Текст книги ""Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Наталья Маркелова

Глава 7. Между небом и землей

Алекс Карт рассеянно наблюдал за погрузкой большого транспорта. Эта база принадлежала Дальней Разведке, и занесло их сюда совершенно случайно. На окраине Галактики сложно поймать подходящий транспорт, а тут на орбите Сефциара оказался почтовый клипер, и там как раз освободилось два пассажирских места. Это был, конечно же, не роскошный лайнер генерал: питание из подогретых пайков, мытье раз в три дня, довольно тесные каюты. Обычная рабочая лошадка дальних рубежей. Но рейнджеры были ряды и этому. Они здорово умаялись на не очень любезной к ним планете. Сефциара слыла весьма влажным миром, относительно сухие области на ней находились только ближе к полюсам. Где и располагались земные гарнизоны. Переговоры о «мирном сосуществовании» с местными аборигенами проходили сложно. Бледнолицые гуманоиды оказались весьма дотошными существами, даже, можно сказать, скрупулезными и мелочными.

Карт и Ларсен совершенно сбились с ног, пересекая туда-сюда бесконечные болота и моря. Городки гуманоидов обычно располагались на плавучих островках. По ночам, выходя из-под тростниковой крыши, надо было быть осторожным. Свалиться с узкого помоста между домами не составляло большого труда. Жилища туземцев стояли на высоких сваях, поэтому упавший сразу попадал в объятия трясины, где проживало немало ночных хищников. В особо опасных местах по ночам даже ходили патрули, здесь водились и отлично ползающие твари. Короче, приключений на долю рейнджеров выпало сверх плана.

Хорошо хоть местные начальники оказались парнями хваткими и опытными. Не в каждом дальнем гарнизоне имелся адекватный командующий. На некоторых планетах в дела «переговорщиков» быстро вмешивались военные полицейские. Им казалось подозрительным тесное общение двух «левых» сержантов с местными непокорными племенами. В итоге за неполные восемь месяцев «старшие братья» имели пять замиренных планет, и еще на двух военные действия велись с намного меньшим ожесточением. Неплохая, в общем, работа!

Конечно же, двум рейнджера в одиночку такие масштабные дела были бы не под силу. Но с помощью друзей генерала Франхейма удалось решить многие проблемы. Сам же Карт, как и Ларсен и их друзья оказались в составе специально набранного отряда «коротких действий». Официально спецотряд номер Два занимался операциями на Дальних рубежах Действующей Армии. Подчинялся он напрямую руководству корпуса Мобильной Пехоты, и командиром туда назначили полковника Саади Али.

Карт, прибыв на базу отряда, был весьма удивлен неожиданной встречей. Полковник же удивился еще больше, узнав, что взвод Карта действует по своей «специальной» программе. Но бывший командир «Носорогов» оказался человеком опытным и умным. Он также спокойно перенес известие о распространении «братьев» в его подразделении. Солдаты и так знали, что этот темнолицый офицер не любит разбрасываться своими бойцами, заранее четко планирует все боевые выходы и приветствует инициативу подчиненных. Али постарался набрать в новый спецотряд проверенных ветеранов, на которых можно было положиться. «Братья» дружескую, по сути услугу полностью оценили.

– Ну, что? – Алекс обернулся к подошедшему другу.

– Нет ни фига, – Олд пожал плечами. – Похоже, мы тут надолго застряли, сюда идут одни транспорты-автоматы. На местном планетоиде какой-то редкий материал добывают, для этого, собственно, тут и база торчит.

– Попали, – протянул задумчиво Карт, а потом усмехнулся. – Странно, раньше мы бы радовались, что есть возможность дурака повалять, а теперь все по-другому.

– И не говори, – Ларсен достал жевательный брикет, – все куда-то спешим, чего-то хотим успеть.

– Ладно, не гоняй!

– Эй, бродяги! – раздался из сквозного прохода смутно знакомый голос. Алекс обернулся – на свет вышел молодой пилот в залихватски надетом синем берете.

– Какие люди! – обрадовался рейнджер и подошел к космолетчику.

– Осторожней, рейнджер, – поморщился флотский от крепких тычков в спину.

– Да я чего? Вот Ларсен тебя похлопает, тогда можно сразу в госпиталь записывать. Олд, знакомься, это Макс Грего – чемпион среди пилотов рейдеров.

– Здорово, – Ларсен старался сильно не жать руку.

– А вы что здесь?

– Да застряли. Нам в сектор Бис-Омега пять надо и, как назло туда не одного подходящего транспорта, сплошь грузовики.

– Бывает, – кивнул молодой пилот. Потом немного подумал и высказал идею. – А ведь наш крейсер как раз в ту сторону направляется. Я попробую договориться с боцманом. Он нормальный парень.

– И дальше как? – нахмурил лоб Алекс. – Вы же по базам обычно не паркуетесь?

– Что-нибудь придумаем. У нас же пара тысяч человек команды, снабжение постоянно работает. Можно потом на челнок перепрыгнуть.

– Тогда заметано.

Второй старшина Франц Беккенбауэр дотошно изучил документы двух странных сержантов рейнджеров. Его несколько напрягло указание в путевом листе какой-то особой миссии, не любил он всяческие секреты. Но бравый вид настоящих бойцов и внушительный список наград несколько сгладил первоначальное мнение опытного боцмана. Беккенбауэр сделал пару звонков «кому надо» и отметил галочку на своем раздвижном планшете.

– Так парни, двигайте на шестой уровень, кубрик пятьдесят семь. Там есть несколько свободных коек, и не отсвечивайте на палубе. В обозначенном секторе будем дней через десять.

– А что так долго?

– Штатс-сержант, – старшина посмотрел на сухопутного как на больного, – мы, вообще-то, на боевом патрулировании.

– Понял, – согласно кивнул Карт. – Тогда будем отдыхать.

– И то верно.

Пятьдесят седьмой кубрик предназначался для командированных, поэтому был не обихожен и несколько запущен. Карт, критически осмотрев помещение, использовал свое право старшего, направив энергию бойцов в нужное русло. Через двадцать минут среди амортизационных коек, встроенных шкафчиков и откидных столиков ползали автоматические уборщики. Ларсен возился с настройкой вентиляции, а взбодренные пятиминутной «рейнджерской» разминкой командированные «технари» переустраивали конфигурацию кубрика, убирая лишние сейчас койки и шкафчики. Крейсер-матка пребывал на боевом дежурстве, поэтому предметы мебели здесь являлись особыми. Не допускалось ничего свободностоящего и, вообще, излишнего захламления жилого и рабочего пространства. В случае боевой тревоги и последующих очень резких маневров, да и при попадании вражеского снаряда, все незакрепленное на палубе намертво могло стать причиной очень неприятных последствий. Минут через сорок пятьдесят седьмой кубрик было не узнать. Старшина палубы, заглянувший, было на шум, удовлетворенно хмыкнул и стукнул Карта по плечу:

– Вот сразу видно боевого командира! Сержант, заходи вечером к нам на чай.

Кроме настоящего земного чая, «Живут же космофлотчики!», подавался странный темный напиток. Флотские называли его Ромом, но производилось спиртное явно не на Земле. Ром разливался в меру, все-таки они находились на боевом дежурстве. После непродолжительного времени отдыха большинство присутствующих флотских снова заступали на вахту. Служба на Флоте имела свои особенности и подчинялась железной дисциплине. На огонек в кубрик заглянул и Беккенбауэр. Он удовлетворенно кивнул, увидев рейнджеров в каптерке у местного старшины.

– Значит, уже устроились? Молодцы! Фрэнки, налей и мне кружечку, но не более.

– А что так, боцман? – поинтересовался вихрастый матрос, протягивая дымящуюся фарфоровую кружку.

– На завтра полеты рейдеров запланированы. Будет много возни на полетной палубе. Сами знаете, – кивнул Беккенбауэр рейнджерам, – без хозяйского взгляда в нашем деле никуда.

– О, вот вы, оказывается, где! – возник на пороге Грего, затем бесцеремонно перехватил у матроса кружку и присел у маленького откидного столика. – Завтра я не летаю, можно и пропустить кружечку.

– Что так, летун, здоровье не позволяет? – ехидно поддел его старшина палубы.

– Да нет, завтра новички лётают. Мы же в спокойном секторе.

– Да где сейчас спокойно-то? – пробормотал молчаливый старший матрос с нашивками оружейника.

– Мы в открытом Космосе, – пожал плечами пилот, – а вы уже познакомились с лучшим водителем Армии?

– Ты, сержант, водитель? – удивился боцман.

– Бери больше! – усмехнулся Грего. – Это и есть тот самый «водила генералов».

– Да не может быть! – флотские удивленно уставились на сухопутного. – Я, честно говоря, думал, что это байки.

– Франц, а сколько подобных «баек» у нас на Флоте?

– Да хватает, – боцман усмехнулся. – Ну, тогда за встречу, рейнджеры! Выпьем за братство между родами оружия!

Флотские заинтересованно расспрашивали Карта и Ларсена о подробностях того неудачного рейда. Оказалось, что пара человек из присутствующих были в то время на орбите Калунии. Тогда и сами флотские понесли тяжелые потери. Ведь на космическом боевом корабле обычно погибают практически все, редко кому удается прыгнуть в спасательные капсулы. Да и не всегда флоту получается разыскать их в безбрежном пространстве. Спасмаячок как раз может, наоборот, привлечь к себе врага. В Космосе к тому же не считается зазорным сдаться в плен. Это многие месяцы, бывает и годы, на чужбине, во враждебном окружении, пока не накопится достаточно пленных для взаимного обмена. Обе стороны ценили высококлассных специалистов.

– Все-таки водить наземные тарантасы – это не то, что наши аппараты, – лениво протянул старшина.

– Почему? – встрепенулся обиженно Ларсен. – Алекс что угодно может вести, он водила от Бога. Ты бы видел его на Диких гонках.

– Ты и там успел отметиться? – удивился подвыпивший Грего.

– Он чемпион, брат, – усмехнулся Олд. – Я еще на гражданке за этими гонками следил, даже ставки делал.

– Так, может, он еще и на рейдере смогёт?

– Да без проблем! – очнулся от размышлений Карт, идея порезвиться показалась ему интересной.

– Ты серьезно? – хмель из пилота вылетел, как воздух их разбитого отсека.

– А он, вообще, очень серьезный человек, – положил норвежец свою могучую руку на плечо Грега. – Ты много видел здесь людей с алмазной звездой?

Пилот рейдера задумался, а Беккенбауэр, поставив чашку на столик, заинтересованно посмотрел на Карта.

– За что получил, сержант?

– Рейд на Октавии пятнадцать, – взглянул прямо в глаза флотского Алекс.

– Постой, постой, – встрепенулся вихрастый матрос, – так это ты тот самый парень, который вывел из окружения штурмовой десант?

За столом загомонили, не каждый день тут присутствуют легендарные личности. Беккенбауэр еще больше задумался и придвинулся к рейнджеру поближе.

– Так, значит, ты и есть «первый брат»?

Карт только хмыкнул. Боцман удовлетворенно откинулся в кресле и взирал на пилота другим взглядом, будто бы увидев того впервые.

– Грего, а ты чего задумался?

– Да вот считаю, какие тренажеры нам понадобятся.

– Ты серьезно?

– А почему нет, Франц?

– Ну, раз такая пьянка, – на лбу боцмана образовалась глубокая складка, – то и я в теме.

Ларсен, осоловело наблюдая за собеседниками, только крякнул:

– Ну, вы, братцы, даете! Это что, по-настоящему из Ала пилота строгать будете?

– Ну, как-то так, – совершенно серьезно проговорил Грего.

Норвежец молча махнул мензурку рома и уставился на Карта.

– Смотри, Ал, берега не потеряй.

Эта фраза из русского языка почему-то часто использовалась именно рейнджерами, флотские на нее внимания не обратили. Но Карт понимающе хлопнул друга по плечу и двинулся в кабинку с удобствами.

С этим делом на боевом крейсере было достаточно сурово. Перед вахтами даже очереди выстраивались из страждущих облегчиться матросов. Лимит воды, небольшое количество кабинок, отсутствие избыточной вентиляции и освежителей воздуха – это прозаичные реалии космических будней. Боевой крейсер – это ни разу прогулочная яхта или пассажирский лайнер.

При транспортировке больших масс войск обычно использовали камеры глубокого сна, поэтому получалось сильно экономить ресурсы и поставить достаточное число кабинок. В боевом флоте, не вылезающем из Глубокого Космоса, все упиралось в запасы, получаемые кораблем во время патрулирования. Постоянное несение вахты, большое число элементов сложной техники, невозможность полностью автоматизировать процесс боевого дежурства требовала присутствия значительного количества экипажа. На данном крейсере-матке служило более тысячи флотских, и это на одном из самых современных кораблей, построенных на Лунной орбитальной верфи. На старинных колымагах экипаж был еще больше. Древние, технически развитые цивилизации спиральщиков не слишком охотно выделяли Земной Федерации тяжелые боевые корабли. Орбитальные истребители, фрегаты боевого охранения, базовые станции – это да, пожалуйста. В серьезные космические игры надо приглашать уже Больших ребят.

Такая стратегия землян не очень устраивала, и они понемногу самостоятельно построили тяжелый флот и, используя возможности самых близких союзников, вроде вискончиан, обеспечили Дальнюю разведку вполне современными кораблями. Хотя до сих пор самой мощной единицей флота Спирального Альянса был флот Суфкании. Именно он охранял Дальние рубежи и вполне достойно нес свою долю боевых испытаний.

– Ну, куда ты крутишь! – Грего отчаянно махал руками. Карт опять совершил обычную ошибку «чайников», перепутал верх с низом. Главное отличие пилотажа в космосе от вождения над поверхностью, это было умение «видеть» верх и низ. Здесь нет твердой земли и высокого неба, или планеты под днищем орбитального истребителя. Во внепланетном пространстве, вообще, непонятно что считать низом. С этим еще можно разобраться на орбитальном курсе, но именно сейчас, вдали от звездных систем, только сорвавшись с взлетной палубы, ты сразу мог потеряться в пространстве. Поэтому земляне давным-давно взяли на вооружение общепринятую среди спиральщиков систему координат.

Ось горизонтали проходила вдоль воображаемой плоскости, пересекающей геометрический центр нашей Галактики, имеющей, в общем-то, форму спирали. Кто и когда начертил эту воображаемую линию – было неизвестно. Скорей всего они пришли новым цивилизациям из седой древности, несколько опорных точек находились в самом центре Галактики. Ряд упоминаемых созвездий уже давно ушли из этой Х-плоскости, что дало астрономам право считать, что такой порядок координат придуман некой цивилизацией сотни тысяч или даже миллионы лет назад. Как бы то ни было, но именно эти оси горизонтали и вертикали были забиты во все бортовые компьютеры всех известных людям цивилизаций. Они и определяли, где низ, а где воображаемый верх.

Существовали еще два важнейших параметра космоплавания: вперед и назад. Именно этими четырьмя координатными связующими и руководился Карт, находясь сейчас в учебном тренажере. Если рули управления скоростью и маневрами он освоил на удивление легко, то на пространственном ориентировании споткнулся.

– Обычное дело для сухопутных, – объяснил бывалый инструктор старший матрос Доминик Рошто, – за долгие годы в твою башку вбились определенные рефлексы, поэтому ты так и действуешь. Для того пилотов и учат не менее двух лет, во внеземном пространстве и в условиях невесомости. Чтобы стать классным пилотом, надо не менее пяти лет постоянных тренировок и учебы.

– Нам не нужен ас, Доминик, – весело ответил инструктору Грего, – нам требуется только вылететь и вернуться обратно.

– Думаешь, старик разрешит полет?

– За ним должок, дружище. Так что без проблем! Ал, пойдем бриться, пора примерять шлем.

Карт кивнул, начинается серьезная учеба. Лысые головы у пилотов появились неспроста. Дергать в скоротечном бою ручки и педали управления было делом в космосе несподручным и ужасно не эргономичным, поэтому земные психотехники пустили в дело старинные наработки спиральщиков, используя специально сконструированные для пилотажа шлемы. Те напрямую улавливали нервные импульсы и управляли машинами, минуя невысокие возможности тактильности. Точность и маневренность пилотажа становились выше на порядок. В космосе обычно скорости движения намного больше, поэтому и отклик реакции должен быть выше.

Через полчаса Карт демонстрировал выбритые виски и тыльную часть головы. Волосы оставили только сверху.

– Ха, ну ты и ирокез! – засмеялся Ларсен.

– А это кто еще? – обернулся от зеркала на друга Алекс.

– Ну, ты даешь. Это же на северном континенте те ирокезы и жили, должен бы знать.

– Я не специалист по старой истории Континента, – пожал плечами новоиспеченный пилот.

– Зря, прикольные были ребята. И эти прически, говорят, оттуда.

– Сам куда намылился?

– Так ты весь в учебе, а мне скучно. Вот и замутили с Домиником небольшой турнир. Тут, оказывается, много любителей подраться.

– И, кажется, я догадываюсь, – Алекс хитро посмотрел на друга, – что турнир этот имеет некий материальный приз. И ты, собакин сын, не предупредил местных о своих регалиях.

– Это их проблемы, – засмеялся Олд, показывая великолепные зубы.

Вечером Карт провел много времени в камере гипно-учебы. Каждый землянин с малого детства умел работать с этим «даром небес». С помощью умных машин знания стало получать гораздо проще. Ведь человеческий мозг очень гибок и мощен. Обычными средствами его невозможно загрузить полностью, но и вмешиваться в его работу следует предельно осторожно. Неумелое общение с камерой гипно-учебы приведет не только к неослабной головной боли, но и, в конце концов, к психическим расстройствам. Но земляне, привыкшие еще в малой и старшей школе пользоваться чудо-техникой, обычно не сталкивались с тяжелыми проблемами.

После учебы новоявленный пилот прошел на очередной этап турнира, который собрал несколько сот свободных от вахт космофлотских. Турнир проходил в посадочном ангаре, прямо под ионными шлюзами. На расчищенной от техники площадке сходились в схватках самые крепкие парни крейсера. Главным судьей назначили старпома корабля Гуннара Грена. Высокий и худощавый командор торчал на подъемной стреле, внимательно наблюдая за борцами, вокруг, сидя на технике, вися на передвижных технологических платформах или кранах, свистели, орали, пропросту весело бесились члены экипажа. Длительные полеты в космосе оказались не по нутру человеческой натуре. Бесконечные внеземные пространства очень утомляли людское воображение, а длинные вахты здорово отупляли. Поэтому иногда людям требовалась разрядка. Алкоголь во время боевого дежурства был под запретом, по этой причине занятия всевозможными видами спора командованием приветствовались. Во флоте же прописалось множество адептов древних «восточных практик», неоднозначно воспринимаемых некоторыми командирами.

Ларсен и тут оказался на высоте. Шутя, он раскидал первых трех соперников. На четвертую схватку ему выставили огромного механика– сверхсрочника. Здоровенный как бык и сильный как медведь, старшина попытался взять сухопутного нахрапом. Но тут уже сказала свое слово более изощренная техника старого борца. К тому же ушлый норвежец очень многому научился как у шалшианцев, так и других жителей «замиренных» планет. Благодарные инопланетяне охотно делились знаниями с непревзойденным земным бойцом. Так что продержался механик чуть больше остальных. Крики в ангаре стали просто оглушительными, зрелище великолепных по качеству схваток завлекло всех без остатка. Командор Грен только поморщился от неудачи своего протеже, но турнир остановил до следующего вечера. Таков был регламент.

– Пестрый, один, – назвал голос диспетчера позывной «пестрой» эскадрильи, – взлет разрешен.

Карт осторожно двинул джойстиком, дальше уже работал шлем. Ионный шит, мерцающий над взлетной палубой рассекся, и шустрая летающая машина взмыла вверх. На боковых экранах стала видна темная громада крейсера. Звезды в этом секторе находились далеко, поэтому освещался корабль очень слабо. Кое-где на борту в районе регламентных работ, виднелись мощные прожектора. Крейсер-матка спокойно дрейфовал в заданном квадрате, неподалёку от навигационного маяка спиральщиков.

Экраны на передней панели мерцали зеленым, там светилась пространственная сетка, обозначая окружающую пустоту понятными только специалистам метками. Иметь оптические иллюминаторы в космосе было совершенно бессмысленно, расстояния и скорости огромны. Поэтому навигация в целом шла по искусственно заданным параметрам. Пилоты сидели как бы в центре искусственного информационного кокона, управляя буквально мыслью движением рейдера.

– Курс на мадженту минус пять.

– Принял, – спокойным голосом ответил Карт. В чрезвычайных обстоятельствах пилоты общались между собой заученными заранее нервными импульсами, которые система внутрикорабельной связи переводила в оптические символы. Их легче было считывать. Алекс понимал, что он еще недостаточно подготовлен к чему-нибудь по-настоящему серьезному. Усиленная учёба заставила опытного водителя проникнуться искренним уважением к этим истинным бродягам космоса. Пилоты рейдеров всегда считались элитой Космофлота. Их относительно небольшие машинки могли причинить огромный ущерб противнику, но управлять ими было чертовски затруднительно.

Сидеть в скафандре пилота было очень непривычно. Хотя эту обтягивающую одежду, вообще, сложно назвать защитным скафандром. Внутри кабины пилот помещался в противоперегрузочную камеру, а одежда скорее служила предохранителем от синяков и пролежней. Ну и, конечно же, имелись на скафандре трубки для вывода мочи и более твердых отходов. Ведь дальние рейды могли продолжаться несколько дней. Алекс, осторожно работая виртуальным джойстиком, вернее, мыслительными импульсами через шлем, развернул рейдер в нужную сторону.

Земляне в этих искусственно заданных координатах использовали собственные цветовые шкалы, от фиолетовой до красной части видимого спектра. Цвета назывались старинным языком Континента и зачастую имели более древнее происхождение. Маджента являлась, по сути пурпурным цветом и на шаре цветового охвата была впереди, немного правей и выше координаты «Прямо», то есть идущей поперек оси горизонтали Галактики. Минус пять означало, что стоит опуститься на пять уровней от заданной в начале пути нулевой «цветовой» точки. В этом трехмерном цветовом пространстве намного сложнее обозначить принятую среди сухопутных водителей трассировку, поэтому проще двигаться сразу к определенной точке, дополнительно корректируя по ходу движения высоту. Близость больших Гравитационных объектов привносила в трассировку свою сложность, заставляя двигаться изогнутыми от воздействия больших масс маршрутами. Вычислительные центры в таком случае услужливо предоставляли различные варианты трасс, а пилот уже действовал дальше самостоятельно. Чем-то это было похоже на работу космодесанта. Ты, и только ты в ответе за собственные действия. Цена ошибки – твоя смерть. Ну а смерть влекла за собой невыполнение боевой задачи и соответствующие проблемы твоих же товарищей по оружию. В Большом Космосе можно выжить, только действуя сообща. Таковы уж были правила этой жестокой игры.

– Я на точке, – скупо сообщил на мостик Карт. На экране соединились воображаемая и реальная точки, заново принятой за нулевую, на сленге пилотов «Зеро 2».

– Барражируйте на месте полчаса, – поступил короткий приказ.

На самом деле рейдер совершал хаотичные движения амплитудой десятки земных камэ, отскочив от самого крейсера на пару сотен. Расстояния в космосе измерялись по-иному. Эскадрильи сообща могли, вообще, залетать на миллионы камэ от базы.

– Пестрый один, круговыми на базу, – поступила новая вводная.

Карт заложил вираж вправо, и… потерял ориентацию. Впопыхах он резко дернул джойстиком, и рейдер закрутился на месте, как волчок.

– Черт побери, Ал, ты что опять делаешь? – раздался недовольный голос Грего.

Карт попытался успокоиться и унять цветовое мельтешение на экране, но опять запутался и вместо Йелоу остановился на Грине. Рейдер взамен правильного нарезания кругов хаотично кувыркался, а затем повернул не туда и прошел мимо крейсера.

– Вылезай, – мрачно скомандовал Грего. Кабина сбоку от Алекса открылась, показывая внутренности учебного ангара. Ученик освободился от подключенных к нему клемм и шлангов, затем неуклюже выбрался из кабины симулятора.

– Рано мы на полную имитацию засели, давай на ментальные мониторы. Отрегулируй пространственное мышление до автоматизма, а потом уже думать начинай. Ты меня понял, Ал?

– Вполне, Макс. У нас, когда на следопытов учили, такой же принцип вдалбливали. Но на самих планетах ориентироваться проще, если улавливаешь меридианы и магнитные полюса.

– Вот даже как? – пилот задумался. – У меня одна идейка появилась, как твои уже приобретенные способности использовать в нужном направлении.

Затем был непростой разговор со старшиной-настройщиком, благо парень попался опытный и сообразительный. Он быстро перепрограммировал локальную сеть и перешил настройку некоторых учебных аппаратов. И дела у новичка сразу же пошли в гору. Карт начал использовать свои навыки следопыта-проводника, ведь алгоритмы ориентирования в пространстве были схожими. Через два дня он уже вполне удачно «летал» на имитаторе.

Ларсен в течение нескольких вечеров получил титул непревзойденного борца, а также приз в виде гостевого пропуска на любой крейсер-матку Земного флота. Награда была высокая и вполне заслуженная. Мощный норвежец не проиграл ни одного боя, и все заправские борцы крейсера выстроились в очередь к нему на занятия, считая рейнджера настоящим гуру рукопашного боя. И в самом деле, Карт также отметил, что его друг в последнее сильно изменил приемы схваток. Он и раньше с удовольствием воспринимал различные методы боя, а, побывав на дальних планетах и пообщавшись с далеко не самыми мирными аборигенами, Олд узнал много нового и необычного и с воодушевлением начал применять увиденное им на практике.

– Этот парень далеко пойдет, – проговорил Стив Арчибальд, второй старшина, здоровенный сверхсрочник. Он с Картом наблюдал очередную учебную схватку на спортивной площадке. На боевых кораблях со свободным пространством всегда напряг, но для спорта его все-таки находили. Инженеры обычно применяли метод конструктора – то есть одно и, то же помещение могло использоваться для различных мероприятий. С раннего утра это гимнастический корт, потом поле для мини-футбола, затем бойцовый ринг. Карт с любопытством наблюдал, как в любой свободный угол или коридор были вставлены спортивные тренажеры или беговые дорожки. И они редко пустовали. Искусственная гравитация на боевых кораблях была чуть ниже земной, работа больше сидячей, поэтому для поддержания тонуса мышц требовались постоянные тренировки. Пусть при этом и расходуется больше кислорода и увеличивается нагрузка на очистные сооружения, зато экипаж всегда в тонусе. Зависимость хорошей реакции от отличной физической формы ученые заметили очень давно.

Старшина еще раз посмотрел на необычные движения залетного рейнджера и продолжил:

– Я, честно говоря, рад, что присутствую при зарождении нового стиля боя. Твой друг создает нечто по-настоящему необычное. Он и так очень сильный борец, а тут… тут совершенно непостижимое.

Вскоре к ним присоединился Ларсен, жадно присосавшись к фляге с напитком. Местную воду было невозможно пить, поэтому члены экипажа соревновались в производстве тонизирующих напитков изо всего, что получалось достать.

– Неплохо, – Олд кивнул на флягу. – Из чего это?

– Кыштымский орех, – ответил Арчибальд, – по случаю достал. Скоро обещают танкер с настоящей родниковой водой, хоть попьем нормальной водички. Не представляешь, как надоели все эти компоты.

– Да, – согласился Карт, – и жрачка у вас отвратная.

– Что ты хочешь? – старшина повернулся к рейнджеру. – Представляешь, сколько в день требуется жратвы для всей этой толпы народу? А мы месяцами болтаемся между базами, да и там не всегда найдется хороший выбор. Самые распространенные болезни космолетчиков чаще всего связаны с желудочно-кишечным трактом, ну не считая геморроя.

– Ал, у нас ведь тоже в глубоких рейдах питаться приходится всякой дрянью.

– И то верно.

– Да сейчас еще ничего, – флотский лениво потянулся, – вот помню, полтора года назад мы раз попали конкретно. Тогда в дальнем зеленом секторе стычки не прекращались ни на один день. Помните, наши Калунию обратно брали?

– Еще бы, – скривился Карт. Последний десант на эту кровавую планету обошелся рейнджерам во множество жизней. Правда, в этот раз они погибли не зря, планету все-таки взяли.

– Так вот, наша флотилия тогда бомбила выдвижные базы центровых. Рейдеры из полетов буквально не вылезали, вся команда в мыле. Ну а эти хитрые твари из Союза взяли и врезали по общей с суфканийцами базе снабжения. Триста наших парней и столько же союзников распылились на атомы. Даже обломков от них не осталось. Наш адмирал потом флотилию центровых догнал, знатная мясорубка тогда получилась. Покоцали тех конкретно, но мы-то сами без снабжения остались. Боезапас чуть ли не в минус ушел, топлива на пару эскадрилий рейдеров. Жрать практически только один сухпай остался, мы же уже пару месяцев в рейде шли. С водой, вообще, полный капец – пришлось перейти на техническую.

– Ой! – Ларсен скривился.

– Вот тебе и «ой», – недовольно крякнул Арчибальд, – как в пустыне – на руки по норме, души отменены, салфетками терлись, в клозетах гигиеническая пена.

– Да уж, – пробормотал Карт, – представляю, какая тут вонь у вас стояла.

– И не говори, – кивнул старшина, – на заправочной станции потом целую неделю санитарную обработку производили. Хотя мы, между делом, свою долю сполна урвали – заодно воздух полностью поменяли, воздухоочистку продули, фильтра сменили, водичку залили, танкеры промыли, гигиенические присадки, сантехнику. Крейсер просто как новенький со стапелей вышел.

– С чего такие преференции?

– Дык самое главное забыл сказать, – Арчибальд хитро прищурился, – мы ж тогда на обратном пути приштанский рейдовый крейсер прижучили. Наши при Калунии ему бок пробили, видимо, шел на ремонт. А твой кореш Макс Грего его и засек. Приштанцы ведь знатные мастера по части маскировки, но в этот раз у них корпус потек. Макс же свое дело знает, нашел и нас на того навел. Ну а мы не сплошали – все четыре эскадрильи снарядили.

– Это как это? – Ларсен захлопал газами. – Ты ведь только что сказал, что у вас топлива под обрез было, да и с ракетами напряг.

– Хэ, парень, ты же вроде давно служишь. Ну у какого шкипера в заначке запаса нет? – старшина улыбался. – Не боись, все нашлось для такого дела. Те даже своих рейдеров выпустить не успели. Наши парни им тут же выходные палубы пообрубали, потом по движку вломили. За этот бой всем пилотам золотые звезды дали, а экипажу серебряные, и старик наш бриллианта схватил.