Текст книги ""Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Наталья Маркелова

Соавторы: Виктор Зайцев,Ал Коруд,Кристи Кострова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 149 (всего у книги 335 страниц)

Глава 15
Москва. Центральное телевидение. Академика Королева, 12. Главная редакция общественно-политических программ

Кабинет для совещания приятно удивил Мерзликина. Светлый, с большими окнами и современной обстановкой. Отделка и мебель явно импортные. Вот где спрятана гордость советского обывателя. Все самое современное почему-то везли из-за рубежа. В отличие от интерьера люди, сидящие здесь, выглядели излишне тяжеловесно. В темных костюмах старого покроя они инородно смотрелись на фоне импортного дизайна. Совок как он есть. Анатолию стало на миг тоскливо. Ну как с этими удодами вершить великие дела?

Сергея Георгиевича Лапина, всемогущего главы Государственного комитета Совета Министров СССР по телевидению и радиовещанию Мерзликин узнал сразу. Он уже имел с ним разговор, и от него осталось весьма странное впечатление. Протеже Леонида Ильича не смог отказать тому в просьбе, да и сам умел держать нос по ветру. А творилось вокруг весьма интересное. Его политическая биография – это типичная биография «солдата партии» с некоторыми неожиданными перепадами. Социальное происхождение Лапина – из рабочих. Трудовую деятельность начал подростком, работая почтальоном. Официальная анкета умалчивает относительно его специализированного высшего образования. Правда, есть короткое упоминание о том, что в 1932 году Лапин Сергей Георгиевич окончил два курса Ленинградского историко-лингвистического института.

Затем осел в Государственном комитете по радиофикации и радиовещанию, где к концу войны дослужился до должности заместителя председателя комитета. После окончания войны его карьера пошла резко вверх. В 1953-м он переходит на работу в МИД. И уже через три года становится чрезвычайным и полномочным послом в Австрии, где и произошла его судьбоносная встреча с будущим генсеком Брежневым.

1960-й – министр иностранных дел РСФСР.

1962-й – заместитель министра иностранных дел СССР.

1965-й – посол в Китае.

1967-й – генеральный директор ТАСС.

Неплохая карьера для почтальона.

Человек, имеющий немалый политический вес, оттого смелый в некоторых начинаниях, имеющий право не оглядываться на каждом шагу. Период его правления Гостелерадио 1970—1980 годов известен как время глобальной реорганизации, политической и технологической перестройки системы ЦТ СССР. Среднесуточный объем вещания вырос с 1673 часов в 1971 году до 3700 часов в 1985 году. Лапин не любил публичность, чаще всего, действуя, как Великий и ужасный Гудвин из-за кулис. В этом и состояло его могущество. Построить свой городок из «эфирного картона» и дергать всех за невидимые ниточки.

Вот и сейчас он молча показал рукой на свободные стулья. Лосев и Мерзликин оказались напротив руководителей Главной редакции «пропаганды» – общественно-политических программ с приглашенным на совещание тяжеловесом известным международником Зориным. Те с любопытством посматривали на Анатолия, одновременно хмурясь и перешептываясь с сидящими рядом серыми функционерами из ЦК. Без этих «гиббонов» в Союзе никуда. Вот бы кого Мерзликин разогнал не жалея.

Совещание начал франтоватый мужчина южного вида. Один из немногих в светлом кремового оттенка костюме. Директора первого канала и первый заместитель Лапина Мамедов Энвер Назимович. Также опытный аппаратчик и, судя по его насыщенной биографии возможный сотрудник спецслужб. В 1944—1945 годах работал пресс-атташе советского посольства в Италии. Участвовал в Нюрнбергском процессе в составе советской части международного военного трибунала.

В системе МИД СССР проработал на различных должностях до февраля 1950 года. В 1953 году окончил Первый московский государственный институт иностранных языков. До 1956 года – главный редактор Главной редакции вещания на США, Англию и Латинскую Америку. В 1956 году вернулся в МИД, до 1959 года – советник-посланник посольства СССР в Вашингтоне. Главный редактор журнала «USSR».

С 1959 по 1960 год – главный редактор, первый заместитель председателя Совинформбюро. В 1961 году назначен первым заместителем председателя правления Агентства печати «Новости», политобозреватель АПН. С 1962 по 1985 год – первый заместитель председателя Гостелерадио. Владеет английским, немецким, итальянским и французским языками. Очень серьезный гражданин.

– Поступило предложение от Комитета информации при Совмине СССР об организации цикла передач, посвящённых жизни трудящихся на капиталистическом западе.

Мамедов внимательно оглядел собравшихся. Тут же отозвался руководитель из редакции общественно-политических программ:

– Не вижу смысла в какой-либо новой передаче, посвященной критике западного образа жизни. У нас их и так хватает. Есть «Международная панорама», программа «Время». На следующий 1974 год мы запланировали выход новой передачи «9 студия». Валентин Сергеевич, – функционер кивнул в сторону Зорина, – согласился стать её ведущим. А он профессионал высшего класса.

Мерзликин ухмыльнулся уголками губ. В ход пошла тяжелая артиллерия. Телевизионщики не желают отдавать свои кровные часы странным чужакам. И их опасения понятны. Вдруг те сделают нечто лучшее? Обычная клановая конкуренция.

Мамедов кинул в сторону гостей пристальный взгляд, но обратился к Зорину:

– Валентин Сергеевич, что скажете?

– А что говорить. Что эти деятели могут показать нам нового? Советский человек отлично осведомлен о том, как живут люди при капитализме. Зачем огород городить.

Анатолий уже не мог сдерживаться и широко улыбнулся. Затем поймал на себе недовольный взгляд Лапина и поднял руку:

– Можно я отвечу на этот выпад?

– Пожалуйста, – вместо руководителя Гостелерадио ответил его заместитель. – Для того мы здесь и собрались.

«Ага, если бы не присутствие куратора от Брежнева, то хрен бы вы меня сюда пустили!»

– По поводу: Нечего сказать. Вот тут уважаемый товарищ лукавит, – в русском языке одно и то же слово может иметь абсолютно разные оттенки. Зорин сразу нахмурился. Он был человеком опытным и видел для себя со стороны этого чужака одни неприятности. Но сдаваться все равно не желал. Не того он поля ягода!

– Может, объясните нам причину моего…лукавства.

– Да все просто! Ваша пропаганда давно не задевает струны души советского человека, потому что она не полностью правдива.

В кабинете как будто вырвался наружу общий вздох, а Лапин уставился на пришельца вовсе не с осуждением, а огромным любопытством. Все-таки он был опытным аппаратчиком и в просьбе Леонида Ильича увидел большее. Но заседание продолжал вести Мамедов. Видимо, некоторые моменты были заранее обсуждены с начальством

– Мы ждем пояснений, товарищ Мерзликин.

– Опять все просто. Да, мы показываем изнанку капиталистического строя, его пороки, преступность. Пусть и не всегда правильно, я бы даже сказал не так жестко, как есть на самом деле. К чему советские корреспонденты щадят советского зрителя? Понимаете, в будущем это все выйдет нашим согражданам боком. Потому что многие из советских людей просто перестали верить этой информации, считают её тупой пропагандой и фикцией. Особенно после того, как мы или опаздываем, или отказываемся подавать самые горячие новости. И впоследствии этого некоторые из них включают радио в поисках «Голосов». И уже там находят искомое. Они же видят привозимые из-за границы вещи, бытовые приборы. И сравнивают с тем, что лежит в советских магазинах. И сравнение далеко не всегда в нашу пользу. А мы продолжаем пугать зрителя не самым для него существенным.

Функционер из редакции не выдержал и буркнул:

– А нужно ли советскому народу знать все подробности о мир наркотиков и различия бандитских гангах? Мы же не можем копировать «желтые» издания Запада?

– Правильно. Мы должны искать собственный путь. Но проблема же существует, и нам никуда от нее не деться. Промолчим мы, пытливый человек все равно найдет информацию. Но осадочек-то останется!

– Интересно вы сказали, над этим можно подумать, – заметил задумавшийся Мамедов. – Но что все-таки не так с подачей материала о жизни обычного западного обывателя?

– Опять все просто. У нас абсолютно не соблюдается баланс подачи информации. Мы говорим лишь о темных сторонах буржуазного общества. Да и то частенько не договариваем. И это не вина журналистов, они зачастую о таком и не догадываются, потому что там гости. И не всегда в курсе многих нюансов жизни в совершенно отличном от нашего строя. Понимаете, в отличие от вас, я довольно долго прожил в крайне жестко выстроенном капиталистическом обществе. С элемента олигархата и даже фашизма.

В кабинете послышался нарастающий ропот. Лапин, было открыл рот, но его опередил Мамедов:

– Как такое могло случиться? Нам об этом не докладывали.

– Знаете, даже многие из моих товарищей из будущего в такое не верили или не догадывались. Я веду речь про классический фашизм, как в Италии. То есть плотная смычка власти государства и крупного капитала с определенной идеологией. У нас ею стала пресловутая «Стабильность». С народом делились крохами вывозимого зарубеж капитала, чтобы он не протянул ноги. Финансов страны хватало, чтобы привести в порядок столицу, отстроить основные магистрали, но провинция на долгие годы была заброшена. Несмотря на псевдопатриотизм, населению десятки лет навязывались либеральные ценности, потребительское отношение к жизни. Скажу даже больше. Вы, может, слышали о русском эмигранте Иване Ильине? Эдакий около-фашистский «философ-фантазер». Его портрет висел у нашего Кормчего в кабинете, а среди приближенных к власти идеологов были последователи этого мутного течения. Химера химер из самой жестокой одеологии овладела умами властителей, ведя страну в пропасть.

– Как такое допустили!

Возглас сотрудника редакции, пожилого человека с орденскими планками получился совершенно искренним. По всей видимости, с этим самым фашизмом он воевал и сейчас пребывал в бесконечном удивлении от заявления человека из будущего.

Мерзликин пожал плечами:

– А всем было попросту плевать. Сначала людей окунули в дерьмо, заставив выживать, затем показали сладкую морковку. Несогласных методично выбивали. Во власти все те годы шел отрицательный отбор. Наверх пролезали верные и пронырливые, а не умные и честные. В итоге система довольно быстро выродилась. Ничего не напоминает, товарищи?

В кабинете повисло тяжкое молчание. Вот сейчас пришел черед выступить всемогущему начальнику Гостелерадио Лапину:

– Вы бы не делали поспешных выводов, Анатолий Иванович. Телевидение – структура для нас новая. Мы постоянно в поиске. Но сначала мы хотели бы выслушать ваши предложения.

Все участники совещания замолчали. Только что прозвучал прямой призыв руководства. Лишь Зорин кисло покосился в сторону Лапина и Мамедова. Но он здесь был сейчас человеком приглашенным.

Мерзликин положил руки на стол и жестко оглядел оппонентов. Ему не впервой вбивать спесь с конкурентов. Тем же такое было непривычно.

– Идея в том, чтобы сначала показать жизнь обычного трудового человека во всех её проявлениях. Не средний класс, не клерки или мелкие буржуа, а обычные рабочие, служащие или фермеры. С чем они сталкиваются ежедневно кроме работы. Оплата труда, со всеми нюансами, незнакомыми советским людям. Ведь они не знают, что такое налоги, страховые и пенсионные взносы. Или ипотека.

– Поясните, пожалуйста.

«Вот и задело за живое!»

– Ипотека, это долговременный кредит на жилье. Никто ведь из пролетариев Запада не получает квартиры от государства. Если тебе не осталось ничего в наследство, то выхода два: снимать жилье до старости или покупать в кредит. На самом деле ипотека не так проста, какой видится. Это ведь ежемесячные взносы на многие годы вперед. И никто не посмотрит, заболел ли ты или даже получил инвалидность. Тебя просто вышвырнут из еще неоплаченного жилища. И это я говорю не для красного словца, это реалии из нашего будущего. Мы на собственной шкуре прочувствовали, что такое настоящий капитализм. Видели его изнутри, грызли зубами, получали от него крепкие затрещины. Вместо с полными полками товаров в супермаркетах получили кучу иного дерьма. Наркотики с доставкой, убийства родственников ради квартиры, бандитские кланы во власти. Целые поселки управлялись бандитами.

Мерзликин оглядел застывших на месте руководителей. Проняло. Начали догадываться.

– Идем дальше. Нужно объяснить советским людям, что без медицинской страховки тебя не примут в больнице. Разве что окажут первую помощь, да и то в некоторых странах её тебе сделают в кредит. А потом спросят по полной программе за каждый цент. Страховка так же бывает разная, как и зарплата. Тут многое еще зависит от того, состоишь ли ты в профсоюзе. В США они, как мафия. Туда надо еще умудрится попасть и поддерживать не всегда законные традиции. Нюансов множество. Не так ли, Валентин Сергеевич?

Зорин нахмурился, но согласился отчасти:

– Все верно, но будет ли это интересно нашим зрителям?

– Будет-будет. Мы же постоянно сравниваем себя с загнивающим Западом. Ведь кроме житейских проблем мы вдобавок покажем много интересного и полезного. Обилие бытовой техники, возможность покупки в кредит любой марки автомобиля. Ежегодные поездки на отдых в сторону теплых морей. Ну и, конечно, – Мерзликин ядовито улыбнулся, – потребительское изобилие в торговле и никакого дефицита. Так сказать, баш на баш. Вот вам плюсы, вот вам минусы. Что вы выберете. Возможность завтра же купить любой автомобиль или откладывать деньги на грядущую учебу вашего ребенка в колледже. Без которой у него будет такое же тяжкое будущее. Выходить из магазина с полными пакетами жрачки и столкнуться на следующий день с внезапным увольнением. Переезжать в другую страну в поисках счастья или выбрать борьбу за свои права. Стоять напротив команды полицейских или нанятых хозяевами бандитов. Этот печальный опыт из моего будущего.

Народ начали переглядываться, но вперед «Батьки» в пекло лезть не желали.

Беседу продолжил Мамедов. На «Первую кнопку» посадили умного человека:

– Анатолий Иванович, вы хотите сыграть на контрасте? То есть показать сначала плюсы жизни в буржуазном обществе на примере «простого человека», а затем….

– Реальный ужас, в который он может окунуться в любую минуту. Эти слова уже набили оскомину, но сами процессы ведь никуда не делись. Даже в самых развитых странах мира. Преступность, наркомания, безработица – это общие слова без примеров. А если их применить к обычному обывателю? Показать на экране настоящие жертвы насилия и безразличия общества. К какой бездуховной пропасти ведет индивидуализм, что воспевает часть нашей богемы. Чтобы советский человек, увидев на экране судьбу своего европейского собрата, лишний раз задумался. Стоили ли лишняя палка колбасы или джинсы существования в мире бездушного чистогана. Где тебя завтра могут выкинуть на обочину жизни, и никто не поможет. И что крайне важно: мы не отступим от правды и фактов ни на йоту, товарищи!

Горячий спич попаданца произвел на всех присутствующих двойственное впечатление. С одной стороны, они примерили представленную реальность на себя. Но что на это скажет партия и начальство? Затем все дружно повернулись в сторону начальства. Лапин серьезно задумался и пребывал где-то далеко, Мамедов что-то рисовал в блокноте. Внезапно тишину прервал Зорин:

– А я за! Сейчас мне стал ясен ваш план, Анатолий Иванович. И в самом деле, такой честный разговор давно был необходим. Только вот у меня есть сомнения насчет его осуществления.

– Требуется кропотливая работа? – Мерзликин быстро смекнул, что патриарх «переобулся на ходу», предвкушая перемену в настроении начальства. Да и себя любимого. Это же какие перспективы! Надо признаться, что советские международники в плане критики капитализма почти не врали. Только вот их не слушали.

– Вы правы. Потянут ли наши корреспонденты? Это ведь не интервью у звезды взять.

– Тут потребуется крепко поработать. Возможно, усилить корпункты кадрами. Ведь нужна не одна семья, а примеры с разных стран. Жизнь в Великобритании здорово отличается от Швеции или Италии. Также потребуется помощь наших друзей в капстранах.

Мамедов встрепенулся:

– Кого именно?

– Лучше общественные организации, профсоюзы. Не нужно привлекать политиков.

Лапин нахмурился, но промолчал. Он начал догадываться, что смелый демарш этого молодца лишь первый этап чего-то большего. И чтобы остаться на плаву, надо его в подробностях изучить. Пусть поработает молодчик, а мы будем поглядеть.

– Это можно обеспечить, – первый заместитель председателя Гостелерадио что-то прикидывал. – Запустим передачу вечером по воскресеньям в течение нескольких месяцев.

– В прайм-тайм?

– Да, – Мамедов был человеком образованным и владел зарубежными терминами.

– То есть охватим самую широкую аудиторию. Люди вечером в выходные часто садятся за телевизор семьями. Так что нашей цензуре надо быть внимательней, чтобы потом не было звонков в редакции.

Телевизионщики улыбнулись. Лапин внимательно глянул на Мерзликина, оценив его хитрый ход. Затем внушительно произнес, добавив долю шутки:

– Ну, это уже все технические детали. В целом таможня дает добро! Анатолий Иванович, представьте в течение недели примерный сценарий и пришлите мне для ознакомления. Дальше будете работать с Энвер Назимовичем.

Мерзликин кивнул, дело сделано! Лед тронулся, господа присяжные заседатели.

Глава 16
Подмосковье. 5 декабря. Засада

Накануне подморозило, но затем внезапно налетел циклон и в городе снова все раскисло. Прошедшая неделя случилась предельно насыщенной, поэтому Анатолий с неохотой принял приглашение посетить загородное охотничье хозяйство. Вождь любил охоту и рыбалку, и подобное приглашение считалось в среде элиты честью. Поэтому почти без ворчания Мерзликин встал пораньше, сделал себе кофе и залил вдобавок в термос, сварил яйца «пашот», обжарил гренки, наскоро позавтракал, и уже одеваясь, услышал нетерпеливый звонок.

– Сережа, привет, уже иду!

– Доброе утро, Анатолий.

– Я хоть правильно оделся? У меня нет подходящей одежды для природы. Я же все по кабинетам или бегом.

– Да не беспокойтесь! Там на месте все выдадут.

Мерзликин, впрочем, был готов к подобному. И в будущем они ездили на северные месторождения в обычной легкой одежде. Прямо в аэропорту им выдавали пуховики, теплую обувь, а также бутылку французского коньяка. Чем не жизнь? И кто в своем уме променяет её на нищий совок?

«Ну вот, опять тебя понесло. Лучше подумай, что тебя сейчас везут к самому Леониду Ильичу!»

Не то что бы он побаивался Генсека. Мужик вполне адекватный, хотя не без тараканов в голове. Ильичу явно льстил тот факт, что в будущем о его эпохе у народа осталась хорошая память и приятное послевкусие. С другой стороны, конец правления оказался густо измазан кровью Афганистана и бардаком в престарелом руководстве. Да и маразм в Политбюро крепчал, Кадровая политика оказалась полностью провалена. Потому на должность Генсека и смогла пролезть такая деревенщина, как Горбачев. Хотя признаем честно – кто кроме Сталина мог играть первую скрипку в мире? Слишком уж чужеродно на фоне мировой элиты выглядели советские вожди. Урюпинск с ядерными ракетами.

– Как же я купился на ложь Юрия? И эти под руку!

Брежнев не смог простить будущее предательство Громыко и Устинова, узнав, что это они продавили решение кинуть армию в бессмысленную для СССР войну между кланами соседней страны. Проблемы в ней зрели давно, и одним метким ударом нельзя было изменить судьбу племен и народов. Простые решения приводят в итоге к сложным обстоятельствам. Отношение к коллегам по власти быстро охладело. Зато появились новые фавориты.

– Что такое…

Договорить водитель не успел.

– Паша!

Мерзликина как будто пронзило сверху вниз ледяным колом. На лобовом стекле беззвучно появились маленькие дырочки, водитель внезапно захрипел, хватаясь левой рукой за горло. Сидевший рядом с ним охранник из бывшей «Девятки» Сергей моментально пригнулся и довернул руль вправо. «Волга» вылетела на обочину, перемахнула небольшую канаву и ломанулась, как дикий лось в кустарник.

– Дерево!

Но тормозить было некому. Павел уже обмяк, склонив голову, и совсем не походил не живого. Поэтому автомобиль подпрыгнул на кочке и снес трухлявый пень, оставшийся от березы. Зато удар вышел не таким жестким, их в кабине только здорово тряхнуло. Анатолий к этому времени полностью пришел в себя и удивился растёкшемуся по организму спокойствию. Паниковать было поздно, их уже обстреляли. И это, конечно, меньшее, что ты можешь ожидать на подмосковной дороге в 1973 году.

Затем молнией перед глазами пронеслись видения, чем все может закончиться. Нападающие дойдут сюда и завершат грязное дело. Обычно так и бывает. Стреляли на повороте, где автомобиль сбрасывает скорость, а внимание уходит в правую сторону. И машина в момент перед стрельбой наехала на неровность. Вот и причина, почему второй выстрел промазал.

– Серега, вылезаем!

Одним движением Анатолий открыл дверцу, вторым выкатился наружу, падая чистыми брюками прямо на грязную осеннюю землю. Сейчас не до киношных красивостей. И как оказалось, не зря он вышел с правой стороны. В машину тут же стукнуло. А что так может стучать в их ситуации?

«Твою ети!»

– Серый, ты как?

Охранник неловко выкарабкался наружу, опираясь на руки.

– Нога.

– Дай глянуть!

Левая брючина стремительно набухала красным.

«Серьезное!»

– Задело и так некстати.

Сергей резко побледнел. Было заметно, что ему больно, и он еле сдерживается от криков.

– Сейчас!

Анатолий действовал на редкость хладнокровно, как будто видел все со стороны. Сказался опыт прошлой жизни или организм включился в «боевой режим». Он быстро стянул с охранника брючный ремень и туго затянул его на бедре выше раны. Сергей уже немного пришел в себя и оторвал от подкладки плаща кусок ткани.

– Правильно, затыкай рану! – в левый бок автомобиля несколько раз стукнуло. Неизвестные, что устроили на них засаду, не оставляли в покое. Видимо, они ожидали от смерти водителя иной эффект и сейчас решили добить остальных. – Оружие есть?

– А то!

Охранник неуклюже полез к кобуре внутреннего ношения и достал оттуда обычный «Макаров». Привычным движением дёрнул затвор и пальцем снял пистолет с предохранителя. Видимо, эти рефлексы были вбиты в службистов основательно.

– Еще есть что?

– У Паши… был, – снова по железу стукнуло, со стороны дороги послышался треск. Сергей сморщился, в его глазах на миг мелькнула предсмертная тоска. А это хреново. Мерзликин в прошлом подобное видел. «Смерть крылом задела», – говаривали опытные бойцы. Но затем обратно вернулся человек службы Государевой. Охранник прислушался, – Эти гады из ПБС палят, – Сергей оглянулся на Анатолия. – Лезь под мое сиденье, там сумка лежит!

– Принял.

Мерзликин рыбкой нырнул в проем двери и схватился левой рукой за ручку небольшой сумки из синтетического материала. Внутри он к своему огромному удивлению обнаружил пистолет-пулемет неизвестной конструкции. Большая задняя рукоять с магазином, в передней части под цевьем непонятный выступ. Раздумывать над устройством незнакомого оружия было некогда, шум ломящихся в их сторону диверсантов стал слышен отчетливо. Счет шел уже на секунды.

Со странным спокойствием, граничащим с безумием, Анатолий выжал кнопку на задней части оружия и назад выехал металлический приклад. Он не был складным, а ездил на полозьях! Таким же образом нарост спереди стал ручкой для удержания короткого оружия.

«Узи-Маузер тоже мне!»

Сергей уже ничему не удивлялся и прохрипел:

– Дерни верхнюю часть на себя! Предохранителя нет. Двадцать пять патронов, братишка!

Мерзликин взвел затвор и аккуратно выглянул сзади.

– Серый, держи спереди! Тебя мотор защищает.

Не успел охранник хоть что-то буркнуть в ответ, как Анатолий нырнул в небольшую канаву и прополз к дороге. Он её заприметил сразу, как вылез из машины. Давняя привычка, что в этот момент пригодилась.

«Эх, ребятки, кто же в осеннем лесу надевает летний камуфляж?»

Их было двое. Двигались в сторону автомобиля, пригнувшись и держа его на прицеле. И в самом деле, на конце больших пистолетов виднелись темные трубки глушителей. Как заправский боец Мерзликин одним прыжком вынырнул из канавы и встал на правое колено, тут же уперев тонкий приклад пистолет-пулемета в плечо. Шанс только один, времени на перезарядку не будет. Работают против них профессионалы. Просто их подвела удача или планирование.

Анатолий в один миг подвел мушку прицела на левого бойца, идущего позади, и выжал скобу. Раз за разом оглушительно грохнуло, и две вылетевшие пули убрали «одну мишень» с поля боя.

«А где, дьявол побери, очередь?»

Идущий спереди боец среагировал молниеносно, но ему надо было слишком долго поворачиваться из неудобного положения, кода правая нога была впереди. И его ожидаемо опередил Мерзликин, которому надо было лишь чуть довернуть ствол. Со всей злости он надавил на скобу. Очередь получилась излишне длинная, ожидаемо пистолет-пулемет в конце её задрало. Но первых пуль хватило, чтобы неизвестный кулем рухнул на землю. Анатолий знал, что так валятся лишь мертвые.

– Серега, прикрой спереди!

– Стой, дурак!

По идее ему бы следовало переждать. Вдруг появится кто-то еще! Но Мерзликин был отчего-то уверен, что диверсов было лишь двое. Иначе их бы давно взяли в клещи. Что в эти секунды руководило военным корреспондентом, он позже разъяснить так и не смог. Как будто некто посторонний командовал его действиями. И откуда-то пришла железная уверенность в том, что с ним ничего страшного не произойдет.

Он двигался по часовой стрелке, «Посолонь» говорили наши предки. Так удобней держать на прицеле противника, остающегося с правого фланга, повернуться в его сторону и открыть огонь. Так егеря загоняют диверсантов в ловушку, кружа вокруг них в смертельном танце. Но никто не вышел из-за густого кустарника, не плюнул ему в лицо железом.

Мерзликин осторожно подошел к первому бойцу, отодвинул в сторону ногой увесистый пистолет и перевернул того на спину. Сомнений быть не могло, очередь перечертил грудь наискось. С такими ранами не живут. Лицо скрыто темной маской. Второй. Этот лежал на боку, подогнув ноги. Сейчас Анатолий пистолет приподнял. Тяжелый какой! Неужели Стечкин? Но рассматривать оружие было некогда. Быстро обшмонав диверсантов на предмет скрытого вооружения, Мерзликин обнаружил лишь ножи и по запасному магазину в кармане. Затем, пятясь спиной, он двинулся к несчастной «Волге». Неплохо ей досталось. Лобовуха вся в стеклянной паутине трещин, левая бочина основательно продырявлена.

– Сергей, это я. Эй, ты как?

Охраннику было хреново, сказывалась потеря крови. Он, глотая слова, успел вымолвить:

– Набери десять. После поворота на пятом километре.

– Понял. Держись, брат. Да, телефон где?

Сергей махнул в сторону открытой передней двери. Он уже отъезжал, нужна была скорая медицинская помощь. Так что Анатолий не стал ждать и ломанулся в кабину. Вместо ожидаемого наборного диска он нашел на телефоне системы мобильной связи «Алтай» кнопки. Вот и номер десять.

– Десятый, – отозвались в трубке.

– Внимание, у нас чрезвычайная ситуация. Объект «Пропагандист», нападение. Водитель двухсотый, охранник «триста», мы в кустах после поворота на пятом.

Надо отдать должное сотруднику на том конце провода.

– Принял. Вы кто?

– «Пропагандист», нападавшие обезврежены. Но вашему парню срочно нужна медицинская помощь. Ранение в бедро, задета артерия, потеря крови.

Мерзликин сам удивлялся своему хладнокровию. А «там», видимо, уже действовали.

– Ждите на месте!

Анатолий отрешенно положил трубку, затем опомнился и подскочил к Сергею, начав того тормошить:

– Не спи, Серый! Я сейчас.

Аптечка обычно находится в багажнике. Пришлось отодвинуть бедолагу водителя. Тот словил пулю в шею. Спасти его было уже нельзя. Взяв ключи, Мерзликин метнулся к багажнику.

«Есть!»

Сейчас у него имеется тампонада и бинты. Он осторожно чуть отпустил ремень, пошла кровь. Затем затянул обратно и, разрезав трофейной финкой брючины, наложил правильную повязку потуже. Уф!

– Серега, помощь в пути. Не думай засыпать! Держи нашатырь. Нюхни для бодрости!

Анатолий подтянул ближе трофейные стволы, взял один в руки. Тяжелый, как кирпич! Тронул глушитель, крепление на байонете.

– Наши, суки. Из Конторы, – просипел Сергей. Ему стало немного лучше. Только на лбу выступила испарина. – Положи его. Чужое оружие не стоит не брать. Перезаряди свой карамультук, запасной магазин в сумке.

Так и оказалось. Из пистолет-пулемета магазин ожидаемо вынимался при нажатии кнопки. Вставив свежий, Анатолий взвел затвор и, приподнявшись над капотом, проконтролировал обстановку. Ничего нового. Потемневшая от воды земля, почерневшие листья и начало накрапывать.

– Ловко ты управился. Я думал нам хана.

Анатолий обернулся и улыбнулся:

– Хрена им лысого! Еще повоюем.

– Лучше без этого, – Сергей обессиленно откинулся на борт машины, затем напрягся. – Наши едут. Вон как гонят! Ты оружие сразу положи на землю. Во избежание.

– Понял.

С дорожного полотна в их сторону прямо через кусты сворачивало два УАЗика. Один обычный, второй открытый, в кузове высилась вертлюга с пулеметом. Из автомобилей в темпе посыпались военные в том же странном «полосатом» камуфляже, что Мерзликин видел на базе.

– Мы здесь!

К нему тут же устремились двое с АКС наперевес. Да и ствол пулемета тут же неприятно повернулся в сторону Анатолия. Здоровый розовощекий парень подбежал первым:

– Ты кто?

– Пропагандист. Тут ваш раненый.

Второй «камуфляжный» видом постарше моментально оценил обстановку и рявкнул в рацию:

– Санитара сюда. Зачистить местность. Петрухин, держи сектор спереди.

Тут же три бойца под прикрытием пулемета двинулись в сторону диверсантов.

– Их оружие здесь, – кивнул Анатолий на пистолеты, что притащил к «Волге».

– Петрухин, оружие осмотри.

– Есть, товарищ капитан.

Офицер глянул искоса на Мерзликина:

– Что произошло?

– Подловили на повороте. Но видимо, кочку поймали или вильнули. Промахнулись по нам, задели лишь водителя. Непонятно, меня хотели живым взять или как…

– Ясно, – капитан отобрал у Петрухина один из «Стечкиных». – Серьезные ребята работали, но вам повезло.

– Сергея ранили, но он успел крутануть рулем в сторону кустов.

Охраннику уже что-то вкололи, он обмяк, а медик осматривал рану.

– Сейчас его увезут, тут больница недалеко. Только… – офицер удивленно обернулся, – тех двоих, кто тогда завалил?

– Я вот этой тарахтелкой, – Анатолий показал на пистолет-пулемет.

Капитан тут взял его в руки и проверил.

– РАК польский. От немцев остался. Хорошая штука на короткой дистанции.

В этот момент подбежал кто-то бойцов, что осматривал тела диверсантов.