Текст книги ""Фантастика 2025-59". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Кристина Римшайте

Соавторы: Дина Сдобберг,Никита Семин,Михаил Воронцов,Дэйв Макара,Родион Вишняков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 335 страниц)

Глава 26

Появление меня, в сопровождении нага, вызвало переполох дома. Мои домашние как-то сразу оказались все на улице. Наш маленький защитник и настоящий мужчина потянул меня за руку себе за спину, где очень злой толпой стояли девушки, готовые защищаться и защищать меня от нага.

– Ты зачем пришёл? – Детский звонкий голос только подчеркивал решительность змееныша. – Тебе здесь не рады.

– Я заметил. – Наг опустил тушу гарда на землю и выставил вперёд ладони. – Успокойся, я не собираюсь подходить к твоей матери.

– К остальным тоже не стоит.

– Рис, угомонись. Я просто мяса принес и собирался помочь с разделкой. – Никакой насмешки в голосе нага слышно не было.

– Я Наарис. Рисом меня могут называть только мои близкие, мама и мои женщины! – ого, какой собственник, а нас зачислили в родню и присвоили себе.

Но очень приятно.

– Начнем с того, что, как минимум, одна женщина здесь моя. И я принес ей еду. Согласно клятве, есть возражения, мелкий? – Не смотря на возраст Риса, разговаривал с ним старший наг, серьёзно, как с достойным противником.

– Есть, согласно клятве еду, вы должны были приносить сразу и в течение всего времени, а я вас тут за полторы недели не видел ни разу. Или вы так о ее фигуре печетесь?

А Рис-то, оказывается, та ещё язва ехидная.

– Наша вина, признаю, но будем исправлять. Вот начали уже.

– Фхх, не нуждаемся! Я в состоянии обеспечить едой своих близких. – Чего добивается этот мелкий змееныш?

А вот Раф, видимо, прекрасно понимал, потому что скрежет его зубов слышали даже мы. А ведь стояли не так чтобы близко. Но Раф подумал ещё совсем не долго, прижал руки к груди и склонил голову.

– Я признаю нарушение клятвы моим родом. Я признаю вину за своим родом. Наша жена в праве потребовать искупления от моего рода.

Теплый воздух прошёлся по рукам, по еле заметным синим полоскам в змеином браслете пробежалась рябь, а когда она исчезла, поверх этих полос появились темные руны. Но Раф ещё не закончил говорить.

– Позволишь ли ты, как взявший опеку на себя, принести пищу моей жене?

– Позволяю. – И Рис отошёл в сторону. – Тетя Миа, куда мясо нести.

– К фургонам, где костёр и каменные столы. Ох, всю ночь разделывать будем.

– Пойдем уже, кормилец ты наш. – Рис пополз вперёд, показывая дорогу.

А я смотрела ему вслед и улыбалась! Ах, ты мелкий продуман! Зная законы и обычаи своего народа, сейчас он заставил Рафа признать за родом синих долг. Нарушенная наполовину клятва, признанный долг… Вот ещё бы у него и черного получилось прижать.

Умный мальчишка растет. Интриган, но благородный. И благодарный, не развращенный, не испорченный, знающий чувства любви и признательности.

Как хорошо, что в нем проявилась магия, и парнишку не продадут в какой-нибудь бордель и не отдадут, под видом женитьбы, какой-нибудь дряни.

Переглянувшись с девочками, мы взяли с кухни всякие принадлежности, и пошли к фургонам. Ещё в первую ночь мы решили, что здесь у нас будет хозяйственный двор, здесь рядом с природным карнизом, мы выставили фургоны буквой "Г", один конец которой упирался в горы. Доделав под карнизом опоры и коновязь, мы застелили полы мягкой корой от использованных веток, чтобы у наших лошадок отдыхали и не мёрзли копыта от стояния на голых камнях. Лошади эти прекрасно переносили перепады погоды, за что и ценились владельцами караванов. Сейчас они днём паслись, а на ночь возвращались обратно.

С противоположной от импровизированной конюшни стороны мы разместили два здоровенных самодельных стола из камня и большое, постоянное кострище, вокруг которого разместили небольшие сглаженные валуны змеевика. И красиво и тепло, сидеть по ночам у костра. А такие посиделки мы очень любили.

Сейчас же нам было не до костра. Кто хоть раз в своей жизни участвовал в разделке и заготовке мяса, тот поймет и без слов. Но очень скоро я полезла руководить процессом.

Оказывается, наги брали в пищу только само мясо, вырезку. Все остальное стаскивали вглубь пещерных ходов, подкармливали местную подгорную живность. Но меня это не устроило совсем.

Уже через некоторое время, на костре в походном котелке поджаривались кусочки сердца, печени, языка и грудинки. Засаливались куски сала и укладывались в каменные чаши, подсаливались мясные ребра, готовились полоски вырезки для вяления и копчения. Закладывалось мясо на хранение под действием амулета сохранности.

Кусок шеи я утащила и замариновала под шашлык. Еще в дороге я начала соотносить привычные для меня продукты с местными. Так что сейчас трудностей при приготовлении привычных блюд не возникало. А вот измельчить обычный лимон в маринад стало проблемой. Мясорубок здесь отродясь не водилось. Закончили мы только к полуночи, но расходится, никому не хотелось.

Ночь, треск костра, веселые голоса близких тебе людей, аромат подрумянившегося шашлыка и теплого хлеба, который поджаривал на костре Рис. Шутки и разговоры ни о чем. Все было наполнено таким умиротворением, таким спокойствием, что все чужие чувствовали бы себя здесь неуютно. Вот наг и чувствовал. Дарден и Ард легко бы вписались в нашу компанию, рассказывали бы забавные истории, как это делали на привалах в дороге. А вот наг, явно ощущал себя не в своей тарелке.

Синий хвост то и дело мелькал рядом с моим сидением, сам наг молчал, вроде и порывался что-то сказать, но все равно больше слушал. Прервал нашу идиллию второй близнец.

– Всем нужно быть в центральном доме. Гости из зеленого клана, мужья вон той девки и мать Гара. И все в одно время, как назло.

Мое мнение и желание, как всегда, никого не интересовало.

Глава 27

Скандал набирал обороты. Разгораясь, как пламя на ветру. Нет, я, конечно, в курсе, что гость в дом, счастье в дом, а много гостей, так прям того счастья привалило. Но я-то тут причем? С какого такого перепугу, я должна, по первому свистку, срываться посреди ночи, чтоб покланяться непонятно кому? Да если б не этот добытчик чешуйчатый, мы бы спали давно.

О чем я и пыталась сказать Сиду. Но тот уперся, как тот бульдозер, должна и все.

– Кому должна, давно простила. – Похвасталась перлами уличного остроумия перед нагами. – Они мне кто, чтобы я срывалась и бежала по свистку? С какой такой целью явились бывшие мужья Мии? Браслет исчез, клятва в отношении нее не действует, так чего им понадобилось? Не пойму, это у меня настолько серьезные проблемы с дикцией или у них с мозгами? В словах "никто возвращать Мию не будет", что можно не понять? А две нагини, это гостьи вашей матери. Не мои! Вот пусть она перед ними скоморохом и выплясывает!

– Но ты должна…

– Когда успела задолжать?

– … проявить уважение! – Синий наг возмущался так, что я думала, у него хвост сейчас узлом завяжется!

– Не думаю, что ради проявления уважения наша жена обязана куда-то идти. – Что удивительно, но Раф с самого начала спора встал на нашу сторону. Говоря, что если мы придем не прямо сейчас, а завтра с утра, ничего страшного не произойдет. Все равно все гости сейчас с дороги перекусят и по гостевым комнатам расползутся.

– Нарга только в дом заползла, сразу у матери спросила, где же наша жена, что породнила в очередной раз синих и черных. Ей хотелось бы посмотреть. – Этот тупица, с упорством достойным лучшего применения, все пытался мне доказать необходимость отправиться на поклон.

– Мне все равно, кому и чего хочется! Я! НЕ! ХОЧУ! Вопросы? – меня взбесило подобное требование.

– Хорошо. – Сид не собирался сдаваться так просто. – Ты можешь не считаться с приездом мужей своей рабыни, они – то себя бывшими не считают и прибыли за женой. Ты можешь не принять во внимание прибытие главы клана зелёных. Но ты обязана проявить внимание и уважение к шиа Маиссе.

– Я не знаю, кто такая шиа Маисса. Так что не вижу причин для особого отношения.

– Шиа – вежливое обращение, дань заслугам по отношению к главе клана. Маисса глава клана черных и мать Гара. А Гар твой муж! – Сид тоже едва сдерживался.

– И что? Что такого сделали мои мужья, что я должна быть благодарна их матерям? Чем заслужили особое к себе отношение? Да вы даже минимума, что требует от вас клятва, не делаете! – Я протянула под нос нашу руку с браслетами.

Увидев руны, Сид взорвался и начал орать на брата, что он не думает, прежде чем делает.

– Ты ещё ноги начни ей целовать! – Кричал этот бешенный, тыкая брату, что я всего лишь человечка, а он ведёт себя так, словно я цветок, что ему сама богиня вручила.

Значит я "всего лишь" человечка? Отлично!

– Никогда я не позволю тебе целовать мои ноги, даже если умолять будешь и от этого, будет зависеть твоя жизнь! Убирайся, пока не получил, как ваш черный, если не сильнее.

Я прекрасно понимала, что для девушек, живущих здесь это норма. Норма, что могут поднять среди ночи и потащить невесть куда, невесть зачем. Норма, выполнять, не пререкаясь любую блажь, что появится в змеиной голове. Это правила выживания.

И, возможно, только возможно, но надо было бы засунуть свою гордость подальше и поглубже и пойти на встречу. Хотя бы для того, что бы понимать, откуда ждать беды. Да и эта зелёная Нарга, уже наследившая своим хвостом, явно не крепкого здоровья мне желала. И ее интерес к моей персоне не сулил мне ничего хорошего.

Но! Все внутри вставало на дыбы от мысли, что придется пресмыкаться перед какой – то змеюкой. Нет! В конце-концов, я вытерплю даже порку хлыстом. Не гордо и молча, себе-то я могла не лгать, боль я переношу очень плохо, но как-нибудь выживу. Зато клятву аннулирую! И вернусь в свой дом, где сейчас хозяйничает Тень.

А кто тогда будет жить здесь, в норе? В норе, которую мы облагородили, вычистили, превратили в достойное, комфортное и очень богатое жилье по меркам нагов? Подарить Рису и Каяне? А не потравят ли парня и следом его мать, как только я, Элина и Миа уйдем? Как сложно-то все!

Хочется сжать виски руками и закричать, что есть мочи. Я взрослая, состоявшаяся женщина! Привыкшая, что только я отвечаю за себя. Но только за себя! А сейчас за несколько месяцев я обросла связями больше, чем за всю жизнь на земле.

Элина, Миа, Дарден, Каяна, Рис! Алиена, без которой в своем мире я бы сейчас загибалась от онкологии, а в этом не прожила бы и пары дней. Насколько ещё увеличится этот список? Почему я, всегда избегавшая привязанностей, сейчас беру на себя ответственность за стольких существ? И самое главное, потяну ли, смогу ли всех защитить от этого жестокого мира, есть ли у меня для этого силы, и хватит ли их?

Все больше погружаясь в уныние под гнётом этих вопросов, я не заметила ни ухода обескураженного моим заявлением Сида, ни того, как вокруг меня мягко обвились кольца змеиного хвоста, аккуратно притягивая к Рафу, ни сильных рук, что подхватили безвольное тело, ни того, как мы оказались уже в норе. Почему – то в память врезалось только, как Раз спросил Каяну, показывающую, где моя комната.

– Все хотел спросить. А чем ты тогда так оскорбила Наргу?

– Я была уже на последних месяцах беременности, и мой живот был огромным, Рис обещал родиться сильным и крупным младенцем, и не смогла поклониться до земли при встрече с нагиней.

– Что… Но…

– Все уже в прошлом. Главное, что Рис выжил, остальное мне не важно.

– Но твои мужья…

– Тоже не важны. Единственный мужчина в моей жизни – мой сын. Даже если Ланграны возвратятся и начнут уничтожать нагов, меня это не озаботит. Да на здоровье, лишь бы сына не тронули.

– И ты ни разу о них не пожалеешь?

– О чем? – Каяна горько рассмеялась. – Что хорошего я от них видела? Спроси их, как меня зовут? Мне просто интересно, что они ответят.

Остальной разговор я не слышала, голоса все отдалялись, мир затягивал туман тяжёлого, беспокойного сна, после которого просыпаешься с ощущением, что наглоталась затхлой воды. А может мне и привиделся тот разговор, как привиделось, что Раф осторожно погладил ладошку и запястье с браслетом прежде, чем уйти.

Утро началось с вкуснейшего запаха яичницы с местными травами и тёртым солёным сыром, свежеиспечённого хлеба и кофе. За завтраком в компании уже родных девочек, настроение от отметки «безнадежность» поднялось до «к бою готов». А к моменту, когда мы выходили из норы, прочно укрепилось на значении «всех порву».

Во время завтрака было решено, что идем мы в центральный клановый дом все вместе. Как оказалось, попасть туда, еще ни каждому доведется. Круче только заглянуть в пещеры совета, где решались глобальные, важные для всех нагов, вопросы. Там же собирались все наги на период гроз, что показательно, человечек никто не брал.

Я осмотрела нашу компанию. Испуганная Миа, но старающаяся не подавать виду. Уверенная в себе Элина, что смогла оставить за плечами муторное и тяжелое замужество. Или это так влияла ипостась, что понемножку, но с каждым днем сильнее, проявлялась у девушки. Собранная, держащая «глаза в пол» Каяна, привыкшая быть незаметной для окружающих. Серьезный и сосредоточенный Рис.

Узнать в мальчике того змееныша, что приполз к нам за помощью в обращении к богине, было практически невозможно. Я мысленно воспроизвела его образ из того дня и сравнила с тем, какой он сейчас. Никаких впавших глаз и синяков под глазами, облезающей лохмотьями чешуи и ссутуленных плеч. Очистившись от отравы, что сжирала его изнутри, парень пошел на поправку в бешеном темпе. Отоспался, отъелся, золотистый загар только подчеркнул красивые ярко-голубые глаза и клыкастенькую, белозубую улыбку. Но самое главное, появилась осанка, уверенность в себе. С каким осознанием своей правоты он вчера спорил со старшим родственником, и ведь добился своего.

Особого внимания просто требовала чешуя – предмет гордости любого нага. Это я запомнила, еще, когда выхаживали дядюшку Риса, который после своего фееричного появления в храме пропал и нигде не мелькал.

Уж не знаю, что сотворила наша кудесница, но ее стараниями хвост змееныша больше не шелушился и не облазил. Яркая, переливающаяся от голубого к темно-синему цвету, чешуя была очень крепкой. Глянцево блестела в свете солнца.

На этом фоне страшненькая, но нагленькая и упертая я, наверное, смотрелась очень комично. Но это не мешало мне идти с Рисом за руку и окидывать насмешливым взглядом сопровождающих. Этот торжественный конвой простоял у входа в нору с самого рассвета, но ни приблизиться, ни тем более войти, так и не смогли.

Нашу дружную компанию провели в большой зал, тот самый, где меня первый раз увидел Наарис. Изменения были на лицо. Три постамента вместо одного, три нагини вместо одной. Нагов в разы больше, а вот мужья, не вальяжно развалились на ступеньках перед пьедесталом старшей нагини, а стоят, расправив плечи, с правой стороны, между пьедесталами синей и черной нагинь. И не полуголые, демонстрирующие отметины, оставленные их любовницами, с которыми они развлекались. А одетые в плотные, глухие рубашки под горло, в цвет чешуи у черного и белые, у синих.

– Рис, что ты делаешь с человечками? – свекровь номер один вместо приветствия опять выдвигает претензии. – Забросил занятия и лечение, мне жаловались на тебя.

– А на то, что мальчика травят, а ваши лекари этого старательно «не замечают» вам не жаловались? – Война с порога? Ну, так кто им виноват. – Еще повезло, что со мной, возможно, лучшая травница в королевстве, которая смогла распознать отравление и вывести яд из организма мальчика.

– Это недоказуемо. Кто будет верить пустым словам человечек? – Прорезался голос у сидевшей слева от синей нагини. Неприятная коричнево-темно-зеленая чешуя, которой напоминала о подсохшей тине.

– Я могу доказать! – Рис сделал два шага вперед. – Я освоил «зеркальную память».

Несколько пасов руками и на сине черном фоне, как на экране события полуторанедельной давности.

Элина варит зелье, объясняет, зачем оно и как будет действовать, при этом многие наги кивают головой подтверждая, что знакомы с таким зельем. А потом Риса начинает выворачивать черной желчью. Элина командует мне приготовить отвар с сушеными ягодами, по типу барбариса, А Мие тащить воды и побольше.

Настороженная тишина стояла в зале. Наги даже не перешептывались. Да и как бы они не старались, отрицать что мальчик выглядит гораздо лучше, чем раньше никто бы не смог.

– Ты почему не в своем доме, разве тебе кто-то разрешал тащиться сюда? – Крупный наг с волевыми чертами лица, квадратным подбородком и настолько широкими плечами, что на них можно было бы сидеть, как на скамейке, смотрел на Каяну зло и недовольно.

В ответ на его слова, Рис резко развернулся и в буквальном смысле зашипел. Однако до выяснений дело не дошло.

– Постой, брат, это я попросил Каяну, так зовут твою жену, кстати, помочь моей жене освоиться здесь, у нас. – Раф говорил это тому нагу, но так, чтобы слышали все.

– Что же, похвальная забота, но может мне кто-нибудь объяснит, почему у девочки браслет еле-еле видно, да он еще и перекрыт рунами отторжения? – Красивая нагиня с антрацитово-черной чешуей смотрела внимательно и строго, но не высокомерно. А ее глазки, цвета расплавленного золота, сразу показали, в кого моськой уродился Ужик. – Я жду объяснений, Гар!

Глава 28

– Ожидание появления нашей жены после ритуала затянулось. И мы были не в самом лучшем настроении, скажу прямо, я был разочарован, увидев ту, кого связал с нами ритуал. – Черный наг, стоял перед матерью по стойке смирно.

Это было забавным зрелищем. Часть хвоста нага свивалась кольцами на полу, а верхняя часть словно твердела. Получался такой, столбик с хвостиком. Сдержать ухмылку я не смогла. Но, поймав на себе взгляд шиа Маиссы, как я поняла это была именно она, решила оправдать эту гримасу и ответить черному заодно.

– Я тоже в восторг не пришла, три нетрезвых, валяющихся на полу туши с упреками и претензиями. – Словно в беспомощности развела руками.

– В момент знакомства, вместо того, что бы представиться я был груб…

– Ну, допустим мы и сейчас не знакомы. Из троих только Раф соизволил сообщить, как его зовут. А груб это ты про оскорбления, или про то, что чуть меня не придушил?

– Сейчас я смотрю, вы живы и здоровы – чего неймется этой странной Нарге? – Видимо, ваш супруг все-таки взял себя в руки, хоть и был разочарован, как он сейчас сказал.

– Нет, это его взяли в руки. Хорошо так взяли, что он аж все стенки в храме собой протер. – А что? Так все и было. И я прекрасно помню, кто за меня тогда заступился.

– Марина выкупила одного из моих сыновей с помоста, вместе с одной из своих рабынь, вылечила после наказания и отпустила, подарив свободу. Он вернулся чуть раньше и влез между девочкой и мужьями. – Арисса недовольно дернула синим хвостом.

– Меня больше интересует, почему мой сын вел себя подобным образом, что его жену пришлось защищать от него же? И почему остальные мужья не прекратили этот беспредел? Почему не состоялось представление, как положено? – Как много неудобных вопросов задает черная нагиня своему сыну, да прилюдно или как это сказать, когда кругом толпа змей?

– Маисса, пока мальчик успокаивался, а я разговаривала с Сидом и Рафом, их жена решила уйти, не дожидаясь разрешения. С ней прибыл и ее первый муж, вербер Дарден Варлах, поэтому возвращать ее никто не осмелился. – Так вот чему, а точнее кому, я обязана спокойной ночью!

– Выйдя из зала ритуалов, мы с братьями решили развлечься. Привычным образом. – Черный решил продолжить себя закапывать. И, судя по сузившимся глазам его матери, справлялся с этим весьма успешно. – Наутро мы предупредили жену, что вечером придем, чтобы подтвердить брачную связь в жилище, которое ей выделили. Но жена разозлилась, узнав о других самках, и отказала, заявив, что брезгует и мужья «общественного пользования» ей не нужны. Поэтому связь до сих пор не подтверждена.

– Я запретила им посещать самок для развлечений и бордели и заставила хорошенько вымыться с отваром шершавки, чтобы ни запаха, ни следа от чужих прикосновений не было, раз уж это оказалось так важно для человечки. – Если Арисса думала, что раз помылись, то ничего и не было, то придется ее разочаровать.

– А они так увлеклись помывкой, что и вовсе забыли о своих обязанностях. – Ну, топить так, топить, чтоб уж наверняка. – Да и насчет жилища, вы, ребята, сильно погорячились. Рис, можешь то заклинание выполнить так, чтобы мои воспоминания показывало?

– Наверное… – мальчик неуверенно посмотрел на меня, на мать, моих мужей, снова на меня. Потом решительно кивнул. – Да, могу.

Моим экраном стало грозовое небо, что вызвало удивленно-настароженный вздох у собравшихся змеев. Все-таки, все, что связано с грозой здесь очень-очень не любили.

А моя память демонстрировала, как нам кивнули в какую сторону идти, даже не проводив толком, чем присутствующие здесь провожатые заслужили злющий взгляд от синей нагини. Потом наше знакомство с норой, и какой она была. Потом приход Риса, его лечение, наш разговор и выводы.

– Какая же тварь? Зачем, чем ребятенок-то помешал? Узнать бы кто, да найти, шкуру бы спустила на сапоги, и ходила бы в них исключительно мусор выносить да помои выливать. И из черепушки подставку для щетки из нужника сделала бы, раз там такое дерьмо вместо мыслей водится! – Возмущалась я на экране, и смущенно отвела ладошки за спину я в зале.

– Слушай, что ты все время поминаешь эти сапоги? Вот зацепили они тебя! Такое чувство, что в твоей деревне все поголовно ходили в сапогах из нагов, одна ты была обделенная, просто мечта детства! – Смеялась над моими планами мести Элина.

Тяжелый труд от рассвета и допоздна, пока хоть какие-то силы есть. Израненные и обожженные руки, заканчивающиеся запасы еды, что оставили Дарден и Ард. Радость от уловов Риса, что взялся нас кормить. И нора в конце, та, которая сейчас. Надежная, светлая, роскошная и очень уютная.

Раф, принесший еду и, под давлением Риса, признавший долг, появление черных рун.

Действие заклинания закончилось. Я огляделась. Ой, кажется, я сильно переборщила. Бывают у нагов инфаркты? Думаю, сейчас узнаю. В голове зазвучал веселый смех Алиены.

Арисса в ужасе прикрыла рот ладошкой. Мужчины в зале смотрели с явным осуждением. На нагов, не на меня. Даже тот здоровяк, что пристал вначале к Каяне, сейчас сверлил взглядом близнецов, и сжал челюсти так, что на скулах проступили желваки.

Маисса взглядом разделывала сына в фарш. Никогда бы не подумала, что яркий, насыщенный желтый цвет, может быть таким ледяным и убивающим. Кончик ее хвоста метался и стучал по плитам пола с такой силой, что те начали крошиться. Наг с огромным количеством шрамов, что стоял рядом с ней, явно воин в прошлом, сжал руки в кулаки так, что побелели костяшки.

Но самой интересной оказалась реакция, собственно, мужей. Удивление, неверие, растерянность, злость.

– Ты сказал, что жилье берешь на себя – это Сид Гару.

– Я велел сделать, но сам его не видел. Недосмотрел. – Растерянный наг, это прелестное зрелище.

– Почему ты смолчала, ни сразу, ни вчера? – А это уже упрек от Рафа мне.

– Мой клан, конечно, не самый богатый и влиятельный, и не славится своим бережным отношением к человечкам, но запихнуть жену в такое? Не припомню, чтобы такое случалось. – Коричнево-зеленая пакость проявилась. И почему она меня так раздражает?

– Сын, есть разговор. – А это тот самый наг со шрамами.

– Сначала, разговор есть у меня. Очень серьезный разговор. – Судя по взгляду и шипящему шепоту, то я сегодня немного овдовею.

А еще три, совсем чуждо смотрящихся здесь, оранжево-красных нага. Они молчали, но пристально рассматривали Мию, словно пытались рассмотреть каждую черточку, заметить каждое изменение. Шумное дыхание и раздувающиеся при вдохе ноздре и вовсе навевали мысль об аромате самого любимого блюда, которое готовы были сожрать прям сейчас.

Я, вспомнив расцветку приползавшей требовать назад Мию нагини, поняла, что это те самые, явившиеся мужья. Но Миа умничка, ни разу даже не взглянула в их сторону. Да, я им больше внимания уделила. Слава местным богам, но потребовать от Мии эти змеи ничего не могли. Во-первых, я ее купила. Во-вторых, клятва разорвана по их вине. Так что они могли сколько им угодно называться мужьями, по факту они ей теперь никто. Меркнущее напоминание о неприятном прошлом.

– Ну, все? Больше на нас никто не хочет посмотреть? Возвращаемся? – А это уже я, пусть сами разбираются, а мы домой.

Каяна сделала небольшой шажок в мою сторону и, взяв за руку, тихо прошептала на ушко.

– Останься на чуть-чуть, хотя бы на церемонию знакомства с матерью, ой, матерями, потому что если после истории с твоим жильем, ты еще и отвернешься от этого, кланам не отмыться от позора. Я позже объясню. – Она шептала еле слышно, но я хорошо видела пристальный, задумчивый взгляд ее мужа на нее.

– Только потому, что ты просишь и Рис тоже в этом клане. – Я отвечала тихо, но надеюсь слух у змей не хуже, чем у оборотней.

Судя по облегченному взгляду на меня и благодарному на Каяну, я не ошиблась. Это как же их припекло, что нагиня благодарна человечке. Глава клана, на минуточку, благодарна бесправной жене по выбору.

– Можешь остаться в моем доме, он комфортен и достаточно просторен, чтобы все мы могли разместиться, не мешая друг другу. Да и Рис предпочитает оставаться там, так что вы сможете продолжить лечение.

Я уже хотела ответить согласием, но обстоятельства все решили за меня и быстрее. В сопровождении нескольких нагов охраны, а точнее, почти повиснув на них, в зал заполз Зубейр. Но боги, в каком виде! Да на нем места живого нет. На лице синяки, по торсу царапины, гематомы, пара рваных ран, на хвосте в нескольких местах содрана чешуя до мяса, рука висит плетью. Он что, опять под наказание попал? Но спина целая, не пораненная, по крайней мере, хлыстом.

Мы с Элиной, забыв обо всех нагах вместе взятых с их разборками, чуть ли не бегом отправились к этому собирателю побоев. И куда он только опять вляпался? Это же, видимо, было интересно и его матери. Арисса даже отмерла немного от того шока, в котором прибывала после моих воспоминаний.

– Зубейр, что с тобой? Откуда?

Но наг смотрел только на меня, хоть и ответил. Правда, тоже не понятно кому. То ли матери на заданный вопрос, то ли мне на невысказанный.

– После ритуального зала, я ночевал возле вашего лагеря, видел вестника, и уход твоего старшего мужа. Я многое обдумал в дороге, и понял, что воспользовался твоим разрешение уйти сгоряча. Оценил отношение и заботу, только уже наблюдая со стороны.

– Вижу, как ты оценил заботу! Словно и не выхаживали тебя, опять весь подранный. – Я все пыталась хотя бы взглядом оценить все повреждения.

– Я ничем не мог обеспечить твой комфорт, не на что было даже мелочей взять, которые так радуют девушек. Поэтому сопроводив вас немного, я ушел в клан, несильно опережая вас, чтобы забрать свое личное оружие. А дождавшись вашего прихода, и видя, что происходило в зале ритуалов и потом, на стоянке, окончательно уверился в правильности принятого решения. После прошлого совета клана, я ушел на арены. – Наг взял мою руку в свою здоровую и продолжал смотреть, не отрывая взгляда.

– Что значит «ушел на арены»? – Я уточняла, хотя судя по картинке, что подбросила мне Алиена, это были те самые, хорошо известные в моем мире гладиаторские бои, со временем, ставшие боями без правил. Миры разные, а игрушки у мужиков одинаковые.

– Бои лучших воинов на выживание. Я простоял на арене неделю, как и договаривались. Получил свой выигрыш и сразу направился сюда, игнорируя желающих нанять меня в охрану и предложения поступить в войска. Сейчас, у меня есть мое оружие, небольшое состояние, я могу выкупить или приказать построить дом для тебя и твоих близких, могу нанять лекаря, который сможет помочь тебе выздороветь. – Наглый, хоть и израненный, хвост плотно обвивался вокруг моих ног, а змей при этом не останавливался. – С этого момента, мой след всегда повторяет твой след, мой взгляд стремится за твоим, мое дыхание после твоего вдоха. В присутствии четырех кланов и всех богов, клянусь – я живу для тебя!

Я онемела, впрочем, как и все присутствующие. Ветер в закрытой комнате настораживал, тепло на запястье многострадальной руки с браслетами пугало, а знакомый запах фиалок, ну вот вообще ничего хорошего не предвещал.

Под дружный возглас я, молча, рассматривала новый браслет. Оскалившийся змей обвивал запястье яркой синей лентой.

– Оооой…, Дарден будет очень недоволен! Это даже не муж, это Тень.

– Так, потом расскажешь. Каяна, твое приглашение в силе? Отлично, показывай дорогу, пока я еще кем не обзавелась, а с тобой поговорим после того, как вылечим. – Я ткнула пальцем в грудь улыбающегося нага.

– Как прикажешь, моя луна – змеиные клыки блеснули в широкой ухмылке.

– Вот муж приедет, будет тебе и луна, и звезда, и солнце с морем заодно. – повернувшись обратилась к стражникам – помогите нам дойти до жилища Каяны.

Развернувшись и не прощаясь, я отправилась вместе с все разрастающейся толпой особых для меня людей, правда, кто мне теперь этот наг, и как с этим быть, я пока не представляла. Я спиной ощущала прожигающие меня взгляды, но решила, что ничего страшного от этого со мной не случится, а значит, можно не переживать и не оборачиваться.

Мы вышли из центрального дома, прошли через весь сад, миновали явно хозяйственные постройки, и только в конце территории увидели прижавшийся к горам домик. Комментарии излишни. Мы уже почти дошли до широкого крыльца, как меня остановила выскочившая у меня на пути девушка.

– Слушай ты, уродина! Думаешь такая особенная, раз браслет от оборотня подцепила? Думаешь, можешь чего-то там требовать? После первой же порки заткнешься, тварь! Уж я постараюсь, чтоб она наступила побыстрее! Сид мой, слышишь! Мой! Он наслаждался моим телом до ритуала и пришел ко мне сразу после. Тебе, страшилище, со мной не тягаться…

– Я, правда, должна выслушивать этот визг? Серьезно? – Я в недоумении посмотрела на окружающих. – Суть ваших претензий мне не ясна. Так что идите и научитесь говорить, а не вопить, для начала.

Стражники сделали несколько шагов в сторону девушки, когда она подняла ком земли и замахнулась, явно желая кинуть в меня. Остановил ее голос Нарги.

– Ты, кажется, забылась, самка! Следуй за мной. Жаль, что мы так и не успели познакомиться с вами поближе девушки. Мне, правда, очень жаль. Но мы все же еще встретимся и наверстаем упущенную возможность. – С этими словами нагиня поползла обратно к дому, следом за ней пошла и резко замолчавшая девушка, дикий взгляд который сменился затравленным и испуганным.

– Я смотрю, мужья у меня себе ни в чем не отказывают. Надоедливую женушку сплавили, любовницу под бок подгребли, красота!

– Какую любовницу, ты о чем? Это самка из кланового дома удовольствий. Человечки, что сами себя продают. Наги ими и пользуются, как хотят. А они живут в открытой части дома удовольствий. – Каяна говорила, как само собой разумеющиеся, что тут есть легальный бордель, и что даже женатые наги, там частые гости.