Текст книги "Третья часть Великого похода. Сброшенные хвосты. Отданные долги (СИ)"

Автор книги: Антон Стариков

– И кем же она стремится стать? – с замиранием сердца спросила Иль и против воли охнула, услышав ответ. – Дланью Смерти. -

– Ее нужно остановить! – первую реакцию Илирны можно было понять – прошли многие тысячелетия как мир знал прошлую Длань Белой Госпожи, но память о ней была свежа, сохраняясь в преданиях всех без исключения рас.

– Никто не будет специально этим заниматься, – Фиалка иронично посмотрела на наивную подругу и пояснила: – Некроманта такой силы крайне тяжело победить, особенно если его защищает подобный Драконам клан. Но главная причина даже не в этом – Дланью Смерти невероятно трудно стать: нужно сперва собрать разбросанные по всему миру атрибуты Длани Смерти, потом найти путь в Мир Мертвых, затем достичь центра не предназначенного для живых мира, попасть в Замок Жнеца Душ (одно из имен Термеза), предстать перед хозяином замка и доказать ему, что ты достоин стать Дланью Смерти – за всю историю мира десятки тысяч великих магов Смерти пытались стать ее Дланью, а тех, кто достиг цели, можно пересчитать по пальцам одной руки и еще останется место. В конце-концов никому не охота лезть в дела Владыки Мертвых, становиться между ним и его Дланью. -

– Понятно, – кивнула Иль, но не удержалась от критики Драконов: – Все равно я считаю, не правильно заставлять мертвых нападать на живых – это неуважение к богам, к духам, к павшим противникам! Хуже только демонов призвать! -

– Ну насколько я знаю, демонов призвали как раз таки Вишни, когда почувствовали, что им не победить, а загоняли их туда, откуда они пришли, как раз Драконы, – напомнила Фиалка, она не заступалась за клан, но и не собиралась закрывать глаза на то, что произошло, и не давала закрыть глаза подруге.

Тем временем посольство достигло великой реки, но прежде оркам пришлось проехаться по месту, где ранее располагался лагерь уничтоженной орды, и полю ужасной ночной битвы. Невероятно тягостная картина: вся степь на сколько хватало глаз завалена полуобглоданными-полусгнившими конскими тушами, среди которых шустрит собравшееся казалось со всей степи зверье, а еще запах – миазмы такого количества тухлого мяса заставляли даже опытных воинов выворачивать желудки прямо из седла. К счастью сопровождавший их представитель клана ко всему прочему оказался еще и магом – несколько произнесенных эльфом слов, вспышка зеленого света и жуткий запах сменился запахом свежескошенной травы. Прежде чем эльф оградил орков посольства от этакого ''аромата'',общей судьбы не избежала и дочь вождя Зеленых Ветров, а вот ее повидавшая мир подруга хоть и посерела, но удержала харч внутри себя. Призрак чудовищной боли сгустился над этим местом, и даже те, кто был далек от любой волшебы, ощутили множество неупокоенных и по прежнему страдающих душ, а также тени тех, кто приходит на поля таких вот страшных битв и пирует на смертях, страданиях и боли, а то и обретает материальную форму, рождаясь из пропитанной кровью и вспаханной воинским железом земли – никому не стоит бродить здесь по ночам, да и днем тут лучше не ходить, особенно одному.

Однако больше всего орков поразили не ощущения присутствия неупокоенных душ и тварей с той стороны, не мириады конских туш и при этом полное отсутствие тел их седоков и любого имущества, а отрубленные ноги у очень многих коней, именно отрубленные, а не отгрызенные зверьем. Орки долго не могли понять, зачем творить такое надругательство, ведь отрубали не мясную часть ноги, а голени, затем одновременная догадка мелькнула сразу в нескольких головах: у всех не изуродованных коней не имелось подков на копытах. Похоже жадные победители не побрезговали ничем, собрав с поля битвы все, вплоть до подков, вырванных из губ лошадей удил, снятых седел, ну и конечно любого оружия и элементов доспехов. Такую дотошность при сборе добычи орки могли понять и принять, а вот зачем победителям понадобились тела погибших воинов, они не хотели даже думать, гоня такие мысли от себя и все равно в глубине души зная ответ. Зачем тебе тело мертвого врага, если ты не собираешься его съесть или, воздав почести, похоронить, или надругаться над ним, превратив в символ своей победы? Ни в первом, ни во втором, ни в третьем Драконы не были замечены, зато они активно использовали живых мертвецов...

Во время тяжелого путешествия сами собой умолкли все разговоры, на лица орков опустилась печать скорби и тщательно подавляемых внутри себя чувств. Чувств! Яростных чувств, что призывали, толкали, молили напасть на сопровождавших их пришельцев и заставить их заплатить за то, что здесь произошло! Орки посольства смирили себя, но ненавистные взгляды как стрелы терзали чужаков все время до переправы. Особенно взгляды стали сильны, когда путь посольства у самой переправы зазмеился между небрежно наваленных десятиметровых валов из конских туш и отрубленных орочьих голов, рук, ног, кусков тел, но опять ни единого целого трупа, ни кусочка железа, ни одного элемента конской сбруи. Вот и переправа: перепаханная бурая земля на берегу словно стонет на тысячи неслышимых ушами, но ощущаемых сердцем голосов – многие тысячи орков приняли здесь страшную смерть, и их посмертная боль еще долго будет витать над этими местами.

– Если не хотите умереть, не пытайтесь выйти за оцепление, – на всякий случай проинструктировал послов Муллкорх, – только внутри оцепления безопасно, в остальных местах колдовские ловушки в земле. -

Орки хмуро кивали, поглядывая на остров за сотнями метров воды, назад никто из них старался не смотреть (в то же время они не могли забыть увиденное по пути). Посланец клана убедился, что все в посольстве предупреждены, и направил варга к воде, его верховые соратники последовали за ним, а вот пешие бойцы клана по прежнему окружали посольство со всех сторон и отсекали его от жутких валов.

Сперва было непонятно, куда направился оказавшийся магом эльф, ведь ни на берегу, ни на реке не наблюдалось способных переправить на остров лодок или кораблей. Но вскоре загадка разрешилась, и все орки шумно вздохнули, когда варг посланца спокойно пошел по слегка дрожавшей воде, точно также по неправильной воде пошли остальные лошади и верховые звери воинов клана. Делать нечего, пришлось и оркам двинуться им во след, преодолеть сопротивление лошадей и заставить их ступать по воде – тяжелое испытание не только для скакунов, но и для их наездников. Почти все степняки старались не смотреть на то, по чему шлепали копыта лошадей и дальше, вернее глубже, но нет-нет и то один, то другой из них бросал быстрый взгляд вниз... и тут же вздергивал белые глаза к небесам! За время пути по твердой воде боги и духи получили немало молитв.

В отличие от многих Илирна наоборот ничуть не испугалась глубины, мало того, девушка без страха свесилась с седла к самому колдовскому мосту и попробовала его на прочность кинжалом. Клинок уходил в упругую массу на половину лезвия, а затем словно упирался в камень. Илирна несколько раз на протяжении пути пробовала мост на прочность, но когда увидела какую реакцию ее эксперименты вызывают у остальных, даже у стискивавшей поводья Фиалки, то перестала. Дочь вождя убрала кинжал в ножны, поудобнее устроилась в седле и со все возрастающим вниманием уставилась на остров. Путь по колдовской переправе подходил к концу, посольство ждал бывший город их расы, в котором теперь по праву победителя хозяйничали чужаки...

*

Гобра (полный, не сокращенный вариант на языке иллайнов – Гобраллии'р'нн'ра, переводится как Старая земля или Старый мир, или Старый дом, или Колыбель) – континент, на котором происходят основные события, где находится зона переноса, Великий лес, Большая степь, город-государство Узел Всех Путей Мира и т.д. Входит в тройку самых больших континентов Серединного мира.

Глава 19 и Интерлюдия.

Глава 19

Уугнанглан-рок.

Илирна-но – дочь вождя племени Зеленого Ветра, посол своего племени.

Орки посольства дисциплинированно выполнили указания старшего сопровождающего и не пытались прорвать оцепление. Впрочем даже если бы и захотели, то вряд ли бы они смогли преодолеть строй доспешных здоровяков, еще меньше вероятность убежать от эльфийских стрел. Да и зачем, и куда? Меньше тысячи бойцов ни при каких раскладах не смогут захватить город, о который обломала зубы полумиллионная орда! Убежать? Но их никто и не держал – беги не хочу по все еще не исчезнувшему колдовскому мосту, Драконы не будут тебя преследовать (дадут знать отрядам наемников в степи). Ну а на острове вообще нет никаких вариантов – пускай Драконы наврали про смерть в земле (а они не наврали), но с трех сторон вода, а с четвертой городская стена. Так что орки проявили достойное послов, но не характерное для всей их расы послушание и спокойно проследовали к воротам в стене... К воротам в стене? К каким еще воротам?! В какой стене!? Многие из посольства бывали в городе Вишен прежде и сейчас совершенно не узнавали того, во что превратилось защищавшее город укрепление на переправе – вместо высоких и мощных каменных стен непонятное нечто, из которого торчали изрядно уменьшившиеся в числе башни старой стены...

*

Драконы не стали восстанавливать практически разрушенную шаманами стену, да честно сказать и не смогли бы ее полноценно восстановить, по крайней мере в короткий срок. Вместо этого они окончательно доломали стену, доломали наиболее пострадавшие в ходе штурма башни, навезли гору обломков из города (разрушенные здания), приволокли земли, как могли утрамбовали каменные обломки и, щедро засыпав их сверху землей, снова утрамбовали – получился довольно крутой шестиметровый вал. Со стороны города к валу пристроили широкий деревянный помост, со стороны реки перед валом насадили живых стен (в качестве удобрений использовали несколько тысяч конских туш). Управились примерно за три дня, в результате на месте разрушенной стены появилось пусть и не такое высокое, но не менее надежное укрепление, особенно если учесть по-настоящему густые минные поля от самой реки и до самой бывшей стены + встроенные в общую оборону уцелевшие башни с балистами на верхних площадках. С воротами не стали морочиться и полностью отдали их на откуп живой стене – когда нужно прочные как железо и снабженные ядовитыми шипами ветви разойдутся и дадут свободный проход, когда нужно закаменеют. Муллкорх немного слукавил, когда рассказал послам про''безопасный'' проход – спящие в земле фугасы под копытами посольских коней спали ровно до того момента, как будет активирован специальный амулет внутри каждого из них и если это случится, то разнесут хоть тысячу, хоть двадцать тысяч конных степняков.

*

200 метров от реки до переродившейся стены. Илирна сделала знак, и слуги подвели ей заранее приготовленную свежую кобылу хорошей масти под дорогим украшенным бисером и золотым шитьем седлом, удила кобылы украшали посеребренные бляшки, а в гриве красиво смотрелись цветастые ленты с золотыми узелками на концах. Урожденная наездница-орка легко перескочила с седла в седло. Уставшего, пропахшего потом дорожного коня увели.

160 метров до стены. Ильрина сбросила пыльный дорожный плащ на руки подбежавшей рабыне, наклонилась в седле, и две служанки орки начали мыть ей лицо травяным отваром. Одновременно еще одна рабыня стянула с госпожи походные сапоги, а еще одна служанка начала разматывать старые портянки (а вы думали на что орки, даже дочери вождей, надевают сапоги?).

100 метров до стены. Служанки закончили мыть лицо, и теперь одна из них с помощью подоспевшей рабыни и самой госпожи расплетает дорожную прическу, а другая наносит на лицо Илирны прозрачную мазь. На чисто вымытых ногах дочери вождя уже новые портянки, поверх которых изящные праздничные сапожки с красивым узором по голенищу и позолоченным носком. От вьючных лошадей бегут служанка и рабыня: у одной в руке ларец и зеркало, у другой ворох цветастой ткани.

Фиалка с одобрением и некоторой толикой доброй зависти смотрела на все происходящее: ее давняя подруга не просто наводила красоту, она готовилась к битве, можно сказать точила смертельный клинок своей исключительной красоты. Один из двух главных своих клинков. Второй, ее не менее исключительный ум, всегда был отточен до бритвенной остроты и готов. Ну а добрую зависть вызвало понимание того, что сама она, несмотря на весь свой опыт походной жизни, не сумела бы ТАК привести себя в порядок после долгого пути. Фиалка поняла, что за прошедшие годы Илирна также не теряла времени зря.

60 метров до стены. Илирна тряхнула новой, одновременно простой, но в то же время подчеркивающей шею высокой прической, выбрала серьги, выбрала пару браслетов, выбрала несколько колец и кулон. Задумалась, выбирая из четырех накидок, выбрала одну, передумала и выбрала другую, почти надела, но опять передумала и остановилась на первом варианте. Служанки и рабыни споро надели драгоценности на госпожу и поднесли ей зеркало.

30 метров до стены. Илирна убрала лишнее кольцо и заменила один из браслетов, позволила надеть на себя накидку и сама, не доверяя служанкам и рабыням, поправила-приталила накидку по фигуре. Последний штрих – служанка сбрызнула закрывшую глаза госпожу капельками духов. Все, дочь вождя племени Зеленого Ветра готова блистать и вдребезги разбивать мужские сердца!

10 метров до стены. Раздвигаются ядовитые ветви, открывается воротный проем. Илирна горделиво откидывается в седле, расправляет плечи, создает нужное выражение лица, наиболее эффектно изгибает шею. Кобыла под ней идет красивым приставным шагом – кажется, что степная красавица не едет в седле, а плывет как мечта...

Илирна въехала в город королевой – все взгляды были обращены на нее и только на нее! Смотрели спецназовцы, смотрели игроки, смотрели эльфы-стрелки, смотрели забывшие куда шли универсалы. Развернувшийся к посольству Муллкорх застыл не хуже остальных, ослепленный, восхищенный, сраженный открывшейся ему красотой. Варг под ним с жадностью уставился на прекрасную орку и тихонько заскулил (маунту передались чувства его хозяина). Об остальном посольстве все забыли – абсолютно все мужчины на земле и на стене как загипнотизированные пялились на озарившее город солнце! Пара оказавшихся поблизости игруний пялились не меньше остальных, любуясь оркой как изящным произведением искусства, примером того, как должна выглядеть идеальная разбивательница сердец...

– А я еще чего-то лепетала про то, что ей нужно до постели фейри доволочь, – со смущением подумала Фиалка, как и все, в том числе и послы, любуясь преобразившейся подругой. – Нет никаких сомнений, доволокет и уложит. И если будет там хоть вполовину так хороша как выглядит, то Дримму конец. Вот кто мог бы в борделе НАСТОЯЩИЕ деньги собирать, – мелькнула несвоевременная, со вкусом давно прошедшей похабщины мысль, – не то что я, если бы тогда согласилась ножки пораздвигать. -

Через несколько минут присутствующих немного отпустило и затихшая было улица вновь наполнилась голосами, но все равно каждый второй разговор, каждый второй взгляд приковывала посетившая город красавица. Ну а посольство? А что посольство? На него смотрели как на оправу-приложение к истинной драгоценности. Такое отношение к ним и преувеличенное внимание к девице не могло понравиться остальным послам, но их также поразили чары засиявшей на полную красавицы, и к тому же орки испытали прилив неподдельной гордости, что-то вроде ''А ну-ка, быстро смотрите все, какие девки у нас есть!''.

К Муллкорху подбежал посыльный спецназовец и что-то ему сообщил, потом восторженно уставился на затмевавшую собой солнце красавицу. Илирна не показала виду, но во все глаза пялилась в ответ: Фиалка ее не обманула – и в вправду эльф, здоровенный, но изящный как и вся их раса эльф с удивительно приятным, но несколько слащавым на ее вкус лицом.

Тем временем Муллкорх ревниво шуганул засмотревшегося спецназовца и подъехав к девушкам первым делом отвесил Илирне по-эльфийски изящный комплимент, который она приняла милостивым кивком головы. Затем не менее изящного комплимента удостоилась Фиалка, тем самым учтивый эльф заработал очки в глазах обеих девушек. Закончив с комплиментами, Муллкорх поведал им и подъехавшему главному послу, что клан подготовил для каждого посла с его свитой и представителя Гильдии с его сопровождением отдельный дом, где они смогут отдохнуть после многодневного пути, принять пищу и привести себя в порядок, а также выспаться перед завтрашней встречей с Главой клана.

Раг-нур-Хаг рассыпался в благодарностях и поморщился, когда Фиалка бесцеремонно сообщила всем, что желает остановиться в одном доме со своей подругой.

– Не вижу никаких тому препятствий, – слегка наклонил голову Муллкорх. – Будут ли еще какие-нибудь пожелания у прекрасной госпожи или посольства? – Реверанс в сторону главного посла.

– Нет, – мгновенно ответил Раг-нур-Хаг, при этом кинув в сторону девушек суровый, предупреждающий взгляд. – Мы с благодарностью принимаем оказанное кланом Красного Дракона гостеприимство. Мы приложим все силы, чтобы завтрашняя встреча закончилась к взаимному удовольствию. -

– Тогда прошу следовать за мной, – не стал терять времени Муллкорх и жестом пригласил послов проследовать за ним, напоследок еще раз окинув дочь вождя племени Зеленого Ветра восхищенным взглядом.

Сама же дочь вождя поблагодарила его едва заметным кивком и, не теряя осанки и контролируя выражение лица, продолжила буквально пожирать глазами все вокруг. Илирна не только утоляла праздное любопытство, она стремилась составить мнение о Драконах и не с чужих слов, а на основании того, что увидит сама, хотя учитывала и рассказанное Фиалкой. Ее интересовало все: сколько в клане здоровенных эльфов, а сколько эльфов обычных, соотношение людей и эльфов, людей и орков, полноценных членов клана и вспомогательных войск, наемников, слуг, рабов, как все они относятся друг к другу, нет ли среди них каких трений, не испытывает ли клан в чем-нибудь нужды, насколько хорошо клан контролирует город, способен ли он продолжить войну или может только сидеть на острове за стенами и много других деталей, что позволят ей понять, как себя вести и что говорить (и говорить ли?) на завтрашней встрече с Главой. Ну и конечно она оценивала воинов клана, ведь как всегда говорил ей отец: ''Присмотрись к воинам и ты поймешь, каков их вождь''.

Как это не удивительно, но воины Драконов ей понравились. Казалось бы – враги ее народа, враги степи, те, кто захватил и удерживает в плену ее отца и братьев. Однако же вот парадокс – понравились! Хотя возможно она была не совсем объективна из-за восхищенных взглядов со всех сторон. Но все же ей глянулся Муллкорх – явно достойный представитель своего древнего народа, несомненно могучий воин и маг. Как воин, она оценила воинов клана по самой высокой шкале, как дочь вождя и временный вождь, она не могла не заметить вызывающего уважения порядка и удивительной чистоты на улицах захваченного города – никаких обезображенных, гниющих туш как за пределами острова, никаких частей тел, отрубленных голов, на зданиях нет следов боев, на земле кровавых луж или хотя бы мусора, запаха и то нет – улицы сияли неестественной чистотой. Прямо на глазах у пораженной девушки в переулок свернули два человека с метлами и пустой тачкой в руках. Илирне даже стало немного не по себе – на месте нынешних хозяев города орки вели бы себя совершенно иначе. Что касается оружия и доспехов клановых бойцов, то тут она и вовсе позавидовала – Илирна многое бы отдала, чтобы такое оружие и такие доспехи могли носить воины ее племени. Кстати насчет воинов, их было много, не то чтобы толпы бойцов сразу бросались в глаза, но насколько она могла видеть, вполне достаточно воинов на стене, рядом с воротами двухсотенный отряд из уже знакомых ей здоровенных эльфов и вообще воинов хватало: обычных эльфов, эльфов-здоровяков, полуэльфов, орков, людей, кто-то в доспехах, кто-то без, но все без исключения с оружием, даже люди-уборщики с метлами щеголяли тяжелыми боевыми ножами на поясах. Еще начитанная дочь вождя узнала парнские боевые машины на вершинах башен и заранее посочувствовала тем, кто решится штурмовать эти стены – тяжелое копье из такой машины остановит не всякий шаманский щит, а бьет такая машина почти так же далеко как лучник эльфийской расы.

*

Тут дочь вождя одновременно ошиблась и не ошиблась. По описаниям из книг она правильно узнала баллисты, издалека очень похожие на изготовленные в Парнской империи (мир праху ее), только вот изделия гоблинов даже рядом не стояли с работой имперских мастеров. Однако клановые ремесленники на досуге хорошо поработали с самоделками зеленошкурых и почти довели их до имперских стандартов.

*

При Драконах бывшая столица Вишен стала городом контрастов – совсем скоро довольно оживленные улицы у ворот сменились жутковатым царством тишины. Посольство двигалось по абсолютно пустынным улицам, среди домов, что зияли провалами окон и дверей. И так улица за улицей, район за районом, квартал за кварталам – тишина и пустота, а еще чистота недавно выметенной мостовой. Илирна испытала противоречивые чувства – с одной стороны, вокруг нее безмолвные свидетельства зверств чужаков против ее народа, с другой, она прекрасно знала, что сами орки творят в захваченных людских городах (разок и сама поучаствовала, так что ей было с чем сравнивать).

И новый контраст: мертвую тишину разрывал пока отдаленный, но несомненно мощный рев сотен или даже тысяч глоток, и посольство двигалось прямо на него! Орки с тревогой поглядывали на свое сопровождение, но ни Муллкорх, ни здоровенные эльфы не выказывали ни малейшего беспокойства. Гул тысяч голосов все приближался, приближался и вдруг... посольство как-то сразу вывалилось из теснины улиц на заполненную народом площадь! По краям площади располагались забитые деревянные трибуны, а в центре кипела незнакомая оркам игра!

Илирна окончательно убедилась, что Драконы не испытывают нехватки бойцов, а еще ее, как и многих, невольно увлекла игра. Две команды по десять игроков: в одной исключительно здоровенные эльфы, в другой, самый пестрый состав, есть даже пара женщин, что ничем не уступают мужчинам. Команды пытаются завладеть круглым мешком, причем не используя рук, а только с помощью ног. Игра идет жесткая: толчки, пинки, падения – самое обычное дело, игрокам команд окончательно не дает озвереть судья. Илирна моргнула, ее глаза полезли из орбит – игру судит самый странный судья из тех, что она видела за всю свою жизнь – сверкающий костями скелет! Скелет шустро бегает по полю, показывает проштрафившимся игрокам разноцветные карточки, иногда не терпящим возражений жестом удаляет особо разошедшегося драчуна за пределы отмеченного мелом игрового поля. Забитые трибуны взрываются яростным ором и свистят на каждое такое удаление, но никто, даже изгнанные драчуны, не оспаривает принятых нежитью решений. Цель игры – завладеть круглым мешком и загнать его между двух воткнутых в землю копий, между копьями зачем-то была натянута рыбачья сеть, а сверху надеты роскошные украшенные перьями и мехами шлемы, парадные, не надеваемые в битву шлемы оркских вождей. Пространство между копьями защищал постоянный защитник. Илирна догадалась, зачем сеть еще прежде чем в ворота сборной команды влетел забитый здоровяками-эльфами круглый мешок – сеть задержала мешок и помешала ему далеко улететь, а значит игру не пришлось надолго прерывать. В степи существовала немного похожая игра, только там вместо копий и сети просто проведенная на земле черта, вместо круглого, хорошо катившегося мешка живая овца (которую после игры съедала победившая команда) и разрешалось пользоваться не только ногами, но и руками, зубами, всем чем хочешь, кроме боевого оружия (дубины, кастеты, щиты и доспехи каждый раз обговаривались отдельно). Судил такую игру шаман, он же врачевал увечья после игры и получал от победившей команды голову и шкуру овцы.

Несмотря на непохожесть на привычную забаву и разные глупые ограничения, игра сильно увлекла соскучившихся по развлечениям орков – двигавшееся по краю площади посольство все замедляло и замедляло ход, потом и вовсе встало. Сопровождавший их Муллкорх не только не возражал, но активно просвещал послов о правилах и задачах игры. Было весело – орки забыли об усталости и тяжелых впечатлениях богатого на них дня, а болели и орали не хуже чем зрители на трибунах. Сопровождавшие их здоровяки болели не менее активно и как-то незаметно перемешались с орками, вскоре по рукам пошли фляжки и меха с вином.

Совершенно внезапно мощно пнутый одним из здоровяков мяч вылетел за пределы меловых меток и подкатился к копытам кобылы Илирны. Дочь вождя мгновенным движением свесилась с седла до самой земли, подхватила мешок и с интересом завертела его в руках. Круглый, легкий, тугой, так непохожий на неудобную овцу! Илирне пришлась по вкусу придумка чужаков, тем более в отличие от той же овцы набитый чем-то мешок ну никак не обосрется в самый неподходящий момент, не укусит и не зарядит копытом по лбу. Ей так понравился игровой мешок, что она немедленно решила завести у себя в племени нечто подобное. Фиалка тоже попросила посмотреть, и Илирна с неохотой передала ей свою добычу.

Между тем к девушкам подбежали полдюжины игроков от обеих команд и потребовали вернуть один из главных элементов игры. Выручать из чужих рук игровой мешок примчались пара эльфов-здоровяков, пара совершенно обычных худосочных эльфов, полуорк и девица с огненно рыжими, практически красными волосами. Как и многие до них подбежавшие застыли в восхищении, любуясь красотой прекрасной орки. Однако восхищение восхищением, но брошенный Фиалкой мешок интересовал их куда больше, и получив его назад игроки немедленно поспешили вернуть его в игру, тем более трибуны буквально сходили с ума в нетерпении... поспешили все, кроме двоих. В отличие от товарищей полуорк не побежал назад, а не в силах отвести взгляда от дочери вождя застыл каменной статуей. Илирне был знаком этот взгляд, не впервые так смотрели на нее влюбленные мужчины, она тоже присмотрелась к очередной жертве своей красоты. Увиденное ей понравилось: полуорк был до пояса обнажен, а потому слегка зардевшаяся орка смогла оценить не по-оркски изящное сложение и в то же время мышцы, которых не постыдился бы и ее третий по старшинству брат, известный в их племени здоровяк и силач; она оценила и сразу выглядывавшую воинскую стать; и довольно миловидное, но без излишней слащавости лицо. Да, орк был красив, а его взгляд заставил выступить румянец на ее щеках – девушка представила, как они смотрелись бы вместе и ей понравилось то, что она увидела. А вот взгляд оставшейся рядом с ним красноволосой девицы в шелковой куртке и штанах ей не понравился – в еще более красных глазах она увидела угрозу и непонятное предупреждение, а еще багровый взгляд по-мужски ощупывал ее всю, не как взгляд влюбленного полукровки, а как взгляд того, кто хотел стащить ее с седла, сорвать одежду и грубо овладеть прямо в пыли. За свою жизнь дочь вождя встречала такие взгляды не раз и прекрасно знала как себя вести с теми, кто так смотрел: ладонь на рукоять кинжала, оскаленные клыки на прекрасном лице и вызов в глазах.

Брызнули искры от скрещенных взглядов! Но красноволосая не приняла вызова, а усмехнувшись уже с одобрением и без какой-либо угрозы посмотрела в сторону дочери вождя, потом перевела взгляд на как громом пораженного полуорка, еще шире усмехнулась, покачала головой и сильно хлопнула его по плечу, выводя из ступора. Что-то спросила у того на незнакомом оркам языке, захохотала, увидев его смущение, и вновь уставилась на дочь вождя, мимоходом мазнув взглядом по Фиалке и остальным оркам посольства. Легко кивнула Муллкорху. Эльф кивнул в ответ.

– Слушай, красавица, а выходи-ка за нашего Вара, – сделала неожиданное предложение красноволосая, еще раз хлопнув полукровку по плечу (полуорк вздрогнул). – Все у него хорошо, все есть, богатство, слава и удача, а женщины постоянной нет – ты подойдешь! -

– А ты кто ему, чтобы его сватать? – не потерялась Илирна. – Мать? Что-то непохожа! -

– А зачем нам его мать? – ухмыльнулась наглая девица. – Ты нравишься ему, очень нравишься, он нравится тебе... Не спорь! Нравится! – красноволосая уставилась Илирне прямо в зрачки.

На это раз орка не приняла вызова и чуть опустив глаза не опровергла ее слова (но и не подтвердила). Но и не опровергла...

– А еще ты нравишься мне! – нагло закончила красноглазая девица, метания орки не ускользнули от ее внимания.

– Так ты предлагаешь ей выйти за тебя или за него? – пришла на помощь подруге Фиалка, указав глазами на красного как помидор полуорка (тот не знал что ему предпринять и был готов провалиться сквозь землю). – И почему он сам не говорит – немой? -

– Да нет, – снова улыбнулась красноволосая и довольно двусмысленно ответила на вопрос, – языком он умеет пользоваться еще как, много чего им умеет, а дар речи потерял от любви, можно сказать получил рану в сердечном бою, пусть твоя подружка искупит перед ним вину и залечит то, что сама нанесла. -

– Перед тобой Илирна – дочь вождя племени Зеленого Ветра, – представила подругу Фиалка и тем самым обозначила ее высокий статус.

– И хорошо что дочь вождя – наш Вар тоже найден не в дровах, – ничуть не обеспокоилась красноволосая и снова обратилась к Илирне: – Соглашайся, красавица, гляди какой здоровяк, – бесцеремонная девица снова хлопнула упомянутого Вара, но не по плечу, а по заднице, вызвав его одновременно гневный и растерянный взгляд, похоже он многое бы отдал, чтобы унять нагло распоряжавшуюся его судьбой девицу.

– Так выходи за него сама! – смущение Илирны переросло в гнев, и теперь уже совсем другой румянец красил ее щеки.

– Если бы мое сердце не было занято, то вышла бы ни секунды не раздумывая. – Красноволосая подошла к кобыле Илирны и взяла ее под узды. – А твое сердце пока не занято, я ясно вижу, позволь ему его занять – не пожалеешь! -

Илирна с красноволосой продолжили пререкаться, то ли шутя, то ли серьезно попеременно нанося друг другу удары в словесной дуэли, а в это время не вмешивавшаяся в разговор Фиалка внимательно разглядывала наглую девицу, пытаясь понять, кто она такая и почему воин-полукровка хочет, но не может ее заткнуть. Неизбалованная по-настоящему дорогими драгоценностями Иль ничего не поняла, а вот ее более опытная подруга пребывала в сомнениях. Украшенный фиолетовыми камешками змейка-гребешок в волосах? Полубраслет-полуперчатка из тонких металлических кружев и опять камни, но уже крупные и красные под цвет глаз? Два кольца на левой руке? Поднатаревшая в оценке дорогих вещей воительница не могла понять... Что это, ей кажется или на самом деле? Но этого не может быть! Не на потной девице, только что вышедшей из грубой игры! Возможно змейка – качественная, но подделка под настоящую вещь? Нет! Змейка на гребешке чуть повернула голову и уставилась на орку бусинками глаз! Фиалка поняла, никакая это не подделка! А значит цена простенькой на вид вещи – минимум 20 тысяч золотых! Насчет же остальных вещей у нее и вовсе не было сомнений: цена браслета из мифриловых кружев и крупных рубинов – еще 15-17 тысяч золотых, зависит от имени изготовившего мастера и чар вложенных в браслет; цена каждого кольца из срощенных меж собой драгоценных камней (старая дварфская работа) – по 8-9-10 тысяч за кольцо. Босая девица в испачканных пылью шелках носила на себе больше 50-ти тысяч золотых, а ведь под вольно распахнутым воротом куртки висело что-то еще на витой золотой цепочке! Кто же она...? Некоторое время Фиалка напряженно думала, пытаясь решить эту загадку, а затем едва не расхохоталась, наконец-то поняв с кем свела их судьба. Ну кто еще может не только носить на себе столько драгоценностей, но и не бояться их потерять во время игры? Кто?! Ну конечно же любимая дочь Главы Драконов! Жуткая транжира, что постоянно делала выручку первым ювелирам и портным Узла, бывало в одно посещение оставляя больше чем те зарабатывали за целый год. Казалось ее стоило бы осудить за такие непомерные траты, если бы не одно но: ее слава как воина мало-мало не уступала славе ее прославленного отца.