Текст книги ""Фантастика 2025-59". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Кристина Римшайте

Соавторы: Дина Сдобберг,Никита Семин,Михаил Воронцов,Дэйв Макара,Родион Вишняков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 335 страниц)

Я поднялся на второй этаж и выяснил, что лекция уже шла. Наверное, время в расписании указали неправильно, или я сам что-то напутал. Деваться некуда, я кивком головы извинился, и чтобы не идти далеко по аудитории, сел на первый стол.

Народу присутствовало очень много. Огромная, возвышающаяся позади аудитория была забита, и не только студентами – я видел скромно сидящих в уголках людей, не похожих на учеников ни одеждой, ни возрастом.

Антон выглядел типичным доцентом-очкариком. На вид ему лет тридцать, худенький, скромный, с залысинами, и, разумеется, в очках. Говорил тихо, будто немного смущенно, и писал мелом на доске. Вот ты какой, страшный мафиози. Но я заметил кое-что любопытное – костяшки пальцев у Антона слегка в мозолях. Такое случается только по одной причине – человек тренируется на боксерском мешке, причем бьет его голыми кулаками, не надевая перчатки, очевидно, из принципа.

Лекция шла об электричестве. Много формул, рассказов о научных экспериментах – все, как полагается. Народ сидел спокойно, не разговаривая, и записывал за Антоном в тетради.

Вдруг Антон решил пошутить или привлечь провокационным способом больше внимания и сказал, что вода не проводит электричество. Люди вытаращили глаза, стали недоуменно переглядываться, и Антон спросил, неужели никто об этом не знает?

Знал я! Помнил кое-что из школьного курса физики и сейчас это оказалось очень к месту. Поднял руку и сказал, что дистиллированная вода ток не пропускает, потому что его проводят не молекулы воды, в растворенные соли.

Физику в школе я любил не особенно, но этот научный факт почему-то запомнился. Человеческая память вообще странная штука.

Антон очень обрадовался, подтвердил, что я говорю правильно. Но при этом взглянул на меня как-то странно, будто мы с ним где-то виделись. А может, мне это показалось.

Когда лекция закончилась, я немного задержался у выхода и заметил, что Антона ожидал черный автомобиль с густо тонированными стеклами. Антон сел на заднее сидение, и машина уехала примерно туда, где находилась база контрабандистов.

Глава 5

Утром я, как и договаривались, пришел к Виктору. Вчера тот обещал «кое-что интересное». Интересно, что.

– Покажи свое кольцо, – попросил меня он.

Я снял с пальца кольцо и протянул ему.

– Интересная вещица. Когда я впервые увидел ее, то подумал, что она гораздо сильнее, чем выглядит, то есть в ней много спрятанного и сейчас нам неизвестного. Полистав книги в библиотеке, выяснил, что так и есть. Это древнее кольцо «четырех заклинаний».

– Видишь, – спросил он у меня, – тут четыре маленьких знака. Три тусклых, а один, хоть и немного, но блестит. Значит, он уже открыт.

– Похоже на то. Кольцо защищает от атак на мозги. От «магии разума».

– Отлично! Но это не все, что оно умеет. Мне говорили об алхимике, который умеет извлекать тайные свойства вещей. Тебе было бы неплохо с ним увидеться. Возможно он, сумеет помочь. Обидно носить на пальце такую великолепную вещь и не пользоваться тем, что она может.

– Я всей душой «за»! – ответил я. – Где он живет? И как с ним разговаривать?

– Имя его – Фома, и Обитает он в горах. Отсюда около двухсот миль. А как с ним договариваться, я не знаю. Может, он денег захочет. А может, сделать что-то. Я его не видел, но по рассказам, он очень странный. И очень древний. Сколько ему лет, боюсь, не знает и он сам.

– Как мне до него добраться?

Виктор объяснял мне довольно долго, но я все-таки разобрался. Станция, деревушки, и поход в лес мимо них. Не так уж и сложно.

Еще он сказал, что путь будет лежать через деревни, принадлежащие некромантам. Крепостное право отменили, но крестьяне никуда не уехали, так и живут там по-прежнему. И они весьма странные. Не похожие на других, хотя и не злые.

Однако меня сейчас взгляды крестьян на жизнь интересовали не очень.

Я сбегал на вокзал, посмотрел расписание. Поезда ходят часто, я успеваю даже на ближайший. Надо только захватить кое-какие вещи, поэтому я пошел домой и вернулся, держа в руках сумку и полностью готовый к путешествию.

Как и в прошлый раз, отправился вторым классом. В купе – никого, и это меня очень устраивало, хотя ехать не так уж и далеко. Добраться должен до вечера, потом переночую, и утром отправлюсь к Фоме. Времени еще уйма.

Поезд ехал быстро, паровоз раскочегарился на всю, в открытое окно даже залетали клубы дыма. За окном – леса. Ну и, как без них, парочка брошенных деревень. В одной, правда, я заметил жилой дом, и около него девушку. Не страшно ей здесь, в такой глуши?

Потом я забыл о ней. Видеть кого-то пару секунд – это слишком мало. Я о чем-то задумался, глядя в окно и сидел так с полчаса, но тут поезд начал тормозить. Такое впечатление что кто-то дернул стоп-кран. Колеса заскрипели по рельсам, как нож по стеклу. Хорошо что я сидел, а то б мог бы и свалится.

Проскрежетав несколько сот метров, поезд замер. Стало ясно что случилась какая-то неприятность. Проводник на мой вопрос только пожал плечами и сказал «что-то лежит на пути», затем добавил – «не волнуйтесь скоро поедем», но как-то неуверенно.

Он вышел из вагона, попросив пассажиров остаться и вернулся через несколько минут, сказав только одно слово – «крот». Сказал очень мрачно, разведя руками. Я здешних кротов пока не видел, но остальные пассажиры похоже понимали, о чем идет речь потому что расстроились страшно.

– И когда же мы теперь поедем? – воскликнула одна женщина, на что проводник ничего не ответил.

– Пойду посмотрю, – сказал я, и проводник послушно мне открыл дверь.

…Признаюсь это было нечто.

Гора земли возвышалась прямо на рельсах. Они изогнулись и задрались вверх – титанических размеров крот, когда вылезал на поверхность, поднял их своей головой. Неужели не мог выбрать другое место, подумал я.

Около кротовой кучи стояли люди – начальник поезда, несколько проводников и солдат.

Я подошел к ним и спросил, когда отправимся.

Вопрос оказался сложным. На поезде везли «мостик» – рельсы, которые набрасываются на поврежденный участок дороги, чтобы проехать и освободить место для ремонтной бригады, которая починит уже по-настоящему, но главная проблема заключалась в том, что крот мог напасть, когда рабочие будут устанавливать мостик.

– Гигантские кроты очень злые, очень, – покачал головой начальник поезда. – Вылезет из земли – глазом моргнуть не успеешь. Схватит кого-нибудь непременно.

В общем, что делать, не знал никто. В поезде был тяжелый пулемет, по идее, его огромные пули могли убить крота… Но все равно, железнодорожники, занятые починкой становились практически смертниками.

Что-то надо придумать.

Взрывчатки, чтобы взорвать прорытый тоннель и крота вместе с ним, в наличии не оказалось. Трубы, чтобы пустить под землю дым от паровоза и попытаться если не удушить, то выкурить крота, тоже… Но делать что-то надо.

Идея пришла внезапно.

А что, если…

Я поговорил с начальником поезда и командиром отделения солдат, сопровождающих состав. Те покрутили головами, почесали в затылках, но за неимением лучшего согласились попробовать, и через несколько минут солдаты установили в лесу напротив места происшествия крупнокалиберный пулемет.

Все, кроме меня и двоих пулеметчиков, вернулись в поезд, а я сделал заклинание вызова голема.

То есть план был таков: голем идет к тоннелю крота, начинает там возиться, изображать какую-то деятельность, имитируя работу людей, крот набрасывается на него, и в этот момент мы расстреливаем его из пулемета.

Замечательный план, подумал я. Надежный, как швейцарские часы. Что может пойти не так? Ничего не может, однако нехорошие предчувствия так и ползали по коже в виде мурашек.

Голем восстал из камней грязи незамедлительно. Солдаты дружно сказали «ух, ты» и принялись его рассматривать, как непонятную диковинку на ярмарке (големов они еще никогда не видели).

Появившийся каменный человек начал оглядываться в поисках того, кого ему бить (за другим големов не вызывают), и, не найдя, смиренно застыл, словно истукан с острова Пасхи.

Но стоял он так недолго, потому что я велел ему пойти к кротовьей норе под рельсами и засыпать ее землей. Голем методично принялся за дело.

Через полчаса земляной холм заметно уменьшился, но крот так и не появился. Может, он и не придет? Далеко уполз или его съели подземные чудовища? Тогда пусть рабочие устанавливают «мостик». Бояться уже будет не надо.

И вдруг земля рядом с големом взметнулась на воздух. Ошмётки грязи долетели даже до пулемета, около которого прятались мы с солдатами. Рельсы раздвинулись в разные стороны еще больше, и между ними протиснулась покрытая шерстью черная кротовья морда невероятных габаритов, в пару раз больше головы слона. Вокруг рта – десятки розово-красных беспорядочно двигающихся щупалец.

Солдаты на секунду обомлели. Крот схватил голема зубами и потащил в нору, несмотря на то, что он был явно несъедобный. Тут солдаты пришли в себя, и пулемет прогрохотал длинной очередью. Пули выбили из тела крота фонтанчики крови, но это не помешало ему скрыться в норе со своей добычей. Впрочем, буквально сразу за этим из норы вверх взлетела куча грязи, в которой можно было узнать остатки голема – крот пожевал его и выплюнул.

Живой, значит. Патроны больше ладони величиной особого впечатления на него не произвели. Что же будет дальше?

А вот что.

Земля недалеко от нас затряслась, покрылась трещинами, разорвалась и оттуда появилась окровавленная морда крота. Солдаты, бросив пулемет, кинулись в лес, но далеко отбежать не успели – крот настиг их с невероятной быстротой. Первого он ударил лапой, и изломанное человеческое тело кубарем покатилось по земле. Второго он схватил зубами и сожрал, как обычный садовый крот маленькое насекомое.

Затем он повернулся ко мне.

Убежать я не успею, крот гораздо быстрее человека. Убить такую зверюгу заклинанием тоже не выйдет – магических сил у меня пока недостаточно.

– Стикс! – крикнул я.

Не знаю, зачем. Маленький котенок против многотонной туши?

Стикс появился сразу. Ничуть не смутившись видом противника, он прыгнул и вцепился ему в отросток-щупальце около морды. Опять потекла кровь. Это место у крота, по всей видимости, было очень чувствительным, потому что тот заверещал, начал мотать головой и попытался схватить Стикса лапой. Однако тот быстро спрыгнул вниз и спасся от чудовищных кротовьих когтей.

Монстр ринулся к нему, но котенок быстро отскочил в сторону.

Я же схватился за пулемет и развернул ствол в сторону крота. Подействует он или нет, неизвестно, но сейчас это мое самое мощное оружие.

Пулемет загрохотал у меня в руках. Пули впивались в тело крота. Однако он был настолько огромным, что будто этого не замечал.

Однако нет, все-таки развернулся, оставив котенка, к более опасному противнику.

Теперь пули били его прямо в морду. Он снова заревел и помчался ко мне.

…Ствол пулемета раскалился докрасна, я расстрелял не одну сотню патронов, но все-таки победил – зверь, не добравшись до меня десятка метров, упал, и начал хватать в агонии воздух.

Дергался он долго, но потом все-таки затих. Вот это чудовище! Хороший кит будет поменьше. А до Мурманска такие случайно не добираются? А то будет весело всем.

– Как самочувствие? – промурлыкал Стикс и потерся о мою ногу.

– Отлично, – сказал я и взял его на руки. – Ты опять спас мне жизнь.

– Иногда мне становится скучно, – улыбнулся кот. – Так что зови.

Затем он исчез. Последней растворилась в воздухе его улыбка.

Ко мне подошел начальник поезда и командир военных. Начальника поезда изрядно трясло.

– Никогда не видел такого огромного… – пробормотал он. – Что происходит? Последние дни настают… выберутся из земли чудовища и сожрут людей… никто не спасется…

– Успокойтесь, – ответил я. – Это крот, просто крот. Теперь он мертв. Давайте ремонтировать дорогу и поедем.

– Попрошу у начальства взрывчатку, – сказал военный. – и пушку дополнительно к пулемету.

Спустя пару часов поезд аккуратно проехал по наложенному мостику. Срезанные куски рельс валялись у насыпи, как напоминание о произошедшей схватке. Времени потеряли с чертовым кротом уйму, поэтому я добрался до нужной мне станции уже затемно.

А станция, между тем, была огого. Вроде и сельская, но красивая, чистая, покрашенная. Здание вокзала – прям загляденье. В Мурманске вокзал менее ухоженный.

Вышел здесь я один, остальные пассажиры поехали дальше. Проводник, когда я спускался на перрон, смотрел на меня с недоумением, мол, чего тебе в этих местах нужно. Однако не сказал ничего, и, сделав счастливую улыбку, пожелал мне удачи.

В полутемном зале ожидания был только один человек – мужчина лет тридцати пяти, в синей железнодорожной униформе. Я решил узнать у него, где находится гостиница, в которой можно дождаться утра.

Я подошел к дяде и решил, что он пьян. Или не пьян, а употребил что-то влияющее на психику, до такой степени у него была счастливая и добрая физиономия. Он смотрел сквозь меня, будто не видя, и улыбался. Мне стало изрядно не по себе.

– Добрый вечер, – осторожно произнес я. – А у вас есть где-нибудь гостиница? Мне надо переночевать.

Человек не ответил, продолжая смотреть прежним безумным взглядом. Какого дьявола его держат на такой работе, если он сумасшедший?

– Спасибо, – произнес я через полминуты и, не дождавшись ответа, развернулся, чтобы уйти.

Спрошу лучше в кассе, подумал я.

– Выходите, и направо. Второй дом отсюда. Побеленный забор, зеленые ворота. Там даже табличка есть, поэтому ошибиться невозможно, – произнес мне в спину железнодорожник.

Я посмотрел на него, но он, рассказав о местонахождении гостиницы, снова замер, вернувшись к прежнему состоянию, которым только что встретил меня.

Ну ладно, подумал я, вышел с вокзала и побрел в указанном направлении.

На сельской улице горели газовые фонари (причем светили ярче, чем в Мурманске), дорога была ровной, выложенной камнем… куда я попал?!

Вот и гостиница, совсем недалеко. Ворота с резными фигурками. Я постучался, никто не ответил, но поскольку они оказались не заперты, я прошел во дворик и заглянул в дверь небольшого двухэтажного дома.

Заглянул и отшатнулся. Внутри за столом сидела девушка-администратор, молоденькая, симпатичная, фигуристая, но с таким же кошмарным выражением лица, как и у администратора на вокзале.

Обалдеть. Одна улыбка на двоих. Что это значит? Гигантский крот меньше заставлял нервничать.

– Мне бы переночевать, – мрачно сказал я.

– Конечно-конечно! – воскликнула девушка, не меняя восторженного взгляда. – Разумеется! Пойдемте, я вас провожу!

Я спросил о цене, расплатился, она провела меня наверх и ушла. Я облегченно вздохнул. Не доверяю я сумасшедшим.

Ладно, хоть кровать нормальная, а больше мне ничего не нужно.

Я принял горизонтальное положение, одна спать было еще рано, и я решил выйти на улицу, немного пройтись, подышать воздухом.

Пройдя с километр и полюбовавшись чистыми улочками с аккуратненькими домиками, я пошел обратно. Людей на улице – никого. И тишина. Даже собаки не лают. Наверное, их здесь нет. Как может в деревне не быть собак? А вот так, запросто.

А, идет по улице кто-то. Бабушка. Совсем пожилая, не спеша передвигает ноги.

Когда наши пути пересеклись, на моем лбу мгновенно выступил пот.

У бабушки – та же улыбка, то же умильное выражение лица.

Что-то здесь явно не так.

Я сделал «видение», но оно ничего не показало. Разве что какую-то слабенькую ауру зеленоватого цвета над бабушкиной головой. Но что она значит, непонятно.

– Привет, бабуль, – сказал я. – А где все? Почему народу никого на улице?

– Дома сидят, – ответила бабушка после паузы, – вечер уже. Людям положено днем работать, а ночью спать. Так заведено.

– У нас в Мурманске и по ночам гуляют, – пожал плечами я.

– Мурманск – город грешный, неправильный, – с улыбкой ответила бабушка. – Скоро падет он в геенне огненной. Спасутся только те, кто живет правильно.

– А кто вам это сказал? Откуда столь интересная информация?

– Барины наши так говорят. Повелевают нами и воспитывают нас так, как нам нужно.

– Так ведь крепостное право отменили, – возразил я. – Кто вами повелевает? Вы свободные люди. Может идти куда угодно.

– Ну и что, что освободили. Никто никуда не ушел, все остались здесь. Добровольно отдали себя в руки тех, кто лучше знает, что для нас лучше. Оттого мы всегда радостные и довольные. Нет среди нас тех, кто недоволен.

Тут явно происходит что-то жуткое, решил я. Но что? Это не люди, а какие-то зомби. Хотя чему удивляться, если тут владения некромантов?

– Счастливо тебе, бабушка, до дома добраться, – произнес я. – Только скажи, отчего собак в селе нету?

– Собаки нас не любят, – с улыбкой ответила бабушка и пошла дальше.

Покрутив в недоумении головой, я вернулся в гостиницу. За столом сидела знакомая администраторша, и в руке она держала флакон с темной жидкостью.

А на мне сейчас было заклинание «видения». И флакон в нем светился страшным темно-зеленым светом. Аура текла во все стороны и пузырилась, как болотная вода.

Девушка явно намеревалась это зелье выпить.

– Стой, – заорал я и кинулся к ней и выхватил флакон из руки.

На лице девушки возникло удивление. Улыбка, впрочем, никуда не ушла.

– Почему ты забрал у меня лекарство? – хлопая ресницами, спросила она.

– Какое это к дьяволу лекарство. Я – маг, и умею видеть ауру некоторых вещей.

– Это хорошее лекарство, – сказала девушка. – мне восемнадцать лет, и я пью его каждый день, сколько себя помню. Его все пьют. Каждый человек в нашей деревне. Это лекарство не пьют только в Мурманске, поэтому там люди живут в ненависти и грехе.

Где-то я такое уже слышал, подумал я. Бабушка на улице говорила. Да у них, похоже, не только одно выражение лица на всех, но и одни и те же мысли.

Глава 6

– В грехе, значит, – кивнул я. – Но грех иногда не самая плохая штука на свете. Спасает жизнь, не дает умереть от скуки. А откуда тебе известно такое про Мурманск? Ты там когда последний раз была?

– Никогда, – ответила девушка, – но нам так говорил наш барин, и его люди тоже так говорили.

– Барин – это кто?

– Лев, наш барин. Мы были у него в холопстве до того, как крепостничество отменили. Он хороший. Заботится о нас. Ночами не спит, только и заботится.

– Некромант, как я понимаю?

– Да, верно. Он защищает нас от злых зомби, которые, если мы перестанем его слушаться, непременно на нас нападут.

– Вот как…

– Да-да-да, именно! Как только кто-то с деревни сделает что-то неправильно, тотчас с кладбищ зомби лезут, съесть нас хотят. Спасибо Льву, отправляет их обратно!

– А никому в голову не приходила мысль, что этот Лева сам оживляет мертвых, чтоб запугивать людей?

Девушка замахала руками.

– Грех такое говорить! Кто так думает, тех зомби и поедают! А Лева хороший, он придумал лекарство, от которого становишься добрый и счастливый. Ты его как раз держишь. Дай его мне, пожалуйста.

– Ничего ты не получишь, – жестко сказал я. – Ваш барин все мозги вам опоил.

– Лучше отдай, – улыбнулась девушка.

– Нет, – повторил я.

И тут приветливая девичья физиономия исказилась в приступе бешенства. Изо рта показалась пена, глаза превратились в злобные щелочки. Девчонка выпрыгнула из-за стола и бросилась на меня, вытянув вперёд руки и растопырив пальцы, чтобы выцарапать мне глаза.

Я выронил проклятое «лекарство» и схватил ее запястья. Девчонка оказалась неожиданно сильной, хотя в этом наверняка была огромная заслуга нахлынувшей на нее ярости.

Девушка попыталась двинуть меня ногой в пах (знает, однако, куда надо бить), но я успел подставить колено, затем свалил ее на пол. В шкафу рядом оказалась веревка, и я связал сумасшедшей руки и ноги. Она начала проклинать меня всевозможными проклятиями, поэтому я нашел кусок ткани и засунул ей в рот в качестве кляпа.

– Хоть бы день спокойной жизни, – вздохнул я и понес девушку наверх в свою комнату. Там я положил ее на кровать и привязал к ней за руки и за ноги. Деваха извивалась, будто в нее вселились все демоны одновременно, но разорвать веревки не смогла.

Покрутившись, она успокоилась и затихла. Только глаза с ненавистью продолжали за мной. Аура над головой у нее светилась, как у бабушки, только гораздо сильнее.

Я поставил стул на центр комнаты и стал думать.

Хотя что тут думать, тут надо действовать.

И я скастовал «лечение». Почувствовав прикосновение заклинания, девчонка начала дергаться с утроенной силой, Даже кровать заскакала по полу.

Но прыгала она недолго – «лечение» свою работу знало. Зеленая аура тускнела и исчезала.

Постепенно девушка успокаивалась и ее лицо приобретало человеческие черты.

Какая она красивая, когда не улыбается, как идиотка.

Через несколько минут девушка смотрела на меня совершенно нормально, и от ауры не осталось никаких следов.

Я рискнул и вытащил кляп.

– Спасибо, – сказала она. – я Ира. А как зовут тебя?

– Александр.

– Ты не мог бы меня развязать, – попросила Ира. – Очень неудобно.

– А ты не будешь пытаться выцарапать мне глаза? – вопросом ответил я и не дожидаясь ее слов перерезал веревки.

Она села на кровати, потирая запястья.

– Объясни мне, пожалуйста, что за жесть у вас тут происходит – сказал я.

– Барин велит всем принимать лекарство, – вздохнула девушка. – А я вообще пью двойную порцию, потому что когда пила столько, сколько все, слишком много думала и мало улыбалась.

– За тобой наблюдали?

– Да. Родители, братья, сестры, соседи. И докладывали барину, что со мной что-то не так. Остальное ты знаешь.

У нее потекли слезы.

– Успокойся, – сказал я, сел рядом и взял ее за руку. – теперь все хорошо. Объясни, почему барин опаивал вас этой дрянью?

– Люди сами хотели ее пить, – в слезах выкликнула девушка. – С ней легче. Никаких грустных мыслей. Все хорошо, ты доволен жизнью. Барин – сволочь еще та, но если бы люди не захотели ее принимать… Все пили, все! Я не слышала ни об одном недовольном. Отказывалась только я… пока однажды мои родители не позвали подручных барина. Те связали меня и залили мне в глотку немерено этой драни. Это было год назад. С того времени я живу, как в дурацком сне.

Я погладил ее по спине.

– А если… с вашим барином что-то случится?

– Ничего не изменится. Люди хотят так жить, понимаешь?!

Мне не оставалось ничего, кроме как вздохнуть.

– Что ты теперь будешь делать? – спросил я.

– Не знаю… через три часа поезд… уеду в Мурманск… там меня не найдут. Даже искать не будут. Не представляю, чем там буду заниматься, но в любом случае это будет лучше, чем жить здесь.

Я достал кошелек и протянул ей почти все деньги, которые у меня были.

Она изумленно вытаращила на меня глаза, не желая брать купюры, но я насильно вложил их ей в ладошку.

– Я провожу тебя к поезду.

– Нет, – ответила она. – Нас не должны видеть вместе. Вдруг кто-то будет на улице.

– Хорошо. Иди сама, а я пойду следом. Одной тебе на вокзале быть опасно.

Девушка опустила глаза, с минуту молчала, а потом дерзко посмотрела на меня.

– Поезд будет еще нескоро. У нас еще время. Знаю, что я тебе нравлюсь.

Она шагнула ближе и начала расстегивать мне рубашку.

…Через пару часов мы, обнявшись, стояли на краю поляны в лесу недалеко от станции. Можно было и еще полежать в постели, но решили поторопиться. Я сообщил ей адрес своей квартиры – вдруг что-то будет нужно, пусть приходит.

Но она заявила, что разберется со своими проблемами сама, и я настаивать на своей помощи не стал. Соскучится – придет, хоть я не представляю, чем она будет заниматься в Мурманске.

Мимо нас прогромыхало несколько товарных составов – быстро, не сбавляя скорости, обдав потоками воздуха. Ира сказала, что товарняки у них никогда не останавливаются.

Я молча кивнул, соглашаясь, но скоро ее словам пришло опровержение. Точнее, не пришло, а приехало. Длиннющий товарный состав въехал на станцию медленно, не торопясь, а потом и вовсе замер в ночной темноте. Паровоз остановился почти напротив нас и выпустил длинную струю пара.

– Ничего не понимаю – сказала Ира.

Мы увидели, что из кабины машиниста вылез какой-то человек. Лет тридцати, невысокий, не худой и не толстый. Длинные светлые волосы тщательно причесаны, выражение лица – надменное и презрительное. На плече небольшая сумка.

Человек спрыгнул на землю, осмотрелся по сторонам, явно намереваясь идти к станции, но вдруг заметил Иру и меня.

Он удивленно рассмотрел нас, а затем подошел ближе. Уже по походке можно сказать, что это человек мерзкий, дальше некуда. Знаю я этот типаж. К тому же он еще и пьян, кажется.

– это Михаил, брат барина. Он меня знает. Наверняка понял, что я хочу уехать – испуганно прошептала Ира. – Нам надо было спрятаться в лесу.

– Не бойся, – ответил я.

Михаил стал от нас на расстоянии в несколько шагов и начал рассматривать Иру с головы до ног. На меня он демонстративно не обращал внимания.

– Я разбил автомобиль и вернулся вот так, на поезде, – засмеялся он. – А ты что здесь делаешь? – спросил он у Иры.

Интонации, как у гопника. Вот какие аристократы бывают надо же.

Ира заметно испугалась.

– Гуляю…

– А, гуляешь… – издевательски усмехнулся он. – В ожидании поезда.

А потом резко скривился.

– Убежать вздумала?

– Нет, почему вы так решили – залепетала Ира.

– Я не слепой… и даже умею видеть немного больше, чем другие… Какое странное у тебя лицо? Ты чем-то недовольна? Тебе здесь плохо жилось?

– Нет, хорошо…

– Ты даже школу закончила. И работаешь не в поле, как все, а сидишь, записываешь постояльцев… которые появляются раз в неделю. Какая глупость была – давать вольную крестьянам, а тем более строить для них школы. Чем глупее человек, тем он счастливее. А теперь марш обратно в гостиницу! А утром мы разберемся, что тут происходит.

– Вот что, придурок, – сказал я. – Или ты сейчас быстренько свалишь отсюда, или тебе будет больно так, как не было никогда.

Михаил посмотрел на меня так, будто только что увидел.

– С ума сойти, какой самоуверенный! Или это от страха? Кто ты? Рекламный агент? Инженер? Железнодорожник? Не пойму по твоей одежде.

Он что-то неслышно сказал, и глаза у него сверкнули. Я понял, что он скастовал заклинание «видения» или как оно у некромантов называется.

– Маг, что ли, – пробормотал Михаил, глядя на меня. – Но скрываешь это. Впрочем, какая разница. В плохую историю ты попал. В очень плохую.

Он отошел на несколько шагов, снова что-то произнес, и начал покрываться какой-то толстой шкурой серого цвета. Она была вся в гнилостных пятнах и издавала мерзкий запах. «Шкура мертвеца», догадался я. Она наползла даже на его лицо, оставив открытыми только глаза и нос.

Я скастовал «призрачный клинок» и увидел, как глаза Михаила округлились. Он махнул рукой, и я оттолкнул от себя Иру – она упала на землю, но деваться некуда. Лучше свалиться, чем попасть под заклинание.

А оно не замедлило себя ждать – от руки Михаила отлетел какой-то темный сгусток, рваное облачко в пару метров диаметром, и оно с огромной скоростью понеслось на меня.

Я отпрыгнул в сторону, и этот снаряд только слегка зацепил меня по руке. Но я почувствовал, что она на секунду онемела, ее словно обожгло чем-то невыносимо холодным.

За первым облаком последовало второе и третье. Тоже пролетели мимо, но это стоило мне больших усилий. Они двигались очень быстро и были огромными, от тех же камней магии «земли» уклоняться куда проще.

Не оставалось ничего, кроме как сделать «замедление времени». С ним стало легче, и я смог, пригнувшись к земле, с размаха ударить некроманта «призрачным клинком».

Увы, пользы от удара оказалось немного. Михаила качнуло, но «шкура» явно выдержала удар.

Ситуация ухудшается, понял я и ударил еще несколько раз, но опять без эффекта.

Потом «замедление времени» прекратилось, но еще раз делать его я не стал – очень уж оно утомляет, а бой судя по всему, будет долгим.

– Стикс – позвал я своего кота.

Он возник мгновенно. Так же мгновенно оценил ситуацию и прыгнул на некроманта, однако налетел на появившееся магическое облако и упал на землю безжизненным меховым клубком.

Я пришел в ярость. Умом понимаешь, что котенок через какое-то время восстановит тело, но все равно.

Скастовав «призрачную защиту», я убедился, что она спасает от этих магических снарядов только отчасти – холод, боль и оцепенение, когда «облако» попало мне по ноге, я почувствовал очень.

И что мне делать? Подумал, что мне стоит вызвать голема – он, по меньшей мере, отвлечет некроманта, но!

Даже если я управлюсь с Михаилом при помощи земляных заклинаний, то найти меня будет не особенно сложно, а искать будут всем кланом, потому что я убью одного из них. Этого не простят точно, и в такой войне я не выиграю. Опытный маг легко сообразит по остаткам земли, что здесь создавали голема, а тем более, если я брошу семена хищных растений.

Поэтому… поэтому я бросил в лицо некроманту маленький огненный шарик из кольца. Уклониться тот не успел, и шарик ударил его в лоб, разлетевшись на мириады искр.

«Шкура мертвеца» оставила отверстия для глаз и дыхания поэтому Михаил закричал и схватился за лицо.

Ага, мрачно подумал я. Будь ты хоть четырежды волшебник, без хорошей реакции не обойтись.

Следующий огненный шарик без особого вреда разбился о защищенные «кожей» руки некроманта, а потом я, даже не задумавшись о том, что делаю, прыгнул к нему и ударил сбоку ногой по голове.

Удар получился страшным. Я вложил в него всю злость, плюс к этому, некромант не видел его и не ожидал. Голова Михаила откинулась, будто по ней ударили бревном, и он упал, как неживая кукла.

Похоже, он и вправду стал неживым. От удара, по всей видимости, сломались шейные позвонки.

Некромант лежал, не шевелясь. Надетая на него броня-шкура стала на глазах ссыхаться и отпадать. Я перевернул его и взглянул в остекленевшие глаза. Да, мертв, никаких сомнений.

Я расстегнул его сумку. В ней лежала полупустая бутылка с водкой, пакет с едой, бумажник, нож для вскрытия конвертов, еще какие-то мелочи вроде блестящих запонок, колоды карт, зажигалки и прочего и странное устройство, похожее на маленький, устанавливаемый на треноге тупоносый отбойный молоток.

Ира подошла ко мне.

– Ты убил его, – сказала она дрожащим голосом.

– Что мне еще оставалось, – ответил я. – Так-то я не хотел.

– А котенок… погиб?

– Не совсем. Восстановит потихоньку тело. Правда, не сразу.

– Они будут нас искать. А потом мстить, – опустив глаза, прошептала Ира. – Надо спрятать тело. Никто не знает, что он сюда приехал. И никто не знает о драке.

Я вздохнул.

– Надо… вопрос куда. Просто отнести подальше и закопать – не выйдет. Найдут по следам. А что это такое, не знаешь? – и я протянул ей странное устройство, найденное в сумке Михаила.

– Это… – ответила девушка – это… я знаю, что это такое. Мой отец – кузнец и он делал их по заказу барина. Он давал отцу чертежи – откуда только он их взял. Это устройство для вызова гигантских кротов.