Автор книги: Юлия (Ли) Ода

Соавторы: Ян Бадевский,Василий Груздев,Константин Федотов,Дмитрий Инин,Игорь Давыдов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 345 (всего у книги 355 страниц)

Глава десятая

– Н-да… А ведь не соврала, в самом деле не умеешь, – мельком оценил князь потрескивающую и посверкивающую защиту, пытаясь, кажется, спрятать за этой фразой нешуточный нервяк. Но Ольга его все равно уловила.

– А я тебе вообще не вру, муж мой, хотя оно и было бы удобнее. Может, начать? Как думаешь?

– Еще раз услышу это «муж мой» – отправишься следом за своей… княгиней! – на секунду отвлекся тот от оценки обстановки и тут же шагнул в коридор, нацелившись, похоже, спуститься во двор. Все распоряжения, что можно было проорать сверху, он уже проорал… А нет, еще не все:

– Быстро к себе и носа из покоев не высовывать! – ухватил тот рванувшую вслед за ним Ольгу за плечо и развернул в сторону ее комнат.

– Гарнизоном своим командуй, если неймется! – вывернулась она, не дав придать себе ускорение шлепком пониже спины. – А я в этой крепости сейчас маг! Единственный! Не забыл?

– Забудешь тут, как же… – князь еще раз быстро и нервно оглянулся на защиту, по которой, шурша и постепенно затухая, продолжали перебегать искристые волны. – Надеюсь, подпалить мне Эрависсу следующим заклинанием не собираешься?

– А это уж как выйдет… – злить его привычным «муж мой» Ольга все-таки не рискнула, решив позлить новеньким: – Данечка!

Помирила их, как ни странно, Энья – выскочив в коридор из покоев второй жены и тут же едва не навернувшись с высокой платформы деревянных башмаков:

– Куда? – князь перехватил ее чуть не на лету, не дав упасть. – Почему ты здесь?

– Нешра, – непонятно всхлипнула девчонка и тут же, наплевав на дальнейшие объяснения, взвыла:

– Там! Госпожа Ида… Аодал… Я в окно глядела…

– Знаю! – Перебил тот ее – Арбалетчики на стенах уже, а за этой курицей сейчас вылазку сделаем… Не путайся под ногами! В покои иди!

– Аодал! – повторила она с непонятной настойчивостью, даже не думая посторониться с дороги. – Там! Видели какой?

Ответила Ольга, успев остановить налившегося холодным гневом мужа – ему все это явно мешало. До такой степени, что готов уже был подвинуть Энью с дороги силой.

– Погоди, а он что, тоже там? С ней?

– Не видели, выходит? – с непонятным отчаянием всхлипнула девчонка.

И князь, не иначе уловив что-то в ее голосе, смирился. Шагнул обратно к открытой лестнице, глянул вниз, за стену, и тут же выругался снова.

Ольга поддержала его еще более заковыристо, чем заслужила странный, но, сдается, не осуждающий взгляд.

– Стрелять вниз! – тут же заорал он своим ратникам, почти закончившим очищать стены от прорвавшихся… вернее, пролезших туда диверсантов: – Стрелять! Непрерывно! Не давать подойти к ним ближе!

– Но болты… – донеслось в ответ. – Не поднесли ж еще… мало слишком.

– Стрелять, я сказал! Тем, что есть. Чтоб ни высунуться, ни головы поднять не смели!!! – и добавил уже спокойнее – Несут вам уже те болты!

И опять нацелился было бежать вниз.

– Ты тоже его видишь? – Ольга, разглядевшая под стеной еще кое-что, кроме обросшего звериной башкой и шерстью фаолад, не выдержала и ухватила мужа за руку.

– Эрвиана? – странно, но несмотря на тон, вырваться он и не подумал. – Ну я ж не слепой, правда?

– А я как раз понадеялась, что все-таки ослепла…

– Куда?! Стой, чертова девка!

Последнее было уже Энье. Всхлипнув в очередной раз, та вдруг сбросила неудобные башмаки и прям босиком рванула по лестнице вверх.

– Знаю куда! – Ольга потянула князя следом. – На галерею бежит! Откуда Ида прыгнула. Остановить надо!

– Да черти вас всех задери, ненормальных! – от души взвыл князь, но руку не отобрал и утащить себя наверх позволил. – Дадут мне заняться вылазкой? Идету твою малахольную вытаскивать оттуда еще нужнее!

– Не дадут! – Ольга, выскочив на верхнюю открытую площадку, оценила сразу две вещи – во-первых, перехватить служанку они не успевают: шустрая девчонка с разбегу уже взлетела на парапет и готовилась повторить прыжок хозяйки. Мешать ей теперь – только хуже делать. А второе – за редким, толком не заросшим еще листьями кустарником, прямо напротив ворот, угадывалась какая-то возня. С этого ракурса просматривалась она неплохо. Туда Ольга рукой и ткнула, привлекая внимание мужа – если тот вдруг пока не заметил: – Сдается, чего-то такого они и ждут, не находишь?

– … ! – не удержался князь.

– Вот именно, – полностью одобрила она такую оценку.

– Так вот зачем эти паскуды сюда лезли! – прищурился тот на редкий, почти ничего не скрывавший кустарник, понимая в той возне явно больше нее. – Ворота для тех шакалов открыть хотели!

Спорить Ольга не стала, проорав вслед скакнувшей-таки на строительные леса служанке, успевшей там удачно приземлиться и теперь протискивающейся сквозь защиту на гребне стены:

– Передай Иде, чтоб к воротам подходить даже не думали! – и, поймав момент, опять леванула силу в контур, чтобы купол с гарантией мог выдержать вес худенькой девчонки. – Передай, поняла!

– Да! – Энья уже летела вниз по снова засверкавшей всполохами горочке, визгом перекрывая весь все еще стоявший над крепостью гвалт. – Йи-и-и-и-и…

Все же ассоциации с зимней горкой у меня оказались неистребимы, и когда Энья тоже свалилась в наши кусты, первое, что подумалось – как снег на голову. Да еще и с таким визгом, что выцеливающие нас арбалетчики аж присели. Зато Аодал не растерялся – чуть отступил в сторону, дал этому разогнавшемуся снаряду пролететь мимо, и снова встал на место, пригнувшись и выставив вперед клинки. Но атаки не случилось – сверху, со стен замка, посыпался настоящий град болтов, нападавшие, сделав десяток выстрелов, не больше, залегли в глухую оборону, а появленец с того света, который едва не довел меня до обморока, слинял обратно в лесок, что-то проорав своим напоследок.

Кажется, в попытке нас угробить назревала вынужденная пауза.

– Черт! – Не выдержала я, когда Энья шлепнулась в колючие ветки и от неожиданности замолкла и развернулась к фаолад. – Почему ее не ловил?

– На ножи? Да не сообразил просто, хотя и стоило бы конечно. – Нормально говорить ему мешала волчья морда, но все равно вышло слишком внятно – для Эньи так особенно – лучше бы ей из этого вообще ничего не понимать. И даже не слышать.

– Тихо! – развернулась я к всхлипнувшей девчонке, – И только не говори, что ты здесь ради этого вот… песца!

– Вигда… – от второго всхлипа она все-таки удержалась. – Сказала передать, чтоб вы к воротам не подходили. Ждут там уже.

– Засада? – Аодал все же обернулся, оценил картинку и рыкнул опять. Если честно, я бы на его месте рычала тоже – за спиной три бабы, впереди арбалетчики, готовые стрелять при первой же возможности, а теперь и ни малейшего шанса вернуться в замок. Как и ни малейшей надежды на помощь оттуда. «Попал мужик» – сказала бы Ольга…

Но дальше мне вдруг стало не до размышлений. И уж тем более не до чужих разборок.

Нешра, словно окаменевшая когда прозвучал приказ убить, отмерла и… кинулась на меня! Опять!

– Не подходи! – не имея ни времени, ни сил выплести сколько нибудь приличное заклинание, я стряхнула с пальцев искры, надеясь хотя бы напугать и остановить, а не всерьез справиться с озверевшей женщиной. Но, к счастью, выяснилось, что озверела она не настолько. И, главное, не на нас.

– Стой! Ты чего? – глянула та на меня как на больную – оказывается, все, что она собиралась сделать, это просто схватить за руку. – Я знаю как выбраться отсюда! Идем!

– Вот и проваливай! – я вдруг осознала, что нам сейчас как-то совсем не до того, чтобы убивать эту змею. Выберется – пусть. Значит, ее счастье. Лишь бы побыстрее оставила нас в покое, потому как и отвлекаться на нее времени тоже не было. – Проваливай, пока не передумали!

Аодал, на секунду обернувшись, то ли матюгнулся, то ли рыкнул что-то согласное, причем настолько от души, что ту вмиг отнесло подальше от меня и поглубже в кусты. Пару раз глянув на нас и убедившись, что идти за ней дураков нет, Нешра решилась, и полезла туда одна, явно нацелившись выбраться уже с другой стороны. И вдруг с визгом выскочила обратно.

– Ар-р-р… – вот теперь фаолад точно матюгнулся – без всяких сомнений. Потому как ситуация складывалась хуже не придумаешь, а за спиной у него опять оказалось три бабы, хотя от одной он явно рассчитывал избавиться.

Но, как выяснилось, расклад был даже хуже. Вернулась Нешра не сама – обратно к нам ее загнали. Из тех кустов, где она едва не канула, неспешно выбирался еще один волчок, на этот раз серенький.

– Р-раск! – не сразу поверила я в то, что вижу. – Раск!!! Отпусти ее! Пусть уходит!

Дождь арбалетных болтов со стены, увы, поредел. Причем настолько, что желающие нас прибить начали потихоньку поднимать головы. Пара секунд – и полетят те и в нашу сторону тоже! Как пить дать! А Нешра, от которой сейчас лучше всего избавиться, опять тут. И песец этот недоделанный все еще торчит впереди как плетень с нарисованной мишенью – слепой не промажет.

«Нет!» – очень четко прозвучало у меня в голове.

И я едва не села от неожиданности, сообразив, что это значит. С Раском сейчас Сердце Севера! Он принес сюда кристалл, иначе бы я его не слышала! И что теперь может случиться  с этой защитой – предсказать невозможно. Убивать нас собирались всерьез, без дураков, пусть и непонятно с чего. А появление Раска вряд ли хоть что-то способно изменить…

– Черт! – Не удержалась я. А потом еще и повторила: – Черт, черт, черт!

«Кто?» – Муж, деловито загнавший бледную Нешру поближе к такой же зеленой от ужаса Энье, теперь уставился на обросшую светлым мехом фигуру впереди.

– Аодал, – выдохнула я и вдруг увидела, как тот дернулся. То есть даже не оборачиваясь, фаолад знал что сейчас происходит у него за спиной. И, сдается, сообразил почему.

А через секунду сообразила это и я:

«Он что-то с тобой сделал? Потому звала?» – И Раск, словно не замечая, что вокруг происходит, прижался к земле готовясь прыгнуть. На Аодала!

– Нет! – еще чуть-чуть и я заорала бы это в голос. – Нет! Случилась ошибка! Просто ошибка.

Я успела повиснуть у Раска на шее, но, сдается, удержать его все равно не смогла бы, не начни в нас и в самом деле стрелять. И не повисни на нем с другой стороны Энья – вот уж от кого подобного точно не ждала!

– Нет, пожалуйста! Его же сейчас убьют!

Не знаю почему именно ее слова, а не мои, как будто вернули мужу разум. Возможно, он просто начал догадываться, что произошло. Но легко стряхнув нас обеих, прыгать Раск передумал, вместо этого что-то рыкнув Аодалу, уже успевшему словить плечом болт. И тут же «перевел» для меня:

«Уходим все! Быстро».

Со стен, словно только этой команды и дожидались, снова начали стрелять без перерыва, уложив нападавших мордой в землю и дав нам эту возможность – улизнуть.

Уходим – так уходим. Давно пора!

Глава одиннадцатая

Укромная лощинка с родником была словно создана для привала. Впрочем, не свались мы там на отдых, все равно идти дальше не смогли бы. Ну, по крайней мере, я не смогла бы точно – и так последние минуты тащилась исключительно на упрямстве и… страхе. Очень уж хотелось оказаться подальше от Эрависсы, внезапно угодившей чуть ли не в осаду. Но упав прямо на мох и раскинув руки, я лишь спустя несколько минут, отдышавшись, сумела оценить все ее преимущества.

Милое местечко. На редкость милое, без всяких скидок. Немножко сырое и холодное, что после быстрого и тяжелого перехода воспринималось прямо-таки благословением небес – как раз остудиться сейчас и хотелось; над головой нависают низкие еловые лапы, из-под которых тоже тянет чуть ли не зимним холодком с ароматом смолы и прели; под спиной мох, густой, пружинящий и тоже чуть влажный… Если бы кто-то горячий и мохнатый тут же не сунулся под бочок – вообще идеально. Хотя нет, идеально как раз так – это стало понятно, когда я чуть пришла в себя и начала замерзать, немедленно зарывшись носом в пушистую шкуру:

– Хорошо, что пришел, – выдала я вместо всех тех вопросов, что крутились в голове по пути.

– Знаю, – так же спокойно откликнулись в ответ. – Успел.

Успел, точно. В том числе и чтобы остановить Нешру, в итоге оказавшуюся страшно полезной. Уводила нас подальше от замковой стены именно она, потому что, как выяснилось, во время своих прогулок «за птичьим пением» успела неплохо изучить окрестности. И сейчас умело использовала эти знания, чтобы сохранить и собственную шкуру, и наши заодно. А вопрос, что и кому она «пела» после тех своих гуляний, решили пока замять, причем не сговариваясь и без обсуждений.

Раск взял на себя разведку, ловко шныряя между наводнившими окрестности замка претендентами в захватчики, высматривая, где можно мимо этих банд протиснуться достаточно безопасно, и быстро наловчившись передавать это остальным через меня. А охрану каравана, то бишь нас, оставил на Аодала, так и застрявшего в облике фаолад. Не без сомнений оставил, как я поняла по паре брошенных искоса взглядов – морда волка оказалась отчего-то сильно выразительнее лица самого Раска – но просто других вариантов все равно не было.

Босую Энью сарин подхватил сразу же, едва мы пролезли сквозь кусты и ушли от стены. А чуть позже, когда нашлась минутка вытащить у него из плеча засевший там болт и закрыть кровь, подхватил и нервную, уже вконец обессилевшую Нешру – на вторую руку. В мою сторону только зыркнул, но приблизиться не рискнул, особенно когда Раск в очередной раз мелькнул неподалеку, как-то очень выразительно махнув хвостом. И, сдается, правильно сделал. Драка двух вздрюченных непривычным обликом кобелей – последнее, что нам сейчас нужно.

Кажется, Аодал тоже понимал это достаточно хорошо, потому как быстро сгрузив свою ношу и не дав толком передохнуть ни себе, ни нам, уверенно двинул к Раску, чуть притормозив лишь на последних шагах.

– Прости, ка-сарин. – До меня вдруг дошло, с чего он тормозил – решал, похоже, припадать на колено или не стоит. И в итоге все же не стал, предпочитая каяться стоя. – Это и правда была ошибка. Там, в Эрависсе.

– Потом. – Подняться или отодвинуться от меня муж и не подумал, лишь слегка покосившись на застывшую столбиком Энью. Падать в мох или хотя бы садиться, в отличие от меня или Нешры, та не спешила, зато в нашу сторону глядела пристально и крайне озабоченно. И еще: проблемы с тем, чтобы донести свою мысль вслух, у Раска оказались даже посерьезнее, чем у Аодала, что здорово способствовало лаконичности. – С вирой – потом. Сейчас – облик вернуть.

Я резко выдохнула, сообразив, наконец, зачем он пришел и тут же встревожилась. Раньше обращать мужа обратно у меня получалось мигом – достаточно было просто увидеть таким вот шерстяным. А теперь… Теперь он не пугал! Вместо того чтобы орать от ужаса и быстренько перекидывать его в человека, я зарылась носом ему в шею и грелась. Проблема, в общем.

– Как? – кашлянул Аодал, возвращая мысли к насущному.

– Скорее – кто, – я все же приподнялась, перебравшись с земли на мшистое бревнышко и невольно натянув юбку так, чтобы совсем спрятать под ней ноги. – Та, ради которой ты и обернулся.

Оба фаолад тут же глянули на меня, потом друг на друга, и у Раска опять начала подниматься верхняя губа, обнажая клыки в палец длиной. Что неожиданно здорово прочистило мне мозги – там вдруг забрезжила мысль, как одним махом разрубить сразу несколько узлов:

– Энья, – позвала я. – Подойди, а? Без тебя, похоже, никак.

Та шагнула ближе, но постаралась, чтобы между ней и Аодалом оказались мы с Раском. Что ж, так даже лучше. Удобнее секретничать.

Я встала с бревна, едва не застонав от боли в ногах и страшно завидуя Нешре, которой никто не мешал спокойно сидеть где сгрузили, тупо таращась перед собой, подошла к девчонке и склонилась прямо к ее уху:

– Энья, только ты можешь помочь ему вернуться. Ты и никто больше. Помнишь как-то говорила, что он красивый?

Та молча кивнула, прикрыв лицо ладошками – словно спрятавшись за ними.

– А сейчас?

Также молча та отрицательно потрясла головой.

– Страшный, да?

– Н-нет… – озадачила она меня. – Другой просто.

– Ну вот и сделай так, чтобы снова был как раньше.

– Я-а-а?

– Ты, Энья. Ты. Больше некому. Просто подойди, прикоснись и захоти этого. Только очень сильно захоти! Очень!

– И… все?

– И все, да. Но захотела чтоб прям изо всех сил!

Та еще пару раз недоверчиво хлопнула на меня ресницами, шмыгнула носом и все-таки кивнула. А потом бегом, словно боясь передумать, рванула к своему белому и пушистому, с разбегу налетев на него и уткнувшись лицом в грудь. На пару мгновений застыла, явно испугавшись своей неловкости и собираясь отскочить, но вместо этого вдруг рывком обняла:

– Мой! Не отдам. Даже этому вот не отдам…

И выразительно покосилась на скалящегося Раска.

– Ар-р! – выдал «этот вот», от неожиданности присев на мохнатую задницу, когда в следующую секунду воздух словно дрогнул рябью, и оказалось, что обнимает та уже Аодала.

– Ну вот и ответ на все вопросы, правда? – выдохнула я.

– А по-моему, – сарин так и стоял, опустив руки, даже не попытавшись обнять ее ответ, – это, наоборот, один сплошной вопрос.

Энья все-таки сбежала. Как только поняла, что стала центром внимания, а прятать ее в объятия никто не собирается, ограничившись очень чопорным и очень холодным «благодарю». Удрала, забившись под еловые лапы, чтобы выплакаться потихоньку и без помех, и это у нее прекрасно получилось – сразу догонять ее с утешениями у меня не вышло, пусть даже и хотелось. Но еще больше хотелось объяснить кое-что Аодалу, причем так, чтобы наверняка дошло. Но, увы, возможности свои следовало оценивать трезво – сделать я ему мало что могла. Даже сейчас, когда он перестал выглядеть настолько… внушительно. Впрочем, не это главное, кидаться на него врукопашную я все равно не стала бы, ни раньше, ни теперь, но просто и в плане разговоров он тоже выглядел как-то совсем непрошибаемо. Так что да, пусть девочка лучше осознает, на какое сокровище нарвалась, и поплачет. Одна. Без чужого, не слишком нужного сейчас вмешательства. Сдается, так оно быстрее дойдет.

Хотя в плане «дойдет» Энья сама могла запросто меня поучить, оказавшись по итогу гораздо мудрее. Благодаря тому, что она сейчас сделала, и я, наконец, поняла, о чем давно уже говорила Ольга – что совсем даже не страхом надо возвращать Раска обратно. Не может это быть задумано именно так, ритуал наверняка должен идти от другого, от совершенно противоположного – что Энья сейчас и показала. Очень наглядно, да. И, может, это мне стоило пойти у нее поучиться женской мудрости, а не пытаться вправить мозги согласно собственному разумению? Оно и раньше, в принципе, было очевидно, но до мозгов без такого вот примера почему-то не доходило.

И да, так уж вышло, что нащупывать все связанное с оборотом и возвращением из него, нам теперь приходилось заново. Без полной уверенности, что получится именно нужное и что оно вообще получится. Но других вариантов все равно не было – точно про это ничего не знали, сдается, даже сами фаолад. Я очень рассчитывала на книгу, валявшуюся сейчас где-то в замке, но не уверена, что Аодал вообще нашел время в нее заглянуть. Поэтому оставалось только вот так – наощупь и по подсказке молоденькой девчонки, у которой все вышло с первого же раза и гораздо лучше, чем у меня самой. Обидно, конечно, но уж как есть.

– Раск, – обернулась я к мужу, решив наплевать пока на Аодала – были и поважней вещи. А когда тот подошел, без лишних объяснений сообразив, что я собираюсь сделать, снова ухватила его за шею, вспомнила как обнимала своего фаолад Энья и зажмурилась так, что перед глазами аж круги заплясали. – Вернись ко мне. Пожалуйста.

– Да я и так с тобой, – хмыкнули мне на ушко уже вполне себе человеческим голосом – больше не прикусывая язык зубищами себе, и не пытаясь невзначай отъесть уши мне.

– Вернулся!

– Так никуда и не уходил, вроде. Но хорошо, что ты это все же поняла.

И сразу развернулся к Аодалу – делать то, что без единого шанса было сделать мне. То бишь взывать к разуму и прочищать ему мозги – без волчьей морды оно оказалось явно сподручней:

– Думаешь, если делать больно и ей, и себе, это теперь что-то изменит?

– Тебя, ка-сарин, оно не касается!

– Касается! – Раск поднялся с земли, отряхивая с колен пожухлые бурые иголки, прилипшие к штанам и помогая встать мне. – Особенно здесь и сейчас касается, жаль, что до тебя это не доходит. Как и то, что обратного пути у вас обоих больше нет.

– Я не могу с ней! Не могу!

– С чего бы? – успел опередить Раск – ровно тот же вопрос собиралась задать и я.

– У меня есть долг! Перед родом. И уж ты-то знаешь об этом лучше всех!

– Шутишь? Какой еще у тебя может быть долг перед родом, если не вернуть в него настоящих фаолад? Или знаешь способ, как это теперь можно сделать без нее?

– Я знаю, что и как должен делать! Всегда знал. В отличие от тебя!

– Надеюсь, это сейчас не намек? – верхняя губа у Раска приподнялась так, словно он все еще был волком.

– Нет. Это я тебе сейчас без всяких намеков напомнил! То, о чем ты предпочел забыть, не сдержав обещание моей сестре!

Я успела вцепиться мужу в руку – показалось, что дело катится к драке, и оба фаолад напрашиваются на нее чуть ли не с азартом, нагнетая и без того аж искрящее между ними напряжение, но Раск вдруг совершенно неожиданно рассмеялся:

– Так в том-то и дело, что моих клятв не захотели принять ни она, ни вы. Потребовали сначала доказательств. Пожалели потом, да? Когда я все-таки вернулся? С Сердцем Севера и Ахельной?

– Раскиль… – непроизвольно сжав кулаки и вновь теряя контроль шагнул к нему Аодал и застыл, получив словно пощечину:

– Ка-сарин! Для тебя и для всех твоих теперь только так. Запомни. Другого для вас уже не будет! И вовсе не потому, что твоя сестра мне не досталась, за это как раз благодарить нужно…

– А уж как мы тебе благодарны, – не скрывая сарказма усмехнулся тот. – С самого начала не по тебе кусок был!

– Надеюсь, уже нашли, кто им теперь не подавится?

– Да как ты… – но сделав шаг, вдруг резко остановился, встряхнувшись и взяв себя в руки. – Это не твое дело, ка-сарин. Понял? Но наш род счастлив, что не пришлось разбавлять свою кровь!

И вдруг покосился в сторону елки, под которой Энья уже прекратила рыдать и теперь явно прислушивалась к разговору:

– Никогда этого не делали и делать не будем!

– Ничего ты не понял, – коротко и быстро глянул на него Раск. – Ты устоять теперь не сможешь. Сколько ни пыжься.

Вместо ответа тот лишь упрямо сжал губы. Молча.

– Добро пожаловать в клуб, – непонятно никому буркнула я, приходя в себя от всех этих откровений – кажется, нам с Раском следовало теперь кое-что обсудить. Много чего.

– Это мы посмотрим! – еще более непонятно огрызнулся Аодал.

Но на что именно тот собрался смотреть, мы так и не узнали.

– Не надо! – Энья вдруг выскочила из своего подъелочного укрытия словно чертик из преисподней – встрепанная, красная и очень-очень злая. – Не стоит утруждаться ради меня, господин… простите, сарин Аодал. Не побеспокою я вас больше, такая недостойная. Даже более недостойная, чем вы все думаете!

– Энья! – почему-то вдруг захотелось немедленно это остановить. Впрочем, с тем же успехом можно было пытаться зимний шторм ладошками останавливать.

– Энья, да! – Теперь с таким лицом, словно терять ей было уже нечего, девчонка смотрела на меня. – Энья! Не сарини, увы. Всего лишь дочь вашей кормилицы, княгиня. А еще какого-то неизвестного селки! Вот!

И вдруг зачастила, словно опасаясь, что ей помешают или перебьют:

– Вы же знаете госпожа Идета, что я у матери третья, правда? А двое ее первых к предкам ушли почти сразу – еще даже до наречения имени. И тогда она решила, что следующий-то у нее точно выживет! Чего бы ей это ни стоило! И на берег пошла. Ночью. Одна. И пела – все, что нужно было спеть. И костер жгла. А в костер тот нужные травки сыпала. И он вышел к ней! Вышел! Да! Селки из моря. И все… Я потом родилась. Здоровенькая. От них, говорят, всегда так бывает. Вот…

Странное возбуждение схлынуло у нее так же внезапно, как накатило. И Энья, очнувшись, удрала под свою елочку еще быстрее, чем из-под нее выскочила – этак, глядишь, скоро гнездо там совьет, орехов натаскает, жить станет… Вот ведь белка дурная! Ну кто ее за язык-то тянул, а? Безумный и безвольный селки это ведь и вправду даже не человек, а гораздо, гораздо хуже – как и сказала эта оглашенная.

В общем, думала я сейчас явно не о том, о чем стоило бы, зачем-то гоняя в голове не слишком значимые теперь детали. Потому что «о том» после такой новости категорически не получалось. И не только у меня, кстати. Мы все так и остались стоять, ошалело переглядываясь и пытаясь переварить услышанное. Зато вопросов, откуда и почему взялась у нее та истинность больше не было. Для тех, по крайней мере, кто знал, что селки это тоже старая кровь, просто порченная и вывернутая тем, что наползает из дальнего моря. И можно не сомневаться, что Аодалу те подробности были известны ничуть не хуже, чем Раску, когда-то и просветившему меня на этот счет.

Вот только сказать хоть что-то никто из нас просто не успел. Со стороны бревнышка, где примостилась Нешра, донесся странный, словно неживой смех:

– Это что ж, выходит, я одна тут среди вас нормальная, да?

И снова залилась резким, каркающим хохотом, здорово смахивающим на истерику.

То есть, получается, и она про селки и старую кровь что-то знала? Тоже?

Но вот прям хорошо, что Нешра о себе напомнила – пока мы, забывшись, еще и обсуждать при ней все это не начали. А так совсем другая тема для разговоров нашлась:

– Это ты-то нормальная? – обернулась я к ней, одновременно и от Эньи внимание отвлекая. – Заиграться в любовь с тем, кто готов был тебя убить? Как ты вообще с этим недотрупом спеться умудрилась?

– Недо… – То есть это все-таки вы его тогда? Да?!

– Ну, мы бы, может, и не прочь, – догадаться, о чем она спрашивает, труда не составило, – но увы, очередь не дошла – и без нас слишком много желающих набежало.

А вот Раск с вопросами оказался гораздо более точен:

– Выходит, он тебе совсем ничего не рассказал? Что там случилось?

– Как я понимаю, – Нешра все-таки сумела взять себя в руки, хотя бы внешне, – пришла пора и мне покаяться, так? Чтобы прямо тут одну не бросили?

– Тоже думаю, что пришла, – поддержала я этот похвальный порыв.

– Только это совсем не гарантия, что не бросим.

– Раск! – обернулась я к нему, намекая, что подобный тон сейчас здорово не к месту – Нешру разговорить требовалось, а вовсе не запугать.

Но он, как выяснилось, прекрасно знал, что делал:

– Узнаешь? – вытащил он из-за пазухи сложенный в несколько раз и здорово смятый лист пергамента, не поленившись его развернуть и сунуть ей под нос.

– Мое, да, – не стала та лукавить, едва пробежав глазами пару верхних строчек. – Неужто в Ахельну залетело? Ну кто бы мог подумать, а?

– Ты лучше вот что подумай – сколько нам про тебя в таком случае известно. А заодно и про то, что если твоя исповедь с этими нашими знаниями не совпадет, пусть даже в мелочах, бросим не раздумывая и выкручивайся дальше как хочешь. Ясно?

– Да нет, не стану я врать, незачем уже. – Она вдруг резко потускнела, словно краски утратила. Или скорее стержень, что ей до сих помогал держаться хоть как-то. А сейчас словно и правда стало уже совсем все равно. До такой степени, что у нее не только голос изменился, но вся манера говорить.

– Это ему письмо, да. Эрвиану.

– Ответ?

– Ответ. Он мне написал. В Эрависсу. И сумел передать. Звал поговорить.

– И ты пришла. – Раск даже не спрашивал.

– Пришла. А Эрв сказал, что чудом выжил. Но это и так видно было. Речь не о том даже, что он как несвежий труп выглядел, хотя и это тоже, а… Душу у него словно убили. И он сказал – вы. Ты, княгиня. И твой муж. Это так?

– Нет, не так, – поспешила я откреститься от чужого подвига. – Хотя… Если считать, что привела к этому неудачная попытка убить меня…

– Нет! – вмешался Раск. – Нет! Сам он себя убил. Жаль, что потом еще и восстал.

– Наверное, я тоже это поняла. Что восстал. Но…

– Он все равно был тебе нужен, – догадалась я, когда та замолчала.

– Нужен, – спорить та не стала. – Нужен, да. А я ему нет. Убить, надо же… Причем даже не собственными руками…

– Мертвецам никто не нужен.

– Никогда не нужна! Никогда! Это он уговорил меня в Эрависсу приехать. А потом домой те письма писать!

– А, ну тогда точно не нужна, – кивнул Раск.

Очень захотелось врезать по шее бесчувственному фаолад, но сдержалась, потому как допрос у него, даже не смотря на это, получался всяко лучше моего:

– Но раз так, давай с самого начала рассказывай. Всё!

А вот теперь с тоном Раск явно просчитался – что, в общем, и понятно: если на людей рычать не переставая, в конце концов это раздражать начинает, а не пугать. Жаль, по-другому фаолад то ли не умел, то ли не хотел просто. Но в итоге вместо того, чтобы трястись и выкладывать известное и не очень, Нешра вдруг прищурилась с таким видом, словно готовилась торговаться. Не на жизнь, а насмерть.

– Всё? Нет, ка-сарин. Всё – это слишком долго. Особенно сейчас, потому как задерживаться нам здесь не стоит, после всей той ворожбы, что сейчас устроили.

Я прикинула, что та и в самом деле права – как бы Эрвиан теперь ни выглядел и кем бы теперь не был – с душой или без, но чуйку мага, как и опыт, отобрать у него никто бы не смог. Странно лишь, что подумала об этом она, а не мы сами.

Нешра же продолжала:

– Но главное я вам все-таки скажу – у Эрвиана есть кровь княгини. И на ритуал поиска ее вполне хватит. Так что делайте выводы.

– Черт! – вывод у меня получился пусть и не слишком оригинальный, зато от души. – Как он умудрился ее сохранить!

– Уверена? – теперь уже Раск прищурился на жену эрависского князя.

– Да. Он сам сказал.

– Зачем? Зачем ему это говорить, да еще тебе? Что за блажь?

– Ка-сарин, – та умудрилась произнести это так, что у меня возникло острое желание оказаться сейчас между ними. Все-таки женщиной она была очень красивой, да еще и взгляды эти, голос… – Ты меня совсем не услышал? Нам сейчас отсюда ноги уносить нужно, а не вопросы задавать.

Раск отчетливо поморщился, даже не представляя, как меня этим успокоил:

– Сначала ты ответишь мне на пару вопросов – предельно кратко и предельно честно. После чего я решу: одна ты их будешь уносить или все-таки с нами. Ясно?

– Спрашивай, – смирилась та и прекратила, наконец, пробовать его на зуб своими чарами. И кто еще тут ведьма, если подумать!.. Особенно учитывая, что смирение у нее в итоге оказалось не слишком-то долгим: – Но сначала и вы пообещаете мне кое-что!

– Что? – Аодал, про которого я умудрилась почти забыть, влился в наше общение так, будто имел на это полное право. Но что самое удивительное – Раск ему это позволил, чуть сдвинувшись и освобождая место рядом. И теперь над все еще сидевшей на бревнышке Нешрой, фаолад нависали уже вдвоем. Жаль, особого впечатления это на нее не произвело.