Автор книги: Юлия (Ли) Ода

Соавторы: Ян Бадевский,Василий Груздев,Константин Федотов,Дмитрий Инин,Игорь Давыдов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 187 (всего у книги 355 страниц)

Глава 31

Штаб-квартира тайного общества Кормчих

Где-то в Патагонии

В круглой комнате сгустилась нервозность.

Никто и никогда не осмеливался предъявлять Кормчим ультиматумы. За тысячи лет их общей истории даже отступники не вели себя столь нагло и развязно. Но хуже всего было даже не это. Вселенец, которого сумел перебросить на Землю Великий Чертёжник, убил своего спасителя. И отправил мойрам слепок-воспоминание. Теперь у них было неопровержимое доказательство того, что в России живёт могущественный враг, способный противостоять вероятностным машинам, знакомый с работой инквизиторов изнутри, обладающий невиданной мощью и…

Изъявивший желание явиться в Патагонию лично.

Семеро бессмертных расселись за круглым столом.

Каждый из них бросал взгляды на пустующее восьмое кресло.

Первой нарушила затянувшееся молчание рыжеволосая девушка с тусклым, невыразительным взглядом:

– Знаете, что? Я думала, что никогда не увижу времён, когда один из нас падёт от руки смертного. Мы выстроили систему, при которой… это, в принципе, невозможно. Надеюсь, все понимают, что Гримауна нельзя подпускать близко к нам?

– Уважаемая Айрис, – мягко произнёс азиат с жиденькими усиками и тонкой бородкой. – Боюсь, это не в наших силах. Упомянутый господин освоил путешествия в многомерности. Он сумел вычислить наше местоположение.

– Мастер Сян прав, – поддержал китайца парень с внешностью египтянина. – У нас не так уж много вариантов. Либо разъехаться по миру, выпустить из рук бразды правления и несколько десятилетий просто скрываться. Либо выяснить здесь и сейчас, чего добивается этот… архимаг.

Слово взял Льока Юпанки – мужчина с орлиным носом, в котором угадывалось индейское происхождение.

– Друзья. Не будем спешить с выводами. Я общался с Ростиславом Володкевичем. Это вполне адекватный и прагматичный человек. Думаю, он смог бы организовать для нас большие проблемы, если бы захотел. Но в этом случае война началась бы без предупреждения.

– Кормчие несут ответственность за весь мир, – вступила в разговор женщина с тёмными волосами и классической европейской внешностью. Её звали Ровенной. – Мы не можем рисковать.

– А никого не смущает, – повысил голос бородач неопределённого возраста, в котором прослеживалось нечто арабское, – что погиб сильнейший из нас? Если Чертёжник проиграл бой…

– Меня гораздо больше смущает, – перебил Льока, – что Чертёжник не предупредил нас о своих планах. Мы договаривались о том, чтобы создать вселенную-ловушку и совместно с Предтечами запереть там Живой Хаос. Вместо этого Чертёжник стал сооружать лабиринт внутри ловушки, намереваясь уничтожить тех, кто гораздо сильнее нас. Вы не находите, что нынешний кризис – прямое следствие его ошибок?

– Чертёжник был не прав, – согласилась Ровенна. – И вообще, вытаскивать архимага из того мира было не лучшим решением.

– Вряд ли мы справились бы с отступниками и Хаосом без этого человека, – возразил египтянин.

– Сейчас нам придётся задействовать протокол выживания, – отчеканил Юпанки. – Нельзя допустить уничтожения всего Совета.

– Оставим одного переговорщика, – предложил египтянин. – Остальные должны незамедлительно покинуть этот комплекс. И не выходить на связь друг с другом, пока переговорщик не подаст сигнал.

– Пусть с архимагом разговаривает Льока, – предложила Айрис.

– Нет, – Юпанки покачал головой. – Лишь одному из нас достанет мудрости, чтобы в сложившихся обстоятельствах не потерять лицо и достичь компромисса. Мастер Сян, Совет назначает вас переговорщиком.

Китаец молча кивнул.

Он был готов к такому повороту.

* * *

Я шагнул из многомерного пространства в круглую комнату с панорамным видом на горы. Здесь, за Столом Совета, меня ждал ровно один человек.

Китаец.

Пустые кресла говорили о том, что мойры покинули комплекс. Либо не прибывали сюда. Но я сомневаюсь, что кто-то из них рискнул бы воспользоваться помощью телепата. Все важные вопросы тайное правительство Земли решало очно.

– Где остальные? – поинтересовался я.

Азиат смотрел на меня с безмятежной улыбкой.

Возраст этого человека я бы не взялся определить даже с высокой степенью погрешности.

– Меня зовут Сян Сю, – представился китаец. – И я уполномочен провести с тобой переговоры, Ростислав. Если наша встреча окончится провалом, погибну только я один. Остальные мойры из Совета Кормчих выживут.

– Нет, – я покачал головой. – Если мы не договоримся, и начнётся война, никто из вас не выживет. Даю стопроцентную гарантию.

Китаец обдумал мои слова.

И неохотно признал:

– Я не могу сказать, прав ли ты. Но и обратного утверждать не в силах. Поэтому буду исходить из предположения, что ты, архимаг Гримаун, являешься угрозой для существующего миропорядка.

– Дипломатичный ответ. Но абсолютно неверный.

– Разве? – удивился бес.

– Я не собираюсь выставлять никаких требований и ультиматумов. Я не планирую менять установленный вами миропорядок. Здесь я по совершенно иным причинам.

– Буду рад, если ты пояснишь свою мысль.

– Охотно, – я приблизился к столу, за которым сидел бессмертный и провёл пальцами по столешнице. Ума не приложу, что это за материал. Нечто среднее между камнем и деревом. – Как известно Совету, Чертёжник нарушил договорённости, попытался запереть меня в альтернативной вселенной и выпустить Живой Хаос на волю, чего я не мог допустить.

– Почему ты его убил?

– Он отказался от ссылки. И вступил в сражение.

Бессмертный кивнул:

– Продолжай.

– Думаю, вы видите во мне экзистенциальную угрозу, – подвёл я итог. – Рискну предположить, что попытаетесь от меня избавиться при первом удобном случае.

– Сложно нас в этом винить, – проворчал китаец.

– Ага. Поэтому я здесь. Хочу предупредить, что любая попытка агрессии с вашей стороны приведёт к полному уничтожению общества Кормчих.

В зале Совета повисла тишина.

– Мы не можем заключить договор, – спокойно ответил бессмертный. – Нет таких гарантий, которые стороны могли бы дать. На слово никто никому не поверит.

Мне стало смешно.

Тысячелетние старцы, а ведут себя как дети малые. Знаете, в киосках Турова продаются комиксы из серии «Майор Очевидность». Главный герой доводит до абсурда любую ситуацию. Как и мы сейчас.

– Меня не интересуют обещания, данные мойрами. Я пришёл, чтобы предупредить.

– И всё? – Кормчий старался сохранять невозмутимость.

– И всё.

– Мы просто разойдёмся и будем жить как прежде?

– Совершенно верно. Простые решения иногда оказываются самыми правильными. Мне достаточно того, что вы меня услышали, уважаемый мастер Сян. Услышали и передадите информацию остальным.

Я не стал напоминать бесу, что прецедент уже есть. Сергей Иванов, как я подозреваю, вполне способен вырезать всё это сборище ископаемых, но предпочитает жить в предсказуемом, неизменяемом мире.

– Тебя устраивает наше правление, – догадался Сян Сю.

– Вполне. Будем считать, я делегирую вам управление этой планетой. Потому что мне лень заниматься вопросами политической безопасности. Я хочу пожить для себя.

Старец несколько секунд смотрел на меня изучающе.

Потом кивнул:

– Я тебя услышал, архимаг.

– И вы передадите послание остальным?

– Вне всяких сомнений.

Зал Совета я покинул, не прощаясь.

* * *

Привычный уклад в Российской империи затянул меня в однообразную рутину светских раутов, званых вечеров, балов, аукционов и благотворительных акций. Летом, как и было запланировано, сыграл свадьбу, породнился с двумя знатными фамилиями и на законных основаниях стал спать со своими жёнами. По очереди, а не то, что вы подумали, извращенцы.

В сентябре Варя сообщила мне, что беременна.

Я и не думал, что могу так радоваться! В прошлой жизни у меня не было возможности завести полноценную семью. Плюс в том, что после сражения с Легендарной Тварью меня никто не оплакивал. Минус в том, что я не познал отцовство. Но плюс более весомый – я наверняка страдал бы от того, что никогда не увижусь с собственным сыном. Или дочерью, не важно. Быть может, переменчивые ветры Судьбы готовили меня к новому перерождению, кто знает.

Правда, я перестал слепо верить в Судьбу, близко познакомившись с вероятностными машинами. В этом мире само понятие Рока довели до абсурда.

Так или иначе, мне светила новая роль.

И я задумался над тем, кто у меня родится, унаследует ли ребёнок мою силу, чему я смогу его научить, и вот это вот всё. Несколько недель происходящее мешало мне спокойно спать, настолько я озаботился своим новым статусом. И однажды, не выдержав, я таки прокрался в спальню Вари, и применил одну из провидческих техник, чтобы узнать хоть что-нибудь.

Выяснилось, что у меня будет сын.

И энергия вокруг Вари бурлила, концентрировалась в мощную воронку, намного превосходящую возможности матери. На краткий миг у меня возникло ощущение, что я нахожусь в одной комнате с двумя одарёнными третьего ранга. Не ниже. Или даже с тремя…

В общем, я остался доволен и пошёл спать.

Мне снились былые сражения, дружеские попойки с боевыми магами Эфирной Академии, колышущиеся травы Бескрайней Пустоши и детский смех.

Через неделю приехала исчезнувшая мать Ростислава Володкевича.

Но это уже совсем другая история…

Зал заседаний Российской академии наук

Москва, несколько лет спустя

– Таким образом, – вещал докладчик с трибуны, – туннельщики есть особая форма разумной жизни, охоту на них следует запретить как можно скорее. Более того, мы можем установить контакт с туннельщиками, договорившись о взаимовыгодном сотрудничестве.

В зале повисла гробовая тишина.

Докладчика съехались послушать виднейшие экзобиологи планеты, многие из них специально выучили русский язык. И никого не смущал тот факт, что с кафедры вещал огромный полосатый кот, для солидности надевший пиджак и брюки. Об этом светиле российской науки легенды ходили давно. Многие читали статьи докладчика в авторитетных международных изданиях, а также присутствовали на его лекциях в разных уголках Земли.

Время от времени докладчик прикладывался к пластиковой бутылочке, в которую было налито что-то тёмно-коричневое. Злые языки уверяли, что профессор экзобиологии Вжух питает пагубное пристрастие к соевому соусу. Но подтверждения в научных кругах этот факт не нашёл.

– А теперь я готов ответить на ваши вопросы, – профессор сделал очередной глоток из бутылочки и обвёл собравшихся спокойным взглядом вертикальных жёлтых зрачков.

– Профессор! – со своего места поднялся один из составителей Большого Бестиария Отто фон Собакен. – Ваши выкладки кажутся убедительными, но как насчёт доказательств? Есть ли хоть один известный науке факт контактирования человека и туннельщика?

– Есть, – уверенно заявил котоморф. – Мой старый друг и боевой соратник граф Володкевич сумел отвести туннельщика от Мобильной Крепости, договорившись с ним на ментальном плане. Я получил слепок, передал его коллегам и немедленно задокументировал. В списке литературы это нашло отражение.

– Но позвольте, коллега, – заговорил на ломаном русском представитель Академии Небесного Края, – почему же телепаты, которые входят в экипажи Мобильных Крепостей, не сумели достичь аналогичного результата? Попытки предпринимались, и наши одарённые терпели неизменные фиаско.

– Потому что ваши одарённые – это не Ростислав Володкевич, – отрезал Вжух. – Впрочем, вы можете и сами побеседовать с графом, чтобы удостовериться в правдивости его слов.

Поднялся ещё один учёный, экзобиолог из Наска.

– Уважаемый Вжух, не кажется ли вам, что гипотеза о разумности туннельщиков – полное сумасбродство? Мы все помним вашу статью в «Зоологическом Вестнике Пустоши» о перспективах использования электриков в промышленности. Вы уверяли, что этих существ можно заключить в замкнутую структуру и с их помощью обеспечивать электричеством дальние форпосты…

– Утверждал, – согласился Вжух.

– До сих пор никому не удалось этого сделать, – торжествующе заявил мужик из Наска. – Более того, существуют выкладки, свидетельствующие о принципиальной невозможности…

На секунду очертания котоморфа заколебались.

Те, кто сидел в передних рядах, были готовы поклясться, что профессор на долю секунды увеличил пасть, отрастил длинные клыки и взглянул на оппонента с плотоядным интересом.

Наваждение схлынуло.

Профессор РАН успокоился, взял себя в лапы и невозмутимо ответил:

– Для тех, кто сомневается в правдивости моих утверждений, могу организовать экскурсию на рудник Володкевичей, где данная технология успешно реализована, и электрики служат научно-техническому прогрессу. Ещё вопросы?

Зал разразился аплодисментами.

Игорь Давыдов
Viva la Post Mortem или Слава Послесмертью

Глава 1. Реинкарнация

1.

Ужасное место, чтобы умереть.

Подъезд выглядел отвратительно. Он был просто пропитан ощущением старости, чувством безысходности, заброшенностью и всеобщим наплевательством. Причём местами – буквальным. Все краски давно уже потеряли свой цвет. Куда-то пропал весь контраст. Подобный эффект крайне легко получить, если запечатлеть мир на некачественную плёнку и забыть об отснятом материале на полвека, а затем показать полученный результат человеку, никогда в жизни не видевшему оригинал.

Чёрное стало коричневым. Белое – серым. Остальные цвета выглядели так, будто бы с самого начала их наносили не краской, а горчицей. При этом, ворованной. Фасованной в такие маленькие-маленькие пластиковые упаковки. Именно из-за этого толщина слоя на каждом отдельном участке стены отличалась от таковой на любом из соседних участков.

В подобных местах особенно неприятно появляться без сопровождения: стоит входной двери закрыться за спиной, как молкнут все звуки внешнего мира, а мерзкое чувство одиночества и безвременья тянет к тебе невидимые руки, чтобы заключить в неприятные и непрошеные объятия.

Хрупкие на вид плечи вошедшей дёрнулись, сбрасывая с себя это фантомное ощущение.

Лифт, само собой, отсутствовал. Впрочем, даже если бы кому-то пришло в голову воткнуть в это царство старости и запустения подобный изыск высоких технологий, факт его существования вряд ли бы удостоился внимания со стороны посетительницы. Не было у высокой гостьи ни единой унции доверия к этим местам: здесь даже стены, которым полагается служить физическим воплощением понятия надёжности, потихонечку рассыпались в мелкое, хрустящее под подошвой тупоносых туфель крошево. Что уж говорить о лифте? Без демона внутри ни одно порождение технологий тут не выживет. А гостья не вселяла демонов в механизмы.

Она их изгоняла.

Внимательный взгляд посетительницы на время отвлёкся от изучения окружающей обстановки и сосредоточился на экране смартфона. Бедолага цеплялся за малейшие признаки мобильной сети, как осуждённый на смертную казнь – за надежду на помилование. Тщетно. Сигнал отсутствовал. Благо, гостья догадалась заранее перейти на страничку, где был записан нужный ей адрес.

– Ей-форде, эта клоака заставляет меня мыслить, как в нуарном детективе.

Звук собственного голоса вселил в говорящую немного оптимизма. Ведь даже раздражённое ворчание было лучше гнетущей тишины. Потому чтооно было живым. Молодым. Полным антиподом могильной атмосферы этого царства потёртых горчичных стен. Как и сама ворчливая особа: несмотря на нашивки некромага, а также характерные для классического облика Чезаре бледную кожу и длинные прямые чёрные волосы, девица не производила стереотипного впечатления “ожившего трупа”. Тёплые живые любопытные синие глаза и выразительная мимика довольно сильно мешали подобным ассоциациям.

Недовольный излишним оптимизмом гостьи дом тут же нанёс контрудар.

Ни одна из ближайших дверей не пожелала обозначить свой номер ни красивенькой биркой, ни даже намалёванной маркером циферью. Пришлось вернуться. Спуститься этажом ниже. А затем ещё раз. И всё для того, чтобы понять принципы и алгоритмы нумерования местных могил… в смысле, квартир.

Словно бы этого всего было мало, так ещё и нужная дверь соседствовала не с нормальным звонком, а с парой торчащих проводков, какие следовало замыкать вручную.

– Думаешь победить меня, мистер дом? – гордо вздёрнула носик посетительница. – Плохо стараешься! Я видела вещи и похуже! Яжнекромаг!

С этими словами девушка встала спиной к двери и два раза ударила пяткой в её основание. Потом ещё два раза. И только после третьей попытки преграда соизволила сдать свои позиции и открыть проход в помещения, куда столь стремилась настырная особа.

Впрочем, было бы странно ожидать, что у столь грубых методов не будет никаких последствий. Последние не заставили себя должно ждать, явив себя миру в виде громкой раздражённой отповеди.

– Ох, я сейчас кому-то настучу! – хозяин квартиры оказался не особо оригинален в своей угрозе. Зато убедителен. С невысокого, но крепко сбитого типа в грязной майке-алкоголичке сталось бы привести сказанное в исполнение. – Неделю потом мозги отмывать будут! Ни один некромаг не соберёт! А? Что?

Поток громких слов иссяк также резко, как и начался. Стоило только говоруну разглядеть на чёрной безрукавке побеспокоившей его девицы характерный знак одного из четырёх крупнейших некромагических университетов города: раскрывшая крылья суровая сова, восседающая верхом на черепе, из пустой глазницы которого выползает змея. По меркам хозяйки безрукавки эмблема была, с точки зрения дизайна, весьма перегружена. Но зато исправно бросалась в глаза.

– Рот… закрыть, – гостья властным жестом, двумя пальцами толкнула отвисшую челюсть собеседника вверх. Тяжёлый браслет с выпирающим регулировочным болтом, обмотанным шёлковой лентой, прибавлял особого веса любому движению. – И грязную майку было бы неплохо прикрыть, хотя бы какой-нибудь рубахой, а то она оскорбляет моё чувство прекрасного. Это улица Крессе, дом двадцать девять, корпус один, квартира тридцать?

Хозяин квартиры молча кивнул, сглотнул, а затем, всё же, решился открыть рот. Но уже не ради бессмысленных угроз, а чтобы задать осмысленный вопрос. Вопрос, вновь заставивший некромагичку мысленно поморщиться, когда выяснилось, что её имя в очередной прочитали, как элемент защиты боевых машин.

– Вы – слечна Броня?

– Ударение на “о”. Бро-оня, – протянула девушка, демонстрируя правильное звучание. – Значит, я по адресу, – заключила она. – Мне обувь снимать?

– М-м-м-м… да, я дам вам тапочки, – пробормотал мужчина, делая шаг назад, прежде чем склониться к калошнице. – Не сочтите за неуважение, вы так молодо выглядите… вы уже имели дело с неупокоенными?

Интонации собеседника резали слух: это характерное испуганное лебезение. К подобному обращению Броня ещё не привыкла. Она всего несколько лет носила форму Университета Смерти и Магии, и до того момента к ней относились также, как и ко всем другим девушкам её возраста и достатка. Хреново, если честно. Достаточно хреново, чтобы задуматься над идеей поднятия вопросов системного патриархального угнетения.

Но эмблема УСиМ всё меняла. Девчушка с эмблемой УСиМ на груди, возможно, умеет колдовать. Девчушка с эмблемой УСиМ на груди и корсиканским браслетом на левой руке, работающая фрилансером-некромагом, вне всякого сомнения умеет колдовать.

Так устроена жизнь. Сильный жрёт слабого. А некромагия даёт много силы.

Сразу встаёт вопрос, какого лешего в мире, знающем о существовании Интернета, данное ремесло не освоил каждый первый, ведь абсолютно все материалы лежали в открытом доступе? И ещё более непонятно, почему, когда общество привыкло, что любой маг – обязательно некромаг, корень “некро” не отвалился за очевидной ненадобностью?

Насчёт каждой из озвученных выше непоняток у Брони имелись догадки. Но догадки не могли считаться полноценным знанием. Максимум они сойдут за гипотезу. Даже теорией их с чистой совестью назвать не получалось.

– Разумеется, нет. Я не имела дела с неупокоенными, – Броня не удержала лёгкой улыбки.

Выражение лица хозяина квартиры было божественно. Он бы и хотел высказаться насчёт малолеток, имеющих наглость тренировать свои навыки за деньги заказчиков, да не решался.

Продолжение фразы последовало, лишь когда девичьи ножки оказались в потрёпанных, на пару размеров больше, чем нужно, но весьма уютных тапках.

– Это они имели дело со мной.

Некромагичка выпрямилась и привычным жестом убрала волосы за левое ухо. К этому моменту в коридоре появилась ещё пара действующих лиц: высокая немолодая женщина – из тех, что выглядят старше, чем есть на самом деле, – и парнишка лет двенадцати. Последний попросту не мог пропустить появление некромага с невероятно брутальным, за счёт неверного прочтения, именем.

– Так, дорогой, не смущай гостью ненужными вопросами, – деловито произнесла хозяйка квартиры, после чего начала подталкивать муженька в сторону комнаты. – И тебе сказали одеть рубашку.

Фраза “одеть рубашку” заставила Броню поморщиться, как от зубной боли. Вроде бы и не по-русски говорят, а ошибки одни и те же. Даже имя коверкают совершенно также, как это сделали бы в России. Впрочем, этой приятной женщине можно было и простить такое надругательство сразу над целой кучей языков. Её стараниями квартирка крайне выгодно отличалась от всего остального дома. Да, выглядело захолустно и потрёпано. Но зато уютно. Хотя на нормальный звонок тут поскупились. Но… кто такая Броня, чтобы в чём-то обвинять эти гостеприимных людей? Может быть, в подъезде в самом разгаре соседские войны? Кто знает?

Мужчина, что-то ворча под нос, послушно покинул коридор, а его жена тем временем продолжала.

– Может быть, чаю? Кофию? Кокавы? – поинтересовалась та, заламывая руки. Ох уж этот характерный жест типичных хозяюшек.

– Кок… – осознав, что в этом доме “кокава”, скорей всего, будет дешёвая и невкусная, Броня осеклась. – Лучше чаю. Некрепкого. Холодного. Пять ложек сахара. Так вы, значит, пани… э-э-э… Веилис?

– Вейлис, – поправила Броню собеседница, уже пошуршавшая в сторону кухни. – С двумя точками над “и”.

Некромагичка бросила взгляд на всё ещё стоящего в дверном проёме между коридором и комнатой молчаливого паренька. Не отметив в его облике никаких интересных для себя деталей, девушка двинулась следом за куда более словоохотливой пани Вейлис.

– Итак, расскажите, почему вы решили, что у вас тут именно неупокоенный буянит?

– Ну, так всё началось после того, как свекровь умерла. Она и при жизни кровь окружающим портила, с чего бы ей после смерти успокаиваться? – спросила женщина, набирая воду в чайник. Слава Форду, что в электрический. Будь тут посуда со свистком на носике, так Броня окончательно утонула бы в ностальжи. Уж больно обстановочка фактурно выглядела.

– Значит, до смерти свекрови ничего подобного не наблюдалось? – продолжила уточнять некромагичка.

– Да нет, не наблюдалось… – неуверенно начала пани Вейлис.

Оказавшись на кухне, девушка тут же облюбовала табуреточку у стены. Кухонка, ожидаемо, была маленькой до клаустрофобичности. Но талант хозяйки чувствовался. Пространство использовалось на полную. Каким-то образом в этот незначительный пятачок умудрились впихнуть аж два холодильника – вне всяких сомнений, для раздельного хозяйства с “вредной свекровью” – и даже маленький пузатенький телевизор поверх более коренастого из семейства рефрижераторов. А тот из представителей славного рода холодильного оборудования, что был повыше, стыдливо скрывал своими белыми телесами раскладушку. Ещё один символ бедности. До недавнего времени в очевидно однокомнатной квартирке ютилось аж четыре человека.

Последняя деталь привлекла внимание синеглазой некромагички, слишком хорошо усвоившей слова преподавателя ритуалистики, настаивавшего на том, чтобы профессионал, берущийся за работу по упокоению духов, забыл словосочетание “незначительная мелочь”.

– Кто на раскладушке спит?

– Раскладушке? – пани Вейлис бросила быстрый взгляд в сторону означенного предмета. Ей явно не хотелось об этом говорить. – Уже никто. Она для гостей.

– Мы хотели бы, чтобы для гостей, – вмешался в беседу доселе молчавший парнишка.

Голос бойкий. Уверенный. Наглый. По сути, он, сам того не понимая, требовал признания равенства не только от матери, но и от заезжей некромагички. Ой, дурак… ой, дурак… это Броня мягкая и добрая. А многие из её однокурсников и однокурсниц, действительно, могли бы и оскорбиться. Особенно те, кто достаточно беден, чтобы тратить время на приём заказов от челяди: таким даже причины для обиды не нужны. Достаточно лишь повода.

– На ней сплю я, – уточнил мальчуган. – В старой кровати бабушки мне снятся кошмары.

– Ма-акс, – шикнула на него хозяйка, но тут же замолчала, заметив поднятую руку Брони.

Жест, который не только призывал родительницу помолчать, но и говорящий о том, что избежать внимания важной гостьи у паренька уже не выйдет.

– Вы сейчас оба неправы. Совершенно неправы, – девушка стрельнула из указательного пальца в сторону пани Вейлис. – Вот вы, потому что скрывали подробности от некромага. Я бы могла начать изгонять не того духа, за которого вы мне платите. И это в лучшем случае. В худшем – подобные недомолвки допустимо счесть оскорблением… – Броня подняла бровь, переводя взгляд на Макса. – А вы, юный пан, потому что позорите родителей. В столь грубой форме даже к соседке по лестничной клетке обращаться недоупстимо, – парнишка закатил глаза и скривился. – А некромаг за подобное неуважение может и проклясть. Легонько так. На пару часиков. И не надо кривиться, я же могу и на пару часов мышцы в таком положении заклинить. Болеть начнёт уже минут через десять.

Небольшой урок хороших манер явно не повредит мальчишке, очевидно, ещё не понимающему, как устроена жизнь. Это здесь, внизу, у далёкой от магии челяди могут быть “простые” и “свойские” отношения. Там же, наверху, всё совсем иначе. Неверное слово могло обойтись крайне дорого. И пусть миры челяди и некромагов пересекались не слишком часто, никогда не стоило забывать о главном.

Некромаг – не узкий специалист, который явился к вам в гости за вашей денюжкой. Некромаг – это представитель особой касты, по тем или иным причинам снизошедший до того, чтобы взять заказ у простолюдинов. И пусть по форме эти два события и могут быть похожими, по сути они различны в той же мере, в какой различны пламя и лёд.

– А ну извинился перед слечной, – это подоспел отец семейства. Уже в белой рубашке, сквозь которую частично просвечивала майка. Желая услужить высокой гостье и продемонстрировать свой статус в рамках отдельно взятой квартиры, он выдал Максу душевного подзатыльника.

– Ай… – новый владелец оплеухи, ясное дело, тут же слегка склонился и потёр саднящее место удара рассеянным жестом.

– Не надо, – покачала головой Броня. – Во-первых, я проявляю строгость не ради уважения чьего бы то ни было. Последнее меня волнует не больше, чем размер земельного налога в Узбекистане. Моей целью было уберечь вашего мальчишку от плодов его наглости, – девушка нахмурилась. – Во-вторых, мои коллеги по цеху как правило смотрят на факт извинения сквозь пальцы. Профессиональная деформация. Мёртвые не прощают и не забывают. Да и в целом, холодность и жестокость очень полезна в нашем ремесле.

Внимательные синие глаза некромагички вновь строго посмотрели на хозяйку.

– Итак, расскажите, чем, кроме кошмаров, вас беспокоит дух.

– Ну-у-у… – женщина бросила взгляд на мужа. – Постоянно крупы сыпятся… перец… соль… телевизор время от времени включается сам по себе.

Броня проследила за направлением взгляда женщины. Объектом интереса был тот самый маленький пузатый кинескоп на холодильнике.

– Пан Макс. Вам спать это хтоническое устройство по ночам спать не мешает?

– Мешает, но я звук ставлю потише и полотенцем накрываю, – объяснил мальчонка. – Поэтому оно только слегка мерцает сквозь покрывало.

Броня задумалась. Значит, что выходит? Призрак насылает кошмары на тех, кто покусился на его кровать, но не трогает тех, кто спит на раскладушке в месте, где, судя по одной из основных жалоб, чаще всего проявляет свою активность. По сути, дух…

– А ещё…

Броня подняла руку, призывая заговорившего отца семейства помолчать. Она не любила, когда ей мешают сосредоточиться в самый разгар мыслительного процесса.

По сути, дух не проявлял враждебности к семье. По крайней мере, ничто из озвученного не указывало на обратное. А это значит, что призрака можно было попытаться упокоить, не уничтожая окончательно.

– Хорошо, продолжайте.

Ещё некоторое время девушка выслушивала жалобы, между делом уточняя детали, на которые семейство, скорей всего, внимания не обращало. Нужно было выяснить, имелись ли пункты, которые опровергали гипотезу Брони.

Их не было.

Почившая бабуля не проявляла никакой по-настоящему опасной и вредной активности. Ни нашествия вредоносных насекомых, ни повышенной активности пауков. Продукты портились только в том случае, если оказывались в маленьком холодильнике, при жизни принадлежавшем этой беспокойной собственнице. Никаких кошмарных видений, которых нельзя было избежать, соблюдая несложные правила, в общем и целом укладывающиеся в формулировку "не лезь туда, где бабушка хозяйничала при жизни". Болезней в доме тоже не стало больше; даже у растений.

– Значит так, – с лёгким стуком на стол приземлилась чашка с остатками пакетированного чая. Самого пакетика, ясное дело, некромагичка не видела с самого момента заваривания: хозяйка аккуратно его выловила, озаботившись тем, чтобы гостье было как можно более комфортно. А ещё на дне осталось немного сахара, который не растаял, несмотря на все усилия температур, влаги и старательно размешивавшей его женщины. – Дух, очевидно, не враждебен к вам. Он просто очень хочет жить. Некромаги, обычно, ловят таких в ловушку опустошённых костей, чтобы потом использовать в своих целях. Но мы с вами поступим иначе. Способ, который я хочу применить, нетрадиционный. Мы попытаемся сделать бабулю защитницей вашей семьи. Дадим духу новое пристанище, новое тело и новый смысл существования.

– А-э-эм… а это не опасно? – спросил мужчина и тут же получил от заботливой жёнушки локтем под рёбра.

– Магия не бывает безопасной, пан Вейлис, – ответила Броня. – В любом случае, если мой план не сработает, я просто приеду вновь и бесплатно изгоню духа традиционными методами. Так или иначе, вашему семейству придётся просто смириться. Некромаг хочет провести эксперимент, и он проведёт его, хотите ли вы того или же нет. Нам потребуется новый горшок. Земля. Семена растения, которое непокойная любила больше всего, и тот из вас, кто умеет высаживать эти семена.

Броня видела скептицизм отца семейства и его сына, явно разбирающегося в вопросе магии получше папки. Губы парня шевелились, будто бы он пытался что-то сказать, но не совсем успешно сдерживался. Открыто перечить некромагичке не желал никто.

– За работу, – хлопнула в ладоши Броня. – И вы, пан пездюк, – девушка кивнула на Макса. – Ритуал ляжет на ваши пречи. Так что, готовьтесь морально. Будет холодно и больно.