Текст книги ""Фантастика 2025-59". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Кристина Римшайте

Соавторы: Дина Сдобберг,Никита Семин,Михаил Воронцов,Дэйв Макара,Родион Вишняков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 311 (всего у книги 335 страниц)

– Так вы просто не хотите жениться? – заторможено переспросила я.

Граф впервые при мне недовольно поморщился.

– Я не вижу смысла в браке… И весь этот отбор был затеян совершенно с другой целью.

– Ясно, – сдержано отозвалась я. В голове царил хаос. На языке ощущался горький вкус безысходности. – Значит, вы обещаете для сестры исправительные работы, а мне вознаграждение и новую жизнь?

– Если будете делать, что я говорю и выиграете отбор, – произнес Граф, скользнув по мне беглым взглядом. – Вам придется постараться, но я верю в ваши способности. Не каждая ведьма смогла добиться столь поразительных результатов, отстояв собственное дело. Вам же нравится изготавливать новые ароматы?

– Да… – вяло отозвалась я, сглотнув вязкую слюну. Я приложила много усилий, чтобы получить лицензию на производство и торговлю… я приложила много усилий, помогая отцу и воспитывая Ириду. Справлюсь и с отбором. – Хорошо, господин Камелье. Я принимаю ваше предложение, но мне нужны гарантии.

– Я подготовил соглашение, – произнес он и полез в ящик стола, а я ничуть не удивилась. Граф заранее предугадал исход нашего разговора.

Уверена, в нашей короткой дискуссии в ход пошли далеко не все имеющиеся у него аргументы, чтобы склонить меня к сделке. Не зря же граф говорил о шантаже. Но я не собираюсь подписывать никаких документов, пока не увижу сестру, пока не увижу ее за решеткой, пока не посмотрю в ее бесстыжие глаза. Не узнаю причину, по которой она связалась с самыми могущественными и сумасшедшими ведьмами Империона.

В груди неприятно кольнуло. Я бы хотела ее бросить, но не могу… не могу так поступить. В носу защипало.

Спешно сморгнула непрошенные слезы и взяла экземпляр соглашения. Так-так, что там у нас…

Глава вторая

Граф Де Камелье подошел к составлению соглашения с особой тщательностью. Прописан каждый пункт, все нюансы учтены и предусмотрены.

Внимательно ознакомившись с договором под терпеливый взгляд инквизитора, я пришла к выводу, что, если подпишу, пути назад не будет. Сделку расторгнуть нельзя, а в случае моего проигрыша в отборе, сестра отправится на плаху, я… вероятно, на улицу.

– Это условие должно вас подстегивать к победе, – невозмутимо прокомментировал граф, будто догадываясь о чем я думаю. Не удивлюсь, если он мысли читает… его серые глаза настолько пронзительные, что создается впечатление, будто смотрят в душу. Видят насквозь.

Снова поежилась, даже не пытаясь скрыть, что мне неуютно под этим взглядом и произнесла:

– Вы знаете толк в мотивации, господин Де Камелье.

– Должность обязывает, – ровно отозвался он и взял керамическую кружку с чаем. И хотя мне тоже любезно предложили, я также любезно отказалась. Мало ли… какими методами граф пользуется, чтобы добиться чьего-либо согласия. Подсыплет еще что-нибудь… – Сумма вознаграждения должна постегивать вас не чуть не меньше, – скромно заметил он.

Я вновь опустила взгляд на семизначную цифру и сглотнула. На мгновение стало жарковато. Подавила тяжелый вздох и вернула свое внимание другим пунктам договора.

… если я получу назначенную сумму, то смогу безбедно жить до конца своих дней и не работать.

Признаться, именно вознаграждение меня смутило. Граф мог получить мое согласие без всяких договоров и сделок. Шантажом, угрозами, пытками… но похоже он не намерен так поступать, несмотря на то, что моя сестра находится под следствием.

– Вам придется пожертвовать своей свободой, всем, чего вы добились, погибнуть для всех, кого знали и начать жизнь заново в незнакомом для вас месте. Я ценю такую жертву, хотя вы тоже заинтересованы в этой сделке ради жизни сестры, – произнес граф, а меня охватила легкая дрожь. Он, будто сидит в моей голове!.. знает все, о чем я думаю, чего боюсь, чего опасаюсь.

– Здесь сказано, что после отбора, венчание будет настоящим… – произнесла, испытывая некоторое смущение. – Но ничего не сказано о… – облизала губы и выдохнула, – о том, что… мне же не придется с вами, ну…

Граф издал смешок, заставив меня поднять взгляд, изумленно выгнув бровь. И хоть усмешка быстро исчезла с его гранитного лица, я запомнила лукавый блеск серых глаз, запомнила ямочки, что проявились на щеках…

– Я даже не подумал об этом, Кара. Простите, – равнодушно пояснил он, словно и не смеялся. – Мы же говорим о фиктивном браке, брачная ночь в него априори не входит.

– Ясно… – сгорая со стыда, вымолвила я. Дура!.. зачем вообще такое спросила? Понятно же, что граф Де Камелье никогда не опустится до ночи со мной. С ведьмой. С самой заурядной. Старой девой… – Я должна была уточнить.

– Надеюсь вас это не оскорбляет? – а вот теперь мне чудится в стальном голосе ирония. Он смеется надо мной?

Убью…

… думая это, я еще не знала, что данная мысль станет меня преследовать почти постоянно.

– Радует. Меня этот факт радует, – парировала я и отложила соглашение. – Прежде чем подпишу, хочу увидеться с сестрой.

Граф вмиг стал серьезным.

– Понимаю, – медленно поднялся из-за стола и встал рядом, окинув меня задумчивым взглядом. – Я могу устроить встречу прямо сейчас, но ваша одежда не самая подходящая для спуска в темницу. Мы можем подписать соглашение, а встретитесь с сестрой завтра?

Иронично улыбнулась и встала, посмотрев инквизитору в глаза.

– Думаете, после того, как меня провели через всю крепость Ордена, я кого-то смогу удивить своим внешним видом? А в темнице только заключенные да крысы…

– Там сырость и холод, – сдержанно произнес граф. – Я лишь думал о вашем здоровье и удобстве, но как вижу, вам это ни к чему. Идемте.

Он направился к двери, а я следом, рассматривая широкую спину и швы сюртука из дорогой кожи.

На ведьму в крепости Белого Ордена смотрят как на обычное явление, но на ведьму в халате и домашних туфлях несколько иначе. Служители Ордена провожали меня удивленно-подозрительными взглядами, а некоторые молодые послушники даже заинтересованными. Ничего, скоро они станут верными поданными инквизиции и к ведьмам не останется ничего кроме ненависти. Так заведено.

Ведьм в Империоне не любят. Не уважают, не ценят. Где-то мы сильно провинились. Много-много лет назад начались гонения, потом, вроде как, ситуация немного уравновесилась, но… прав у нас по-прежнему немного.

Спускаться в темницу пришлось по винтовой каменной лестнице. Стены покрыты влагой, можно увидеть сверкающие, в свете факелов, прозрачные капельки. Туфли немного скользят, создавая неудобства и нет перил, за которые можно было бы держаться.

– Вашу руку…

Голос графа заставил вздрогнуть, так внезапно он это произнес, будто снова читает мои мысли. Скорее, это не так. Просто он очень проницательный и наблюдательный. Не зря поговаривают, что Адриан Де Камелье все про всех знает, что у него есть информация почти на каждого. При желании, он может любого заставить делать то, что велит.

– Благодарю… – сдержанно отозвалась я и, как можно спокойней, протянула ладонь.

Рука графа оказалась на удивление теплой, а кожа мягкой, приятной на ощупь. Прикосновение инквизитора не вызвало раздражения, меня не бросило в холод или жар, я не превратилась в умертвите, просто… стало немного неловко. Но в то же время надежно. Знаю, что граф не позволит мне упасть и свернуть себе шею, тем самым нарушив его планы.

– У вас есть какие-то возражения насчет договора? – поинтересовался он довольно равнодушно, не выглядя заинтересованным. Скорее, спрашивает из вежливости, но и это уже радует. Дает надежду на то, что с графом вполне можно сотрудничать. – Я составлял его второпях, может, что-то не предусмотрел, или что-то вас смущает, не устраивает…

Второпях? Серьезно? Мне бы для составления такого договора понадобилась бы неделя, а он второпях…

– Нет. Меня все устраивает: вы очень подробно расписали каждый пункт. И я не против, если вы будете контролировать мой каждый шаг на отборе. Наоборот, так больше гарантий, что я не наделаю ошибок.

Граф едва уловимо поморщился.

– Меня больше волнует другое, – пояснил он. – Сможете ли вы, Кара, натурально демонстрировать некую симпатию ко мне, как к мужчине? Понимаете, наши «чувства» не должны вызвать сомнений. Не хочу рисковать.

Я улыбнулась.

– Это будет непросто, – произнесла, не упустив такой шанс немного поддет графа. – Но вы достаточно меня замотивировали. Приложу все усилия.

– Буду надеяться, – сдержанно кивнул он, без тени эмоций на отрешенном лице, но мне показалось, что «шпилька» достигла цели. На секунду, но граф был уязвлен моими словами.

Глава третья

В темнице, и правда, холодно. Кожа моментально покрылась мурашками, а лодыжки, казалось, сковало льдом. Граф украдкой на меня поглядывал, как бы спрашивая: «Вы все еще уверены в своем желании увидеться с сестрой?»

Уверена.

Я ожидала лицезреть более плачевное состояние камер и заключенных в них, но с удивлением отметила, что в камере есть все удобства, а люди не выглядят даже озлобленными, худыми и истощенными. Да, немного потрепаны, одежда не первой свежести, спутанные сальные волосы, но все же…

На меня смотрели пустыми блеклыми глазами, не испытывая никакого любопытства. Никто не кричал, схватившись за прутья решетки, не требовал немедленно выпустить. Похоже, в задачи инквизиции не входит истязание осужденных и издевательства над ними.

По длинным мрачным коридорам темницы бродили стражники, но их лица почему-то скрывали черные кожаные маски. Сама атмосфера этого места тяжелая. Воздух затхлый, влажный, пахнет сыростью и плесенью…

– Разговаривать будете через решетку, – произнес граф, останавливаясь.

Я растерянно заозиралась, не сразу увидев сестру, лежащую на койке с матрасом из сена…

– Благодарю, – натянуто улыбнулась и шагнула к решетке. Граф не ушел. Остался стоять, не двигаясь и видимо, собираясь слушать все, что я хочу сказать. Или просто опасается, что я могу сболтнуть лишнего. Никогда не имела такой привычки…

– Ирида? – осторожно позвала, вглядываясь в полумрак. От тусклого света лампы резало глаза.

Сестра вздрогнула и приподнялась на локтях, настороженно глядя на меня.

– Кара? – недоверчиво спросила она и встала, направившись ко мне.

Побледнела. Осунулась. На шее знак Самеских ведьм… значит, правда. Дура.

Черная руна, нанесенная умелыми руками, сразу привлекала внимание. Уродовала кожу. Казалась мерзкой.

– Пришла или притащили? – бледные тонкие губы исказила усмешка. Взялась тонкими грязными пальцами за холодные прутья и прислонила к ним лицо.

Я инстинктивно отступила, запнувшись.

– Страшная? – оскалилась она, демонстрируя желтые зубы.

– Могло быть хуже, – ровно отозвалась я, а сестра истерично рассмеялась.

– Явилась посочувствовать или жизни учить, как обычно?

– Поздно уже… учить. Драть тебя нужно было, – произнесла я, глядя в ярко-зеленые глаза сестры. Красивые, раскосые, притягательные. Раньше, я даже немного ей завидовала. Ириде досталась красота матери, ее цвет глаз, ее прямые светло-русые волосы. Я же точная копия отца. Курчавая, а глаза цвета янтаря. Когда сила пробудилась, еще ярче стали, налились краской. Прожилки карие появились.

– Тогда зачем? – хмыкнула она и рваным движением зачесала волосы назад.

Я обернулась на графа, поджимая губы, и выдохнула.

– Хочу попросить тебя кое о чем.

– Ты? – бровь Ириды насмешливо изогнулась. – О чем же?

Неуверенно перемялась с ноги на ногу, собираясь с мыслями.

– Пообещай, что если когда-нибудь… ты снова окажешься на свободе, то станешь жить по закону. По правилам. Честно.

– Смеешься? – язвительно фыркнула она, резко оттолкнувшись от решетки. – Окажусь на свободе? Очнись, Кара. Меня казнят!..

Вздрогнула, на секунду прикрывая глаза.

– Если не казнят… если вдруг так случится, – тихо произнесла я, ощущая, как в груди грохочет сердце.

– Что? – Ирида недоверчиво склонила голову набок. – Во что ты ввязалась? Решила спасти меня?

– Просто пообещай, – сдержанно повторила я, сжимая пальцы до побелевших костяшек. – Пожалей отца и позаботься о нем. Я прошу тебя выполнить мою просьбу. И… напиши отцу письмо, извинись перед ним.

Ирида горько усмехнулась, прикрывая покрасневшие глаза ладонью.

– Я не просила меня спасть, не просила заботиться обо мне…

Волнение уступило место злости. Гнев полыхнул в крови, требуя выхода. Шагнула к решетке, сунула руку сквозь прутья и резко ухватила сестры за грудки грязной туники, притянув к себе.

– Ты идиотка… – процедила ей в лицо. – Прекрати думать только о себе. Сколько я сил на тебя потратила, отец, мать… Я бы тебя придушила, но папа… он любит тебя гадину. Радуйся, – также резко отпустила и демонстративно вытерла руку.

Ирида смотрела расширенными испуганными глазами, пытаясь поправить одежду трясущимися пальцами.

– Если ты меня ненавидишь, зачем спасаешь? Пусть меня уже казнят…

Закатила глаза, желая хорошенько врезать нахалке, так, чтобы челюсть затрещала.

– Ты совсем не соображаешь, Ирида, – беря эмоции под контроль, произнесла я и покосилась на молчаливо-наблюдающего инквизитора. – Думаешь, после твоей казни я смогу жить как прежде? Слухи разнесутся мгновенно по всему Империону. От меня уйдут клиенты: никто не станет покупать духи у той, чья сестра состояла в культе Салемских ведьм. Я годами завоевывала доверие и уважение к себе, но все будет разрушено по щелчку, как только тебе вынесут приговор. Люди будут не просто бояться, они будут стыдиться что-то покупать у меня. Будут опасаться слухов и косых взглядом в их сторону. Так что считай, я спасаю себя.

Ирида закусила губу и отвернулась, а я знаю, что по ее щекам потекли слезы. Плечи дрогнули.

– Ири… – уже более мягко позвала я. – Я не виню тебя ни в чем, просто прошу, не делай больше ошибок. Пойми, и ведьмы могут многого добиться.

– Хорошо, – так и не повернувшись ко мне, вымолвила она. – А теперь уходи. Пожалуйста…

– Прощай… – произнесла я и развернулась, почти врезавшись в грудь графа, который незаметно ко мне приблизился.

– Вот, – произнес он, опуская мне на плечи свой сюртук, а сам остался в черном расшитом серебром колете. – Вы совсем замерзли. Идемте.

Благодарно кивнула и поспешила за ним. Мы вернулись в кабинет, и на этот раз я не стала отказываться от чая. Меня буквально колотило и потряхивало. Зубы отбивали дробь, но тут еще нервное напряжение сказывается. Откат после встречи с Иридой.

– Вы хорошо держались, Кара, – сдержанно похвалил граф, наливая в фарфоровую из сервиза чашку терпкий ароматный чай. – Признаться, вы рассудительней и дальновидней, чем я ожидал.

«Конечно, ведь все ведьмы глупые…» – хотелось съязвить, но не стала. Такая мелочность выставит меня не в лучшем свете. В конце концов, я имею дело с инквизитором, а у них никогда не было хорошего мнения на счет ведьм. Наоборот, Адриана Де Камелье можно назвать образцом вежливости и учтивости. Его вежливая забота даже немного напрягает.

– Все-таки… я хочу, чтобы в условия нашей сделки вписали отсутствие интима между нами. И прописать срок исправительных работ для Ириды, а не чтобы она трудилась на рудниках пожизненно. Десять лет, – произнесла смело, глядя графу в глаза, ожидая, что он или категорично откажет, или поднимет срок.

– Пятнадцать, – после паузы произнес он, а я облегченно выдохнула. – Но я не думаю, что ваша сестра извлечет урок и выполнит вашу просьбу.

– И это будет полностью ее проблема, – отозвалась я и потянулась за чашкой. Прижала к губам и обожглась. Зашипела едва слышно и потрогала губу. – Я уверена, что вы хорошо выполняете свою работу и Ирида снова окажется в темнице. Только на этот раз ее некому будет спасать.

– Я впишу названные вами пункты прямо сейчас, – произнес граф и взял ручку, раскрывая договор. – Добьюсь пересмотра дела для Ириды, отложу его на время отбора, а после вашей победы и нашего венчания, ее переведут.

Я могла только позавидовать ровному почерку графа. Он написал дату, размашисто расписался, взял со стола печать и поставил.

– Ваша очередь, – перевернул листы и подтолкнул ко мне. – Уверен, у нас не возникнет проблем.

Я такой уверенности не испытывала.

Осторожно расписалась, ничего при этом не испытывая и вернула документы обратно.

– Что теперь?

– Теперь… – граф взял договор, удовлетворительно глядя на мою закорючку. – Теперь мне необходимо позаботиться о том, чтобы ваше имя попало в список участниц.

– Это трудно?

Граф задумчиво прищурился.

– Не думаю, – уклончиво отозвался он. Наверняка у него есть связи, придумает что-нибудь. – Гораздо сложнее подобрать вам подходящей гардероб и украшения. Вы должны выглядеть, как настоящая леди, а ваше присутствие на отборе не должно вызывать у других сомнений.

– Но…

– Я выделю вам средства на расходы, Кара, и дам адрес салона, который следуют посетить, – произнес граф, поднимаясь из-за стола. – А сейчас вам лучше отправиться домой и принять горячую ванну. Мои люди вас отвезут. К сожалению, я не могу сопроводить вас лично. Нас не должны видеть вместе до начала отбора.

– Ничего. Переживу, – буркнула устало и сняла с плеча сюртук. – Это, кажется, ваше.

– Кажется, – граф взялся за него, коснувшись моих пальцев своими, и задержался на моем лице цепким взглядом. – Возможно, к вам будут негативно относиться другие участницы. Надеюсь, это никак на вас не отразится, и вы будете четко придерживаться нашего соглашения.

– Естественно, – ровно отозвалась я, выпуская сюртук из рук. – Я знаю на что подписалась.

Граф кивнул и открыл для меня дверь, провожая.

На самом деле, я понятия не имела, что меня ждет на отборе. Даже близко. И что наш план почти пойдет под откос тоже не представляла…

Глава четвертая

* * *

Адриан ожидал, что Сайрон поставит распорядителем отбора кого-нибудь из Тайного ведомства, или из своих приближенных, но в руках он держал «дело» на самого обычного артиста средней величины Нисхельмовского Большого Театра. Не сильно прославившегося, но и не бездарного.

Адриан закрыл «дело» и смерил сидящего напротив артиста изучающим взглядом. Наверное, он пользуется успехом у женщин, сложно судить. На лице нет никаких изъянов, кожа гладкая. Это ведь можно считать достоинством? И волосы светлые, женщины вроде любят светлых.

На артисте модный костюм из атласа, шейный шелковый темно-синий платок, а в ухе серьга. Немного экстравагантно, но он личность творческая…

– Господин Акли… перейду к делу, – произнес Адриан, отмечая, что артист вполне себе спокоен, хотя его пригласили не на дружескую беседу. Не все в крепости Ордена чувствуют себя… раскованно.

На губах артиста расцвела ироничная улыбка.

– А я думал, граф Де Камелье, мы будем играть в гляделки до самого утра…

Адриан никак не отреагировал на сарказм. Подался немного вперед, упирая локти в стол и произнес предельно сдержано.

– Я хочу лично выбрать будущих участниц отбора.

Брови артиста сошлись в переносице. Он опустил ногу, которую до этого закинул на другую, и сел ровнее.

– Разве не меня император назначил распорядителем?

– Вас, господин Акли, – охотно согласился Адриан. – И я вам мешать на отборе не стану, но вам не кажется, что выбор будущих «невест» дело жениха? А вдруг мне никто не понравится из выбранных вами участниц? Тогда отбор провалится: я не стану жениться на той, кто мне не угодна. А сделаете по-своему, и я откажусь от брака еще до начала отбора. И Сайрон не сможет на меня надавить. Тогда вы… останетесь без славы. Вы ведь уже успели возложить надежды на этот отбор?.. ведь будут обозреватели, будут фотографы, много влиятельных гостей и прекрасных дам. Такой шанс заявить о себе и…

– Я понял, – нервно перебил артист и облизал губы. – Понял. Вы привыкли манипулировать людьми и шантажировать их.

Адриан откинулся на спинку кресла, сцепив руки в замок.

– Это ни для кого не секрет, – спокойно произнес он. – Но также сотрудничество со мной может быть весьма полезным и выгодным.

– Например? – Акли недоверчиво выгнул бровь.

– Например, я могу прикрыть вас перед Императором, если допустите ошибку. Знаете, Сайрон горяч в порыве гнева и скор на решения, но я могу повлиять на него. И если вы впадете перед ним в немилость, я могу убедить императора не выгонять вас с отбора с позором.

– Я не допускаю ошибок. И не допущу, – самоуверенно заявил Акли, снисходительно улыбаясь.

Адриан опустил взгляд на внушительную папку с «делом» и едва заметно ухмыльнулся.

– Допускаете. Особенно за карточным столом. Ваши долги продолжают расти, а вознаграждение за проведение отбора весьма неплохое…

Намек может показаться очень «тонким», но судя по тому, как артист побледнел, он его понял верно.

Акли поерзал на стуле и ослабил узел шейного платка.

– Я хочу быть уверенным в том, что вы меня не подставите. Что выбранные вами участницы не испортят мне отбор и мою репутацию.

Адриан кивнул.

– Я лишь хочу самостоятельно выбрать невест, ничего более. В остальном, вы будете действовать самостоятельно.

Акли шумно выдохнул, зачесывая волосы назад.

– Хорошо, – твердо произнес он. – Предоставьте мне список участниц через три дня. Я должен подготовиться и больше узнать о будущих невестах.

– Список будет в срок, как и личные данные на каждую участницу, – произнес Адриан, давая понять всем своим видом, что разговор окончен. – Благодарю, господин Акли, за сотрудничество. И очень надеюсь на ваше благоразумие.

Акли встал, поправил штанины брюк и с насмешливой улыбкой произнес:

– Будь я благоразумен, то не стал бы связываться с инквизитором. Всего доброго, господин Камелье, – поклонился и ушел, мягко прикрыв за собой дверь.

– Дэс! – позвал Адриан, разминая затекшую шею. Впереди еще много работы, а значит ждет очередная бессонная ночь. Надо бы позаботиться о кувшине кофе. Много-много кофе…

Помощник осторожно выглянул из смежного с кабинетом помещения, убедился, что никого нет и вошел, потягиваясь на ходу и зевая.

– Что-то случилось, сэр? Мне проследить за артистом?

– Не тебе, – усмехнулся Адриан, оценив помятый вид своего помощника. – Приставь пару человек из послушников. Пусть ненавязчиво следят за господином Акли, и обо все докладывают тебе.

Дэс поморщился.

– Я сам бы справился.

– Ты нужен мне здесь, – улыбнулся Адриан. – Нужно кое-что сделать. Но сначала, позаботься об ужине для нас и кофе.

Дэс кивнул.

– Будет сделано, – развернулся и покинул кабинет…

* * *

Уже рано утром прибыл посыльный и передал мне внушительный плотно запечатанный сургучом конверт. Печати не было.

Посыльный лишь утончил мое имя и никак не отреагировал на мой внешний вид. Наверное, и не к такому привык. А вид мой… мог напугать даже мертвого.

Трезвон колокольчика разносился по всему дому, но слышала его почему-то только я, хотя мы вместе с отцом сидели допоздна, распивая бутылку крепленого, и рассуждая о жизни. Открывать дверь пришлось мне. Как есть. Растрепанной, сонной, с отпечатками подушки на лице и в цветном изъеденном молью халате.

Парнишка оказался стойким. С улыбкой передал конверт и пожелал удачного дня. Негодник…

Закрыла дверь и поплелась к себе, на ходу раскрывая конверт. Сомнений, от кого он, не было. Внутри лежала ровная пачка шелестящих купюр с изображением императора и карточка с адресом салона. Записки не было. Значит дальнейшие указания получу после посещения салона.

Ложиться снова не стала. Пропустила ржавую воду, отчистила ванну и привела себя в порядок. Относительный. Мешки из-под глаз никуда не делись. На месте. Мне с ними уже привычно даже.

Расчесала влажные волосы, закуталась в чистый халат и спустилась вниз. Растопила жаровню, поставил чайник и стала готовить завтрак. Кашу, полезную для желудка, да хлеб с яйцами. Могла позволить себе немного большего: например, бекон, и овщи с фруктами, но отец давно сидит на строгой диете. Несмотря на то, что иногда злоупотребляет вином.

Отец спустился, когда стол был накрыт. Прихрамывая, он прошел на свое место у окна, со скрипом отодвинул стул и грузно опустился, подпирая небритый подбородок кулаком.

– Куда в такую рань собралась? Лавка еще не открылась, да там и без тебя справятся…

Я наполнила металлическую кружку чаем, бросила веточку лимонника, листик мяты и поставил перед ним.

– По делам. Я говорила.

Отец взял кружку и понюхал.

– А-а… отбор этот… Не думал, что моя дочь свяжется с инквизитором, – смешок получился злым.

И хотя ночью мы все обсудили, и я в общих чертах описала, как могу помочь Ириде, чтобы ту не казнили, отец снова все понял не так, да и забыл половину.

– Не волнуйся, – улыбнулась, садясь рядом. – Все будет хорошо.

Я не сказала с кем именно у меня договор и какого рода. Я старалась избегать подробностей и имен. Но свое участие в отборе вряд ли бы смогла скрыть. Нужно было как-то объяснить.

Отец забил трубку и закурил, а я поспешила собираться, чтобы не пропахнуть дымом…

Из всего скудного разнообразия моего гардероба, выбрала темно-фиолетовое платье, почти как спелая слива. Волосы убрала в косу и надела шляпку с перчатками. Взяла ридикюль, в который предусмотрительно убрала посланные графом деньги и вышла из дома.

По пути в салон, заглянула в лавку.

Туфли каблучками стучали по мощенной камнем дороге, мимо промчалась бричка, едва не окатив меня водой из лужи, но я вовремя отскочила. Мимо прошел господин и вежливо приподнял цилиндр, приняв меня за даму.

Иви уже приводила прилавок в порядок. Я поправила табличку «закрыто» и вошла. Звякнул дверной колокольчик, заставив мою работницу вздрогнуть и едва не свалиться с табуретки.

– Госпожа!.. – обрадовалась она, облегченно выдохнув и прижимая к себе мокрую тряпку, которой до этого вытирала пыль.

Я улыбнулась, оглядываясь, стараясь игнорировать тупую боль под сердцем. Я столько сил вложила в эту лавку… и я буду тянуть ее до последнего, пока не придет время уезжать. А когда придет, передам отцу и Иви, она как никто заслужила управлять ей.

– Стефан уже на месте?

– Да, госпожа. Трудится в мастерской. Вчера поступил заказ для леди Уорен, – помощница светилась от счастья.

– Хорошо, – произнесла я и направилась через лавку в подсобное помещение, из которого серая неприметная дверь вела в мастерскую.

Я начинала одна. Не было не Иви, не Стефана. Днем торговала, искала клиентов, ночью… изготавливала духи. Дела шли неважно, пока мне не пришла в голову идея устроить презентацию моего товара на одной из крупных выставок.

Я предлагала дамам на пробу маленькие флаконы духов, совершенно бесплатно, и это сработало. Люди потянулись в мою лавку. И женщины, и мужчины…

В глазах защипало. Поморгала, не давая слезам пролиться, и вошла в светлое, но довольно тесное помещение. Зато все необходимое есть под рукой.

– Госпожа, – Стефан снял защитные очки и поклонился, встав.

Приблизилась к столу и взяла пробирку с нежно розовой жидкостью. Поднесла ее к лицу и понюхала, болтая содержимой пробирки.

– Я делаю строго все по рецепту, – поспешил пояснить Стефан, вызывая мою добрую улыбку.

– Добавь немного эфирного масла фрезии и цветочной воды. Запах резковат, а должен быть более легким, ненавязчивым. Но не переборщи с водой. Духи должны надолго сохранять свой аромат, а не выветриваться в течении часа, – поставила пробирку на место и осмотрелась, поджимая губы.

Может, и на материке у меня получится заниматься тем, что нравится, но сейчас лучше об этом не думать.

Прочь грустные мысли!.. меня ждет салон, после посещения которого, я возможно себя не узнаю. Меня ждет новая жизнь. И замужество. Пусть и недолгое.

Усмехнулась собственным мыслям и покинула лавку, постившись с Иви до вечера.

Глава пятая

Императорская карета прибыла ровно в назначенное время. Лакей, вышколенный мальчишка, во фраке серебристого цвета, забрал мой саквояж и уложил, после чего любезно распахнул для меня дверцу, предусмотрительно поклонившись.

Я, как и полагается леди, подобрала тяжелые юбки жаккарда, изящно забралась в карету, придерживая шляпку, и опустилась на бархатное красное сиденье. Лакей осторожно закрыл дверцу, возница дернул поводья. Мой тернистый путь к новой жизни начался…

Откинулась на мягкую спинку, почти не ощущая тряски, и прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Но как не пыталась, в груди щемила тревога, а ладони, обтянутые белым велюром перчаток, все равно взмокли.

Как отреагирует граф на мое… гм… преображение? Мы с ним так и не виделись, я лишь получала указания и строго следовала им, пока не пришло официальное приглашение на отбор. На дорогой позолоченной бумаге, в запечатанном конверте с вензелями и императорской печатью…

Признаться, я сама не ожидала таких колоссальных перемен. Ни в моей внешности, ни в моем гардеробе. И мне страшно, что я сделала что-то не так, что зря позволила мастеру так своевольничать, колдовать над моими волосами и над моим лицом, что зря поддалась на уговоры мадам Дитрих, владелицы самого модного ателье Нисхельма, и решилась рискнуть. Поэкспериментировать…

Теперь мне кажется, мое белье слишком вульгарно и откровенно. Оно кружевное, яркое, глаз не отвести и мне самой приятно надевать его на голое тело, но… его же все равно никто не увидит, правда? А вот платья… слишком смелые, как по мне. У одного открытая спинка, у другого прозрачные по бокам вставки, третье вообще без рукавов и лямок.

«Ты должна утереть этим фифам нос, милочка…» – настаивала мадам Дитрих, подсовывая мне очередное развратное платье. Развратное. Именно так. Приличная леди такое не наденет. Наверное. Но я ведь ведьма. А ведьмам можно, правда ведь?

Что наворочено, того назад не разворотишь. Не выкидывать же из кареты саквояж на ходу? А вот реакция графа может быть самой непредсказуемой. Вдруг, он разорвет со мной сделку? Что тогда?

Ох, Кара, раньше надо было об этом думать. Теперь уже поздно притворяться скромницей. Если что, буду давить на то, что он сам меня отправил в салон и выдал огромную пачку денег, которую я так и не потратила полностью.

Если отдернуть плотную шторку, расшитую золотыми нитями, можно увидеть прямую аллею, ведущую прямо к воротам императорской резиденции. Вдоль аллеи цветет жасмин, дорога идеально ровная, а кованые ворота настолько высокие, что приходится задирать голову, чтобы увидеть острые штыки, которыми они увенчаны, словно крепостная стена зубьями.

Стража проверила карету и только после – пропустила. Мы останавливаемся, а я, кажется, разучилась дышать. Поздно. Лакей распахивает для меня дверцу и подает руку в белой перчатке.

Меня встречает церемониймейстер, важный мужчина, который явно гордится своей должностью и положением при дворе. Он окидывает меня слегка высокомерным, даже завистливым, мне кажется, взглядом и берет мое приглашение.

По мере чтения, его глаза увеличиваются. Церемониймейстер смотрит на меня недоверчиво, снова опускает взгляд в приглашение и щурится.

Дело в том, что в приглашении указан мой статус и род, к которому я принадлежу.

– Гм… – выдает он смущенно. – Прошу меня простить, мисс Сноул, но в таком случае, я должен проверить вашу метку.