Текст книги ""Фантастика 2025-59". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Кристина Римшайте

Соавторы: Дина Сдобберг,Никита Семин,Михаил Воронцов,Дэйв Макара,Родион Вишняков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 292 (всего у книги 335 страниц)

Да, среди длинноухих тоже были нормальные, желающие жить в мире и процветании, особи.

Но большинство из них желало жить в мире и процветании за чужой счет, совсем как чиновники моей эпохи.

А еще они врали!

Звезды, какие же алефы лжецы!

Да даже женщина, застигнутая с любовником так не выкручивается, как это делают длинноухие мудаки, вне пола и возраста.

Вот, например, старый пердун в восемь сотен лет, не только знал, что готовится переворот, но и специально затащил в него обеих внуков, которых, разумеется, положили при штурме!

И теперь старый гнидер во всем обвиняет меня и науськивает своих сношенек, одна из которых беременна, а другая двинутая на чистоте расы.

С людьми-то тяжело, а с этими, «вечно юными, долгоживущими» – просто кошмар какой-то!

Дождавшись у себя в кабинете появления обеих братцев и еще десятка тех, кому давно пора выбить зубы, но нельзя, потому как отрастят по новой и урока не получится, задал один-единственный вопрос.

– Какого хрена?

«Полкан», который скоро станет генералом, опустил взгляд.

Те, что с недовыбитыми зубами вскинулись, но всех заткнул Фанц-оппозиционер.

– Происходит нормальная, обычная борьба за власть…

– Нормальная, значит… – Я посмотрел на сидящих и…

Вызвал охрану.

Если «борьба за власть» – ценой жизней мирных жителей, значит, всех борцунов надо ставить к стенке.

Полковник побледнел.

Его братец раскраснелся, но рыпаться не стал, инстинкт самосохранения сработал, а вот остальные меня искренне разочаровали – кто-то принялся кидаться на меня, кто-то на охрану, у одного оказалась ампула с ядом, которой он подавился в спешке, у двоих – по артефакту, активировать которые в этом кабинете было задачей архисложной.

Дюжие ребята, набранные мной с разных разморозок, разложили всех сопротивляющихся лицами вниз, заблокировали нейросети и вышли вон.

Кто-то из них явно догадывался, что выгоняют их не просто так, а кто-то просто выполнял приказ, но, тем не менее, их удивление было искренним.

Опять пойдут слухи о моей отмороженности и бесстрашии.

Ну да то ли еще будет!

– Шек!

Из тени шагнула вперед гибкая фигура моего личного телохранителя-нага, нанятого в домене, на одном из кораблей инореальцев.

– Всех в домен, сдашь Юре.

– Ш-ш-шек! – Наг чуть склонил голову и присутствующие стали отсутствующими, перенесясь в домен.

Сам наг сделал мягкий, скользящий шаг назад, в тень стены и исчез из вида оставив после себя едва ощутимый мной, запах сирени.

– Ну что, братцы… – Я развернулся к бледным близнецам, сидящим на своих местах, как вкопанные. – У меня для вас два новости. Как всегда, одна хорошая и одна не очень. Начну с плохой… Вы оба остаетесь на своих местах.

– А хорошая? – Полковник, как ни крути, вояка, так что, по его меркам – жив, значит, уже не плохо – очухался первым.

– Полковник становится генералом. Глава оппозиции – набирает новое правительство. Если обосретесь еще раз – скормлю Нагу, живьем. – Я склонил голову, давая понять, что оба брата свободны.

– Может, ушее хватит пугать мною детишшек? – Возмутился наг, едва за братьями закрылась дверь. – Это же не нормально, держать людей в страхе!

– Хочешь на мое место? – Усмехнулся я.

– Нет, сспасибо! Сс такими иссходными данными, я лучше на корабль вернуссь!

Земные «ученые и наблюдатели» описывали нагов как холодных и бездушных тварей, жестоких и равнодушных.

Ну, либо мне попался бракованный наг, либо просто в иной реальности все несколько иначе, но… Шек не только располагал к себе, но и имел не плохое чувство юмора, хороший, аналитический склад ума и, как выяснилось чуть позже, больше бы подошел в команду профессора Маоры Халс, чем в телохранители, но…

Что выросло, то и жуем.

Да и Шек не в обиде за такое применение его талантов, тем более что кораблик их дышал на ладан, а от многочисленного экипажа в живых осталось всего два десятка особей, возвращаться которым к себе было совсем не с руки – революции случаются у всех, а неудачные революции – чаще всего.

Так что, теперь у меня в домене крутят попками пятеро нагинь, корабельный кок гоняет по кухне нерадивых поварят, а бывший старпом командует разбором корабельного хлама, которого, к моему удивлению, становится все больше и больше, пополняя список артефактов, уникальных технологий и странных сущностей, некоторые из которых уже на полном серьезе считают МОЙ домен – своей РОДИНОЙ!

Юра пищит от количества информации, а Лизка…

Лизка все так же не жаждет со мной разговаривать.

Мысленно повздыхав еще минутку, снова вернулся к делам на планете, хотя, если честно, ничего путного в голову не шло – слишком сильно я доверился вновь прибывшим, а уж длинноухим и вовсе, как выяснилось, доверился зря.

Не люблю предателей!

Выбравшись из кресла, подошел к окну.

Как-то, за всеми событиями дня, не заметил, что за окном совсем уже темно.

И что на улицах бегают счастливые люди, которых весь переворот не коснулся, а пять праздничных дней Нового Года – очень даже коснулись и можно отдохнуть, погулять и пошуметь, запуская в небеса, такие сине-черные и такие ярко-звездные, новогодние фейерверки.

«На будущий год фейерверки надо запускать централизовано, либо с центральной площади, либо откуда повыше, чтобы было лучше видно!» – Мысль мелькнула и ушла на второй поток, рядом с идеей устроить из развороченного дома самый настоящий «музей революций и их последствий», чтобы всем неповадно было их устраивать!

Глядя в окно, мысленно попрощался с еще одним годом своей жизни и поздоровался с Новым, раз уж он пришел так внезапно.

– Что, непутевый из тебя правитель? – Чуть надтреснутый, старческий голос вырвал меня из раздумий. – Непутевый. Но добрый, хоть колючки носишь.

Давешняя бабуля с клюкой уселась на кресло возле журнального столика и, сложив руки на своей деревяшке смотрела на меня так, будто я ей задолжал немалую сумму.

– Ерник… – Узловатые, сморщенные руки покрылись серебристой дымкой, очищающей тело от прожитых лет.

3, 2, 1!

И вот в кресле сидит смутно знакомая личность, словно двойник-дублер-каскадер знаменитой актрисы пытается выдать себя за нее.

«Слава Звездам, не Марушка!» – Промелькнуло в голове.

– И не боишься? – Удивилась бабка… – Ну, тогда, извини…

Странная тяжесть легла на плечи, заставляя подчиниться, встать на колени, склонить голову.

– Убью, нахрен! – Пригрозил я, внезапно пересохшими губами. – Богов убивал, а уж тебя, ведьма старая, и подавно смогу!

Не знаю, с чего сорвались у меня боги, видимо, старая неприязнь сказалась, но вот на ведьму бабка реально обиделась!

Тяжесть стала такая, словно на меня весь свет обиделся!

– Убью.

Я сделал шаг вперед и бабуля поддала еще газку, фактически вдавливая меня в пол. Где-то на краю сознания услышал, как вскрикнул Шек и разозлился еще сильнее.

Никогда не понимал термина «упало забрало», а вот теперь – почувствовал на собственной шкуре.

Забрало действительно упало и я уставился на мир через красные очки.

– Убью! – Да, злость, действительно, плохой советчик.

Сделав шаг к сидящей ведьме, чувствуя, как ломаются кости и рвутся мышцы-сухожилия, от боли, в голове вдруг стало легко, пусто и свободно.

Там, где пасует псионика – работает магия!

Своих сил у меня нет, но есть домен.

И я зачерпнул из него столько, что хватило бы сплющить дредноут. Дважды.

Легче не стало, но и бабка заорала благим матом, чувствуя на собственной шкуре, как же это больно, когда на тебя падает мир!

Мы старательно вкатывали друг друга в землю, словно не в пентхаузе, а в чистом поле ломали друг друга чистой силой.

– Все! Стой! Стой, скаженный! Стой! – Бабку сдуло с кресла и впечатало в стену, приподняло почти к потолку и…

Я остановился.

– И правду богов ломал… – Я расслабился и ведьма скатилась по стене на пол, кряхтя и охая. – От же скаженный-то!

– Зря ты, старая, ко мне полезла… – Красные разводы в глазах все еще бушевали, сердце бахало так, что и до инфаркта не далеко, а жажда дотянуться до сморщенной шейки и сдавить, как следует, бередила мозг.

Бабка, в считанные секунды растерявшая всю свою молодость поглядывала в мою сторону с опаской, хотя и сама была виновата.

Не надо на меня свой авторитет распространять, у меня своего выше крыши и с запасом на двух таких ведьм.

– Остынь! – И вновь ведьма не верный тон выбрала.

Пришлось придавить бабушку, намекая, что вежливость и уважение – товар штучный и от возраста трупа совсем не зависит.

– Да, стой же ты! – Взвыла ведьма, прочувствовав, как ее кости медленно и верно превращаются в порошок. – Все-все, я поняла! Богов убивал, шуток не понимаешь, с чувством меры – полный затык! А-а-а-а-а!

С жидким всхлюпом, старая карга попыталась свалить той же дорогой, что и пришла, но…

Лизка, конечно, на меня зла, но вот подобных «бабушек» терпеть не может.

Так что, пусть старая вообще молится, что Лизавета вооружилась первым, что подвернулось, а не любимой битой, которую я не только «наговаривал», но еще и отдельно зачаровывал, старательно рисуя почти уже забытые мной, руны.

– Сука старая! – Вот и прорвалась Лизка в реальность, с кухонным полотенцем наперевес, в которое завернуты пяток апельсинов! – Пошли, пообщаемся!

Я и ахнуть не успел, как моя девушка вцепилась побелевшими пальцами в воротник ведьмы и втянула в домен.

Ведьма честно сопротивлялась, визжала, даже попыталась умоляюще на меня взглянуть, но…

Нафиг!

Лучше дать женщине то, чего она хочет, чем спорить и все равно остаться виноватым.

А так, глядишь, Лизка оторвется на ведьме и ко мне подобреет!

Правда-же я коварен?!

Конечно, оставался вариант, что две ведьмы договорятся, но от этого никто не застрахован…

Даже такой коварный, как я…

Пару минут я взвешивал, а не последовать ли за дамами, но, все взвесив, не последовал.

Самое обидное, что бабка эта, по большому счету не так уж и не права – правитель из меня действительно так себе – вечно хватаюсь все делать сам, вон, даже в драку опять ввязался, хотя ведь представлял, что собирающиеся после кризиса чиновники обязательно попытаются сделать гадость и нужно их просто, прилюдно, сперва повесить за яйца, вверх ногами, а когда оные оторвутся на глазах у изумленной публики, хорошенько допросить, чтобы остальным неповадно было.

И зря я всегда рассчитываю на благоразумие или здравомыслие – властьимущие эти два чувства давным-давно потеряли, иначе бы не стали властьимущими, а «простой народ» замечательно понимает, собственными глазами наблюдая, как отрываются яйца.

И это доходит быстрее, чем долгие уговоры.

Мельком глянув на настенные часы, вздохнул – вот миновал первый час нового года, а все, что я сделал – это проторчал у окна, наблюдая, как жизнь бежит мимо.

– Я в космос хочу. Свой кораблик хочу, и, чтобы тварей, ни радиации…

Над столицей развернулся огромный шар фейерверка, а на душе скребли кошки…

Глава 19

– … На данный момент, домен вырос в 15,5 раз. – Юра вздохнул. – Территория только бара стала больше в семь раз, так же открылось семнадцать новых пространственных дверей, в которые, в последнее время, прилетают такие особи, что поражаешься фантазии матери-природы. Например, раса орваллов или олстеки – очень впечатляющее развитие техническое, но во всем остальном – такие твари…

– И вечно норовят убежать не заплатив. – Прошипела Лизка в сторону, громко и грозно.

– И девочек вечно обижают! – Внесла свои три копейки бабка-ведьма, все-таки договорившаяся с Лизкой до чего-то, мне не неизвестного, но, для Домена, однозначно, полезного. – Камилку пытались похитить, Ните снова зад поцарапали, меня старой п… каргой, обозвали!

Я поежился, представляя, что Кайя-ведьма с бедными инопланетянами за это сделала! Уж больно у старушки было довольное личико…

«Лучше тебе не знать» – Лизка плотоядно облизнулась.

– Вы их хоть сильно не бейте… – Попросил я, представляя, какую славу разнесут по всем измерениям наши гости, буде станут свидетелями бабкиной экзекуции. – Они тут и так все, не совсем по своей воле…

А вот это да, подтвердилось: все мои гости, так или иначе, попадают в Домен не просто так, а фактически на последних секундах жизни.

Вон, экипаж «купца», который сейчас бухает в зале под нами, был как раз из того самого нашего каравана, который так технично уничтожили алефы.

Капитан решился на «слепой прыжок» и вывалился уже у меня в Домене, с тремя пробоинами от орудий длинноухих и застрявшей в броне торпедой «Аллиэли-4», которая не сработала только потому, что в домене…

Почти километровой длины транспорт «Мулатка» хлопнулся на поверхность планеты, разбрасывая во все стороны обломки маневровых двигателей и части брони, зацепил носом изящный сторожевик «Фарвалла», что оказался в домене после схватки с малым ульем архов и переломился на две половины, подтверждая правило, что некоторые корабли способны приземляться только один раз!

За недельку, думаю, мужики отойдут, а там я с ними поговорю о планах на будущее.

– Вынырни! – Ткнула меня локтем, Лизка, возвращая в реальность.

– К сожалению, просто назрела необходимость организовать ма-а-а-а-а-а-аленький такой, бордельчик! – Ведьма была в своем репертуаре! – Дать девочкам заработать, отдохнуть…

Прочитав что-то на моем лице, ведьма смешалась и потупила глазки, но…

Лиха беда начало!

И Юра, и Лизка, и даже здравый смысл говорили, что ведьма права.

–… И вовсе не обязательно под это дело девочек подкладывать! – Горячилась ведьма. – Ресурсов домена хватит, чтобы наделать секс-кукол, имитов всех полов, цветов и размеров!

– А, когда все будет отлажено, бордель выйдет на полную самоокупаемость! – Пафосно завершила свою речь бабка и я тихонечко сполз под стол, закатываясь от хохота.

Мне, дитю «лихих 90-х», фраза о «самоокупаемости» всегда напоминала тот самый полный и лютый здец, что творился в те года.

Бабка снова обиделась, а Лизка и Юра, переглянувшись, пожали плечами, уж эти двое знали точно, почему я полуистеричнохохочу.

– Что опять не так?! – Кайя тяжело вздохнула, чувствуя, что ее гениальный план только что разбился о суровую реальность и полную невменяемость меня, красивого.

– Все так… – Я выбрался из-под стола и, отдышавшись, дал добро на бордель, только предупредив, что соглашаюсь на это исключительно «здоровья для».

Троица переглянулась и стало понятно, что меня просто и технично развели.

Можно было и позлиться, но смысл?!

Напрягши свою нейросеть, подсчитал выгоду от этого дела и малость офигел – с большей выгодой можно только наркотой барыжить!

Надо будет и на планете за это дело взяться, если меня не опередили, конечно…

А ведь это я только «товарно-денежный» оборот посчитал!

Вновь потерявшись для троицы, «нырнул» еще глубже в домен, выходя на уровень смешения сил, энергий и вариантов развития событий.

Домен задергался, отодвигая горизонты и гостеприимно распахивая свои искристые ворота и демонстрируя туго натянутые струны, пронизывающие домен.

Несколько струн показались мне упорото-мерзкими и я их преспокойненько обрезал «под самый корешок», с улыбкой радостного идиота наблюдая, как соседние стали чуть толще, крепче и ярче.

«Намотав неприятные струны» на кулак, слепил себе креслице и уселся «раскидывать мозгами», заодно устраивая себе визуализацию – мне так и думалось лучше, да и решения принимать проще под понятные картинки, а не под горячую руку!

Первым взялся обсчитывать бордель. Не столько от того, что идея понравилась, сколько для того, чтобы развязаться побыстрее и заняться тем, чего давно душа жаждала.

Минут через пятнадцать был вынужден согласиться с ведьмой – бордель не только «выйдет на самоокупаемость» за считанные пару-тройку недель, но и энергетически добавит домену около двенадцати-восемнадцати процентов «мощности».

Да, энергетика не скажу, что будет идеально чистая, но…

Я всегда смогу пустить ее на то же освещение или, после небольшой конвертации, смогу смело запитывать на бордель свою артефактную мастерскую и увеличивать выпуск разного вида артефактов, которые сейчас выпускаю штук по 5-10 в неделю!

А это, даже в масштабах планеты – капля в море!

Дав команду домену начать постройку здания борделя и моделирование будущих жриц любви, мысленно почесал затылок и перешел к другим баранам, которые тоже требовали моего внимания.

Неприятные струны извивались, дергались, пытались вырваться и вернуться на свои места, но…

Кто же их отпустит, неприятных таких, в свободный полет?!

Чтобы они снова в домене разброд и шатание наводили?

Перехватив клубочек, поискал глазами, откуда они появились и куда тянутся.

Поискал-поискал и нифига не понял – из ниоткуда в никуда, но, при этом, при их присутствии домен пучило и корежило, а в отсутствии – падала скорость развития.

Вот и выбирай, что нужнее – плавное развитие, долгое и нудное или развитие взрывное, жесткое и энергозатратное?!

Опять баланс соблюдать…

Ради эксперимента, отпустил одну «ниточку».

Домен икнул и ускорил постройку борделя.

После второй – поперла работа в баре, девочки-припевочки просто шуршали электровениками, разнося по столам разносы с выпивкой и закуской.

Я повертел в руках оставшиеся пять нитей и тяжело вздохнул.

Ну, по крайней мере, теперь я точно знаю, как выглядят семь грехов в энергетическом спектре…

Осталось разобраться, какая нить за что отвечает.

Блуд и чревоугодие я нашел, остались гордыня, жадность, гнев, зависть и уныние…

И первые два – не приятные, а остальные и вовсе – полный полярный лис!

Хотя… А если я их укорочу?!

Я отпустил еще одну ниточку и тут же схватил ее обратно – вот уныние я точно в домене не оставлю!

Намотав уныние на мизинец, освободился еще от одной нити.

Судя по разгорающейся перепалке за столами, она самая – гордынька…

Для начала разорвал гордыню напополам.

Ругань поутихла, но привкус остался, пришлось отрывать еще половину и еще ма-а-а-а-а-аленький хвостик. Гордыня вроде стала гордостью, но надо будет проверить позже, ведь грехи тем и сладки, что разрастаются из маленьких зернышек, к сожалению.

От гнева и зависти оставил по одной пятой, от жадности – одну шестую. Подумав, вернулся к первым двум и обкорнал их наполовину, скорость строительства борделя замедлилась не значительно, да и бухать меньше не стали, так что…

Собранные на пальцах «обмотки» грехов все еще вяло шевелились, но…

Домен мой, что хочу то и делаю!

Прищурившись, поискал в округе самую «жирную» нить, уповая на то, что она будет чем-то значимым.

Нашел целых три, туго переплетенных между собой, ослепительно сияющих и, «подцепившись к линии электропередач», сляпал себе неведому фигнюшку, по типу кастета.

Фигня получилась увесистой и судя по ощущениям, сдается мне, я снова что-то натворил…

По крайней мере, домен выбросил меня наружу, стоило мне только представить, как я этим кастетом бью неведомого противника в челюсть.

Ладно, потом разбираться буду…

Я поднял глаза и тяжело выдохнул.

Домен меня реально выбросил.

В реальную реальность моей собственной спальни.

Вот только…

Запах в спальне был… Не очень… Да и женская фигура, опершаяся плечом о косяк открытой двери, просто смердела запахами застарелой крови, тлена и гниющей плоти.

В общем, по большому счету, не столько страшно, сколько противно.

Хотя, нет, вру…

Страшно тоже!

– Ну, привет… – Женщина сделала шаг в спальню и тут же сработал сенсор, включая освещение под потолком. – Пользуешься устаревшими технологиями?

«Баклажанка» разочаровано вздохнула, намекая, что я весь такой не современный…

Ну, ей-то всяко легче – ее голову никто в переработку не пускал!

От злости, двинул баклажанку телекинезом, выбрасывая из спальни.

– Эй, эй, эй! Я пришла с миром! – Баклажанка подняла вверх руки и не пытаясь угостить меня чем-нибудь в ответ. – Мир? Я тебе – голову, ты меня… Тоже, гм, не пожалел…

Сейчас, когда от псиудара с госпожи С. Уллы слетел «псиполог», маскирующий ее внешность, я слегка оторопел!

Да, энергетически на меня смотрел самый натуральный лич, грамотно прокачанный, гармонично развитый, уже одной ногой даже стоящий на ступеньке архилича, но вот физически…

Баклажанка скинула изрядный вес с момента нашей последней встречи, вернувшись к тем параметрам, что когда-то я видел на экране, в рубке «Укумбра».

– Мир… – Не понятно почему, согласился я. – Какими ветрами?

– Штормовыми, да и должок решила вернуть. Точнее – два. – В руках женщины-лича мелькнул изящный изогнутый клинок, оправленный в золото и усыпанный драгоценными камнями, часть из которых, чтоб мне сквозь пол провалиться, была впечатляющего объема, накопителями!

Черное, изогнутое лезвие, хорошо знакомый блеск…

Сжав руку, «выдвинул» свой собственный, белый, коготь.

– Ух ты… – Лич восхищенно поцокала языком. – Дублет… Но, у меня – точно! – оригинал.

Она еще раз крутнула нож с черным лезвием в пальцах и протянула мне, рукоятью вперед.

Не знаю, какой гений вогнал коготь в оправу, но…

Взвесив оружие в руке, сделал короткий взмах, проверяя баланс.

Идеально.

И камушки-накопители, стоящие, как бы, не больше самого артефактного лезвия, тут тоже оказались не просто так, не как жалкое украшение, а как жизненная необходимость – Коготь явно не подходил С. Улле по жизненным показателям, точнее, из-за отсутствия оных, вот и сделал неведомый мне артефактор из кошачьего когтя мощный некросовский кинжал, способный «выпить» человека за доли секунды, «прогнать» полученную силу по разноцветным камням, переводя жизнь в смерть.

– Пришлось с ним заморочиться, – Баклажанка криво ухмыльнулась. – Но, оно того стоило!

– Хорошо, принимается… – Я вздохнул и отложил ритуальное оружие в сторонку, с сожалением признавая, что мне оно нафиг не подходит и придется его переделывать под себя. – А что второе?

– Кто! – Подмигнула лич и щелкнула пальцами.

В центре зала появилась странная конструкция, закутанная в плотную бирюзовую ткань с «искоркой»

– Паучий шелк?! – Обалдел я.

– Ага… А под ним… – Баклажанка сдернула ткань и я понял, что на пути у некоторых женщин лучше никогда не становится…

Аланувиэлин.

Все так же, как и в моем видении, наполовину вросшая в камень, наполовину живая… С распахнутым в крике, ртом.

Выпученными глазами, в уголках которых блестели слезы.

– Предавать надо с умом. – Женщина-лич подошла к вросшей в камень сполотке, кончиком пальца подцепила слезу и облизала палец. – Нет. Уже не торкает. Просто солено и пусто.

– Говорили, что ты ее «отпустила»… – Прошел через комнату и замер напротив плачущей Аланувиэлин. – Вернула родне.

– Ну-у-у-у-у… Нет. Я так не сделала, хотя не скажу, что мне этого не предлагали или у меня не просыпалось чувство жалости. – С. Улла брезгливо вытерла палец о порядком поистрепавшуюся за эти столетия ткань платья сполотки. – Вот тебя я могу и простить, и понять, и даже представить своим… Если и не другом, то – хорошим знакомым. А вот ее – нет!

– Эвона как… – Искренне удивился я, пытаясь понять, что же чувствую к Баклажанке. – Прям таки – знакомым? С чего это?

– Ты – вменяемый. – Оглоушила меня признанием, лич. – Ты знаешь, что твоя команда до последнего гонялась за любой песчинкой информации о тебе? А вот за «этим» пришел только ее учитель. Ни семья, ни ее будущий супруг – только учитель.

– И что ты с ним сделала? – Именно этот вопрос показался мне очень важным.

– Убила, разумеется… – Лич махнула ладошкой куда-то вверх-в-сторону, словно отмахиваясь от назойливой осенней мухи, залетевшей с прохлады в тепло кухни и теперь носящейся в тепле. – На редкость был упоротый…

– Странно… Всегда считал, что «учитель» должен быть сильным, разумным и хоть сколько то вменяемым… – Я прищурился, а потом, махнув рукой на все, прошел через зал до кресла и плюхнулся в него, мечтая о куафэ.

– Ни разу не видела вменяемого учителя. – Баклажанка уселась в кресло напротив меня. – А «сильным и разумным», старичок, может быть, и был когда-то, но за столетия либо головушкой неоднократно о форточку стукался, либо в маразм впал, либо я и вправду в тот момент была на пике… Слушай, а ты всегда в комбезе спишь?

Вместо ответа развел руками – между прочим, в комбезе тоже можно спать, а вчера я добрался до кроватки настолько уставший, что хорошо хоть до спальни дошел, мог и вовсе в зале прикорнуть, на кресле, как это уже пару раз было.

– Ты уж лучше скажи, как ты меня нашла и как сюда пробралась? – Задал я давно вертевшийся на кончике языка вопрос и не выдержал, потребовал куафэ от домашнего пищемата, хоть и делал тот его настолько мерзостным, что давно хотел перепрошить эту шайтан машину, но вечно руки не доходили.

– Ну, у мертвых свои дороги и свои возможности. – Отмазалась некрмантка, хотя на нейросеть уже свалился отчет, что в систему прибыл неопознанный кораблик, который проигнорировал вызов диспетчера и скволызнул в сторону ближайшего астероидного поля, пользуясь для этого явно не гравитационными движителями. Дроид подкатил к креслам маленький столик с куафэ и, наполнив чашки, снова свалил в свою укромную норку, пропищав напоследок, что гостья не вооружена и без сопровождающих лиц.

Можно подумать, я бы рискнул связываться с личом, особенно если этого можно было избежать.

– М-м-м-м-м, «тайфэ»… – С. Улла поднесла к носу хреново сваренный напиток, потянула в себя горячий и ароматный парок, расплылась в широкой и довольной улыбке. – Уж не думала, что остались мастера… И ценители…

Право слово, меня аж передернуло – как по мне, так этот самый «тайфэ» препорядочная гадость…

Потянувшись, баклажанка подхватила из открытой баночки темно-желтую, почти янтарную, капсулу и бахнула ее в чашку.

Эти капсулы вечно притаскивали вместе с напитком и что из двух зол было хуже – точно не скажу.

Едва оболочка капсулы растаяла в горячем напитке, как омерзительный запах сменился тонким ароматом кофе с апельсином.

Повторив действия женщины, повертел ложкой в чашке и сделал первый глоток.

Точно, кофе с апельсином!

Получается, зря я гнал на пищемат?!

– А если точнее? – Я допил куафэ и отставил чашку в сторону.

– Точнее… – Женщина долила себе из кофейника и, со вздохом, откинулась на спинку кресла. – Можешь считать, что это ностальгия…

Я хмыкнул.

– Вот же упрямец! – Полулыбаясь, полувсердцах, скривилась женщина. – Я, между прочим, тебя семь раз пыталась найти. Сперва, не скрою – хотела прибить. Медленно и с удовольствием, обратить во что-нибудь мерзкое и наслаждаться местью. А потом… Посмотрела на себя в зеркало и поняла, что ты хоть и не подарок мне сделал, но… Дал волшебный пинок. А тут еще твой «коготь» чудить начал, намекая, что хочет вернуться к владельцу. А потом снова, как отрезало…

– И сколько раз оживал коготь? – Полюбопытствовал я, начиная лихорадочно соображать, какими же узами был связан я и коготь, если он чувствовал меня на таком расстоянни?!

– Двенадцать раз, этот – триннадцатый…

«Да уж…»

– Ладно… – Некромантка устало улыбнулась. – Не буду тебе надоедать, тем более что у тебя скоро гости нарисуются, нежданные-незваные… Помощи не предлагаю, но, в качестве искреннего, дружеского совета… Хорошенько ее трахни! – Волшебница растаяла черной паутиной, оставляя меня в небольшом замешательстве.

Странные они, женщины…

Никогда не мог их понять…

Едва на нейросеть пришел отчет, что неизвестный корабль ушел в варп, как тут же раздался истошный вопль, от которого сердце зашлось в бешеном ритме, норовя вырваться наружу.

Матюгнувшись, отправил сполотку в домен.

Пусть там орет, тем более, что чем громче она орет, тем больше вырабатывает мне энергии, а отказываться от такой «батарейки» – верх глупости!

И не надо мне о милосердии, доброте и жалости.

Как-нибудь обойдусь без этих чувств к предателям.

Сбросив комбез прямо на пол, поплелся в душ – я, конечно, верю некромантке, но…

На всякий поваляюсь в ванне, пока квартирку почистят спецслужбы, проверят на жучков-червячков, поменяют воду и сменят пищевой картридж – история знает не мало случаев, когда визит друга уносил больше жизней, чем козни самого злобного врага.

Для полного кайфа, еще бы Лизку вытянуть, но…

Тогда будет слишком хорошо, а слишком хорошо – это долго, а долго мне сейчас нельзя: мне еще надо…

Нейросеть выбросила красную иконку экстренного уведомления и я чуть не захлебнулся – в систему, один за одним начали вваливаться корабли, украшенные хорошо мне знакомым гербом!

Корабли строились в атакующие порядки, окутывались защитными полями, выводили наружу тысячи мелких, но зубастых беспилотников, которые, пока, роились вокруг своих носителей, навевая круги и намекая, что вот-вот кинутся в драку.

Вот-вот кинутся, но…

Упорно продолжали стоять на месте, словно ожидая прибытия самого главного корабля, с самой главной шишкой на этой поле!

В кои-то веки в комбинезон влетел, как намыленный, портал открылся сразу в защищенный бункер, а присутствующие вояки, представляете, уже занимались делом!

От такой оперативности мне даже стало как-то не по себе!

В прочем, глянув по сторонам, с облегчением выдохнул – не, все нормально: генералы спят, бдят рядовые и самые исполнительные!

В последний раз вякнула нейросеть, отрисовывая появившийся в системе супердредноут «Васко», принадлежащий Минмаатару вот уже, гм, принадлежавший когда-то Минмаатару почти три сотни лет!

Развернувшееся окно вызова, пришедшего с «Васко», продемонстрировало уютную рубку, обитую лохматыми шкурами, с сушеными головами по стенам, причем, некоторые из них даже были звериными…

И владельца рубки, непомерно толстого, расплывшегося в строеном капитанском кресле мужика, чьи заплывшие глазки взирали на меня сверху вниз, так маслено поблескивая, что я стал опасаться отнюдь не за свою голову!

– Администратор Дан Хом, полагаю? – Голос толстяка, бархатисто-глубокий, словно специально созданный отдельным генетическим конструктором, должен был привлекать, но… Не привлекал. Скорее – отпугивал и настораживал. – Я адмирал Морос Си-Магло, волей пославшей меня матриарха Анны Магло, прибыл привести к подчинению своему дому вашу систему путем честных и демократических выборов!

У меня только и вырвалось всем хорошо знакомое «бля-я-я-я-я-я», вместо ответа.

Стандартная такая эскадра моего детства, когда всем знакомое государство отправляло флот демократизировать будущую очередную нефтяную колонию.

В прочем, судя по показателям с нейросети, мои вояки, в кои-то веки не обосрались, проспав все подряд и сейчас, весь этот флот, с этого места, мог угрожать исключительно самому себе, обложенный по всем правилам военного искусства самоходными минными объемами, развернутыми и перемещенными по новым координатам, боевыми станциями и теми самыми алефовскими корабликами, которые умыкнуть все же удалось.

Конечно, оставался самый большой гвоздь в заднице по имени «Васко», но для него у меня были порталы, спецбоеприпасы и очень злые дроны, которых тоже наклепали столько, что потерь можно было не считать.