Автор книги: Юлия (Ли) Ода

Соавторы: Ян Бадевский,Василий Груздев,Константин Федотов,Дмитрий Инин,Игорь Давыдов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 151 (всего у книги 355 страниц)

Глава 23

О домоморфах я много читал, но видеть своими глазами не доводилось. В Турове, например, нет ни одного. Как и в Никополе. Это очень редкие артефакты Предтеч, обладающие машинным разумом и умеющие оперировать протоматерией. Непонятно, как они договариваются со своими хозяевами о сотрудничестве, но если присягают на верность кому-нибудь, то идут до конца.

Я помнил, что именно эксперименты с протоматерией повлекли за собой создание Живого Хаоса. Поэтому домоморфы меня настораживают. По сути, это жильё, полностью состоящее из протоматерии. С мыслительным ядром, зашитым не пойми куда. И вокруг этого ядра всё структурируется. Подобные дома меняют конфигурацию по приказу хозяина, встраиваются в другое жильё, маскируются под любую застройку, создают внутри себя мебель, технику… да вообще любой предмет! А ещё выполняют роль транспортного средства, только путешествуют сквозь многомерность. С запредельными скоростями.

Сведения о домоморфах тоже хранятся в информаториуме. А рыться в этих файлах я начал по одной простой причине – один из таких артефактов принадлежал Сергею Иванову.

Кстати, допуск пятого уровня позволил мне добраться и до записей по альтернативным вселенным. Ещё на третьей ступени я выяснил, что версий Земли существует множество, и в каждой из таких вселенных история движется по собственному пути. К примеру, есть миры технологические, магические, техномагические, просто мёртвые и те, в которых человеческая раса даже не сумела развиться. Пролистывая доступные материалы, я узнал про города и страны, аналогов которым на нашей Земле не было. Те же Объединенные Арабские Эмираты, включающие высокотехнологичный Дубай в мире, откуда добыты разнообразные схемы огнестрельного оружия. Или США, возникшие в Северной Америке. У нас вся цивилизация сосредоточена в Наска, а на североамериканском континенте – дичь, отсталость и колонии более продвинутых государств. Аляска принадлежит России, часть Озёрных Территорий – Франции и Британии. Но больше всего земель хапнули Наска.

Пятая ступень открыла новые подробности.

И главное, что я вынес – никто не мешает проникать в сны обитателей иных миров, вытягивая оттуда важную информацию. На этом, как говорят, выстроены передовые научные «разработки», якобы принадлежащие транснациональным корпорациям.

Администратор – совсем другая история.

Это даже не машинный разум, управляющий домоморфами. Там проще отыскать аналогию в виде наших компьютеров с очень удобным интерфейсом и мощным процессором. Администратор – он… вроде призрака. Слепок некогда жившей на Земле личности пришельца, который сохранили, оцифровали и наделили невероятными вычислительными мощностями. Администратор способен вести собственную политику, принимать решения, делать осознанный выбор. При этом все его поступки продиктованы заботой об ушедших хозяевах.

Три дня промчались быстро.

Я чередовал посиделки в информаториуме с работой на полигонах. Мне выдали обновлённый «аллигатор», и его стоило освоить. Не то чтобы я испытывал острую необходимость, но судьба умеет подкладывать разные сюрпризы. Лучше уметь, чем не уметь.

Пистолет теперь гасил отдачу от выстрелов и мог регулировать режимы огня без всяких там переводчиков. Жмёшь на спуск сильнее – получаешь короткую очередь. Жмёшь ещё сильнее – длинную. К этому надо привыкнуть, поскольку сила нажатия стала ничтожной. Но уже через несколько часов я оценил все преимущества механики.

– Раньше такого не было, – сказал Бронислав во время короткого отдыха. – Лет тридцать назад мы считали пистолеты с автоматическим режимом ведения огня… верхом совершенства.

В назначенный срок к нам прибыл барон Иванов.

Я понятия не имел, что мешает заснуть и связаться с этим самым Администратором, но решил довериться организаторам встречи.

– Не умри там, – напутствовал Бронислав. – Мы поспорили, что к концу года ты наденешь графит.

– Мы?

– Вот не поверишь, с Клавдием забились.

– Чего ж не поверить.

Мы стояли во внутреннем дворе Супремы.

Провожать меня пришли почти все, за исключением Маркуса и Валерия, которые участвовали в допросе Адельберга. Всплывали всё новые подробности, и отцы усиленно давили на заключённого.

Иванов прибыл эффектно.

В воздухе соткалось серебристое веретено, которое зависло над газоном, прорезало в борту люк и выдвинуло из себя хромированный трап.

Попрощавшись с Брониславом и остальными ребятами, я зашагал к аппарату.

Вжух засеменил рядом, стараясь не отставать.

Сходили, что называется, за хлебушком. Я уже почти не рассчитывал вернуться в усадьбу без приключений. Надо бы с Варей созвониться, но когда и как? Всё настолько быстро завертелось, что только успевай ловить подачи.

У порога меня встретил барон.

– Нравится? – широко улыбаясь, Иванов пожал мне руку.

– Впечатляет, – признал я.

Мы стояли в тамбуре, освещённом светодиодными панелями. Справа и слева закруглялся коридор с ребристым напольным покрытием, вверх убегал очередной трап.

– Если хочешь, можем его в обычную усадьбу превратить, – добавил барон. – Я по морской тематике соскучился. И по «Звёздным войнам» немножко. Но тебе не понять, здесь такие фильмы не снимают.

Борт веретена затянулся металлической плёнкой.

Люк исчез, словно его и не было.

– Прошу, – Иванов жестом пригласил меня подняться по трапу.

Крутые ступени привели нас в некое подобие рубки. Правда, здесь напрочь отсутствовали штурвал, приборные панели и другие признаки системы управления. Я увидел только два кресла и полностью прозрачный купол, сливающийся с полом.

– Бродяга, поприветствуй нашего гостя.

– Добрый день, господин Володкевич.

Голос был вроде и человеческим, но полностью лишённым эмоций. Отстранённым и чужим. А ещё мне был непонятен источник звука. Акустическая система с кучей динамиков? На секунду возникло неприятное чувство, что со мной заговорили стены.

– Привет, – ответил я. – Ты домоморф?

– Люди называют нас именно так.

Вжух с интересом прогуливался по новой территории, нюхал воздух, иногда вставал на задние лапы и изображал из себя скучающего аристократа.

– Интересный у тебя котик, – оценил Иванов.

– Это котоморф. Из Пустоши.

– Надо же, – хмыкнул барон. – Мне казалось, их выдумали создатели бестиариев.

– Эй! – обиделся мой питомец. – Я всё слышу!

Иванов в изумлении уставился на кота.

– Речь?

– Так бывает, – отрезал Вжух. – Смирись, несчастный.

Мы расхохотались.

Из пустоты соткалось третье кресло, поменьше. Явно для кота. Вжух забрался туда с важным видом и положил одну заднюю лапу на другую. Я тоже занял свободное кресло. Последним уселся барон.

– Что, погнали?

– Да не вопрос.

Пространство за окнами исказилось.

Это не выглядело как простая смена локаций. Не портал, где ты входишь, отсекая прежнюю реальность, и выходишь с обратной стороны. Нет, за окнами соткалась инфернальная серая муть, от которой на душе стало неуютно. Словно у тебя забрали что-то фундаментальное и подсунули изнанку мира, чуждую всему живому. Даже котоморф напрягся – от него пошла паническая волна.

Длилось наваждение всего несколько секунд.

А затем я понял, что мы переместились в тропический рай. Лазурный океан, изогнутая пляжная полоса неподалёку, зелёная кромка, а чуть дальше – горные отроги.

– Где это мы? – замечаю, что рубка начала трансформацию. Стёкла исчезли, пол сделался деревянным. Внутрь ворвался прохладный ветерок. А ещё – тридцатиградусная жара и влажность.

– Один из островков, где я побывал, – отмахнулся Иванов. – Напитки?

Из пола выдвинулся холодильник.

– Есть клюквенный морс, апельсиновый сок и обычная вода.

– Хорошо ты здесь устроился, – я подождал, пока барон не откроет дверцу холодильника. – Давай морс.

– Упыри! – возмутился Вжух. – Где моя еда? Хозяин, ты не против, если я сожру этого типа? Он какой-то негостеприимный.

Иванова откровенно забавляло происходящее.

– Не обижайся, брат, – аристо примиряюще замахал руками. – Я же не знаю, что ты любишь.

– А мог бы спросить, – пробурчал мой зловредный питомец. – Рыбу я люблю. И соевый соус. Горчицу и чили. Роллы и говядину. Мясо трепыхающихся людишек. У тебя что-нибудь есть из этого?

– Людишек нет, – барон достал бумажные стаканы с прозрачными крышками и торчащими из них соломинками. Один протянул мне. – Но можем заглянуть на кухню. В морозилке есть мясо.

– А рыба в океане плавает, – добавил я. – Ныряй и радуйся жизни.

– Чё, серьёзно? – удивился кот. – Ты мне предлагаешь охоту?

– Скорее, рыбалку, – усмехаюсь в ответ. – А коты разве не любят такие развлечения?

– Коты – существа гордые и солидные, – заявил Вжух. – Мы питаемся в ресторанах, а ездим исключительно на трамваях. Но если вы, ребята, такие жлобы, то у меня не остаётся иного выбора.

Произнеся эту речь, котоморф нехотя вылез из кресла, подбежал к краю деревяной площадки и прыгнул за борт, на ходу трансформируясь в какую-то невообразимую тварь, напоминающую кальмара. Послышался всплеск, означавший завершение нашего спора.

Ловлю на себе взгляд Иванова.

– Что?

– Да ничего, – пожал плечами барон. – В этой реальности я насмотрелся на всякое. Особенно после открытия Врат, так что… Хотя кого я обманываю? Тот ещё фрукт тебя сопровождает!

Я хмыкнул.

Ну да.

Вжух поумнел, научился разговаривать и пользоваться столовыми приборами, но характер у него всё такой же… вредный. Я привык, но кого-то раздражает. Клавдия, например.

– Слушай, – я решил перевести разговор в иное русло, – а ты что, один здесь живёшь? Я думал, Ивановы – могущественный Род. Много детей, жён, всё такое. Гвардия, служба безопасности. Или я ошибаюсь?

– Не ошибаешься, – барон приложился к трубочке, по которой побежал столбик морса. – Раньше Бродяга был домом для всех. Но мне изредка приходится покидать Фазис. И я люблю делать это незаметно. Раньше иллюзион включал, и соседи думали, что усадьба стоит на месте. Сейчас у меня практически не осталось соседей, которые не завязаны на мой Род. Так что я перестал скрываться. Выстроил большую усадьбу, чтобы не беспокоить своих по мелочам. Когда мы с Бродягой возвращаемся в Красную Поляну, то встраиваемся в дом. И не надо заморачиваться, если кто-то спит, делает уроки или купается в бассейне.

– Понятно, – я кивнул.

– Как-нибудь приглашу в гости. Если сработаемся.

– Спасибо.

– Пока не за что.

Помолчали.

– Расскажи, как это будет, – смотрю на Иванова с интересом. – Переговоры с Администратором. И почему мы здесь, а не в твоей… Красной Поляне.

– По правде говоря, я не хочу подставлять своих. Не знаю, чем всё это закончится. Администратор… Мы раньше с ним сотрудничали. Я помог запустить ключевые колонии, перевести управление на него и открыть Врата. Ну, ты в курсе. Кстати, не мешает ряса? Жарко же.

– Она регулирует тепло. Но если ты не против…

Барон махнул рукой на невесть откуда взявшийся шкаф.

Я поставил морс на плетёный столик, которого раньше не было, встал с кресла, снял рясу и, аккуратно сложив её, убрал в шкаф. Остался в тактических берцах, тоже с теплообменом, джинсах и футболке. Полное нарушение уставных инструкций, но я сомневаюсь, что барон сможет пробить мой духовный доспех. Да и не производит он впечатления крысы, готовой ударить исподтишка.

Подумав, снял берцы с носками.

Ступни коснулись дощатого пола.

– В общем, наши пути разошлись, – продолжил барон. – Я сумел отбить Бродягу и заключить пакт… о ненападении. Сейчас у нас типа нейтралитет. Это ничего не значит, потому что мы имеем дело с грёбаной машиной. Инопланетной машиной. И ждать от неё можно чего угодно.

Задумчиво кивнув, я уточнил:

– Раз вы заключили пакт… ты можешь его уничтожить? Это же решение всех проблем. Убей его и закрой Врата.

– Всё не так просто, – покачал головой собеседник. – Во-первых, я могу попытаться, но не факт, что одержу победу в схватке. Просто существует такая вероятность. Во-вторых, если Администратор погибнет, Врата всё равно останутся. Я не знаю, как их закрыть. В-третьих, Живой Хаос рано или поздно сюда доберётся. Да и сами Предтечи могут при желании выйти в обычный космос и через несколько веков прилететь сюда на своих кораблях. Нет, мы сейчас в одной лодке. Ты, я, Кормчие, Администратор и его хозяева. Поэтому надо договариваться.

– Разумно. И чего мы ждём?

– Наступления ночи. До переговоров ещё целых семь часов. Так что можно искупаться, позагорать на пляже, попить морсу. Я для тебя сделал гостевую комнату, там и вырубишься.

– А если не вырублюсь?

– У меня есть снотворное.

– Хм. И это всё?

– Не всё. Скоро сюда прибудет Великий Чертёжник. Познакомишься с ним лично. И тогда вся контактная группа будет в сборе.

Обдумав услышанное, я выдал вердикт:

– Слушай, это же сон. Мы могли погрузиться в него из любых точек планеты. А сейчас рискуем, находясь в одном месте.

– Брось, мы ничем не рискуем. Наоборот, я обеспечиваю вас с Чертёжником самой надёжной защитой на Земле.

– Бродяга?

– Конечно. Он будет охранять нас в конструкте на случай, если Администратор попытается что-то выкинуть.

– Я читал в информаториуме, что домоморфы предположительно могут управляться Администратором. Это машины Предтеч, работающие по единому протоколу.

– Обычно – да. Но Бродяга вышел из-под контроля. Мы его… перезапустили. Все ключи доступа Администратор утратил.

– Ладно, – пожимаю плечами. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

На горизонте появился белый инверсионный след, тянущийся за крохотной точкой. Постепенно точка увеличивалась в размерах, превращаясь в гидросамолёт.

– Кто это? – я насторожился.

– Свои, – Иванов добродушно хлопнул меня по плечу. – Я же говорил, что Чертёжник появится.

Глава 24

Переговорный конструкт

Где-то в мире сновидений

На пляже собрались трое.

Молодые люди с русыми волосами, непохожие друг на друга, но разговаривающие как старые друзья. Один из парней отрастил длинные волосы, второй стригся коротко. Первый был в драных джинсах, босиком и в потрёпанной футболке. второй – в бриджах и цветастой рубашке, застёгнутой на одну пуговицу. В эту компанию совершенно не вписывался третий персонаж – неопределённого возраста мужчина в костюме-тройке. На ногах у мужчины красовались лакированные чёрные туфли, и его ничуть не смущали пальмы на заднем фоне конструкта.

Парень в драных джинсах сидел на песке, скрестив ноги.

Второй юноша предпочёл полосатый шезлонг под зонтиком.

И только странный мужик соорудил для себя массивное кожаное кресло, у ножек которого плескалась вода.

– Он опаздывает, – сказал мужчина.

– Имейте терпение, Чертёжник, – небрежно обронил парень, сидевший на песке. – У вас в запасе целая вечность.

– Как и у вас, господин Иванов, – хмыкнул мужик. – Но пунктуальность – признак взаимного уважения.

– Я вас умоляю! – Сергей Иванов закатил глаза. – Машина не может уважать нас или презирать. Она просчитывает наши действия и не более того.

Из джунглей вышла загорелая девушка с аппетитными формами и направилась к переговорщикам. Купальник-бикини практически ничего не скрывал. Бронзовый загар, стройные и мускулистые ноги, волнистые тёмно-каштановые волосы. Пухлые губы… и совершенно пустой взгляд.

– Простите за опоздание, – произнесла девушка, вытаскивая из воздуха раскладной сетчатый стул. – Я интегрировался в ваш конструкт.

– Администратор? – удивился парень в шезлонге.

– Рад знакомству, господин Володкевич.

– Тонко, – усмехнулся Иванов. – На переговоры с мужчинами явиться в образе соблазнительной человеческой самки. А ты не забываешь, Администратор, что здесь собрались два беса с тысячелетним опытом и архимаг, который тоже многое повидал на своём веку? Мы не прыщавые юнцы со спермотоксикозом.

Девушка очаровательно улыбнулась:

– Я должен был попытаться.

Миг – и перед делегацией человечества стоит арабский шейх в традиционной восточной одежде, головном уборе в виде клетчатого платка и кольца, деревянными чётками в руках и благостной улыбкой и такими же пустыми глазами.

– Сойдёт, – скривился Чертёжник.

– Тогда предлагаю начать, – голос арабского шейха был сухим и невыразительным. Мужским, а не женским. – Вы намерены предложить некое решение, и я готов его выслушать.

* * *

– Подведём итог, – Администратор смотрел одновременно на нас и сквозь нас. – Кормчие, используя свои ресурсы, меняют вероятностную ткань, порождают вселенную-ответвление и готовят из неё ловушку для Живого Хаоса. Раса… хм… богов, как вы их называете, с нашей помощью заманивает Хаос в эту вселенную и накладывает сдерживающие печати. После этого реальность отсоединяется от метавселенной. Когда печати падут, хаос не сможет выбраться и будет заперт там навечно. Я правильно всё понимаю?

– В общих чертах, – кивнул Великий Чертёжник.

– Позвольте уточнить пару деталей, – Администратор перевёл взгляд на меня. – Мы сейчас говорим о культуре, с которой мои хозяева находятся в состоянии войны. У нас есть название для них – Первородные. Хотелось бы услышать, каковы гарантии, что наши враги пойдут на сотрудничество? И каким образом вы планируете с ними связаться?

– Я наладил контакт с их представителем, – повторяю то, что уже было сказано. – Гарантий нет, но мы можем попытаться.

– Суть ясна, – ответил Администратор. – Мне потребуется время, чтобы отчитаться перед хозяевами. Им потребуется время, чтобы принять решение. Ждите.

Конструкт начал распадаться.

* * *

Через два дня я переступил порог своей усадьбы.

Передышка на неопределённое время – это хорошо. Бронислав и Маркус занялись организацией будущих рейдов к заговорщикам, оценкой вражеского потенциала и просчитыванием сценариев войны. Никто не сомневался, что война начнётся, ведь тронутые преследуют и собственные интересы.

Но меня это больше не касалось.

Если Древние одобрят план Великого Чертёжника, кому-то потребуется стать послом. Отправиться в Бескрайнюю Пустошь, разыскать Предтеч и Первородных, договориться с ними лично и организовать охоту на Живой Хаос. Иванов и Чертёжник ясно дали понять, что с этой ролью никто не справится лучше меня.

Вот только Пустошь – не место для прогулок.

И я намерен продолжить своё развитие.

– Привет, пропажа! – на лестнице меня встретила Карина. – Ты у себя дома хоть планируешь жить?

– А что мне ещё остаётся, – ухмыляюсь в ответ. – Императорский дворец нам ещё не по карману.

– Шутник, – девушка крепко меня обняла, чмокнула в щёку, отстранилась и… отвела глаза. – Извини. Сильно соскучилась.

– А где Варя?

– Поехала куда-то с вашим стряпчим, – Карина на пару секунд задумалась. – У вас там вроде суд какой-то намечается. И у них встреча… не помню, с кем.

– Пофиг, – я устало махнул рукой.

И уже собрался идти к себе, но тут глаза девушки расширились.

– Стоп. У тебя ряса потемнела?

– Плохое освещение, – я постарался обойти красотку, но та перегородила лестницу и уперла руки в бока. – Тебе показалось.

– Нет! – воскликнула Карина. – Не показалось! Ты перешёл на шестую ступень! За неделю⁈

– Ну, перешёл, – понимаю, что бессмысленно отрицать очевидное. – И что такого? Мне бы выспаться, и вообще… Дел невпроворот.

– Вы посмотрите на него! – всплеснула руками послушница. – Люди по четыре года ходят в сером, а он…

– Карина, свет очей моих! – я сделал жалобное лицо. – У меня выдалась непростая неделя. Отступники, переделанные твари, Южная Америка, остров в Индийском океане. Я, между прочим, сгорел! Вот, смотри. У меня крема не было, а солнце там лютое.

Говоря всё это, я незаметно обогнул аристократку и поднялся вверх на пару ступенек.

– И у меня джетлаг.

– Что? – девушка была окончательно сбита с толку.

– Ну, блин. Часовые пояса. Ненавижу всё это. То ли день сейчас, то ли ночь. Мне уже всё едино. Так что я малость отдохну, а вы меня не беспокойте, хорошо? И это… потом обсудим модификации.

Не давая жертве опомниться, я пулей взлетел на второй этаж, быстро преодолел коридор и вздохнул с облегчением, закрыв за собой дверь.

Вжух меня бросил на полпути, устремившись на кухню.

Полосатый предатель…

Я уже говорил, что старинная усадьба сильно преобразилась после ремонта? Всё это влетело в копеечку, ведь мы наняли лучших спецов Турова, не поскупились на материалы, мебель и технику, да ещё внесли ряд артефактных усовершенствований. Например, крыша была усилена керамикой, выдерживающей огненные атаки, а стены пропитаны такими составами, что могут простоять не одно десятилетие без дополнительных вложений. Стёкла везде непробиваемые, рамы выточены из костей разломных животных. Проёмы я тоже укрепил и подготовил к установке каббалистических дверных полотен, реагирующих на хозяина, его гостей, слуг и домочадцев. Магические печати тоже хороши, но ставить их всякий раз перед выходом – та ещё морока.

А ещё у меня восстановлены все санузлы.

Так что я принял душ в отдельной ванной комнате, вызвал Шефа по внутренней связи и попросил сварганить мне что-нибудь на ужин, прислав всю эту историю с горничной. Сам же занялся распаковкой вещей. Для начала разложил свой арсенал, запихал грязные шмотки в специальный мешок и выставил в коридор. У нас теперь всеми прачечными работами занимаются слуги, и белый господин может почивать, хо-хо-хо!

Минут через двадцать симпатичная горничная принесла мне ужин на подносе. Рыбка на гриле, запечённые в духовке овощи, салатик, разнообразная нарезка, зелёный чай – всё как я люблю.

Это я говорю «ужин», а подразумеваю ранний обед.

Джетлаг, мать его.

Подкрепившись и заметно воспряв духом, я позвонил своим эсбэшникам и начал расспрашивать о подозрительных событиях в моё отсутствие. И представьте, на имение никто не нападал, злобные твари по округе не рыскали, никто не объявил мне войну, даже залётные шиноби не пытались всех вырезать подчистую. Наверное, это конец света. Даже скучно жить.

Глянув на календарь, я пришёл к выводу, что до стычки с Крепостью Нарышкина остаётся полтора месяца. Достаточный срок, чтобы укрепить оборону, но ведь за это время может случиться что угодно… А ещё, насколько я помню, по пятам боевиков Нарышкина идёт Перевозчик. Я бы не хотел терять столь ценного поставщика, вот и придётся играть на опережение.

В голове созрел новый план.

Очень хороший, но рискованный план.

Потому что, если в мои расчёты закралась ошибка, я надолго застряну в Пустоши и пропущу светлый миг, когда Администратор соизволит вновь с нами пообщаться. И тем самым подведу человечество. А я не люблю кого-то подводить, это противоречит Первому Железному Принципу.

Когда будущее проясняется, на душе становится светло.

Покончив с едой, я поставил будильник на семь вечера, завалился в постель и проспал беспробудным сном шесть часов.

* * *

– Колитесь, – смотрю на Варю и Бенедиктова. – Опять решили кого-то засудить?

– Ростислав, мы же не изверги, – усмехнулся стряпчий. – Встретились с представителем Ганзы, душевно пообщались. Каждый остался при своём.

– Герр Шольц? – уточнил я.

– Он самый, – кивнул Сергей Васильевич.

На сей раз ужин был ужином. В малом обеденном зале собрались я, Бенедиктов, Варя и Карина. Учитывая, что послушница не была частью Рода, мы старались не озвучивать всех деталей. Основной разговор намечался чуть позже.

– Мы же поставили ультиматум, – вспомнил я. – Неправомерное использование средств моего папочки. Иски полетели, но они легко отзываются. Что не устраивает Шольца?

– Банк рогом упёрся, – нехотя признал стряпчий. – Они видят опасный прецедент – так мне Шольц пояснил. Дело может стать резонансным. И это ударит по некоторым… очень влиятельным клиентам Ганзы. По всему миру.

– А когда мы их поимеем в суде, это ни по кому не ударит? – искренне удивился я.

– Не стоит спешить с выводами, – осторожно возразил Бенедиктов. – Мы их попытаемся поиметь. Это разные вещи. Но и Шольц понимает двойственность своего положения. Они хотят договориться и разрабатывают компромиссное решение.

– Компромиссное решение, – задумчиво протянул я. – И как это будет выглядеть?

Бенедиктов бросил многозначительный взгляд на Карину.

– Я потом всё расскажу, – Варя очаровательно улыбнулась и поправила волосы. – А сейчас хочется отдохнуть от дел. Как съездил?

– Всё отлично, – я умею ловить намёки. – А как себя чувствует наша гостья?

Мы дружно посмотрели на Карину.

– У вас очень уютно, – девушка, если и поняла, что происходит, то поддержала общую игру. – Мне даже выделили специальную комнату для экспериментов.

– Ого! – я перевёл взгляд на Варю. – У нас есть такая комната?

– Под крышей, на третьем этаже, – ответила блондинка. – Не знаю, что там раньше было… но Карине нравится.

– Хорошее освещение, – подхватила каббалистка. – Мансардное окно прямо над моим столом. И мне уже систему хранения там поставили. Спасибо, Варенька!

Сказать, что я испытал шок – ничего не сказать.

Варенька?

Похоже, моё отсутствие сблизило девушек, которые до этого вели себя как соперницы. А теперь, если и не лучшие подруги, то вполне себе мило общаются, и даже искры в разные стороны не летят.

Когда все поужинали и начали расходиться, мы с Варей и Бенедиктовым отправились в кабинет. Я тут же накинул на помещение купол тишины.

– Рассказывайте. Что там у Ганзы на уме?

– Шольц заявился с ультиматумом, – мрачно ответил Бенедиктов. – Дескать, мы переведём дело в международные суды – и держитесь.

– А вы что? – я уселся в кресло.

За окном давно стемнело, и включились автоматические фонари.

– Госпожа Фурсова взяла переговоры в свои руки, – во взгляде Бенедиктова появилось уважение.

– Я им сказала, что оба Рода, Фурсовы и Володкевичи, прекратят любое сотрудничество с «Транскапиталом» в кратчайшие сроки, – Варя хищно блеснула глазами. – Мы не только выведем имеющиеся активы, но и перестанем использовать Ганзу для перекачки денег в будущем. Предложила Щольцу проверить, о каких суммах идёт речь.

– И? – мне стало интересно.

– Мы также воспользуемся старыми связями в аристократической среде, чтобы дискредитировать «Транскапитал», – продолжила Варя. – И вложимся в антирекламную кампанию на радио и ТВ. Убытки я уже прикинула, и эту сумму озвучила.

– Они нас за клевету привлечь не могут?

– Могут, – ответил Бенедиктов. – Мы выплатим моральную компенсацию, это сущие гроши, если дело не касается аристократии, после чего принесём извинения. Даже не публичные, а напрямую руководству банка. На этом всё. А вот для них – не всё.

– Что было дальше?

– Шольц взял паузу, – Варя даже не скрывала гордости за успешные переговоры, – созвонился со своим руководством, всё уточнил. Мы встретились повторно, и беседа потекла в новом направлении.

– Даже так, – моя бровь изогнулась.

Интрига нарастает.

– В общем, они готовы пойти на компромисс, – резюмировал Бенедиктов. – Но с определёнными гарантиями с нашей стороны.

– И чего они хотят? – мне стало интересно.

– Мы не перебрасываем активы конкурентам, – пояснила Варя. – Не выводим их из банка. И пользуемся услугами персонального управляющего по инвестициям, которого выделит банк. Это касается всех наших счетов.

– И все текущие иски отзываются, – добавил Бенедиктов. – И никакой огласки.

Обдумываю услышанное.

– Что ж. Давайте обсудим это детальнее.