Автор книги: Юлия (Ли) Ода

Соавторы: Ян Бадевский,Василий Груздев,Константин Федотов,Дмитрий Инин,Игорь Давыдов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 142 (всего у книги 355 страниц)

Глава 5

Я критически осмотрел себя в зеркало.

Светло-коричневый… ну, такое себе. Чем-то напоминает ореховый цвет рабочего стола в моём кабинете. Нашивки выглядят солидно, оружейные перевязи – тоже.

Но больше всего мне понравился пистолет.

Я выбрал подмышечную кобуру, чтобы носить на поясе родовой меч. При желании могу переиграть. Сакс я теперь таскаю за спиной, а тычковый нож – в одном из широких боковых карманов. Тонфы убрал в индивидуальный бокс сразу после сдачи экзаменов. Не люблю я это оружие. А толпы простолюдинов в обозримом будущем разгонять не планирую…

Тяжелее всего было сдавать тактическое взаимодействие. Я ведь органически не перевариваю командную работу. И если к полиморфу я привык, а с Брониславом сдружился, то работать в отряде с первыми встречными… В прошлой жизни я бы таким заниматься не стал. Впрочем, тогда и деревья были выше, и трава зеленее. И мощь, которую я обрёл, позволяла уничтожать целые армии. С шестью оболочками я такое не проверну.

Оглядываясь назад, я вынужден признать свою крутизну.

Даже по меркам этого мира.

Получить диплом духовной семинарии и стать полноценным инквизитором за полгода – это надо уметь. Я переведён из разряда послушников в категорию братьев. Пардон, не категорию, а сан. Так это у нас называется. У меня нет никакой необходимости посещать занятия, но вот доступ к засекреченным архивам Тайной Сети расширился. А поскольку у меня есть тяга к сакральным знаниям, я намерен воспользоваться своим положением.

– Насмотрелся? – сзади ко мне приблизился отец Бронислав.

Мы находились в вестибюле главного учебного корпуса – того, что построен в виде пирамиды.

– Есть немного, – я отвернулся от зеркала.

– Не думал, что ты потянешь, – честно признался наставник. – Но скоро, наверное, перестану удивляться.

– И что теперь?

– Ну, мы поспорили с Клавдием, что тебе наваляют младшие братья.

– Удивительное неверие в своего товарища! – я притворно возмутился.

– Но-но! – Бронислав хлопнул меня по плечу. – Это к Клавдию вопросы. Благодаря тебе я поднял раритетную тачку семьдесят девятого года, с которой наш общий друг пылинки сдувал.

– Вы спорили на тачку? – удивился я.

– Он – да.

– А ты?

Бронислав замялся.

Но всё же ответил:

– Мне пришлось бы сделать Дине предложение до конца этого года.

Вот те раз.

Я, конечно, давно заметил, что Дин Айминь неровно дышит к Брониславу. Слепой бы не заметил. И отношения этой парочки были весьма своеобразными. Они вроде как не встречались, но при этом горой стояли друг за друга, проводили вместе уйму времени и производили впечатление старых друзей, не решающихся перевести отношения на новый уровень. Или избегающих этого по неведомым причинам. Я в чужие дела не лез, с дурацкими расспросами не приставал. Мало ли, вдруг у высших иерархов инквизиции за браки внутри системы головы отрывают. В Кодексе об этом ничего не говорилось, но существовала ещё куча негласных правил, которые мне открывались по мере посвящения.

Так или иначе, история этой недораскрученной любви, насколько я понял, тянется годами. Братья по оружию уже не выдерживают и пытаются форсировать события. Как по мне, это лишнее. Пусть всё идёт, как идёт, если не хочешь оказаться крайним.

– Хм, – я всё же не удержался от комментариев. – А ты точно за меня болел?

Бронислав погрозил кулаком:

– Вот только не начинай.

В пирамиде я забирал диплом. Почему не в административном корпусе? Всё просто – к моим успехам никто надлежащим образом не подготовился. Быстро выставили оценки, заверили и утвердили, но не знали как передать официально. Я вообще должен получать эту бумажку через три с половиной года в торжественной обстановке, из рук отца Риордана. Испортил людям праздник.

Что интересно, отец Риордан в учебном корпусе таки появился. Хотел собственноручно вручить мне диплом, а заодно попросить о том, чтобы я посетил торжественное построение в конце учебного года. А случится это знаковое событие в начале июня. Вроде как меня хотели предъявить послушникам, поставить в пример и мотивировать на великие свершения. Отказать старику я не мог – он попросил по-человечески.

А вот дальше начнётся самое весёлое.

Меня подстерегает череда пьянок.

Во-первых, нужно встретиться с бывшими однокурсниками и отметить четвёртую ступень. Во-вторых, перестав быть послушником духовной семинарии, я превратился в карателя. Да не просто в карателя, а в оперативника группы, возглавляемой Брониславом. Со всеми вытекающими последствиями. Лица все были знакомые, и учитель заверил, что все боевые товарищи намерены приехать в Туров и устроить полноценную попойку с новоиспечённым соратником. Кроме того, я должен был оформить отчёт по итогу работы Карины Лариной с моим оружием. К слову, оружие я испытал, и мне всё понравилось. Девушка, хоть и была юной каббалисткой, но с поставленными задачами справлялась великолепно. А это означало лишь одно – по итогу моего ходатайства послушницу должны перевести в соответствующий отдел и прикрепить ко мне официально. Вот здесь и возникали вопросы.

Прежде всего, мой статус. Автономия предполагает свободное перемещение по миру и внемировому пространству Пустоши. Если во время моих рейдов потребуется модернизация оружия, каббалист должен быть рядом. Но каббалист-послушник? Первый курс духовной семинарии? Такого в практике инквизиторов ещё не было. Поэтому я сильно подозреваю, что Карину в вольное плавание никто не отпустит – просто потому, что ей многому ещё предстоит научиться. Да я и не горю желанием портить девушке карьеру. Пусть поднимается вверх с удобной для себя скоростью и не смущает дядю, который будет смотреть на меня косо.

Второй вопрос – компетентность самой Карины. Девушка была очень талантливой и усвоила многие родовые техники, но для полноценной установки Знаков ей требовалось изучить стандарты Супремы и артефакторную специфику, о которой я, например, не имел ни малейшего представления. Чтобы получить эти знания, требовалось повысить ступень допуска. Замкнутый круг, но Карина будет вынуждена его разорвать, двинувшись моим путём. Либо ей придётся все модификации вносить под жёстким контролем вышестоящих товарищей, чуть ли не по каждому Знаку расписываясь о неразглашении. И этот вариант, зная крючкотворов-инквизиторов, – самый правдоподобный.

– Идём в консисторию, – Бронислав хлопнул меня по плечу. – Внесу тебя в список ордена.

– У тебя и такое право есть?

За стеклянной дверью нас подстерегала лютая стужа.

Я поспешил натянуть на голову вязаную шапку и надеть перчатки.

– Есть, – подтвердил Бронислав, спускаясь по ступенькам. – У меня много чего есть.

Несмотря на прогресс в области компьютерных технологий, документооборот у инквизиторов был бумажным. Что-то оцифровывалось и хранилось на жёстких дисках, но при этом оригиналы личных дел, материалов расследований и тому подобного сдавались в архив. Супрема и руководство консисторий по всему миру были уверены, что так надёжнее. Поэтому нам с Брониславом пришлось топать в приёмную отца Исидора, нашего предстоятеля, переводить меня из категории семинаристов в полноценные инквизиторы, а потом ещё идти в аналогичную приёмную местного главы ордена и вносить меня в реестр постоянных сотрудников. Хорошо хоть диплом быстро отсканировали и загрузили в Тайную Сеть.

– А разве не ты возглавляешь Туровский орден карателей? – спросил я, когда мы уже сидели в кабинете Бронислава и пили чай.

– Ещё чего не хватало! – возмутился Бронислав. – Как бы я оперативкой занимался в таком случае? Глава ордена – это кабинетная работа. Для пенсионеров.

– И кто нами здесь управляет?

– Да никто, – усмехнулся в ответ наставник. – Мы с тобой подчиняемся исключительно Супреме. Преимущество автономии. Хотя формально и приписаны к Туровскому отделению ордена. Здесь же всеми руководит отец Филимон. И нет, он не может тебя отправить на задание.

– Интересно, – я сделал глоток из приличных размеров кружки. – Хочешь сказать, ты работаешь по всему миру? Ну, понятно, что работаешь. Но можешь заявиться в какую-нибудь консисторию и потребовать кабинет?

– А у меня и так есть кабинеты, – учитель откровенно забавлялся. – В Пекине, Калькутте, Каире, Лондоне… В Наска целых два… Просто закреплены за мной. И если надо, я там могу работать хоть неделю, хоть месяц, хоть год. При необходимости.

– Круто, – оценил я. – А что с твоим отрядом?

– Нашим отрядом, – поправил Бронислав. – У них другая картина. Разбросаны по всему миру, выполняют задания. Правом автономии не обладают. Но если потребуется – я могу их призвать в любой момент. И тогда они бросят все текущие дела.

– Нехилые у тебя полномочия.

– Супрема может их перебить, – покачал головой Бронислав. – Наложить вето.

– Такое случалось?

– Ни разу. Я стараюсь не злоупотреблять своим положением.

Получается, Бронислав – это не совсем каратель. Он выполняет и функции дознатчика, поскольку ведёт расследования и самостоятельно решает, кому надрать зад сегодня вечером. То есть, его функции значительно шире, чем заявлено.

Сделав очередной глоток из кружки, я поинтересовался:

– Что слышно о Пустоши? Были другие нападения?

Я имел в виду Живой Хаос, и Бронислав прекрасно это понял.

– Мы следим за обстановкой, Рост. Ощущение такое, что затаилась эта хрень. Во Внутренние Круги не лезет, на Фронтире… Ну, это же Фронтир. Если на какой-нибудь форпост лезут чудища, мы не можем всё списывать на Живой Хаос.

– Не можем, – согласился я.

– Вот и я о том. Активность монстров там всегда зашкаливает.

Попрощавшись с учителем, я отправился в японский ресторанчик, покормил Вжуха, а потом вернулся в консисторию, чтобы полазить по Сети. К моему удивлению выяснилось, что теперь питомец имеет полное право сопровождать меня в любую точку комплекса. Что ж, преимущества коричневой рясы налицо.

В информаториуме было тихо.

За компьютерами сидели несколько человек, все – в светло-коричневых или тёмно-серых рясах. Ничего удивительного в этом нет – до шестой ступени нам не полагается свой кабинет с персональным рабочим местом. Не доросли. Вот и приходится все поиски и подготовку к экзаменам вести через информаториум.

Первым делом я проверил глубину доступа.

Оказалось, что в корневом каталоге раскрылись новые папки, в том числе криптоисторического и политического характера. Я лишь пробежался по названиям, удостоверившись, что теперь могу изучать материалы по колониям Предтеч, скрытым из общественного доступа артефактам, истории отступничества. Иными словами, мне открылись засекреченные случаи применения Кодекса к учёным, пытавшимся разработать оружие массового поражения. Да, такие идиоты были, и они почти всегда финансировались влиятельными Родами и правительственными структурами.

Я аж зачитался, честное слово. Вы не поверите, сколько легендарных фамилий пало, сколько государств перестало существовать, сколько промышленных империй развалилось… только по одной причине. Магнаты или родовитые ушлёпки уверовали в свою избранность и пошли против Закона Меча. Взять, например, Парциум – мощное княжество, веками граничившее с Трансильванией в сердце Европы. Тамошний князь набрал учёных-биологов, открыл подпольную лабораторию и в ней попытался создать бактериологическое оружие. Некую заразу, которая должна была выборочно уничтожать отдельные нации. Документы указывали, что князь неплохо продвинулся в своих исследованиях, но в 1932 году его остановила элитная штурмовая бригада карателей. Правящий Род Парциума подвергся редактированию судьбы и был полностью уничтожен, а земли княжества отошли соседям. Фактически, целая страна была стёрта с политической карты по воле Супремы и Кормчих. И это далеко не единственный случай.

У меня было примерно четыре часа до запланированной встречи с однокурсниками, и я решил их потратить с пользой. Отвлёкшись от криптоистории и прочих страшилок из прошлого, взялся за изучение своих карьерных перспектив.

Чтобы бросить вызов Нарышкину, мне следовало достичь уровня влияния, сопоставимого с тем, что имел Бронислав. А если потребуется, то и превзойти учителя. В противном случае я буду вынужден воевать с представителем Трибунала, а последствия такой войны непредсказуемы. Так вот, чтобы добраться до пятой ступени и нацепить тёмно-коричневую рясу, мне потребуется… снова сдавать экзамены. Много тактики, владение огнестрелом, артефакторика и… участие в операциях карателей. Да-да, мне нужно минимум десять успешно проведённых рейдов в составе оперативно-тактических групп, что будет отмечено соответствующей нашивкой. Кроме того, необходимо заручиться рекомендацией куратора и двух-трёх боевых товарищей. А ещё потребуется справка из отдела теней о моей благонадёжности, что означает внутреннее расследование. Надеюсь, этим вопросом будут заниматься нормальные парни, а не давний враг Бронислава, отец Алексей. Потому что этот хмырь наверняка будет ставить палки в колёса.

Закрыв все программы и выключив компьютер, я погладил Вжуха, разлёгшегося на подоконнике между двумя цветками.

– Идём, дружище. Пора и отдохнуть.

Котоморф не ответил, но с удовольствием последовал за мной.

Едва покинув информаториум, я столкнулся с человеком, которого совершенно не хотел видеть. И даже не понимал, как этот тип сумел ко мне подкрасться незаметно.

– Здравствуй, брат, – отец Алексей словно сформировался из теневого покрывала в плохо освещённом конце коридора. – Найдётся минутка для общения?

Глава 6

Мы сидели в кабинете отца Алексея.

В этой части комплекса я ещё не успел побывать. Блок теней – не то место, по которому хочется разгуливать. Что ж, иногда мы расширяем кругозор и узнаём что-то новое.

Кабинет меня не впечатлил.

Такой же стандартный и безликий, как у Бронислава.

– Знаешь, кто я? – поинтересовался Алексей, когда мы расселись по разные стороны необъятного письменного стола.

– Тень, – пожимаю плечами.

Вжух сидел у меня на коленях.

Алексей знал, что это за зверь, но относился к присутствию полиморфа спокойно. Думаю, он не стал бы для моего питомца лёгкой добычей. Скорее наоборот.

– И всё?

– У вас были какие-то… недоразумения с учителем. В прошлом. – Я решил сразу обозначить позиции, чтобы не тратить своё и чужое время. – Думаю, вы собираетесь использовать меня в той или иной форме, чтобы достать Бронислава.

Мои слова ничуть не смутили инквизитора.

Напротив, Алексей был доволен моей сообразительностью.

– Сотрудничать ты, разумеется, не будешь.

Эта игра начинает меня забавлять.

– Само собой. Но вы сейчас должны достать туз из рукава. То, что меня поразит до глубины души.

– И этот туз – финансовая проверка! – обрадовался Алексей.

– Копаете под бедного семинариста?

– Не такой уж ты и бедный, – хмыкнул Алексей. – Если верить отчётам, которые мне прислали ганзейцы.

Понятно.

Начинается.

– Цифры озвучивать не буду, – продолжил Алексей, – но они впечатляют. Даже меня. Ты случайно не земельными участками на Луне торгуешь, Ростислав?

– Не понимаю, о чём вы.

– Понимаешь. Суммы запредельные для мелкопоместного графа. А фантазия у меня бурная. И вообразить я могу что угодно – от нелегальной торговли чем-то запрещённым до…

– Удачных инвестиций? – предположил я.

Говорить о соблюдении банковской тайны Ганзой было глупо. «Транскапитал» – надёжный банк, он не выдаёт информацию даже силовым правительственным структурам и могущественным кланам. Но все гарантии заканчиваются с появлением инквизиторов.

– Ну-ну, – хмыкнул Алексей. – Мы проверили все биржи, официальных брокеров и доверительных финансистов. Никто из них с Володкевичами не работает. Откуда деньги, сынок?

– Хм, – я сделал вид, что задумался, а сам быстренько выставил зеркало. На всякий случай. – Может, благотворительные фонды? Я, знаете ли, погорелец. У меня семья погибла, а дом почти спалили. Мир не без добрых людей.

Алексей сверлил меня внимательным взглядом.

И да, я ощутил мощную психическую атаку, которую зеркало незамедлительно вернуло назад. Встречная волна накрыла тень, и я увидел, что ответка Алексею не понравилась. Поморщившись, отец продолжил напирать:

– Ты знаешь, что мы не можем отследить всю цепочку транзакций. Слишком грамотно всё сделано. И я не думаю, что к этому приложил руку именно ты. Но отвечать придётся.

– Перед кем? – я искренне удивился. – В неизвестных транзакциях нет нарушения Кодекса. Покажите мне правила, где запрещено получать деньги. Вы не налоговая, не финансовый контроль, даже не контрразведка. Это дела моего Рода.

– Ошибаешься, – покачал головой собеседник. – У теней обширные полномочия. Я могу инициировать внутреннее расследование, если заподозрю связь с тайными обществами или Родами отступников.

– А если ничего не найдёте?

– Закрою дело и сдам в архив. Даже извинений не будет. Я просто делаю, что хочу. Такова моя профессия.

Кажется, я начинаю понимать, из-за чего Бронислав не переваривает этого мудака.

– Хорошая профессия, – оценил я. – Дайте угадаю. Сейчас выяснится, что я могу облегчить свою участь, если просто сообщу вам, когда мой учитель задумает что-то нехорошее?

– Не совсем так, – мягко поправил меня Алексей. – Я просто хочу знать, когда Бронислав планирует встретиться с отцом Маркусом из Супремы. Только и всего.

Я молча поднялся и пошёл к двери.

В спину мне донеслось:

– Стоять!

Бросаю через плечо:

– Нет.

– Что?

– Мой ответ – нет.

Если тень что-то и произнёс, звук его голоса отрезало дверью.

* * *

– Он блефует, – уверенно заявил Бронислав.

Мы вновь сидели в кабинете учителя, и я уже начинал опаздывать на пьянку, которую мы затеяли с друзьями. Пришлось позвонить Вейцеру в общежитие и попросить, чтобы меня подождали.

– Разве? – я сделал глоток из кружки, любезно предложенной наставником.

– Да ты и сам знаешь, – раздражённо отмахнулся Бронислав. Я отвлёк карателя от написания отчёта. – Доходы могут быть любыми, это дела твоего Рода. Нельзя начать расследование, опираясь только на непонятный источник обогащения. Вот если бы ты связался с тайным обществом… Или обнаружился факт прикрытия отступников… Тогда другой разговор.

– А что, мне не могут заплатить за голову конкурента? – невинно поинтересовался я. – Допустим, я объявляю кого-то отступником, убиваю его при задержании. При этом ничего не доказываю. Мне перечислили деньги, клиент доволен.

– Не прокатит, – уверенно заявил Бронислав. – Начнём с того, что расследованиями занимается орден дознатчиков. На своей ступени посвящения, даже с автономным статусом, ты не можешь обвинить кого-либо в отступничестве. Дать наводку – запросто. Но лишь после официального заключения дознатчика обвиняемого арестуют. И далеко не факт, что в группе захвата пойдёшь именно ты.

– А ты можешь такие вещи проворачивать?

– Могу, – улыбнулся Бронислав. – Но лишь потому, что у меня высшая ступень посвящения, чёрный янтарь. И я наделён соответствующими полномочиями специальным эдиктом протоинквизитора.

– Иными словами, ты – исключение.

– Да.

– А почему Алексей так хочет знать о твоих контактах с отцом Маркусом? И что это за хрен такой?

– К сожалению, этого я тебе сказать не могу, Рост. Вопрос в том, как тень вообще узнал об этой встрече, но да ладно. Алексей всегда был занозой в заднице.

– Из-за чего у вас такие разногласия?

– Есть причина, – уклончиво ответил наставник. – Но давай свернём эту тему. Спасибо, что меня предупредил. И ничего не бойся, пока ты вне досягаемости для этого типа.

На том и разбежались.

Друзья ждали меня в вестибюле общежития, укрывшись от лютой январской стужи. Кроме Вейцера пришли девчонки – Карина и Динара. Илья тоже присутствовал, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. А ещё заявились парень и девушка в светло-серых рясах, явно второкурсники, которые оказались друзьями Карины. Они мне сразу понравились – серьёзные, с открытыми доброжелательными лицами. Насколько я понял, они встречались. Парень представился Андреем Короткевичем, вроде как виконтом из минского Рода Короткевичей, девушка – Вероникой Красовской из Полоцка. Вероника не имела титула, её отец был крупным промышленником и состоял в клане.

Честно говоря, я понятия не имел, куда мы пойдём, но Вейцер, загадочно улыбаясь, сообщил, что план есть. Поскольку никто из нас не хотел садиться за руль, Вейцер вызвал по телефону такси. Узнав цвет, марку и номер машины, мы поспешили к главным воротам консистории. За нами приехал вместительный микроавтобус, в который вся компания и погрузилась.

– И куда мы едем? – поинтересовался я, гладя Вжуха по голове.

– В моё родовое гнездо, – сообщил Вейцер. – Пользуясь случаем, приглашаю всех присутствующих, если вы не против, конечно.

– Ого! – оценил я. – А чего раньше не звал?

– Так ведь именно сейчас усадьба пустует! – рассмеялся Мирон. – Наши в Сиам отправились на зимовку, а меня бросили. Духовная семинария, мать её.

– Дом абсолютно пустой? – переспросила Динара.

– Не совсем, – пояснил Мирон. – Остались слуги и повара. Плюс гвардия, так что о безопасности можно не переживать.

– Удобно, – вынужден был признать я.

Мы ехали по бульвару Огинского, и вскоре я понял, что Вейцеры обосновались в той части Чернолесья, что считалась самой престижной среди внеклановой аристократии. Насколько я помню, родители Мирона не примкнули к Дому Рыси, так что выбор локации вполне предсказуем.

Бульвар поначалу тянулся среди особняков вольной знати, потом нырнул в некое подобие лесопарка и перестал быть бульваром. Возникло стойкое ощущение, что мы едем по лесу, только облагороженному и причёсанному. С аккуратными озёрами, верёвочными городками, спортивными сооружениями. Я вспомнил, что это и было то самое Чернолесье, в честь которого назвали целый район Турова. В прошлом дикая чаща, а сейчас – активно развивающаяся часть мегаполиса, в которой новенькие ЖК и коттеджные посёлки растут подобно грибам. Я слышал, здесь даже организовали горнолыжный курорт, искусственно соорудив насыпные холмы. Трассы простенькие, для новичков, но если поехать с маленькими детьми – самое то.

Такси свернуло с основной магистрали на боковое шоссе и через десять минут мы уже подъехали к родовому имению потомственных кинетиков Вейцеров.

– Шикарно, – оценила Карина.

– Я распорядился, чтобы вам приготовили гостевые комнаты, – сказал Мирон. – Вдруг засидимся.

– А что с веселящими напитками? – поинтересовался я. – Напоминаю, что именно я должен проставляться за рясу.

– Как скажешь, – усмехнулся Мирон. – Только зачем ездить по магазинам, если у нас обширный бар, да ещё и винный погреб в придачу? Поверь, выбор тебя впечатлит.

– Уговорил, окаянный! – сдался я.

– Когда-нибудь нас к себе позовёшь, – добавил Мирон, глядя на моё расстроенное лицо. – Что там с ремонтом?

– Почти всё доделали. По мелочи осталось. В основном, сейчас строительный мусор вывозят и территорию приводят в норму.

Вейцеры ничего не возделывали, хотя им принадлежал здоровенный кусок земли. Более того, они оставили сосны в первозданном виде, так что их имение больше напоминало элитный санаторий. Охраняемый периметр, конечно же, присутствовал. Мы остановились перед массивными воротами и, расплатившись с таксистом, выбрались наружу. Вокруг стояла удивительная тишина, что бывает лишь вдалеке от городской суеты, в таких вот заповедных уголках. Микроавтобус развернулся и укатил прочь, а Мирон подошёл к боковой калитке и нажал кнопку видеосвязи. Экран засветился, и я увидел сурового мужика со шрамом на щеке.

– Ваше благородие! – осветилось лицо ветерана. А потом гвардеец увидел нас. – Что-то случилось?

Ну да, мы же все в рясах карателей. Смахивает на группу захвата, в которую набрали салаг-первокурсников.

– Это мои друзья, Саша. Отставить панику!

– Милости прошу, вашбродие! – засуетился охранник.

Щёлкнул запирающий механизм, и мы вошли в калитку.

Двинулись через сосновый бор к возвышающемуся вдалеке особняку. Охраны видно не было, но я рассмотрел среди деревьев здания, которые были похожи на ангар для мехов и казарму.

– Ваше благородие? – я с улыбкой посмотрел на Вейцера. – Ты у нас барон?

Аристократ сразу вскинулся:

– Хочешь титулами померяться, Рост?

– Да успокойся, дружище. Мне вообще насрать на эти аристократические заморочки.

Особняк Вейцера выглядел так, словно его перенесли из центра какого-нибудь немецкого городишки. Фахверк во всей своей красе, только посреди леса. Не успели мы переступить порог, как тут же появились слуги, помогли нам раздеться, сопроводили в гостиную, угостили приветственными напитками, и понеслась!

Я и не подозревал, что мои однокурсники – такие любители заложить за воротник. Даже Динара, которая приехала откуда-то из Центральной Азии. Что уж говорить про нашего оружейника Илью, который мог выпить за десятерых, но с каждой рюмкой его речь всё больше перетекала в странный диалект, к которому мы уже начали привыкать.

Перерывы мы тоже делали. И во время этих перерывов купались в крытом бассейне, сидели в хаммаме, играли в бильярд и курили кальян. В общем, давненько я так не расслаблялся!

Ближе к полуночи безудержное веселье улеглось, разговоры стали задушевными. Я обнаружил себя в мягком кресле, а Карину – на подлокотнике. Девушка обвила мою шею руками, и я чувствовал горячее дыхание её губ на своей щеке. Вероника о чём-то шепталась с Динарой, Андрей учил Илью играть в шахматы, а Мирон кормил Вжуха чёрной икрой, создавая мне кучу проблем в будущем. Я уже сейчас предвидел, учитывая неимоверные аппетиты питомца, расширение бюджета на его пропитание.

– Я поговорила с дядей, – прошептала Карина мне на ухо. – Он посодействует переводу.

– Какому переводу? – не сразу дорубаю, о чём идёт речь.

– Ну, ты же хочешь заполучить меня в качестве каббалиста? – девушка игриво взъерошила мне волосы. Пришлось отвлечься от её груди и сосредоточиться на разговоре.

– Есть такое, – признал я.

– Меня прикрепят к тебе для стажировки, – проворковала Ларина, радостно улыбнувшись. – Здорово, правда?

Ответить я не успел, потому что откуда ни возьмись, возникла Динара и увлекла подругу «на два слова». Я же остался в гордом одиночестве с наполовину опустевшим стаканом в руке. Насколько я помню, какой-то редкий коньяк из личной коллекции Вейцера-старшего.

Стоп.

У меня появится стажёр?

То есть – ученик?