Текст книги ""Фантастика 2025-59". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Кристина Римшайте

– Да неужели? – Пришлось уворачиваться от обманного маневра змеиного хвоста. – Я тебя понимаю. Ради того, чтобы выбраться из рабства и под храмовую паучиху дроу ляжешь, и улыбаться будешь. Может, и меня однажды так скрутит, что буду этой девке в любви клясться и как ты, руки целовать. Только если бы не она, мы бы уже были свободными.

– Если бы не она, мы были бы никому не нужными и дохлыми. – Прилетело вместе с несколькими подряд ударами, от которых захрустели рёбра.

– То-то я смотрю, ты так счастлив, что кошмары по ночам снится стали. А вот под ареной ты по ночам не стонал! – Не мог не ткнуть ему я.

– Какие кошмары? – Немного удивился Рейгар.

– У жёнушки своей спроси, каждую ночь узнает о развлечениях с тобой много интересных подробностей... – от пропущенного удара кулака рот наполнился кровью.

– Хватит! – Лангран кое-как остановила кровь и пыталась встать, не опираясь на пораненную ногу.

Для нага сразу всё перестало существовать, он кинулся к ней, подхватывая на руки и стремительно пополз к шатрам, не переставая просить У НЕЁ прощения, что недосмотрел и расслабился. Только и доносилось, что "девочка", "маленькая", "звёздочка".

Вдруг на моей шее сомкнулась удавка, разом перекрывая доступ воздуха. Я не сразу понял, что это Норд Грозовой, подполз сзади и схватил меня пальцами за шею.

– Слушай сюда. – Шипел Грозовой мне на ухо. – Не понимаю, зачем ты сдался Селене, но это был последний раз, когда ты вывернулся. Поэтому очень тебя прошу, будь ласков, сотвори ещё какую дурь, и я лично разуделаю тебя так, что не спасет даже вся сила моей племянницы.

С этими словами Норд дотащил меня до стоящего в стороне фургона и швырнул во внутрь, словно я вообще ничего не весил, и отдал короткий приказ подоспевшим нагам своего клана.

– Он напал и ранил Селену. – Раздался дружный гневный рык. Они же наги, шипеть вроде должны. – Глаз не спускать. Из фургона он выходит только оправиться.

Но меня уже мало интересовали слова и распоряжения нага. Мой зверь не простил мне нападения на Лангран. Я перестал его чувствовать и не мог дозваться.

Глава 10.

Дайгир Сильв.

Со мной никто не разговаривал. Никто не говорил о планах и о ранении Лангран. Хмурые наги с видом, что им противно даже видеть меня, приносили и ставили еду. Выходил я несколько раз в день, и только до нужника и обратно.

А зверь, по-прежнему, не откликался. Я пытался его дозваться, поговорить, но ответом была только холодная тишина. Даже в рабстве я ощущал его сильнее и ярче, чем сейчас.

Потом начались торопливые, но слаженные сборы. Все знали, что и куда, и в какой последовательности. Никакой лишней суеты. Несколько минут на ожидание и караван уже пошёл. На самом деле от долины отбора шли несколько таких караванов. Прибывали-то все порталами. А вот обратно приходилось так. Поэтому и сбивались вот в такие группы попутчиков.

Как ни странно, но в нашем направлении отправлялось не так много новоявленных семей. Но уже к середине первого дня пути смотреть в открытый полог фургона мне надоело, и я вернулся обратно вглубь фургона. Днём в пути было душно, ночью не мог уснуть. Видно от того и мысли стали лезть в голову странные. Почему-то в моих воспоминаниях, всё чаще мелькали моменты последних двух недель. И в том, как Лангран отдавала силу, чудилось что-то знакомое.

 Саму Лангран, как и Изумрудного я не видел. Видимо, про меня решили забыть. С одной стороны, именно этого я и добивался. С другой, почему-то злило, что меня так легко вычеркнули, ну да спишем на привязанность зверя.

 На третью ночёвку мы остановились на небольшой полянке, уютно устроившейся рядом со склоном местных гор, поросших лесом. Возвращаясь обратно в фургон, я встретился взглядом с парнем, которого тогда лечила Лангран. Он нахмурился, окинул меня взглядом и несогласно качнул головой перед тем, как отвернуться. Он явно осуждал меня. Да какое им всем дело!

 От постоянного сидения в фургоне я начинал сходить с ума. Меня мучило какое-то беспокойство, я не мог найти себе места. Тревожный сон сморил ненадолго, и лопнул, словно мыльный пузырь. Я прислушивался к ночной тишине. Какой-то шорох, с одной стороны, чуть дальше... А потом послышался слаженный свист, оканчивающийся звонким стуком. Да это же стрелы! Лагерь методично обстреливают стрелами.

Я аккуратно перебрался через борт фургона и залёг под ним, осматриваясь, пока не наткнулся на смотрящего на меня нага из тех, кто меня стерёг. Почти одними губами я ему прошептал.

– Нападение...– но меня прервал звук боевого рога, и лагерь, погруженный в тишину, мгновенно наполнился лязганьем походных доспехов и шумом выскальзывающих из ножен клинков.

– Да ты что? А мы-то думали, что это такое – Насмешливо ответил мне наг. – Спасибо что подсказал.

Над лагерем таяли прозрачные щиты, что и защитили всех от обстрела. Караульные, видимо сделавшие вид, что нейтрализованы или уснули, резко отступили от черты, ограждающей лагерь, вглубь. А нападавшим пришлось быстро менять планы, столкнувшись с тем, что, не учтя магическую защиту лагеря, им придется сражаться, а не добивать раненных. Я решение принял быстро, кем бы они ни были, обратно возвращаться в загоны я не собираюсь. А потому увидев, как один из нападавших упал, я подхватил его меч и кинулся в бой.

 Может, я и не великий воин, но я умею биться ради того, чтобы выжить. Поэтому и своего первого противника я уложил достаточно быстро. Развернувшись, ударил в открывшийся бок соперника, оказавшегося рядом нага. Подрезал сухожилия ещё одному. Бой превратился в свалку, а из леса и со склонов к противнику шло подкрепление. Рыжая магичка, особенно не церемонясь, закидывала врагов фаерболами, стараясь прикрыть своих, уже мужей.

Наги перевала крошили напавших просто в мелкое крошево, но численный перевес, раскачивал чашу весов и однозначно предположить чью-то победу было сейчас просто невозможно.

И тут меня, как плетью огрели вдоль спины. Эти слова я повторял в самые страшные мгновения моего пребывания в неволе. Эта мелодия звучала в моих мыслях, спасая от безумия. Этот голос, чуть изменившийся, уже без детской звонкости, но такой же чистый и тонкий, манящий, звучал в моих снах.

Центр лагеря прошили лучи жемчужного лунного света, расползаясь до самых границ боя и дальше, в темноту. Светлые комочки, в которых я узнал очень редких белых пауков дроу, взбирались на противников и быстрыми укусами отправляли их в беспамятство или сразу за грань.

Я не разбирался, потому что пробивался к этому голосу, всем своим существом стремясь успеть к ней, упасть перед моей лунной девочкой на колени, прижаться, впитать тот сумасшедший, дивный запах ночных цветов.

 Даже среди оглушающего шума битвы я услышал этот голос, и эту мелодию я узнал бы из сотен. Молчавший до сих пор, зверь внутри встрепенулся, чувствуя знакомую силу, что практически возродила его однажды.

Нападавшие ничего не смогли противопоставить этой магии, их судьба была предрешена. А я, с ожесточением берсерка пробивался туда, где в окружении плотного кольца нагов Грозового клана стояла она. Единственная, ради кого я жил. Наконец-то, я увидел, встретил, дождался.

 Я не задавал вопроса, как и откуда она здесь. Главное рядом. Осталось только миновать заслон из ряда зло смотрящих на меня змеев. Но тут с ней стало происходить что-то непонятное. Я замер посреди затухающего боя, не в силах отвести от неё взгляд.

Мягкий свет вокруг неё угасал, лунное серебро волос темнело, наливалось цветом. Менялся и запах, словно над поляной с цветущей лунницей прошёл прохладный дождь. С каждой минутой сквозь знакомый облик моей девочки-грёзы проступали черты моей жены. Селены Лангран. Той, от которой я отказался, которой клялся, что ни за что не стану её мужем, которой столько наговорил... Сейчас я готов был забрать назад каждое слово.

 Но окинув меня равнодушным взглядом, наследница Грозового престола скрылась за спинами лучших бойцов этого мира, у которых был приказ и близко меня к ней не подпускать. А я смотрел ей вслед, с ужасающей очевидностью понимая, почему она выбрала меня, почему решилась связать нас брачной вязью, почему так радовалась, сообщая об этом мне, почему вливала столько собственных сил и редких зелий, что бы снова вытащить и меня, и зверя. Моя девочка, мой Лунный свет...

Почти у самого входа в шатёр она покачнулась, видимо силы её окончательно оставили. Тут же оказавшийся ряд Рейгар подхватил Селену на руки и занёс в шатёр. Да и сколько можно? Переход, спасение меня, потом нага, спасение барса, постоянная подпитка моего зверя своей силой, теперь бой.

 В памяти вспышкой пронеслось, как когти барса разрывают ей ногу и мое злорадное удовлетворение от нападения. Меня скрутило от такой боли, словно эти когти прошли сквозь мое сердце. Боги! Почему наг меня тогда не убил?

 Мне было все равно, что творится вокруг, раненные, нападающие, погибшие, какие-то фразы, пролетающие мимо, даже если были обращены ко мне. К демонам всё! Я раненым зверем метался вдоль оцепления вокруг её шатра не в силах отойти или успокоиться. Мысли метались всполошенной птичьей стаей. Как теперь вернуть, исправить, стереть из её памяти эти две недели?

 А воспоминания каленым железом, шипованной плетью по воспаленной коже... Как сейчас вижу себя только обнаружившего браслет... Боги, что я нёс? Разделся, требовал отвернуть "морду"... И её обещание никогда не забывать этот момент! Из мыслей меня выдернул толчок в плечо.

– Оглох что ли? Третий раз обращаюсь. – Передо мной стоял "дядюшка" Норд. – Ты чего мечешься? Зайди в палатку.

Сердце чуть не проломило грудную клетку. За перевал гордость и что там ещё! Только бы позвала к себе, позволила быть рядом с собой.

Внутри шатра было светло от жаровен и магического светляка, горящего над столом. Рядом, в глубоком кресле сидела она, уставшая, бледная. Уже сменившая штаны и рубашку, в которых была во время боя на платье. С глубокой тревожной морщинкой между бровями. Рядом с ней сложил хвост кольцами Рейгар.

– Селена – начал я, но она перебила.

– Фрея Лангран. – Ее голос обдал ледяной стужей. – Мне не интересно, из-за каких соображений вы дразнили гвардейцев, охраняющих мой шатёр, своим присутствием. Но раз уж вы здесь, сообщу некоторые новости. Я известила о случившемся нападении своего дядю, Карела Варлаха, который вместе с сыном выдвигается с отрядом нам на встречу. До его прибытия мы остаёмся здесь, во избежание новых нападений. С собой дядя Карел прихватил по моей просьбе амулет переноса, так как построить портал самостоятельно, я сейчас не в силах. С надёжными гвардейцами, при помощи этого амулета вы будете отправлены домой, к вашей семье. Как только я найду способ расторгнуть брачные обязательства, вас известят. Тогда и решим, как поступать и будет ли необходимо ваше присутствие для расторжения.

Сейчас со мной говорила высшая аристократка, наследница, которую с младенчества готовили к трону. И не смотря на то, что никакой короны на её голове сейчас не было, сомнений в том, что это правительница не было никаких.

– Я не согласен покидать тебя... вас, фрея Лангран. – Я надеялся на несбыточное, что у меня есть хоть мизерный шанс загладить всё то, что я натворил и быть с ней рядом. – И я хотел бы просить вас сохранить связь брачного ритуала со мной. Я понял...понимаю, как сильно ошибался и виноват, что заслужить прощение за мои поступки будет не просто, я во многом переступил черту недопустимого, но я очень постараюсь вернуть ваше желание видеть меня рядом с собой.

После моих слов в шатре установилась такая тишина, что было слышно дыхание присутствующих. Селена отставила высокий серебряный кубок, из которого пила, по резкому травяному запаху я узнал зелье для восстановления сил. Ей настолько плохо?

Она поставила локти обеих рук на стол и оперлась подбородком на переплетенные пальцы. Внимательно осмотрела меня, а потом начала повторять такие знакомые мне слова, которые сейчас я ненавидел всей душой.

– "Я тебя понимаю. Ради того, чтобы выбраться из рабства и под храмовую паучиху дроу ляжешь, и улыбаться будешь. Может, и меня однажды так скрутит, что буду этой девке в любви клясться и как ты, руки целовать". – Каждое слово набатом приговора. Она уже объяснила себе мое желание остаться моими же словами. – И вот мне очень интересно, что же такого страшного в вашей жизни произошло, Дайгир Сильв?

– Разум включился, – ехидно подсказал Норд Грозовой. – В его случае, действительно, беда страшная.

– Селена, ты моя пара! – Решился сказать и, словно перед тем, как нырнуть в ледяной прорубь, задержал дыхание.

Глава 11.

Селена Лангран.

Весь день я старалась хотя бы немного подремать, потому что ночь обещала быть бессонной. Буквально за день до окончания отбора, дядя Норд поделился со мной новостью, что наги его отряда заметили появившихся соглядатаев.

Странные лазутчики ничем себя не выдавали, только наблюдали. И наблюдали они, именно за нашим лагерем. Уже вечером, когда дядя пришёл в наш шатёр, мы решали как быть дальше. Гвардейцам перевала не составило бы труда схватить этих чрезмерно любопытных, но тогда мы никогда не узнали бы, кто их послал и зачем. И нам бы пришлось, постоянно находится в ожидании удара. А как известно, именно ожидание отнимает больше всего сил.

Решая, как быть, мы выбирали такой путь, чтобы не зацепило никого, кто оказался рядом случайно. Поэтому, решили выезжать сразу, как только погаснут огни в сигнальных чашах, что извещали всех о начале и об окончании отбора. Да и маршрут выбрали по старой дороге, которой почти никто и не пользовался.

 Она была короче, так как срезала большой крюк, но была грунтовой и пролегала вдоль окончания горного хребта. С одной стороны эту дорогу ограничивал горный склон, с другой, старый, густой лес. Дядя, я и Рей полночи просидели над картами, думая и рассчитывая, какое место мы бы выбрали для того, чтобы напасть или задержать. Я сдалась уже на втором часу обсуждений.

А вот наги пришли в выводу, что самым удобным местом была бы своеобразная полянка в виде подковы, в нескольких днях пути отсюда. И уже на следующий день, они на пару разрабатывали стратегию, как заманить врага и понять, что ему надо. Это был самый непонятный момент во всей истории.

Я с удовольствием наблюдала за тренировками воинов. Дядя держал слово, его постоянным соперником был Рей, и дядя его гонял безщадно. В буквальном смысле, до седьмого пота. Впрочем, троим его сыновьям доставалось не меньше, насколько я помню. И эти тренировки шли моему змею только на пользу.

Он стал увереннее, расправились плечи, он перестал опускать голову, словно в вечном поклоне, отчего казалось, что он сутулится. А самое главное, он перестал стараться быть незаметным. Хотя, не с его внешностью надеяться, что пройдут мимо него.

Я часто ловила взгляды других девушек на моего мужа. Их не смущало даже то, что я находилась рядом. А ведь в первые дни они буквально испарялись, стоило мне показаться. Был и неприятный момент, после которого мне было стыдно, а Рей был доволен и загадочно улыбался. Я направлялась навестить Лисан и проверить как идёт выздоровление её мужа, когда опять повело пораненную барсом ногу. Сил у меня почти не осталось, последние крохи, что я умудрялась скопить за день и то, при помощи восстанавливающих отваров, я отдавала барсу. А сейчас приходилось ждать, когда резерв восполнится самостоятельно. Поэтому и залечить последствия нападения, пока не было возможности.

 И пока я отдыхала в объятьях своего мужа, недалеко расположилась стайка девиц, одна из которых очень нагло и оценивающе рассматривала Рейгара.

– Что же такого замечательного в этом змее, что даже наследница перевала не стесняется демонстрировать эту связь? Я не отказалась бы узнать. – Громко заявила она.

– Одна оборотница, как-то решила посягнуть на мужчину моей прабабки. Осталась в результате без ушей. – Даже не скрывая угрозы, ответила я. – А вам стоит опасаться узнать, каково это – жить без ушей.

Девушка резко побледнела и быстро ушла в противоположную от нас сторону. А вот Рей только крепче прижал к себе.

– Значит, твой мужчина? – Улыбался он.

– Мой! – Упрямо повторила я.

– Ну, вот тогда и слушайся! Хоть иногда. – С этими словами он подхватил меня на руки и дальше уже донёс сам.

Я старалась не допускать, чтобы Рей постоянно носил меня на руках, да ещё и когда кругом посторонние, помня о том, что для нагов это действо имеет особое значение и смысл.

 Барса я не видела, но это не означает, что я забыла о его существовании. Я по-прежнему пыталась выяснить кто он и откуда, благо зверь у него был редкий, и это существенно сузило поиски. После нападения я поняла окончательно, что эту ошибку надо исправлять. И чем быстрее, тем лучше. И для меня, в первую очередь.

Потому что я умудрилась полюбить придуманный мною образ, наградив его в своем воображении самыми наилучшими качествами. А на самом деле, за любимым обликом, оказался злобный, жестокий и не знающий об элементарной благодарности мужчина. И я бы поняла, если бы таким он был только со мной, ведь он считал, что я повторно отняла у него свободу. Но он постарался побольнее уязвить Рейгара, рассказав тому о кошмарах, что мучили змея по ночам. Зачем? Просто ради того что бы другому было больно? Лишний раз поковыряться в незажившей ране? Для меня этот поступок был мерзким. Даже хуже нападения на меня, там я хотя бы понимала причину.

Только, после слов кота, Рей словно потерялся, замолчал, замкнулся. Принёс меня в палатку и попытался уйти. Ага, так я его и отпустила. Не удалось вылечить рану мазями, будем прижигать.

– Рей, скажи, что поменяли слова барса?– Мне надо было пробиться сквозь стену, за которой пытался спрятаться от меня наг.

– Ничего. Просто напомнили, что я недостоин. – Змей отворачивался от меня, пряча лицо. – Что несу всю эту мерзость в твою жизнь.

– Рейгар, – я обхватила его лицо ладонями, вынуждая смотреть на меня. – А что было бы, если бы в рабство попала я? Ты бы отказался от меня?

Его глаза сначала наполнились удивлением, потом зрачки резко расширились, а сам змей стремительно обвился вокруг меня.

– Нет! Не думай даже об этом! – Я слышала испуг в его голосе. – Но я бы никогда от тебя не отказался. Нет.

– Ну, так, а почему я тогда должна отказаться? – Мне казалось важным донести до него, что вот не прошлое делает его достойным или нет.

И кажется, мне это удалось. Потому что проснувшись на следующую ночь во время очередного кошмара и встретившись со мной взглядом, Рей вдруг улыбнулся и, затянув меня к себе на грудь, ошарашил неожиданным заявлением.

– Я понял, для чего в моей жизни было то время. Чтобы я мог получить тебя в награду. – Муж нежно поцеловал меня, прежде чем продолжить, – Только верь, всегда верь, что я от тебя никогда не откажусь и ни на что не променяю. Запомнишь....жена?

– Запомню, муж! – Ответила, прежде чем вернуть ему поцелуй.

После этой ночи кошмары прекратились.

Уже в пути я получила ответный вестник от главы побочной, или, как её называли правители котов, "младшей" ветви княжеского рода. У них действительно пропал один из членов семьи. Правда, не пять, а пятнадцать лет назад. Дайгир. Дайгир Сильв. И портрет, с которого на меня смотрели такие знакомые глаза.

Только у нарисованного Дайгира, в отличии от настоящего, глаза горели озорством и лукавством, отражаясь широкой, открытой улыбкой. Пятнадцать лет рабства! Бедная его пара, я искренне ей сочувствовала, понимая, из какого ада ей придется вытаскивать его душу. И также искренне надеялась, что силы её чувств к этому измученному и практически изувеченному мужчине, для этого хватит. Ведь парность не появляется просто так.

Даже моя собственная боль от разочарования в первом чувстве, от того что мою собственную любовь отвергли с таким презрением и ненавистью, становилась меньше. Ведь мне есть, кому доверить свое сердце, а вот найдет ли он свою пару, и сможет ли она принять и спасти его от его же собственной памяти, неизвестно.

 И когда я уже смирилась с мыслью, что память о барсе придется спрятать глубоко в сердце, прозвучали слова, которых я ждала меньше всего.

– Селена, ты моя пара!

Глава 12.

Селена Лангран.

– Да неужели? – Я еле удержала истерический смех. – Я ведь помню не только то, что Вы сказали моему мужу. Те слова, что Вы говорили мне после своего пробуждения, я тоже хорошо запомнила. Что за игры?

– Я ошибся... – попытался, что-то объяснить мне барс.

– Ошибся тогда, потом выясниться, что ошибаешься сейчас? – От всколыхнувшейся злости я забыла, что решила держаться с ним с холодной вежливостью. – А когда ты тогда не ошибался?

– Пять лет назад, ночью, на побережье. – Дайгир одним броском оказался на коленях возле моего кресла.

Но и дядя не зря уже столько лет возглавлял воинов перевала. Хищное остриё длинного кинжала упиралось в горло барса.

– Просчитался ты, парень. То, что пять лет назад, в результате спонтанного выплеска магии Селена Лангран оказалась на укреплённых территориях бандитских шаек, знает каждый в этом мире. Именно по этой причине, наплевав на всю подготовку, что только велась, объединенные силы Лангранов, Варлахов, Леройдов и нагаата, ударили по побережью, пройдясь огнем и каленым железом по всей территории. – Норд Грозовой смотрел на барса с каким-то снисходительным презрением. – И о том, что мы перерыли всё побережье в поисках парня-оборотня, что спрятал Селену, выиграв для нас время, необходимое для переброса сил и нападения, знают если не все, то каждый второй. Знал бы ты, сколько этих самых "оборотней-спасателей" объявлялось у порога за это время! Так что очередным "тем самым" нас не удивишь. Все вон, до сих пор, гадают, какого рода в действительности был тот парень, и что за магия проснулась тогда у Селены.

– Портальная. Портальная магия, наследие Кайла Леройда. – Дайгир ни на что не обращал внимание, смотрел только мне в глаза. – Выйдя портала, ты оказалась на мелководье, но холодной воды под ногами не ожидала, поэтому вскрикнула. Потом просила потерпеть и все спрашивала живой ли я. Хочешь, дословно повторю, что ты пела, когда лечила меня и возрождала моего зверя? Ты сказала, что тебе так легче собраться с силами. Я ушёл тогда, потому что меня искали, я уходил от погони. Я помог тебе спрятаться в небольшой пещерке и просил дождаться рассвета, и спасаться.

Я, лёгким касанием к руке, попросила дядю убрать оружие. Даже в висках резко заболело. Я ничего не понимала. Что сейчас происходит, что было до этого? Ещё и это странное нападение. Хотелось сорваться, наорать и швырнуть чем-нибудь в стену. Несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь восстановить хотя бы подобие равновесия. Горячие ладони Рейгара, сжавшие плечи, в этот момент были единственным ориентиром.

– Я ничего не могу понять! Придя в себя, ты готов был меня растерзать. Вылил столько откровенного дерьма, готов был на все, что угодно, лишь бы оскорбить посильнее и унизить побольнее. – Боль в висках нарастала, сказывалось постоянное истощение и нахождение на пределе сил.– Ты почти проклинал и этот брак, и меня вместе с ним. Всё, ради того, чтобы вырваться к своей паре. А сейчас заявляешь, что твоя пара, это я? Как это? То есть, ты всё это время хотел избавиться от меня, чтобы быть со своей парой, которой являюсь я? Ты серьёзно думаешь, что я в это поверю? Или решил, что если ты знаешь подробности той ночи, то всё? Я и так тебя узнала, но это не означает, что я действительно твоя пара. И что ты сейчас не врёшь, желая оказаться рядом для непонятных мне целей. А помня твои слова в день нападения, могу предположить, что ты узнал нечто такое, что заставило тебя даже меня признать, как жену, несмотря на всю твою ненависть ко мне. Узнать ты это мог только во время нападения. Так что, скорее всего, тебе передали, что кто-то из твоих близких, а возможно та самая пара, в плену у нападавших. Что с тебя потребовали в обмен на её жизнь и безопасность?

– Нет, Селена, нет, пожалуйста. Только не думай так. – Он попытался обнять мои ноги, но задел ещё не зажившие раны от когтей его зверя. От боли я дёрнулась, но получилось, что оттолкнула его ногой. – Я понимаю. Не веришь, не заслужил, недостоин. Но ты ведь помнишь, что той ночью ты выглядела по-другому. Я запомнил девочку, словно созданную из лунного света, я запомнил твой запах, именно это для меня стало единственным, по чему я мог найти свою пару. Мы ведь даже имена не называли!

– Ты же оборотень! Как ты не почувствовал притяжения пары? – Спросил его дядя.

– На момент встречи с Селеной, я уже смирился, что потерял зверя. Он не отзывался и не реагировал, даже чутье и реакция стали замедляться и пропадать. Да мне уже и ту дрянь, что убивает ипостась, перестали вливать. – Дайгир отвечал дяде, но смотрел на меня, пытался заглянуть в глаза, поймать взгляд. – Я не знаю, что ты тогда сделала, но той ночью я ощутил своего барса впервые за несколько лет. И сейчас... Я не поверил Зверю, посчитал, что он не помнит и не чует, потому что столько времени провёл на грани. Селена... Посмотри на меня. Пожалуйста. Все не так, как ты сказала. Я не предам. Хочешь, я поклянусь в верности...

– Ну, да. Сначала в верности, потом в любви. Руки для поцелуев подавать? – Слишком сложно было поверить в его слова. – А как же тогда Зверь напал на меня?

– Не Зверь, я. Барс давал мне понемногу воли, видно хотел, чтобы я увидел, почувствовал... А я... – Двумя пальцами, стараясь делать это незаметно, он гладил край подошвы моей лёгкой туфли.– Зверь не простил нападения, он не откликается на зов. Только во время сегодняшнего боя, когда почувствовал твою магию, Селена.

Я прикрыла глаза, давая время себе все обдумать. Дядя ещё задавал какие-то вопросы, Дайгир что-то отвечал. А я пыталась справиться с усталостью, болью и своими подозрениями. А потому, просто прекратила этот бесконечный разговор.

– Достаточно, я устала. Дайгир, поверить в твои слова, как бы правдоподобно они не звучали, я не могу. Оставляя тебя рядом, я рискую не только собой, но и своими близкими. – Это было не решением проблемы, а скорее возможностью отложить это самое решение. – До момента прибытия отряда Варлахов, мое намерение неизменно. Но пока, я верну тебе свободу передвижения. Однако, напоминаю, не стоит создавать опасные для других ситуации. А сейчас я хотела бы отдохнуть.

Видя, насколько нелегко мне дался сегодняшний удар силой по нападающим, дядя не стал спорить. Да и Дайгира аккуратно подтолкнул к выходу. Барс задержался на пороге, оглянувшись.

– Когда я предлагал тебе подтвердить брачную связь после того, как очнулся в твоём шатре, ты сказала, чтобы я запомнил этот момент, и что сама будешь его помнить. – Он немного помолчал, словно успокаивался перед тем, как договорить. – Сейчас я готов на всё, чтобы ты об этом забыла. Я готов снова вернуться туда, откуда меня вытащили во время рейда, и провести там ещё пять лет до следующей встречи с тобой, только ради призрачного шанса заслужить прощение. Я понимаю, что поверить мне после всего невозможно, и что возможность быть с тобой рядом, которую ты мне подарила, я феерично про... упустил. Но... Но я твой, и без тебя, меня давно бы уже не было. И спасибо тебе, что раз за разом спасала, и что даже после того утра, не отвернулась ни от меня, ни от зверя.

Оборотень выскочил из палатки, словно его кипятком ошпарили, а я со стоном опустила голову на столешницу.

– Совсем плохо?– Раздался тихий голос нага.

– Даже описать сложно. Кажется, любая мысль царапает голову изнутри, а перестать думать не могу. – Призналась, как есть.

– А давай-ка, возьмём немного ягодного отвара и сладких лепёшек, и пойдём к роднику. – Рейгар даже не спрашивал, а ставил перед фактом.

Но у родника, где воздух был свежее и прохладней, головная боль начала утихать. А после кружки горячего отвара со сладкими лепешками, кажется, что и вовсе прошла.

– О чём молчишь? – Муж умел задавать правильные вопросы.

– О нападении. Очень странное. Именно на нас... Но если целью была я, то почему сейчас? – Я вслух раскладывала общий ворох сведений по полочкам. – Меня проще достать на практиках или в рейдах, на заготовках трав или на охоте. Да сотни более удобных и менее затратных способов! И потом, и я, и дядя владеем даром. Почему на нападающих ни одного амулета? Даже защитного. Дядя прав, когда говорит, что это нападение организованно впопыхах, на скорую руку.

– Ты не права, амулеты у них есть. Точнее были, у каждого. Те самые, странные бугры у основания шеи, про которые говорил Норд. Если их вскрыть, то обнаружатся вшитые под кожу амулеты ментального подчинения. – Вдруг выдал Рей. – Проверь. Их специально так вшивают, чтобы невозможно было от них избавиться. Я когда знакомые бугры увидел, сразу понял, что из рабов бойцы.

– В смысле "знакомые бугры"?– От предположения, откуда он мог это знать, мороз прошёлся дрожью по коже.

Руки сами метнулись к его затылку, опережая любые вопросы и ответы, пальцы, запутавшись в волосах, нащупали большой шрам круглой формы с рваными краями.

– Ты же сказал, что невозможно избавиться! – Я даже боялась предположить, каким образом он смог.

– Воинов нашего клана тренируют сдерживать даже ментальные атаки. За это изумрудных и ценят. – Рей прижался щекой к внутренней стороне руки. – Это было очень больно, пришлось довольствоваться собственными когтями, но зато избавился от амулета-паразита.

– Рано или поздно, но я ведь доберусь до них, знаешь?– я шипела, как последняя гадюка. – Не получится у семьи вечно меня опережать. И однажды, я окажусь первой, и лёгкой смерти те, кто это делает не дождутся.

– Моя воинственная и хищная девочка! – Улыбался наг. – Ну, а как иначе бы я попал к тебе? Если бы не они?

– Рей! Оно того не стоит, может я бы в гости приехала, или даже в рейде столкнулись. – От мыслей, что ему было плохо, а ему никто не помог, я только больше злилась. – Но не так!

– Послушай, что я сейчас скажу. Вы, Ланграны, вернувшись в этот мир, начали его менять. Но меняя, вы не подумали, что помимо тех кто страдает, есть и те, кого все устраивает. – Сейчас со мной говорил не Рей, а Рейгар Изумрудный. Настолько серьёзным был он сам и его слова. – И что терять эту власть, и эту безнаказанность они не захотят. Не обращала внимания, что все эти шайки имеют разбросанные по миру укреплённые лежки, перегоняют рабов порталами. Целые загоны, как были на том побережье, или те же арены. Амулеты, оружие они ведь откуда-то берутся. Иногда работорговцам удается уходить из-под облав...

– Отец тоже думает, что их кто-то направляет. – Ответила я.

– И это нападение... Норд сказал, что бойцы все смертники, все без языка и у всех косичка с бусиной, в которой спрятан яд. – Напомнил о странной особенности напавших Рей.