Текст книги ""Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Наталья Маркелова

Соавторы: Виктор Зайцев,Ал Коруд,Кристи Кострова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 153 (всего у книги 335 страниц)

Глава 23
31 декабря 1973 года. Подмосковье. Дача академика Скапицы

– Девочки, мальчики, чего стоим? Ёлка сама себя не нарядит, а салаты не нарежутся!

Руководить процессом подготовки к встрече важной даты вызвалась «Гренадерша». Так за глаза прозвали Светлану Листьеву. Высокую, крепкую девушку с копной каштановых волос на голове. Голос был под стать, как и характер. В прошлой жизни Света возглавляла региональный филиал довольно большой компании. Так что опыта было не занимать. Вот и сейчас взялась руководить подмосковным ПВП. И у нее получалось.

С точки зрения людей будущего даже такая шикарная по меркам семидесятых двухэтажная дача выглядела так себе. Старое, рассохшееся дерево, довольно запущенный сад, примитивный туалет прямого падения, скрипящие лестницы. Но дареному коню в зубы не смотрят! Зато расположена недалеко, особенно по меркам будущей столицы. Двадцать минут, и ты уже в относительно тихом месте на природе. Вокруг раскинулся зимний заснеженный и похожий на сказку лес. Даже ёлочка перед крыльцом росла. Или была специально там посажена. Да и места в доме много. Потому попаданцы не терялись и живо принялись за дело, приводя помещения в порядок и готовясь к празднику.

– Леха, ты где эти игрушки взял?

– Да в обычном магазине по пути. Какие нашел, такие и купил! – Скородумов доставал и доставал из коробки елочные украшения. Ему было проще, можно использовать для собственных нужд служебную машину.

– Божечки ты мой! – Раиса, веснушчатая, излишне юно выглядевшая «девушка» 57 лет ахнула. – У меня похожий космонавт был в детстве.

– И у меня вот такой клоун.

– Сосульки! Сосулечки! Я уже думала, что их никогда не увижу!

– Какие чудесные фонарики!

Дядечки и тетеньки, вернувшиеся обратно во времена, когда были детьми, бережно брали в руки, казалось бы, давно забытые игрушки. И в их памяти всплывали картины такого далекого детства. Предновогодняя суета, создававшая особое настроение, появление в доме живой ёлки, еще пахнущей зимним лесом. Кусок стылого мороза, проникнувшего в комнату через приоткрытую дверь. Окна в фантастической красоте изморози, уютное потрескивание печурки в углу и такие удобные чуни на ногах. Зима у каждого была своя, но Новый год почему-то хоть и семейный, но общий. Утренники в детских садах и школах. Маскарад, подарки, концерты, мультики по телевизору. Каникулы с лыжами, хоккеем или коньками. Теплые воспоминания из лампового детства.

Семен проглотил в горле комок и подошел с игрушкой к елке, ловко затем прицепив её к ветке.

– Ребята, не киснем! Ёлка сама себя не украсит.

– Где блестящая мишура?

– Такой еще, наверное, нет. Вот, держи бумажные ленты.

– Ой, девочки, мы же из бумаги сами вырезали украшения. Ажурные ленты, снежинки. Как я могла забыть!

Кто-то захохотал:

– Расслабились в потребительском будущем!

– Ничего, привыкнем. Я за вторую молодость готов и претерпеть.

– Мишка, по сравнению с большинством местных ты живешь как у Христа за пазухой.

Розовощекий крепыш из правления ПВП махнул рукой:

– Ну, это же не наша вина, Лидочка. Мы обязательно отработаем!

С ёлкой справились быстро. И пока Моисеев с Исаевым возились с электрической гирляндой, Мерзликин и Скородумов достали из сарая деревянные лопаты и подготовили площадку для хоровода. Так что в дом они вернулись разогретыми, и тут же поспешили в «кабинет». Там маячили собравшиеся вместе мужчины и явно что-то задумали!

– Чего сидим, чего ждем?

В ответ весело заржали и загомонили. Человек из здешнего мира рекламный слоган и все связанное с ним не понял бы ни разу. Но сейчас вокруг сидели «свои». И можно было немножко «расслабить булки».

– Кто у нас на разливе?

Употребляли по-пролетарски обычную водочку. «Для заводочки». Михаил Крашенников, крепкий парень с сибирским характером ловко и точно разлил напиток, затем с удовольствием и улыбкой оглядел «личный состав». В прошлом он служил на флоте, закончил там каперангом.

– Закусывать, братцы, не забываем. У нас еще впереди культурная программа. Ну что, салаги, проводим все, что осталось в прошлом.

– За тот и будущий года разом!

– Будем!

– Прозит!

– За сим!

Мужчины отвечали вразнобой, но в унисон выпили и дружно протянули руки к тарелкам с мясной нарезкой.

– Откель этакое богатство в мире вечного дефицита?

– Из заказов, вестимо.

– Это еще что такое?

– Не помнишь? Дефицит разный к праздникам можно было заказать. Выбора особого не было. Да и не выбирали. Что дали и берешь. Если ты, конечно, не начальство. Колбаску копченую, консервы, конфеты.

– Я из деревни, у нас там по-простому. Председатель выпишет мяса, муки. Сало свое, картошка, соленья, в магазине лишь хлеб да сахар покупали.

– Хороши жили!

– Не жаловались.

– То-то такой медведь вымахал!

– Это я в деда. Но пришлось забыть о подводном флоте. Сказали, что подлодку не вмещусь.

– Тебе только линкор подходит!

Мужчины разлили еще по одной, кто-то закурил. Вот так вот: получаешь новую жизнь, свежее тело и тут же начинаешь его гробить. Люди неисправимы. Знают, что рано или поздно за это заплатят. Но все равно не оставляют вредные привычки. В кабинет заглянула Листьева и проникновенным голосом произнесла:

– Мальчики, не напиваемся. У нас сегодня много женщин, за ними надо будет ухаживать.

Но тон голоса и глаза намекали о большем. Мужики начали переглядываться и подмигивать друг другу. Кто-то отпустил сальную шуточку, тут же получив в ответ красноречивый взгляд «Гренадерши».

– Светочка, мы тебя услышали и от коллектива отрываться не собираемся.

Анатолий вышел на крыльцо, вдохнуть после накуренного кабинета свежего воздуха и внезапно столкнулся там со Снежаной:

– И ты тут?

– Только что приехала с девочками.

– Ага, вот о ком «Гренадерша» говорила! Целый женский десант. Откуда вас столько?

– Так мужчин из Центра аккурат под Новый год вывезли, а нас оставили скучать.

– Ты вроде раньше чуралась компаний?

Снежана в свете разноцветной гирлянды смотрелась празднично и необычно. Она даже нанесла на лицо подобие макияжа, став приятней и немного старше.

– Не скучать же одной или в компании незнакомых девиц?

Анатолий хитро глянул на собеседницу:

– Быстро вы врастаете в эпоху, барышня.

Смех у Снежаны не изменился. Звенел как колокольчик. Она заметила, как её с удовольствием на лице слушает Мерзликин, и шепотом произнесла:

– Я сама по своим смешинкам до безумия соскучилась. Такая скучная в последние годы стала. Да и по всему остальному. Не представляешь, как здорово встать с утра на лыжню и бегать до обеда. Я же детства лыжи обежала. Даже на серебро ГТО в школе сдала.

– Ого! Это же юношеский разряд!

– Зубы не заговаривай. Пошли в дом, тут прохладно. Зря я, что ли, платье надела.

– Только после вас, мадемуазель!

В большой зале наблюдался в полном разгаре предпраздничный бедлам. Вносились тарелки с салатами, нарезками и жареной курицей. С готовкой помогли повара с Центра. Да и «старожилы», уже осевшие в Москве, притащили сюда много чего вкусного. На столе красовались баночки с красной икрой, мерцали желтым маслом настоящие прибалтийские шпроты, исходила ароматом сырокопченая колбаска. Выпивка также была разномастна. Так и не студенты собрались. Кому хочется крепких напитков, а кому сухого вина.

– Не стоим, садимся! Ребята, вы прыгайте на диван, через одного. Мальчик, девочка. Здесь у нас лавочки, стульев нет, но зато у вас выход будет свободный.

Светлана продолжала руководить процессом, сгоняя всех за стол. Некоторые из парней уже масляно поблескивали глазами. Новички, особенно дамы с Центра с любопытством оглядывались. Для всех это был первый большой праздник в новой странной жизни. Даже для тех, кто прибыл ранее и успел обжиться. Седьмого ноября не вызвало у них особого душевного восторга. Просто внеочередной выходной в кумачовом обрамлении. Это будучи в советском коллективе тебе так и так придется присутствовать на митинге или выходить на демонстрацию. В какой-то мере это даже весело.

– Мужчины, не забываем ухаживать за дамами. Девчата, помним о том, что рядом много молодых и пока еще свободных мужчин. Не теряемся! Шампанское приготовили? Илья, где телевизор? Ты его настроил?

– Сейчас, сейчас. Дима полез наверх антенну ставить. Тут плохо ловит. Это вам не кабельное телевидение!

Оказывается, технические гении привезли с собой небольшой телевизор и тут же на месте из подручных материалов соорудили выносную антенну. Вскоре они внесли приемник в залу и установили на самом видном месте.

– А зачем нам телевизор? Не надоел в той жизни?

– Я там и не смотрел. Но здесь, представляешь, нет интернета. Иногда включаю глянуть старое кино или интересную передачу. У них, представляешь, совсем нет рекламы!

– Ничего, скоро будет свой Руснет.

– Уже делают?

– Намечают.

– Потребуется внедрение множества новых технологий.

– Мы их уже привезли.

– Ребята, можно потише!

– Всем внимание! Президент выступает.

– Валя, Генеральный секретарь!

Все засмеялись, но тут же с интересом уставились на черно-белый экран. Оказывается, Ильич поздравлял народ по телевидению с новогодним праздником не первый раз. Его первое выступление по центральному телевидению состоялось 31 декабря 1970 года в 23:50. И было любопытно смотреть, как еще вполне бодрый Брежнев вдохновенно чешет по писаному. Коротко и по делу, не растекаясь привычно по древам.

Кто-то прошептал:

– Наши ему речь писали?

Те, кто был в курсе, тут же уставились на Мерзликина. Тот развел руками:

– Обошлись своими силами. Но у них нашего материала из будущего хоть отбавляй. И я не стал бы на вашем месте, ребята, стебать предков. Они далеко не дураки.

– Шампанское!

– Быстрее разливаем! Сейчас бить начнут.

На экране показалась Кремлевская башня с часами. Послышались знакомые с детства куранты, раздались дружные возгласы. Люди из совершенно другого времени поднимали бокалы с игристым напитком и абсолютно искренне радовались Новому 1974 году, неизведанной и странной жизни в непонятной стране и неизвестном времени. Когда шум улегся, все уселись за стол.

– Толик, можно мне вон того вина? Не могу пить это шампанское. Оно не настоящее и пахнет странно.

– Я тоже. Что поделать, суррогат для простого народа. Зато есть у всех.

– Только ты это вслух не говори. Обидятся.

– Зато здесь можно не опасаться подделки грузинского вина. Везде следует искать хорошие моменты.

– Давай, за нашу следующую жизнь.

Глаза Снежаны блестели, губы в розовой помаде манили к себе. Анатолий внезапно осознал, что до безумия в штанах хочет эту загадочную женщину.

– Пока рано говорить о компьютерной архитектуре, сначала требуется заняться комплектующими. Нам нужны новые и самые современные заводы по производству процессоров. В Союзе такое осуществить быстро невозможно. Закупать у американцев?

– Почему же нельзя? Обратись к военным. Они сделают хоть черта. Я догадывался, но сейчас с уверенностью могу сказать, что культура производства в ВПК намного больше, чем в гражданской промышленности. Да и сами они заинтересованы в перевооружении армии и флота на высокие технологии. Устинов этим занимается. Вот к нему и подкати через ЦК. Семен тебе поможет.

– Военные всегда себе забирали лучших.

– Вот, Илья, и воспользуйся ситуацией.

– ВПК, кстати, может стать реальной точкой роста для новых технологий.

– Армии нужно самое передовое.

– И мы сможем это ей обеспечить. А опыт распространить дальше на другие отрасли.

Моисеев задумчиво осмотрел собуты… собеседников и тряхнул кудрявой головой.

– Неплохая идея. Правда, наши институтские боссы останутся недовольными.

– Если не тянут сами, нечего и начинать.

– Есть такое проклятое слово «Фонды».

– Слыхал. Тоже о них на днях споткнулся.

– А что вы хотите – командно-административная система.

– Ой, Валя, не начинай! Плановая экономика, конечно же, имеет как недостатки, так и преимущества. Тебе ли о них не знать?

– Советы живут за свой счет и не набирают кредитов. Надо уменьшить профит отпускаемых вовне средств и больше оставлять для себя любимых.

Собрание «пикейных жилетов» разошлось не на шутку. В кои веки собралось столько народу из будущего.

– Коммунисты начнут вопить о предательстве идеалов!

– Нужно изучить опыт японцев. У них, кроме крупных корпораций много малых предприятий, у которых имеются автономные задачи. Вот это для нас как раз подходит. Такого бардака, как в будущем с кооперативами в восьмидесятых система уже не допустит.

– Кто ж тут в совке разрешит автономность? Это, знаешь ли, попахивает!

– Говнецом как раз их идеи воняют. Я так нашему институтскому парторгу и выразил в лицо.

– И что?

– Так этот хмырь побежал жаловаться гэбне. Я же не член партии, чтобы пропесочивать через их линию.

– Сейчас вступишь. Как миленький.

– Зачем я им такой?

– Чтобы мозги сношать.

– Гы-гы-гы.

Мужчины разгорячились, их спор прервала зычной командой «Гренадерша»:

– Мальчики, настал час для танцев!

Молодые люди некоторое время непонимающе рассматривали высокую женщину, потом засмеялись.

– Право, ребята, успеем мы еще в выходные побеседовать. Правильно Анатолий сказал. Редко собираемся!

– Зато сейчас место будет.

– Буду регулярно его посещать. Бар там есть?

– Хорош базарить, девчата заждались.

Ну, какое может быть общество без женского смеха и визга! Ди Джеем на новогоднем пати выступал Мерзликин, притащив на дачу большой магнитофон и редкие зарубежные записи.

Хитом ожидаемо стали «Шизгара». Народ был разогрет и вскоре громко подпевал. Откуда и взялись у них русские слова для песни? Ведь это была музыка предыдущего поколения. Но видимо, многие в детстве их все-таки слышали.

Богиня с поднебесных гор

Сияет в серебре огней.

Слились в ней красота, любовь,

Венера имя ей.

Сразила, напрочь ведь сразила.

Да, я Венера, и я пламя

В твоём желанье.

Да, я Венера, и я пламя

В твоём желанье.

Её оружье дерзкость глаз,

С ног сбивает этот взгляд.

И нет спасенья для Вас,

Ведь её чар не снять.

Вау!

Сразила, напрочь ведь сразила.

Да, я Венера, и я пламя

В твоём желанье.

Да, я Венера, и я пламя

В твоём желанье

Под классический рок-н-ролл танцы стали жарче. Незабвенный Билл Хейли, Элвис Пресли, и Джин Винсент и забойный Джерри Ли Льюис. Сначала танцевали нерешительно. Но Анатолий вышел на середину залы и показал класс. Он в молодости неистово любил танцевать. Особенно рок-н-ролл. Он как-то подсчитал, что 15 минут этого танца заменяют трехкилометровый забег. Затем все оделись и выскочили на улицу. Водить хоровод вокруг елки и кричать: «Ёлочка зажгись!» Гирлянды, наконец, вспыхнули, загорелись в руках бенгальские огни, народ радостно заорал, пугая окрестных ворон. Веселье вырвалось наружу и обратно уходить не хотелось. Роно перешло на другой этап. Как-то подозрительно быстро народ разбился по парам на «белый танец».

Платье у Снежаны было тонким, так что рука молодого мужчины отлично ощущала горячность женского тела.

– Как здорово! У меня не было такого Нового года очень и очень давно.

Снежана прильнула к Анатолию. И тот не мог сейчас сказать, чтобы ему такое было неприятно. Хмель выветрился, оставив за собой чистую голову, отрешенную от забот. И эти голубые глаза напротив.

– У меня такие же впечатления. Видимо, наша повторная молодость освежила чувства и восприятие ощущений.

– У тебя есть дома кофе?

Вопрос Снежаны застал Анатолия врасплох. Никак не ожидал он от нее подобной смелости. Все прикидывал, как подать предложение красивей.

– Ну…

– Отвечай как есть.

– Много кофе. Еще вино, конфеты и разные вкусняшки.

Девушка облизала губы.

– Тогда чего мы тут делаем? Скоро автобус первой партии в нашу сторону пойдет, я договорюсь, нас довезут. Самые шустрые парочки уже собираются. Эти мальчишки, – она кивнула в сторону в очередной раз заспоривших парней, – тут надолго. Пока все не выпьют и не поругаются. Нам тут делать все равно нечего.

– Где твоя сумочка? Я положу туда салатиков. Пока едем, проголодаемся.

– А ты хозяйственный!

Глава 24
2 января 1974 года. Котельническая набережная

– Ты куда это собрался?

Анатолий оглянулся и замер. Одеяло будто бы само приспустилось с женского тела, соблазнительно открыв ноги и часть бедра.

– Снежаночка, у меня встреча в МВД и вот её я в отличие от остального пропустить точно не могу. Обещал!

– Жаль!

Девушка подтянула ноги и присела, прикрывшись полностью. Они не почти не вылезали с постели еще со вчерашнего утра, делая перерывы на кофе и перекусы. Благо у Анатолия нашлись припасенные консервы, сухое печенье и конфитюр. Но все когда-нибудь кончается.

Мерзликин еще раз оглянулся на девушку. Что за сумасшествие на него нашло? Нет, он не был монахом или ханжой, в новом теле быстро находил «подходы» к советским женщинам. Опыт и флёр загадочности и не такие крепости брали! Но Анатолий подспудно подозревал, что это ненадолго и не делал абсолютно ничего, чтобы привязать очередную пассию к себе. Со Снежаной все не так…

«Попал. А ведь еще и не нагулялся…»

Да нет, будь до конца честен перед собой. Ты просто не знаешь, чем все это кончится. Рисковать собой – это одно, а близким человеком – совсем иное. Его уже хотели убить. Именно его. Бредни это, что сидевшие в засадах караулили все машины, едущие к Брежневу в охотхозяйство.

Мерзликин еще в декабре прижал к стенке Ракитина и Скородумова и заставил поделиться информацией. Неизвестный противник еще до конца не разгромлен. И ниточки к нему потеряны. Предстоит кропотливая работа различных ведомств. Да еще и под прикрытием совсекретности. Потому с него охрану и не снимают. Анатолий трезво оценивал свои возможности и влияние. Не того он полета птица. Да, часть персонажей из ЦК его люто ненавидит. И на телевидении, и в Кремле хватает недоброжелателей. Слишком много и везде лезет. Ну а как иначе? Не сдвинуть эту проклятую машину с тупикового пути.

Но по сути Анатолий мало чем распоряжается. Больше на подхвате и как идейный вдохновитель. Приходится постоянно лавировать между чужими интересами и жесткой поступью верхушки КПСС. Поэтому значение одного из попаданцев в виде него сильно кем-то переоценено. Значит, те заговорщики не вхожи в высшие кабинеты. Возможно, они действуют автономно по некому алгоритму. Спецслужбам удалось вырвать часть ядовитых зубов, но опасность еще сохраняется. Союз, конечно, не Россия будущего. Оружие, да еще и подходящее просто так не достанешь и не купишь.

Как, объяснил Семен, для удачного покушения нужны снайперские винтовки, бинокли и оружие с глушителем. На дороге все это отнюдь не валяется. Немногочисленные гражданские варианты взяты под контроль. Обычные охотники не особо избалованы, оружия с хорошим боем и оптикой не так много. И если у неведомого противника нет заранее подготовленных закладок, то им будет сложно организовать все заново. Где-нибудь да проколются. Как бы ни ругали «совок», но система «стукачей» частенько была полезна.

Но честно, Анатолию тогда показалось, что Семен что-то не договаривает. А неудобства излишне жесткий контроль за попаданцами приносит всем.

– Позвони пока в Центр.

– Да им какое дело? – опять на Снежану напала меланхолия. Она сама воспринимала её, как остатки уходящего старчества.

– Есть порядок, – Мерзликин завязывал галстук. Затем в его голову пришла интересная мысль. – Тебе наверняка новые вещи из одежды потребуются. Давай, когда я вернусь, прошвырнемся в центр, сделаем покупки. Деньги у меня есть. Я почти на себя не трачу. Накопил, да премии за удачные программы выдали.

Девушка задумалась. И правда, все то немногое из своих вещей осталось в Центре. Даже зубной щетки нет. Причем и непритязательной женщине нужно много всяческих мелочей.

– Считаешь, что это удачная мысль, бродить среди толп покупателей?

Анатолий ухмыльнулся:

– Подруга, это Советский Союз. Здесь сегодня полноправный рабочий день. Бой пьянству!

Лицо у девушки стало забавным:

– Совсем нет каникул. И даже нельзя куда-нибудь съездить?

Мужчина обрезал:

– Каникулы у детей. Для поездок есть отпуск. Извини, мне пора.

Уже у порога его догнала Снежана.

– Где тут поблизости продуктовый магазин.

– Внизу на первом этаже. А тебе зачем? – удивился Анатолий.

– Ты считаешь, что мы будем всегда питаться консервами и вкусняшками? Я вполне способна сварить своему мужчине борщ.

– Борщ и котлеты. Идея интересная. Только вот имеется ли в наличии у меня посуда?

– Найду.

– Держи тогда червонец.

– У меня есть деньги. Иди.

Она чмокнула Мерзликина в щечку и хохоча убежала в комнату.

Анатолий сначала не понял данного действа, пока не дошел до автомобиля. «Прикрепленный» уже нервничал. Но взглянув, на попаданца, захохотал.

– Да что такое?

– Понятно, почему ты опаздываешь. Коля, гони на Огарева!

Мерзликин, наконец, догадался посмотреть в зеркало и ахнул. Вот зараза хорошенькая! А Снежана и в самом деле хороша! И фигура гимнастическая. И… ну об этом лучше не вспоминать. Разве что безмерное удивление от капризов мироздания. Как оказалось, девушки, возвращаясь в повторную молодость, оказывались заново девственницами. Вот сюрприз получался…

– Леша, сможете потом нас довезти куда-нибудь в магазин. Девушке нужны всяческие мелочи. Ну и одежда. У нее все казенное, да и то за городом.

Охранник сдержал эмоции и повернулся к Анатолию.

– Все так серьезно? Что за девушка?

Мерзликин поначалу вспыхнул, затем понял, что вопрос скорее деловой, и нехотя ответил:

– Из наших. Возможно, серьезно. Рано говорить.

– Как у вас все просто, Анатолий Иванович. Меняете дам как перчатки. В вашем времени все такие?

– Мораль мне не читай, пожалуйста. И мы сексуальную революцию еще в конце восьмидесятых прошли. Так что не вам нас учить.

Старший лейтенант СО открыл рот, но возразить ему было нечем. И семидесятые в Союзе вовсе не были такими уж морально устойчивыми. Да и подопечный человек пока формально не женат.

– Хорошо. Но вы все-таки подумайте. Если начальство узнает, что у вас живут разные девушки, то проблем не оберешься.

– Разных не будет.

– Ловлю вас на слове. И конечно же свозим. В ГУМ.

– Зачем прямо в ГУМ?

– Так вы же прикреплены к спецсекциям. Костюм же оттуда привезли.

– Понял.

– Я позвоню в хозяйственный отдел и провентилирую вопрос, пока вы будете на приеме. Подъезжаем!

– Спасибо.

Принимал их сегодня не Щелоков, а заместитель директора Всесоюзного научно-исследовательского института МВД СССР Бубенцов. Ему поручили осуществлять пригляд за новой затеей министра МВД. Иван Никифорович оказался мужиком с понятием и больше интересовался административно-хозяйственной частью будущих съемок. Он же заведовал бюджетом. МВД была конторой богатой, но деньгами разбрасываться не любила.

– Идеология и юриспруденция не моя сфера. Тут вам наши специалисты помогут. Я уже озадачил нужные отделы.

Мерзликин поинтересовался:

– Мы можем при случае привлечь хороших оперов и следователей?

Тут же перед Анатолием явственно «вылез наружу» милицейский начальник:

– А это вам зачем?

– Для консультаций. Возможно, используем их рассказы в передаче.

Полковник задумался. Щелоков строго-настрого приказал оказывать всемерную поддержку протеже Брежнева. Но ведь существуют и другие начальники. Скородумов соображал быстрее:

– Мы согласуем по своим каналам. И снимать их будем со спины, с изменением голоса.

– Да, – подтвердил Анатолий. – Так поступали в будущем. Но участие в передаче настоящих сотрудников здорово поднимет доверие к милиции.

– К людям, прячущим лица?

– Наши граждане не дураки, поймут объяснение. И сотрудников публичных, например, участковых или руководство можно показывать свободно.

– Ага, уяснил. Тогда перейдем к планам на ближайшие месяцы.

Алексей тут же придвинул к полковнику пухлую папку. Тот сразу потух, но его успокоил Мерзликин:

– Можете взять её с собой. А нам в ближайшие дни нужны замечания по первым двум передачам.

Бубенцов успокоился. Перегружать его работой не собираются. Остальное можно спихнуть на подчиненных.

– Это хорошо. Будем на связи.

Попрощались сердечно.

– Когда будут готовы первые намётки?

– Дня через три.

– Тогда я согласую с ребятами с телевидения. Желающих там хоть отбавляй. Дело новое и интересное. Странно, столько передовой молодежи и почему-то топчутся на месте.

– Предай им, что машина от нас.

– Это должен быть микроавтобус. Леша, не забывай про аппаратуру. И обязательно горячие обеды.

Скородумов вздохнул. Вместо неспешной работы по новому Уголовному кодексу его втянули в самую настоящую авантюру.

– Будет-будет.

– Чего киснешь? Скинь это на кого-нибудь из Хэзо. Пусть еще талонами на бензин озадачатся.

– Точно! Понимаешь, привык работать на себя, забылись привычки.

– Тогда я побежал.

Снежана времени не теряла. Причесавшись и наведя на лице легкий марафет, она спустилась вниз. Огромное здание, выстроенное в стиле Сталинского ампира, имела в своих помещениях множество заведений, облегчающих жизнь. Получить квартиру здесь считалось делом престижным. Это как в будущем поселиться на Рублевке. Так что придирчивая консьержка встретила вопрос молодой и прилично одетой женщины с пониманием. Она уже знала, чьей гостьей та была. Из какого ведомства машина возила хозяина квартиры. Тут лучше лишний раз не нарываться.

– Магазин в соседнем подъезде. Там же рядом булочная. Самые свежие булочки в городе. Если пойти направо вдоль набережной, то увидите парикмахерскую.

– Спасибо большое!

В Гастрономе Снежана поначалу растерялась. Куда идти и как платить? Да и магазин выглядел больно «богато» для советских времен. Но продукты в разных отделах, все лежит на прилавках. Как все-таки они в будущем привыкли к формату самообслуживания. Да и выбор иной. Но девушка 57 летнего возраста быстро взяла себя в руки. Она же ездила заграницу и далеко не в самые цивилизованные страны. Где-нибудь в Индии или Африке и не такое проходили!

Сначала мясо для бульона! И тут случился первый облом. Если в колбасном прилавке за стеклом виднелись несколько сортов вареной колбасы: Любительская, Докторская, ветчина и отдельно лежала серая ливерная, то вместо уже привычного для глаза разнообразия мясных продуктов скромно ютились кости под названием «Говядина». Да-да, иначе называть этот конгломерат нельзя. Видимо, нечто отразилось в глазах Снежаны, что продавщица ей посочувствовала:

– Не было завоза, милочка. Завтра к десяти подходите. Вам мясо куда?

– На суп.

– Тогда берите это. Сейчас я вам побреду кусочек, где не одни кости.

– Спасибо.

– Пробивайте рубль семьдесят восемь.

Снежана оглянулась и нашла глазами отдельно сидящего кассира в будке. Затем хлопнула себя по лбу. Сначала надо все взвесить, после идти в кассу и пробить сразу несколько чеков. Вскоре девушка стала обладательницей вполне приличной морковки, двух жухлых свеколен, килограмма картофеля, трех пачек специй и «супового набора». Баночки у нее с собой не было, а томат-паста имелась лишь на развес. Но многоопытная продавщица, узнав, что та нужна для супа, ловко свернула из вощеной бумаги небольшой кулек. Сметана также продавалась на развес, придется обойтись сегодня без нее. Но зато девушка купила хрен в баночке и майонез. Осталось зайти за хлебом. Растительное масло у Анатолия она видела.

Готовить вечером было некогда. Все время потратили на магазины. У Снежаны в ГУМе внезапно проснулся шопинговый азарт, Анатолию деваться оказалось некуда. Поэтому там же они купили в кулинарии котлеты. Рис был сварен еще днем. Мерзликин с облегчением положил пакеты на паркет, разделся и двинулся на кухню. Днем его и Алексея накормили вкуснейшим борщом, так что ужин за ним. Он быстро нарезал лук, натер морковки, пассировал все в сливочном масле, добавил куркумы и высыпал в сковородку готовый рис.

«Где бы взять масалы? Надо как-нибудь сходить на рынок. Где-то у меня еще было вино. Только вот где?»

Не одна, а несколько бутылок нашлись в тумбочке. Как они туда попали, неизвестно. Зато Анатолий точно знал, где у него лежит штопор.

_Ой, как вкусно! Ты, оказывается, умеешь готовить.

– Что за мужчина, что не умет готовить? Меня всегда смешили мужики, что оказывались беспомощны на кухне. И сидели голодом, дожидаясь хозяйки.

– Неужели есть такие?

– И много. Особенно среди нового поколения, – Мерзликин замолчал спохватившись. – Вот ведь! Мы уже далеко в прошлом, а думаешь старыми мерками. Здешнее поколение вполне жизнеспособно. Даже дети способны сварить себе кашу или пожарить яичницу.

Снежана сделал глоток вина и задумалась:

– А тебе не кажется странным, что мы, частенько поругивая здешние порядки, сами пользуемся недостатками советской системы.

Такой резкий переход темы застал мужчину врасплох. Анатолий замер и уставился на любовницу:

– Ты о чем?

– О нашем шопинге в ГУМе.

– А что там не так?

Девушка покачала головой:

– Анатолий, видимо, у тебя такое отношения – отголоски прошлой жизни на верхушке общества.

– Да не был я элитой. Так, высокооплачиваемая обслуга.

– Опять врешь.

Хм, давно его так не макали мордой в грязь. Даже стало обидно.

– Ну да, шея иногда крутит головой. Эти придурки наверху не всегда понимали в реалиях текущего политического момента, приходилось их иногда поправлять. Или вовсе включать дурку, чтобы не натворили «в ручном режиме» глупостей.

– То есть ты хочешь сказать…

– Ты абсолютно права. Некоторые знаковые решения принимала не верхушка власти, а высший менеджмент. А в говорящие на публику головы следовало заранее вложить идеи так, чтобы они считали их собственными. Это и есть высший пилотаж моей работы.

– Браво! – Снежана шутливо похлопала руками. – Ты мастер!

– Придется тебя переименовать в Маргариту!

– Не хочу на бал Сатаны. Останусь Снежаной.

Они продолжили ужин «при свечах». Свечи и в самом деле были, но довольно простые. В каждом советском доме где-то лежали в запасе свечки, спички, соль, а у кое-кого и керосин.

– Ты к чему прицепилась к льготам? Я же часть номенклатуры со всеми вытекающими. Их дают, как только ты оформлен. Без запроса и желания.

– Ты забываешь, что я социолог. Советская система распределения крайне несправедлива и запутана. Из-за её непрозрачности в этой сфере процветают злоупотребления.

Анатолий подумал и согласно кивнул:

– Ты права. Просто в детстве я ими не пользовался, а потом все пошло наперекосяк. Вот и не задумывался. Сейчас и вовсе некогда.

– В современной нам России система привилегий была монетизирована. И это более правильно!

– Не во всем, Снежаночка. Для большого бизнеса чаще всего важнее прямой доступ к административным ресурсам. Без него ты не заработаешь и можешь даже потерять. А весь этот красивый пиар для публики не более, чем дымовая завеса.

– Но ведь законы патронажа и лоббирования, если я не путаю, работают по всему миру. Кем бы стал Илон Маск без капиталов его семьи и их изумрудного прииска? Одних мозгов в мире чистогана мало.