Автор книги: Юлия (Ли) Ода

Соавторы: Ян Бадевский,Василий Груздев,Константин Федотов,Дмитрий Инин,Игорь Давыдов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 124 (всего у книги 355 страниц)

Глава 2

Асаби удивила.

Один из броненосцев, запрыгнувших на парапет, врезался во второго. Удар был настолько силён, что твари снесли часть крепостного зубца. Вниз посыпались камни и серая крошка.

Хлопок выстрела.

Голова одного из броненосцев разлетелась кровавыми ошмётками.

Впрочем, наблюдать за продолжением банкета я не мог. У меня были свои гости.

Первый хищник уже мчался по стене, огибая башню с Клавдием. Когти скребли по каменным плитам, выбивая искры, из распахнутой пасти доносился утробный рык. Глаза монстра светились красным, а судя по едва заметному багровому флеру, он ещё был усилен магией.

Применять воздушный щит я побоялся – существовал риск зацепить Клавдия. Поэтому сложил большой и безымянный пальцы на левой руке, прошептал заклинание и вморозил урода в беговую дорожку. С хрустом и треском. Аж душа возрадовалась. Молния в холку – и броненосец разлетается на тысячу мелких осколков. Паззл, который уже не собрать.

Товарищ поверженного уродца выкрутился из воздуха за моей спиной. Просто перескочил через зубцы крепостной стены, приземлился на камни, припал к земле и зарычал. Сами боги велели вогнать недоумку шаровую молнию в пасть. Голова броненосца просто испарилась, а из разорванных шейных артерий захлестала кровь. И все эти павшие души продолжали заправлять меня халявной энергией…

Ещё двое хищников мчались со стороны «Феникса».

По камням распространялась вибрация – настолько массивными были эти существа.

И тут к игре подключился Вжух. Упал с неба, увеличив размах крыльев, зацепился когтями за броневые пластины ближайшей твари, рванул… и хищник, круша зубцы, полетел в пропасть.

Второй монстр, не сбавляя темпа, прыгнул.

У меня было не так много вариантов. Даже на усилении меня могли подмять или снести со стены, поэтому я метнулся вперёд, перекатился, и встал на одно колено, выбрасывая вверх клинок. Тварь пролетела над головой, яростно клацнув зубами, и неожиданно для себя лишилась задней лапы.

А хорошо рубит графский меч!

Прочертив борозду по каменным плитам, подранок попробовал извернуться, чтобы достать меня передней лапой. И предсказуемо огрёб молнией в пузо. Там, куда я ударил, покров был тоньше, и монстру буквально выжгло все внутренности.

Когти меня всё же зацепили, но доспех выдержал, даже не просел.

Довольно ухмыляюсь.

Нас бьют, а мы крепчаем.

Тем временем Вжух отцепил от стены очередного броненосца и сбросил вниз – прямо на пятёрку подбегающих к стене тварей. С жутким грохотом монстр разбросал своих собратьев в стороны и сдох, не приходя в сознание. Шутка, просто сдох.

Пока звери приходили в себя, я применил морозно-ударную вязь. Сначала хищников сковало ледяной коркой, потом сверху обрушился незримый пресс. Хлопок, гул, разбегающаяся в разные стороны волна пыли, ледяное крошево…

Заметив броненосца, карабкающегося на башню Асаби, я отдал мысленный приказ Вжуху.

Питомец взмахнул крыльями, по спирали поднялся в небо и помчался на выручку темнокожей инквизиторше. Тварь почти успела забросить когтистую лапу на парапет, когда сзади налетел ураган. Котоморф оторвал хищника и сбросил к воротам, но тварь ухитрилась перевернуться, сгруппироваться и встать на все четыре конечности. В эту секунду ей и подвалило счастье. Асаби точным выстрелом разворотила монстру макушку. Бронебойные, что ли? Пулемёты «Феникса» этих уродов не брали, а штурмовые винтовки инквизиторов… Далеко продвинулись борцы с огнестрелом. Факт.

Атака монстров захлебнулась.

Зенитчики добили последних птеродактилей, а броненосцы закончились. Всё-таки, хорошо работать в связке с геомантом. Проблем могло быть гораздо больше, если бы не виртуозный удар… даже не знаю, кого. С одарёнными из экипажа «Феникса» я ещё не успел познакомиться.

В голове ожил брат Валерий:

Народ, отступаем в Крепость. Приказ отца Бронислава.

Вжух приземлился на полуразрушенный зубец в паре метров от меня. Трансформировался. Втянул крылья, изменил форму черепа, перья переоборудовал в шерсть. Буквально за пять-шесть секунд я стал свидетелем того, как хищный птерх вновь становится няшным котиком.

Перевожу взгляд на позицию Бронислава.

Наставник аккуратно спустился по вырубленным в скале ступенькам, перебрался на стену и махнул рукой. Из башенной двери показался Клавдий.

– Ты сегодня в ударе, – инквизитор ткнул меня кулаком в плечо. И поморщился, напоровшись на духовный доспех, который я ещё не успел снять. – Булыжниками обложился?

– Вроде того, – ухмыляюсь в ответ.

Мы поспешили к Брониславу.

Через несколько минут нас догнала живая и невредимая Асаби.

– Хорошего ты себе ученика взял, Бронислав, – похвалила меня женщина. Во взгляде одарённой читалась благодарность. – Не то, что прежний.

– Давайте без этого, – Бронислав нахмурился.

Словно дверцу почтового ящика захлопнули.

Я так понял, предыдущий ученик – это больная тема для карателя. Равно как и мой предшественник Никита, бессменный отрядный провидец.

Чутьё на время успокоилось.

– Твари взбесились, – сказал Бронислав. – И есть у меня подозрение, что это лишь начало. Надо отступить, составить план расследования и…

– Держать оборону на Крепости проще, – догадался Клавдий.

– Проще, – согласился Бронислав. – Но дело не только в этом.

– Боишься, уйдут без нас, – поняла Асаби.

– Пока Валерий с ребятами там – не уйдут, – заверил учитель. – Но стоит нам зайти в кратер всем отрядом…

– Логично, – признал Клавдий. – Крепость они спасут, нами пожертвуют. Выжить здесь без связи с внутренними Кругами нереально.

– Сечёшь, – похвалил Бронислав.

– Чай не первый год под твоей рукой, – хмыкнул Клавдий.

* * *

В кают-компании яблоку негде было упасть. Помимо нашей группы на совещание заявились капитан Шмидт, старший помощник Салливан, бортовой ясновидящий Джошуа, учёный хрен из какого-то европейского университета и аппетитная девуля с копной рыжих волос по имени Хелен. Я так понял, именно Хелен была тем самым геомантом, виртуозно разметавшим стадо броненосцев на подходе к заставе.

– Я изучил ваши отчёты, капитан, – начал Бронислав, даже не удосужившись встать с кресла. – Должен признать, складывается безрадостная картина. Всякий раз, когда в Термонде объявляются люди, происходит нападение монстров. И это нападение явно координируется… чьей-то злой волей.

– А я предупреждал, – равнодушно прокомментировал Шмидт. – Именно поэтому мы здесь и сидим.

Разговор вёлся на перуанском, которым владели все присутствующие.

– И в чём смысл экспедиции? – поинтересовался Валерий.

Инквизиторы были на взводе.

Нечасто случаются потери бойцов, подобных Рикеру. Бронислав, естественно, винил в этом себя, но… все они были друзьями. Боевыми товарищами. И тяжело переживали утрату.

– Спросите у нашего руководства, – Шмидт внезапно оказался… просто усталым мужиком. Которому очень хочется повидать жену и детей, а не вот это вот всё. – Мы должны были разобраться в причинах трагедии и оказать огневую поддержку выжившим, если бы таковые имелись. Как видите, живых нет. А вот монстров хоть отбавляй.

– И что вы предлагаете? – уточнил Бронислав.

– Я здесь из-за вас, – капитан сжал зубы. – Но и вы не можете разобраться в ситуации. Патовое положение, не находите? Нам не повезло, столкнулись с неизвестными формами жизни. Возможно, сверхсложные Разломы. Застава обречена.

– И ваше руководство устроит такой ответ? – хмыкнул Валерий.

– Не факт, – сдулся Шмидт. – Но я, как человек, несущий ответственность за экипаж и саму Крепость, вынужден думать о безопасности.

– Правильный подход, – согласился Бронислав. – Но миссия не завершена.

– Боюсь, капитан прав.

Все повернули головы в мою сторону.

– Объяснись, Рост, – нахмурился Олаф.

– Нет никакого смысла исследовать заставу, – сказал я. – Всё, что можно было там увидеть, я увидел.

– Даже так? – Бронислав наградил меня тяжёлым взглядом. – Будь добр, поделись своими наблюдениями.

– В Термонде побывала иная форма жизни, – я осторожно подбирал слова, чтобы не сболтнуть лишнего. – Это выглядело как… ожившая тьма. Брат Валерий, у меня есть образ. Перебросьте его, пожалуйста, всем присутствующим.

Я снял блоки и выставил на поверхность сюжет, добытый с помощью ретроскопа.

Валерий получил послание и переправил его остальным.

Несколько минут в кают-компании царила абсолютная тишина. Инквизиторы и представители Евроблока переваривали то, что я им показал.

– Это чудовищно, – выдавил капитан Шмидт.

– Как с этим бороться? – вырвалось у Айминь.

– Почему ты решил, что ОНО живое? – задал логичный вопрос Бронислав.

– Оно живое, – ответил вместо меня Клавдий. – Думаю, все это почувствовали.

Народ начал переглядываться и обмениваться короткими фразами.

И лишь Бронислав неотрывно смотрел на меня. Что-то хотел сказать, но сдерживался. Я понял, что у нас впереди – трудный разговор. Потому что наставник хочет узнать о вещах, которые потом будут засекречены Супремой.

– Биологического материала там не осталось, – добавил я. – И я не верю, что обитатели заставы успели сделать какие-то записи.

– Могли сохраниться видеозаписи, – возразила Асаби. – Там есть камеры?

– Есть, – ответил Шмидт. – И мы даже успели их просмотреть, прежде чем… на нас обрушилась первая волна.

– И что там? – Бронислав отвлёкся от меня и наклонился вперёд. – Говорите.

– А ничего, – пожал плечами капитан. – Обычная жизнь, потом – тьма. Двенадцать часов тьмы. Камеры записывали эту хрень, но я смотрел на перемотке. Очень информативно.

– Что скажет ваш ясновидящий? – продолжал напирать Бронислав.

Джошуа был пожилым, ничем не примечательным мужичком, смахивающим на ростовщика или торговца древностями. Лысоватый, немного сутулый. Но – гладко выбритый и опрятно одетый.

– Ничего нового. Предметы, которыми пользовались колонисты, обезличены. Я пытался уловить эманации. Работал с приборами, личными вещами, оружием. Бесполезно. Я вообще не понимаю, как вы ухитрились добыть эти образы.

– Они вели журнал? – Бронислав всё ещё не мог поверить, что наш поход так бесславно завершается. – Дневники? Лабораторные записи?

– Всё есть, – подтвердил Шмидт. – Но приход тьмы там не отображён. Да вы и сами всё видели, отец Бронислав. Поверьте, я ничего не утаил.

– Охотно верю, – взгляд наставника промораживал насквозь. – Если бы не верил, сейчас мы бы по-другому разговаривали. Так сказать, с пристрастием.

После этих слов даже многоопытный капитан Шмидт, экспедитор с тридцатилетним стажем, вздрогнул. И весь как-то сжался, стараясь быть максимально незаметным.

– Мы проводим расследование, инициированное Советом Мойр, – отчеканил Бронислав. – Даже не Супремой, прошу заметить. Кормчие усмотрели великую угрозу всему человечеству в этой… форме жизни. Я хочу понять, что это, к чему оно стремится, как убивает, можно ли убить его. И почему всякий раз, когда люди проникают в кратер, происходят нападения монстров. Есть версия, что это звенья одной цепи.

– Тварь, управляющая другими тварями? – вскинулся Олаф.

– Ничего нового, – пожала плечами Айминь. – В Бестиарии описаны подобные виды.

На протяжении всего разговора я ловил взгляды Хелен. Весьма откровенные взгляды, между прочим. Девушка разглядывала меня с пристальным интересом, даже не скрываясь.

– Предлагаю исследовать окрестности заставы, – сказал Валерий. – Без захода в Термонд. Сделаем это с помощью наших провидцев. Ну, и конвертоплан можно задействовать.

– Принято, – согласился Бронислав. – Вопрос в том, хватит ли у нас запасов топлива.

– Хватит, – заверил капитан Шмидт. – Всё, что мы везли в Термонд, осталось на борту. Включая провизию и боеприпасы.

– А ещё големы, – добавил старпом. – Рабочие и боевые.

– У вас имеются боевые големы? – заинтересовался Бронислав.

– И не только они, – подтвердил капитан. – В трюмах есть свёрнутые ударные мехи и броневики для внеплановых рейдов.

– Очень хорошо, – похвалила Айминь.

– Договорились, – Бронислав поднялся с кресла, что послужило знаком к окончанию сходки. – У всех нас есть неделя на сбор данных. Радиопереговоры с другими форпостами запрещены. Никаких промежуточным отчётов. Вы меня понимаете, капитан?

Шмидт нехотя кивнул.

– Любая информация, если я сочту её вредной, будет засекречена, – продолжил Бронислав. – Отказ от сотрудничества повлечёт за собой жёсткие меры.

Шмидт бледнел с каждым словом.

– Я жду от вас полного и безоговорочного подчинения, капитан.

Мы покинули кают-компанию.

Я уж совсем было размечтался о том, чтобы поспать в тишине и спокойствии, учитывая отсутствие Рикера, но в планы Бронислава это не вписывалось.

– Идём, Рост.

– Куда?

– Поговорим.

Преодолев несколько трапов, переходов и тамбуров, мы оказались на технической палубе. Здесь было шумно, слышался мерный рокот генератора, шелестели вентиляционные шахты, что-то лязгало и скрежетало.

– А теперь давай начистоту, – Бронислав нажал кнопку, и тамбур, через который мы вошли, отрезало гидравлической дверью. – Я хочу знать, с чем мы столкнулись на самом деле.

Глава 3

Транзонские Болота

Несколькими месяцами ранее

Я погрузил шест в воду, нащупал илистое дно, оттолкнулся и поплыл дальше – в густую буро-зелёную мешанину. Вокруг громоздились необъятные древесные стволы, обросшие мхом и увитые лианами. Кроны сходились высоко над моей головой, так что солнце с трудом пробивало зелёный полог.

Болота были скованы вечными сумерками.

А ещё – вонью, затхлостью, духотой и атмосферой гниения.

Здесь хватало всякой дряни. Крупные и мелкие хищники, ядовитые насекомые, змеи, комары и пауки, всевозможные выползни и язычники, стерегущие добычу в наполовину затопленных дуплах.

Вода, по которой я плыл, некогда представляла собой русло могучей реки, но со временем берега стали заболоченными. В дождливый сезон всё здесь было затоплено, испарения порождали туман, который мог стоять неделями, не рассеиваясь.

Мой путь лежал к озеру, под которым находился Разлом.

По дороге я угробил штук десять язычников, здоровенную анаконду, выводок пауков-переростков и саблезубого кугуара, считавшегося вымершим пару тысячелетий назад. Развиваться дальше мне было некуда – я достиг пика формы. И предсказуемо решил сразиться с хищником, о которого обломали зубы многие представители нашего ордена. Эти волшебники были моими друзьями. И они никогда уже не вернутся в Таск.

Деревья расступились, и грубо сколоченный плот начало сносить течением вправо. Всё, как и было написано в священных книгах Шандары. Забытое озеро, чьё имя никто не помнит, остров с развалинами храма посередине, и течение, которое превращается в мощный водоворот. А всё потому, что здесь находилась разломная воронка. Нет, вода не стекала в щель между мирами, этому препятствовал остров. Но, судя по всему, Разлом управлял течением.

Там, за гранью, поселилась Легендарная Тварь.

Я позволил водовороту подхватить свой плот.

С каждым оборотом движение ускорялось, вода начинала бурлить и пениться, а мерзкие болотные запахи уступали место чему-то… более странному.

Когда до острова оставалось два десятка шафтов, я понял, что водоворот подпитывает сам себя. Здесь легко разбиться вдребезги, поскольку любая лодка теряет управление, а из берега выступают массивные грани древних стен. Напитав мышцы силой, я прыгнул. Одним махом преодолев дюжину шафтов, приземлился на каменной террасе, заросшей мхом и кривыми стволами молодых деревьев.

Даже деревья здесь были какими-то уродцами.

Терраса плавно переходила в каменные ступени, частично развалившиеся и позеленевшие от времени. Обломки колонн – эхо былого величия.

Я миновал чашу фонтана, в которой пузырилась чёрная жижа, поднялся по лестнице на вершину холма… и остановился на краю большого амфитеатра. Сейчас сложно сказать, чем занимались жители острова в этой яме. Наблюдали за гладиаторскими боями или выступлениями факиров, приносили жертвы неведомым богам, решали судьбу своего города…

Моему взору открылась бездна.

Амфитеатр не имел дна, только искажённое Разломом мутное марево. Словно арену залили жидким стеклом, хорошенько взболтали, да ещё пустили небольшой ураган по всему периметру.

Чутьё взвыло от надвигающейся опасности.

Тварь, реагируя на моё присутствие, начала подниматься из глубин своего уютного мирка.

Я наблюдал за происходящим, выстраивая защиту. Духовный доспех, энергетические щиты, ментальные блоки… Эфир напитывал мои каналы, трансформировался в техники, укреплял и вселял уверенность.

Оружия у меня не было.

Вы знаете, я не люблю все эти железки.

Магия – вот мой клинок.

Дно амфитеатра вспучилось, пошло радужными разводами, обрело рельефность и начало выталкивать из себя… живую гору.

Монстр был воистину огромен.

Рептилия, покрытая серебряной чешуёй, с гребнем острых шипов вдоль позвоночника. Мощные лапы, мускулистое тело, длинный хвост… и зеленоватое магическое свечение.

Монстр выпрямился во весь свой немалый рост, и наши глаза встретились. Холодный взгляд, вертикальные зрачки. А в этих зрачках – Хаос.

Передо мной стояло порождение Живого Хаоса.

Легендарное.

Непобедимое.

Я призвал копьё Всепожирающего Пламени – оно легло мне в руку, не причиняя вреда. Тварь раскрыла пасть и зарычала, обдав меня волной смрада. Размахнувшись, я швырнул копьё, но монстр оказался быстрым и сообразительным. Сместившись в сторону, Тварь взмахнула передней лапой.

Копьё не успело пролететь и половины дистанции, а я уже нырял под удар.

Чудовищные когти со свистом вспороли воздух, распространяя искажения. Тварь не просто била на поражение, она умела драться на стыке измерений.

Перспектива поплыла.

Я отпрыгнул в сторону, чтобы меня не разорвало в клочья. Брошенное копьё врезалось в трибуны на противоположном краю амфитеатра. Вспыхнул огненный шар, загудело пламя, большой участок парапета перестал существовать. Камни выжгло дотла энергией удара.

Извернувшись, Тварь попыталась смести меня хвостом.

Пришлось подпрыгнуть, призвать новое копьё и метнуть его в загривок монстру. Вражина снова уклонилась, но не столь быстро, как следовало. Огненный росчерк задел шею хищника по касательной, выжигая чёрную полосу.

Рептилия зашипела.

Свечение вокруг Твари усилилось. Я скорее почувствовал, а не увидел пузырь, разбухающий на астральном плане. Приземлился на камни, перекатился, снова вскочил. Выставил перед собой руку, прошептал заклинание. Добавил несколько комбинированных техник…

Пузырь лопнул.

Волна искажений затронула саму структуру пространства. Магия высшего порядка, доступная лишь богам, демонам да некоторым архимагам. Вот только я успел защититься. Ломающиеся измерения обогнули меня по широкой дуге.

Тварь ещё толком не поняла, что происходит, а я уже бросился в атаку.

Ударил холодом, молнией, огнём. Простейшие заклинания, в которые при этом была вложена прорва эфира. У начинающего волшебника от таких перегрузок напрочь выжгло бы все каналы, но я – потомок богов. С аурой, зашитой в одиннадцать оболочек.

Вокруг разверзлись врата ада.

Амфитеатр и остатки древнего города были полностью разрушены, остров частично ушёл под воду, да и само озеро, подняв волну, обрушилось на заболоченные низины, круша и ломая деревья. Доспех у меня был мощный, и он ни разу не просел.

Монстру сильно досталось.

Зверюга била хвостом, ревела, обрушивала на меня чудовищные удары когтистых лап, но я, двигаясь с невероятной для человека скоростью, уклонялся.

Мы рухнули в жерло Разлома.

Я вырастил в правой руке огненный меч, влил в него побольше эфира и погрузил в серебристую чешую, которая уже местами осыпалась и поблекла. В момент перехода сбилась концентрация, но я тут же восстановился и вогнал меч ещё глубже, выжигая хищнику внутренние органы.

Тварь встала на задние лапы, сбросила меня с холки.

Перекатившись по земле, я вскочил, вырастил пламенеющее копьё и швырнул его в монстра. Агонизирующее существо из последних сил выстроило щит, но было поздно. Копьё провалилось в пасть рептилии, вызывая фатальные разрушения.

В ту секунду я улыбался.

От острова камня на камне не осталось, зверь рухнул в бурую жижу, его некогда могучее тело конвульсивно дёргалось, извивалось…

Рёв заполнил окрестности.

Я был уверен, что энергии, поступившей от врага, хватит, чтобы нарастить уникальную двенадцатую оболочку. Этого не делал никто и никогда! Даже в тайной библиотеке Эфирной Академии, что была построена в сердце Таска, не упоминались волшебники, достигшие моих высот. Десятая надстройка считалась потолком возможностей. Даже мои учителя, постигавшие сакральные знания столетиями, не сумели продвинуться дальше.

А потом Легендарная Тварь взорвалась.

Искажения были столь серьёзными, что мой щит не выдержал. На краткий миг многомерность срослась с реальным миром, перекраивая всё вокруг. Не успев толком осознать, что произошло, я умер.

Легендарная Тварь была побеждена.

Но и меня она утащила за Незримый Порог.

* * *

Открыв глаза, я вернулся в реальность.

Каюта, в которой ещё стояли вещи покойного Рикера. Две койки, иллюминатор, за ним – Пустошь. Вечный закат, ничего нового.

Прислушиваюсь к собственным ощущениям.

Сила – это великолепно.

Я создал четвёртую надэфирную оболочку, и у меня остался ещё солидный запас разломной энергии. Никогда не думал, что буду так радоваться четвёртой надстройке!

Включаю непрерывную циркуляцию, прогоняю ки по узлам и каналам.

Струится, пульсирует, готово к использованию.

Что я теперь могу? О, здравствуйте сложные вязи и усовершенствованные техники! Приветствую тебя, ускоренная регенерация! Воздушные щиты, противостоящие магии. Стихийное усиление летящих предметов…

У меня появилось духовное зрение.

Надо только протестировать.

Применяю технику, от которой успел отвыкнуть. Легко и непринуждённо. Разум прорывается сквозь переборки и палубы, проносится по уровням «Феникса». Я вижу, как экспедиторы ходят по коридорам, выполняют свою повседневную работу, сидят с кофейными чашками в кают-компании. Я слышу их разговоры. Даже запахи улавливаю! А сам при этом сижу на плотно подогнанных досках, скрестив затёкшие ноги.

Дальше.

Вырываюсь из тесных коридоров Крепости.

Полёт над степью.

Меня ничто не ограничивает, я не чувствую притяжения. Возникает желание ускориться – и я ускоряюсь. Колышущиеся на ветру травы смазываются.

Поднимаюсь выше, делаю круг.

Внизу простирается Бескрайняя Пустошь. Крепость и застава кажутся совсем крохотными, игрушечными. Открываются новые горизонты…

Спираль расширяется, я продолжаю набирать высоту. И где-то на краю изведанного мира намётанный глаз подмечает знакомое мерцание.

Разлом.

Усилием воли я перемещаюсь в заданную точку.

Не померещилось. Самый настоящий Разлом. Классика жанра, ага. Полупрозрачный вихрь, размывающий контуры земли и неба. Бесцветные потоки закручиваются, впадают в условный «центр» и формируют воронку, за которой можно наблюдать до бесконечности.

Запомнив направление, я вернулся в себя.

Настенные часы показывали корабельное время:

23.45.

А это означало пересменок между вахтами двух провидцев. В час ночи я заступаю на дежурство, сменив на посту Джошуа. Бедолага взял на себя удар, позволив мне на сутки уйти в глубокую медитацию. Именно благодаря Джошуа я нарастил четвёртую оболочку – меня оставили в покое по согласованию с отцом Брониславом и капитаном Шмидтом. Теперь моя очередь. Придётся запастись кофе, потому что вахта продлится шесть часов. Дальше меня сменят штурман с радистом, и я вновь поступлю в распоряжение наставника.

Пока я витал над степью, движняк улёгся.

Большая часть экипажа отправилась на боковую. Вжух отирался возле камбуза, Айминь с Брониславом дежурили на конвертоплане, Валерий изучал какие-то бумаги.

Коридоры и тамбуры окутала тишина.

Проскользнув в кают-компанию, я сразу направился к блестящей кофе-машине и заварил себе чёрный кофе без сахара.

– А мне сделаешь?

Я обернулся.

Створки дверей сомкнулись за спиной Хелен. Девушка дружелюбно улыбалась.

– Ты говоришь по-русски.

– Мои предки из Рязанской губернии.

Акцент был незначительным. Почти незаметным.

Хелен пришла в коротеньких джинсовых шортах, серой толстовке и сланцах. Рыжие волосы девушка собрала в пучок на голове. В правой руке одарённая держала плоскую флягу.

– Какой ты любишь? – спросил я.

– Перуанский.

Выбрав правильный режим, я запустил кофе-машину. Перуанский рецепт предполагал использование зёрен третьей степени прожарки с добавлением специй и сухих сливок.

Хелен приблизилась ко мне.

– Не спится?

– У меня вахта в час.

– Непривычно видеть тебя без рясы. Я думала, инквизиторы придерживаются строгого дресс-кода.

– Я послушник. До инквизитора ещё не дорос.

– Вот как? – Хелен сделала шаг вперёд. Толстовка не могла скрыть несомненные достоинства европейки. – Впервые вижу серую рясу на дальнем краю Фронтира.

– Сделали исключение.

– А ты симпатичный.

От Хелен исходили запахи приятного и недешёвого парфюма, медового шампуня и… алкоголя. Моя собеседница была малость навеселе.

Звякнула кофе-машина.

Ароматный напиток полился в стаканчик.

– Спасибо, – девушка потянулась к приёмному отверстию, задев меня грудью. – Но я предпочитаю свою уникальную рецептуру.

Скрутив колпачок фляги, Хелен плеснула в кофе немного тягучей янтарной жидкости.

– Хочешь?

Мои губы расплылись в плотоядной усмешке.

– Не откажусь.

Мы оба хотели расслабиться. Сказывалось напряжение последних дней. Я толком не отдыхал, а хорошего секса у меня не было… очень давно.

Хелен плеснула жидкость в мой стаканчик.

– Что это?

– Тигальский ликёр. С кое-какими весёлыми добавками.

Я сделал глоток.

Крепость почти не ощущалась, но внутри молниеносно потеплело. Я почувствовал, как уютная пелена обволакивает руки и ноги, при этом голова оставалась на удивление ясной.

– Выпей ещё, – посоветовала рыжая.

Я подчинился.

А в следующую секунду мы уже целовались. Тело Хелен прижалось ко мне, руки легли на шею. Сквозь ткань толстовки я ощущал её отвердевшие соски.

– Идём ко мне, – прошептала Хелен, отстранившись. – Инквизитор.