Текст книги ""Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Наталья Маркелова

Соавторы: Виктор Зайцев,Ал Коруд,Кристи Кострова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 206 (всего у книги 335 страниц)

– Всё это так, Дная, но ты когда-нибудь задавалась вопросом, кем были первые бродячие маги? И почему они были прокляты? Почему проклятие ложится на всех, кто захотел стать бродяжником? Подумай сама, что такого ужасного могли натворить те первые, что оказались обречены на вечные скитания?

– Не знаю.

– А я знаю. И расскажу тебе. Может быть, это убережёт тебя в дальнейшем от ошибок. – Рюк замолчал, словно ещё раздумывая, достойна ли я его рассказа.

– Ну же, давайте, не тяните, – нахмурилась я.

– Ну что ж. Я расскажу, хотя и сам не слишком уверен, что мой рассказ будет правдивым, потому что правду приходилось собирать по крупинкам. Это было очень давно, в те времена, когда люди победили тёмных эльфов, а потом вернулись в эти земли, чтобы поработить их. Но королевство отказалось повиноваться. Тогда была заключена самая ужасная из сделок.

– Что произошло?

– Я уже говорил тебе о Королеве Тёмных. Но не сказал, что Королева использовала силу, которую накапливали её подданные, выкачивая из других существ, в том числе из людей, чтобы создавать чудовищ. Так вот, каждое чудовище, порождённое Королевой, становилось частью этого королевства. Созданные ею твари населяют болота и реки, они живут в земле и камнях, они выросли замками и стали душами гор. Они всюду. Понимаешь? Вот почему не подчинилось людям королевство. Потому что у этого королевства есть мать. Мы победили эльфов, но не их Королеву. И тогда было решено воспользоваться самым сильным, что у нас было. Кровью драконов. И всадники убили их. Вылили кровь на землю. Кровь ослабила населявших её тварей. Отравила их. Это та легенда, которая известна мне. Возможно, всё было совсем иначе.

Я вздрогнула, вспомнив своё видение.

– Да, да, маги, управляющие драконами, те самые всадники, которые и победили Тёмных эльфов, затем по приказу короля убили своих крылатых друзей, – кивнул Рюк.

– Но… – Мне хотелось возразить, хотелось опровергнуть слова Рюка, потому что они были слишком ужасны. Но я помнила меч в своей руке, помнила кровь на своём лице. То, что говорил главный королевский маг, было правдой. – Как они могли? – прошептала я.

– Наверное, это было сделано во благо. Королевство подчинилось. Королевство подпустило людей к Замку Полуночи.

– Я не могу представить, что кто-то мог убить дракона.

– Дная, им приказали. Если бы всадники не убили драконов, у них бы отняли магию. Король бы забрал её при помощи Книги Судеб. Одна капля крови, один росчерк пера, и всё.

– И никто не отказался?

– Только один.

– Что было потом?

– А потом всадники стали первыми бродячими магами. В тот момент, когда они убили драконов, их постигло проклятие. Они прокляли сами себя, потому что не могли простить себе того, что сделали. Любое проклятие даётся за что-то.

– Но я не убивала дракона. Почему же те бродячие маги, которые живут в наши дни, тоже прокляты?

– Те, кто в иные времена мог бы стать всадником дракона, рано или поздно дают Клятву Пути. Проклятие приманивает весь ваш род.

– Но почему?

– Хороший вопрос, Дная. Когда на него будет найден ответ, бродяжники получат свободу.

– Что было после того, как маги убили своих драконов?

– Магия Королевы покорилась, но не до конца. И король людей заключил сделку с Королевой Тёмных. В чём состоит эта сделка, знает только король. И только король может остановить чудовищ. Не станет короля, снова начнётся война.

– Надо убить Королеву, – сказала я спокойно.

Рюк посмотрел на меня так, словно засомневался в моём рассудке.

– И как же ты собираешься это сделать, Дная? Если всё вокруг, каждый камушек на её стороне. Думаю, она даже слышит, о чём мы тут с тобой мило беседуем. А главное, что потом мы будем со всем этим королевством делать? Да оно взбесится! Тут кругом всё пропитано магией Тёмных эльфов.

– Не знаю. Но я кое-что поняла.

– Что же?

– Если уж очень-очень страшно, то это сигнал к тому, что нужно прекращать бояться.

– Эта мысль мне нравится. – Рюк подошёл вплотную и заглянул мне в глаза. – Вот почему я хочу, чтобы ты была на моей стороне.

– Разве я уже не выбрала вас? – Мне ужасно хотелось сделать шаг назад, но я сдерживала себя. Я не хотела показать, что Рюк меня пугает.

– Да, но это я заставил тебя принять такое решение. Мне нужно, чтобы желание шло от твоего сердца.

– Почему я, Рюк?

– Знаешь, я часто пускаю следить за тобой своих воронов.

– И что?

– А то, Дная, что этот мир по какой-то непонятной мне причине считает тебя своей. Он признал тебя и помогает.

– Это Путь бережёт меня, как каждого бродячего мага.

– И всё же тебя что-то роднит с этим королевством. Кстати, о родственных связях, тебя разыскивает брат, – вдруг сменил тему Рюк.

– Что?

– Твой братец собрался жениться. И хочет видеть тебя в замке на церемонии. – Рюк наконец отошёл от меня, и я поняла, что всё это время старалась не дышать. Главный королевский маг подошёл к изящному секретеру и извлёк из одного из многочисленных ящичков письмо. – С его стороны было разумно не разыскивать тебя по дорогам, а обратиться прямиком к главному королевскому магу. Хотя надеюсь, он не будет злоупотреблять подобным, я всё же не посыльный.

– Рони женится! – Все мои невзгоды и хмурые мысли сразу улетучились, мне захотелось захлопать в ладоши.

– Секунду назад ты мне нравилась больше, – вздохнул Рюк и протянул мне письмо. – Когда отправишься домой, Дная, не забывай обо всём, что я тут рассказал, и будь осторожнее. Ради всех нас.

Рюк одолжил мне зачарованный экипаж, на котором я немедленно покинула город. Экипаж не мог перенестись к Замку Седых земель мгновенно, но двигался он значительно быстрее обычного, и его кони и возницы никогда не уставали. Чтобы достичь замка, нам потребовалось бы чуть более двух недель.

Мысли мои вертелись вокруг свадьбы Рони, в письме не было указано, на ком конкретно женится брат, и меня грызло любопытство. Но постепенно возбуждение улеглось, и в голову вернулись воспоминания о Рэуте. И это было больно. Мне было стыдно за своё поведение. Но всё же извиниться я не могла, меня коробило от одной мысли об этом. Во мне вдруг проснулась гордость благородных. Поэтому в Замок Седых земель я прибыла самым несчастным человеком на земле.

Глава 14
Величие рода

Подготовка к свадьбе рони полностью изменила Замок Седых земель. Замок сразу помолодел, и не только потому, что в нём навели порядок и вытряхнули из него всю пыль, но и дух его стал гораздо моложе, а главное, спокойнее. Я касалась камней, из которых был сложен замок, и улыбалась, чувствуя эти изменения и наполняющую камни силу. Я приехала перед самым торжеством. В пути мы останавливались на отдых не часто, но всякий раз задерживались чуть больше необходимого. Люди узнавали меня и просили о помощи, и я не могла им отказать. Зато позднее прибытие позволило мне не мучиться от Проклятия Пути и спокойно порадоваться за брата. Сейчас первым делом я зашла поприветствовать невесту Рони.

Я всегда знала, что ему нравится бледнокожая Дора, дочь хозяина Замка Речной земли. Дора была хромой от рождения. Никто не торопился заявить права на её руку и сердце. Несмотря на хорошее приданое, все боялись, что уродство передастся по наследству. Испортит кровь рода – что может быть ужаснее! А Рони словно не замечал её хромоты. И то, что он женится именно на Доре, стало для меня большой радостью. Отец по какой-то причине не подыскал Рони невесту, предоставив ему свободу, и теперь брат распорядился ей наилучшим образом.

Я зашла в комнату к Доре и увидела, что девушка плачет.

– Что случилось? – Я бросилась к ней и обняла за тоненькие плечи. – Разве ты не счастлива?

– Я не хочу выходить за твоего брата. – Дора утёрла глаза. И посмотрела на меня так, что у меня едва не остановилось сердце. – Я бы никогда не дала ему своего согласия. Но Рони обратился не ко мне, он попросил, как и полагается, позволения моего отца. О, тот с радостью согласился! Ведь Рони – глава рода, а я испорченный товар, который вдруг кому-то понадобился. Отец был в восторге!

«Тогда тебя ждёт большой сюрприз. Тот день, когда ты становишься главою рода, меняет всё», – прозвучал у меня в голове ехидный старческий голос.

– Ты не любишь Рони? – спросила я, с ужасом ожидая утвердительного ответа.

– Я люблю твоего брата, а потому никогда не дала бы ему своего согласия на брак, – ответила Дора.

– Что?! – вырвалось у меня. – Я не понимаю.

– Полюбишь – поймёшь, – улыбнулась Дора мне несколько покровительственно, словно ребёнку, хотя была на год младше.

– Объясни! – потребовала я.

– Скажи, зачем бы мне портить Рони жизнь? Сейчас он влюблён и не видит моих изъянов, но потом он обязательно прозреет, и я превращусь в обузу.

– Прозреет?

– О, Дная, любовь лишь вначале слепа. Потом она становится настолько зрячей, что видит самые мельчайшие изъяны. Нет, она не становится меньше, не затухает, если это настоящая любовь, напротив, она вырастет и потребует, чтобы мы каждый день доказывали, что достойны её. И каждый раз жертва должна быть больше. Только жертву мы приносим не друг другу, а именно любви. Любовь – это страшный монстр, который рано или поздно сожрёт изнутри того, кто пустил его в своё сердце. Ведь настоящая любовь с каждым годом становится только больше, но, чтобы она росла, её нужно кормить.

– Не говори глупости, Дора. Если ты любишь моего брата, делай его счастливым здесь и сейчас. Что будет завтра, не известно даже богам.

Девушка вытерла слёзы:

– Может, ты и права, Дная. Я постараюсь не думать о будущем.

– Вот и молодец, – улыбнулась я ей.

– Тебе надо переодеться к свадьбе, – взглянула Дора на мой запылённый наряд.

– Я не подумала о праздничном платье. Я так торопилась покинуть Великий город, что совсем об этом забыла!

– Мы с Рони предположили такой вариант развития событий и приготовили для тебя платья, портнихи легко подгонят их под твой размер. Я слышала, что всё свободное время ты посвящаешь помощи людям и совсем не жалеешь себя. Я горжусь, что у меня будет такая сестра.

– Ох, Дора, не такая уж я замечательная, как меня описывают менестрели.

– Я завидую тебе, Дная. Стать героиней баллад о любви. Разве это не прекрасно? – Дора словно не слышала меня.

– Поверь, я к этому вовсе не стремилась. К тому же менестрели врут, никто не любит меня, и я никого не люблю.

– А вот это печально. Кроме того, я не верю тебе. Ты так прекрасна, тебя невозможно не любить! Эти шикарные рыжие волосы! Эти лучистые глаза. А белизна твоей кожи, словно фарфор…

Я вздрогнула от недоброго предчувствия: сразу вспомнился Гринан, маски, фарфоровые статуэтки.

– Какой ты будешь красивой невестой! – восторженно продолжала Дора, не заметив моего испуга.

– Пойду поищу брата. – От слов Доры мне стало не по себе. – Я ведь его ещё не видела.

– Кстати, Лени уже здесь, она стала настоящей красавицей и такая умница, просто невозможно поверить, что ей недавно исполнилось всего-навсего восемь лет, она выглядит значительно старше, – улыбнулась Дора.

– Лени. – Я опять почувствовала недоброе, уезжая из Великого города, я даже не подумала прихватить с собой сестру, мне хотелось сбежать, и как можно быстрее. Я думала только о Рэуте. А ещё я помнила слова сестрички о том, как она боится возвращаться в Замок Седых земель.

– Лени приехала буквально перед тобой. Рони не поскупился и оплатил волшебный экипаж, сразу, как только узнал, что ты покинула столицу, не взяв с собой младшую сестру.

«Интересно, откуда он узнал об этом?» – подумала я и тут же забыла, потому что Дора сказала:

– Этот замок ждёт много счастья, потому что вы снова здесь. И мы вас очень любим.

И мне захотелось поверить, что больше никогда не будет бед и невзгод, потому что здесь я по-настоящему дома.

Увидев меня, Рони обиженно фыркнул вместо приветствия:

– Сестра, стоило затеять свадьбу только для того, чтобы ты посетила родной замок. И чтобы Лени вернулась сюда, – добавил он. – Такое ощущение, что вы чураетесь этого места. Или меня…

– Рони, я рада тебя видеть. Прости, я должна чаще вспоминать о тебе. – Я обняла брата. – Но я должна была отнести камни бродячих магов…

– Зачем было себя утруждать, сестра? – Брат пожал плечами.

– Затем, что это правильно, Рони. Иногда нужно просто поступать правильно, не задаваясь вопросом зачем.

– Так менестрели не лгут, – усмехнулся брат. – Моя наивная сестрёнка действительно верит в добро и справедливость для всех.

– А ты разве не веришь, брат?

– Я глава рода, дорогая, у меня иные заботы. Интересно, о чём ещё не врут менестрели?

Я вспыхнула:

– Если ты о Рэуте, то мы не влюблённая пара.

– Рад это слышать, я бы не хотел, чтобы моя благородная сестра…

– Рэут помог вернуть тебя и спас мне жизнь! – перебила я Рони.

Брат поморщился:

– Я глава рода, не нужно меня перебивать. Кстати, о роде. Совсем красная. – Брат коснулся моего лба и ярко-алой полосы на нём, я отдёрнула голову. – Болит?

– Время от времени. Это самое неприятное, в остальном она мне даже не мешает, а напротив. Благодаря ей меня узнают. – Я вдруг поймала себя на мысли, что оправдываюсь перед Рони.

– Да, сестра, тебя все любят. Но что есть любовь большинства, когда каждому человеку нужна любовь только одного человека.

– Прекрасно, что ты свою уже нашёл.

– Мне кажется, Дора несчастна.

– Она несчастна лишь потому, что сильно любит тебя. Боится, что ты разлюбишь её из-за уродства. Боится за ваших детей.

– Спасибо, сестра, сейчас ты сделала меня счастливым.

– Это тебе вместо свадебного подарка. Я не нашла ничего стоящего.

– Годится, – улыбнулся мне Рони и обнял. И вот в эту минуту он стал тем самым братом, которого я так любила.

Я заглянула в свою комнату и почувствовала себя вором, укравшим чьё-то прошлое. Всё здесь было знакомо мне до мелочей, но при этом стало уже чужим. У окна висела вырезанная из дерева птица, я дотронулась до неё и тут же отдёрнула руку.

На кровати, словно мёртвые, обезглавленные тела, застыли платья. Шёлк, кружева, драгоценности, искусная вышивка. Эти платья представляли собой настоящее произведение искусства. Я осторожно коснулась одного из них. Неужели мне нужно будет их носить?

– Нравится? – В комнату заглянула Лени, и я бросилась обнимать сестрёнку. Я была не просто рада её видеть, мне хотелось прикоснуться к человеческому теплу, словно все, кого я встречала до этого, были призраками. Дора оказалась права, Лени очень выросла и похорошела. – Под твою магию попадут все, кто увидит тебя в этих платьях. Одно ты наденешь сегодня на ритуал в Храме. Второе утром на принесение клятвы.

Я поёжилась:

– Они мне не подойдут.

– Неправда, в них ты будешь красивее, чем невеста брата.

– Вот этого мне ещё не хватало!

– Только волосы не укладывай с помощью магии, я сама тебя причешу. Рэут тоже приехал с тобой?

– Мы поссорились с Рэутом, Лени. Боюсь, что навсегда.

– Когда закончатся торжества, давай вместе вернёмся в Великий город. И ты помиришься с магистром. Если ты боишься, я буду держать тебя за руку.

Я обняла Лени.

– Не молчи, обещай хотя бы подумать, – настаивала сестрёнка.

– Хорошо, Лени, я подумаю!

– Ура! Значит, едем вместе!

В дверь постучали, вошёл Рони.

– Платья нравятся? – спросил он и, не дождавшись ответа, протянул мне шкатулку, – здесь драгоценности матери.

– Зачем, Рони? Я не хочу надевать их!

– В замок приедет вся наша родня, наши соседи и родственники моей будущей жены. Они должны видеть, что наш род не обнищал, не развалился и не увял, несмотря на то что в нём теперь есть бродячий маг. Величие рода, ты помнишь?

– Тогда мне лучше не выходить к ним. – Мне стало не по себе.

– Почему?

– Рони, ты что, забыл о красной полосе на моём лбу?

– Не забыл, именно потому я хочу, чтобы всё остальное в тебе было идеально. Если есть изъян – его не нужно прятать, его нужно выставить напоказ, и тогда он перестанет вызывать жалость. Разве нас учили иначе? Мы благородные, Дная! Не забывай об этом!

– Брат! – воскликнула Лени. – Ты говоришь, как… как отец!

– Он прав, Лени, – сказала я, пытаясь подавить слёзы в голосе, – я позор рода.

– Ты спасла нас всех! – Лени сжала кулачки.

– Но это ничего не меняет, – вздохнула я.

– Не будем спорить, – примирительно улыбнулся Рони. – Просто ослепи сегодня их всех своей красотой, хорошо, Дная?

– Да, – кивнула я. – Я постараюсь.

– И, пожалуйста, потерпи два дня и не показывай свой норов. А заодно вспомни о приличиях, я не хочу, чтобы ты разгуливала по замку в этих жутких обносках. Прошу тебя. Ради меня.

– Я обещаю, Рони. – Мой голос дрожал.

«Падшая», – услышала я смех старика так явственно, что оглянулась.

– Пойдём, Лени, – скомандовал брат, – Днае нужно подготовиться к торжеству. И тебе, сестричка, тоже.

Я осталась одна. Подошла к зеркалу и увидела там то, чего уж совсем никак не ожидала, – испуганную девочку с красной полосой на лбу. Рэут говорил мне однажды, что я смогу носить эту отметину так, как только пожелаю. Это решать мне. Когда опал последний лист с ветви, отмечающей мою принадлежность к благородному роду, я не плакала. В тот момент мне было не до того: я спасала маленького мальчика, провалившегося под лёд. Речные демоны заманили его к себе, и мне стоило больших усилий, отвоевать его жизнь. Лист упал, а я даже не заметила. Полоса стала алой, но она не была позором, она являлась моей отличительной особенностью. Моим знаменем и наградой. И только вернувшись сюда, в родной замок, я почувствовала себя покалеченной и слабой. Через несколько часов мне нужно будет предстать перед роднёй и гостями, у которых эта полоса вызовет лишь отвращение. Метка женщины, предавшей свой род. Позор семьи. Падшая. Да, Рони прав, всё остальное во мне должно быть идеально, иначе удар будет очень сильным. Я посмотрела на неприлично загоревшую кожу, на волосы, опалённые пламенем, из которого я вытаскивала старика, на сломанные ногти, я ободрала их о крышку гроба с похороненным заживо. Я бы не обратила на это внимания, будучи бродячим магом. Но здесь я была благородной, а благородные не могут выглядеть как бродяги без роду без племени. Я вдруг почувствовала себя настоящей уродиной. Нужно было что-то делать, и без магии тут не справиться. Но как же мне было жалко тратить силу на такую ерунду, как внешность. Эта сила могла бы кому-нибудь помочь, облегчить жизнь, вылечить чьи-то болезни. Но ради Рони… Я вздохнула и закрыла глаза. Когда я их открыла, в зеркало на меня смотрела ярко-рыжая красавица с гладкой прозрачной кожей, от которой исходил лёгкий запах жасмина. Волосы были блестящими, густыми и длинными. Глаза сияли. Ногти были ровными, идеальной формы и цвета. Теперь я взглянула на свой костюм, и мне стало противно, что я ношу такие обноски.

Я сняла свою одежду. Достала шёлковое бельё, которое так и ждало моего возвращения в ящике комода. Сейчас оно было мне чуть великовато, в дороге я похудела, но магия исправила и это. Я взяла колокольчик и позвонила. Тут же в комнату вошли служанки, и уже через полчаса я была идеально одета. Только волосы остались распущенными. Я помнила своё обещание Лени. Сестричка пришла, как только служанки покинули мою комнату.

– Лени! – воскликнула я, увидев её. – Какая ты красивая.

Младшая сестра также получила новое платье, изящные туфельки и подобающие возрасту драгоценности.

– Но не такая, как ты.

– Этого никто не заметит. Все будут смотреть лишь на полосу на моём лбу.

– Он бы заметил…

– Кто бы заметил? – вошёл Рони и улыбнулся нам. Он уже был одет для обряда, и я залюбовалась братом. Забавно, если бы я родилась мужчиной, то выглядела бы сейчас так же, как он.

– Ты, конечно, – улыбнулась Лени, и я ещё раз отметила, что сестричка очень умна. Я ведь понимала, что она хотела назвать совсем другое имя. И при этой мысли мне на глаза навернулись слёзы.

– Ты права, Лени. Я это вижу. Дная прекрасна. Но почему ты плачешь, сестра?

– От счастья, – солгала я. – Я так рада снова оказаться здесь, с вами. Как раньше.

– Отлично, – просиял брат, – я очень этому рад. Впрочем, я и подозревал, что именно так и будет. Так вы готовы?

– Сейчас, минутку, – сказала Лени, – я только уложу сестре волосы.

– Это дело прислуги, – возразил Рони.

– Пусть это сделает Лени, – попросила я, – мне так будет спокойнее. Не хочу, чтобы они задевали полосу на моём лбу, – соврала я.

– Разумно, – кивнул брат. – Тогда я выберу для тебя драгоценности.

Лени легко и быстро уложила мои локоны. И я подивилась ловкости её рук. А Рони выбрал серьги, колье и браслет с камнями, красными как кровь. Я не стала спорить. Я знала, почему он так делает. То, что нельзя спрятать, нужно выделить, подчеркнуть. Он прав.

– Сними кольцо магистра, – потребовал Рони, – оно слишком выделяется и не подходит к остальным украшениям.

– Мне бы не хотелось…

– Сестра, я прошу всего два дня не перечить мне.

– Хорошо. – Я сняла кольцо, но мне не хотелось оставлять его в комнате.

– Хочешь, его возьму я? – предложила мне Лени.

Я кивнула и отдала сестре кольцо, тут же почувствовав себя беззащитной.

– Вот теперь можно спускаться в Храм, – сказал брат.

– Уже?

– Да, пора.

Я вздрогнула. Храм находился под замком. Я была там лишь однажды – когда появилась на свет. И по понятным причинам не помнила произошедшего. Это было запретное место. Туда не заглядывали просто так, а только по важным делам, касающимся величия рода, таким как рождение ребёнка или свадьба. В нашем роду последний раз в Храм спускались во время рождения Лени, но нас, детей, на церемонию не взяли. Сегодня мне предстояло увидеть Храм Замка Седых земель впервые. И мне стало страшно.

Почувствовав моё волнение, Лени взяла мою ладонь:

– Мы будем там вместе.

Я сжала её хрупкие маленькие пальчики.

Когда мы прошли сквозь высокие тёмные двери, Храм был уже полон. И мне показалось, что все присутствующие смотрят только на полосу на моём лбу. Что ж, пусть. Это я вытерплю. Я выпрямила спину и гордо подняла подбородок. Мне нечего было стыдиться. Краем глаза я заметила своего бывшего жениха и вздрогнула под его взглядом. Жаин, впрочем, несчастным совсем не выглядел, он смотрел на меня, чуть усмехаясь, с некой снисходительностью во взгляде. Я прошла мимо, чувствуя, что он продолжает смотреть мне вслед. Как же я могла забыть, что он родственник Доры? Вот уж действительно неприятная встреча.

Храм представлял собой пещеру. Посреди неё лежал большой плоский камень, в центре которого возвышалась чаша с кипящей красной жидкостью. Рядом с чашей на камне стояли хрустальные бокалы. Их было три. Я обвела взглядом толпу: каждый из собравшихся держал в руке подобный бокал. Стало быть, оставшиеся были предназначены для нас.

– Что в чаше? – спросила я брата шёпотом.

– Не бойся, Дная, там просто сок.

– Я не хочу…

– Это обязательная часть ритуала единения родов перед свадьбой. Ты обещала не срывать моё торжество. Не бойся, это не кровь из Священного леса, ты же уничтожила его. Не так ли? – Рони нагнулся, взял чашу, покрытую рисунками из переплетающихся ветвей, листьев и цветов, и разлил по бокалам жидкость, похожую на кровь. При этом жидкости в чаше меньше не стало.

Я вздохнула, взяв бокал в руки. Жидкость переливалась яркими искорками.

– Как красиво, – сказала Лени, – словно крылышки фей.

– Ты наша фея, – улыбнулся брат. Он поднял бокал и громко произнёс: – За единение родов! За величие рода!

Все собравшиеся подняли бокалы и, отсалютовав брату, выпили содержимое залпом.

Я сделала то же самое. Вопреки моим страхам жидкость оказалась не горячей. Я сразу почувствовала, как пол задрожал под ногами. Я покачнулась и едва не упала, когда кто-то заботливо поддержал меня. Этим кем-то оказался мой бывший жених Жаин, который почему-то оказался рядом.

– Напиток на многих действует подобным образом, особенно если ты пил последний раз его только при рождении. Важно, чтобы надёжный человек оказался рядом, – сказал он улыбаясь.

– Спасибо, – буркнула я и попыталась отодвинуться.

– Дная, я не понимаю, почему ты на меня сердишься. Разве я хоть чем-то тебя обидел?

Жаин был прав. Он никогда меня не обижал. Напротив, он всегда старался быть любезным со мной.

– Я всегда старался быть милым, – подтвердил он мои мысли. – Я даже не отрёкся от тебя, когда ты сбежала из дома. Я так и сказал твоей матери, что готов жениться на тебе даже с облетевшей ветвью. И всё ещё готов взять тебя в жёны, Дная. Поверь, я никогда не рассматривал наш брак как повинность перед родом. Я влюблён в тебя, Дная. И если ты пожелаешь, я готов жениться на тебе. Одно твоё слово…

– Спасибо, Жаин, – я попыталась улыбнуться, – но я бродячий маг. Проклятие Пути не позволяет мне выйти замуж.

– Обряд закончен. Мы покидаем Храм, вернёмся сюда завтра, чтобы совершить свадебную церемонию. – Жаин словно не слышал моих слов. – Тебе помочь выйти отсюда?

Я попыталась самостоятельно сделать пару шагов, но вновь покачнулась.

– Где мой брат? – Я почувствовала панику, слабость в теле становилась всё сильнее, а мне некому было помочь.

– Рони ушёл с невестой и Лени забрал с собой, малышке тоже нехорошо.

– Помоги, Жаин, мне нужно на воздух. – У меня даже сердце заболело оттого, что пришлось просить о помощи своего бывшего жениха, но выбора, похоже, не было.

Жаин заботливо вывел меня в сад, усадил на скамейку.

– Лучше? – спросил он.

Я кивнула.

«Действительно, – подумала я, – почему я так его ненавижу?»

– Подышишь воздухом, Дная, и я отведу тебя в тепло.

– Ты что, действительно не злишься на меня? – удивилась я. Меня что-то смущало, что-то неправильное было во всём происходящем. Слишком яркие краски. Слабость во всём теле. И я не чувствовала магической силы. Совсем. А ещё очень сильно жгло лоб.

– Нет, Дная, я восхищён твоей жертвенностью. Не каждая сестра может ради того, чтобы вернуть роду брата, рискнуть собой. Да, ты пожертвовала своей веткой на лбу, но сохранила ветвь рода. Это благородно. И мы все это понимаем.

– Да, сестра такая, – к нам подошёл мой брат. – Я тоже горжусь ею. Пойдём, Дная, завтра у нас с тобой важный день. Завтра у нас свадьбы.

– У нас? Свадьбы? – Я пыталась изо всех сил начать мыслить здраво, прорваться сквозь пелену, которая опускалась на мой разум.

– Оставь нас, Жаин, нам надо поговорить, – сказал брат. И когда тот ушёл, продолжил: – Сестра, завтра и твоя свадьба. Поздравляю, я очень рад за тебя. И можешь не благодарить…

– Что? – Я попыталась вскочить, но без сил упала на скамью. – Что ты такое говоришь, Рони? Какая свадьба?

– Наш отец обещал тебя Жаину. Надеюсь, ты помнишь об этом. И если мы нарушим слово…

– Я бродячий маг!

– Я говорил с Жаином, он позволит тебе уходить. Но при условии, что ненадолго, и ты будешь возвращаться. Твой будущий муж очень великодушен. Он любит тебя.

– Рони! Ты не можешь так поступить.

– Величие рода – вот что главное!

– Брат, что с тобой случилось?

– Я просто стал хозяином замка, я просто повзрослел, сестра. И я хочу, чтобы и ты прозрела тоже!

Я вспомнила, как и сама недавно советовала Вику повзрослеть, и едва не заплакала. Вот что значит стать по-настоящему взрослым.

– Рони, нет! Я не могу выйти замуж за Жаина. У меня и ветви нет.

– Мы вернули её тебе.

Я медленно подняла руку и коснулась лба, он больше не болел. Под пальцами явно нащупывался выпуклый узор.

– Но как?!

– Чтобы появилась ветвь, необходимо провести обряд – выпить сок жизни в храме замка. Но этого не хватило бы, чтобы восстановить ветвь и покорить твою магию, поэтому я добавил в напиток порошок из крылышек фей. Они усилили эффект. И позволили подчинить тебя на время. Этого вполне хватить, чтобы завтра здесь были две свадьбы вместо одной. Но рисковать я не буду. – Брат поднял меня на руки и понёс к замку, у меня не было сил противиться ему, я чувствовала себя тряпичной куклой.

Рони поднялся на самый верх старой башни и открыл проход в потайную комнату. Там ничего не изменилось, только не было костей в кресле, их захоронили рядом с могилой Тная. Вместо скелета нашей матери Рони усадил в кресло меня и приковал.

– Цепь заговорённая. Она удерживала нашу мать, удержит и тебя. Это просто на всякий случай. Я делаю как лучше и для рода, и для тебя, Дная. Поверь мне. Пора прекратить это безумие.

– Безумие – это то, что здесь происходит.

– Нет, безумие – это твоё хождение по дорогам. Мать не зря ненавидела бродяг.

– Это тень их ненавидела, – поправила я брата, – наша мать сама была бродячим магом.

– И что с ней стало? Я делаю так, как лучше, сестра.

– Ты делаешь как лучше для тебя. Да, ты подчинил меня, но вечно одурманивать меня ты не сможешь.

– И что же. Свадебный обряд свяжет вас с Жаином навечно. Ты сама произнесёшь нерушимую клятву. Не только Клятва Пути вечна. До завтра, сестра, хороших снов.

– Наша мать сошла с ума и умерла в этом кресле, убив себя ядом. И ты оставишь меня здесь, брат?

– Безумие не заразно, сестра.

– Оно всего лишь передаётся по наследству.

Рони ушёл. Я осталась одна.

– За что он так со мной?! – прошептала я. – За что?!

– Всё просто, – неожиданно раздался голос за моей спиной, – ты забрала и не вернула его магию, Дная. Потерять магию – это ужасно!

– Кто здесь?

Лёгкий призрак женщины появился передо мной. Переплетение лучей луны и то весомей.

– Тень, это ты? – Мне стало холодно.

– Нет. Тени больше нет. Бедняжка, она так хотела жить… Даже больше, чем я.

– Мама?

– Всего лишь жалкий призрак её, Дная.

– Мама. – Мои губы задрожали.

Призрак приблизился, коснулся моего лица. Я почувствовала холод и… нежность. Мне припомнилось, что в детстве, засыпая, я часто чувствовала холодное прикосновение к своему лбу, но мне никогда не было страшно. Значит, мать никогда не забывала о нас.

– Я рада, что ты видишь меня, Дная.

– Сейчас я совсем не чувствую её.

– Даже без силы ты остаёшься магом. Но ради всех богов, зачем, зная о тайне обряда, ты пила проклятую кровь, дочка? Зачем ты пила кровь Королевы, Дная?

– Кровь? – И тут я поняла, что было в бокале. Кровь Тёмной королевы. – Какая же я глупая!

– Ты поняла, верно?

– Да, но я думала, что в Храмах пьют кровь красных деревьев, а Рони напомнил мне, что я уничтожила их. Он говорил, что в бокале лишь сок.

– Рони – хозяин замка. Он больше не твой брат.

– Что мне делать… мама?

– Смириться, быть может. Выйти замуж. Или…

– Или?

– Или получить свободу, дитя.

– Свободу! Но как?

– В этой комнате есть тайник, ты сможешь добраться до него. Там спрятан яд. Я боялась, что твой отец догадается о том, что я ношу в флакончике на своей груди, и отберёт его у меня. Поэтому сделала несколько тайников. Моё безумие было очень хитрым. Жаль, что твоё не такое. Интересно, Дная, что написано на твоей спине сейчас? Может быть, слово «смерть».

– Нет! Нет! Мама, нет! Я не могу! Это не правильно! Я не убью себя.

– Тогда смирись. Полюби Жаина, будь счастлива. Не ты первая и не ты последняя. Прощай, я больше ничем не могу помочь.