Автор книги: Юлия (Ли) Ода

Соавторы: Ян Бадевский,Василий Груздев,Константин Федотов,Дмитрий Инин,Игорь Давыдов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 91 (всего у книги 355 страниц)

До сих пор не понимаю, почему тот волшебник решил оставить меня в живых. И как я выдержал многодневный переход через пустыню в составе обоза с «добычей» победителей. Нас редко поили, почти не кормили и в целом относились как к скоту. В итоге мы добрались до легендарного Ширамаата, древнего города, расположенного на пересечении торговых путей. Тех, кто выжил, выставили на продажу. Меня же передали странному мужчине, носившему грязно-серый балахон и круглые зелёные очки. Я тогда и представить себе не мог, насколько сильно мне повезло, ведь меня взялся обучать один из лучших боевых магов Радаманской Империи. Из Ширамаата мы перебрались в Таск, Город Волшебства. Да-да, тот самый, где на протяжении тысячелетий ковалась слава Эфирной Академии. Таск был своеобразным анклавом, государством в государстве. Частью могущественной державы, но со своими законами и порядками. Даже император, некогда проходивший здесь обучение, не осмеливался диктовать академикам свои условия. Взамен те поставляли ему лучших боевых магов на континенте.

Годы моего обучения и возвышения – это уже совсем другая история.

Как-нибудь расскажу, если попросите.

Важно то, что я прошёл через все испытания, выжил, усилился и обрёл небывалую мощь. Вот только я никому не служил. Не участвовал в походах и разборках правящих домов. Я выбрал едва ли не самый сложный путь – защиту мира людей от потустороннего ужаса. От тех созданий, что прорывали складки измерений, вторгались в нашу реальность и ставили под сомнение само существование рода человеческого.

Я погиб, сражаясь.

Забрав своего врага с собой.

Вот только по ту сторону Незримого Порога вместо тьмы и слияния с вечностью меня встретил голос. Этот голос выдернул меня из небытия, заставил собрать воедино распадающиеся осколки личности. Я осознал себя в некоем межмировом пространстве. Я как бы парил над землёй, но эта земля была чужой для меня.

– Извини, – сказал голос. – Наверное, лучше так.

И я оказался в комнате.

Ничего, казалось бы, примечательного. Стены, пол, потолок. Окно, а за ним – бескрайняя степь. Вот как эта, по которой я сейчас путешествую.

Я сидел за столом, а передо мной сидел человек.

Даже не знаю, как его описать. Молодой мужчина с глазами старика. В очень своеобразной одежде. Сейчас-то я привык к костюмам-тройкам, но тогда не мог подобрать для них названия. Там, откуда я родом, никто не носил пиджаки.

– Здравствуй, Грим, – улыбнулся мужчина.

– Кто ты?

Разговор был странный. Мы вроде бы и произносили слова, но они были… как мысли, превратившиеся для удобства в звук.

– Называй меня Великим Чертёжником.

– И что ты чертишь?

– Судьбы, – пожал плечами мужчина, – Историю. Будущее.

– А от меня что нужно? И что это за место?

– На второй вопрос я не отвечу, – сказал Чертёжник. – Можешь для удобства считать это загробным миром. Или царством мёртвых. Что касается моих целей… я хотел заполучить помощника с твоими способностями. И твоим опытом. Собственно, поэтому и пришлось влезть… кхм… в эту пограничную реальность и кое-что переписать. Точнее, перечертить.

– Ты говоришь загадками.

– В общем, у тебя два пути, смертный. Раствориться в нирване или отправиться на перерождение в незнакомый мир. На планету, которая сильно отличается от твоей.

В те дни слово «нирвана» было для меня пустым звуком.

– Перерождение? – заинтересовался я.

– Ты попадёшь в тело мальчика. Получишь новую семью, но я не уверен, что она тебе понравится. Лишишься большей части своих магических способностей.

– Не всех?

– Восстановление реально. Но ты потратишь на это годы.

– Там есть магия?

– Ну, как тебе сказать… не совсем то, что ты привык называть магией. У нас мало времени, и я не хочу вдаваться в детали.

– А что у нас со временем? Я же помер.

Мужик рассмеялся.

– Точное замечание, сударь. Вот только я – нет. И меня в этой реальности… хм… как бы не должно быть. Я вычертил линии таким образом, чтобы впасть ненадолго в кому, а потом из неё выйти. Ну, и тебя перебросить по адресу.

– Значит, ты не бог.

– Нет, – покачал головой Чертёжник. – И даже не Древний.

– Кто?

– Ай, не бери в голову. В общем, так. Живи, набирай мощь. Развивайся, как тебе удобно. Но помни, что ты мне должен. Пройдут годы. Возможно, десятилетия. Но так или иначе я найду способ с тобой связаться и взять своё. Сделка предельно простая и понятная. Я тебе – жизнь. Ты мне – ответную услугу, когда она мне потребуется.

– Что за услуга? – не люблю я такие недосказанности.

– Узнаешь, но позже, – уклончиво ответил Чертёжник. – Я мог бы вмешаться в твою судьбу и сделать так, чтобы всё вышло по-моему. Но делать этого я не стану. Ты – человек слова, Гримаун. Пообещай, что исполнишь свою часть сделки.

Сукин сын.

Есть у меня один пунктик. Хоть пытай меня, хоть режь на куски, но я не буду ничего обещать, если не уверен, что исполню. А вот если пообещал… то в лепёшку расшибусь, но сделаю. Чего бы мне это ни стоило.

– Выбор у меня есть?

Чертёжник взмахнул руками, как бы развеивая дым.

Понятно.

Растворение в этой вашей грёбаной нирване.

– Клянусь, что окажу вам встречную услугу за предоставленную жизнь, – нехотя произнёс я. – По запросу, так сказать. Но эта услуга не должна навредить тем, кто будет мне дорог. Если, конечно, такие люди появятся.

– Разумно, – согласился Чертёжник. – Но переживать не стоит. Я не собираюсь вредить твоему окружению. Клятва принята.

– Это всё? – уточнил я.

– Напоследок скажу пару вещей, которые тебе пригодятся. Первое. Ты привык оперировать эфиром, трансформируя его в стихийные атаки.

– Упрощённое видение, – замечаю в ответ.

На самом деле я умею гораздо больше.

– Здесь одарённые пользуются энергией ки, – продолжил Чертёжник. – Она… ну, вроде как одна из форм твоего эфира. Поначалу будет тяжело, но ты адаптируешься.

Я серьёзно кивнул:

– Принято.

– Второе, – Чертёжник сделал небольшую паузу. – Этим миром управляет тайное правительство, к которому принадлежу и я. Не пытайся шатать основы – и всё будет хорошо.

– Без проблем.

– И третье, – мне показалось, что контуры Чертёжника слегка поплыли. – Там есть Врата, за которыми тебя ждут чудовища.

Я уж совсем было настроился на беспросветную скуку, как прозвучало это удивительное слово.

Чудовища.

Чертёжник исчез, комната начала блекнуть и рассыпаться. Меня подхватило ветром перемен и увлекло вдаль, словно осенний лист. В тело ребёнка, который по всем законам логики должен был умереть.

* * *

Я заворожённо наблюдал за тем, как милый пушистик отращивает себе перепончатые крылья, вытягивает морду и формирует клюв.

Звероловы не стали ждать, пока добыча улетит.

На чудика набросили сеть.

Бывший кот запищал, а потом крутанулся вокруг собственной оси, вспарывая ячейки. Крылья твари затвердели, покрывшись остро отточенными костяными пластинами.

– Чего стоите? – рявкнул предводитель. – Бейте током!

Один из звероловов изловчился и ткнул гибким прутом в зверька. Я услышал треск электрического разряда, и животное упало на тротуар. Дико заверещало, закружилось на месте, а потом…

Случилось то, чего я ожидал меньше всего.

Тварюшка метнулась ко мне.

Не знаю, что этот чудила почувствовал, но атаковать он не собирался. Приняв облик кота, зверь укрылся за моей ногой. К этому моменту я уже напитал свой духовный доспех энергией – не хватало ещё, чтобы мне перегрызла глотку мелкая тварь из Пустоши.

Кот вскарабкался по моей ноге, цепляясь за одежду острыми коготками. Миг – и неведомая хрень сидит на моём плече. Но это полбеды. Я ощутил эфирное возмущение, а затем… наши ауры соприкоснулись. Я не шучу. Этот засранец вызвал некий резонанс в сферах, в которые лучше не лезть.

Я получил нечто вроде запроса.

Запроса на дружбу.

Даже не знаю, как это описать. Образ в сочетании с эмпатическим фоном. После реинкарнации я утратил навык создания фамильяров, но этот уродец, безусловно, напрашивался на то, чтобы занять пустующую нишу.

Хотя, стоп.

Он же не фамильяр.

– Давай его сюда, – оскалился предводитель. Тот самый мужик, что умел наносить незримые кинетические удары. – Только осторожно. Сам видишь, что эта хрень вытворяет.

Персонаж с пробитой ногой валялся на тротуаре и крыл матом зверюг из Пустоши. К нему уже подбегали товарищи, чтобы поднять и отвести к целителю.

Меня захлестнуло паникой.

Кот не умел разговаривать, но он всеми силами транслировал просьбы о помощи. Я почувствовал в этом существе мощный потенциал. Не только магический. Зверь готов был признать меня своим хозяином, только бы не возвращаться к этим упырям.

Я кое-что слышал о торговцах экзотическими зверушками. Жёсткие ребята, не особо заморачивающиеся условиями содержания питомцев.

Ко мне потекли образы.

Кота пинают ногами… Клетка с тонкими прутьями… Мутная вода, сухой кошачий корм… И кое-что пострашнее. Заброшенный то ли склад, то ли ангар. Толпа людей, небольшой круг, сетчатая конструкция, в которой бьются меж собой неведомые твари. Мелкие, но агрессивные. Лица перекошены от криков, по рукам ходят мятые бумажки и монеты…

Ясно.

Подпольные бои.

– Ну, – поторопил мужик, – не заставляй меня просить дважды, парень.

Не люблю, когда на меня давят.

– Я покупаю этого зверька. Сколько он стоит?

– Зверька? – осклабился предводитель. – Да это годовалый котоморф! Он тебе башку отгрызёт и не заметит!

Дружки зверолова заржали.

– Сколько? – с нажимом повторил я.

Кинетик нахмурился.

– Он не продаётся. У нас есть заказчик, и мы его не собираемся кидать. Аристо из Никополя. Кончай чудить и сними с плеча эту тварь.

– Назови цену, – не уступал я. – Я заплачу больше.

Звероловы начали переглядываться.

Я был почти уверен, что жадность победит, хотя и с трудом представлял себе ценники на котоморфов. Вот только заключить эту идиотскую сделку мне было не суждено.

Опирающийся на плечи товарищей подранок внезапно слетел с катушек.

– Я убью этого мелкого урода! Он мне ногу покалечил!

Прежде, чем кто-либо успел среагировать, идиот выхватил нож из поясного чехла и метнул в котоморфа.

Вы уже знаете, что мне не нравятся такие фокусы? Ножи – это вам не фунт изюма. Это вызов. И опасность, мать её так.

Рефлексы сработали быстрее разума.

Я выхватил летящий нож из воздуха и наградил метателя тяжёлым взглядом.

– Пожалуй, я передумал. Эта зверушка моя. В качестве моральной компенсации.

– Вот теперь ты попал, дружище, – покачал головой кинетик.

Глава 5

Звероловы чувствовали перевес.

Виновника конфликта оттащили в сторону, а со всех сторон ко мне начали подтягиваться мутные типы. Словно по сигналу предводителя. Хмыри были одеты по-походному – в выцветшие грязно-жёлтые комбезы, высокие берцы и повязанные на шею арафатки. У всех при себе было оружие. Короткие боевые клинки в поясных ножнах. И я видел, что эти клинки неспешно извлекаются.

– Ты отдаешь нам все свои деньги, – криво ухмыляясь, сказал вожак. – В качестве моральной компенсации.

Котоморф на моём плече зашипел.

Вожак мне сразу не понравился, но я не ощущал в нём большой силы. Крепкий уголовник лет тридцати с неприятным липким взглядом. Уверенный в себе, но внимательно наблюдающий за моими действиями. Всё же, этот фокус с перехватыванием ножа выглядел впечатляюще. Жаль, что некоторые люди необучаемы.

– Беги, – тихо произнёс я. – Ты мне мешаешь.

По правде говоря, я не планировал заводить питомца. Мне просто понравился этот страдалец, и я решил ему помочь. Иногда на меня нападают приступы доброты.

Бандиты пошли в атаку.

Кот сорвался с моего плеча, и я на ходу отметил, что зверёк трансформируется. Нет, эта скотина сбегать с поля боя не собиралась. Напротив, чудик решил поквитаться со своими обидчиками и заодно помочь мне.

Я, откровенно говоря, в помощи не нуждался.

Первому нападавшему высек колено, напитав ногу энергией. Вторым ударом свернул детине челюсть и тут же увернулся от ножа. Ах, у меня ведь тоже есть нож. Загоняю клинок под ребро противнику, вырываю и делаю шаг в сторону, пропуская очередную тушу с топором. Замах туша сделать успела, но внезапно споткнулась о мою ногу и врезалась хлебальником в прутья большой клетки. С той стороны к неудачнику метнулась какая-то тварь…

Не отвлекаясь на хруст, чавканье и душераздирающий вопль, перехватываю очередную руку с ножом, ломаю в двух местах и прикрываюсь этим же придурком от нового врага. Тела сталкиваются, а я уже заряжаю локтем в челюсть низкорослому бородачу, похожему на гнома. Вылитый, сука, гном.

Краем глаза отмечаю, что котоморф вытянулся в нечто веретенообразное и на большой скорости пробил грудину ещё одному зверолову, который бесцельно размахивал мачете. То есть, эта штуковина пролетела через мужика насквозь, разбрызгивая кровищу, затем отрастила крылья и заложила вираж над нашими головами. Хищно блеснули глазки-бусины.

Ко мне с двух сторон подступили ребята с оружием посерьёзнее. У одного в руках было копьё, второй держал парные ножи-кастеты с нехилыми шипами на кольцах. Обладатель кастетов смахивал на гориллу и явно провёл полжизни на стероидах. Ну, или что там эти отмороженные качки забрасывают в себя на завтрак.

Копейщик выбросил руку, решив свалить меня с одного выпада. Перехватив древко, я придал товарищу немного дополнительного ускорения и позволил его переносице состыковаться с моим лбом. В клинче у парнишки было всё плохо – он сразу поплыл. Я добавил парочку усиленных ударов в корпус, слушая хруст ломающихся костей.

Горилла шагнула ко мне, сокращая дистанцию.

И махнула клешнёй, целясь в голову.

Как неожиданно.

Я уж было собрался показать качку, кто в доме хозяин, но тут мимо пролетело нечто шустрое и пернатое. Нечто косым росчерком когтя перерезало качку горло, метнулось к земле и встало на четыре лапы. Довольно облизнулось. Жесть. Эти котоморфы – сущие маньяки.

Громила упал на колени, тщетно пытаясь зажать разорванную артерию.

Я осмотрелся в поиске новых жертв.

И тут меня накрыло кинетическим ударом.

Воздух словно сгустился, превратившись в стальной пресс, и отшвырнул меня на несколько шагов назад. Это было неожиданно, но я сумел сгруппироваться, упасть на землю и перекатом уйти с линии атаки.

Теряешь хватку, Грим.

Давно не участвовал в магических поединках.

Выпрямившись, я посмотрел на главаря. Тот улыбался и стоял спокойно, скрестив руки на груди. Я вспомнил, кто такие кинетики. Одарённые, умеющие воздействовать на предметы силой мысли. Швыряться разными вещами. Или огнём. Этот же научился взаимодействовать с воздухом.

Укрепляю доспех и бью в ответ.

Эфир, знаете ли, универсален. Ладно, пусть будет ки. Я просто создал воздушный щит, уплотнил его и продвинул вперёд на несколько метров. Этого хватило, чтобы впечатать кинетика в стену ближайшего дома, стерев самодовольную усмешку с его лица.

Дом был сложен из каменных блоков.

Больно, наверное.

Зверолов с удивлением провёл ладонью по верхней губе, размазывая кровь. А потом рука неадеквата метнулась к чехлу на поясе.

Я метнул нож.

И мужик осел на землю, окончательно выбыв из высшего дивизиона. Из его глаза торчала наборная, как у финки, рукоять. Возможно, это и была финка. Я плохо разбираюсь в оружии нового мира.

О мою ногу потёрлось нечто.

Посмотрев вниз, я увидел довольно урчащего котоморфа. Зверёк был весь перепачкан в крови, но усиленно вылизывал шёрстку, приводя себя в относительный порядок. А хуже всего было то, что на меня накатила волна кошачьей эмпатии. Мелкий психопат испытывал удовлетворение от славной битвы и благодарность хозяину.

Да, именно так.

Тварь намертво привязалась ко мне и считала своим хозяином.

– Всем оставаться на местах! Подними руки над головой! Да, ты!

Фраза явно была адресована мне.

К месту побоища спешили люди. Я бы не заподозрил в них сотрудников правопорядка, поскольку официальная форма на ребятах отсутствовала. Просто суровые мужики с копьями и тонфами. Огнестрел им по статусу не полагался, а выкованные нормальными оружейниками клинки были явно не по карману. Ага, вижу красные повязки на рукавах. Типа дружинники.

На заднем плане маячил комендант Форта.

Должен признать, мы со звероловами навели знатный шухер. Пойманные твари метались по клеткам, рычали и шипели, некоторые пытались грызть прутья. Обычные люди свалили от беды подальше. Я поискал глазами кого-нибудь из экипажа «Селенги» и к своему облегчению заметил подтягивающихся ребят – Лича, Риверу и Макса. Рылеев на ходу переговаривался с Марией. Это хорошо. Маша телепатирует кэпу…

Поднимаю руки над головой.

Бессмысленный жест, но дружинникам так спокойнее.

Стражи порядка взяли нас с котярой в кольцо. До меня запоздало дошло, что кроме хмыря со сломанной челюстью здесь не осталось живых врагов. Вместо свидетелей, которых можно опросить – одни трупы.

– Ты что творишь, урод? – вырвалось у одно из копейщиков. Это был молодой парень, чуть старше меня. По лицу было видно, что он боится. Мясо, кровь, распотрошило. Нервы не выдержали, это понятно.

Игнорирую дурака.

Зверолов со свёрнутой челюстью сидит на земле и что-то мычит.

– Лекаря! – раздался выкрик из задних рядов.

Начали подтягиваться осмелевшие зеваки.

Комендант приблизился к нам. Это был уверенный в себе тип, вооружённый солидным одноручным мечом. Прямым цзянем, который был обнажён. Комендант показался мне серьёзным дядькой, хотя и несколько нервным. Имперская форма смотрелась на этом товарище как влитая, начищенные до блеска туфли внушали уважение.

– Кто такой? – обронил комендант.

– Граф Володкевич, член экипажа «Селенги».

Администратор Форта нахмурился. Одно дело, когда лютую мясорубку устраивает вольный старатель, и совсем другое – если имеешь дело с человеком на контракте. Ещё хуже, если перед тобой аристократ.

– Ты убил этих людей? – мой титул коменданта не смутил.

– Я, – не вижу смысла скрывать очевидное. – Они напали первыми.

Комендант не стал заморачиваться деталями.

Прозвучал приказ:

– Взять под стражу.

* * *

– Отказываешься от помолвки? – глава Рода смотрел на меня, как на диковинную зверушку. – А кто тебя спрашивал вообще?

Разговор происходил в отцовском кабинете.

– Никто, – пожимаю плечами. – Но это моё решение.

Граф Володкевич буравил меня взглядом около минуты. Я был готов к любым «сюрпризам». Безудержной ярости, рукоприкладству, применению Дара. Отец славился крутым нравом и не спускал оскорблений обидчикам. За плечами этого человека было несколько десятков дуэлей, половина из которых – со смертельным исходом. Со мной бы пирокинетик не справился, но последствия нашей схватки могли быть весьма… хм… разрушительными для имения.

– Сделаем вид, что я этого не слышал, – говорит отец.

Качаю головой:

– Нет.

Вновь – продолжительная пауза.

– Я хочу, чтобы ты понял одну вещь, сын. Мне это говорить неприятно, но ты меня сам вынудил. Формально ты являешься моим старшим отпрыском по мужской линии и претендуешь на наследство. Не просто на наследство – ты должен был стать главой Рода… если бы всё пошло по накатанной. Вот только у нас есть одна проблема. Знаешь, какая?

– Безусловно, – я выдержал тяжёлый взгляд предка. – Ты нашёл кем заменить маму. Настрогал себе новых детишек. И один из них даже пробудился.

Глаза графа сузились.

Он уже с трудом сдерживал ярость.

Именно такого эффекта я и добивался – хотел спровоцировать папашку на необдуманные поступки. К примеру, на изгнание меня из Рода.

– Ты говоришь о моей законной супруге, – процедил отец. – И о своём брате.

– У него есть член, как удачно получилось, – усмехаюсь в ответ. – Особенно в сочетании с первым кинетическим рангом, да?

Не хватало повода, чтобы от меня избавиться.

Казус белли, как говорится.

– Буду откровенен, – отец неплохо держался, – шансы занять моё место у тебя нулевые. Это боевой Род, щенок. А ты ни хрена не умеешь. И статус в семье у тебя соответствующий. Скажи спасибо, что…

– Что? – перебил я. – Что могу спокойно ездить мимо заправочных станций?

Мы поняли друг друга.

И поняли слишком хорошо.

– Ты ещё жив, – глава рода заиграл желваками, – просто потому, что в тебе течёт моя кровь.

– А в ней не текла, – киваю в ответ. – Правда ведь?

Напряжение в кабинете сгустилось настолько, что в любой момент могло заискрить. Я чувствовал, как отец перегоняет ки по своим энергетическим каналам. И да, я мог выставить защиту против огненной атаки. Даже в своём нынешнем плачевном состоянии я бы выдержал первый удар. Вопрос в том, успеет ли Володкевич нанести второй…

– Хочешь самостоятельности, – ярость в глазах отца сменилась холодной решимостью. – Ну-ну. Самостоятельность – это не просто умение говорить всем, что ты о них думаешь. И даже не умение постоять за себя, если кто-то решит вызвать тебя на дуэль. Знаешь, что такое самостоятельность, кретин? Это деньги.

Я ждал такого поворота.

А посему регулярно снимал наличные со своей пластиковой карты, привязанной к счёту отца. Почти ничего не тратил, всё откладывал. Все свои скудные накопления держал в арендованной почтовой ячейке, без регистрации фамилии. Анонимная ячейка с ежегодной оплатой. Заводить бабки на депозит или вкладываться в ценные бумаги было нельзя – глава Рода имел право на арест выявленных активов.

– С этого дня, – отчеканил отец, – я лишаю тебя всего. Родового содержания, наследства, крыши над головой. После моей смерти Род возглавит Артём, твой сводный брат. Я не могу забрать у тебя титул и фамилию, но через пять лет, когда я встану под руку Дома Рыси, тебя рядом не будет. Вассальную присягу лидеру клана принесут достойные. Не ты.

– Ужас, – деланно испугался я.

В душе поднялась волна ликования.

– Ты останешься без покровительства Рода, без нашего оружия и фамильных реликвий. Всё это унаследуют Артём и Вероника. И да, без родового имения ты будешь никем. Пустым местом. А теперь вон из моего дома.

Я ушёл, не прощаясь.

Столетиями Володкевичи поддерживали статус вольных аристо, но с недавних пор отец начал раскачивать тему вступления в клан. Ездил на приёмы к нужным людям, заручался поддержкой влиятельных персон, затем подал заявку на присягу. И заявку одобрили, но со стандартным пятилетним сдвигом. Сеньоры должны были согласовать кандидата с лидером клана, организовать всестороннюю проверку, оформить вагон документов. Я уж молчу про визирование запроса императорской канцелярией в Москве. Любое расширение кланов сейчас согласовывалось со столичными чиновниками. Неповоротливые, скрипучие механизмы.

Отец был уверен, что похоронил меня.

Российская империя – жёстко структурированное общество. Император, Великие Дома, потомственные аристократы, мещане и крестьяне… Это почти как в Индии с их кастами. Может, и хуже. Деньги, власть, вседозволенность, почёт и уважение – всё это дают кланы. И у меня был простой путь присоединиться к Дому Рыси – исполнить волю отца. Не можешь пробудить силу крови, нарожай крепких внуков. Так это видел глава Рода, и его можно понять.

У меня своё видение.

Вещи были собраны заранее, поскольку я предвидел закономерный итог общения с папочкой. Дорожная сумка и рюкзак. Банковскую карту и артефакторный амулет, обеспечивающий ментальную защиту, я положил на крышку письменного стола. Туда же отправился старый отцовский подарок – короткий меч, выкованный специально под детскую руку. Для меня все эти вещи не значили ничего, а вот графу жест не понравится. Впрочем, это его проблемы. Гнилой тип, я его с самого начала не переваривал.

Такси я успел вызвать до того, как мой аппарат отключили от внутренней системы связи имения. Поэтому всё, что мне оставалось – это нацепить рюкзак, подхватить сумку и выйти из комнаты, в которой я провёл добрую половину этой жизни.

У лестницы я столкнулся с нынешней супругой отца.

Юлия Володкевич-Фурсова смотрела на меня со смесью торжества, высокомерия и неприязни. Гремучая смесь, ничего не скажешь.

– Куда-то спешишь, Ростислав?

– Освобождаю дорогу вашему недоноску, сударыня.

Зачётный укол.

Артём появился на свет чуть раньше положенного срока.

– Ты сдохнешь в подворотне, – графиня продолжала улыбаться, но её правый глаз дёрнулся.

– Возможно, – с максимальным равнодушием пожимаю плечами. – Это лучше, чем жить под одной крышей с вами.

В спину мне вонзилось:

– Не много ли на себя берёшь, ничтожество?

Бросаю через плечо:

– Не больше, чем шлюха, которая спала с моим отцом при его жене.

Фурсова была слабым кинетиком и вполне могла швырнуть мне в спину что-нибудь тяжёлое. Жаль, что она сдержалась. Доспех бы выдержал, а вот нападение на изгнанника в собственном имении карается годом домашнего ареста. Я имел право на обращение в полицию с привлечением телепата для сдачи образа.

Больше никто не вышел меня провожать.

Даже слуги.

Таксиста на территорию усадьбы не пустили, и мне пришлось топать к воротам. Хорошо, что отец не видит, как я улыбаюсь. Разгар июня, школьный аттестат на руках. Прошлое перечёркнуто. Впереди – свобода, приключения и поиск утраченной силы.

Я уже знал, что отправлюсь в Пустошь.

* * *

Дверь с лязгом захлопнулась.

Я осмотрелся.

Обычная комната, только окно забрано решёткой. Тумба, деревянная кровать. Никаких намёков на каббалистическую или артефакторную защиту. Да и на тюрьму это не похоже.

В Форте нет полицейского участка, как такового. Дом, в который меня привели… оказался комендатурой. Здесь работал сам комендант и его подчинённые. Здесь же собирались дружинники из числа жителей, возложившие на себя обязанность следить за порядком. Я мог без особых проблем покинуть здание… вот только куда мне идти после этого? В Пустошь не убежишь. На «Селенгу» без разрешения не вернёшься.

Комендант обладал обширными полномочиями. Он мог арестовать Мобильную Крепость, вездеход и любого приезжего. Собственно, этот человек и был законом. Даже кэп обладал меньшей властью, поскольку находился не в открытой Пустоши, а в юрисдикции Форта. А это означало, что в случае сопротивления меня объявили бы в имперский розыск. А при незаконном использовании оружия ещё и передали бы дело инквизиции.

Так или иначе, все дороги вели к Вратам. Я мог бы захватить вездеход и добраться до Архаикума самостоятельно, но тамошний гарнизон уже получил был радиосообщение. И меня бы встречали. С распростёртыми, так сказать объятиями.

Бежать некуда.

Остаётся рассчитывать на договороспособность коменданта.

И на умение кэпа убеждать.

Котоморф мяукнул и потёрся о мою ногу.

– Из-за тебя всё, – буркнул я. – Скотина такая.

Сейчас зверёк ничем не отличался от обычного земного кота. Даже котёнка. Мелкого, пушистого и очень няшного. Серого в полоску. Удивительно, но животное выглядело чистым, словно и не участвовало в кровавой бане, что мы устроили минут двадцать назад. Особая уличная магия?

Кот заурчал пуще прежнего, как бы извиняясь.

Сняв ботинки, я завалился на кровать.

Интересная получается картинка. Тварь из Пустоши, явно обладающая магическими способностями, непостижимым образом привязалась к моей ауре и считает своим хозяином. Вряд ли котоморфы встречались с людьми до начала экспансии. Врата открылись сравнительно недавно…

И что за маскарад с котом?

Эта хрень умеет превращаться во что угодно.

На человеческих форпостах, конечно, встречались домашние животные. Коты, собаки. Некоторые вахтовики обживались до такой степени, что заводили живность покрупнее – кур, свиней, кроликов. Но чаще всего провизия доставлялась через Врата на Мобильных Крепостях. Причём снабжение было налажено неплохо – фрукты овощи, колбасы, крупы и макароны, замороженная рыба… Заглянешь в лавку Карагая – и не найдёшь десяти отличий от какого-нибудь провинциального магазинчика. У нас, кстати, старпом держит хомяка. Пунктик у него такой…

Вопрос в том, откуда хищник Пустоши знает наших котов.

И как давно эту тварь держат в клетке.

– Что ты такое? – сказал я, поглаживая за ухом своего нового питомца. Котяра выглядел сытым и довольным, лежал у меня на груди и мурлыкал, хитро поглядывая сиреневым глазом.

Стоп.

Почему сиреневым?

У котиков разве не жёлтые глаза? Точнее – медные. У сиамских дымчато-голубые, но это одна-единственная порода. Сиреневых ни у кого не видел.

Животное радовалось.

Примитивный эмоциональный фон, но я его ощущал. А ещё непостижимым образом чувствовал силовые напряжения, когда зверёк перекачивал потоки энергии в бою. Как по мне, нехило перекачивал для такого тщедушного тельца. Надо бы побольше разузнать об этих котоморфах. Чем питаются, повадки, пределы возможностей. Если уж держать при себе такого питомца, то использовать его по максимуму.

Время размазалось, перестало существовать. Я даже малость вздремнул… И вскоре был разбужен лязгом металлической задвижки.

Дверь в мою импровизированную камеру со скрипом отворилась.

– Заключённый, на выход.

Голос показался мне смутно знакомым.

Спускаю ноги с кровати. Котоморф, недовольно мяукнув, спрыгивает на пол. В дверном проёме нарисовался дружинник с резиновой тонфой у пояса. За плечами дружинника – старпом «Селенги» Максим Рылеев.

– А ты здесь неплохо устроился, – ухмыляется старпом. – Всё, свобода, брат.

Я потянулся к тумбе, на которой лежал рюкзак с моими скудными пожитками.

– Кэп договорился?

– Бери выше, – лицо Макса сделалось серьёзным. – Из Архаикума получен приказ на твоё освобождение.

– Чей приказ? – насторожился я.

Макс промолчал.

И было в этом молчании что-то зловещее.