Текст книги ""Фантастика 2025-59". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Кристина Римшайте

Поэтому, когда приехавшая погостить к дальней родне нагиня обратила на меня внимание, я принял это, как должное. И хоть отцы тыкали меня, как щенка носом, во все моменты, словно кричащие об опасности, я только раздражался и злился, уползая из дому туда, где в уши лился отравленный мёд.

Почему при таком количестве мужей ни у одного нет браслета полного брака, освященного в храме? Потому что все кто с ней рядом не достойны такой чести. А вот со мной будет по-другому. Почему у её мужей столько шрамов, что они вынуждены прикрывать тело тканью? Они грубы и явно заслуживали наказания. Почему она не живёт в клане одного из мужей и старается находить новых вот в таких поездках? Да какая разница и сколько можно придираться.

 Глаза открылись быстро, но глупость и гордыня... В конце концов, я оказался здесь, в рабских загонах бойцовских арен. Знал бы отец, что я использую то, чему меня учили, чтобы прожить очередные десять дней. Как скот, в клетке, не видя солнца и свежего воздуха, питаясь... Впрочем, это не важно.

 Мысли о семье превратились в недосягаемую мечту. Даже если я каким-то образом выберусь отсюда, кто позарится на вот это, и примет хотя бы мужем по договору, без браслета? Когда кругом столько более достойных, красивых, не измаранных вот этим всем, не изуродованных кое-как зажившими шрамами?

Серьёзно, найдется хоть одна такая, и я буду до самой смерти благодарен за возможность получить хотя бы нормальное отношение к себе. За возможность почувствовать себя мужчиной, а не очередным развлечением для больной фантазии избалованных самок. Как сильно меняются взгляды по эту сторону рабского ошейника!

 Невесёлые философствования прерывает звук гонга. Иногда, да не иногда, а все чаще в последнее время, хочется не вернуться после боя. Подставиться так, чтобы наверняка. И единственной ниточкой удерживающей от этого трусливого шага, оставалась только история моего кумира, Тени Лангран. Может, и меня ждёт моя собственная "Лангран"? Я не имею права отобрать у нас последний шанс встретиться хоть когда-нибудь. А потому всё ещё цепляюсь за существование.

 Бой с молчуном из клетки напротив, чую в нем оборотня, но зверь или слаб, или мертв. В пару нас ставят все чаще, хотя именно с ним мы раним друг друга яростнее и сильнее, словно спешим оказать друг другу услугу, отправив за перевал, в земли мёртвых. Между нами нет ненависти и нет дружбы, мы соперники за право выжить. Я живу надеждой на чудо, он в него всё ещё верит, иначе, почему, когда бредит после особо тяжёлых ранений, без конца зовёт свой "Лунный свет"?

 А ранения он получает всё чаще и всё серьёзнее, доводя себя до такого состояния, что даже если он выиграл, то никто не купит "ночь с победителем". Потому что победитель просто кусок кровавого мяса. Вот такой страшный способ сохранить верность своей единственной. Но пока действует. Хотел бы я посмотреть на ту единственную в тот момент, когда она увидит следы этих его ухищрений. Оценит, поймёт ли, чего ему стоило хоть иногда оставаться верным ей, даже здесь?

Выход на арены, начавшийся так обычно и рутинно, окончился сбывшейся мечтой. На арену ворвались воины карательного рейда. Самое тайное место, сердце сети работорговцев, сюда и попасть-то было сложно. А они нашли! Чудом ли, долгой ли работой, собирая по крупицам сведения, но нашли. И пусть мой соперник, скорее всего, мертв, а я чуть лучше него, но тоже без шансов, перед смертью я наслаждаюсь свободой и осознанием, что к местным заправилам пришла справедливость.

В себя пришел от визгов где-то чуть в стороне. Долетающих обрывков фраз стало достаточно, что примерно понять, что происходит. Надеясь подарить нам шанс выжить, наги из рейда притащили нас в Долину Отбора. А местные красавицы-невесты возмущены, что их вынуждают на нас смотреть. Ну, так не смотрите! Отвернитесь и идите, куда там шли.

Повернув голову, я смотрел на шатры синего цвета с легендарным гербом. Неужели в этот раз на отборе кто-то из Лангран? Может, повезет и хоть одним глазком, посмотрю издалека. В нашем клане хранились браслеты-наручи, которые подарила на рождение детей Варгу Изумрудному сама Марина Справедливая.

Но неужели, девушка из этого рода доросла до возраста отбора и не встретила пару? Мне казалось, что уж ей-то, бедняжке, и ступить некуда, чтобы на пару-тройку женихов не напороться! Породниться с этим родом мечтают, по-моему, все маломальские кланы и семьи.

 Замерцала дымка перехода, извещая об открытии портала, наги Грозового клана заняли оборонительную позицию, на случай нападения, прикрывая собой переход, и по эту сторону вышла она.

 Мне на мгновение показалось, что меня хорошенько шандарахнули об землю, выбивая воздух из лёгких и заставляя сердце биться где-то в горле. Я и подумать не мог, что такие бывают в жизни, ходят по этой земле, дышат этим воздухом. Слушая многочисленные легенды об этой семье, я считал, что поэты и менестрели, вместе с художниками сильно приукрашивают, если не сказать откровенно врут, желая польстить могущественным магам.

Но сейчас, я боялся моргнуть или отвести взгляд от этого видения. Невысокого роста, настолько изящная, что казалась сотканной из воздуха и света, в скромном, закрытом платье в родовых цветах, что казалось, синим пламенем, она выглядела в разы притягательней и желанней, чем полуголые красотки, продолжавшие визжать в стороне.

А я напрягал все силы, чтобы услышать, что она говорила старшему рейда, здоровенному нагу. И замечал то, чему сложно было поверить. Она держалась с простым воином без спеси, говорила с уважением и признательностью за службу. Сложно было предположить такую манеру общения у той, кто по рождению выше всех здесь собравшихся вместе взятых.

Я вспомнил, что за несколько лет до моей продажи, во время нападения на северный нагаат, в Грозовом замке появилась наследница, вроде по возрасту это она. Назвали её ещё странно, Сияние что ли. Но ей подходит. Она действительно сияла, пока подходила к нам. Но чем ближе, тем сильнее увядала улыбка, а в её взгляде просыпалась тревога.

Я ждал чего угодно, отвращения, презрения, брезгливости, жалости, но не того, что девушка опустится рядом со мной на колени и, не задумываясь о том, что пачкает платье, что как это выглядит со стороны, начнет меня лечить. Её сила была мягкой, окутывающей теплом, утоляющей жажду. Словно на пересушенную землю пролился благословенный дождь. Мне даже чудился этот непередаваемый запах дождя, смешанный с какими-то цветами.

Аккуратно, что бы лишний раз не потревожить раны, она прикасалась пальчиками к моей коже без всякой брезгливости, с упоительной нежностью. Я чувствовал, как проходит боль и отступает слабость, а ещё очень хочется спать, но я боролся со сном из последних сил, боясь упустить хоть секунду этой волшебной реальности. Но эту битву я проигрывал, и уже сквозь сон слышал её просьбу обеспечить мне возможность спокойно поспать. Последним усилием я повернул голову и прижался губами к её рукам. Пусть думает, что это я случайно и в беспамятстве. Но я чувствовал, как губы расползаются в сонной улыбке.

Утром я проснулся с ощущением чуда, полный сил, чего не ощущал вот уже несколько лет. Поднявшись с кровати, умылся и увидел тарелки с завтраком, которые специально для меня принес наг с гербом перевала. Поев, я спросил, где я могу пополнить запас воды и помыть посуду.

– Зачем это? – Рассмеялся парень. – Тебе прописали покой, так что лежи и поправляйся. Это, как наследница и будущая правительница, фрея Селена милая и улыбчивая, а как целитель очень строгая и злюка злобная. Пропишет таких припарок, что сам не рад будешь!

Селена значит, а не Сияние. Удержаться от улыбки после такой характеристики простого воина было просто невозможно. Недаром говорили, что умеют Ланграны привязывать к себе, и что служат им поколениями и не за страх или блага. То, с каким теплом этот парень говорил о своей фрее было очень важным показателем.

Но предписания строгой целительницы я все же собирался нарушить. Я хотел её поблагодарить, да и чего скрывать, хотел ещё раз увидеть и побыть рядом. Поэтому выполз обратно, в круг отбора, но стоял напротив её палатки. Появившиеся девки, что, с казавшимися им остроумными насмешками, глупостями тыкали пальцами в подзажившие стараниями Селены раны, раздражали, как налетевшая мошкара. Чем они собирались меня удивить? Высокомерием? Пренебрежением? Глупым и необоснованным самомнением? Да на трибунах каждая вторая была такой.

Но стоило появиться Селене Лангран, как эти "высокородные" чуть ли не бегом бросились на другой край площади. Моё сердце забилось от радости, когда я увидел её и понял, что фрея направляется ко мне.

 Но чем ближе она подходила, тем быстрее меня накрывало волной злости. Что случилось? Какая тварь посмела обидеть? А я видел застывшее лицо и полный боли взгляд. Маленькое мое солнышко, звёздочка, ты только скажи... Пусть я не великий воин, но порву же любого! Я смотрел, и хоть прекрасно знал, что взгляд в глаза у многих, особенно у оборотней, чуть ли не к вызову приравнивается, но для меня сейчас взгляд отвести смерти подобно. А когда понял, о чём она меня спрашивает, я ушам верить отказался. Кто бы и чем бы её ни обидел, но отогреваться она пришла ко мне. Из всех мужчин этого мира, она выбрала меня!

Семью я, конечно, извещу, и попросить прощения за наш последний разговор тоже надо, даже если они и знать меня не захотят. Но какой дурак выберет свободу от неё?

Я никак не мог совладать со своим собственным хвостом, что зажил своей жизнью, словно не веря, что она не шутит, не убежит сейчас, он опутывал её ноги и не желал ослаблять кольца. Я подхватил девушку на руки и пополз в третью, пустующую палатку. Так как в первой, где я проснулся, располагалась охрана, а из второй она вышла в таком состоянии.

Усадив её на кольца собственного хвоста и крепко обняв, я жадно вдыхал её аромат, любуясь проявляющимся браслетом на запястье и прокручивая в мыслях слова о том, что она закрыла круг. Я видел, чуть более яркий браслет на её запястье. Значит, есть второй муж, точнее первый. Запутался пальцами в темном шёлке волос.

– Расскажешь? – Я понимал, что повода доверять мне, вчерашнему рабу, у неё нет. Но если она посчитала меня достойным стать её мужем, причём полноправным, по ритуалу, то, возможно, и доверится мне.

– Не знаю, как объяснить. – В её голосе слышались сдерживаемые слёзы.

– А как есть, если не пойму, то переспрошу, хорошо? – Я сейчас согласился бы на что угодно, а не только выслушать.

Но именно сейчас, мне казалось важным стать ей ближе, а что может сблизить больше, как не разделенные на двоих переживания? К сожалению, я вообще не знал, как ухаживать за самочкой. Тем более такой. Поэтому, доверяясь инстинкту, я мягко поглаживал ее по волосам и спине, и слушал приглушённый голос. Я даже не пытался удержать разгорающееся в крови пламя, понимая, что бесполезно. Глупый наг, попался, сижу как заворожённый, слушаю её голос.

– Я увидела, и словно всю жизнь знала, что вот он мой. Понимаешь? Мне даже и не нравился никто никогда. Ну, с парнями подраться весело, по пещерам полазить или по утесу вскарабкаться. Только, когда тебя лечила, в сердце что-то дёрнулось. Я и на отбор попала, потому что никого не встретила. – Она с обезоруживающей откровенностью, так доверчиво посвящала меня в свои тайны и переживания, даже не понимая, какую радость доставляет мне своими признаниями. – Я так обрадовалась, даже думать обо всем забыла. А он пришел в себя и обвинил, что я его в раба опять...

А вот это мне не нравилось совсем! Как я понял, вторым супругом был мой вечный соперник по арене. Девочка почувствовала тягу и выбрала его. Но этот скот не просто не принял её дара, он втоптал его в грязь, еще и унизив жену своими сравнениями. Она же впервые влюбилась, потянулась...

Хорошо, что она такая смелая и яркая, как жаркое пламя. Что у неё хватило духу после такого подойти ко мне и предложить стать её мужем. Боги с ним, этим идиотом! Но пусть попробует ещё раз её обидеть, выплеснуть ту грязь, что копилась последние годы нашего выживания, сам заново переломаю всё, что Селена ему вылечила.

– И что ты собираешься теперь делать с ним? – Спросил, что бы знать, к чему быть готовым. Но она меня снова удивила.

– С ним? Ничего. Мне нужно было пройти отбор и выбрать мужа, я выбрала. Приедем домой, познакомимся с родителями. К бабушке съездим. – Она вздохнула, успокаиваясь. – А на счёт этого, не знаю, как зовут, не успела спросить, попрошу помощи у бабушки. Если не смогу расторгнуть брак с ним, значит, будем искать его пару. И продам его ей.

– Боюсь, продать после ритуала не получится. Ритуал связывает навсегда. – И мне совсем не было жалко, этого идиота.

Может его "Лунный свет" и пара ему, и вообще собрание всех достоинств, но по отношению к девочке, что спасла его жизнь, он поступил подло и мерзко. И ещё неизвестно, та девушка его вообще помнит? А от возможного счастья с Селеной он так глупо отказался.

– Ой, я же осмотреть хотела...

– Селена, ты с ума сошла? Ты зачем закрыла круг? – В палатку ворвался глава клана Грозовых, Норд Грозовой.

 Я на чистом инстинкте спрятал девочку за свою спину и обнажил клыки. Оружия под рукой не было, но для нага и клыки сгодятся. Вошедший замер, протянул вперёд открытые ладони в успокаивающем жесте.

– Тише, парень! Я был резок, признаю! Ещё не привык, что племяшка вдруг выросла и обзавелась мужьями. – Наг, из единственного рода, что имел боевую ипостась дракона и один такой приравнивался к целому войску,  осторожно, тихонько отползал назад. – Потом, короче, поговорим.

Из под моей руки, выглянула любопытная мордочка. Жена смотрела на меня с таким нескрываемым восхищением во взгляде, что мне просто нужен был сейчас какой-нибудь враг. Сильный, мощный и опасный, чтоб я мог с него голыми руками спустить шкуру, ради того, чтобы моя звёздочка продолжала на меня вот так смотреть.

– Против дяди никто не хочет выступать! И дорогу ему не заступают. Никогда. Он же дракон! – Я тонул в мерцающей тьме этих удивительных глаз, и не собирался выплывать.

Боги, Силы, Само Мироздание! Позвольте мне заслужить любовь этого чудесного создания! Добиться права быть для неё не только выбранным, но и признанным. Чтобы она никогда не пожалела о сегодняшнем дне. Ещё вчера я не понимал к чему мне моя жизнь, а сейчас я обнимаю жену, которая словно моя ожившая мечта, моя собственная Лангран, без всяких переносных смыслов…

Глава 6.

Дайгир Сильв.

Припадок ярости прошёл, почти сразу, как только она вышла из палатки. Даже в мыслях не собираюсь называть её женой. Этот ритуал... Хуже рабского ошейника, тот хоть снять можно.

Зверь внутри недовольно зарычал. Ему не понравилось, что девушка, которая нас лечила, ушла, и ушла обиженной на нас. Обычно своего барса я ощущал на грани сознания, было время, когда считал, что и вовсе потерял зверя. Рабов с ипостасью держат на специальном зелье, которое обессиливает зверя. А если попадётся оборотень-подросток, каким был я, когда сбежал из дома за подвигами и приключениями, то зверь может и погибнуть.

 Моего спасла встреча с моей лунной девочкой. Мой белоснежный котёнок, какая ты стала сейчас? Какой выросла? Помнишь ли обо мне?

В ту ночь она спасла не только меня, но и моего зверя, влив в нас столько собственной силы, что одним махом перебила десять лет травли. К тому времени, барс даже не откликался, собственно, и отраву мне перестали вливать именно по тому, что поняли, что всё, не выкарабкаться зверю.

А после никто не проверял. Да и смысл? Если мой зверь, настолько слаб? Чего от него ждать, если я пятнадцать лет его не выпускал? Ипостась давно превратилась во внутреннее чутье. А тут...

Рычит, карабкается наружу, чувствую, что злится на меня, недоволен, что я прогнал его самочку. А наследницу Лангранов он воспринял именно так. Предатель! Как он не чувствует, что у нас есть другая пара, настоящая, истинная! Видно совсем слаб, если даже связи не чувствует, но на волю упорно рвётся. Боюсь даже представить, как сейчас выглядит мой зверь.

Наворотила девка дел! Вот и кто её просил лезть. Даже если она хотела помочь и подлечить, в мужья брать для этого обязательно? Какого демона она вообще на этом отборе забыла? Зачем? В историю, что действительно мужа искала, я не поверю ни на секунду. Это совсем идиотом надо быть, чтобы поверить, что у наследницы Грозового перевала недостаток в желающих получить звание и статус её мужа. Да только один слух, и отпрыски самых высокородных родов, лучшие воины и маги, в линеечку выстроятся, и из кожи вон лезть будут, чтоб хоть посмотрела.

 И дело даже не в том, что она красоты необыкновенной. По мне, так и вовсе глянуть не на что. Какая-то бледная, глаза-провалы тёмные, вся какая-то унылая и тусклая. Но она Лангран! За такое родство любой оборотень сам с себя шкуру спустит. А она мало того, что сама прётся на этот дурацкий отбор, так ещё и выбирает раба! Уж она то не могла не знать, откуда меня притащили! И что? Как, достойный супруг для правительницы? Полудохлый раб, с которым за определенную плату, мог делать кто угодно и что угодно! Не странный ли выбор?

Или она могла почувствовать мою ипостась, понять что за зверь у меня? Ну, конечно! Как просто-то всё, оказывается. Я даже рассмеялся, горько и зло. Ошиблась, дрянь! Как же ты ошиблась! Даже любопытно увидеть выражение твоей высокомерной морды, когда до тебя дойдёт, как ты промахнулась! Мой зверь – Барс! Снежный барс княжеской семьи оборотней – котов. И кровь у меня с ними общая тоже есть, но я не имею никакого отношения к этой семейке!!!! Ни-ка-ко-го!

 Просто, когда-то, один из князей взял понравившуюся ему девчонку себе в рабыни, хоть и женат был, и наследник уже взрослый и в силе имелся. И к счастью, в скором времени сдох.

Его наследник, кстати, приятель Эрика Ланграна, начал свое правление со знаменитой в истории котов "ночи сотни законов", когда во время заседания совета, молодой князь доказал, что коты уничтожают сами себя. А старейшины родов, осознав ситуацию и стараясь ее изменить, приняли больше сотни законов, защищающих человечек.

Но наложница князя, воспользовавшись именно этими законами, покинула пределы княжества, хоть и была на тот момент беременна. Её дневник с подробным описанием того года её жизни до сих пор хранится в семье. И хоть мы являемся родственниками по крови, этого родства с княжеской ветвью мы не признаём. Просто есть вещи, которые не прощаются и не забываются.

 Хотя княжеская семья из поколения в поколение пытается наладить отношения, каждый раз получая категоричный отказ. Так что породниться с котами за мой счёт не выйдет.

Но, а вдруг я ошибаюсь? Что если за пятнадцать лет, я остался единственным наследником семьи? Что если княжескому бастарду посчитали нужным дать во владение какую-то землю? А тут, раб с наследством, какая удача! Поэтому и подлечила, и в мужья сразу! Без усилий, переговоров, завоевательных походов получить кусок территории, сохранив при этом со всеми хорошие отношения. А мужа-раба можно и запереть где-нибудь в замке, чтоб не путался под ногами и не раздражал.

Красиво вывернула, как менестрель по нотам, только раз маску не удержала. Это ее "Угомонись и прикройся"! Вот в этот момент она была настоящей! Выслушивать нелицеприятную правду от раба она не собиралась, да и как мужчина я ей не интересен. Уж я-то научился это определять. А у неё даже любопытства к мужскому телу не было. Только холодное равнодушие. Что ж, посмотрим, каким образом эта лживая, корыстная тварь будет добиваться от меня подтверждения связи! К сожалению, ждать долго не придётся, ночь наступит быстро.

До конца дня я метался по палатке, от злости даже кусок в горло не лез, хотя за время рабства я чётко усвоил истину, что есть нужно при любой возможности, потому что неизвестно, когда сможешь поесть в следующий раз. За пологом шатра уже наступила ночь, но Лангран в палатку не вернулась.

Ночь я провел на ногах, пытаясь угомонить зверя, что с каждой минутой все больше впадал в ярость, обвиняя меня в том, что прогнал девушку, вместо того, что бы поблагодарить за помощь. Ну, конечно! Она за эту помощь ещё и последнюю шерсть сострижёт!

Утром, не выдержав неизвестности, я вышел на улицу. Лангран с волосами, заплетенными в простую косу, с какими-то цветами, нелепо вплетёнными сбоку и в светлом платье, какие носят все горожанки, стояла, что-то помешивая в одном из больших котлов, стоящих на треноге над огнём.

 А рядом с ней обнаружился давний знакомец по рабским загонам и арене, наг с зелёной чешуёй. Выглядел он сейчас ни в пример лучше себя прежнего. Чешуя, что раньше была тусклой и напоминала мутную болотную воду, что и цвет то было сложно определить иначе, чем что-то зелёное, теперь просто горела изумрудным огнём, темно-русые волосы блестели на солнце. Сам наг лениво полулежал рядом с кострами, и с улыбкой наблюдал за суетящейся у котлов Лангран.

С улыбкой! И этот взгляд... Он любовался этой лицемерной куклой, и ему определенно нравилось то, что он видел. Лангран налила в кружку отвар и вместе с тарелкой чего-то подала змею. Тот протянул руку, и я увидел на его запястье брачный браслет. Такой же, как и у меня.

Но зачем ей ещё один раб в мужьях, да ещё и змей? И я чуть сам не дал себе подзатыльник! Совсем одичал в рабстве. У нагов клан очень легко определить по цвету чешуи. А изумрудный клан известен далеко за пределами северного нагаата, где располагаются клановые территории. Кстати, по соседству с королевством Лангран. Территории...

Нет, ну ты посмотри какая умница! Всё в семью, всё в дом! Много ли рабу для счастья надо то? А тут и подлечила, и вон жрать прям сама готовит, и руки целовать позволяет! Даже смущённо глазки опустила. Что-то только вчера не смущалась, когда я перед ней нагишом расхаживал. Распутная тварь и лгунья! Зато понятно, где она ночью шлялась! Нашла более сговорчивого дурака! Поди, уже и связь успела подтвердить.

К костру стали подтягиваться другие наги из шатров, получали свой завтрак, благодарили и устраивались чуть в стороне, видимо не желая мешать новоявленным супругам. Однако, заметив моё приближение, улыбаться эта актриса перестала. Лицо окаменело, не выражая ничего, кроме равнодушия. Даже во взгляде не мелькало ни одного отголоска чувств, куда только делась и улыбка, и смущение.

– Ну, надо же, как интересно! А я один задаюсь вопросом, отчего наследница Грозового престола не смогла выбрать себе в мужья никого получше, чем бывшие рабы? – Я поймал на себе с десяток, не обещающих мне ничего хорошего, взглядов, но высокомерная лгунья даже бровью не дёрнула. – И ведь не побрезговала! Или секрет такого "милосердия" нам откроется после подтверждения брачной связи? Что хотите поиметь с клана изумрудных, высокородная Лангран? Неужели, действительно, настолько ценное, что не противно в собственную постель рабов таскать? Нет? А вот меня почти выворачивает!

– Закрой рот, щенок! – Матёрый змей, с кулоном из красного камня на груди, начал подниматься, сверля меня взглядом.

– К сожалению, не щенок. Может быть, тогда я был бы избавлен от необходимости участвовать в этом фарсе. – Зверь внутри забился, я физически ощущал его гнев на себя. – К сожалению, меня не спросили, когда притащили сюда. А я лучше б сдох, чём хотя бы приблизился к этой напрочь прогнившей...

Договорить я не смог. Сильное тело одним броском откинуло меня в сторону. Мне казалось, что за столько лет, я прекрасно изучил своего постоянного соперника, и был уверен, что физически, мы с ним почти равны. Но сейчас он меня скрутил, как слепого котёнка. Пара минут, и после нескольких мощных ударов кулака в грудь и лицо, он просто поднял меня, сжав шею, над землёй и тряханул с такой силой, что у меня челюсти клацнули.

 Наг изменился до неузнаваемости. Я ни разу его не видел таким, а ведь наши клетки были друг на против друга. Сжатые в полоску губы, проступившие змеиные клыки, раздувающиеся от гнева ноздри и сузившиеся глаза, с одним желанием во взгляде, растерзать на мелкие клочки.

– Ессли ты, ессчё расс откроешшь ссвою пассть... – Наг шипел и яростно хлестал хвостом по земле.

– Не надо, Рей. Отпусти его. Пожалуйста. – Лангран положила ладонь на локоть разъяренного змея.

Змей ещё раз тряхнул меня и отшвырнул с такой силой, что я даже перевернулся несколько раз, когда упал. Наг загораживал собой эту тварь, и сжимал кулаки. Однако, она оставаться за спиной мужа не пожелала. Отойдя от него в сторону, она вцепилась в свои юбки, это было единственным, что выдавало её, показывая, что не так уж она и спокойна.

– Моим мужем, ты будешь только номинально. Пока я не найду способа избавиться от тебя. – Этим голосом можно замораживать воду в жаркий день. – Ни о каком подтверждении брачной связи и речи не идет, и идти не может. Дядя Норд, мне хотелось бы, чтобы до гвардейцев Грозового перевала было доведено, что сталкиваться с этим оборотнем, я больше не желаю.

– Я могу передать гвардии приказ и близко его не подпускать. – Тот самый наг, что велел мне заткнуться, несколько минут назад, смотрел на мою потрепанную тушку с мрачным удовлетворением. – А этот может отправляться в конец каравана, под охрану.

– Да, дядя. Я подтвержу этот приказ. – Сказала глухо, словно сдерживаясь из последних сил. – А ты, не попадайся мне на глаза! Не заставляй пожалеть о потраченных на тебя силах.

Подхватив юбки, эта сумасшедшая сорвалась бегом в сторону небольшого леса, что начинался в небольшой низине. А меня скрутило такой судорогой, что все пережитые ранее пытки показались детским развлечением. Замерший было на последних словах  этой Лангран, сейчас зверь сходил с ума и рвался за ней, срывая контроль и все заслоны, не вспоминая, что в том состоянии, в котором мы оба сейчас находимся, один из нас может погибнуть при обороте.

Зверь исходил лютой злостью на меня, за то, что Лангран отказалась от нас. Барса это не устраивало, и он прорывался на волю, намереваясь вернуть себе свою самочку.

Глава 7.

Селена Лангран.

От слёз, застилавших глаза, я не видела куда бегу. Но мне надо было спрятаться. Что бы никто не увидел меня такой. Ещё на поляне я поняла, что сейчас опять обесцвечусь вся, от макушки и до пяток. Даже кончики пальцев пришлось прятать в складки юбок. Поэтому, как можно скорее постаралась скрыться с глаз.

Я не понимала причин такой лютой ненависти, такого желания унизить, растоптать. Да, я совершила ошибку, придумав себе взаимность там, где её не было. Но я же не собиралась держать его пленником! Почему вместо спокойного разговора, вот эти помои в душу?

Представляю, сколько бы я выслушала насмешек и издевательств, если бы он меня увидел вот такой, побелевшей. Сравнение с полинялой тряпкой и могильным червем после этого, мне показались бы комплементами. Ещё и как дура нацепила на себя заколки-черепа, что сделала для меня подруга из эльфийского леса.

 Я рассматривала свои засветившийся белым светом руки, гадая, как много времени мне понадобится, чтобы прийти в себя и вернуться в лагерь. Бездумно выплетала на пальцах рисунок паутины и игралась с паучками, что довольно бегали по пальцам и рукам.

 Вчера вечером, я всё-таки уговорила нага, дать мне себя осмотреть. Я помнила про кучу переломов, порванных мышц и запущенных ран на оборотне, поэтому и подозревала, что у нага смогу найти примерно тот же набор. А разве я не должна заботиться о муже?

Сначала я думала поступить так же, как с барсом, но оказалось, что отмыть нага от застаревшей грязи между чешуйками, местами застывшими из-за попавшей под них крови, не так-то просто. Поэтому я попросила, чтобы принесли большую лохань, и нагрела в ней воды при помощи амулета. Наг там поместился с трудом.

Сначала он чувствовал себя неловко и ворчал, что вовсе это и не обязательно. Но уже вскоре, он расслабился, и ему явно нравилось ощущение горячей воды на коже. К сожалению, понежиться вволю, я ему дать не могла, не те условия, да и раны, хоть и подзажившие, но лучше было бы их не тревожить лишний раз.

Поэтому пока Рей, прикрыв глаза, расслаблялся в воде, я вылила ему на голову мыльный отвар и решила заняться его волосами. Раз, не смотря на мои заверения, что труда мне это не составит, мыться он решил сам, то хоть тут помогу.

 Можно подумать во время целительской практики, когда мы сопровождаем отряды в рейдах, раненные к нам в руки попадают уже помытые. Слегка надавила кончиками ногтей на кожу головы под волосами и наг почти замурлыкал. Из-за чего я рассмеялась, а он засмущался.

Я аккуратно провела пальчиками по ожогу на его лбу, в виде надписи «наг». Это кому было не понятно кто перед ним? Я не раз сталкивалась вот с такими следами бессмысленной, неоправданной жестокости, и не понимала, вот откуда это? Что не так должно быть с существом, чтобы сознательно причинять боль другому, ради развлечения?

 Я не буду его спрашивать об этом, не буду напоминать. Я просто уберу это. Подниму семейные рецепты зелий и избавлю Рейгара от этих шрамов. Как и от ошейника. Хоть и говорят, что после перехода лучше поберечь силы, а я выкладываюсь второй день, но только приду в себя после того, как вылечу, и сниму. Не буду ждать специального артефакта, сама справлюсь. Жаль только несколько седых прядей в темной шевелюре уже не исправишь.

 После ванны я напоила его сонным отваром, и только дождавшись, когда он уснет, приступила к лечению. Так и мне легче, потому что многое пришлось сначала снова ломать, а потом сращивать, как надо. И хоть я знала, что боли он не чувствует, все равно переживала.

А ещё я не хотела, что бы кто-нибудь видел меня такой, какой я становлюсь, когда эмоции на пределе или пользуюсь силой. Помню, ещё в детстве я увидела себя в зеркале в такой момент. Я испугалась. Правда! Вот приведение, как оно есть. Я и любовь оборотня себе придумала, наверное, потому, что он то меня видел именно такой, немочью бледной, и на руках нес... Ой, хватит! Просто тогда он, наверное, ещё не забыл что такое благодарность!

– Вот это да! Ну, ничего же себе! – Раздался рядом девичий голос. – Ты чего убежала то в эти дебри?

Из кустов напротив, вышла рыжеволосая девушка, с лицом усыпанным веснушками.

– Ты кто? Ты за мной следила? – Было неприятно попасться так глупо.

– Лисан Олди. И нет, не следила просто за тобой побежала. – Девушка перепрыгнула через небольшой ручей и присела рядом, но не вплотную ко мне. – Мужей себе выбирала. Тоже из бывших. Вот и видела представление. Слушай я, конечно, понимаю, ты Лангран и все такое... Но этот крикун порку заслужил! И за меньшее его б прибили по-тихому. Странно, что его твои наги не растерзали за его язык. Я б добавила ещё пару определений, но боюсь ты обидишься.