте, дорогой генерал, дисциплину и субординацию, – язвительно заметил с места Франхейм. Мазерини недовольно скосил на него глаза, но вынужден был согласиться.

– Пока нет явных признаков неподчинения, но на офицеров оказывается негласное давление.

– Вот как? – канцлер нахмурился, в зале прошел легкий шепоток. Не все были в курсе возникших в последнее время перемен. – Вы считаете, что «братья» принесут нам проблемы?

– Так точно, сир. Не дело солдат указывать своим командирам, что им следует предпринимать. Армия стоит на единоначалии.

– Только вы, Мазерини, запамятовали уточнить, что в подразделениях, где существуют «братья», значительно сократились потери. Не будем забывать, что костяк нашей армии – это сержанты, младший командный состав, вышедший из рядовых. Они опора офицеров, все грамотные командиры работают с ними заодно. Но вот всяческие остолопы и получили на свою задницу проблемы.

– Франхейм, вы опять забываетесь! – гроссмейстер встал с места. – Оставьте свои штучки при себе.

– Сир, есть еще одна проблема, – послышалось с другой стороны стола, там преобладали синие и черные мундиры.

– О, и контрразведка подтянулась. У вас есть что сообщить?

– Да, сир. По имеющимся у нас сведениям, в подразделениях, где утвердились «братья», постепенно выживают из своих рядов членов Организации.

Гроссмейстер вздрогнул, в кои веки на подобных совещаниях регент поднял голову, и все увидели заблестевшие глаза одного из Трех, поэтому ведущий сразу поспешил с вопросом:

– Что вы намерены предпринять?

– У меня связаны руки, сир. Они действуют, не нарушая устава. Вдобавок «Братья» не подчиняются определенному центру, мы не знаем, с кем конкретно иметь дело.

Канцлер начал нервничать, потирая сухие кисти, старая болезнь точила его организм. Даже высокоразвитая земная медицина не могла помочь бренному телу старого человека. Он бросал задумчивые взгляды на Регента, предчувствуя будущие неприятности. Гроссмейстер же решил довести расследование до конца, обращаясь и к начальнику штаба, и к куратору контрразведки.

– Офицеры, откуда, вообще, появилось это явление?

Мазерини кивнул в сторону седого командора, и тот взял слово.

– Моя служба провела расследование и установила, что все началось с речи некоего мастер-сержанта Карта.

– Уже штатс-сержанта, – донеслось с другой стороны стола.

– Вы правы, Франхейм, его повысили в звании. Самый молодой штатс-сержант среди солдат мобильной пехоты. Он и является зачинателем этого движения.

– Получается, что с ним и надо вести переговоры?

– Не все так просто, сир гроссмейстер! Он своего рода пророк, а не глава, и явно не ставил целью создание некоего «братства». Во всяком случае, мои аналитики не находят связи между сержантом Картом, и возникающими тут и сям ячейками «братьев». Это совершенно новое явление для нас.

– Так ли, командор? – раздалось с середины круглого стола, самой узкой его части. Пожилой и полный мужчина в форме военной полиции жестко посмотрел на своего вечного конкурента – По моим данным ваш сержант имеет какую-то давнюю связь с отделом Ч.

– Это так? – гроссмейстер недовольно повернулся в сторону, где преобладали синие и черные мундиры Космофлота. – Адмирал Нахимов и командор Трещина, мы требуем объяснений.

Высокий и подтянутый адмирал встал с места. Он спокойно обвел взглядом присутствующих и нехотя начал отвечать:

– Да, мой сектор давно работает с сержантом Картом.

– Это, правда, что Карт уже больше года является членов Внешнего круга?

– Да, – коротко ответил адмирал. По столу прошелся ропот, кресла задвигались, многие протянули руки к пультам. – Мы привлекли этого необычного бойца, чтобы он всегда был под нашим наблюдением.

– Ага, – куратор военной полиции саркастически улыбнулся, – только шесть месяцев назад он совершил тяжкое преступление и улизнул от вас в штрафной батальон.

– Кто его куратор? – гроссмейстер хмуро смотрел на Нахимова. – Я хотел бы побеседовать с ним.

– Полковник Чамп, сир. К сожалению, он сейчас в дальнем рейде и вне зоны досягаемости нашей связи.

– Интересно получается, адмирал. Ваш странный подопечный вышел из-под контроля, устраивает чёрт-те что, а подчиненные куда-то улетают.

– Сир, полковник Чамп не мой подчиненный, он из Дальней разведки Флота. Мы его привлекаем в особых случаях.

– Эх, адмирал, адмирал, – Мазерини со стуком поставил высокий стакан на стол, – сколько проблем из-за вашего неуставного метода работы.

– Генерал, за три десятилетия, что я возглавляю пост начальника сектора исследований, мои методы принесли нам множество дивидендов. Да и вам лично, – Нахимов держался совершенно спокойно, – не благодаря ли усилиям моего сектора вам удалось провести более точную разведку, в этот раз очень помогшую нашим войскам в проведении операций.

– Да, – начальник штаба вынужден был кивнуть, – в тот раз Спиральщикам не удалось слить наши планы. Как это часто бывало раньше.

– Тут многие поработали, – добавил человек в форме адмирала Космофлота, – но, черт побери, Нахимов, кто этот парень?

– Очень необычный человек, – неожиданно снова ввязался в разговор Франхейм. Начальник же контрразведки ехидно усмехнулся:

– Еще бы, генерал, вы ведь знаете его лично?

Присутствующие в зале повернули головы к профессору стратегии. В глазах многих читался неподдельный интерес. Заседание приняло сегодня очень занятный оборот. Обычно на подобного рода консилиумах решались глобальные вопросы, определяющие судьбы миллиардов живых существ. А сейчас они так долго обсуждают какого-то сержанта, и главы всемогущих спецслужб всерьез обеспокоены.

– Ведь это вас, Франхейм, Карт вывез из окружения на Калунии, по существу спас от неминуемой смерти.

По столу прошел легкий ропот, кто-то из военных не сдержался:

– Так сержант Карт и есть тот самый «водила генералов»?

Куратор контрразведки старший советник Франц молча кивнул.

– Он еще участвовал в пяти десятках довольно опасных рейдов и выходил из них живым. У Карта был конфликт с командиром батальона, ему грозило тюремное заключение, но именно в этот момент полковник Чамп вербует его в Организацию.

– Вы чересчур много знаете, земная ищейка, – Нахимов зло сощурил глаза.

– Прошу без оскорблений! – колыхнулся Гроссмейстер.

– Мы имели представление, что этот индивидуум обладает особыми способностями, поэтому и хотели использовать его. Никто не знал, чем это обернется в дальнейшем.

По рядам опять прошел шорох. От самых внимательных членов Высшего Совета не ускользнуло, что глаза Регента внезапно вспыхнули зеленоватым свечением. Хрусталики его глаз, да и сами глаза, давно были заменены на искусственные, и сейчас этот могущественный член Организации принимал на них непосредственно информацию, а такое случалось достаточно редко.

– Сейчас раз цена вашей ошибки оказалась слишком высока, – Мазерини нервно стучал пальцами по столешнице из настоящего дуба, неслыханная роскошь в космосе. – Ваш подопечный вышел из-под контроля.

– Генерал, очень высока была и ставка, – многие из сидящих в зале переглянулись. Мало кто мог вот так бросить вызов самому успешному за последние пятьдесят лет Начальнику штаба. Канцлер недоуменно вперился в Нахимова. Перепалка между главами могущественных кланов сильно обеспокоила его. Внезапно в зале раздался звук, заставивший многих из присутствующих вздрогнуть. Казалось, что ломается и скрипит дерево, но это была речь очень старого человека, связки которого почти высохли, и приходилось использовать усилитель звука.

– Кто он? Откуда он?

Все оглянулись в сторону Регента. Они ошеломленно наблюдали, как один из Трех скинул с головы капюшон и внимательно смотрит на Нахимова.

– Я требую от вас ответа, адмирал.

В зале установилась мертвая тишина. По спинам большинства сидящих пробежал холодок, у многих намертво свело скулы. Такие вопросы Высшего в былые времена зачастую приводили к смерти обвиняемого, а в нынешние к немедленной отставке и полному забвению. Нахимов побледнел, но к своей чести, не дрогнул.

– Сир, я не могу ответить на этот вопрос. Это не ваша компетенция.

Регент не удивился, его брови не дрогнули, только уголки губ чуть шевельнулись.

– Суть проблемы.

– Нужно разрешение Первого, сир.

Члены Высшего Совета организации не верили своим ушам. Глава сектора рискнул перечить одному из Регентов! Что-то очень странное происходит сейчас в их мире. Многие уже готовились услышать слова обвинения или жесткую отповедь, но неожиданно Регент устало откинулся в кресле и произнес своим скрипучим голосом:

– Консилиум закончен.

Люди поспешили к выходу, осторожно озираясь на поникшую фигуру в большом кресле. Прошедший сегодня консилиум оставил в их душах и умах странные ощущения. Третий Регент застыл, он только что столкнулся с необъяснимым. Он был самым старым из Трех. Его полномочия являлись сейчас наименьшими, хотя и довольно огромными. Он осуществлял надзор над внеземной деятельностью землян, в том числе и военными действиями Армии Федерации. Но эта тайна…

Она оказалась более глобальной. Все еще острый ум старика тут же решил это странное уравнение, и результат получился поистине ошеломляющим. Пожившему на свете Регенту ужасно хотелось прикоснуться к этой тайне, он очень много сделал в свое время для ее поиска. Но… но его время безвозвратно ушло. Его тело уже не вынесет тяжесть принимаемых решений. Решений, определяющих будущее всего человечества.

Генерал Франхейм прошел через соединительный проход и зашел в неприметный технологический отсек. Старые стены здесь были слегка обшарпаны, половина светильников не работала. Его уже ждали.

– Капитан, – генерал пожал руку своему адъютанту. Затем достал из кармана маленький черный прибор и приложил его к стене. – Теперь можно говорить спокойно. Подарок от ученика.

Франхейм улыбнулся, зря этот напыщенный генералитет насмехается над его факультативами. Прямые связи гения стратегического планирования были довольно обширными, как и влияние.

– Капитан Фолли, вам, как человеку «понюхавшему порох», будет проще выполнить мою просьбу. Вы должны найти штатс-сержанта Карта первым и предупредить его, что им плотно занимается контрразведка. Ведомство Нахимова давно устарело и неповоротливо. Как, в общем-то, и вся эта организация. Земля же так и остается в большой опасности. Так что к черту верность и преданность, пора действовать! Вы со мной?

– Так точно, сир! – движения капитана были скупы и сдержаны. Это был опытный боевой офицер, не раз бросавший вызов самой смерти. Его звание специально задерживали несколько лет, с таким чином он был менее заметен. Но горе тому, кто встанет на его пути!

– Если мне будут препятствовать?

– Действуйте решительно. В крайнем случае, обратитесь за помощью к «братьям». Мазерини полный дурак, он не заметил под своим носом стремительного расширения новой структуры, и публично приписал мои идеи себе, потом об этом объявил на Совете. Весь его штаб будет сегодня безумно хохотать.

Капитан улыбнулся уголками губ. Давнее соперничество однокашников уже стало притчей во языцех. С одной стороны, талантливый теоретик, безусловно, лучший стратег в известной им Вселенной. С другой – успешный администратор и исполнитель, умевший схватывать хорошие идеи на лету, собравший блестящую команду и произведший долгожданный прорыв в ставшем намертво фронте галактической войны. Они друг друга стоили!

На другой половине старинной станции в отсеке лифта находились двое: Нахимов и куратор контрразведки. Начальник сектора, где проходили самые секретные исследования на Земле, вынужден был уступить. Он не первый день сталкивался с подобным кризисом, поэтому знал, когда следует настоять на своем, а когда умерить амбиции и открыть карты. В отличие от Мазерини адмирал был прекрасно осведомлен о стремительном расширении «братьев», и это его сильно беспокоило. Он кинул взгляд на контрразведчика. Высокий и мускулистый, тот мало подходил под обычный облик конторского служащего. Вытянутое и породистое лицо аристократа, большие руки с длинными пальцами музыканта. Франц перехватил взгляд и спросил с легкой ехидцей.

– Что, Адмирал, нервничаете? В этот раз вы попали в большие неприятности.

– Если бы, советник. Думаю, вскоре у вас сильно поменяется точка зрения.

– Возможно, – Франц кивнул. Он догадывался, что дело намного сложней, чем поначалу кажется.

Они поднялись на четвертый уровень и прошли к закрытой двери. Путь им преградили трое космодесантников, одетых в полную боевую амуницию и вооруженных бластерами. Шеф-сержант, по виду разменявший вторую сверхсрочную, тщательно сканировал чиновников самого высокого ранга. Безопасность на этой станции соблюдалась неукоснительно, от проверок был освобожден только Регент. Впрочем, он и не отлучался отсюда уже много – много лет. Наконец, двери распахнулись и, пройдя через шлюз, оба человека оказались в рубке.

– Офицер, – обратился Нахимов к дежурному связисту, – соедините нас с Первым и выйдете из рубки.

– Но, адмирал, сир. У вас имеются полномочия на срочный вызов?

– У меня есть! – Франц выступил вперед и приложил свой Эй-Ти к панели, та мигнула зеленым.

Офицер судорожно сглотнул, ситуация складывалась чрезвычайная. Он молча проделал необходимые манипуляции и вышел в шлюз. Через пару минут большой экран замерцал, и в помещение появилось объемное изображение человека в темном балахоне. Из-под капюшона на вызывающих смотрели внимательные глаза.

– Почему срочный вызов, советник? – обратился он к куратору контрразведки.

– Сложилась э… весьма запутанная ситуация, сир. Я считаю, что появилась новая угроза безопасности Земли. Наша Организация уже получила сокрушительный удар.

– Сир, – Нахимов был также серьезен, – нужно разрешение на разглашение информации по проекту «Исход». Наш подопечный вышел из-под контроля.

– Хм, – Первый регент позволил себе усмехнуться, – это еще мягко сказано. После просмотра записи прошедшего консилиума я поднял некоторую информацию. Адмирал, это все на самом деле?

– Так точно, сир, – Франц с удивлением смотрел на адмирала, никогда он не видел опытного разведчика в таком волнении. – Мне пришлось пойти на риск, Первый. Иначе у нас не было бы ни единого шанса. Вы знаете, что стоит на кону.

– Да, кому, как не мне не знать, – регент задумался и откинул капюшон. Он хоть и разменял сотню лет, но природное здоровье и новые технологии позволили ему не выглядеть древним старцем. Кудрявые светлые волосы, ярко-голубые глаза, все лицо первого из регентов располагало к себе. Именно он отвечал за благополучие и будущее Земли. Для чего, собственно говоря, и создавалась в свое время Организация.

– Разрешение я дам. Ситуация вышла на совершенно другой уровень. Франц, – Регент пронзительно смотрел на куратора контрразведки, заставляя довольно сильного духом офицера удерживать дрожь в коленках, – я знаю вас как человека честного и преданного нашему делу. Поэтому вы достойны быть посвященным. Только учтите, что новые знания полностью перевернут вашу картину мира. Если окажется так, что вы, Франц, не сможете с этим примириться, то заклинаю вас, уйдите в отставку и отлучитесь в тень.

– Понял вас, сир, – у куратора пересохло в горле. Он понимал, что зашел слишком далеко, но так уж он представлял собственное служение долгу. А долг был превыше всего!

– Адмирал, теперь вы. В ваших интересах вернуть ситуацию хоть в какие-то рамки. Иначе, – первый покачал головой, – нам предстоят большие перемены.

– Я постараюсь, сир.

– Тогда все.

Экран погас и двое из важнейших членов Внутреннего Круга переглянулись.

– Пойдемте, Франц.

Через два стандартных часа, проведенных с планшетом, в который был вставлен один из самых секретных в Федерации инфокристаллов, человек в черной форме безмерно устал. Куратор был поражен наповал полученной информацией. Она, и в самом, деле перевернула его представления о сложившейся ситуации. Он еще больше проникся уважением к людям Нахимова, и был безмерно поражен главным героем предстоящей кульминации. Франц, как никто, был ознакомлен с настоящей историей «сотрудничества» со Спиральщиками, поэтому не питал никаких иллюзий по этому поводу. У Земли было очень мало шансов. И один из них – это Алекс Карт.

Алекс немного нервничал. Последние четыре месяца он провел в госпитале, который находился на старой колонии землян Грумант. Само название говорило о суровом климате планеты, мало подходившим для большинства гуманоидов. Но потомки русских, скандинавов и канадцев довольно-таки неплохо освоили эти покрытые льдом и снегом пространства. Жизнь здесь цвела только под городскими куполами. Местные ресурсы оказались на удивление разнообразны и доступны, поэтому на Груманте не было проблем с энергетикой, и даже существовала развитая промышленность. Именно здесь производились самые крепкие каркасы для боевых скутеров и катеров. На орбите же висели заводы по постройке фрегатов.

Карт во время последнего боя получил ряд серьезных повреждений, и только чудо и самоотверженность товарищей позволила ему выбраться с Октавии 15. Было сломано несколько ребер, плечо, открылось внутреннее кровотечение, плюс ко всему сотрясение мозга. Молодой человек позднее узнал, что их вторую эвакуационную партию атаковали две эскадрильи вражеских атмосферников. И только мужество пилотов, прикрывавших спасательные команды, да смекалка водителей помогла выбраться им из западни живыми. Большим плюсом явилось решение вытаскивать последних рейнджеров панцерами легионеров. Машины у них были на редкость крепкими и бронированными, сбить их оказалось трудно, а водители привыкли воевать на переднем крае. Увлекшиеся в погоне атмосферники врага один за другим упали в камни и песок Октавии 15, попав под стройный огонь собравшихся в кулак средств земных ПВО.

Рейнджеров на посадочной площадке встречали как настоящих героев. Все, свободные от вахт и дежурств, бойцы собрались здесь и радостным ревом встречали парней, бросивших вызов самой смерти. И везде, везде слышался шепот, переходящий в рокот «Братья, братья, братья!».

Окрепнув и хорошенько отдохнув, Алекс смог, наконец, осмотреться. Ему нравилось гулять по светлым аллеям и небольшим паркам, бережно выращиваемым под куполами. Здесь жило много гражданских, и можно было раствориться в толпе, на время почти забыв обо всех испытаниях. Вот только на улицах и кафе находились все больше мужчины в возрасте, и почти не было детей. Молодой военный частенько замечал на себе заинтересованные взгляды женщин. Персонал госпиталя был в курсе, кто их пациент. Уже там Карту пришлось столкнуться с удивленными взглядами. К его счастью, Грумант была планетой с гражданским управлением, и военных здесь находилось мало. Это созвездие располагалось далеко от основного театра боевых действий, а местные медицинские учреждения специализировались на психических расстройствах. Что-то вроде заповедника для сошедших с катушек воинов. Поэтому здесь было тихо, с лишними вопросами не приставали, производили странные, на первый взгляд, процедуры. В общем, курс лечения протекал неспешно и без суеты. На него сюда в основном прибывали офицеры, чаще Космолетчики, общались они между собой мало, поэтому компании практически не складывались.