Текст книги ""Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Наталья Маркелова

Глава 25
Москва. Кремль. 12 июля 1973 года

Генеральный секретарь ЦК КПСС уже третью неделю пребывал в плохом настроении. Вот как так? Только стоит отлучиться в зарубежное турне, как тут же за спиной начинаются неясные шевеления и во весь рост встает попытка заговора. И главное – от кого? Вот уж не ожидал. И даже странно, что те же лица стремительно поддержали его инициативу с выделением охраны самых важных персон государства в отдельную структуру. Служба Охраны. Именно так коротко назвали новую контору. А чего, спрашивается, мудрить?

Андропов даже не успел ничего сделать, как решение провели в Политбюро и Совете Министров. Так, а кто будет против, если сам Генсек и ПредСовМина за? Но все равно Брежнев ожидал на заседании каверзных вопросов и привычного аппаратного сопротивления. Но к его безмерному удивлению их не оказалось вовсе. Или вопрос уже перезрел? Лучше было думать о последнем. Тогда вождь мудр и дальновиден! Но что творится именно сейчас? Странные доклады из ГРУ, министерства обороны и внутренних дел. И все они поливали грязью не кого-либо, а руководителя государственно образующей организации! Леонид Ильич сразу понял, что это неспроста. И ситуация ему стала жутко не нравиться. Под кого они на самом деле копают?

А вчера ему на дачу привезли сногсшибательные документы и фильмы.

Сначала в указанном списке посоветовали ему посмотреть кинофильм «Брестская крепость». Он и слыхом о нем не слыхивали. Или это новая версия «Бессмертного гарнизона»? Эффект просмотра оказался поразительным. Кто такое мог сотворить? Боевые сцены поражали неподдельным натурализмом, а кадры с рукопашной схваткой поистине звериным неистовством. Как, как они так смогли? Он, боевой офицер от участников слыхал о подобном. Так они все утверждали, что рукопашка самый страшный из боев. Виктория ушла сразу, как полилась кровь. Генсек досидел до конца фильма, и седин у него точно прибавилось. Присутствующие в зале первый помощник Цуканов, и глава охраны Медведев сидели пораженные увиденным. Настоящий удар под дых! Не зря Владимир Ильич утверждал, что искусство кино самое важное для коммунистов.

Брежнев тут же убежал в кабинет и заперся там с привезенными бумагами. Через пару часов потребовал выпивки и закуски. Потом сунул одну из открытых папок Цуканову.

– Ознакомься, но сначала подпиши бумагу о неразглашении.

Таковой на даче не нашлось, но Медведев помнил форму и составили на их обоих от руки.

Выспаться толком не удалось. Все было так похоже на мистификацию, но фильм! И фотографии! Генсек был атеистом и потому отверг божественную теорию происходящего сразу. Надо будет попытать ученых. Может, это наши потомки так начудили? Была такая книга «Машина времени». Цуканов не спал до утра и уже за чаем пробормотал, протирая осоловелые глаза:

– А я верю, Леонид Ильич. Это нельзя придумать. И… некоторые неприятные моменты в государстве уже просматриваются.

Ильич в сердцах стукнул по столу:

– То есть это мы, коммунисты, виноваты, что развалили страну?

Помощник смущенно спрятал глаза:

– Получается так. В сопроводительной записке указано, что это лишь часть материалов. Нам стоит ознакомиться с остальными. Пока мало информации.

Брежнев задумался и кивнул:

– Согласен, мало.

Звонок застал его за сборами. После того выслушал звонившего Брежнев долго ругался. Обычно Генсек не злоупотреблял бранными словами, а тут сорвался. Охранники удивленно переглядывались, но далеко не отходили. Ночью пришел приказ усилить охрану. Кто-то даже видел на дороге военные бронетранспортеры. По слухам, подняли дивизию Внутренних войск имени Дзержинского. Наконец, кортеж выдвинулся в сторону Москвы. Улицы на пути в столицу были удивительно пустынны. Машины сотрудники ГАИ останавливали загодя. Да и было их больше чем обычно.

По городу пошли слухи. Леонид Ильич, занятый своими мыслями, неожиданно решил, что вечером надо будет послушать «Голоса». Что они там придумают в этот раз? Но ведь не всегда придумывают? Кто-то получается, сливает им ценную информацию? Кто? Проделки Андропова или коллег из ЦК? Тот еще гадюшник. Сколько нужных решений и замыслов заболтали эти надутые индюки на Старой площади! Страна огромная, ею управлять сложно. Нужны грамотные кадры. Но где их взять? Снова заболела голова. Да когда же они все успокоятся? Сидят на высших постах государства, и все им не неймется! Ильич корил сам себя и отлично знал об этом. Но самолюбие было сильнее. Наконец, показались башни Кремля, и машина устремилась внутрь святилища.

На рабочем месте Генеральный секретарь сначала ознакомился со всеми докладными записками, что обычно с утра лежали у него на столе. Затем отложил в сторону донесение из ГРУ и заказал чая. Покрепче, с сахаром и лимоном. Да что же это такое, прямо с начала рабочего дня проблемы! Потом вспомнил о скорых посетителях и совсем потускнел. Цуканова он уже послал в штаб-квартиру военной разведки, так что осталось лишь ожидать известий.

Чтобы быстрее шло время, Брежнев пододвинул к себе кожаную папку, которую с утра не отдавал в руки никому, взял рабочий блокнот, подаренную французским президентом ручку и начал идти по подчеркнутым им еще ночью тезисам. У него создалось такое впечатление, что ему представили некую выжимку. А хотелось подробностей. Если у кого-то есть больше информации, то ему её точно представят.

Работа и мысли постепенно успокаивали горячую натуру Генсека. Да и некоторые моменты в докладе ему понравились. Или это реверанс неизвестного ему составителя? Как там, человека из будущего, из двадцать первого века. Приятно все-таки, когда у потомков осталось о тебе не самое плохое мнение.

«Эпоха застоя»! Надо же такое придумать! Наверняка продажные щелкопёры постарались. Но все к лучшему!

Косыгин и Кириленко входили в кабинет Генсека с некоторой опаской. Брежнев ждал их с угрюмым выражением на лице. Второй человек в ЦК, что проводил в его отсутствие Политбюро, и советский Премьер. И оба хранили тайну, могущую изменить ход истории. Заговорщики!

– Леонид Ильич, – начал дипломатично Косыгин. – Ты на нас не серчай, пожалуйста. Мы потому к тебе сами и приехали, чтобы передать мнение товарищей.

– И сколько вас? – желчно спросил Брежнев. Ситуация ему все больше не нравилась.

– Достаточно, чтобы принимать решения.

– Незаконные решения.

– Так и ситуация, согласись, непростая. Не каждый день тебе на голову попаданцы падают, – решил вмешаться в разговор секретарь ЦК.

– Чего-чего? – Генсек выглядел обескураженным.

– Да этот парень, то есть уже не парень, человеку под пятьдесят, сам себя так обозвал. У них там в будущем в литературе такое прозвище прилипло к фантастическим персонажам книг, что попадают в прошлое и будущее.

– Только вот у нас не роман! – в сердцах выговорил Брежнев. – Вы почему сразу не доставили его ко мне?

– Им Ивашутин занимался, Леонид Ильич. И давай поспокойней! Ты представь сам ситуацию. Мы ведь и в самом деле не в литературной драме живем. Надо сначала проверить все досконально, поднять людей и требуемые документы.

Брежнев искоса глянул на Косыгина и начал остывать.

– Он и в самом деле кого-то уже спас?

– Вот здесь список предотвращенных катастроф, и что будет в ближайшее время. Вернее, что осталось в памяти у него и его ЭВМ.

Генсек взял осторожно в руки листок, окинул его взглядом, и его глаза сразу потеплели.

– Ну вот это я понимаю. Человек дела! Вы сами его видели? Каков он?

Гости переглянулись.

– Мы еще нет. Лишь ознакомились с материалами и посмотрели несколько фильмов.

Брежнев подался вперед:

– Несколько?

– Мы их привезли с собой. Сами понимаете, что материалы предельно секретные.

– Что же тут непонятного, – вздохнул Генсек. – А что по этому… Семену Ракитину. Отказывается от встречи, или его Ивашутин так спрятал, чтобы больше никому не достался?

– Наоборот, он хочет с вами в первую очередь переговорить.

– Вот оно как! – удивленно протянул Леонид Ильич. – Сразу видно грамотного человека. Не хочет мимо главы страны проходить. Похвально!

Секретарь ЦК и ПредСовмина снова переглянулись. Опять говорить вызвался Косыгин, Брежнев его сильно уважал:

– У человека из будущего есть один пунктик, мы по этому поводу и приехали.

– Что еще? – Ильич что-то уловил в тоне Косыгина и тут же нахмурился, сдвинув густые брови.

ПредСовмина кинул быстрый взгляд на товарища и выпалил:

– Он считает главу КГБ Андропова предателем. Просто убежден, что Союз погиб из-за него. И просит принять меры.

Леонид Ильич ошалело глянул на гостей, пришел в себя и потянулся к графину с водой.

– Что, вы также считаете? Есть доказательства?

Кириленко встал и пододвинул обычную картонную папку:

– Вот это генерал Ивашутин просил до вас довезти. Совершенно секретно.

Генсек насупился, почуяв недоговоренность:

– Что еще?

– Мы считаем, что Андропова от руководства Комитетом Государственной безопасности надо срочно убирать.

Брежнев внезапно вскипел:

– За моей спиной сговорились? Это же самый настоящий заговор! И судьбу товарища должно решать коллегиально все Политбюро!

– Леонид Ильич, решать будем, вы сможете убедить членов Бюро. Мы также поработаем. Но к Андропову накопилось слишком много вопросов. А он в ответ начал вести себя неадекватно. По поводу слежки и прослушки мы уже собирались. И на днях его группа предприняла попытку вооруженного захвата Ракитина. Человека из будущего.

Брежнев хмуро оглядел гостей, задумался, затем поинтересовался:

– Это точно?

– Если не веришь нам, то позвони Ивашутину и Щелокову. Тот также в курсе.

– Кто еще у вас в группе?

– Неважно. Но мы приехали именно по этому важному поводу. Леонид Ильич, пожалуйста, хорошенько подумай и почитай документы.

Брежнев не выдержал и вскочил с места, яростно жестикулируя:

– Вот как вы меня отблагодарили! Сговорились за моей спиной! А сейчас еще ультиматумы выдвигаете? Не выйдет!

Косыгин и Кириленко переглянулись.

– Мы сделали, что было должно. Дальше шаг за тобой.

После ухода незваных гостей Брежнев начал нервно бродить по кабинету. К нему заглядывали поочередно начальник личной охраны и дежурный помощник. Но Генеральный секретарь не хотел ни с кем разговаривать, вышагивая по кабинету. Затем прихватил папки со стола, сунул в портфель и скомандовал:

– Едем в «Заречье»! И вызовите ко мне Гречко!

Уже в пути Генеральный секретарь неожиданно вспомнил, о чем ему рассказал один раз Семичастный. Спина резко похолодела. Это что же – он в прямой опасности? Нет, «ювелир» не посмеет. Стало одновременно тошно и страшно. Каким чутьем он ощутил, что охрану стоит менять? Откуда берутся эти тайные знания? Значит, власть по существу не каждому по силу? Успокоившись, Брежнев повернулся к окну. Мимом проплывала еще ничего не понимающая Москва. А но уже видел призрачным взором на её улицах военную технику.

Глава 26
Москва. Штаб-квартира ГРУ. Хорошевское шоссе. 15 июля 1973 года

В этот раз обстановка в «Аквариуме» была достаточно напряжённой. Опытному глазу это становилось ясно еще на въезде. Тщательно спрятанные «посты», внутри периметра и зданий много вооруженных людей. Проникнуть в «святая святых» посторонним стало практически невозможно. Но и работу учреждения такие чрезвычайные меры несколько замедлили. Но больше всего разведчиков напрягало то обстоятельство, что вокруг «усиления службы» висела жесткая завеса секретности.

Многие задавались неотвеченными вопросами. Брежнев только что вернулся из США, с ними намечается долговременный мир. Тогда почему службы и подразделения ГРУ приведены в повышенное боевое состояние! И всем сотрудникам пришлось подписать новые документы о неразглашении. Только вот что им вскоре придется не разглашать?

Но люди в разведывательной структуре служили опытные и повидавшие разное. Они острым взглядом замечали некие шевеления на самом верху и благоразумно предпочитали молчать. В отличие от обычной армии ГРУшники в течении своей службы могли запросто оказаться на «острие атаки», и потому к различным невозможностям и потенциальным проблемам всегда старались быть готовыми. Для этого они сюда и шли служить.

Совещание в этот раз проходило в расширенном составе. В связи с вновь открывшимися обстоятельствами к тайне «Объекта Оракул» оказались привлечены специалисты разных управлений и отделов ГРУ. «Новички» с интересом поглядывали на тех, кто занимался попаданцем в последние недели. Словечко из будущего уже вошло в лексикон разведчиков. Ну а зачем придумывать велосипед? Как и новые вводные от руководства, совсем не похожие на уже ставшие привычными для армейской службы. Большая политика это вам не тут и не там!

Внезапно перед разведчиками проявился не только внешний, но и внутренний враг. И с противником внутри страны в этот раз придется разбираться не только членам правительства и функционерам партии. Пахнуло еще не забытым и жестоким прошлым. Оттого даже у ГРУшных «волкодавов» ёкало внутри, многим из них стало жутко от познанной только что тайны. Одно дело просто исполнять свою работу – и совсем другое смотреть при этом в зеркале вечности.

Будущее внезапно приблизилось вплотную. И это чудовищно пугало даже самых стойких. А не ошибутся ли они опять?

Ивашутин выглядел усталым и озабоченным, но спокойным, как удав. Его сложно было согнуть. Вчерашний разговор с «обновленцами», так себя назвала новая партийно-правительственная фракция, неплохо успокоил его. Сейчас его негласным методам и действиям придан некий статус законности. А это уже совсем другой колер. Да и опираться на второго человека в партии и председателя правительства это совсем другое, чем действовать в одиночку на свой страх и риск. Ответственность ведь никто не отменял. Даже при таких непростых обстоятельствах. Что тот тут же сообщил присутствующим:

– Товарищи офицеры, считайте, что мы действуем по заданию партии и правительства.

– Достигнута договоренность?

Народ дружно выдохнул и заметно повеселел, но все так же внимательно смотрел на начальника. Не время расслабляться! Тот в первую очередь решил выяснить обстоятельства по недавним чрезвычайным событиям:

– Что-то уже есть по группе неизвестных?

Генерал Супрун, отвечающий за оперативное сопровождение «объекта», глухо кашлянул. В его глазах одновременно промелькнули недосып и природное упрямство.

– Нам пока не удалось определить принадлежность боевой группы. Сами они отказываются отвечать, документов с собой не было. Оружие нигде не числится.

Майор Стопоров, оперативник непосредственно с «Объекта», сначала взглянул на начальника ГРУ, и получив молчаливое согласие, спросил:

– Применялись спецсредства, товарищ генерал?

– Нет, – покачал головой глава оперативной разведки. – Поначалу пытались колоть по горячему, потом их допрашивали достаточно опытные люди. Создалось такое впечатление, что их используют вслепую.

– Или это тайная группа специального назначения, подготовленная к подобному.

Толоконников кивнул соглашаясь:

– Я склоняюсь к последнему.

Ивашутин внимательно посмотрел на своего заместителя и руководителя всей операции «Оракул».

– Почему вы так считаете?

– После озвученного на Политбюро скандала со слежкой контора стала действовать намного осторожней, но наблюдение за нами и «Объектом» не было полностью снято. По нашим контактам удалось выяснить, что действует некая непонятная структура. Официально управления КГБ в слежке и ведению интересующих их объектов не задействованы. Обвинить их ни в чем не получится.

– Пока мы не выйдем на то спецподразделение, что и занимается всем, – подытожил сообщение Супрун.

– Лев Леонидович, имеете что-то сказать?

– Пётр Иванович, если эти чертяки не полные отморозки, то наверняка потекут после встречи с кем-нибудь из верхнего эшелона. Кириленко или Косыгин смогут подъехать к нам на объект?

– Обоснуй, пожалуйста, – Ивашутин никак не отобразил свое состояние на лице, но его карандаш очертил характерную загогулину, указывающую на явное волнение.

– Одно дело просто исполнять приказ, совсем другое – идти против правительства и партии. Никакой советский офицер не станет покрывать откровенное предательство.

– Если он не «оборотень».

Супрун повернулся к майору:

– Точное замечание. Но если это так, то мы ведь можем начать применять иные методы? И все равно добудем информацию.

– Нам только «Вервольфа» в своих рядах не хватало!

Генерал-лейтенант Ткаченко, управляющий Пятым управлением не смог сдержаться. Все руководители, сидящие за широким столом, переглянулись. Ситуация складывалась аховая. И будущее мрачно, и в настоящем появились непонятные тайны.

– Майор Стопоров, зайдете ко мне через час и получите приказ. Пока свободны. Остаются только руководители управлениями.

Когда остались лишь озвученные лица, Ивашутин продолжил:

– Я сейчас еду в Генштаб, и мне нужны ваши соображения. По самой ситуации, и как из нее выкарабкиваться с меньшими потерями.

Генералы переглянулись. Это было прямо высказанное требование полной лояльности, а значит, приходилось выбирать, на чьей ты стороне. Хотя для них вопрос давно решен, иначе бы здесь не служили. Разведка – самое корпоративное учреждение во всей армии. Случайно сюда не попадают и просто так не остаются.

– Мы готовы выполнить любой приказ, – ответил за всех Толоконников.

– Это будет, Лев Сергеевич, не мой приказ, а приказ партии и правительства. Но выполнять мы его будем неукоснительно. Невзирая ни на что.

В кабинете воцарилось молчание. Опытные разведчики чутко уловили скорый запах крови. Если их Родину в будущем предали и продали, то враги уже внутри страны, и работают не её разрушение. И такое без ответа оставлять нельзя.

– Лев Сергеевич, усильте охрану «Объекта Оракул». Ты чего усмехаешься?

– Да этот самый… «Объект» после попытки проникновения попытался учить нас уму, разуму.

– И как? – повернулся к коллеге Супрун.

– Каком! Мои ребята сначала его вежливо послали, а потом задумались. Отчасти наш будущий прошлый солдат оказался прав. У него же был настоящий боевой опыт. И он вдобавок нашел у себя на компьютере весьма любопытные файлы по тактике специальных подразделений мира грядущего. Очень нахваливал «Массад», скаутов Родезии, британскую САС. Не в далеком будущем нас ждет большая волна терроризма.

– Удивил, она уже идет, – Ткаченко покачнулся в кресле. – Взрывы в прошлом году в Германии, которые устроила РАФ. И палестинцы не так далеко ушли.

Толоконников, выслушав начальника пятого управления, неспешно выложил:

– Они все есть в списке, что составил нам «Объект». Самые громкие террористические акты. В том числе и в Советском Союзе. Сейчас он составляет список серийных убийц. Но это уже дело МВД.

– У него есть такая информация, и он её утаивал?

Толоконников поднял предостерегающе руку:

– Константин Никитович, ничего он не утаивает. Просто объем информации так велик, что не все можно найти и опубликовать быстро. А здесь, вообще, все намного интересней. На диске памяти ЭВМ оказался записан художественный фильм «Комплекс Баадера-Майнхоф». Как раз про террористов из РАФ.

– Художественный?

– Но по известным к тому времени материалам. Семен пояснил, что информация даже в его будущем была все еще засекречена. Западные спецслужбы и государства, как я понял, не торопятся снимать грифы секретности даже с давно минувших дел.

Ивашутин тут же спросил:

– Чего ожидать от немцев?

Толоконников бросил выразительный взгляд на своего начальника. Тот тут же отреагировал:

– Не мни, говори. Решать все равно нам.

– ГДР будет до конца с нами. Западная Германия с попустительства тогдашней советской верхушки фактически захватит восточные немецкие земли. Никаких протоколов, ни решений по европейской безопасности подписано не будет. Лишь ускоренный вывод нашей группы войск запросто так. «Оракул» во многом прав, ругая нас. Даже сейчас мы редко проводим совместные операции со спецслужбами стран Варшавского договора. Это уже знак, который мы упустили. А вот с немцами у нас, наоборот, достаточно тесное сотрудничество.

– Ты к чему это клонишь, Лев Сергеевич?

– Константин Никитович не даст соврать, ради нас немцы пойдут на многое. И лишних вопросов задавать не будут.

Генерал Супрун подался вперед:

– Мы готовимся к острой акции?

Ивашутин проговорил сквозь зубы:

– Готовится, товарищи офицеры, надо ко всему. Но вашу мысль я, Лев Сергеевич, уловил.

Генералы в этот раз не переглядывались. И так понятно, что одно дело стрелять во врага, другое в советских людей. Пусть и оказавшихся на иной стороне. Волкодавы выполнят приказ в любом случае, но как они потом будут смотреть в глаза товарищам. Ведь по обе стороны советские офицеры, и они все исполняют свой долг, как его понимают. Обстоятельства просто так сложились.

– На что конкретно мы можем рассчитывать?

Толоконников открыл папку, достал несколько фотографий и отправил их по столу Ивашутину:

– Это кадры с учений так называемой Спеслужбы Реферат IX, подразделение спецназа народной полиции ГДР.

– Почему именно их?

Ответить вызвался Ткаченко, в конце пятидесятых до шестьдесят третьего года он служил в ГСВГ начальником Разведывательного управления.

– Это была моя идея. Нам нужно подразделение, умеющее штурмовать в условиях города. Лучшим в ННА является парашютно-десантный батальон «Вилли Зангер». Поначалу была мысль использовать их. Но это армейцы, они заточены под другие задачи. Диверсии и разведка. А нам нужны штурмовики, уже обладающие специальными навыками боя в тесных городских условиях. Ведь, возможно, времени на подготовку у нас вовсе не будет.

– Правильно мыслите, Константин Никитович. Но ведь насколько помню, это подразделение создано под эгидой «Штази».

– Пока Реферерат 9 под крылом криминальной полиции. У меня остались там связи, и мы можем выдернуть парней сюда в любой момент.

Ивашутин кивнул:

– Действуйте, составьте список людей и необходимого оружия. Перебросим их нашими бортами сначала на базу бригады спецназа под предлогом учений, а затем переправим в Подмосковье. А что такое в руках у них?

– Польский пистолет-пулемет PM-63 RAK под макаровский патрон.

– За малые габариты, вес и высокую точность стрельбы наряду с чешским пистолетом-пулеметом «Скорпион» пользуется большой популярностью у террористов, – добавил Супрун.

– Очень удобная вещь для боя в тесных условиях… – задумчиво резюмировал начальник ГРУ. – Значит, они лучше для этого подготовлены. Отберите тогда и наших «волкодавов» для совместных тренировок. Политический аспект с немцами я решу.

Вот сейчас генералы деловито переглянулись:

– Начинаем после отмашки от Политбюро?

– Только так. Или уходим на вторую фазу.

Никому не нужно было объяснять, что та означала переход на секретные и частично подпольные методы работы. Не мытьем, так катаньем заставить политическую систему измениться и спасти страну.

– Тогда не буду вас задерживать, товарищ офицеры. Приказы получите позже. Задание вы знаете, как и ответственность. Вижу, что волнуетесь. У меня и у самого поджилки трясутся, – в кабинете раздались осторожные смешки. И в самом деле, нервы у всех за последние дни расшатались. – Все свободны и пришлите ко мне майора Стопорова.