Текст книги ""Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Наталья Маркелова

Соавторы: Виктор Зайцев,Ал Коруд,Кристи Кострова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 335 страниц)

Бас осторожно облизал пересохшие губы:

– Заметано. Лично к тебе претензий нет. Разойдемся бортами?

– Договорились.

Все оказалось банально и мутно одновременно. Кто-то из тех двух деловых поставлял некий товар с «закрытого» предприятия под видом выбраковки. Часть его по пути еще больше «утрясалась», но по документам все выходило в ажуре. Рулил процессом вывоза и утруски Герыч, получая за это немалую мзду. Непростой оказался на поверку гражданин. Он и свел продавца с покупателем. На кону стояли большие деньги. Миллионы. А миллион незаконной прибыли в СССР это расстрельная статья. Теперь понятно, почему пошла такая движуха и деляги так занервничали. Концов не могли найти.

– Твой кореш Герыч деловых конкретно кинул. Взял хорошие бабки и исчез. За такое наши бы просто перо в бок прислали.

– Но эти же не уголовники?

– Барыги. Но со связями. Они еще хуже. Говорю же, ни понятий, ни уважения.

– Мент от них?

– Имеет что-то или должен, без базара. Тут не скажу. Но наверху у них точняк крыша имеется. Борзые больно.

– То есть они думают, что я в сговоре с Герычем?

– Так такая схема поломалась и убыток бешеный. Злые они. Но осторожные.

Наконец, все встало на свои места. Но понимание сделало сложившуюся ситуацию еще хуже. Завод-то этот работал на оборону. Что там те суки, интересно, воровали? И прошлый Васечкин в мутной схеме деловых был точно замешан. Иннокентию стало муторно, и он сам приложился к фляжке.

– Так, у нас договор?

– Вали! Деньги в карман кладу. Кочергу сейчас сниму, дальше сам. Но чтобы я тебя больше в городе не видел.

– Да мне самому ваши разборки даром не сдались. Я ведь вообще не при делах.

– Начни все сначала, Басов. Оно тебе надо в этом дерьме барахтаться? Пока еще есть шанс.

Бас осторожно снял с шеи кочергу, размял руки и бросил напоследок:

– Нормальный ты, пацан по жизни. Удачи.

В общагу идти не получалось. Вход после одиннадцати был закрыт. Да и не хотелось там светиться. Ноги сами выбрали направление. Допив фляжку, Кеша выкинул ее подальше в сугроб и пошел быстрее, пробираясь сквозь чересполосицу частного сектора. Принять посреди ночи его нынче мог лишь один человек. Мартын Петрович Герман. У него был выстроен неподалеку свой дом.

Глава 34
Если кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет

– Бери телефон и звони.

Старички-разбойники поставили салонный телефонный аппарат перед Васечкиным.

– Ты пойми, Кеша, только органы в таком могут помочь. И главное, что тебе есть кому звонить.

Мартын Петрович еще с утра все выпытал у молодого коллеги и пошел с Кешей на работу посоветоваться со старым приятелем. И уже полчаса, как они оба его обрабатывали. Пришлось тем рассказать все. Альтернатив Иннокентий так и не придумал. Идти в местную милицию? Обращаться к властям вроде Шпакова? Валить на поклон к Каскаду и Кадырову? Везде его ждут лишь вилы. И закончится, скорее всего, для него крайне плохо.

– Хорошо, но вам надо выйти.

Полковник ответил на удивление быстро.

– Привет, Иннокентий. Как жизнь молодая?

– Дело у меня к вам Глеб Иванович. Но не по телефону.

Видимо, начальник угрозыска области что-то уловил в голосе молодого человека, потому что ответил сухо по-деловому:

– Все так плохо?

– Даже хуже, чем думаете. Нужна помощь настоящих профессионалов.

На том конце провода глубокомысленно помолчали, затем раздалось:

– К обеду жди от меня человека.

– Спасибо.

Положив трубку, Кеша еще некоторое время смотрел на красный телефон. Все, первый ход белый сделали. Но нужно подумать и об отходе. Есть время сбегать в общагу и подготовиться.

– Проходите.

– Мне три на четыре, пожалуйста.

– Товарищ старший лейтенант?

Темноволосый крепыш с усмешкой наблюдал за Васечкиным.

– Уже капитан. Но фотографии мне все равно нужны для пропуска в бассейн.

– Сейчас сделаем!

Со старлеем они были хорошо знакомы. Тот плотно занимался делом маньяка, да и парень был неплохой и веселый. И это правильно, что полковник прислал опытного оперативника, а не целую комиссию во главе с важными чинами.

– Готово.

– Пойдем, пообедаем, заодно поговорим.

На проходной автотранспортного предприятия Кешу знали, а Пронин мельком показал свою красную книжицу и уверенно прошел дальше, привычно не дожидаясь ответной реакции. Милицию в семидесятые уважали и препятствий обычно не чинили.

– Рассказывай.

Чем дальше, тем медленней капитан хлебал рассольник.

– Твою же дивизию, Кеша! Как ты умудряешься попадать в такие ситуации. Я думал тут ерунда какая-то, а вместо нее такое тяжкое дело вырисовывается.

– Товарищ капитан, вы мне должны. Не забыли?

Пронин буркнул:

– Тебя забудешь.

Кеша глянул на именные часы, нарочито повернутые к оперативнику, и вздохнул.

– И что делать будем?

– Значит, так. Мне сначала надо позвонить начальству. Но как я понял, идти в местный РОВД нам не стоит?

– Так точно. Из салона позвонишь, заодно фотографии заберешь.

– Добре.

Полковник дал добро на оперативные мероприятия, и колесо закрутилось. По уму делом должна заниматься прокуратура, открыть его хотя бы для начала. Да и с хищениями обычно работает ОБХСС. Но учитывая то обстоятельство, что возможно вмешаны государственные интересы, стоило обратиться к смежникам. Потому полковник посчитал для начала оперативно собрать некоторую информацию, чтобы решить, что дальше делать. Одних слов Васечкина для грамотного расследования было мало.

– Говоришь, отравили тебя.

– Потому и память отшибло.

– И стал ты как будто другим человеком?

– Это вы откуда знаете?

– Ты за кого нас принимаешь? Мы тебя, Кеша, под лупой изучили. Твои слова, кстати, подтверждаются, больно уж с датами совпадают.

– И что теперь?

– Да не парься, Кеша, все будет нормально. Отмажем. Полковник у нас человек. А ты нам тогда крайне помог. Представляешь, сколько эта мразь еще девчонок могла убить. У него же целая схема была придумана. Извращенная донельзя! За такое тебе многое простить можно. Ну, вляпался по глупости. Так, сам сейчас и огребаешь. И ты ведь не к этим деловым договариваться побежал, а к нам. Это о тебе много говорит. Давай съездим для начала кое-куда.

Капитан катался на неприметном бежевом Москвиче 412. Насколько успел заметить Иннокентий, машина была не новая, но ухоженная. По пути молодой человек задавал всякие наводящие вопросы, удивив капитана знанием автомобильного устройства. Подкатили же они к воротам «Прибормаша». Васечкину бывать здесь еще не приходилось и понятно по какой причине. Предприятие и в самом деле работало на оборону. Не все, но часть продукции шла в Вооруженные силы.

– Нам должны были оставить пропуска. Кеша, давай паспорт.

На сидящего здесь еще со времен НКВД пожилого усача корочки капитана впечатления не произвели. Он, не спеша, сверил документы и выдал им два картонных обрезка.

– Идти прямо по коридору. Никуда не сворачивать. И пусть вам там подпись поставят. Иначе не выпущу.

– Спасибо.

В кабинете отдела кадров их уже ждали. Сухопарый, но серьезный старик в очках встал из-за стола и протянул руку гостям.

«Тут только нафталиновых, что ли на работу берут?»

– Николай Александрович Замяйлов. Прошу садиться. По какому вопросу, товарищи?

– Дело к вам есть, Николай Александрович. Вам же звонили?

– Да. Но прошу не забывать о специфике нашего предприятия.

– Это так, но обстоятельства требуют срочного оперативного вмешательства.

Через десять минут подробной беседы серьезное лицо старика стало еще серьезней, и он потянулся за телефоном.

– А вот тут торопиться не надо, – моментально пресек его попытку Пронин. – Мы вспугнем шайку, а потом и концов не найдем. Эти граждане готовы на все, вплоть до убийства.

Замяйлов задумался.

– Оперативное расследование? Но вы понимаете, что я должен доложить своему куратору. То есть вашим смежникам. Так положено.

Капитан сухо кивнул:

– Они это дело скорее всего и заберут. Но что мы им предоставим?

Начальник первого отдела, отвечающий за кадры и много за что прочего, понимающе кивнул:

– Как будем тогда действовать, капитан. Да ты не менжуйся, я сам служил в органах. Правда, еще в НКВД.

– И не сидится вам на пенсии?

– Кому-то надо страну охранять?

– Тогда вызовите к себе под каким-нибудь предлогом начальника искомого склада.

– Вот там ниша, можно спрятаться, – скупо кивнул Николай Александрович в сторону и взялся за трубку телефона.

Это был Сулейман Сулейманович Кадыров. Даже не скрывал своего имени, гад. Вот и первая ниточка. Пронин кинул внимательный взгляд на Васечкина, тот кивнул, капитан посерьезнел. После опознания объекта Замяйлов все-таки позвонил своему куратору из органов, поставив того в известность. После разрешения сверху он начал доставать личные дела сотрудников. В итоге стала вырисовываться довольно интересная картина. Осознав, что под его боком работает целая шайка, бывший НКВДист заработал с утроенной силой.

– А такого Льва Абрамовича вы не знаете часом? – осторожно спросил Васечкин.

– Ну почему же, – начальник первого отдела как будто помолодел и блестел глазами, почуяв азарт сыщика. – Он из нашего главка, курирует у нас производственный процесс. Часто бывает с командировками.

Пронин и Васечкин переглянулись. Первый осторожно спросил:

– Интересно, а что может связывать Каскада и Кадырова?

– Так они до этого работали вместе в Ташкенте на подобном предприятии.

Вот узелочки и начали понемногу развязываться.

В разгар работы с бумагами настойчиво зазвонил телефон. Замяйлов взял трубку и озадаченно посмотрел на гостей:

– Вас ждут на проходной.

Кто ждал и зачем, было понятно без лишних слов. Как и то, что документы им вынести не дадут. Даже копии снять. Молодой человек с жестким ежиком серых волос показал в сторону черной «Волги». Пронин сел туда один и о чем-то минут десять оживленно переговаривался с сидевшим там человеком. Васечкин же неожиданно успокоился. Тут такая мощная машина закрутилась, что без последствий не оставят. Затем его пригласили внутрь автомобиля.

– Майор Абакумов, Комитет Госбезопасность, – первым заговорил гэбэшник. – Не представляйтесь, вас я знаю. Дело беру в свои руки, все уже согласовано. Вы оба пока будете под моим оперативным подчинением С вашим начальством я договорюсь. Так, Пронин?

– Так точно.

– Только вот кем он у нас будет проходить? – кивнул в сторону Васечкина майор.

– Представитель ДНД.

Абакумов ехидно улыбнулся в ответ, но согласился:

– Хорошо, пусть будет так. Договаривайтесь о встрече с деловыми, Иннокентий.

«Без меня все решили, только спросить забыли».

Но деваться некуда. Прикрытие в виде честного дружинника очень даже неплохое. Возможно, его в суд в виде свидетеля не потянут. Если этим занимается КГБ, то они решат все проблемы по своим каналам. Таково было условие полковника из области.

– А можно задать вопрос?

Служивые переглянулись:

– Давай.

– Что эти хмыри вывозили и зачем?

– Грамотный дружинник пошел, – улыбнулся майор, затем серьезно ответил. – На заводе производят самые современные электронные схемы. Брак имеется, куда без него. Но часть его вполне годна для производства радиотехники, пользующейся спросом у населения. Просто у военных запросы выше. Эти деятели по своим каналам перегоняют схемы в одну южную республику, где на государственном радиотехническом предприятии в закрытом цеху собирают неучтенную аппаратуру.

– И скорее всего под видом импорта. Платы идут отличного качества. А шильдик на пластик налепить плевое дело!

Гэбист с уважением покосился на коллегу из милиции.

– Очень возможно. Затем товар поступает на черный рынок. Навар в сотни процентов.

Васечкин присвистнул. В капиталистическом будущем такие проценты даже не снились. Но до чего ловкие граждане. Это же схема из девяностых. Привезти китайскую дрянь под название Паносоник и продать как фирму.

– Мне говорили, что они ворочают миллионами.

Пронин покачал головой:

– У тебя дар, Васечкин, влезать в неприятности.

Иннокентию нечего было ответить. Считай, еще легко отделался и заодно подарил такое важное дело товарищам из органов. Оба офицера наверняка уже примеряли на себе новые погоны. И они будут помнить, благодаря кому это удалось провернуть. Так что отмажут. Сейчас главное – на рожон не лезть.

– Как мне им дать знать?

Пронин был опытным оперативником и долго не раздумывал.

– Для этого мы и поедем вечером в искомый ресторан. Да, товарищ майор? У вас же есть наличные на расходы?

Гэбист осуждающе посмотрел на смежника:

– Вот вы, опера, всегда такие наглые?

Ответил за капитана Васечкин сакраментальной для его времени фразой:

– Не мы такие, жизнь такая.

Оба офицера глубокомысленно хмыкнули и с любопытством уставились на Иннокентия. Он был уже уверен, что фраза точно уйдет в народ.

Глава 35
Прощайте скалистые горы, на подвиг отчизна зовет

– Посидим на дорожку.

Иннокентий молча сел на стул. Говорить совсем не хотелось, горло предательски сжалось. По сути совершенно чужие для него люди внезапно стали такими близкими и родными. А он их так бессовестно использовал.

«Э нет, брат, так дело не пойдет! Все было по чеснаку!»

Уговорив себя засунуть муки совести куда подальше, Кеша глянул в последний раз на сотрудников фотосалона «Юпитер», где проработал так стремительно пролетевшие восемь месяцев. В принципе неплохое место для труда в СССР. И деньги, и почет, и известность. Но ему пора идти дальше. Да и некоторые обстоятельства поджимают. Пусть после раскрытия громкого дела по хищению стратегических материалов прошло мимо него, но расслаблять булки все равно не следовало. Кеша был уверен, что спустя некоторое время его начнут упорно искать. И вовсе не милиция. Это он еще хорошо из будущего помнил. Насколько злопамятны любящие лишь деньги люди.

В общежитии прощание прошло относительно просто. Скромные вечерние посиделки, затем страстный секс с Валентиной. Сделал её подарок на прощание. В общаге уже привыкли к вечному броуновскому движению. Люди заезжали, уезжали. Женились, кто-то и вовсе умирал. Постоянными клиентами сохранялись лишь холостяки и несчастные одиночки.

Утром Кеша быстро собрался и вышел к такси, оставив на вахте упаковку зефира для Евдокии Ниловны. Хмурое утро постепенно распогодилось, из облаков робко выглядывало солнышко. Май щедро полил зеленым городские газоны и аллеи, добавив напоследок желтым первоцветом. Дышалось легко и вольно. Весна все-таки лучшее время года для перемены мест.

– Ты все еще хочешь уехать?

Васечкин бросил взгляд на Алену. Нет, ничего он с ней не делал, хотя девушка была очень даже не против сойтись поближе. Не хотелось оставлять за собой плохое. Алена еще себе кого-нибудь найдет, а так будет считать, что он её бросил. Она и так будет считать. Юные девушки любят себе выдумывать романтику там, где её и вовсе нет. Герман бросил хмурый взгляд на закручинившуюся приемщицу и отрывисто заявил:

– У орла выросли крылья, его ждет небо. Не будем мешать полету.

– Ох! – вырвалось у Людмилы Васильевны. Она в который раз приложила платочек к глазам. – Там я тебе, Кешенька, пирожков в дорогу собрала.

Её вторила Оксана:

– И курица завернута. Скушайте её сегодня, шобы не испортилась.

– Спасибо, – Иннокентий прочистил горло и встал. – Спасибо за все, друзья. Это было хорошее время.

– Да что там! – на глазах обычно выдержанного Брагина блеснули слезы.

Васечкин внезапно понял, что от него ждут, и начал обнимать на прощание всех подряд. Даже обычно выдержанный директор Корзон не уклонился и тем более Оксана. Алена же и вовсе не хотела отлипать, горяча молодого человека своим фигуристым телом.

– Пора, машина пришла.

Они все вместе вышли на крыльцо, около которого тормознула горкомовская «Волга». В руках у Иннокентия был дорогой кожаный кофр с аппаратурой, и увесистая сумка с вещами. Одетый по погоде в вельветовый коричневый костюм, под которым выглядывала коричневая водолазка, Васечкин двинул к машине. С собой он взял лишь летние вещи, решив, что за зимними заедет к старикам осенью. Он молча закинул вещи в багажник и залез в автомобиль на заднее сиденье.

– Привет, Света.

– Доброе утро, Кеша.

Светлана Васильевна всю дорогу молчала, лишь перед вокзалом выдохнула:

– Ну, вот и все.

Кеша кинул в её сторону внимательный взгляд:

– Тоже волнуешься?

– А ты разве нет?

– Стремно немного. Но это всегда так в начале пути. Потом ноги расходятся, голова зашевелится.

Комсомолка посмотрела на него так, как будто только что увидела:

– Интересные у тебя аналогии.

– Приехали.

Провожали их немногие. Поезд стоял в их городке короткое время, поэтому все пришли загодя. Никаких ответственных товарищей, только самые близкие. Иннокентий уже со всеми своими попрощался и никого не ждал, поэтому удивился, когда услышал знакомые голоса.

– Кеша, Кешенька.

Он озадаченно обернулся.

«Ба, да это бравые старушки!»

Его невольный дембельский аккорд. Вышло все занятно и как будто не случайно. В один из апрельских дней, когда солнце понемногу начало играть в настоящее лето, Васечкин спешил по редакционному заданию. Главред был одним из тех, кто сильно пожалел, что Кеша уезжает. Его планировали пригласить в газету на постоянку, обещая златые горы и известность. После той памятной выставки слава о нем гремела по всей области. Но как говаривали знаменитые сестры – В Москву! В Москву!

– Кеша, я тебя давненько у нас не видела.

– Мария Аркадьевна, какими судьбами?

Одна из бравых разведчиц старушек встала перед ним, с заботой его оглядывая.

– Да вот иду из больницы. Ирину Михайловну навещала.

– А что с ней случилось?

– Продуло. Квартира совсем прохудилась, зимой там так было холодно! Я звала её к себе, но ты же знаешь, какая Ириша, упертая.

– Вот как?

В сердце внезапно кольнуло. Вспомнились фотографии молодых и задорных девчонок. Им и так в жизни досталось. Неужели даже в сытые семидесятые нельзя обеспечить им спокойную старость?

– Так, подождите. И никто не может помочь? Совет ветеранов какой-нибудь. С прежней работы?

Старушка лишь махнула рукой.

– Всем не до нас, Кеша.

– Нет, не надо так говорить. Ключи от квартиры Ирины Михайловны у вас? Мне нужно снять копии с документов. И с той вашей фотографии.

Бывший майор НКВД, что соответствовал званию армейского полковника, бросила внимательный взгляд на молодого человека, но сопротивляться его энтузиазму не стала. Что-то в этом парне было для нее удивительно. Внутренняя свобода? Непониманием существующих реалий? Как будто он не от мира сего и ломает стереотипы. Опытный нюх разведчицы почуял остро необычное.

И завертелось. Немного поразмыслив, Иннокентий подошел к Светлане. Она давно в системе, чего-нибудь подскажет. Осознав, что от нее требуется, комсомолка с искренним удивлением уставилась на Кешу:

– Я думала ты набитый пижон, а ты человек! Сейчас я позвоню кому следует.

Ну а дальше возникли проблемы. В ветеранской организации старушки не состояли. Отставной майор внимательно через лупу изучил копию фотографии и был категоричен.

– Они по другому ведомству проходили, потому не числятся в списках Министерства Обороны. Из-за этого у нас их нет. Но я наведу справки и обязательно займусь этим делом.

– Так, – Иннокентию не хотел отдавать ситуацию в чужие руки. Знал, как в текучке может завязнуть любое дело. – А к кому тогда мне лучше обратиться?

Майор с ехидством посматривая на шустрого парня:

– Знамо куда. В КГБ.

У обычного человека могли опуститься руки, но только не у пришельца из будущего, да еще пожившего в капиталистической Москве. Где даже, чтобы задницу подтереть, требуются некоторые усилия. И никто тебе запросто так ничего не сделает. Хочешь жить – умей вертеться.

Знакомый по делу махинаторов майор Абакумов, услышав о просьбе, многозначительно хмыкнул.

– Не ожидал. А ты молоток! Не зря тебе помогли. Наш человек! Так, дайка подумать. Говоришь, старушка на заводе работала? Тогда это к нам, к полковнику. Жди звонка.

Позвонили ему прямо в фотосалон на второй день. Бледный, как моль Абрам Савельевич порывисто забежал в лабораторию и выдохнул:

– Васечкин, ты что опять натворил? Тебя в КГБ вызывают.

Его точно вызывали в страшное ведомство и к самому начальнику городского отдела. Даже «Волгу» прислали.

В Заволжске имелось несколько предприятий, работающих на оборону. Еще одно огромное строилось, поэтому городской отдел КГБ был не меньше, чем в областном центре. И должность генеральская.

– Давайте фотографию, Иннокентий, – полковник Берлин хоть и выглядел молодцевато, но густая седина и морщины говорили о том, что жизнь у него за плечами была непростая. – Маша! То есть Мария Аркадьевна. Эх, никого не щадит время! А ведь я когда-то совсем зеленым под её руководством бегал. Так, говоришь, нет сведений о них? Ну и не должно быть. Закрытые это сведения. Но кому надо я все равно позвоню.

– Я все понимаю, товарищ полковник. Но без нужной бумажки мне сложно начать хоть что-то.

Берлине некоторое время смотрел на Васечкина, затем кивнул.

– Будет тебе бумажка. Всем бумажкам бумажка! Но поклянись мне, что сделаешь из квартиры заслуженного пенсионера республики конфетку.

– Все будет в лучшем виде, товарищ полковник!

И завертелось! После был поход к Семену Семеновичу. Васечкин решил, что заручиться поддержкой партии будет совсем неплохо. Да и дать знать своему куратору, что ему доверяет. Глава отдела горкома не сразу понял, что от него требовалось. Затем его глаза загорелись.

– Хорошая идея, Васечкин! Одинокая старушка, орденоносец. Покинутая всеми службами. Этим мы и органам с вояками нос утрем и перед девятым маем такую новость в газеты вывалим! Под это дело можно и телевидение с прессой подтянуть. Что там говоришь нужно?

– Ремонт электропроводки, сантехники, труб и стен.

Шпаков задумался:

– Я найду тех, кто сможет сделать это быстро. Но потребуются ресурсы.

Глава отдела горкома чиркнул несколько пометок в календаре.

– Ресурсы будут. Найди сначала бригаду. И чтобы все чисто по документам.

– Сделаю.

Василий Макарыч поначалу хотел послать Кешу куда подальше, но услышав в чем проблема, изменил свое решение.

– Хорошее дело ты затеял. Девчонкам и так досталось на войне крепко. Они же еще и не старые, все война проклятая. Я и сам на фронт поспел, но в самом конце. Берегли нас юнцов мужики. Земля им пухом. Говоришь, ресурсы будут?

– Ага. Я еще комсомол привлеку, чтобы квартиру очистили и подготовили.

– Субботник? Дело хорошее. И нам работы сразу меньше. А то сроки… Дуй бегом к Насте. Она в конторе. Это же её территория!

Настя Дмитриевна встретила бывшего любовника холодно. Но услышав, зачем Кеша к ней пожаловал, оживилась:

– Наконец-то настоящее дело! А не ерунда для галочки.

Иннокентий с ехидством наблюдал за воспылавшим энтузиазмом комсоргом.

– А сами найти старушек не могли? Стыдно, Настя, за вас комсомольцев. Живете лозунгами, а о людях забываете.

Юная комсомолочка распахнула глаза, но ответить ей было нечем. Так что с её стороны неприятностей не будет. Совесть заставит работать на сто процентов. Эх, какие все-таки они простые люди советские!

В итоге субботник растянулся на два дня. Кроме комсомольцев жилищного управления в полном составе пришли парни с ДНД. Мужская сила тут же потребовалась. Выносить мебель, мешки с мусором, долбить стены. Приехавшие шефы с предприятий города переговорили с Шошенским и узнав, что требуется, пообещав доставить все в лучшем виде. Ребята из его бригады грозились работать день и ночь, но наказы партии выполнить!

Фотографии с молодыми разведчицами Васечкин распространил среди всех. И молодежь начала примерять судьбу девчонок сороковых на себя. А смогли бы они также пойти на смерть? Осознание трагедии того жестокого времени повергло многих их них в шок. Потому работа спорилась, и никто не отлынивал. Трудились на совесть. В газете маленькая заметка о нуждающейся ветеранке всколыхнула весь город и окрестные деревни. Кеша и сам не ожидал такой горячей реакции граждан. Но что он хотел. В этом времени война для людей закончилась не так давно. Ветераны – еще бодрые мужички, а генералы не ветхие старики. Многие из взрослых людей помнили голодное детство и похоронки на отцов и братьев.

Вал писем и звонков захлестнул редакцию. Пришлось сделать целый разворот, посвященный обсуждению вставшей перед обществом проблемы. Ведь не одна Ирина Михайловна была одинока и нуждалась в помощи. Стоило оглянуться вокруг и найти тех, кому ты можешь помочь. Васечкин и сам не ожидал такой волны общественных дискуссий. В его время почти все активисты или были платными от государственной партии и делали таким образом карьеру. Или бегали по посольствам, вымаливая гранты и грин-карты. Семен Семенович на его удивление ответил кратко:

– У тебя, Иннокентий, великий талант вляпываться в различные истории. Так что будь под моим присмотром, пожалуйста.

Так или иначе, но 8 мая под объективы фото и кинокамер Ирина Михайловна въехала практически в новую квартиру. И сам праздник она встречала не одна. Делегация сменялась делегацией. Иннокентий также выкроил время, чтобы забежать на чай. День случился для него хлопотным, перед отъездом хотелось закрыть все концы.

И вот сейчас его провожают не только заслуженные ветераны, но и сам полковник Берлин. Да и милиция не забыла своего подопечного в лице майора Пронина. Шпаков тихонько обтекает в стороне, глядя на представительную делегацию из органов. Гадает, наверное, каким местом Кеша к ним. Но ничего, впредь осторожней будет! Иннокентию все равно будет необходим некий рычаг воздействия на непотопляемого партократа. Вот мифологические органы пусть им и станут.

На самом деле Васечкин к такому не стремился. Само как-то сложилось. Но мозги менеджера из будущего были устроены иначе, чем у людей этой современности. Они постоянно просчитывали ходы и возможности, сложившихся обстоятельства. Просто зазря не перенапрягались и влияли на текущую действительность постепенно. Темп жизни здесь иной. Но это в Заволжске. В советской Москве его скорость из будущего еще пригодится.

Прощальные взгляды, последние слова и вот они втроем в купейном вагоне. Четвертым едет ответственный товарищ с завода. Только отъехали от города, переоделись в дорожное, как усатый заводчанин достает припасы и с оглядкой показывает бутылку коньяка. Кеша бросает взгляд на Семен Семеновича. Тот нынче – его единоличный босс. Шпаков милостиво разрешает и сам достает из портфеля кусок сырокопчёной, фрукты и бутылку вина для Светланы. Самый богатый подгон от Васечкина. Пирожки оставляют на завтрак, а курица и домашний окорок тут же нарезается на закусь.

Выпили, перекусили. Пошел неспешный разговор. Семен Семенович окончательно сбросил начальственный вид и оказался на поверку вежливым и интересным собеседником. Эрудицией не блистал, но был начитан и образован. К своему ужасу Кеша понял, что ни фига не понимает. Ни книг этих не читал, ни фильмов не смотрел. Балбес балбесом из двадцать первого века! И с этим придется что-то делать. Ведь в столицу едет карьеру строить!