Текст книги ""Фантастика 2025-59". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Кристина Римшайте

– Да уж, – только вздохнула я. – А ведь его потомок и сейчас жив, здоров и является одним из самых знатных людей империи.

Глава 48

Разговор как-то затянулся сам собой. Герда, когда не старалась соответствовать своей роли служанки, а я всё больше убеждалась, что служанка она совсем недавно и совершенно не привыкла к сословным рамкам, была очень внимательной слушательницей и прекрасно выстраивала логические цепочки из услышанного. А вот дальше к ней появлялись вопросы.

Герда без стеснения озвучивала свои выводы, не обращая внимания на то, что сразу себя выдаёт по всем статьям. Во-первых, здесь не было женского образования, а некоторые её выводы были бы невозможны без определённой базы знаний и опыта. И где это интересно женщина простого происхождения этого опыта смогла набраться? Если даже леди не имели работы и были скорее стервозной вывеской семьи, чем полноправными членами общества. Как раз перед отъездом я читала в газетах о скандале с леди Таисией, графиней Сторил. Девушка осмелилась не просто проникнуть в высшее учебное заведение под видом собственного брата. Хотя одно это вызвало такую бурю негодования, что на неё было совершено покушение. Так ещё и устроилась работать, и ни куда-нибудь, а в столичную управу йерлов, местных стражей порядка.

А во-вторых, люди здесь чуть ли не с младенчества приучались ко всевозможным сословным границам. И даже уличные мальчишки-газетчики мгновенно меняли манеру держаться в зависимости от того, кто стоял перед ними: лорд, фрай, сорр или чернь. Иными словами, сохранять подчинение условиям сословных ограничений и подчинения, здесь было естественным поведением. А для Герды все эти «да, леди, конечно, леди» требовали усилий и напоминаний. Для взрослой женщины очень странная особенность. Так и хотелось спросить, где же та чудесная деревня, где люди не обращают внимания на происхождение?

Тем не менее, спорить с ней и обсуждать свои выводы, было очень интересно. И я ощущала странное чувство родства и ностальгии, вот так же мы спорили и обсуждали всё время с Генкой, получая то самое «семейное» мнение во всех вопросах.

– Жаль что неизвестно кто такая Пташка, – вздохнула я. – Или ты тоже думаешь, что мать Эдмонда Вестарана была не в себе?

– Да уж конечно! – хмыкнула Герда. – Скорее ей запретили что-то рассказывать под страхом смерти, своей или сына. А это «Пташка» больше похоже на домашнее прозвище кого-то очень для неё близкого и важного. Иногда так бывает, что такие прозвища становятся роднее имени.

– Да, я знаю такой случай, – согласно кивнула я, вспомнив Лисёнка.

– Видно ничего хорошего с этой Пташкой не случилось, раз леди де Орли говорила о ней в прошедшем времени, – вздохнула Герда. – И с нами тоже будет всё не очень хорошо, если мы не поедим.

Едва волшебное слово «поедим» прозвучало, как в щель между лёгкой крышкой, чуть прикрывающей большую коробку с подушкой внутри, и краем этой коробки просунулась чёрная кошачья лапа, ловко отодвигая крышку до конца. Изогнувшись дугой и вытянув лапы, Баюн зевнул и с выражением вечного кошачьего любопытства на мордочке оглянулся.

Дорогу он не любил ещё в прошлой жизни, вот и здесь Баюн почти всю дорогу спал в коробке, реагируя только на слово «еда». Сейчас, абсолютно игнорируя меня, замерев статуей, он пристально наблюдал за тем, как Герда откидывает закреплённую между сиденьями кареты столешницу и выкладывает из корзины, закрытой тканью, порезанный на куски хлеб и завёрнутую в кальку курицу.

– В гостинице, когда узнали, что ещё и ужин нужен в пансион, положили таких семь тушек, – объяснила Герда внушительный размер корзины, занявшей всё пространство под одним из сидений. – Варёных яиц примерно десятка три, ну так, если на глаз считать, хлеб, сыр. Похоже надеются, что и пансионатским что-то, да перепадёт.

Баюн в это время потихоньку подкрадывался вплотную к Герде. Каждый раз ненамного сдвигаясь и снова замирая. В конце, возмущённый невниманием к своей особе, Баюн начал осторожно прикасаться лапой к локтю Герды, раскладывающей еду.

– Бай, не мешай, – ответила Герда. – Иди, вон, на место.

Герда чуть приподняла локоть, и Баюн легко запрыгнул на эту подставку и расположился на плече Герды.

Мысли заметались в голове, сопоставляя и ища противоречия. И не находя их. А сердце вторило безумству в голове. Я десятки, если не сотни, раз наблюдала эту картину. Именно так, с опорой на подставленный локоть, Баюн забирался на плечо Генки. Там было его место. И именно так Генка сократил имя Баюна. Сам зверь отлично откликался и на Баюн и на Бай.

Но вот Герда об этом знать не могла! Не осмелилась бы местная жительница сократить имя питомца леди по своему усмотрению. Не могло быть плечо служанки местом для недавно купленного котёнка. А ведь в тот день Гена ушёл на рыбалку с Баюном. Мог ли кот провести каждого из нас в это странное отражение нашего мира? Или это просто отражение души моего мужа? Просто в женском теле?

И что делать мне, чтобы это узнать? Спросить прямо или ждать следующей подсказки и наблюдать? Но мне же теперь каждый жест, каждое слово будет казаться знакомым и знаковым!

Вот и сейчас, разложив еду и дождавшись, когда я начну есть, Герда тоже приступила к дорожному ужину. Хлеб она не кусала, а отламывала небольшие кусочки, начиная с самого кончика. Хлеб лежал на салфетке, поэтому новым кусочком собирались крошки от предыдущего разлома. Таким образом, кусочек хлеба съедался до последней крошки. Так кушали все в нашей деревне, наше поколение. Эта привычка прошла через всю жизнь и передалась сыновьям и внучке. Но и совпадение исключать нельзя было.

От мысленной беседы с самой собой меня отвлёк стук по крыше. Дождь снова нагнал нас в пути.

– Леди, уже башни проезжаем, до ворот Де Орли меньше часа! – предупредил возница.

С двух сторон от дороги на небольших возвышениях, скорее даже каменистых холмах были видны полуразрушенные башни. А над дорогой нависали обломки когда-то соединявшего их моста. Возможно, во времена Ланса Орливудского это было мощное сооружение, первый бастион на пути врага. Но сейчас остовы башен торчали словно обломанные клыки на обглоданной временем челюсти. Жуткое ощущение от которого передёрнуло и заставило внутренне собраться.

– Если и остальное поместье выглядит также… Как можно было догадаться держать здесь детей? Мне и то страшно! – решила поделиться мыслями я.

– Вот и я пытаюсь определиться, не проще ли всё как-нибудь случайно снести? – глядя в окно ответила Герда.

Глава 49

Последняя фраза вызвала усмешку. Вспомнилось, как вот так «случайно снесли» во время учений жуткий каркас так и недостроенного монумента в честь начала революции.

Как-то так сложилось, что революцию и последовавшую гражданскую войну не приняли ни мой отец, ни мой муж. Генка хоть и родился уже после, но мнение составил чёткое и пронёс его через всю жизнь. Гражданскую войну он считал бедой и преступлением. Да, подарившую десятки командиров-самородков. Но при этом показавшую, как много чудовищ без понятия чести, совести, верности долгу и присяге прячется под погонами с обеих сторон.

– Только мразь, не имеющая Родины, а лишь по ошибке родившаяся на нашей земле, может взять в руки оружие и пойти сражаться против своей же страны! Офицер, не ощущающий себя неотделимой частью своего народа, это не офицер. Это офицерня, мразь при погонах! – никогда не скрывал он своего принципиального отношения.

Поэтому и памятники, восхваляющие гражданскую войну, вызывали у него стойкое неприятие. А тут, на поле между тремя деревнями и нашей частью хотели делать что-то вроде монумента. К счастью, эта идея быстро заглохла, но осталась огромная залитая бетоном площадь, с торчащим посередине бетонным же столбом, из которого торчали каменные головы, кричащих от гнева и злости людей. Снос этой «недокрасоты» никак не могли согласовать. Поле не относилось ни к одному из населённых пунктов. А работы по разбору были весьма дороги.

Генка терпел эту ситуацию года три, а потом были учения новобранцев и «по ошибке штаба учений» стрельбы пришлись на это самое поле. Как потом отписывался Гена, заброшенный фундамент мемориала «Народный гнев» был «снесён случайно». Особенно умиляло в этой случайности, что за неделю до стрельб позиции огневой батареи малой дальности копались экскаваторами двух близлежащих заводов. А метки для стрельбы выверяли Генка, наш Коперник, директор одного из заводов и его лучший инженер геологоразведки.

Кстати, почти сразу после стрельб там образовался карьер по добычи глины глубинных пластов залегания. Той самой, редкой «голубой». А уже через два года, после рекультивации был организован большой пруд, куда любили ходить со всех окрестностей. Так что этот «случайный снос» был хорошо спланирован.

Так что эта фраза подарила мне не только воспоминания о некоторых забавных моментах, но и новые сомнения. Это просто такая фраза или намёк? Ведь я же хоть и получила память Дианы и её знания, но своей памяти о прошлой жизни не лишилась. А если и Гена помнит? Вот только его душа получается оказалась в теле женщины? Представив на минуточку каково приходится мужу в женском теле и вспомнив его любимое пожелание неприятностей звучащее как, чтоб тебе в следующий раз бабой родиться, я еле удержалась, чтобы не рассмеяться.

А вскоре любой намёк на желание посмеяться пропал. Колёса кареты застучали по камню, сама карета несколько раз подпрыгнула на выбоинах, и проехав мимо покосившихся и жутко скрипящих на ветру створок ворот, въехала под широкую арку крепостных стен. На мгновение мне показалось, что меня словно придавило незримой тяжестью. Баюн зашипел, предупреждающе вытащив когти. А Герда повела плечами, чуть наклонила голову и сжала кулаки.

– Держись рядом, – пересела я к Герде и намеренно произнося давным-давно звучавшую перед началом наших драк фразу.

– Справимся, – вдруг подмигнула мне Герда.

В этот момент карета выехала на каменный двор и остановилась. Дождь окончательно разбушевался и превратился в грозу. Из кареты я выходила под всполохи молний. Яркие вспышки света выхватывали вокруг мало обнадëживающие фрагменты.

Непонятно куда ведущий проход вроде того, из которого только что появились мы, только заколоченный досками, уже кое-где успевшими сгнить. И было видно, что помимо досок проход ещё и завален камнями. Странные столбы, словно оставшиеся от разобранных зданий. Закрытый деревянным щитом старый и разбитый фонтан. Основное здание поместья, состоящие из пяти башен, соединённых верхними галереями и переходами внизу. Некоторые входы были заколочены, на одном жалобно скрипели остатки дверей. Само здание неприятно напоминало то ли костяную корону Кощея из сказок Роу, то ли торчащие вверх огромные колья.

На полуосыпавшейся каменной площадке-лестнице перед центральным входом, и кажется единственным сохранившемся, стояли в три ряда девочки разных возрастов. Самых маленьких держали на руках самые старшие. Все были одеты в серые рубашки и чёрные юбки, волосы у всех были покрыты серыми косынками. На ногах были грубые и даже на вид тяжёлые башмаки.

И все, не смотря на позднее время, холод и проливной дождь стояли видимо в ожидании моего появления. Промокли они уже до нитки, многие отчётливо дрожали…

– Хм, ровно тридцать человек, – тихо произнесла за моей спиной Герда.

– Если ты о количестве яиц, то по одному яичку замёрзшим и явно голодным девочкам будет точно мало. Придётся выкручиваться, – так же тихо ответила я.

В это время из входа в здание вышла высокая и худощавая женщина. Она похоже дожидалась моего появления внутри, а не под дождём.

– Леди Диана, мы получили сообщение о вашем скором прибытии четыре часа назад, – растянула она губы в улыбке.

Узкое лицо, напоминающее голову рыбы, из-за этой улыбки стало ещё неприятнее. Нос удлинился, глаза сузились от притворной радости.

– Что это? – кивнула я в сторону девочек. – Ливень вас не смущает?

– Должная встреча леди-директриссы, – тут же ответила мне она. – А ливень… Я ждала вас под крышей у входной печи. А эти… Озарки. Ничего страшного с ними не случится, потерпят. Я фрау Деззи, ваша помощница.

– Это вряд ли, – выгнула я ладонь, чтобы сдержаться и не влепить этой дряни пощёчину. – Моя помощница приехала со мной. А должная встреча… Ливень, холод, да девочки завтра будут через одну с жаром и простудой. И что будут говорить? Что не успев вступить в должность, я довела до повальной болезни сразу весь пансион? С какой целью вы решили мне навредить?

– Я⁈ Простите, леди… – враз растеряла свою уверенность фрау.

– Не прощу. Вы уволены. Убирайтесь отсюда! – мой взгляд уже выхватил дрожащую, но внимательно всматривающуюся в меня рыжеволосую малышку.

– Но ливень же, – заламывала руки разжалованная помощница.

– Ничего с вами не случится. Герда, проследи пожалуйста за тем, чтобы фрау Деззи нас покинула, – обернулась я к Герде.

Та насмешливо приподняла брови. Действительно, фраза прозвучала немного двусмысленно.

– Я имела в виду, не прихватив по случайности, чего-то ей не принадлежащего, – выкрутилась я.

– Ой, это давайте я подскажу, что своё, а что присвоенное, – отделилась от стены полная невысокая женщина. – И проводить схожу, и в след плюну, чтоб не вернулась. Вам-то леди вроде и не положено, а мне запросто. Сорра Филиппа я, младшая повариха.

– А пока вы тут представляетесь, дождь теплее не становится! – буркнуло с другой стороны.

– Ой, не начинай, старая ворчунья, – махнула пухлой ручкой сорра Филиппа. – Ты вон всё каркала, что Дезька больно радостная ходит, вот явится новая директриса, и всем нам небо с пятачок будет. И мол, в ночь припрётся, а по ночам, да в такую погоду только нечисть какая и бродит, а нормальные люди дома, в тепле и у очага сидят. А вон видишь, Мальта, леди вроде и не такая злыдня, как нам обещали.

– Но уважаемая Мальта права, теплее не становится. – Улыбнулась я. – А мне очень хочется из бродячей нечисти обратно, в нормальные люди. Кто мне покажет, как тут пройти к очагу?

Малышка, с которой я почти не сводила глаз, тряхнув обвисшими от воды волосами, сделала небольшой шаг вперёд и протянула мне руку.

– Отлично, надеюсь, что мы поладим, – присела я перед ней на корточки. – Меня зовут…

– Леди-директрисса, мы знаем. А я Микаэль, Эля. – Ответила мне малышка.

Поднимаясь, я успела заметить как скривилась одна из старших девушек, но решила, что это сейчас не самое важное.

Глава 50

Детская, почти кукольная, ручка в моей ладони была ледяной.

– Фрау Мальта, – обратилась я к идущей рядом женщине.

– Сорра я, но лучше просто по имени, это Пиппа вечно по порядку представляется, – ответила мне сорра Мальта.

– Вы давно знакомы с соррой Филиппой? – не смогла удержать улыбку я.

– Да почитай всю жизнь. Матушка наша её родила на полчаса раньше, чем меня. Пиппа вечно торопится, лезет вперёд, вечно высовывается. А то как же без неё? Вдруг раздачу тумаков пропустит, – ворчала сорра Мальта.

– Здорово, что вы с сестрой всегда рядом, – на секунду стало грустно, ведь мы с сëстрами вечно были на расстоянии. – Но сейчас я бы хотела спросить о другом. Я вижу девочки промокли и замёрзли. Им бы всем горячую ванну, ужин, горячее питьё и сон в тепле. Можно это устроить в этом… Ммм…

– В этих развалинах? Не стесняйтесь, называйте вещи своими именами, и жить будет в разы проще, – фыркнула сорра Мальта. – Горячая вода в нужных количествах есть только в прачечной. Там же гладильная, из-за соседства с котлами, в которых греется вода для подачи на кухню и в господские комнаты с одной стороны, и бойлерами прачечной с другой, там в принципе всегда тепло. А если израсходовать запас дров на неделю, то вообще красота будет.

– Тут столько деревянных обломков повсюду и всякой рухляди, что и не трогая дрова можно топиться месяц! – присоединилась к разговору вернувшаяся Герда.

– Щас вот, нашла обломки и рухлядь! – всплеснула руками сорра Филиппа. – Это чтоб ты знала мебель, и не абы какая, а аристократская! С неё лорды кушали.

– Пффф, в последние лет дцать её саму кушали жучки-древоточцы. – Усмехнулась Герда. – Там вон шкаф сложился от лёгкого толчка.

– Фрау Деззи, как я понимаю, уже откланялась? – приподняла я бровь.

– У неё не было выбора, – загадочно улыбнулась Герда.

– Не правда, выбор был. Как это ты сказала? Или сами по лестнице, или я помогу, но в окно, – сдала Герду Филиппа. – По-моему, отличный выбор! И кстати, чисто случайно в комнате Деззи оказался небольшой склад припасов.

– А в столе нашлось несколько кошельков с монетами, – добавила Герда.

– Герда, я понимаю, ты тоже устала с дороги. Но нужно как-то устроить на ночь коней и возницу. Это возможно? Сорра Филиппа, есть здесь тёплые помещения с целыми окнами? – попросила я.

– Конечно, в комнате, что Дезька себе присвоила и разместить можно. А для экипажа и коней директрисы есть закуток, что от лордовских конюшен остался. – Закивала сорра. – Только вот, фрау Мендель уехала на том экипаже и не вернулась. Так что пустует стоит.

– Мне кажется отличное решение, – согласилась я. – А нам нужно в прачечную. Всем надо пропариться. И организовать спальные места. И ужин.

– Чтобы пропариться нужна баня, – вздохнула Герда с хорошо слышимой ностальгией в голосе.

– Ну где я тебе тут баню возьму, – развела руками я.

Опустив взгляд, я заметила, как Микаэль крутит головой, переводя взгляд с меня на Герду и обратно.

– Я тогда припасы дорожные на кухню принесу, – кивнула Герда, разглядывая в ответ Микаэль и отчего-то хмурясь.

Прачечная порадовала огромным бассейном в центре, куда подавалась горячая вода. Бассейн был неглубоким, мне чуть ниже бедра. Но если сесть, то как раз вода закроет всё тело.

– Девочки, сейчас раздеваемся и в горячую воду. Просидеть так нужно около часа. Именно в горячей воде, – скомандовала я.

– Леди… А зачем? – испуганно взглянула на меня одна из девочек постарше.

– А то непонятно. Скоро приедут лорды, выбирать тех, кого заберут с собой, в свои особняки. Должна же леди знать, что предлагает, – вышла вперёд та девушка, что кривилась на крыльце.

Она без грамма стеснения скинула мокрую одежду и гордо смотрела на меня. Даже с каким-то вызовом. Собственная нагота ей нисколько не мешала.

– Ну и мысли! Ужас какой-то, – изумилась я. – Я сказала не стоять голышом у всех на виду, а сидеть в горячей воде. Вы все промокли и замёрзли. Если срочно не принять меры, то уже с завтрашнего дня начнёте болеть. Прогревшись в горячей воде и проведя эту ночь в тепле, мы этих последствий избежим. Так понятнее?

Та, что первой спросила, быстро разделась и быстро залезла в бассейн. Её примеру сразу последовали и остальные.

– Ох, Лика, Лика, – покачала головой сорра Мальта. – В голове дурь, на языке грязь. Ты б свой гонор на что б путёвое поменяла. Глядишь толк бы и вышел.

– Если толк из неё выйдет, то останется одна бестолочь, – хмыкнула я. – А раз пока толк не вышел, я не буду терять надежды.

Выходя из прачечной, где оставила девочек на попечение сорры Мальты, я поймала на себе злой взгляд Лики. Только вздохнув, понимая, что легко не будет, и у меня под рукой сразу оказалось тридцать брошенных и не ждущих от жизни ничего хорошего девочек-подростков. А мне нужно суметь не только пробиться сквозь их броню и заслужить доверие, но ещё и придумать, как их защитить.

– Мрмяу, – Баюн поднялся на задних лапах и цеплялся за мою юбку.

– Вот тебе и мяу! – подняла я его на руки.

Но долго гладить Баюна я не могла, пришлось посадить его на выступ каменной кладки, а самой приступить к выбору места под будущую постель. Шляпка с тяжёлыми от воды перьями отправилась на выступ к коту. А сама я оглядывала помещение.

Длинную стену между прачечной и бойлерной делили на три равные части выступы стен. Поверх которых крепились перекладины с верёвками. Похоже это было сделано для того, чтобы сушить бельё или досушивать после улицы, потому что стоков я не нашла. А куда тогда должна была стекать вода?

– Пфф, куда. Служанки-то на что, леди? Придут и вытрут, и натрут. – Похоже я задала вопрос вслух, а зашедшая отчитаться, что моя просьба выполнена Филиппа ответила.

– Ага, я тоже пришла к этому выводу. А это что за переносные полки? – показала я толстые деревянные щиты на брёвнах-ножках.

– Так поддоны, горы белья куда девать? Вот на них и кидают. Кучей, пока не погладили, и стопочками, после. – Пояснила Филиппа.

– Отлично, были поддоны для белья, будут постели. О, веник! – решив одну из главных проблем, я так обрадовалась, что забыла кто я и где.

Наружу вылезла Динка, для которой подмести и вымыть пол, было делом нескольких минут. Ну не ставить же кровать в грязь и пылью потом всю ночь дышать! Вот только леди Диана вряд ли представляла себе процесс уборки вообще, и помывки полов в частности. Но я об этом вспомнила, только когда закончила с мытьём и развернулась. Герда, Филиппа и Мальта смотрели на меня одинаково круглыми глазами.

– М-да, недолго вы у нас здесь продирекствуете, – первой отмерла Филиппа.

– С такой-то привычкой задницей кверху вертеть? Само собой недолго. Вот как пить дать, ждите этого лорда, который законный муж. Если уже где поблизости не околачивается, вот чую! – вторила ей Мальта.

– Вот ещё, ему некогда. К нему любовницы на дом толпами бегают, – фыркнула я, решив, что раз уж прокололась, то выставлю всё этакой блажью обиженной леди. – А вот эти поддоны нужно перенести на чистое. Сверху застелем матрасами и получим отличные кровати. Найдём мы здесь, в этих руинах, нужное количество сухих и чистых матрасов?

– Найти-то найдём, – протянула Мальта. – А как же строгое воспитание и простота жизни в содержании воспитанниц?

– Ну, я не вижу противоречий между строгим воспитанием и наличием матрасов. Одно другого никак не исключает, а вот на счёт простоты жизни, согласна. Расшитые золотом и драгоценными камнями матрасы не несите, обойдëмся чем попроще, – хмыкнула я.

– Слушай, а твоя леди вот всегда вот такая и вот это всё? – тихо спросила покрутив в воздухе руками Филиппа, чуть приблизившись к Герде.

– Да как из столицы сбежали, так и человеком стала. В столице так нельзя, там правила, манеры и прочее воспитание, – тем же тоном ответила Герда.

– Я вообще-то всё слышу, – обернулась к ним я.

– И что же? Криков и визга по поводу, как я посмела ваш филей по простому задницей назвать, не будет? – подтверждала слова сестры Филиппа.

– Не думаю, что вы пытались меня оскорбить, сорра Филиппа, – улыбнулась я. – Поэтому нет, не будет.

– Вот ты подумай! – усмехнулась она. – Что же у вас там в столице происходит, что в каждом чихе оскорбление ищете? А задница и грудь всегда были, есть и будут главным украшением любой бабы!

– А ум, образование, манеры? – перечислила я.

– У нас здесь такой заразы отродясь не было, так что не переживайте, не заразитесь! – засмеялась Филиппа. – Эх, надо будет капканов вокруг замка наставить.

– Зачем? – удивилась я, не увидев связи.

– Как зачем? Чтоб вы, значит, здесь на подольше задержались. А пока лорд из капкана выберется, пока раны залечит, там глядишь и зима, и дни Мёртвых. А там, может и обживëтесь. – Просто объяснила Филиппа.

– Да вы что! А если сильно что-то повредит? А заражение или потеря крови? – возмутилась я.

– И что? Вы вообще-то леди, – напомнила мне Мальта. – А у вас вроде как развод, если сплетням верить. И к чему это знатной леди такое пятно на репутации? Вдовой-то всяко лучше.