Текст книги ""Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Наталья Маркелова

Соавторы: Виктор Зайцев,Ал Коруд,Кристи Кострова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 189 (всего у книги 335 страниц)

Нежась в тёплой воде, я думала о том, что было бы всё-таки неплохо напроситься к Рэуту в ученицы. Пусть он хоть три шкуры с меня спустит, лишь бы вот так иногда по вечерам сидеть в уютных креслах и встречать утро в тёплой ванне. Неожиданно вода, в которой я плескалась, стала ледяной, и я с визгом выскочила из неё. Как я могла забыть о скверном характере Рэута? Нет, ни за какие коврижки не соглашусь быть его ученицей!

– Ты долго, – буркнул старый маг, встречая меня в гостиной.

– Спасибо, что поторопили.

Рэут усмехнулся.

– Я кое-что приготовил для тебя, – сказал он, указав на стол.

Там лежала стопка бумаг и стояла плотно закупоренная банка. Рядом с банкой скакал птенец ворона.

– Что внутри? – Банка мне почему-то не нравилась.

– Ты, конечно же, знаешь истории о том, что многие маги твоего племени не могут успокоиться и после смерти. Бродят по дорогам мёртвые, пугая всех на своём пути.

– Да, слышала.

– Это всего лишь обычные трупы. Рано или поздно время стирает их в пыль. Но есть один бродячий маг, который не только поборол смерть, но и стал её слугой.

– Приходящий в сумерках? – Я едва подавила желание плюнуть на пол, как это делают крестьяне, отгоняя нечисть.

– Слышала о нём?

– Любимая сказка бродячих магов. Думаю, они выдумали её, чтобы запугивать тех, кто не оказал им должного внимания.

– Возможно, кто-то и в самом деле использует эту историю в подобных целях, но поверь мне, Дная, Приходящий в сумерках на самом деле существует. Взгляни. – Рэут указал мне на банку.

Я подошла к столу и, внимательно посмотрев сквозь стекло, увидела в банке глаз. Глаз без сомнения был живой, и я отражалась в его зеленоватой глубине.

– Это глаз Приходящего в сумерках. Как видишь, этот маг живёт не просто вечно – он способен существовать по частям.

– Теперь он видел меня?

– Возможно. Впрочем, так или иначе тебе всё равно нужно его найти.

– Я ещё не сошла с ума, чтобы искать Приходящего в сумерках.

– Значит, придётся сойти.

– Зачем мне это?

Рэут набросил на банку платок. Воронёнок тут же сдёрнул его обратно и начал выплясывать вокруг банки, стуча клювом по стеклу. Глаз таращился на птицу весьма осмысленно. Больше он, впрочем, ничего не мог.

– Затем, что ты ищешь способ вернуть брата.

– Хорошо, тогда зачем это вам?

– Профессиональный интерес.

– Не верю.

– Хочу тебе помочь.

– Тоже не верю.

Старик закашлял или рассмеялся – я не поняла.

– Хорошо, у меня есть личный интерес, но называть тебе его я не намерен. Довольна?

– Почти. Рэут, почему бы нам не договориться не лгать друг другу?

– Ну хотя бы потому, что я не сдержу данного слова.

– Ну хоть теперь вы говорите правду.

– Прекрати мне выкать, чувствую себя стариком.

Я рассмеялась и взяла со стола бумаги.

Через полчаса я убедилась, что в них нет ничего интересного. Все листы содержали описания случаев встречи с Приходящим в сумерках. Все случаи были похожи один на другой, разницу составляли лишь немногие мелочи.

– Я не понимаю… – сказала я наконец.

– Чего именно?

– Как и положено бродячему магу, Приходящий в сумерках путешествует по дорогам. Вечером он стучится в дом. Его впускают. Но потом всех, кто был в доме, находят мёртвыми. Если бы он наказывал тех, кто не пустил его в дом, было бы понятно и логично, но почему Приходящий карает тех, кто выполнил обычай?

– То есть он противоречит образу бродячего мага?

– Да.

– Отлично. Но в этих бумагах нет главного. Приходящий в сумерках посещает только те дома, где была совершена несправедливость или преступление по отношению к бродячим магам.

Раздался звон стекла. Воронёнок наконец уронил банку и спихнул крышку, глаз выкатился на стол, затем свалился на пол со странным громким стуком. Воронёнок лихо спикировал за ним и клюнул его. И… и глаз разлетелся на множество мелких осколков.

– Стекло? – удивлённо воскликнула я.

Рэут поднял один из кусочков, и тот растаял у него в руках.

– Лёд. Это очень забавно, спасибо, Энат.

– Ты назвал воронёнка именем короля Тёмных?

– Почему бы нет, – улыбнулся Рэут, – ему подходит.

– Где мне искать Приходящего в сумерках? Как узнать, где он объявится в следующий раз? Несправедливости в этом мире много.

Рэут достал из ящика стола серебряные щипчики, осторожно взял самый большой осколок глаза и поднёс его к лицу. Некоторое время старик смотрел через него на свет, потом сказал:

– Приходящий в сумерках сейчас где-то у Замка Седых земель.

– Что?! – в ужасе воскликнула я. – Мне нужно туда как можно скорее! – и заметалась по комнате. – Но мне не успеть!!!

– Я помогу. Успокойся, ты окажешься там быстрее Приходящего, обещаю.

Я стояла у замкового рва, боясь сделать первый шаг по мосту. Оказалось, что возвращаться домой гораздо труднее, чем уходить. Но, сделав этот шаг, я уже легко пошла вперёд. Бродячему магу покорны все пути. Преграда, как всегда, была лишь в моей голове.

Вначале мне показалось, что я опоздала, и Приходящий в сумерках уже побывал в Замке Седых земель – так тихо и пусто было вокруг. Потом на пути мне попалась кормилица. Увидев меня, она уронила корзину с хлебом, которую несла, и бросилась обнимать и целовать меня. Корзина опрокинулась, хлеб вывалился в грязь.

– Ты вернулась, ты наконец-то вернулась. – Старуха плакала и смеялась одновременно. – А я-то думала, ты пропала бесследно. Думала, лежишь где-то на дороге мёртвая. Прости, Дная, что обманула тебя. Я надеялась, что ты вернёшься и всё будет по-прежнему. О, боги, да ты теперь бродячий маг.

Кормилица что-то говорила и говорила, цепляясь за меня. А потом посмотрела на ветвь на моём лбу и заплакала.

– Ветвь поредела, – прошептала она, и в её голосе было столько боли, что мне захотелось завыть. – И выглядишь ты…

– Как бродяга. – Моя мать стояла на балконе и смотрела вниз. Она сильно постарела. Её некогда белая, точно прозрачная кожа стала серой, глаза ввалились, вокруг них легли тёмные круги. – Ты же знаешь, Дная, я не люблю бродяг.

– Ты отказываешь мне в гостеприимстве? – спросила я жёстко и тут же возненавидела себя за это. Рядом с матерью я снова почувствовала себя виноватой, как всегда.

– Нет, разве я могу. – Мать развернулась и ушла с балкона.

Кормилица нагнулась и подняла с земли хлеб. Мне показалось, что она даже не заметила, что он в грязи.

А вот Лени, увидев меня, закричала от восторга. Я обняла её, с удивлением отметив, насколько похудела моя сестрёнка.

– Что происходит, Лени? Ты выглядишь больной, – забеспокоилась я.

– Просто простудилась. Ничего серьёзного, – поспешила меня успокоить сестра, но моё беспокойство лишь росло.

– Как… – Я хотела спросить «как брат?», но потом передумала. – Как мама?

– Она целые дни проводит у могилы отца.

– Конечно, где ей ещё быть.

– Дная, ты не справедлива. Наши родители так любили друг друга…

– Сколько дней прошло, прежде чем она заметила, что я ушла?

– Ты же насовсем вернулась? – Лени не ответила на мой вопрос, а я не стала переспрашивать.

– Нет, Лени.

– Почему же ты здесь?

– Соскучилась, – соврала я. – К тому же я теперь бродячий маг, куда хочу, туда и иду.

– Я тоже хочу быть бродячим магом.

– В тебе недостаточно силы, ты ещё очень маленькая.

– Но ведь и в тебе настоящая магия проснулась недавно, может, и во мне появится.

– Удивительно, что она вообще в тебе есть. Ведь мы с Рони ещё живы, – пробормотала я. – Рони же жив? – добавила я с беспокойством.

Лени кивнула.

Неслышно подошла мать и поинтересовалась:

– Много листьев упало?

– Это имеет значение? – Моё раздражение вырвалось наружу.

– Твой жених дал мне понять, что если ты сохранишь ветвь хотя бы частично…

– Что за чушь? Он понимает, что говорит? – прервала я мать. Хотя, конечно же, он понимал. Наш замок – очень лакомый кусочек, можно потерпеть даже такую жёнушку, как я.

Мать посмотрела на меня с презрением:

– Ах да, тебе же остаться Проклятие Пути не позволит. Ты такая же, как твоя мать.

– Только ты преодолела Проклятие Пути.

– Да, Дная. – Мать гордо подняла голову.

– Как? – Мои глаза заблестели. – Я хочу знать!

– Что, уже наскучило слоняться по дорогам?

– Ещё нет.

– Так что мне сказать твоему жениху?

– Скажи, что он всегда вызывал у меня отвращение.

– Ты становишься пошлой, впрочем, чего ожидать от бродяги? Жизнь в Великом городе. Чужие дома. Разве всё это не накладывает отпечаток? Подозреваю, у тебя уже появился тот, кто отвращения не вызывает.

Последняя фраза заставила меня вспыхнуть.

– Ты сама была такой когда-то!

– Никогда я такой не была!

– Почему ты произнесла Клятву Пути, если это тебе настолько противно?

– У меня не было выбора. Я осталась одна, родители погибли. А лет тогда мне было не больше, чем тебе. Надо было как-то выживать в этом мире. Но судьба жестоко посмеялась надо мной. На следующий день после произнесения клятвы я повстречала Тная, он уже тогда был хозяином этого замка. И мы полюбили друг друга так сильно, что никакое проклятие не могло нас остановить.

– Ну да, вначале. Пара-другая недель, но потом Путь тянет к себе всё сильнее…

– Моя любовь была больше тяги Пути!

– Сказки! – возразила я. – Как вы нашли способ?

– Тебе не понять, – надменно заявила мать, – ты даже не представляешь, что такое настоящая любовь и на что она способна.

Тоскливо завыл хранитель замка. Да так, что у меня заныли все зубы.

– Что это? – забеспокоилась мать. – Хранитель воет так, только когда приходит опасность для жителей замка.

– Она действительно пришла. Замок решил посетить Приходящий в сумерках. Именно поэтому я здесь. Интересно только, почему он пришёл в эти края?

– Что ты знаешь? – Мать зло сузила глаза.

– А что я должна знать?

– Мы не пустим его.

– Ты не можешь закрыть дверь перед бродячим магом.

– Ещё как могу!

– Ты хочешь, чтобы на это место легло проклятие? Возможно, обычный бродячий маг и не справился бы с защитой замка, но только не этот.

– Плевать на проклятие. Если мы пустим Приходящего в сумерках, то к утру будем все мертвы.

– Почему? Разве в этом месте было совершено что-то дурное? – спросила я мать.

– Ты пришла защищать нас? – ответила она вопросом на вопрос.

– Да.

– Так защищай.

Я шла по замку, отмечая, как пусты его коридоры и каким заброшенным он стал за время моего отсутствия. Замок больше не был похож на зверя – он напоминал старого бродячего пса. Он ластился ко мне, прося о защите, любви и капельке силы. «Словно у него нет больше хозяина», – подумала я. Когда-то давно мы с отцом и Рони были в одном заброшенном замке, чей род иссяк. Там я чувствовала нечто похожее.

Приходящий в сумерках стоял у моста, а хранитель замка испуганно скулил, забившись в свою нору. Я остановилась у ворот и крикнула:

– Тут уже есть один бродячий маг. Ступай своей дорогой.

– Я, кажется, уже видел тебя где-то? – сказал Приходящий, прищурив свой единственный глаз.

Конечно, он меня видел.

– Дорог много, но мир маленький, может быть, наши пути где-то и пересекались. – Ложь далась мне неожиданно легко. – Иди своей дорогой.

– Почему ты гонишь меня? Разве бродячие маги не должны помогать друг другу?

– А разве ты бродячий маг?

– Ты права, я больше чем бродячий маг – я соблюдающий обычаи. Я – судья! И я должен войти в этот замок!

– Только если сумеешь переступить через меня.

– Оставь его, – послышался за моей спиной властный голос матери, – пусть входит. Мы чтим обычаи.

– Но, мама!

– Я в этом доме хозяйка, и будет так, как я сказала!

– Это же Приходящий в сумерках! – воскликнула я.

– Я знаю, кто предо мной. И мы готовы к его приходу.

На кончике башмачка матери я заметила что-то яркое и вздрогнула, увидев, что это красный лист. Но когда она успела побывать в Священном лесу?

Мать, я, Лени и слуги собрались в каминной зале. Когда Приходящий в сумерках сел у огня, пламя потухло. В зале тут же стало холодно, но никто не ушёл и не пошевелился, потому что маг начал рассказывать сказку. Мне казалось, что я не слышу её, но вижу, чувствую, участвую в ней. Но одновременно смысл истории ускользал от меня. И вдруг узор сказки разорвался. Я очнулась, чувствуя, насколько замёрзла, но то, что я увидела, показалось мне продолжением сказки. В дверном проёме стоял мой брат. Он сделал шаг в залу, я хотела броситься к нему, но словно примёрзла к креслу. Глаза брата были пусты, он был не здесь, не с нами, но он двигался. Преодолев расстояние до Приходящего в сумерках, брат нагнулся к магу, впился в него взглядом, и его лицо исказила отвратительная жабья улыбка. Приходящий в сумерках вскрикнул, хотел оттолкнуть Рони, но не смог. Маг терял силы под взглядом моего брата, истончался, исчезал. И вот уже одна пустая одежда осталась в кресле ворохом старых тряпок. Брат выпрямился и, оглядев комнату, направился ко мне. Я с ужасом наблюдала, как он подходит. Разве могла я представить, что когда-либо буду бояться Рони? Но сейчас я леденела от ужаса.

– Иди к себе, довольно, – приказала мать Рони, – ещё не время.

Брат мгновенно развернулся и пошёл прочь. В его волосах я заметила красный лист из Священного леса.

– Что это было? – прошептала я. – Что это было?! – заорала я на мать.

– Тебе лучше забыть. Забудь, и всё, – сказала мать, улыбаясь. И от этой улыбки мне стало страшно.

– Но Рони не просто поглотил силу, он выпил Приходящего в сумерках целиком! Как такое вообще возможно?! – Я чувствовала себя на грани истерики.

– И что же, ведь ты сама собиралась сражаться с этим чудовищем. – Мать равнодушно пожала плечами.

– Но ведь Рони пьёт жизнь не только из чудовищ, ведь так? – произнесла я чуть слышно.

– Берёт немного, совсем немного. Каждому нужно жить.

– Кто он теперь?

– Когда ты планируешь снова нас покинуть? Завтра утром? Или задержишься на пару дней? – Голос матери был так спокоен, словно ничего не произошло, словно всё, что случилось секунду назад, мне померещилось. Я огляделась по сторонам: все, кто был в зале, только начинали приходить в себя. Они ничего не видели, околдованные магией Приходящего.

– Задержусь, – с вызовом бросила я. – Похоже, у меня есть здесь дело.

– Отлично, оставайся сколько захочешь. – Мать тепло улыбалась мне, вот только я не верила этой улыбке.

Глава 10
Белая госпожа

Я поспешила в свою комнату. Вещей у меня было немного. Так что собираться необходимости не было. Про то, что я останусь в замке ещё на несколько дней, я соврала. Задерживаться здесь было опасно. Я села у окна и стала слушать. Духи замка стенали и плакали, они не могли больше сберечь тех, кто жил здесь.

Никого не обвиняя и не осуждая, я просто ждала. Когда на замок опустилась ночь, я потихонечку выбралась из своей комнаты, проскользнула к Лени и разбудила её, предварительно зажав сестрёнке рот. Та испуганно затрепыхалась в моих руках.

– Мы должны уходить, – прошептала я ей на ухо, отпуская.

– Ты возьмёшь меня с собой? – в голосе Лени сквозила сдерживаемая радость.

– Да.

Меня мучила совесть, что я не могу вывести из замка и слуг, но я надеялась, что те немногие, что здесь ещё оставались, с уходом Лени догадаются покинуть это место.

Я собрала Лени, и мы, никем не замеченные, сбежали из замка. Через опущенный мост, по дороге в поле. Я торопилась увести сестру от проклятого места. А потом Лени вдруг остановилась и заплакала.

– Ты что? – обняла я малышку.

– Мама, мне жалко маму.

– Пойдём, – сказала я. – Нам ещё нужно найти убежище на ночь. Мороз крепчает. Поднимается метель. Белая госпожа скачет по дорогам.

– Разве ты не можешь воспользоваться магией?

– Магия может не всё. Я бы могла вернуться в Великий город в одно мгновение, но одна. Мой учитель Рэут дал мне одну вещь, но на двоих она вряд ли рассчитана. Это же Рэут, ему второе имя – одиночество.

Мы шли по дороге, укрыться в ближайшей деревне я не решилась. Возможно, мать будет нас искать. Почему-то я боялась именно её, а не Рони. Но вот почему, не могла ответить даже самой себе. Занятая своими мыслями, я не сразу заметила, что Лени упала. Я поставила её на ноги, стряхнула с шубки снег.

– Поскользнулась?

– Я очень устала, – пробормотала сестричка.

– Мы ушли не так далеко… – начала я и осеклась. Лицо сестры было очень бледным. И я сделала то, что должна была сделать уже давно: взглянула на Лени глазами мага. То, что я увидела, повергло меня в шок. В Лени почти не осталось жизни.

«Боги, – подумала я в панике, – что же происходит? Лени выпита до дна».

– Сейчас я попробую тебя приободрить, – пообещала я ей.

Я обняла Лени и попыталась поделиться с сестрёнкой своей силой. Но когда посмотрела на девочку снова, осознала – отданная мною сила ушла не к ней.

– Они по-прежнему могут пить её жизнь. В этом нет ничего удивительного, – раздался голос за моей спиной.

Я обернулась. А Лени упала в снег.

Рядом с нами стояла красивая высокая женщина в белой длинной шубе. Голова её была не покрыта и белоснежные волосы трепал ветер. Но больше всего притягивали к себе ослепительно-синие глаза незнакомки. Рядом с красавицей застыл белый конь, белые гончие жались к её ногам.

– Белая госпожа, – пробормотала я, холодея от ужаса.

– Не бойся меня, Дная. – Женщина сделала попытку улыбнуться. – В отличие от моего старшего сына, я никогда не бываю жестока.

– Вы знаете меня?

– Конечно, я тебя знаю. Мы уже встречались. К тому же мой младший сын влюблён в тебя.

– Мы с ним лишь друзья.

– Да, вы друзья именно потому, что он тебя любит. Но я сделаю так, что когда он проснётся весной, то даже не вспомнит о тебе.

– Вы убьёте меня?

Склонившись к сестре, я сделала вид, что привожу её в чувство, а на самом деле осторожно надела ей на руку кольцо магистра. И резким нажатием пальца разрушила кристалл. Лени исчезла. Я знала, что она попадёт к Рэуту. Впрочем, не важно куда, лишь бы подальше от Белой госпожи, подальше отсюда. После этого мне стало значительно легче и спокойнее. Я выпрямилась и взглянула без страха в синие ледяные глаза.

– Думаешь, разумно сердить меня? – Вот сейчас Белая госпожа действительно искренне улыбалась. Только улыбка была холодной.

– Это неразумно, но я бы сделала это снова.

– Готова умереть за свою сестру?

– Да.

Я почувствовала, как тысячи острых иголочек впились мне в кожу, как холод проник в моё сердце. Но не испугалась, мне уже приходилось ощущать подобное в день Испытания.

– Теперь я понимаю, почему Таур тебя любит. Ты глупая. Люди ведь тоже любят глупых существ наподобие кошек и птиц. Это, видимо, приятно, когда рядом с тобой глупый питомец. Сейчас моему сыну снится сон о тебе. Когда он проснётся, сон будет забыт, и ты вместе с ним. Уж я постараюсь.

– А если он меня вновь встретит?

– Не встретит. Именно за этим я здесь. А ведь я надеялась, что мы больше никогда не увидимся. В прошлый раз ты мне понравилась. Но успокойся, я сделаю так, чтобы тебе не было больно. Более того, я покажу тебе свой мир. Мир, в который нет дороги простым смертным. Он прекрасен. Сверкает и искрится. В моём мире нет бед и горестей, в моём мире царит красота. У него нет пределов. Тебе он понравится, бродячий маг.

А я вспомнила, как однажды в замок привезли замёрзшего насмерть мужчину. Мы с братом увидели его случайно, когда возвращались с катка. Замёрзший был нам знаком: он работал в конюшне, но мороз и смерть настолько исказили его черты, что конюха было трудно узнать. Нет, не было в мире Белой госпожи ничего прекрасного – всё это было лишь иллюзией.

Я почувствовала, как глаза мои слипаются, и изо всех сил начала бороться с навалившейся сонливостью. Ничего не помогало. Я попыталась развернуть огненные крылья, но не смогла. Веки сделались тяжёлыми, неподъёмными… Темнота, покой… И тут темноту разорвала яркая вспышка, и, задохнувшись от восторга, я увидела хрупкую красоту переливающегося света. И сдалась…

– Дная, не смей! – услышала я окрик, и сон рассыпался множеством снежинок. Я очнулась в снегу. Поднялась, мотая головой, точно пытаясь стряхнуть последние капли сна со своего разума.

– Ты не получишь её жизнь, Белая госпожа, – вновь раздался знакомый голос.

На том месте, где недавно лежала Лени, стоял Рэут.

– Ты? – голос Белой госпожи дрогнул.

– Девочка под моей защитой, – сказал старый маг. – Тебе придётся уйти, Белая госпожа.

– Ты собираешься рискнуть всем из-за девчонки?

Рэут не ответил, воздух за его спиной дрогнул, заискрился, закружились снежинки.

– Ты хочешь побить меня моим же оружием, маг? – рассмеялась Белая госпожа, но в голосе её не было веселья.

– Я не настолько глуп.

И вдруг – я не поверила своим глазам – рядом с Рэутом появился дракон. Он не был большим, но с могуществом, которое исходило от этого существа, ничто не могло сравниться.

Дракон разинул пасть, показывая острые клыки. Казалось, что это существо состоит из хрусталя, внутри которого заключена звезда.

– Ты прекрасно знаешь, что у снежных драконов совсем другая сущность, а потому они не подчиняются тебе, госпожа холода и снега. Снежные драконы рождены небом, – улыбнулся Рэут.

– Знаю! – рявкнула Белая госпожа, завыла метель, и её белые грациозные гончие вмиг превратились в огромных отвратительных монстров.

– Смотри, Дная, как обманчива снежная красота, – сказал Рэут. Он вскочил зверю на спину. – Будет битва.

И тут Рэут помолодел. На этот раз это не было иллюзией. Волосы его потемнели, исчезли морщины, распрямилась спина, глаза стали ярче.

– Я вижу, ты не отступишь? Раз сжигаешь за собой все мосты, – сказала Белая госпожа. – Ну что ж, уступлю я. Битвы между нами сейчас не будет. Забирай девчонку, раз уж она тебе настолько дорога.

Белая госпожа взлетела в седло и поскакала прочь, за ней бросились её собаки. Рэут соскочил с дракона, погладил его по морде, зверь исчез. Затем, увидев мой пытливый взгляд, набросил на голову капюшон плаща.

– Это же был снежный дракон? – спросила я.

– Да. И прошу тебя никому и никогда не рассказывать об этом.

– Но ведь это же невозможно, снежных драконов не стало много веков назад. Когда…

– Дная, я прошу тебя забыть то, что ты видела. У меня нет объяснений для тебя. И если кто-то узнает, что мне подчиняется снежный дракон, у меня возникнут серьёзные неприятности.

– Но Белая госпожа знает.

– Между нами свои счёты.

– Хорошо, я забуду, – кивнула я, хотя забыть снежного дракона было просто невозможно.

– Спасибо. – Рэут вновь постарел, стал собой.

– Почему ты спас меня?

– А я мог поступить как-то иначе?

– Горожане Великого города, которые хоть раз встречали тебя на улице, наверняка бы сказали, что мог.

– Много они обо мне понимают, – хмыкнул старик. – К тому же во время схватки чувствуешь себя таким молодым.

– Я это заметила.

– Ты слишком много замечаешь. – Рэут коснулся ладонью моего лба, и я почувствовала, как меня снова потянуло в сон.

– О нет, – пробормотала я, – не усыпляй меня.

– Так будет лучше. Тебе нужно отдохнуть.

Мои ноги подогнулись, я вновь упала в снег. Рэут нагнулся и легко поднял меня на руки.

– Лени, – попыталась произнести я. Губы не слушались.

– Она спит, – заверил меня Рэут. – И ты спи. Я не пущу зло в твои сны.

Мне вдруг стало очень спокойно, даже хорошо. Лени была в безопасности, Рэут был рядом, уж он-то сможет мне помочь. Теперь можно было закрыть глаза и спать, спать, спать. Мне снился Рони, мы играли в прятки.

Я проснулась очень живой. Потому что чувствовала каждую клеточку своего тела. И каждая эта клеточка болела нестерпимо.

Я лежала в уютной мягкой постели. На мне была лишь белая шёлковая рубашка, она успокаивающе холодила кожу, смазанную какой-то приятно пахнущей мазью. Мне сразу вспомнился день Испытания. Холод, шёлковая рубаха, старший Ветреный брат…

– Мы тебя лечили, – раздался рядом голос Лени, и я подскочила на постели, тут же пожалев об этом. – Лежи.

Лени была всё ещё бледной, но в её глазах сверкали озорные искорки.

– Всё хорошо? – спросила я сестру.

– Да, – кивнула девочка серьёзно. – Сегодня утром мы с Рэутом учили Эната говорить. У него почти получилось.

– Он тебя не обижает?

– Энат?

– Рэут.

Сестра рассмеялась, словно я сказала самую большую глупость на свете.

– Он очень добрый.

– Никто из его учеников так бы не сказал.

– Потому что вы глупые, – показала мне язык Лени.

«Потому что ты глупая», – услышала я точно наяву голос Белой госпожи, и мне стало холодно.

– Уже пришла в себя? – Рэут стоял на пороге с подносом в руках. На подносе дымилась тарелка супа и лежали два куска невероятно ароматного хлеба. Безумно захотелось есть, и неприлично заурчал живот.

Рэут поставил поднос на низенький столик у кровати.

– Лени, – сказал он, – сбегай за ложкой, я, кажется, забыл её.

Я от расстройства аж заскулила, нет, Рэут не забыл – он сделал это специально, чтобы меня помучить. Тоже мне добрый!

Лени убежала.

– Если не разорвать поток, Лени умрёт, – сказал Рэут, глядя на дверь.

Я похолодела:

– Как разорвать?

– Есть два варианта. Первый самый простой – уничтожить того, кто питается за счёт девочки.

Я вспомнила брата и почувствовала боль. Как я могу выбирать?

– А второй вариант?

Рэут пожал плечами:

– Нужен источник силы, очень мощный, чтобы его хватило надолго и чтобы он мог заменить Лени, прикрыть её собой, отдавая свою энергию вместо неё. Пока ты не найдёшь ответы и не поможешь Рони.

– Я готова встать на место Лени.

– Чушь! Тебя не хватит надолго, кроме того, ты тогда не сможешь искать.

– Кто же тогда? Кто? – Я схватила Рэута за руку.

В комнату вбежала Лени и улыбнулась нам так радостно, что в этот момент я была готова пожертвовать братом. Мой лоб обожгло.

– Ещё один цветок, – сказал Рэут.

– О, Дная. – На глаза Лени навернулись слёзы.

– Глупости. – Мои губы задрожали. – Ерунда…

Я хотела приободрить сестричку, сказать, что это не страшно – потерять ветвь, ведь малышку ждало то же самое. Но, вскрикнув, замерла и не договорила. Лоб Лени был чист. Я потянулась к девочке, коснулась её кожи, словно пыталась различить правду кончиками пальцев и не веря собственным глазам.

– Я убрал эту нелепую ветвь с её лба. Лени свободна, – пояснил Рэут.

– Но как?

– Она лишь ребёнок. Паразит не въелся глубоко в её кожу.

– Кто?

– Ты никогда не задумывалась, почему такой узор появляется лишь у женщин, но никогда у мужчин? И почему такого не происходит с женщинами в других королевствах?

– В нашем королевстве женщины ничего не значат, и это лучший способ указать на наше бесправие даже среди благородных.

– Это верно лишь отчасти. Наше королевство когда-то принадлежало эльфам. Вместе с землёй, пропитанной их кровью, мы получили их замки, их обычаи, их магию. Когда люди победили эльфов, они думали, что имеют всё это по праву. Но им не досталось ничего. Взятое насильно золото прожигало руки, сила не хотела слушаться магов, земли хирели и плодили лишь сорняки и чудовищ. Мир был опустошён. После войны везде было тяжело. Но Королевство Снежных драконов попросту отказалось повиноваться. Люди ушли. Вот только пустые земли манили их обратно. И тогда маги поняли: чтобы получить желаемое, чтобы подчинить это королевство, нужны жертвы. Но не кровь и смерть – нужна жизнь. Мужчины всегда несут разрушение, женщины дарят жизнь. Поэтому в жертву принесли женщин. Провели кровавый обряд. Никто не знает, в чём конкретно он заключался, но никто не сомневается в его силе. И напоминанием о нём стала эта ветвь на лбу женщин благородных родов.

– Но с тех пор прошло столько веков.

– Время ничего не значит. И кровь тоже. Ведь такой узор появляется не только у родных детей благородных, но и у приёмных тоже. Простолюдинки, вышедшие замуж за хозяев замков, получают ветвь в награду.

– У моей мамы ветвь так и не появилась, – сказала я.

– Ещё одно исключение, да? – кивнул Рэут.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я.

– Мама просто особенная, – встряла в разговор Лени, – она не такая, как все.

– Верно, малышка, – улыбнулся Рэут и погладил Лени по золотистым волосам. – Как и ты, ты ведь тоже особенная.

Вернуться к мучащей меня теме мы с Рэутом смогли лишь поздно ночью, когда Лени уснула.

Я укрыла спящую сестрёнку одеялом и спустилась на кухню, точно зная, что Рэут ждёт меня там. Это было его самое любимое место в доме.

Старый маг указал мне на кресло, принёс чашку с чаем. Поставил рядом на столик вазочку с вареньем.

– Всё ещё чувствуешь холод? – спросил он заботливо.

– Иногда, – призналась я. – У самого сердца. Что я должна сделать, чтобы спасти Лени? – задала я волнующий меня вопрос.

– Я уже говорил – достать источник.

– Что это?

– Любое волшебное создание или артефакт. Всё, что является источником силы. Но есть одна загвоздка, Дная. Заставить насильно мы никого не сможем. Нужно добровольное согласие, или это может быть вещь, у которой нет прав.

– Кто же согласится добровольно кормить монстра?

Рэут только пожал плечами и, отхлебнув из своей чашки, сказал:

– Ты хотела стать настоящим магом. А быть магом – это не умение показывать фокусы и сжигать всё вокруг, это необходимость разбираться с проблемами, решение которых никому более не подвластно. И для этого нужны не только талант и сила, для этого необходимо иметь мозги. В нашу первую встречу я уже говорил тебе, что прежде всего нужно думать. Думай, Дная, анализируй каждое своё чувство, каждый поступок, научись заглядывать за пределы возможного. Кстати, возвращаю тебе кольцо, оно может ещё пригодиться. – Рэут взял мою руку и снова надел кольцо мне на палец, кристаллик на нём вновь был цел. – Есть множество способов вынудить кого-либо поступать угодным тебе образом. Сила тут не главное. Порою умение управлять чувствами противника значительно важнее. Любовь, ненависть, стыд, восхищение – вот тебе далеко не полный список того, что может повлиять на противника сильнее магии. Зря ты не согласилась стать ученицей Рюка. Главный королевский маг мог бы преподать тебе урок в искусстве манипулирования.

– Это мерзко.

– Брось, Дная, так или иначе мы все манипулируем друг другом. Просто у кого-то это получается хорошо, а у кого-то слишком заметно. Презирают всегда неудачников, а не тех, кто преуспел.

Чуть за окном забрезжил рассвет, как я была уже на ногах. Собрала свой нехитрый скарб и села на кухне ждать пробуждения Рэута.

– Уходишь? – спросил он, едва завидев меня.

– Надо торопиться.

– Да, надо. Я усыплю Лени до твоего возвращения – это даст нам чуть больше времени. И буду, как могу, оберегать её.

– Спасибо, Рэут. Я даже не знаю, как отблагодарить тебя.

– Сделай для меня кое-что…

– Всё что угодно.

– Просто возвращайся.

Как только я покинула Великий город, как только зашагала по дороге, я тут же почувствовала, что мне стало легче. Под подошвами ботинок поскрипывал снег, щёки румянил морозец. Если бы не тяготившие меня проблемы, я могла бы быть вполне счастлива. Снова возникла мысль, что мне нужно сделать выбор. Раз и навсегда – Рони или Лени.

И тут же привиделся залитый солнцем летний сад у нашего замка. Сделанные Рони качели. Брат собрал их своими руками без всякой магии. Лени была так счастлива. Но что осталось от Рони сейчас? Я вспомнила, как он стоял рядом с Приходящим в сумерках, как пил его жизнь. Брат был похож на куклу.