Текст книги ""Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"
Автор книги: Наталья Маркелова
Соавторы: Виктор Зайцев,Ал Коруд,Кристи Кострова
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 335 страниц)
Глава 8
Адам
Даяна? Когда она плюхнулась к ним за стол, Адам не поверил своим глазам. Пышный рукав ее платья едва не угодил в тарелку, и изнутри поднялась волна раздражения.
– Осторожнее! – недовольно сказал Адам.
В зеленых глазах Даяны вспыхнул огонек обиды, да и Кэти глянула на него так, словно он отобрал конфетку у ребенка. Адам уже открыл рот, чтобы попросить Кэти не лезть не в свое дело, но вдруг замер. Что это с ним? Он никогда не грубил людям без особой необходимости и уж тем более своим близким.
– Ты в порядке? – тихо спросила Кэти.
– Конечно, – с трудом проглотив резкий ответ, ответил Адам.
Даяна в нерешительности замерла возле их стола, не решаясь сесть. Прежде чем Адам успел что-то сделать, Кэти первой предложила ей пообедать с ними. Даяна примостилась на краешек стула и удивленно уставилась на Кэти. Да, Кэти на редкость живая, и если раньше приходилось сталкиваться с духами, то не заметить разницу невозможно.
– Как ты тут оказалась?
Вопрос прозвучал скорее требовательно, чем вежливо, но Адам и так сделал над собой усилие. Его дурное настроение вело себя как выкипающая на огне кастрюля. Мысленно он пытался убавить пламя и привести себя в норму, но получалось скверно.
– Случайно. Или ты подозреваешь, что я за тобой следила? – оскорбленно выпрямилась Даяна. – Один мой клиент слишком стар для прогулок на рынок и заказывает книги на дом. Сегодня я как раз занесла ему последние покупки. А вы что здесь делаете?
Адам открыл рот, но Кэти успела первой:
– Мы тут по работе.
Когда подошла подавальщица и Даяна принялась диктовать ей свой заказ, Кэти повернулась к Адаму и тихо спросила:
– Что это с тобой?
– Сам не знаю, – пожал плечами он. – Настроение резко испортилось, и мне как будто снова четырнадцать. Я не могу себя контролировать, слова вылетают сами собой.
– И как продвигается расследование? – спросила Даяна, прикуривая сигарету и делая первую затяжку. Запрокинув голову, она выдохнула облачко дыма, и Кэти поморщилась и махнула рукой перед собой.
Адам насторожился. Выглядит так, словно Кэти чувствует запах сигарет. Но ведь она не раз жаловалась, что человеческие ароматы ей не доступны. Почему с сигаретным дымом иначе?
Кэти подняла голову и испуганно вздрогнула, заметив, что Адам смотрит на нее.
– Расследование продвигается вполне продуктивно, – ответил Адам. – Прости, Даяна, ты не могла бы не курить здесь?
Она виновато опустила голову, отчего ее волосы упали ей лицо.
– Прости. Мы так редко обедаем вместе, что у меня совсем вылетело из головы, что ты не любишь запах дыма за едой. – Она потушила сигарету и улыбнулась. – Помнишь, как мы втроем сидели в том дорогущем ресторанчике у Цитадели? Нам хватило денег только на чай, но на улице лил дождь, и выходить наружу не хотелось. Дамиан сбегал за сэндвичами из забегаловки на углу, и мы украдкой жевали их, давясь от смеха.
– Помню, – кивнул Адам, и против воли его сердце дрогнуло.
Когда Дамиан отправил Даяну домой, к ним присоединились Мэйсон и Томми. Первый с ним больше не разговаривает, а второй… тоже не разговаривает! Потому что считает, что это по вине Адама они тогда чуть не погибли. В каком-то смысле так оно и было, но в этом деле все еще оставалось слишком много странного… Расследование прикрыли через месяц после случившего, пока Адам валялся в госпитале.
В тот год Дэмиан здорово его поддержал, так что за Адамом должок. Он обязан если не позаботиться о Даяне, то как минимум оценить, насколько все плохо. Нужно разобраться, что именно заставило ее уйти из дома. Она не раз порывалась покинуть дом, но дальше ночевки в дорогущем отеле дело обычно не заходило.
– Как насчет субботы? – спросил Адам.
Даяна удивленно захлопала ресницами.
– О чем ты?
– Об обеде, который я тебе пообещал. Если меня не задержат дела Агентства, то я приглашаю тебя в «Крыло Заступницы» к семи. Столик забронирую сам.
С каждой новой фразой Адам убеждался, что странное состояние его отпустило – он снова стал самим собой. Хорошо, что он не успел наломать дров!
– С удовольствием! – покраснев, ответила Даяна.
Кэти отвернулась, спрятав лицо за стеной светлых волос.
Глава 9
Кэти
В груди пекло с такой силой, словно я проглотила головешку от костра. Лучше бы я в этот момент отлучилась… Адам пригласил Даяну в ресторан прямо на моих глазах, и несмотря на обещания, что я дала самой себе, меня душила ревность.
Даяна была красива и очаровательна. Стройная, с хорошей фигурой, ярко-зелеными глазами и белокурыми волосами, она притягивала чужие взгляды. Все посетители таверны глазели на нее, но сама Даяна смотрела только на Адама.
Я отвернулась, жалея, что села так далеко от окна – сейчас было бы чем заняться. Вообще-то я могла бы отправиться к дому Рональда, но Адам наверняка не позволит мне идти одной. Он трепетно относится ко мне как к напарнице, но совершенно не поймет, что я уязвлена как… женщина.
Обед длился целую вечность, и едва он закончился, я первой вскочила с места. Адам еще расплачивался, а я уже вылетела из таверны. На углу здания увидела дворника-шости, который обедал, держа тарелку на весу. Он сидел на крохотном, явно сколоченном наспех табурете и выглядел таким несчастным, что мне стало не по себе. Почему с ним так обращаются? Шости зыркнул на меня исподлобья, и я переключилась на дверь таверны. Я его прекрасно понимала: мне тоже не нравилось чужое внимание.
Адам вместе с Даяной вышли на улицу, воркуя о чем-то своем, и я едва удержалась от вздоха. Надо привыкать: если Даяны в жизни Адама станет больше, то и я начну видеться с ней чаще. И права голоса в этом вопросе у меня нет, я всего лишь сотрудница Агентства.
Попрощавшись, Даяна отправилась на рынок в свою лавку, а мы с Адамом зашагали к дому Рональда. Я не собиралась заводить разговор, но Адам вдруг спросил:
– Ты чувствуешь запах сигаретного дыма?
Вопрос застал меня врасплох. Встрепенувшись, я удивленно посмотрела на Адама.
– Я заметил, как ты морщилась – и тогда, в лавке Даяны, и сейчас, в таверне.
– Да… – кивнув, я обняла себя за плечи. – Я тоже думала об этом. До этого все запахи, что я ощущала, принадлежали либо Изнанке и миру Сурилрома, либо мертвым как в случае с мистером Найджелом. Обычные человеческие запахи мне недоступны, но табак и сигаретный дым…
Меня передернуло от отвращения. Я не просто чувствовала сигаретный дым, я каждой клеточкой своего существа его ненавидела. Это нечто глубоко личное, раз оно осталось со мной даже после смерти.
– Тебе неприятно чувствовать дым… – понял Адам.
– Наверное, в прошлом со мной случилось что-то плохое… Что-то связанное с запахом сигаретного дыма, – предположила я. – Пока что мне известно только одно: едва я чувствую дым, мне становится плохо. Ощущение, словно я снова оказалась на Изнанке: одинокая, безмолвная и всеми забытая…
Голос сорвался, и я замолчала. Искоса посмотрела на шагающего рядом Адама: его лицо приобрело крайне задумчивое выражение.
– Выходит, сигаретный дым – ключик к твоему прошлому. С тобой что-то произошло, и запах дыма стал своеобразной привязкой.
Я с горечью вздохнула.
– Жаль, что понятнее от этого не стало. Я по-прежнему ничего не знаю ни о себе, ни о преступлении, которое совершила. Я словно… пустышка!
– Почему же, – возразил Адам. – Кое-что о тебе мы знаем. В прошлом ты работала с артефактами и почти наверняка имела собственное дело. Я попрошу Кельвина составить список всех владелиц артефакторных лавок Стокахма, а затем мы навестим каждое из них. Возможно, где-нибудь тебя узнают.
Уверенный голос Адама против моей воли зародил во мне надежду. Стиснув зубы, я упрямо возразила:
– Я вполне могла работать у отца или брата. Или вовсе на корону где-нибудь при архиве…
Адам фыркнул.
– Тогда ты бы знала только копировальные артефакты, а не косметические. Нет-нет, без частного дела тут не обошлось. Возможно, из банка со мной свяжутся раньше, чем сработает Кельвин, но мы должны попытаться.
Перед нами показался дом Рональда, и Адам первым взбежал по ступенькам крыльца. Я на мгновение зависла в воздухе, а потом заставила себя последовать за ним.
Адам постучал в дверь, и я, повернувшись к нему, тихо спросила:
– Почему ты это делаешь? Ведь это только отвлечет нас от работы Агентства.
Адам пожал плечами.
– Потому что каждый заслуживает прошлого? И ты мне нравишься, Кэти.
Я с шумом выдохнула, и в это мгновение дверь распахнулась. На пороге показалась пожилая рыжеволосая женщина, одетая в белоснежный домашний халат, расшитый диковинными птицами. Она подняла тонко выщипанную темно-коричневую бровь и спросила:
– Чем могу помочь?
– Добрый день. Мы ищем мистера Рональда Дорнана.
Женщина словно совсем не удивилась незнакомцам на пороге дома.
– Проходите, мой сын освободится через несколько минут.
Миссис Дорнан на мгновение задержала взгляд на мне, а потом посторонилась, пропуская нас внутрь. Все еще оглушенная словами Адама, я перелетела порог и едва не врезалась в круглый столик, на котором стояла ваза с цветами. Лишь в последний момент мне удалось затормозить. Вот умора была бы, окажись они внутри меня!
Мысленно я велела себе встряхнуться. Давай, Кэти, возьми себя в руки. Дело мы пока не раскрыли, да что там, даже на дюйм не приблизились к его завершению.
Я нравлюсь Адаму, и это прекрасно, ведь нам пятьдесят лет работать вместе. Но он в эти слова вкладывает исключительно дружеский смысл. Мы действительно сработались и, можно сказать, подружились, потому Адам и хочет мне помочь.
Когда мы оказались в холле, миссис Дорнан провела нас в следующее помещение, которое напоминало… комнату ожидания. Вдоль стен были расставлены мягкие диваны и кресла, на низком столике стояли кувшин с водой и пара пустых бокалов. Имелась даже стопка носовых платочков.
– Можете пока отдохнуть здесь, – сказала миссис Дорнан и замолчала, выразительно уставившись на нас. Чего это она? Сообразив, что мы понятия не имеем, что она хочет, миссис Дорнан многозначительно добавила: – Оплата вперед.
Оплата? На что мы только что подписались?
– Хм, конечно, – замешкавшись на мгновение, Адам вытащил портмоне. Он достал сразу несколько купюр, и миссис Дорнан быстро выхватила из его рук самую крупную.
Купюра исчезла в кармане ее халата, и подобревшая миссис Дорнан царственно кивнула:
– Рональд скоро освободится.
Стуча каблучками домашних туфель и что-то мурлыча себе под нос, она вышла из комнаты, и мы с Адамом обменялись обеспокоенными взглядами. Неужели коллекцией артефактов в похоронном бюро дело не ограничивалось, и Рональд все же оказывал услуги на дому? Но тогда зачем он работал бальзамировщиком?
Слишком много вопросов – и ни одного ответа.
Я так глубоко погрузилась в размышления, что не заметила, как Адам обошел комнату, а потом вдруг двинулся в мою сторону. Почувствовав движение воздуха, я вскинула голову и увидела перед собой озадаченного Адама. В руках он держал листок бумаги, на котором округлым почерком было написано:
«Правила посещения дома Дорнанов.
Ни в коем случае не приходите на сеанс в состоянии алкогольного или иного опьянения – результат процедуры будет непредсказуем.
Сразу после сеанса отправляйтесь домой или в другое место, где вы сможете отдохнуть в одиночестве.
Не проводите наедине с мистером Дорнаном больше получаса, в первые три посещения – не больше пятнадцати минут.
Дочитав, я изумленно выдохнула. Если первые два правила я еще могла понять, то что не так с третьим? Косметические артефакты творят чудеса с кожей лица и тела, но зачастую им требуется куда больше времени, чем полчаса.
– Странно это, – наконец призналась я. – Я впервые вижу подобные ограничения, и моя память на этот счет тоже молчит.
Адам, прищурившись, хмыкнул:
– Полагаю, как раз сейчас мы и узнаем, в чем дело.
В кабинете послышался шум, и следом дверь распахнулась. Нашим глазам открылась удивительная картина – молодой рыжеволосый мужчина отпихивал от себя старушку на две головы ниже него. Разница в росте ей не мешала – она крепко вцепилась в его локоть и повисла на нем. Присмотревшись, я ахнула. Да это же та самая дама, что ждала Рональда в таверне. Вот только меховой воротник ее пальто в ходе схватки немного обтрепался.
Увлеченные борьбой, они оба не замечали нас, что было только на руку нам. Лично я сгорала от желания узнать, что же тут происходит.
– Миссис Паттерсон, вам действительно пора идти, – в довольно высоком для мужчины голосе Рональда звучало отчаяние. – Ваше время истекло. Я и так позволил вам остаться на двадцать минут вместо пятнадцати!
Ему почти удалось закрыть дверь, но в последний момент старушка всунула ногу в дверной проем, и все началось сначала. Неизвестно, сколько продлилась бы их стычка, но они вдруг заметили нас.
Старушка залилась румянцем, пригладила седые волосы и, слегка прихрамывая, с достоинством вышла из комнаты. Как будто это не она только что яростно била кулаками по двери и одновременно умоляла позволить ей остаться.
Рональд, изменившись в лице, пробормотал:
– Я думал, на сегодня мой прием окончен.
После схватки он тяжело дышал, а его рыжие волосы торчали во все стороны.
Адам виновато улыбнулся:
– Мы приходили раньше, но дома никого не было. Ваша мать взяла оплату и сказала, что вы примете нас, когда освободитесь.
– Да, мне пришлось отлучиться к клиенту на дом – срочный случай. – погрустнел Рональд. – Что ж, я готов уделить вам время. Вы у меня впервые, так что сеанс продлится не более пятнадцати минут.
Адам первым вошел в кабинет, и мне стоило большего труда дождаться своей очереди, а не пролететь прямо сквозь стену. Любопытство мурашками разбегалось по позвоночнику. Что же за сеансы проводит Рональд и как это связано с нашим делом? Интуиция подсказывала, что все это звенья одной цепи.
Оглядевшись, я удивленно покачала головой. Кабинет у Рональда оказался весьма необычным: куда больше он напоминал спальню, чем место приема посетителей. Свет был приглушен, а в центре комнаты располагался мягкий диван, заваленный крохотными розовыми подушками. На спинку был наброшен пушистый плед. Возле дивана стоял низкий столик со сладостями в маленьких тарелочках и новым кувшином с водой.
Брови Адама поползли вверх, да и я начала сомневаться, что «процедура» связана с артефактами. Единственный артефакт – музыкальный – стоял на полке, но сейчас он молчал. Дверей, которые могли вести в другие комнаты, тоже не наблюдалось.
Заметив мой интерес, Рональд извиняющимся тоном сказал:
– Простите, на первый сеансе я не включаю артефакт – сперва нам нужно установить контакт.
Рональд первым сел на диван, ободряюще улыбнулся Адаму и похлопал по обивке рядом с собой.
Адам растерянно осмотрелся: в комнате не было ни кресел, ни стульев. Помедлив мгновение, он с осторожностью опустился на противоположный конец дивана. Это не помогло – Рональд тут же придвинулся к Адаму. Теперь он практически дышал ему на ухо.
Я с трудом удержалась от смешка – уж больно изумленный вид стал у Адама.
Переведя взгляд на меня, Рональд слегка смутился:
– К сожалению, на духов процедура не действует, так что вам придется стать наблюдателем. Или хотите подождать снаружи?
– Я бы предпочел, чтобы мой дух остался со мной, – слишком быстро ответил Адам.
Вряд ли Адам так радеет за расследование – скорее, не хочет оставаться с Рональдом один на один. Да во время схватки с Порождением Адам и то выглядел увереннее!
– Конечно, как вам будет удобно. Главное, чтобы вы смогли хорошенько расслабиться. – Рональд пододвинул к Адаму вазочку с карамельками и подложил ему под спину пару подушек. Таких круглых глаз у Адама я еще ни разу не видела! – Так что привело вас ко мне, мистер…
– Блейк, – отозвался Адам, проигнорировав карамельки.
Я снова мысленно хихикнула. Мы расследовали серьезное дело, и поводов веселиться у меня не было, но я получала удовольствие от происходящего. В последние пару недель моя жизнь била ключом – особенно на контрасте с Изнанкой. К тому же мы наверняка вот-вот узнаем, какие именно процедуры проводит Рональд.
Адам не ответил на вопрос, и Рональд кивнул.
– Понимаю, вы не готовы открыть душу постороннему человеку. Что ж, после первого же сеанса вам станет легче. Горе слегка разожмет тиски, и вы почувствуете себя лучше…
Я насторожилась. Горе? Это уже что-то. Может, Рональд некто вроде врачевателя душ? Я слышала о подобных специалистах, обычно их услуги стоят невозможно дорого.
– Да я не… – начал Адам, но Рональд перебил его и одновременно взял за руку.
– Ш-ш-ш-ш… Если вы не хотите говорить о своей беде, то лучше нам помолчать. Иначе у вас начнет кружиться голова.
Адам открыл рот, словно хотел возразить, но неожиданно вздрогнул всем телом и обмяк. Его глаза блаженно закатились, а голова упала на спинку дивана.
Вот теперь я не на шутку перепугалась и моментально взлетела под потолок. Что здесь происходит?! Может, Рональд незаметно для меня распылил в воздух расслабляющее вещество, а я в силу своего состояния его не чувствую? Все мое веселье тут же улетучилось, и страх за Адама сковал тело.
– Что с ним? – воскликнула я. – Немедленно отвечайте!
– Ничего особенного, мистер Блейк расслабился, как я и говорил.
Моя явно бурная реакция удивила Рональда, но меня это не остановило.
– Мы с мистером Блейком расследуем дело, – наплевав на конспирацию, отчеканила я. – Труп, похороненный вашим бюро, выбрался из могилы и вернулся домой. Мистер Горфрив дал ваш адрес, чтобы мы могли расспросить вас о случившемся.
– Что же вы сразу не сказали? – Рональд укоризненно посмотрел на меня. – Зачем записались на прием? Я бы и так вам все рассказал.
В его голосе было столько обиды, что на секунду мне стало неловко.
– Вот сейчас и расскажите, – вздернула подбородок я. – Это вы работали над телом мистера Найджела перед похоронами?
– Я. Случай был сложный, – кивнул Рональд. – Тогда если сеанс вам не нужен, предлагаю переместиться в гостиную, где я и…
Его прервал негромкий храп, и мы с Рональдом перевели взгляд на Адама – он, развалившись на диване и прижав к себе одну из подушек, крепко спал.
– Надо же, а ведь он провел со мной всего семь минут, – удивился Рональд. Я испуганно дернулась, и он поспешил меня успокоить. – Не стоит беспокоиться, мистер Блейк в порядке. Напротив, этот короткий сон восстановит его силы. Не зря в моем кабинете стоит именно диван.
Я подплыла поближе к Адаму и всмотрелась в его лицо. Во сне его хмурая морщинка между бровями разгладилась, и он стал выглядеть моложе. Кажется, он и впрямь безмятежно спит – дыхание размеренное, даже ресницы не дрожат.
Я стянула с Адама ботинки и уложила его ноги на диван. Затем укрыла его пледом и обернулась к Рональду.
– Хорошо, но я жду от вас подробный рассказ.
Глава 10
Вслед за Рональдом я проплыла в маленькую уютную гостиную. По каминной полке, заставленной милыми безделушками, и стопке книг на столике в углу было понятно, что в комнате часто бывают. На полу лежал мягкий ковер, и на мгновение мне стало жаль, что я вынуждена висеть в трех футах над ним.
Рональд хотел сесть на диван, но сообразив, что я не смогу составить ему компанию, остался стоять.
– Получается, мистер Найджел ожил? – пробормотал он. – Он… доставил проблемы?
Вид у него был скорее виноватый, чем удивленный. Неужели это не первый случай в его практике?
– Пока только своей вдове и детям, – отозвалась я.
– Ох, как же так.
Я нетерпеливо затанцевала в воздухе. Хотелось взять Рональда за грудки и хорошенько встряхнуть, чтобы наконец узнать, в чем дело. Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы дождаться, пока он сам все расскажет.
А рассказать ему хотелось – это у него на лице было написано.
Рональд все же рухнул в кресло и спрятал лицо в ладонях.
– Придется отказаться от работы в бюро и запереться дома.
Он словно размышлял вслух, но стоило мне кашлянуть, как он тут же встрепенулся.
– Простите, мисс…
– Просто Кэти.
Имя я придумала, а вот фамилией не озаботилась.
– Тогда и вы называйте меня Ронни. Понимаете, дело в том, что я… как бы это сказать… не совсем обычный человек.
От нетерпения я подалась вперед и все же пристроилась на краешке соседнего кресла. Пусть я не сидела на нем в полном смысле этого слова, зато находилась на уровне глаз Ронни.
– Я не смесок, чистокровный человек, – тем временем продолжил он. – Моя особенность иного рода… Вы, Кэти, дух, а не живое существо, уж простите. Вы ничего не чувствуете, но у обычного посетителя, неважно, тролль он или фея, рядом со мной стремительно улучшается настроение.
Я непонимающе моргнула.
– То есть та женщина перед нами…
– Недавно она потеряла дочь, и ее горе было столь велико, что знающие люди подсказали ей мой адрес. Первые три сеансы длятся всего пятнадцать минут, иначе посетитель слишком быстро переходит от тоски к эйфории. Столь резкие скачки настроения скорее навредят, чем помогут. Жаль, что не все принимают это с достоинством.
Рональд поморщился и потер локоть.
– Скачки настроения… – задумчиво проговорила я, припомнив странную сцену в таверне. – Адам неожиданно уснул, а перед этим был расстроен. Это вы имели в виду?
– Что-то в этом роде, – кивнул Ронни. – Тело мистера Блейка не выдержало столь интенсивных эмоциональных перегрузок, и он попросту отключился. Вероятнее всего, в последний год мистер Блейк испытывал сильное напряжение, и это его истощило.
Я рассеянно кивнула. Я понятия не имела, что же случилось «той весной», когда Адам лежал в госпитале, а потом ушел из Цитадели… Но оно явно подходит под определение «сильное напряжение».
Прищурившись, я предположила:
– Тело мистера Найджела было в плохом состоянии, и, очевидно, вы провели с ним немало времени.
– Верно. Один из самых сложных случаев в моей практике бальзамировщика.
Неожиданно мне в голову пришла новая мысль, и я похолодела.
– И много еще подобных «сложных» случаев было за последнее время?
– Несколько, – виновато развел руками Ронни. – Например, вчера похоронили совсем юную девушку – мисс Элизабет Соринс. Она умерла от затяжной пневмонии, но ее родители попросили меня исполнить ее мечту после смерти – подарить ей идеальную кожу лица. На это ушло много часов…
А вот это уже совсем нехорошо. Мисс Соринс вполне может разгуливать по Стокахму прямо в этот момент.
Ронни вздохнул.
– Кажется, моя история вас шокировала.
– Никогда не слышала о чем-то подобном, – честно призналась я.
– И, надеюсь, не услышите, – слабо улыбнулся он. – С моей особенностью мне приходится вести замкнутый образ жизни. Исключение – мои посетители и работа в бюро. Мне-то казалось, что мертвецам навредить я не в силах. Мои «положительные» способности оказались сильнее, чем я думал.
– Мистер Горфрив не в курсе вашей особенности? – уточнила я.
Ронни быстро помотал головой.
– Конечно, нет! Я стараюсь не пересекаться ни с ним, ни с другими сотрудниками. Лучше пусть они считают меня затворником, чем знают правду… – Он помрачнел. – Хотя теперь-то правда точно выйдет наружу.
В его взгляде проскользнуло сожаление, и я осторожно задала вопрос.
– И часто вам приходится менять работу?
– Похоронное бюро – моя пятнадцатая должность. Мне нравится ходить на работу и делать что-то полезное для общества, хотя наша семья не особенно нуждаюсь в деньгах. Лет тридцать назад моя мать удачно вложила наследство, доставшееся ей от первого мужа. Да и многие мои клиенты достаточно богатые люди. В попытке облегчить боль утраты они заплатят столько, сколько я скажу, но мне совесть не позволят брать много. Я ведь не делаю ничего особенного, просто нахожусь рядом.
Мысленно я хмыкнула. А вот его мать не постеснялась вытащить из рук Адама самую крупную купюру. Потому-то она и богата.
– Сочувствую вам. Ваши способности доставляют вам массу неудобств.
Ронни кивнул, и его усыпанное веснушкам лицо озарила теплая улыбка.
– Я и не знал, как приятно говорить так легко и свободно как с вами. И почему я раньше не подумал о духах? Рядом с вами я могу быть обычным человеком. Обычно спустя пару минут общения мой собеседник начинает говорить быстрее и активнее жестикулировать. Дальше на его щеках разгорается румянец, а минут через тридцать собеседник начинает хохотать. Есть существа поустойчивей, есть те, кому и десяти минут хватает… Я даже жениться не могу, ни одна женщина не в силах выдержать меня.
Мысленно я содрогнулась, и сердце затопила жалость. Не представляю, каково ему живется! И все же я не могла не думать о деле: одна часть меня хотела попрощаться и скорее нестись к кладбищу. Вторая – которая почему-то разговаривала голосом Адама – велела остаться и узнать, как можно больше. Выяснить, что заставило трупы ожить, недостаточно. Нужно придумать, как вернуть их обратно в могилы, а для этого требуется больше информации.
– Сочувствую вам, – искренне сказала я. – Но что сделало вас таким? Это какое-то проклятье? Неизвестная разновидность запретной магии?
– Всего лишь ошибки молодости, – раздался голос у дверей.
Обернувшись, я увидела миссис Дорнан – она, по-прежнему одетая в роскошный халат, держала в руках мундштук с зажженной сигаретой.
– Не обвиняйте моего мальчика, все происходящее уж точно не его вина.
Не дожидаясь ответа, миссис Дорнан вошла в гостиную. Присела на диван и сложила руки на коленях. Она не спешила заговаривать, и я не посмела ее торопить. В конце концов она планирует открыть душу незнакомке. И даже не человеку!
Побледнев, миссис Дорнан медленно произнесла:
– В первый раз я вышла замуж, когда мне было восемнадцать. Моим первым мужем стал мистер Уильям Дорнан – не лорд, но один из завсегдатаев королевского дворца. Вся моя семья была в восторге! Мой отец нажил богатство, но в глазах высшего общества, куда он так стремился попасть, он оставался жалким торговцем.
Что ж, очевидно, что миссис Дорнан любит начинать истории с самого начала. Я заерзала, понадеявшись, что ее исповедь не займет слишком много времени. Слова Ронни о похороненной девушке никак не шли у меня из головы.
– Мистер Уильям прослыл весьма жестоким человеком, и я умоляла родителей не выдавать меня за него. Тщетно! К алтарю меня вел отец. Красивая традиция здесь не при чем. Я бы сбежала, если бы он хоть на мгновение оставил меня без присмотра.
В день свадьбы моему мужу исполнялось шестьдесят восемь, и я стала его подарком самому себе. В своих предположениях я не ошиблась: брак оказался ужасным, а мой супруг помыкал мной, словно я была куклой, а не живым человеком. К счастью, он много пил и питался исключительно жирной или сдадкой едой. Через пять лет я осталась вдовой с весьма неплохим состоянием.
Я озадаченно моргнула. История развивалась куда быстрее, чем я ожидала. Закончив с рассказом про покойного мужа, миссис Дорнан заметно повеселела и закурила новую сигарету.
– Пять лет я была заперта в особняке и не могла даже шагу ступить без ведома Уильяма. Повезло, что Заступница не одарила нас детьми! Конечно, когда муж скончался, свобода вскружила мне голову. Отец явился на следующее утро после похорон и велел мне вернуться домой. Наверняка он рассчитывал еще раз выгодно продать меня замуж. Но я его ослушалась. Теперь я была богата, а статус вдовы в глазах общества давал мне некоторые привилегии. – Миссис Дорнан посмотрела прямо на меня. – Я рассказываю вам все это не для того, чтобы вызвать жалость. Просто хочу, чтобы вы… понимали всю ситуацию, в которой я оказалась.
Я кивнула. Насколько мне известно, сейчас, тридцать лет спустя, отношение к браку изменилось и одинокая женщина не считалась обузой для родных. Она могла самостоятельно работать и зарабатывать себе на жизнь. Взять ту же Даяну. Она открыла книжную лавку, а ведь, судя по словам Адама, семья у нее далеко не простая.
– Конечно, – сказала я. – И что случилось дальше?
Миссис Дорнан мечтательно улыбнулась.
– Я окунулась в светскую жизнь: жадно хватала все, чего было лишена сперва по воле строгого отца, а потом мужа. Вечеринки, свидания с сомнительными мужчинами, ставки на нелегальных скачках, литературные вечера с опальными поэтами. Поверьте, я перечислила только часть развлечений. Хорошо, что по совету адвоката я успела выгодно вложить деньги, а не то мои новые «друзья» оставили бы меня без средств к существованию. В тот же год в Стокахме появилось модное околомагическое течение под названием «положительное мировоззрение». Слышали о таком?
Я покачала головой.
– Не довелось.
– Неудивительно, – фыркнула миссис Дорнан. – «Положительное мировоззрение» было популярно всего около полугода, а после нескольких громких скандалов его признали культом и запретили. Глупцы! Они просто испугались, что молящихся в храмах Заступницы станет меньше. Самый главный принцип «положительного мировоззрения» гласил: думай о хорошем – и хорошее придет в твою жизнь.
Мне новое течение пришлось по душе. Я жертвовала деньги и частенько предоставляла свой особняк для собраний. Круг моего общения сменился, и вскоре все мои друзья и знакомые мыслили исключительно положительно. Главным оратором на этих вечерах был магистр Зодман – именно он и сделал течение популярным. Вряд ли он на самом деле заканчивал магическую академию, но почти наверняка обладал магией. Или потрясающей харизмой? Но даже отъявленные скептики следовали за ним, посетив всего одно собрание.
Миссис Дорнан опустила глаза, и я насторожилась – кажется, мы подобрались к самой важной части.
– Однажды мы веселились неделю напролет, злоупотребляя веселящими зельями, небольшими магическими ритуалами и, конечно, изо всех призывая в свою жизнь только положительное, – вздохнула миссис Дорнан и с нежностью посмотрела на сына. – А через две недели оказалось, что я беременна. Едва узнав о своем положении, я тут же свернула все вечеринки, выгнала толпу живущих в моем доме бездельников и приготовилась сделать все, чтобы стать хорошей матерью. Через пару месяцев «положительное мировоззрение» окончательно прикрыли, а магистр Зодман – он и был отцом ребенка – бесследно исчез.
Когда Рональд родился, я сразу поняла, что он отличается от других детей. Ни одна нянечка не выдерживала дольше двух недель и при этом не могла объяснить, в чем собственно дело. У самой у меня иммунитет к воздействию Ронни. И у вас тоже…
Миссис Дорнан вдруг окинула меня оценивающим взглядом, и я напряглась.
– Для духа вы на редкость живая, хотя фактически мертвы, что одновременно является и достоинством, и недостатком. – Я настолько опешила, что не возразила, и миссис Дорнан продолжила: – С одной стороны вы можете сколько угодно находиться рядом с моим мальчиком, с другой – толку от этого мало. Любой человек нуждается в прикосновениях и объятиях, а вы на это не способны.
Если бы миссис Дорнан отвесила мне пощечину, мне и то не было бы так больно. Сама того не зная, она угодила в мое больное место.
