Текст книги ""Великая и Святая Русь". Компиляция. Книги 1-39 (СИ)"
Автор книги: Борис Васильев
Соавторы: Михаил Задорнов,Василий Ян,Валентин Иванов,Эдуард Зорин,Михаил Рапов,Михаил Каратеев,Наталья Иртенина,Валерий Замыслов,Юрий Торубаров,Евгений Таганов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 90 (всего у книги 331 страниц)
Мономах получил подкрепление – двух охранников Прослава, но оставался на месте.
Задержкой, вызванной ранением Ратибора, решил воспользоваться личный порученец Свирида.
– Хорошо бы путь разведать, пока стоим на месте, князь Мономах.
– Кого возьмешь?
– Да двух присланных. С тобой останутся Федот и Савелий.
– Ты надолго?
– Две версты. Туда и обратно. Час.
– Но не дольше.
– Не дольше, князь Мономах.
– Пеши пойдешь?
– Кусты да лес. Со мной – один конный, для связи. Ждите нас здесь.
Легкий перестук копыт идущей в поводу лошади вскоре затих. Ветерок чуть шевелил кусты, но шелеста листьев от этого ветерка не рождалось, и Мономаху стало не по себе. Рядом с ним не было привычных его друзей – Добрыни И Ратибора, жизнью своей отвечающих за левую руку и спину его, а ведь совсем недавно из кустов вылетела стрела, которую принял на себя Ратибор. Новые охранники, присланные воеводой, были, конечно, надежны, но… Но все же старые были лучше. Владимир привык к ним, знал, как именно они его прикрывают, и не оглядывался. А теперь начал вдруг оглядываться ни с того ни с сего, прислушиваться. И это его раздражало.
Правда, есть еще Федот с Савелием. Как только Владимир подумал о них, так они тут же подошли. Точно почувствовали, что вспомнил.
– Пожуй, княже, – сказал Савелий и протянул Владимиру добрый кус вяленого мяса, завернутого в черствую лепешку. – Оттягивает. Ждать легче.
– Это – вовремя, – усмехнулся Смоленский князь. – Ждать да догонять – последнее дело.
Жевали молча. Лепешка была уж очень черства. Но время и впрямь пошло быстрее.
– Конный, – вдруг встрепенулся Федот.
Замерли. Перестук копыт приближался. Из кустов на них выехал конный разведчик.
– Нашли мызу в кустах. С дороги не видна, а значит, и безопасна.
– Нам недосуг отдыхать на мызах.
Разведчик чуть заметно усмехнулся:
– Мы ведь женщин повезем из замка, князь? А женщинам передохнуть надобно. Там ведь не только королева Гита, там ее подружки и горничные.
– Что ж, – Мономах улыбнулся. – Прими мою благодарность, разведчик.
Разведчик склонил голову и прижал руку к груди.
Размышления, которыми не без удовольствия занимался вождь кривичей князь Воислав, не мешали ему следить за текущими делами и тут же решать их. Яд на стреле, которой ранили Ратибора, был ему хорошо знаком, и в первую очередь он обезвредил этот яд снадобьями. В снадобьях содержались снотворные вещества, и Ратибор блаженно уснул благотворным сном.
А князь кривичей продолжал строго допрашивать самого себя.
«Мне не хватает достоверных фактов. Значит, их надо позаимствовать не в своей осведомленности, а со стороны. А в стороне не только мои лазутчики, но и разведчики иных властителей. Лучшая разведка у великого Киевского князя, и командует ею Свирид. Мы с ним встречались, но он всегда уклонялся от разговора. Это естественно: все разведки не доверяют друг другу. Но… надо спасать Английскую королеву. Вильгельм Завоеватель не пожалеет золота ради того, чтобы ее устранить. Двоих его людей уже схватили мои лазутчики. И королеву Гиту необходимо уберечь. Тем более, я обещал это Мономаху.
Мономах уже на подходе к Кронборгу, а это означает, что Вильгельм тоже где-то рядом. Он денег не жалеет».
– Эй, гридин!
– Слушаюсь.
За спиной Воислава вырос толковый малый.
– Ко мне командира лазутчиков. Немедля!
Гридин исчез, и почти сразу же явился рослый молодец.
– По твоему, князь, повелению…
– Все, что известно о пути Мономаха к замку Кронборг. По пунктам.
– Первое. Князь Мономах занял мызу, не заметную с дороги. Возможно, для отдыха перед последним рывком к замку.
– Второе! – раздраженно перебил князь Воислав.
– Второе. Отряд его незначителен. Вполне вероятно, что Мономаха на дальнейшем его пути к замку Кронборг ждут засланные убийцы герцога Вильгельма. Дорога постепенно сужается, справа и слева болотные топи. Правда, с Мономахом опытный разведчик, выделенный лично Свиридом.
– Что еще?
– В самом начале дороги к замку Кронборг подпилены деревья справа и слева. Людей не видать, кто подпиливал стволы – тоже неизвестно…
– Хороши у меня лазутчики!
– Там кончаются наши земли, князь.
– А чьи начинаются?
– Великого Киевского княжения.
– Ступай на границу земель. И поглядывай. Парень ты с головой.
– Будет исполнено.
Командир лазутчиков вышел.
«Вот я и уткнулся в стенку, – с досадой отметил про себя ведун. – Больше не за что зацепиться. Все концы свернулись в непроницаемые кольца…»
За спиной его чуть скрипнула дверь. Кто-то вошел.
– Я повелел не входить! – раздраженно крикнул князь кривичей.
– Ну, мне-то можно…
Воислав обернулся.
Перед ним стоял Свирид.
– От всей души приветствую тебя, вождь кривичей, – начальник разведки великого Киевского князя коротко склонил голову. – Надо во что бы то ни стало спасти от гибели наследника престола Киевского и моего друга Владимира Мономаха. А без тебя это невозможно.
– Без меня? – оторопело переспросил Воислав. Он все еще не мог прийти в себя после внезапного появления Свирида.
– Без твоей конницы.
– Я дал слово посланцу герцога Вильгельма, что не буду вмешиваться в его дела.
– Слово придется нарушить на основании ленной зависимости кривичей.
– И прослыть предателем?
– Послушным ленником всего лишь.
– Это невозможно!..
– Это необходимо. Мои разведчики донесли, что около перешейка меж двумя болотами по пути к замку Кронборг Вильгельм сосредоточил отлично вооруженную группу. Группу, в сотню раз превышающую силы Мономаха. Его раздавят, как орех.
– Но с ним твой любимец Безымянный!
– Владимир Мономах влюблен. Он – безрассудный мечтатель, и его ничто не остановит.
– Я дал слово Вильгельму!
Тут только князь Воислав сообразил, что кричит в ответ на негромкую речь Свирида.
«Я кричу, значит, внутренне я ощущаю себя неправым, – подумал он. – А Свирид спокоен и негромок. Значит, за ним какая-то правда. И сейчас он мне ее выложит…»
И тупо повторил:
– Я дал слово…
– Я – тоже, – спокойно сказал начальник могучей разведки великого Киевского князя. – И мое слово куда весомее твоего. Я побратим Владимира Мономаха.
В те времена законы побратимства стояли выше всех иных законов. Ничто на свете не могло их нарушить – ни повеления могучих владык, ни угрозы мучительных казней, ни уговоры князей церкви, ни даже отлучение от нее.
Князь кривичей знал это.
– Хорошо. Я пошлю конницу.
– Надо предупредить моего побратима.
Воислав усмехнулся:
– У меня тут под рукой Добрыня. Вероятно, ты знаешь его?
– Кто ж его не знает? – улыбнулся Свирид. – Кстати, скажи ему, что великий князь пожаловал ему потомственное дворянство.
– А Ратибору?
– За что же Ратибору?
– Ведь это он прикрыл Мономаха своей грудью от стрелы.
– Но Добрыня убил стрелка!
– Да, это важнее…
Свирид улыбнулся:
– Ратибор тоже получит дворянство. Это я тебе обещаю.
– А ему за что могут пожаловать?
– Он же моего побратима прикрыл!
– Это справедливо.
– Ну, а теперь займемся делами.
– Лучше – по пальцам, – сказал князь кривичей. – Я буду их загибать…
Свирид пожал плечами:
– Первое. Добрыню и Ратибора срочно отправить под руку Мономаха.
– Раз, – вождь кривичей загнул палец.
– Второе. Сейчас же собрать военный совет, созвав на него всех командиров конных частей и командира лазутчиков.
– Два.
– Третье. Ты, князь Воислав, немедля оповещаешь Вильгельма о своем решении разорвать договор о том, что ты более не вмешиваешься в его дела. Скажи, что тебя заставил сделать это начальник разведки великого Киевского князя.
Палец Воислава не хотел сгибаться.
– Зачем?
– Пусть повертится.
– Верно.
Палец загнулся.
– Четвертое. Ты, князь, передаешь под мое начало всех своих лазутчиков. Только на время. До тех пор, пока мой побратим не вернется в Киев вместе с королевой Гитой.
Воислав усмехнулся:
– Ты убежден, начальник лучшей разведки, что он вернется с Гитой?
– Ну а ради чего все это затевается? – улыбнулся Свирид. – Значит, повели собрать военный совет: командиров конного войска. А лазутчиков немедля отправляй охранять мызу вместе с группой Мономаха.
После неожиданного нападения с тыла, когда предназначенную ему стрелу принял на себя Ратибор, Мономах начал испытывать чувство тревоги и неопределенности. Он повелел остановиться, осмотреться, разослать разведчиков.
Прошли сутки, потом еще полночи – и перед рассветом у мызы неожиданно появились Добрыня и Ратибор.
Неспавшие зашумели, обрадовались, захлопали их по плечам… А Мономах вздохнул с облегчением:
– Слава Тебе…
Обнял своих друзей и личных охранников и удержал Ратибора, который норовил опуститься перед ним на колени.
– Что же вы на дороге торчите? – с неудовольствием заметил Добрыня. – Очередных стрел из кустов ждете, что ли? Всем на мызу! Сейчас охрана подойдет… – командовал новый потомственный дворянин.
Чуть улыбнулась денница, чуть дрогнул рассвет, когда хорошо вооруженный отряд лазутчиков князя кривичей подошел к дороге на Кронборг. Командир отряда приказал всем, кроме Мономаха, уйти на мызу, которую тут же оцепил плотным кольцом своих подчиненных. Подошел к Смоленскому князю, протянул ему свой плащ:
– Надень плащ и накинь капюшон, князь. И выйди на дорогу, где стоял. К тебе подойдут.
– Кто подойдет?
Командир не ответил – только поклонился с почтением.
Владимир был несколько растерян: слишком уж много событий свалилось на него за последние дни. И неожиданная стрела из кустов, и ранение верного Ратибора, и потеря прямой связи с посольским обозом в Копенгаген, и внезапное появление Добрыни и Ратибора, и этот плащ, капюшон, эта таинственность…
Он надел плащ, накинул капюшон и вышел на дорогу.
Рослый мужчина в капюшоне, скрывавшем лицо, вынырнув из кустов, шагнул ему навстречу.
– Здравствуй, побратим.
– Свирид?!
– Обниматься не будем, везде глаза. Главное – слушай. Впереди, в гирле между болотами, тебя ждет засада, в добрую сотню раз превышающая все твои мечи и копья.
– Так. Но…
– Никаких но. Как только засада развернется, ей в тыл ударят всадники кривичей, а с флангов – мои разведчики.
– А я буду сидеть на этой мызе?
– Хорошо, что вовремя напомнил. Я заберу у тебя своего… мне нужен хороший командир одного из флангов…
– Кстати, как его зовут, Свирид? Как все-таки его имя?
– Если кто-нибудь узнает его имя, его очень скоро убьют.
– Кто?.. Я не позволю…
– А тебя никто и не спросит, брат, – вздохнул побратим. – Бывают такие имена, за которые сразу же убивают.
Мономах вздохнул:
– Странно…
– В мире есть много такого, что и не снилось нашим мудрецам, – усмехнулся Свирид. – Когда начнется бой, пошлешь к перешейку меж болотами Добрыню со всеми твоими людьми. Кроме Ратибора.
– Почему же Добрыня, а не я сам?! – обиженно вскинулся Владимир.
– Да потому, что ты, лично ты, Владимир Мономах, должен освободить Английскую королеву Гиту.
Мономах промолчал.
– Так что сиди и не рыпайся, пока за тобой Добрыня не вернется.
Мономах помрачнел, потоптался.
– Я хотел…
– Ступай, побратим.
Мономах вздохнул и послушно поплелся на мызу.
– Мечтатель! – усмехнулся ему вслед Свирид.
Глава восьмаяВойско, присланное Вильгельмом, было набрано в основном из жителей Австрии, Швеции и Португалии. Разведка Свирида это быстро установила. Европейцы не просто не знали местных условий, но и основательно побаивались их.
Оставался вопрос: зачем такая, весьма значительная, армия брошена на явное уничтожение?
Скрытно и бесшумно окружив этот непрочный среднеевропейский сплав, русичам следовало установить: в чем кроется замысел полководца, ставшего уже знаменитым.
Отдав суровый приказ коннице, лазутчикам ведуна кривичей и собственным разведчикам ни под каким видом не подпускать к себе разведчиков противника, беспощадно убивая их, а также ни в коем случае не ввязываться в стычки и уж тем более не атаковать, Свирид вскочил на коня.
– Замереть на своих позициях – будто нас нет! И дышать через два раза на третий! – Таково было его прощальное повеление.
И все замерло. И дышали через два раза на третий. И все остальные чувства отмерли. Сам грозный и беспощадный командир сильнейшей в мире разведки повелел!
Свирид домчался до дворца, в котором проживал князь кривичей, едва не загнав коня. Растолкал стражу, ворвался в покои.
– Почему они не атакуют? Какая у них задача? В чем загадка?..
– По порядку, командир, – спокойно отвечал князь Воислав. – По пунктам.
– Ладно, по пунктам.
– Первый пункт – где их обозы?.
– Нет у них обозов. Никаких.
– А где же еда? В сумках через плечо? – усмехнулся ведун.
– Траву жрут.
– Траву? Какую траву?
Свирид стал с раздражением перечислять, загибая пальцы:
– Сныть, подорожник, одуванчик, клевер, щавель, лебеду…
– Погоди малость, – Воислав поднял руку. – Перешли на траву, значит, сильно оголодали. В Англии недород, дожди шли. И герцог Вильгельм Норманнский сбросил… – он замолчал, беззвучно шевеля губами.
Свирид с трудом сдерживал нетерпение:
– Что сбросил?
– Чем вооружены? – князь кривичей будто и не слышал вопроса.
– Старьем, побывавшим в прежних битвах. Рваные кольчуги, изношенные мечи, покореженные шлемы. Словом, хлам.
– С голоду да с отчаяния могут и на замок Кронборг ринуться.
– Могут.
Князь кривичей в нитку и, казалось, против воли сжал тонкие губы:
– Перебить всех. Всех до единого. В плен никого не брать.
Свирид угрюмо молчал.
– Вильгельм сбросил нам свою голодную шелуху. Это отвлекающий удар – косвенно по королеве Гите и по твоему побратиму.
– Значит, пленных не брать, – со вздохом повторил командир лучшей разведки мира.
– Поручи это моим конникам. За час-полтора в капусту порубают.
– Исполню, – Свирид встал.
– Жестокость необходима.
– Эти голодные бедолаги ничего мне не сделали, князь кривичей.
– Но могут сделать. Могут. Не тебе, так твоему побратиму.
– Могут, – согласился Свирид.
И вышел.
Голодное и практически безоружное воинство Вильгельма было вырезано все, до последнего человека. Заглохли вопли и крики, остались лишь тяжкие стоны умирающих.
– Добить, – сурово приказал Свирид. – Я – к побратиму.
И тут же выехал к Мономаху на мызу, что располагалась укрыто по дороге на Кронборг.
– Ну, что там? – спросил Мономах.
– Помогли Вильгельму уничтожить голодный сброд, – угрюмо ответил побратим. – Не выношу, когда беззащитных и увечных уничтожают.
– Твои же разведчики этих голодных и вырезали, – невесело усмехнулся Мономах. – И сдается мне, что мы с тобой исполнили волю Вильгельма, сами того не подозревая.
– Шайка в тылу всегда помеха, брат, – Свирид вздохнул. – С отчаяния они могли и на Кронборг ринуться.
– С отчаяния ринуться можно, а вот взять замок – нельзя.
– Ты о чем?
– Так, – нехотя сказал Мономах. – Предчувствие шевельнулось.
– Какое?
– Странное.
– Например?
– Например, зачем ты свой подарок себе забрал, а потом не вернул?
– Какой подарок?
– Ну вот!
– Безымянного? Нужен он тебе?
– Нужен. Отличный воин и ловкий разведчик.
– Верну. Завтра.
– Ну, брат, спасибо. Пошли попируем чем Бог послал.
– Бог или батюшка?
– Батюшка мне давно ничего не посылает, – вздохнул Владимир. – Он считает, что в походе охотой кормиться нужно.
– В походах грабежом кормятся, а не охотой, побратим.
– Так у него же везде – правила. Эй, кто там? Павку мне кликните.
Кликнули.
Вошел парнишка. Поклонился сначала Мономаху, потом – Свириду.
– Что повелишь, князь?
– Мечи на стол, что осталось.
Павка молча поклонился и вышел.
– Не очень-то он вырос с той поры, как великий князь его тебе подарил, – усмехнулся Свирид. – Я хорошо тот день помню.
– Ну не все же воинами рождаются. Кто-то и в слугах должен ходить.
Павка и подчиненные ему парнишки-пособники стали вносить блюда с едою и ставить их на стол. Побратимы сидели молча: при слугах в те времена говорить было не принято.
А слуг не уменьшалось, потому что одни помогали резать окорока, другие расставляли тарелки, третьи подавали закуски и всяко обихаживали господ.
Издалека донесся какой-то шум, но на него никто не обратил внимания. Мало ли какие шумы… Пока в мызу не ввалился раненый воин. Прохрипел:
– Вильгельм атакует… Посольский обоз…
Это был Безымянный. Узнав его, Мономах сразу вскочил на ноги:
– За мной!..
– Сиди, – Свирид силой усадил Владимира на место. – Нас же вмиг в крошево иссекут!
– И так иссекут!
– Вильгельм снял войска с дороги на Кронборг, побратим!
Мономах в мгновение ока оценил положение. Крикнул зычно:
– Мечи!..
– Что?
– Оружие давай!..
Оружие лежало на лавках вдоль стен. Павка сообразил и начал с помощью других слуг передавать воинам оружие и кольчуги.
Одевались наспех, кое-как, а Мономах продолжал кричать:
– На Кронборг!.. На Кронборг!.. Одвуконь! Взять всех коней!.. Всех!..
Дружинники лихорадочно хватали куски ветчины, вяленого мяса, лепешек, сыра – все, что попадало под руку, прекрасно понимая, что при такой спешке никаких пиров не предвидится. Прыгали в седла, выхватывали мечи из ножен, горячили коней, ожидая команды и бешеной скачки в неизвестность. Видели, как легко вскочил в седло Смоленский князь Мономах в золоченой византийской броне, как прикрыли его левую руку и спину Добрыня и Ратибор, как вырвал из ножен меч князь Владимир, дружина которого гибла в эти мгновения с посольским обозом от мечей воинов Вильгельма…
– На Кронборг!..
Эта восторженная атака выросла вскоре в легенду, которая передавалась из уст в уста в семьях потомственных воинов. Такого бесстрашия, такого упоения в бою никогда более не встречалось в длинной истории войн, которые веками вела Русь, прикрывая Запад от Востока и Восток от Запада.
Впоследствии так и не разобрались: то ли это была неудачная ловушка, подстроенная Вильгельмом Завоевателем, то ли герцог недооценил отчаянного бесстрашия Мономаха. А только жалкая, как представлялось герцогу, кучка личной охраны Смоленского князя Владимира, пожертвовав посольским обозом, сломя голову помчалась одвуконь на оставленный им без прикрытия замок Кронборг. Не будучи романтиком, Вильгельм и думать не думал, да попросту не в состоянии был понять, что такое сила романтической любви.
Дозоры правого фланга армии герцога Норманнского были смяты атакующими, не успев не только обнажить мечей, но и подумать о защите. К замку Кронборг неслась яростная неудержимая лавина. И впереди всех – могучий всадник в золоченой византийской броне, будто сам Бог справедливой войны.
Расстояние до замка было невелико – всего одна смена уставшей лошади. Конники без команд пересаживались на скаку на запасную лошадь, почувствовав, что слабеет основная. Ратибор, охваченный восторгом бешеной скачки, тоже умудрился в этот раз поменять лошадь на скаку. Вдохновленный этим подвигом, он погнал ее так, что на подъезде к замку оказался в голове общего натиска.
И тем не менее успел оглядеться. Оглядеться с присущим ему вниманием, рассудительностью и неспешностью. И заметил некое невзрачное здание с узкой дверью, из которой на его глазах вдруг выскочил вооруженный воин. За ним теснились другие воины-лучники, и Ратибору некогда было раздумывать, поскольку именно он отвечал за спину Мономаха. Увидев огромный валун, на который становились тяжеловооруженные рыцари, чтобы сесть на коня, Ратибор спрыгнул с лошади и, собрав все силы, какие у него были, обхватил этот валун, оторвал его от земли, поднял над головой и метнул в двери дома, где толпились вражеские воины.
Он уже не видел, как попадали враги под чудовищным ударом, не слышал ни их громких криков, ни стонов. Богатырь исчерпал все силы, которые в этот миг даровала ему природа и которые почти волшебным образом ему удалось призвать из каких-то таинственных, самому неведомых резервов могучего тела.
Засада хитроумного Вильгельма была уничтожена в один миг, а сам Ратибор лежал без сознания в глубокой вмятине, оставшейся от валуна.
На грохот, крики и стоны из замка выбежали воины. И среди них – стройная девушка в сверкающем панцире и короткой кольчужной юбке, в поножах и легком шлеме, не скрывавшем ее рыжих кудрей. В руках у нее был боевой меч.
Добрыня кинулся к павшему Ратибору:
– Побратим! Побратим!.. Князь Мономах, он спас всех! Он один уничтожил всю засаду Вильгельма!.. Всю, до последнего человека!..
В эту секунду Мономах оказался перед девушкой с мечом. Спешился, преклонил колено и громко сказал по-английски:
– Ваше королевское величество, вас приветствует принц Киевского Великого княжения Владимир Мономах, сын великого Киевского князя. Я пришел, чтобы спасти вас от кровавых рук Вильгельма.
– Благодарю, отважный рыцарь. – Голос королевы чуть дрогнул. А может, так показалось Мономаху?.. – Встаньте, принц, – она коснулась мечом его правого плеча. – Я, Гита Английская, от всей души приветствую вас.
Тут к Мономаху некстати подоспел Добрыня:
– Надо бы, великий князь, Ратибора в дом втащить. Добьют его тут.
– Что он говорит? – требовательно спросила Гита Английская.
– Богатырь, который метнул камень в засаду Вильгельма и тем самым спас всех нас, без сознания, моя королева.
– Я жалую ему графское достоинство, – торжественно сказала Гита Английская. – Отнесите графа в замок и немедленно окажите ему помощь.
Добрыня, Савелий и Федот подхватили богатыря и понесли его в замок.
Королева Англии и наследник Великого Киевского княжения принц Владимир Мономах – во всех заграничных странах русских князей именовали принцами – остались одни.
– Я спешил к вам, ваше величество, с единственной целью, – сказал Мономах. – Предложить вам убежище в моем отечестве…
Английская королева перебила его достаточно резко:
– Благодарю вас, принц. Однако прошу проследовать за мною в замок, пока из кустов не вылетела меткая стрела.
– Повинуюсь вашему величеству.
