Текст книги ""Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Наталья Маркелова

Соавторы: Виктор Зайцев,Ал Коруд,Кристи Кострова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 222 (всего у книги 335 страниц)

Глава 18
Море вечности

Я распустила своё войско в тот день, когда мы успокоили последний замок, и драконы оповестили мир о полной победе.

Маги не хотели уходить, они просили меня о том, чтобы остаться и следовать за мной дальше.

– Дальше не будет, – сказала я, подставляя своё лицо весеннему ветру. – Дальше не будет для меня. Я отправлюсь к Морю Вечности, а затем сдержу клятву, данную себе перед Храмом Пустоты.

– Неужели ты убьёшь себя? – воскликнул Арчи, я знала, что он влюблён в меня, но никогда не признается в этом, потому что не считает себя достойным моего внимания. И это хорошо.

– Нет, – я даже улыбнулась, – нет. Я никогда не искала лёгких путей. И возможно, мы с вами ещё встретимся. Вы ведь навсегда останетесь всадниками драконов. А сейчас у меня будет к вам просьба.

Они все приложили руки к груди и поклонились, ожидая приказания.

Я сняла с головы корону и протянула её Арчи.

– Отнеси её королю Дайку.

– Она только твоя, – заупрямился Арчи, – ты настоящая королева. Ты столько сделала для Королевства Снежных драконов!

– Я всё равно останусь тем, кто я есть, будет у меня это украшение или нет.

– Тогда зачем её отдавать?

– Я делаю это не ради себя. Однажды Дайк встретит девушку, которую полюбит. Пусть эта корона будет на её голове. Я хочу, чтобы он был свободен в своём выборе.

– Это мудро, и благородно, – кивнула Тиора, та самая старушка, что однажды поддержала меня, когда я шла на Испытание. Путь снова свёл нас вместе, и вот наши дороги расходились вновь. – Арчи, выполни просьбу королевы.

Парень взял корону.

– Всё равно ты королева, только ты, – сказал парень упрямо.

Они поклонились мне, и люди, и драконы, затем взмыли в воздух и разлетелись в разные стороны. Я отметила про себя, что все они ушли поодиночке, точно никогда и не знали друг друга. А мы с Ветром полетели к Морю Вечности.

– Иногда мне кажется, что ты всё же умеешь чувствовать, – сказал мне дракон.

– О чём ты?

– О том, что ты передала корону Дайку.

– Поступать правильно – не значит иметь сердце.

– Тебе виднее, – хмыкнул Ветер.

– Да, мне виднее, – подтвердила я.

Когда мы достигли своей цели, занимался рассвет. И если бы моё сердце в тот момент умело чувствовать, я бы навсегда осталась у Моря Вечности. Потому что покинуть берег этого моря под силу только драконам. Люди, которые приходят к этим берегам, остаются там навсегда. Их кости так и лежат на песке. Вот почему мало желающих увидеть эти берега. Хотя о покое мечтают все. Если не все, то большинство.

На Море Вечности никогда не бывает штормов, да что там, даже сильных волн не бывает. Вода плещется у берега чуть слышно, чуть-чуть. И это похоже на голос матери, успокаивающей своего ребёнка.

Я подошла к воде и стала швырять в воду камни, в которые превратились души замков. Я отправляла прошлое в вечность. Когда камни закончились, я сорвала с шеи свой талисман. И долго смотрела на камень, лежащий на моей ладони. Странное дело, я не могла вспомнить, зачем он мне.

– Мне кажется, это море покоряет себе не только сердце, – раздался рядом чей-то голос. – Сейчас ты бросишь свой талисман, потом упадёшь в воду за ним следом и уже не встанешь.

Я медленно обернулась, не понимая, кто я и где.

Дракон посмотрел мне в глаза, и я вздрогнула, ощущая, как исчезает наваждение покоя. Глаза дракона так о многом мне напоминали.

– Что со мной было?

– Желая покоя, многие люди путают это ощущение с счастьем. Да и то верно. Счастье беспокойное, а покой окутывает тебя полностью, покой укачивает, покой возвращает вас в то время, когда вы, напившись молока матери, засыпали, убаюканные её руками и теплом. Все вы тоскуете по тем мгновениям, хотя их и не помните. Море Вечности – это вот те самые нежные руки ваших матерей, их голос и любовь.

– А драконы разве не тоскуют по детству?

– Мы тоскуем по первому полёту. Ох, Дная, людям, да даже тебе, не понять, каково это впервые осознать, что ты можешь летать. Впервые почувствовать ветер и безграничность. Поэтому Море Вечности не для нас, у нас есть небо. Мы можем вернуться в него, когда пожелаем.

Я с помощью магии соединила порванный шнурок и повесила талисман обратно себе на шею. Затем бросилась в воду.

– Что ты делаешь?! – ахнул дракон.

– Хочу поплавать, вода тёплая.

– Оно захватит тебя!

– Уже нет. Нет.

– А твоя магия? Разве море не заберёт твою магию?

– Не может, потому что я лишь сосуд для силы, не больше. Магия приходит и уходит. Если дать ей свободу, она всегда рядом, и её именно столько, сколько нужно.

Я плыла по прозрачному морю, словно парила в небе. Я видела на дне камни и кости. Но не видела ни рыб, ни каких-либо других морских существ. Вечность мертва, а я хотела жизни. Всегда. Даже не имея сердца. Именно поэтому я однажды ушла из родного замка. Лишь имея сердце, мы думаем, что главное лежит на поверхности наших чувств. Нет, истина спрятана в глубине.

Море вдруг всколыхнулось, поднялась волна и вышвырнула меня на берег.

– Ничего себе, – сказал Ветер.

Я рассмеялась. И с ужасом подумала, что в моём смехе тоже нет жизни. Я была как это море.

– Ну вот и всё. – Я высушила тело и одежду с помощью магии, а волосы оставила мокрыми, мне нравилось, что они пахнут морем. – Пора уже сдержать слово, данное себе. Наступает весна. Скоро, очень скоро я заплачу за то, что сделала, и это будет моя последняя битва со злом. Именно так я одержу победу. Иначе не получится. Иначе ледяное сердце может снова возродить Королеву Тёмных, и девочка из маленького замка у озера будет права.

Глава 19
Тот, кто приходит с рассветом

Мы сели в поле, у дороги, уходящей за горизонт. Я всегда любила такие дороги, по ним было так хорошо идти, особенно летом, когда вокруг пахнет цветами, тёплой, прогретой солнцем землёй и дорожная пыль оседает на твои следы.

– Что ты задумала, Дная? – спросил Ветер.

– Мне нужно кое с кем встретиться, друг. Возможно, это будет моя последняя встреча. Если так, найди себе нового всадника.

– Ну уж нет, – ответил Ветер. – Это ты моя всадница. Только ты.

– Надеюсь, ты не собираешься подняться в воздух и броситься на землю, как какой-нибудь глупый лебедь из сказки, если меня не станет?

– Нет. Просто улечу в горы.

– Хорошо.

– Да.

– Скажи, как драконы выбирали себе всадников?

– Ты, наверное, заметила, что каждый из нас особенный. Мы то, что больше всего требуется нашему седоку. Тебе нужны были крылья. Крылья ветра. Поэтому нас свела судьба. Я изначально был рождён твоим драконом.

– А как же Реор, ведь он единственный, кто отказался убить своего дракона. Разве ты не благодарен ему?

– Он просто не имел права меня убивать. С самой первой встречи мы были чужими.

Я погладила Ветра по голове.

После мы ждали в темноте, вслушиваясь в ночные шорохи, всей кожей ощущая приход рассвета.

Я знала, что тот, кого я жду, придёт: потому что весна, потому что я зову его, потому что он меня любит.

И вскоре я увидела всадника. Его белые волосы развевались на ветру, как знамя.

Ветреный брат соскочил с коня и подбежал ко мне.

– Ты вернулась из Замка Полуночи. Ты вернулась! – воскликнул он и рассмеялся.

Я сделала шаг к Тауру, потому что он так хотел, и мужчина обнял меня. Я чувствовала его нежность, его силу и его магию. И эта магия не имела ничего общего с магией Тёмных.

– Здравствуй, – сказала я ему, отступая на шаг, и Таур послушно выпустил меня из своих рук, – я хочу забрать подарок, который ты обещал при нашей первой встрече.

– Чьё же холодное сердце ты хочешь растопить, Дная? – спросил Таур, усмехнувшись, и я увидела боль на его лице. – И как я был не осторожен, пообещав тебе такой дар. Ведь он разобьёт моё сердце.

– Я хочу растопить своё собственное сердце, Таур, только своё.

Он долго смотрел на меня, потом кивнул:

– За то время, что я спал окружённый чужими снами, многое случилось, да?

– Настолько многое, что мир изменился.

– Он постоянно меняется, это не новость. И это меня не волнует. Но ты изменилась.

– Настолько, что моё собственное сердце может убить меня.

– Даже так? – Его взгляд стал пристальней.

– Зато я знаю, зачем человеку даны чувства.

– Зачем же, Дная?

– Чтобы мы не возомнили себя равными богам. У тех чувств нет, а потому они смотрят на нас бесстрастно и карают легко. Верни мне чувства, Таур. Я хочу снова стать человеком.

– Уверена ли ты, что выдержишь всё то, что обрушится на тебя? Ты уверена, Дная?

– Нет, – сказала я честно. – Но если я не верну сердце, всё сделанное мной потеряет смысл. Поэтому перед тем, как отдать свои чувства Пустоте, я поклялась, что верну своё сердце. Если я это не сделаю, я сама стану Королевой Тёмных.

– Хорошо, я сделаю, как ты просишь. И буду рядом.

Ветреный брат сжал мои ладони и посмотрел мне в глаза. Я увидела в его глазах своё отражение. Оно становилось всё больше и больше, а потом вспыхнуло в ярком алом пламени. Я ощутила это пламя в своей груди, оно жгло меня так сильно, что я закричала, упав на колени, и слёзы потекли из моих глаз. Я всё переживала заново. Каждую досаду, каждое счастье, каждое крушение надежд и свою любовь тоже. И всё, что я сделала во время войны, вернулось ко мне в новых красках. Таур опустился рядом со мной и укачивал меня как ребёнка. Не знаю, сколько прошло времени, мне показалась, что целая вечность. И эта вечность казнила меня за мои грехи, разрывая на части только что ожившее сердце. А потом Таур поцеловал меня. И этот поцелуй собрал моё сердце из тысячи разбитых частиц и успокоил мою боль. Этот поцелуй дал мне прощение, которого я не заслужила.

Таур выпустил меня из своих рук.

– Теперь мы квиты, Дная, – сказал он.

– Что ты сделал? – спросила я, поднимаясь с земли и вытирая рукавом мокрое от слёз лицо.

– Чтобы твоё ожившее сердце не разорвалось на тысячи частей, я скрепил его своей любовью, отдав её всю без остатка. Как когда-то ты сделала это для меня. Теперь мы оба свободны. Почти.

– Почти, – выдохнула я и обняла его, – и я сейчас счастлива, что моё чувство к тебе оказалось настоящим, а не было наваждением и покорностью магической силе Ветреных братьев.

– Я тоже этому рад, – улыбнулся Таур.

Первая любовь уходит почти всегда. Та искорка, что остаётся, – просто искра. Если её пытаться раздуть – ничего хорошего не получится. А если не трогать и оставить так, как есть, она превращается в путеводную звёздочку во тьме. Только нельзя ходить за этой звёздочкой, нужно просто любоваться и освещать ей свою жизнь. И мы с Тауром это знали. Мы стояли, крепко прижавшись друг к другу, и ощущали покой. Не тот, что дарит Море Вечности, просто спокойствие оттого, что понимаем друг друга. Оттого, что теперь и навсегда его любовь будет моей, а моя любовь останется частью его любви, и в то же время эти два чувства никогда не станут чем-то единым.

– Прощай. – Отпуская Таура из своих рук, я понимала, что отпускаю часть себя, потому что та искра, что горит для меня, – это его пламя, тогда как моя искра в свою очередь будет освещать его путь. – Я увижу тебя когда-нибудь?

– Обязательно, Дная. Так же как и ты меня, я буду видеть тебя во сне. Ещё одно проклятие разбито благодаря тебе.

– Я увижу тебя наяву?

– Может быть, может быть. Этот мир теряет своё волшебство…

– Из-за меня. Я точно вырвала из нашего королевства его сердце и раздавила его. – Воспоминания попытались захватить меня, но я поборола их. Пусть и на время. Придёт их час, но не сегодня.

– Ты вырвала у этого королевства чёрное сердце, злое, гнилое. Придёт время, и у этого мира появится новое. Следи за тем, чтобы оно было добрым, Дная… И если тебе понадобится моя помощь – позови. Ещё не настало моё время превращаться в облако, я нужен тебе.

– Попросить помощи у волшебного создания, – усмехнулась я, – ну уж нет, я знаю правила.

– Нет, Дная, это мой новый подарок тебе. Я помогу даром, что бы ты ни попросила.

– Не забывай обо мне, – попросила я.

– Я всегда буду думать о тебе, – улыбнулся Таур. – А помнишь наш разговор о том, что люди не умеют любить?

– Мы говорили об этом в Каменных землях?

– Да. Так вот, я беру свои слова обратно. И я завидую ему, Дная.

– Наверное, так сильно люди умеют любить только то, чего нет.

– Разве его нет, Дная? Разве?

Таур вскочил в седло и умчался прочь. А я смотрела вслед Ветреному брату и улыбалась, хотя по моим щекам текли слёзы.

Глава 20
С чего всё началось

Мы с драконом поселились в хижине в горах. В той самой, куда однажды привёл меня Рэут. Это было всего несколько месяцев назад, а казалось, прошли десятилетия. Почему именно в этой хижине? Наверное, потому, что в дом с синей кошкой мы вернуться не могли. Моё появление в Великом городе привлекло бы слишком много внимания. Люди меня ни в чём не винили, напротив, считали спасительницей. Но я себя таковой не считала. Я не хотела, чтобы ко мне относились как-то особенно. Я просто хотела спрятаться ото всех.

Я жила очень просто. Когда нам нужно было заработать денег, мы летели к людям, и я лечила или помогала магией. Мы покупали продукты и вещи и возвращались в горы. Иногда к нам приходили просители, которым нужна была моя помощь. Я старалась помогать им по мере своих сил. Хорошо, что местность была малонаселённая, а горы труднодоступными, иначе у моих дверей выстраивалась бы очередь.

И меня вновь звали Добрейшей. Хотя я сама уже никогда таковой себя не считала. Всё, что произошло со мной, всё, что я сделала, чтобы навсегда победить Королеву Тёмных, отравило моё сердце, и оно болело. Особенно плохо было по ночам, когда приходили сны. Иногда я видела в них Таура. И тогда становилось легче. Но чаще мне снился Рэут, и я просыпалась в слезах. Сердце не хотело верить в то, что Рэута никогда не было. То, с чем быстро смирился разум, сердце отвергало. Уж лучше бы мне снились мёртвые замки и выжженные леса. Впрочем, и они снились тоже, и очень часто. И тогда, проснувшись, я уходила бродить по горам, ища утешения там, где старые камни хранили истории, о которых не помнил никто из ныне живущих. Я усаживалась среди камней и смотрела в небо. И это меня успокаивало. Иногда в горах я слышала эхо, порождённое Рэутом. «Дная, вернись, – шептало оно мне или било со всей силы в самое сердце: – Я люблю тебя». Тогда я отправлялась в безымянное ущелье, которое однажды нашла во время своих прогулок. Его хранитель, существо, не похожее ни на эльфа, ни на человека, встречал меня и, улыбаясь, манил меня серой сухой ладошкой следом за собой, и мы шли в глубокую пещеру, где на стенах спали летучие мыши, где на дне грудой лежали светящиеся камни.

– Хорошие истины, – говорил хранитель и тыкал в камни костлявым пальцем.

Я брала один из камней и сжимала в руках. И он согревал меня, а потом я возвращала камень обратно.

– Хорошие, – улыбался хранитель, – приходи чаще.

Я не знала, какую силу хранят в себе эти камни, но в который раз задумывалась о том, что камни повсюду – из них складывают стены домов и замков, ими мостят улицы, они становятся нашими талисманами, их ставят как надгробья на наши могилы. И когда мы уйдём, эти камни останутся. Так что этот мир – мир камней, а не людей.

После визитов к хранителю истин мне становилось легче. Но я запрещала себе бывать там часто, я не хотела становиться хранителем ущелья, как однажды стало им то существо.

А ещё я не хотела надолго оставлять хижину. Потому что мне постоянно казалось, что, пока меня нет дома, придёт Рэут…

Надолго наше жилище мы покидали с Ветром лишь дважды. Первый раз я решилась на это, когда был день рождения Лени. Мне не составило труда отыскать местонахождение бродячей труппы Вика. А Ветер быстро отнёс меня туда. Сколько шума вызвал наш прилёт! Труппа давала представление на городской площади в Землях Сизарей. И тут в небе появился дракон. Люди закричали и замахали руками, они приветствовали меня, хлопая в ладоши. Ветра узнали все, а значит, и меня.

– Королева, – кричали собравшиеся. – Да здравствует Ледяная королева!

Я почувствовала, как боль наполняет моё сердце. Как они могли любить меня? За что?

Но люди действительно были мне рады.

Мне хотелось спросить у них – а как же магия, как же замки, как же тот род, что я приказала уничтожить? За что вы любите меня?

– Они любят тебя за то, что ты поступила правильно, – вдруг сказал Ветер, должно быть, я задала свой вопрос вслух.

– Что значит правильно?

– Посмотри на этих людей, впервые они живут без страха.

– А как же жертвы?

– Это в прошлом, Дная, в прошлом. И оставь это прошлое позади. Ты дала этим людям будущее без жертв, это важнее.

Мне хотелось приказать дракону лететь прочь, но я не могла, я должна была увидеть Лени.

Вечером у костра Лени обняла меня за плечи:

– Ты зря ненавидишь себя.

– Я творила страшные вещи, сестра.

– Бедная моя Дная. Ты спасла это королевство, почему же ты не хочешь спасти себя?

– Потому что я не достойна спасения, Лени.

– Не говори так. Не говори. Я была ведьмой, я творила зло, но я простила себе.

– Это была не ты.

– Это была я, – твёрдо заявила моя сестра. – Я не отрицаю это, но я искупила свою вину и больше не мучаюсь. Как бы я хотела увидеть твоё будущее, но короли и королевы защищены от взглядов таких, как я. Вы закрытая книга.

– Я не королева.

– Это кто тебе такое сказал? Ты прошла обряд. Ты победила Королеву Тёмных эльфов. Что было бы, если бы ты позволила вернуться ей в твоём теле? Тебя признал Дворец. И никто не назначал новой королевы. Да и не сможет, пока есть ты.

– Я отреклась. Я отдала корону.

– Зачем же ты сделала это, сестра?!

– Однажды король полюбит и положит корону на голову новой королевы. И я буду свободна.

– От чего? – спросила Лени.

Я не ответила. Я смотрела на то, как труппа готовится ко сну. У них было всё хорошо. Труппа стала больше, они процветали. Лени, как предсказательница, пользовалась большим успехом. А Вик сумел справиться со своим дурным характером и поумнел.

– Расскажи лучше о себе, Лени, – попросила я. – Своё будущее ты видишь?

– Я вижу кое-что получше, – улыбнулась Лени и зашептала, склонившись к моему уху, – я вижу будущее Вика. Когда я вырасту, он полюбит меня так сильно, как никогда никого не любил. И мы будем очень счастливы вместе. Я живу этой мечтой. Потому что я всегда любила его, наверное с самого своего рождения. Ты не обижаешься, Дная? – спохватилась она вдруг.

Я улыбнулась, чувствуя горечь этой улыбки. Нет, я не ревновала. То, что я когда-то чувствовала к Вику, если вообще что-то чувствовала, осталось в детстве. Но горечь была. Я вспомнила Таура, который обнимал меня, когда я плакала от боли, скрючившись на земле, после того как он отдал мне свой дар. Я вспомнила его лицо и то, что он сделал, чтобы не дать мне умереть. Он отдал мне всю свою любовь без остатка, сделав её силой, способной склеить моё сердце, готовое развалиться от боли и переполнивших его чувств, потому что оно переживало в этот момент всё сразу, и любовь, и чувство потери, страх и горечь от свершённого мной. Я могла сказать Лени, что одной любви на всю жизнь может не хватить. Что она может растаять вместе с детством, как моя любовь к Вику, или уйти полностью на спасение того, кого ты любишь, как была отдана моя Тауру, вся без остатка, так же как и его мне. Или оказаться миражом, как моя любовь к Рэуту. Но я ничего не сказала. Быть может, Лени повезёт, и её любовь действительно будет навсегда. Она ведь не обычный ребёнок, моя Лени. А дважды рождённая предсказательница. Она ещё удивит мир. И всё же у неё был очень большой недостаток, Лени всегда преувеличивала и выдавала то, что хочется, за правду.

Вечером, когда я сидела у огня одна, ко мне подошёл Вик.

– Я видел нового короля, – сказал он.

– И что же?

– Я вспомнил, что встречал его раньше, когда был мальчишкой. И, кажется, именно тогда я сделал самую главную глупость.

– Расскажи.

– Мы встретили Дайка на дороге. Он был бродячим магом и платил за доброту к себе предсказаниями. Помню, как вечером мы с ним вот так же сидели у костра, и я показал ему твой портрет. О, Дная, я не удержался и украл его из библиотеки твоего замка, эту миниатюру должен был получить твой названый жених, а я забрал её для себя. Это была моя маленькая месть ему.

– Не слишком ужасный проступок, – усмехнулась я.

– Дальше будет хуже. Я попросил Дайка предсказать твою судьбу.

– И что он сказал?

– Он долго смотрел на твой портрет и молчал. А когда потом поднял взгляд на меня, мне показалось, что он постарел на сотню лет. У Дайка изменились глаза, Дная, я такого ещё никогда не видел. Из весёлых, ярко-синих они стали ледяными.

– Что он сказал? – повторила я, чувствуя, как немеют губы.

– Он сказал, что тебя ждёт много испытаний, но отказался говорить каких. Я спросил, будешь ли ты счастлива? И Дайк ответил, что не знает, но сделает всё возможное, чтобы так и было. Потом он поднялся и пошёл прочь, хотя хотел проделать часть пути с нашей труппой. Он даже ушёл не в том направлении, в котором двигался раньше. Я был так ошарашен, что забыл забрать у него твой портрет.

– И ничего не рассказал мне при нашей следующей встрече.

– Что тут можно было рассказать? Я посчитал этого бродяжника сумасшедшим.

– Я знаю, куда он пошёл потом. В Храм Пустоты и отдал им самого себя, чтобы остановить короля Неора, чтобы помочь мне. Чтобы в конце концов я победила Королеву Тёмных.

– Значит, во всём, что произошло с тобой, виноват я.

– Нет, Вик, так сложилась судьба. Каждый из нас выбирал её сам. Не ты виноват в том, что сделала я.

– Дная, почему ты так легко простила меня и не можешь простить себя?

– А в чём ты виноват, Вик?

– Послушай! – Он вскочил на ноги. – Я, между прочим, превращал живых людей в маски! Думаешь, меня не грызёт совесть! Я вожу с собой эти проклятые маски и достаю их, чтобы напомнить себе, до чего может довести эгоизм. Если бы я мог всё вернуть!

Я вдруг внимательно посмотрела на Вика, как мало я замечала, как мало думала о нём.

– А почему ты считаешь, что не можешь? – спросила я.

– Но я…

– Тсс, – прервала я его, вспомнив статуэтки актёров в доме с синей кошкой. – Какая же я дура, это же просто магия! Если кто-то смог совершить превращение, то другой сможет и повернуть всё вспять, если у него достаточно силы.

– О чём ты?

– Неси сюда эти маски. Перед тобой сидит маг, сила которого безгранична.

Я не хвасталась, это было действительно так. Я могла получить силы столько, сколько хотела, потому что у меня не было желания использовать её для себя. Я была частью этого мира, как и сила, как и Пустота.

Вик быстро сбегал в свой фургон и разложил маски у моих ног на земле.

Я прикоснулась к каждой из этих масок и мысленно сделала то же самое с фигурками в доме Рэута. Пришла пора.

– Они будут помнить, что с ними случилось? – спросил Вик обеспокоенно.

– Нет, нет, это лишнее, иногда лучше просто всё забыть. – Я закрыла глаз и запела. Я пела о месте, где нас ждут и любят, я пела монотонно и чуть слышно, я пела песню Моря Вечности.

И когда пустота вокруг масок обрела форму людей, и когда фигурки в доме Рэута стали превращаться в живых актёров, я всё ещё пела, и вновь ожившие уходили туда, куда звали их память о хорошем.

А когда всё было закончено, я упала на землю и разрыдалась.

– Ну что ты, что? – Вик обнимал и успокаивал, как мог. – Ты же совершила чудо, почему ты плачешь?

– Потому что мне некуда идти, Вик, некуда идти. У меня больше нет Пути.

Вокруг стояли актёры из труппы Брыня и молча смотрели на нас. Они пришли к костру, пока я пела, все, в том числе и Лени.

На следующую вылазку из хижины в горах я решилась не скоро, но у меня было ещё одно неоконченное дело, и я была должна найти Брыня.

Я так боялась этой встречи, но оказалось, что Брынь обрёл своё счастье. Он открыл трактир «Фургон». Но это было не просто место, где пили и ели. В трактире была сцена. Вечерами на ней танцевали и пели, а по четвергам показывали пьесы.

В этот раз я попросила дракона сесть в безлюдном месте. И добралась до места незамеченной. Увидев меня на пороге трактира, Брынь помчался ко мне, раскинув руки. Я позволила себя обнять.

– Вот уж не думал тебя увидеть. Как ты нашла меня?

– Магия, – рассмеялась я.

– Да ты, небось, голодная? – засуетился Брынь. – Конечно голодная, иначе и быть не может, ведь ты не пробовала нашего пирога. А тот, кто его не пробовал, не может быть сыт.

– Брынь, не суетись, посиди со мной.

Он отвёл меня за самый тихий столик, подальше от любопытных глаз, уселся рядом и только тогда спросил:

– С тобой всё нормально?

– Да, – соврала я. В трактире у Брыня было уютно и очень чисто. Просто ослепительно чисто. Будто трактир открылся только вчера. В этой чистоте и уюте я казалась себе ужасно лишней и грязной. – Просто я недавно гостила в труппе у Вика и решила заглянуть к тебе с последними новостями.

– У них всё хорошо? – насторожился Брынь.

– У них всё замечательно. – Приятно было не врать. Подбежала девушка в белоснежном переднике поверх клетчатого платьица и поставила предо мной тарелку с пирогом. Затем тут же вернулась с чайником и чашкой. Брынь налил мне чая. – Труппа стала больше. Публика их любит. Вик остепенился. И я помогла ему вернуть жизнь людям, которых он превратил в маски.

– Вот как? – Брынь вздохнул.

– Тоскуешь?

– Нет. Правда, иногда мне ночами снится, что я в своём фургоне и еду, еду, еду. А потом просыпаюсь и обнимаю Магу. Я ведь женился, Дная, и понимаю, что я уже приехал. И знаешь, девочка, я думаю, что к этому месту и вели мои дороги. К этому трактиру, к Маге, к маленькой сцене, которая всегда на месте.

– Правда?

– Чистая правда, Дная.

– Это хорошо.

– А знаешь, когда у меня всё наладилось?

– Скажи.

– Когда я перестал себя жалеть. Когда признал, кто я и где. Когда отпустил своё прошлое. И тогда я понял, чего хочу, тогда рассмотрел, что рядом есть чудесная женщина, тогда я поверил, что могу быть счастливым. Счастье, Дная, всегда в одном шаге от нас. Просто нужно сделать этот шаг. Раскинуть руки и подумать: «Ах, дорогое моё счастье, дай я тебя обниму». Счастье так мало видит ласки. Обними и своё счастье, Дная, принеси ему радость.

– Да, Брынь, сцена тебя не отпускает.

– Может, я и говорю как актёр, но я говорю верно. Я же вижу, что с тобой не ладно, девочка.

– Побывала у тебя, и уже стало лучше.

Брынь усмехнулся:

– Врёшь. Ты ведь всё ещё его ждёшь, да?

– Кого, Вика?

– Да при чём тут этот паршивец? Ты ждёшь Рэута. Об этом поют все менестрели на свете.

– Чтоб у них струны лопнули, – разозлилась я. – Рэута не было. Никогда не было.

– Это не мешает тебе его ждать. Я ведь сразу понял, что ты влюблена, когда увидел тебя тогда на дороге к замку Гринана. Это и в простых людях в глаза бросается, а влюблённый маг заставляет этот мир петь, сам того не понимая. Каждым взглядом, каждой улыбкой делится с людьми частичкой своего счастья. Поэтому менестрели и сочиняют свои песни о вас, они слышат, о чём поёт этот мир. Поэтому они пели о любви Рэута, а теперь поют о любви Ледяной королевы. И я надеюсь, он услышит их песни.

– Я не жду Рэута, Брынь, его никогда не было. Понимаешь? – И я разревелась, закрыв лицо ладонями.

– Поплачь, поплачь, со слезами вытекает боль, – говорил Брынь, – боль нужно выплакать, раз и навсегда. Поплачь, а потом отправляйся навстречу своему счастью.

И я вернулась в хижину в горах. Так мы и жили там с драконом, помогая другим, я лечила свои раны. Впрочем, затягивались они тяжело. И уж тем более я не верила ни в какое счастье.

Однажды поздно вечером я сидела у огня и вышивала пояс для девочки, которая жила неподалёку и часто навещала нас с Ветром. У девочки были задатки мага, но она приходила ко мне учиться вовсе не волшебству, она училась лечить людей и животных.

Когда я почти закончила вышивку, прибежал мальчик из ближайшей деревеньки, у жены кузнеца должен был родиться ребёнок. И меня просили помочь. Я любила такие просьбы. Когда я помогала появиться на свет малышу, мне казалось, происходит самое настоящее чудо, лучше любых магических чудес.

Мы вернулись в хижину только к рассвету. Уже на подлёте Ветер зарычал.

– Что случилось? – забеспокоилась я.

– У хижины чужой дракон.

– Кто это? – спросила я вначале спокойно, у нас уже бывали гости на драконах, иногда всадники навещали нас. Но, увидев этого дракона, я узнала его сразу. Казалось, он светился изнутри. Казалось, он сошёл с самых звёзд. Это был особенный дракон. Этого дракона я бы не спутала ни с каким другим. И я чуть не закричала от счастья, всё же Неор не успел его убить.

– Дракон короля, – сказал Ветер, но я это знала и так. – Мы можем улететь, пока дракон предупредит хозяина о нашем бегстве, пока всадник заберётся на спину, мы будем уже далеко. Поверь, я смогу затеряться среди гор и ущелий.

– Так заметно, что я боюсь? – поинтересовалась я.

– Ты пахнешь страхом и надеждой, но страха в тебе больше.

– Значит, садимся. Не стоит уносить свой страх с собой. Иначе он станет только больше. А если верить легендам, страх мага может ожить, и тогда в мире на одно чудовище станет больше.

– Тут ты права.

– Садимся. Это наш дом.

Ветер опустился у самой хижины, я соскочила с его спины и постаралась идти уверенно, чтобы Дайк не почувствовал моего волнения. Я вошла и остановилась у двери.

Моё сердце отозвалось болью, когда я увидела короля. В нём было так много от Рэута, гораздо больше, чем в нашу последнюю встречу. Дайк перестал смотреть на огонь в камине и посмотрел мне в глаза, и я едва не разрыдалась, это был тот самый взгляд дракона, мудрый, холодный, но сколько же в нём было отчаянья! Я вдруг подумала, что король прошёл через то же самое, что и я, когда ко мне вернулись чувства. Вот только рядом с ним никого не было. Дайк оказался совершенно один, когда к нему вернулась память Рэута и память Неора, и некому было взять на себя хоть частичку его боли. Я смотрела в его глаза и думала, что теперь всё, что казалось случайным стечением обстоятельств, перестало казаться таковым, когда я это поняла. Дайк специально взвалил на себя эту ношу и понёс. Бедный мальчик. Бедная я. Но, может быть, уже хватит себя жалеть? Может быть, хватит жалеть всех на свете?

– Зачем ты пришёл, король? – спросила я, чтобы начать разговор.

– В этом месте многое изменилось. – Дайк словно не слышал моего вопроса.

– Ты помнишь? – Мой голос дрогнул.

– Эта хижина была моей ещё до появления Рэута.

Когда он произнёс это имя, моё сердце заныло.

– Я возвращался сюда из своих странствий, ведь каждый бродячий маг должен куда-то возвращаться. Не так ли? Потом это становится самым важным, это помогает выжить. Поэтому Рэут и нашёл это место. Думаю, он попал сюда, когда был чем-то расстроен, когда хотел остаться один, подумать, может быть, спрятаться от чего-то.

– Ты тоже думаешь, что Рэута не существовало? – вырвалось у меня помимо моей воли.