Текст книги ""Фантастика 2025-59". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Кристина Римшайте

Зато сейчас очень аккуратно обвил хвостом, прижал к себе и, поцеловав в висок, попросил запомнить, что чтобы не произошло в моей жизни, он всегда рядом. Что это с ним? Может, слышал наш разговор с Дарденом и теперь вот так успокаивает?

Мы спокойно шли к центральному дому, мне не хотелось лить слезы, и вчерашняя обида уже не жгла настолько яростно. С одной стороны, я понимала Дардена. Ну, кому понравится наличие у жены или мужа каких-либо претендентов на внимание и совместное проживание?

Но сейчас, когда успокоилась, уже и у меня появились упрёки. Во-первых, если уж начистоту, то браслет нагов появился раньше медвежьего, и от меня в этом вопросе ничего не зависит. А если сравнить как и в каких условиях здесь живут другие девушки, то я и вовсе как сыр в масле катаюсь.

Во– вторых, он порядки нагов знал прекрасно. И ушел. Оставив меня, в зависимости о мужей и их клана. А что может произойти с девушкой, оказавшейся женой нагов? Да все, что угодно. Вон, далеко за примером ходить не надо.

Пока мы обсуждали фасон придуманного мною для себя платья, к Каяне опять пришли ее мужья. На этот раз, с подарками. Видимо, насмотревшись на змеев, что не давали прохода Мии, эти тоже преподнесли дорогущие масла для тела, от которых кожа приобретала мягкость и блеск.

Местные нагини наносили эти масла на открытые участки тела, что бы привлечь к себе внимание. А Каяна всегда ходила в закрытых наглухо платьях, ее плечи и верхняя часть спины выглядели так, что напоминали замороженный фарш. Даже Элина была бессильна убрать все эти рубцы и шрамы, хотя и уделяла этому занятию время каждый день. Так что подарок вручили, настроение девушке испортили, Риса разозлили.

Мальчишка подхватил подношение, впихнул папашам в руки и вытолкал их на улицу, где и объяснил, что с подарком те не угадали от слова совсем. Змеиные морды покрылись пятнами, только непонятно, это они от злости или до них, наконец– то начало доходить хоть что-то. Проблема была в том, что в дом к Каяне они приходили, когда им хотелось и если бы не давнее распоряжение Ариссы оставить Каяну в покое, думаю они и вовсе бы не уползали.

– Каяна, а ты не хотела бы вместе с Рисом переехать в нору? Строили вы тот дом наравне с нами, столько сил и труда вложили, охрана на вас настроена и лишних гостей не пропустит, да и домик у нас получился удобней и просторней этого. – Я говорила и видела, как загораются у девушки глаза, видимо, нора ей тоже пришлась по душе. – Да и мне голову не ломать, кто там хозяйничать будет, когда вся эта эпопея закончится.

– Ты все надеешься, что наги тебя отпустят? – Каяна смотрела на меня с сочувствием.

Пока мы дошли, вопрос с их жильем уже был решен. И на вопрос, от чего мы так улыбаемся, я с удовольствием рассказала, что уже вечером начнем переезд. Наги не обрадовались. Старший муж Каяны даже со злости снёс хвостом большую напольную вазу с цветами. Но особо внимания на это никто не обратил.

За столом было очень неспокойно, и активно обсуждались тревожные вести, что сезон Гроз в этом году начнется гораздо раньше, примерно так же, как лет десять назад. Мол, уже по всему хребту были слышны предвестники и громовые раскаты. Наги волновались. И главами кланов было принято решение собираться в пещерах, пережидать грозы.

Так же вызвало замешательство, что в этом году придется открывать даже дальние пещеры, потому что народу будет гораздо больше, чем обычно.

– У вас в этом межсезонье уже столько новых нагов родилось? – ну действительно, интересно же откуда такой прирост.

– Нет, но многие мужья отказались расставаться со своими женами человечками на время гроз, как это было обычно. – Хотя Нарга уехала еще на рассвете, некоторые члены ее клана еще задержались в поместье, вот и сейчас мне ответил кто-то из зеленых.

– Думаю, волноваться по поводу размещения, не стоит. Кто– то приведет жену в пещеру, кто-то останется рядом с ней, как мы. – Что-то я не поняла, а с какой радости мужья Каяны решили ее настолько осчастливить.

Судя по недоумению, появившемуся на лице девушки, она тоже первый раз слышала об этих планах. Она переглянулась с сыном, посмотрела на меня, и, пожав плечами, спокойно сообщила:

– Да мы вроде и вдвоем с сыном спокойно переживали грозу, и сейчас справимся как обычно и как привыкли.

– Как обычно больше не будет! И от твоего как обычно, придется отвыкать. – Надо бы узнать, как зовут этого нага, а то я его все старший муж Каяны, старший муж Каяны. Вот ведь повезло Каяне. Упертый донельзя.

В ответ ему раздалось яростное шипение, Рис уже весь покрылся чешуей и хлестал хвостом по полу, но нага это видимо не пугало. Он навис своей тушей над мелким змеенышем, говорил строго, явно демонстрируя разницу в возрасте и силе, но без превосходства. Так, словно указывал на очевидное, но не хотел ссор и обострения конфликта.

– Чего бы ты ни хотел, но я твой отец. И твоя мама моя жена и никто не вправе вставать между нами, даже наш собственный сын. – Как вовремя папаша о сыне вспомнил, судя о том, что я знаю, до этого наличие сына его не особо волновало. – Ты же хочешь нормальную семью? Значит, не будешь мешать уладить нам разногласия между нами.

– Я хочу, чтобы мама была счастливой, а пока вы рядом это невозможно. – Рис уже умел одной фразой стирать довольные улыбки с лиц.

Мы бы еще, наверное, долго слушали этот спор, но нас прервало появление вестника перед Маиссой. Слушая о чем, собственно, речь. Маисса бледнела просто на глазах.

– Что случилось? Что-то дома? – Хард взволнованно смотрел на жену.

– Это от Сайруса. Девочка рожает…

– Но, ведь еще рано, разве нет?

– Марина, Элина. Девочки, помогите. Вы же, вытащили уже не одного нага с той стороны грани, а тут такая же как и вы девочка, человечка. – Маисса сложила руки в молитвенном жесте.

В голове всплыл рассказ нагине о жене ее старших сыновей, что сейчас ждала двенадцатого ребенка.

– Но как мы сможем помочь? Пока доберемся…

– У меня есть амулет переноса. Слабенький, но вернуться туда хватит, а потом я помогу добраться, куда скажешь.

Сборы были не долгими, буквально пару минут. На самом деле, дольше спорили должен ли кто из нагов нас сопровождать и кто это должен быть. В результате, в черный клан отправлялись: Маисса с мужем, я, Элина, Миа, Рис с матерью, которую он просто боялся оставить одну, и мой Тень. Мои мужья должны были ждать меня здесь, в доме клана, чтобы потом, вместе с девочками, сопроводить в пещеры.

Недолгое тянущее чувство, легкое головокружение и мы уже в просторной комнате с изображением черных змеев на стенах. Но нагиня нам практически не дала нам опомниться. Буквально в секунду она сорвалась с места. Я бегом еле поспевала за ней.

Маисса притормозила только у комнат, рядом с которыми, царило нездоровое оживление. Все куда-то ползли, что-то тащили. Внутри комнаты оказался мечущийся в панике наг, абсолютно белого цвета. Он попытался, что-то спросить, увидев нас, но Элина не дала ему такой возможности.

Уже не в первый раз я замечала, что стоит Элине почуять больного, как куда-то пропадает наша милая и улыбчивая подружка и появляется настоящий полководец, четко знающий кто и что должен делать.

Даже белый наг подчинялся ей беспрекословно, маленький рис помогал. Несколько часов и комнату огласил громкий крик крупного младенца. Однако мать этого дитя была в беспамятстве и в себя не приходила. Ее мужья облепили кровать, нежно и трепетно прикасаясь к девушке, и что-то шептали ей.

Алиена подсказала, что ей просто не хватает жизненных сил. Но разве могла я спокойно наблюдать за тем, как этот мир покидает столь необходимая своим близким девушка. Точно следуя инструкциям Алиены, я положила руки на виски роженицы и представила, что по моим рукам бегут искры, скатываются с кончиков пальцев и впитываются в безмолвную девушку. Перед тем, как темнота накрыла меня, я увидела, как она с тихим стоном открывает глаза.

Легкая приятная слабость, ощущение слабого покачивания. Так уютно и спокойно. Что открывать глаза совсем не хочется. Но голоса рядом мешают, тормошат.

– Ну же, Маришка, приходи в себя, самое интересное пропустишь. – Голос Алиены полон азарта и предвкушения, а еще ехидства. Именно в такие моменты я вспоминаю, что Алиена, фактически перестала жить, когда была совсем юной девушкой. – Вон и твоего блохастика-шатуна вспоминают.

Действительно, я уже различала голос Элины и Арда, периодически раздавалось шипение Риса, возмущенный шепот Маиссы, которая грозила всех вышвырнуть за территории клана вообще, если не прекратят мешать «ее девочкам». Какой-то совсем чужой голос чуть в стороне шептал, чтоб его не смели бросать, что он тут же вслед за грань уйдет и еще что-то, но, слава богам, явно не мне. Еще одного мужика рядом я просто не вынесу!

Были в моей земной жизни пару историй, оставившие после себя только горький и неприятный осадок. Да и погруженная в учебу, карьеру, гонку за статусом и достатком я все откладывала на потом. Успею, думала я. Так что, не смотря на самостоятельность и внешность, вниманием мужчин я не была окружена. Зато сейчас обрастаю связями и обязанностями на глазах.

– Вас сюда вообще никто не звал. – Элина, судя по голосу, была рассержена. – Ладно сам пришел, хотя использовать порталы, что вам дал Эрар, ради того чтобы вслед за женами прыгать не самое лучшее решение, но этих то зачем притащил?

– Значит, все-таки за женой, да? – если бы точно не знала, что зверь Арда это волк, решила бы, что он кошак, так сильно слышалось мурчание в его голосе. – Ну, виноваты мужики. Кто же спорит? Но хоть шанс-то на исправление надо дать. Как просить прощения, если к той, перед кем виноват и не подступиться? Им каждая секунда рядом с ней на вес оранда.

– А, так ты мужскую солидарность проявляешь? За счет правителя оборотней? – и у кого Элина научилась язвить в ответ?

– Сочувствие. Им сложнее, чем мне. Мне нужно вернуть жену, а им еще и сына.

– Это им надо. А ни Рису, ни Каяне они, как говорит Марина, ни даром не нать, ни за деньги не нать. – Элина козырнула моей фразой.

– То есть ты категорически против их примирения? Отговаривать будешь? Или Риса настроишь не прощать отцов?

– А Рис-то тут причем? Они не перед ним виноваты, а перед Каяной. – Мне тоже было любопытно, что думает Ард сейчас, как изменились его мысли за время нашего с ним знакомства.

– Как это они не виноваты перед Рисом? Элина, ты чего? Парню всего одиннадцать, а он рос как единственный мужчина в семье. От чего сейчас такие проблемы? Только потому, что он считает себя единственным защитником матери, потому что пока он рос, других мужчин рядом не было. Отца не должны были этого допускать. Как так? Их трое, а мальчишка только при матери растет, их чужими считает, никакой привязанности нет. – Ард говорил, а по его голосу было понятно, как его задело отношению к ребенку. – Когда ты мне родишь волчонка, я сам его всему научу и на лапы поставлю.

– А если он будет слабым, если его лапы держать и не будут? – интересно, а с какой целью такие уточнения?

– Отварчиков для лап сваришь, ты наверняка знаешь какие-нибудь, от слабых лап. А пока я его в зубах потаскаю. Ребенок, это же что-то особенное. Твое продолжение, тот в ком проснется очередной боец, воин, зверь. Тот, кто займет место ушедших, благодаря которому память о моей стае не канет за перевал. Ты думаешь, Дарден от своего медвежонка хоть на шаг отойдет? Да как же! Никакой силой не оттянут. Из него Марина сможет любые веревки вить, а при словах «это надо ребенку», он и за перевал метнется лишь бы достать и принести. Я тебе говорю, вот посмотришь, как только он поймет, что Марина тяжела, конец ее вольной жизни, она у него от любого сквозняка забаррикадирована будет и в три одеяла укутана.

– Какие дети? Он же ушел. – Ох, Элина, больной вопрос.

– Да куда он денется, бесится от ревности, что сделать не знает. От мужей-нагов еще откупиться можно, а Тень куда? Прибить если только.

– Как это откупиться, кто этот откуп возьмет? – Маисса шипела шепотом, но слышно ее было очень хорошо. – Может, это нам, откупиться от мужа-оборотня или прибить? Чем ему, интересно, наги мешают, обеспеченные, обученные, а то, что Марину обидели, то искупят. Я лично прослежу. И медведю вашему передай, что трепать девочке душу и доводить, что она от слез сама не своя и идти не может, я ему не позволю!

– Попал, Дарден! Как думаешь, есть шанс уговорить Марину не рассказывать, прям уж совсем все про то, как Дар сорвался, ее матери? Эллина, ну что ты смеешься? Там же магичка, а у них и так характер не очень, а тут еще и доченьку обидели, причем заметно балованную и любимую. – Ард уже старался помочь своему другу.

– Мать Марины магичка? – Маисса была очень удивлена. – Я думала, она сирота.

– Мы тоже все так думали. Пока Марину не вынудили признаться, что и мама магичка и общается она с ней на расстоянии. А шла она, чуть ли не от северной границы. Вот и представьте силу той мамочки, если она до нагаата добивается. – Ард выдавал свои догадки как истину в последней инстанции.

– Ой, надеюсь, эта мамочка о встрече в храме не узнает – Маисса заволновалась.

– Надейтесь! Но мамочка все знает. – Голос Алиены явно намекал на ее хорошую память.

Сдержаться от того, что бы не засмеяться было невозможно. Но из пересохшего горла вырвался только кашель. Мне тут же подали чашку с теплым питьем. На удивление, чувствовала я себя очень хорошо и была полна энергии и желания действовать.

Подтянувшись, я уселась на кровати. Оказалось, что находилось я в той, же самой комнате, куда для меня притащили вторую кровать. Пока я была в беспамятстве, в поместье черных заявился Ард с мужьями Каяны. А голос что я слышала, принадлежал тому самому белому нагу Сайрусу, старшему сыну Маиссы.

Сейчас он, обвив хвостом и руками, баюкал в своих объятьях хрупкую и очень бледную блондинку. Что-то шептал ей на ушко, что-то от чего девушка улыбалась сквозь слабость. Оказалось, что у этой семьи беда совсем в другом. Они почти все время проводят вместе, и чувства, что появились и до сих пор ярко горят между ними. Приводят к близости между ними. А девушка желала подарить своим мужьям как можно больше детей, копий любимых ею мужчин.

На нагов, как правило, плохо действовали всякие яды и отвары, поэтому принимать средства, не допускающие беременность, приходилось ей. А она просто переставала их принимать. Закономерный итог – скорое наступление очередной беременности. Но организм то не железный, и частые роды с небольшими перерывами в год-два между беременностями привели к тому, что вчера она чуть не умерла.

Чем до крайности напугала своих нагов. А я смотрела и не понимала. Ведь Маисса мне рассказывала, что ее невестка боялась старшего мужа до дрожи и истерик. Но, как мог обижать свою жену тот мужчина, что сейчас с такой нежностью и заботой обнимал и окружал вниманием и лаской. Что с такой благодарностью в голосе сообщал своей жене, что у них дочка и кажется, что у девочки будет дар.

– Дурак был. Слепой дурень! – не ожидала, что белый змей мне ответит.

– Неужели я задала вопрос вслух?

– Нет. Но у вас живое лицо, а я воин храма, мой дар чувствовать эмоции, чуять их словно по запаху. Вот сейчас у вас проснулось любопытство. Цвет чешуи? – Разговаривая со мной, наг не забывал кутать свою жену в легкую простынь и целовать ее глазки. – Моя жизнь, устала? Ты слаба еще после родов. Пойдем, я отнесу тебя в нашу спальню, а то братья тоже испугались, но ждут, когда я смогу надышаться и успокоиться настолько, чтобы выпустить тебя из рук.

Удивительно, но нас всех словно не существовало в тот момент, когда он говорил с женой. Вот была она. Ее комфорт и безопасность были важнее всего. Сказать ей как она важна для него. Вот что было главным для этого нага. И при этом он не был и не казался ни слабым, ни смешным, ни безвольным подкаблучником. Мужчина, что нес на руках свое сердце. И хотела бы я посмотреть на того, кто осмелился бы косо посмотреть или хоть слово сказать. Но вот я уверена, что способ самоубийства можно найти и менее болезненный.

Сайрус вернулся достаточно скоро. Но когда он протянул ко мне раскрытую ладонь, я прижала лапку к груди. А то хватают всякие, а потом браслеты, клятвы и прочие долги. Наг на этот жест лишь рассмеялся. Но все же объяснил.

– Не каждый решит поделиться своей жизнью с другим, чужим для него человеком. Не каждый, кто готов, сможет это сделать. Даже я, храмовник, не могу. А чтобы и уметь, и желать и не из корысти? Впервые такое на моей памяти. Я могу принести вам камней по вашему весу, могу принести столько паучьего шелка, что на пол стелить будете. Но вам это ни к чему. Поэтому я дам вам единственное, что есть у меня и может быть ценным для вас. Защиту и помощь для вас и ваших близких. На ваших пальцах появится вязь моей клятвы. Как только вы окажетесь в беде, я появлюсь рядом с вами.

Алиена ответила согласием и подтолкнула мою руку навстречу с ладонью нага, одновременно объясняя мне, кто такие храмовники. Особая каста воинов, редкая сила и талант которых сделали их достойными принятия богиней в своеобразную личную гвардию. Чешуя таких нагов становилась кипельно белой, а цвет радужки глаз фиолетовым, в цвет приснопамятных фиалок.

После появления на моей многострадальной руке очередного новшества, наг обернулся к Элине.

– Вы что-то хотите мне сказать, но не решаетесь. Говорите, не бойтесь меня.

– Да я хотела не сказать, а отдать. Это отвар для вашей супруги, чтобы побыстрее поправилась. А вот это…это вам. Оно сильное, трех капель на стакан воды и на целое межсезонье никаких беременностей. Принимать только надо мужчинам. – Элина опустила глазки и покраснела. – Я хотела отдать, но посмотрела как вы с ребенком и не знаю теперь… Вам решать.

– И на нагов подействует? С нашими особенностями? Мать говорила, что в семью вошла сильная травница, но чтоб настолько…

– И на нагов подействует. – Элина улыбнулась.

– В смысле, вошла в семью? – голосом Арда можно было ягоды морозить.

– Марина жена моего брата, – Белый ухмылялся, – а не заметить сильной связи между этими четырьмя, может только совсем безглазый. Но твоя мысль мне тоже нравится. У меня полно холостых братьев.

А Ард, оказывается, так красиво рычит!

Глава 37

Я наслаждалась солнышком, что играла на моих щеках. Легкий ветер ерошил пряди, которые успели выбиться из косы. Между поместьями черного и синего кланов был всего день пути. Ух, сколько споров мне пришлось вынести и выдержать, чтобы отправиться в этот небольшой совсем путь.

Столько причин… От того, что я не совсем оправилась после помощи, до начинающегося сезона гроз и отправки в пещеры нагов. Но мы с девочками решили, что сезон гроз переживем в своей норе. Поэтому нам надо было обеспечить необходимый запас продуктов и успеть наконец-то доделать коридор в скалах от нашей норы до пещеры с купелями, чтобы не выходить на улицу, для того чтобы помыться.

Ехало нас десяток, прибывших от синих, и двадцатка охраны, которую приставила к нам Маисса. Еще у нас был вестник, который нас обязали отправить, когда мы доберемся до дома. Для передвижения, раз уж порталами воспользоваться мы могли не все, Маисса всучила нам паланкин. Так что с забавной мыслью, что я теперь знаю, каково было Шамаханской царице, я любовалась окружавшими дорогу горами.

Раздавшийся одновременно с двух сторон крик об опасности и грохот катящихся со склонов камней, заставил подскочить. Наш небольшой караван остановился. Уже в нескольких местах завязались схватки между нашими нагами и чужими, замотанными по самые глаза и с замазанными хвостами.

Мы вышли из паланкина. И меня прошиб холодный пот от мысли, что ни Каяна, ни Рис не защищены, в отличие от нас.

– Браслет! Оставь себе с подвесом-лисенком, а два отдельных отдай. Быстрее! – Четкая команда от Алиены не дала запаниковать.

Легкий пас проявляющий огненно-солнечный браслет на руке, быстрым движением одеваю по одному ряду на тонкое запястье Каяны и детскую ручку Риса, вижу вопросительный взгляд старшего мужа Каяны.

– Защита. – Только и успеваю сказать ему, получаю в ответ кивок, что он понял.

Но большего уже не успеваю, на нас налетает толпа чужаков. С одного края их сдерживают мужья Каяны, с другой ураганом раскидывает нападающих Тень, Ард прикрывает Элину и Мию. Вот один из бандитов сносит голову черному нагу-охраннику, прорывается и заносит клинок над Миалией. Сталь встречается с ответным ударом Арда, доли секунды и чужак мертв, а испуганные девочки виснут на оборотне. Одновременная вспышка нескольких порталов. В двух скрываются девочки.

Я облегченно вздохнула, срабатывают те самые порталы, которые мы готовили на крайний случай. Все, девочки и Ард у Лернарина, в эльфийском лесу. Теперь им ничего не грозит. Они в безопасности.

А еще на месте схватки появился белый наг, что горячим ножом сквозь масло пробивается ко мне. Кто-то из чужаков что-то кричит и сразу два нага прорываются ко мне. Один кидает что-то мне за спину, а второй разворачивается и ударом хвоста отправляет меня в недолгий полет. Я еще успеваю заметить, как корежит ударившего меня нага, как его собственные кости прорывают чешую, слышу безумный крик боли, но светящееся марево все закрывает перед глазами.

«Портал» короткая мысль. И я падаю спиной на каменный пол. Сильный удар выбивает воздух из легких. Я судорожно пытаюсь вздохнуть и подняться, но знакомый голос над головой действует похлеще удара.

– Ну, вот мы и снова встретились, дрянь!

– Нарга!

– Как лестно, что жалкая, уродливая человечка меня запомнила. – Нагиня довольно улыбалась, внимательно меня, разглядывая и даже не скрывая своего торжества.

– Ну, и смысл в этой встрече? Сейчас покромсают твоих слуг, размотают тряпье, смоют краску и поймут, кто нападал. – Очевидно глупый поступок.

– Не разочаровывай меня, человеческая самка. Среди нападавших, нет ни одного из моих соклановцев. Выкупленные и сломанные рабы, что выполнят любой приказ. А после работы ментала, при всем желании не вспомнят кто они, кто и что им приказал и зачем! Тебя не найдут. Точнее найдут, но ты тоже ничего не сможешь рассказать. Мертвые вообще малоразговорчивы. – Нарга улыбалась, но эта улыбка ее только еще больше уродовала. – Ты же у нас так проявляла любопытство в отношении закрытых частей домов для удовольствий. Радуйся, редкая возможность побывать в закрытой части у нас, в клане зеленых.

– Зеленых или бурых? – мои подозрения сложились с воспоминаниями Алиены.

Нагиня злобно зашипела, но я почувствовала и ее страх.

– Умная дрянь, я не ошиблась. С кем еще ты поделилась своими подозрениями? А! Не важно. Жаль, что я сама не могу с тобой развлечься, но я подобрала тебе отличную компанию. Не мечтай легко сдохнуть, тварюшка. А мне пора возвращаться и поддержать подругу, что будет озабочена твоим розыском. И да, на мужей, что могли бы тебя почувствовать по связи, пока ты жива, не надейся. Наги, в момент близости, поглощены только похотью, но ты скоро все прочувствуешь на себе, так что не будем терять время.

– Близости? – сердце пропустило удар и болезненно сжалось.

– А ты разве не знала? Сейчас они, все трое с моими племянницами пытаются зачать детенышей. Именно поэтому Арисса их и оставила дома, а меня попросила тебя отвлечь и задержать, подержав несколько дней в закрытой части и показав, что бывает со строптивыми человечками. Но ты меня так раздражаешь своим длинным носом, что ты, к моему сожалению, не выживешь. – Нагиня зашлась в злобном хохоте.

Пребывая в отличном настроении, Нарга скользнула в портал. От стены отделились три тени, очень быстро приобретшие черты крупных нагов. Их глаза горели предвкушением расправы над беспомощной человечкой.

– Брат, помни, мать велела лицо не уродовать, чтобы могли опознать. – со смешком напомнил один из них другому.

– Разорванный рот опознанию не помешает. – Ответил другой.

Они стояли полукругом передо мной, прижавшейся спиной к стене. С жуткими подробностями рассказывали, что меня сейчас ожидает, наслаждаясь описываемыми мерзостями и предвкушая мой страх, мою боль, мои слезы и мольбы. Они уже были готовы наслаждаться моей беспомощностью.

Только, к их сожалению, беспомощной я не была.

– Никто! Не посмеет! Тронуть! Мою! Дочь! – даже у меня пошел мороз по коже от этого голоса. – Извини, дитя, но тебе придется побыть в стороне.

Секундное головокружение, и я словно со стороны, смотрю за происходящим. Мое тело распрямляется, меняется взгляд, появляется уверенная и пугающая усмешка на губах. Четкие и быстрые пассы руками и удивление на лицах бурых нагов сменяется болезненными гримасами, а затем паникой.

Наги пытаются отползти от моего тела, но Алиена, которая сейчас владеет им, скрючивает пальцы, словно птичью лапу, и непонятная сила тянет нагов обратно, срывая с них пластами кожу с чешуей. Я слышу хруст их костей, что повинуясь приказу Алиены, начинают ломаться, прорываясь острыми сколами наружу. Кровь заливает их лица, прорываясь потоками из ноздрей, рта и глаз. Я зажмуриваясь, пытаясь хоть так уберечься от воспоминаний о том, что здесь происходит. Я зажимаю уши, но крики тех, кто так любил быть палачами, все равно слышны.

Я не сразу поняла, что наступила тишина. Вспышка, и в комнате я уже не одна. Рядом белый наг, что моментально загородил меня своей спиной, ограждая от любой опасности. Но единственная опасность в этом помещении, это я.

– Что это? – спрашивает, указывая на перемолотые почти в фарш куски мяса.

– Защита моей матери, ей очень не нравится, когда мне пытаются причинить вред. – У меня не было сожалений, что три сильных молодых мужчины, умерли столь ужасной смертью, и виноватой я себя не считала. Как и не посчитала Алиену чудовищем. Нет, сейчас она восстановила справедливость.

– Давай, я переправлю тебя в пещеры? – Сайрус протянул ко мне руку.

– Нет, сначала в дом к синим. Хочу посмотреть на мужей. – Верить на слово Нарге, великая глупость. Но не проверить сказанное ей я не могла себе позволить.

Белый только кивнул. И вот я стою перед закрытыми дверьми комнаты, как понимаю, моих мужей. Звуки, что слышны даже в коридоре не оставляют сомнений, чем они сейчас заняты.

Но я одним движением распахиваю двустворчатые двери и внимательно смотрю на представшую картину. Смотрю, запоминая детали, каждым штрихом выжигая в своей душе только начавшуюся зарождаться привязанность, разрываю в клочья мелькающие сомнения, что возможно стоит принять правила этого мира с их многомужеством.

Чувствую руки белого нага, что пытается заставить меня отвернуться, прекратить смотреть. Шаг вперед. Уже не я, уже Алиена. Всю эту мешанину переплетенных тел расшвыривает, прикладывая с размаху об стены. Нагиням достается больше, они уже не могут подняться, я знаю, что внутри них нет ни одной целой кости. Их позвоночники перемолоты.

Что-то проясняется в головах змеев, что были моими мужьями, да, были. Злость во взглядах сменяется сначала непониманием что происходит, затем осознанием того, что я увидела. В коридоре слышны голоса Ариссы и Нарги, приближаются, Арисса вползает в комнату.

Бледнеет, видя меня и белого нага, покалеченных нагинь и еще не полностью пришедших в себя нагов.

Нарга испугана, смотрит по сторонам, ее захлестывает паника. Она явно пытается удрать, раз за разом сбрасывая с рук темные шарики. Но ни один портал не активируется. Алиена сильно ограничена, но и тех крох, что ей сейчас доступны, хватает на то, чтобы удержать эту тварь.

– Куда же вы так торопитесь, глава клана бурых? Неужели в закрытую часть, что вы так любезно мне продемонстрировали? – Откровенно злорадничаю. – Так должна сообщить, что она более непригодна к использованию. По крайней мере пока не уберут тот фарш, что остался от ваших сыновей.

– Что? Бурых? – Арисса не может скрыть страха и удивления.

– А вы не знали, с кем договариваетесь о том, чтобы мне преподали урок, пока ваши сыновья совокупляются с этими вариациями червей? Хотя и сами такие же мерзкие черви.

Белый разбираться не стал. Вокруг одна за другой вспышки порталов, из которых выходят такие же, как и он, белые наги. Им никто не сопротивляется. Особенно, после того, как один из них приложил Наргу каким-то заклятием. Всех, кто еще оставался в центральном доме синих они перенесли в пещеры, где сейчас уже собрались, почти все наги. Разбираться в произошедшем должен был большой совет нагаата.

Иду вслед за ползущим впереди белым. Думаю о том, как Каяна и Рис, я не спросила о них у белого, не успела. Чувствую легкое прикосновение к руке.

– Марина…

– Даже не смей произносить мое имя, и тем более прикасаться ко мне. – Передергивает от омерзения, Раф замечает это и опускает голову.

Наг что-то пытался сказать, но его голос заглушают раскаты грома. Сезон Гроз начался.