Текст книги ""Фантастика 2025-59". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Кристина Римшайте

Соавторы: Дина Сдобберг,Никита Семин,Михаил Воронцов,Дэйв Макара,Родион Вишняков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 314 (всего у книги 335 страниц)

Граф сидел на своем месте с непроницаемым выражением, что-то отвечая рыжеволосой «невесте», что не упустила случая сесть рядом. С другой стороны от него томно вздыхала брюнетка.

На секунду наши взгляды встретились, и мне почудилось удивление в серых глазах графа. Что опять не так? Не нравится мое платье?

Поприветствовала «жениха» книксеном и отправилась к своему месту, которое не собиралась менять, даже помня наставление о том, что я должна больше проявлять внимания и интерес.

– Мисс Сноул, – обрадовался распорядитель и даже придвинул для меня стул. – Вы очаровательны, словно прекрасная нимфа.

– Благодарю, – натянуто улыбнулась и кивнула подошедшему слуге, что любезно снял крышку с моего блюда.

Акли вернулся на свое место и довольно громко произнес.

– Дорогие «невесты»… рад сообщить вам, что сегодня состоятся танцы. Каждая из вас сможет не только потанцевать с «женихом», но и пообщаться с приглашенными гостями. Возможно, но это только возможно, танцы почтит своим присутствием Его Величество.

Невесты зашептались, а у меня по спине пополз дурной холодок. Не хотела бы я пересекаться с императором… Да и зачем? Не для него ведь отбор.

Граф поманил Акли пальцем и что-то ему шепнул. Распорядитель бросил взгляд на меня и зашептал в ответ.

Непроизвольно напряглась, вслушиваясь.

– … я пригласил мисс Сноул, чтобы… разнообразить отбор так сказать… – глухо донеслось до моего острого слуха сквозь гомон других голосов.

Уткнулась недоуменным взглядом в тарелку, ничего не понимая. Граф спрашивал обо мне? Зачем? У него помутнение рассудка?

– Разрешите, мисс Сноул? – раздался сдержанный низкий голос над ухом, заставив вздрогнуть.

– Прошу, господин Де Камелье, – отозвалась я, показывая, что место рядом не занято.

– Как ваше настроение? Уже осмотрели дворец? – невозмутимо поинтересовался граф, садясь за стол.

Он что? Хочет провести мне экскурсию?

– Еще нет. Были… некоторые дела.

– Дела? – граф вопросительно выгнул бровь. В глазах читался интерес.

– По работе, – произнесла уклончиво, ощущая себя несколько глупо. Мы ведь только вчера об этом говорили в таверне, но может, граф просто играет на публику?

– Изготовление духов? Наслышан… – произнес он, беря в руки приборы. Официант поспешил обслужить графа. – Не будите против прогуляться со мной после обеда?

Вообще-то у меня были планы… но у нас сделка, и я должна беспрекословно подчиняться Адриану Де Камелье. В конце концов, окружающие должны поверить в наши чувства…

– Буду рада, – сдержанно отозвалась, накалывая на вилку кусочек запеченной рыбы.

Граф неожиданно хмыкнул.

– По вам не скажешь.

Подавила тяжелый вздох и произнесла:

– По мне вообще сложно что-либо сказать, я плохо выражаю эмоции.

– Занятно… – загадочно протянул граф и приступил к трапезе, давая мне возможность выдохнуть и утолить голод.

Глава двенадцатая

К сожалению, обед закончился слишком быстро. И даже «невесты» не смогли задержать жениха своими вопросами, кокетливыми взглядами и томными вздохами. Граф был решительно настроен показать мне дворец.

– Мисс Сноул, – сдержанно произнес он, подставляя локоть. И ничего, что на нас все смотрят. В первую очередь, на меня…

Зал покидала под ненавистные завистливые взгляды других участниц. Кажется, ночь ожидается бессонной. И на общем столе больше ничего не пью и не ем, хотя… отравить ведьму проблематично. Еще в ведьмовской школе нас «прививают» с раннего детства. Малые дозы яда в компот на завтрак и тошнота обеспечена на весь день, зато потом… организм привыкает, количество яда увеличивается, расширяется ассортимент…

Нет, есть сильные яды. И такие, вполне, могут убить ведьму. Но не сразу. Останется время принять противоядие, если распознаешь, что тебе так любезно подсыпали.

– О чем вы думаете, мисс Сноул? – довольно равнодушно поинтересовался граф, вроде как из вежливости.

– О яде, – неожиданно призналась, отвечая на недоуменный взгляд вздернутой бровью. – Думаю, как скоро попытаются меня отравить? Или вы полагаете, господин Де Камелье, другие участницы будут спокойно смотреть, как уводят их «жениха» из-под носа?

– Гм… я не подумал об этом, – произнес граф отстраненно. – Но ведь это отбор невест, я могу пригласить на прогулку понравившуюся мне участницу в любой момент.

– Можете… – согласилась, не став спорить. В конце концов, по условиям сделки мы должны больше времени проводить вместе и привлекать к себе внимание, чтобы никто ничего не заподозрил, когда граф выберет меня. Любовь с первого взгляда, так сказать…

– Кажется, вы не сильно рады, – наблюдательно заметил он, но как будто забыл, что радоваться мне нечему. – Вам не лестно мое внимание?

Да о чем он вообще?

– Очень лестно, – ответила равнодушно и перевела взгляд на стены, украшенные барельефом. – Куда мы направляемся?

Граф спрятал крохи эмоций за маской невозмутимости и устремил взгляд вперед.

– Хочу показать вам картинную галерею и выставочный зал, в котором хранятся подарки и сувениры, привезенные из других империй.

– Должно быть, это интересно, – произнесла я, думая о том, как бы не пропустить возращение посланника. Не хочу, чтобы он передал важную для меня вещь камеристке…

– Мисс Сноул, – граф резко остановился и заглянул мне в глаза. – Ради чего вы согласились на участие в отборе?

Вопрос прямой и мягко сказать странный. У меня сразу же родился встречный: «Вы пьяны?», «У вас внезапная потеря памяти?».

– Очень смешно, – пробормотала я и отправилась дальше. – Ваш юмор, господин Де Камелье, впечатлил меня до глубины души, но, пожалуйста… впредь не шутите.

Мне показалось, граф растерянно моргнул, но промолчал и, в принципе, всю «экскурсию» воздерживался от личных тем.

Галерея впечатлила. Я ожидала увидеть портреты династии Де Га, которая правит вот уже почти тысячу лет, но, к моему приятному удивлению, в галерее были собраны картины разных направлений изобразительно искусства. От натюрморта до религиозной живописи. Портреты тоже имелись.

Зал поражал размерами и золотой отделкой. По углам расставлены фарфоровые вазы, на которые страшно дышать не то, что рядом проходить, а каждый шаг разносится эхом и отражается от сводчатого потолка.

– Невероятно… – прошептала завороженно и внезапно уткнулась носом графу в грудь. – Простите…

Граф мягко придержал меня за спину и вдруг шумно втянул воздух возле моих волос.

– Дивный аромат, мисс Сноул. Не зря ваша лавка пользуется популярностью, а товар спросом.

Я лишь кивнула и отошла, пряча смущенный румянец на щеках…

У дверей выставочного зала – стража приветствовала инквизитора, но все же поинтересовалась о цели визита. И граф, словно, был удивлен, но удивление постарался скрыть. Моргнул и наполнил страже о том, кто он и для чего ему так необходимо попасть в зал.

Стражники учтиво поклонились и любезно распахнули для нас двери.

Если галерея впечатлила размахом и отделкой, то выставочный зал экземплярами, что хранились в нем.

– Да тут за день все не осмотреть, – завороженно пробормотала я, озираясь. – Потрясающе… Это все подарки и сувениры, привезенные императору в дар из других империй?

– Почти, – отстраненно кивнул граф, заложив руки за спину. – Некоторые сувениры император приобрел и привез сам. Он любит коллекционировать уникальные в своем роде вещи.

И тут я заметила, просто глаз зацепился:

– А где ваша трость? – это наблюдение поразило меня больше, чем «уникальные в своем роде вещи»…

– Трость? – якобы непонимающе переспросил граф. – Я не нашу ее постоянно с собой, сегодня она мне ни к чему.

– Ясно… – рассеянно отозвалась, уткнувшись взглядом в золотую статуэтку пузатого монаха.

Почему-то мне казалось, граф не расстается с тростью ни на секунду, даже вовремя трапезы. Она всегда при нем, словно… словно нечто очень ценное, необходимое. Важное…

Я уверена, это не просто трость: ни для красоты, ни для стиля, антуража… Граф не хромает, не следует слепо за модными тенденциями… Эти жуткие впалые глазницы черепа навеивают страх, от трости, будто исходит темная аура магии смерти.

Как граф мог просто не взять ее? Так небрежно произнести: «Сегодня она мне ни к чему…»

– Ваши мысли для меня загадка, мисс Сноул, – бархатный голос просочился в мысли, заставив вздрогнуть и посмотреть на графа по-новому.

– Я хочу вернуться, – произнесла деревянным голосом и отправилась к двери, забыв даже извиниться.

Просто… мне вдруг стало так неуютно, так… не по себе. И подсознание кричало: «Беги!.. беги…», а я склонна доверять своей интуиции.

– Мисс Сноул! – громыхнул властный голос за спиной, вынудив меня не только остановиться, но и удивленно посмотреть на графа. – Разве я сказал, что наша прогулка подошла к концу?

Рычащие нотки мне послышались?

– Прощу прощения, господин… Де Камелье, – с запинкой вымолвила я, а сердце так и норовило выскочить из груди. – Я что-то неважно себя чувствую. Могу я просить вас проводить меня до покоев?

Граф сощурился, плохо скрывая гнев, и жестко кивнул, подставляя локоть. Сглотнула и взялась за него, отводя взгляд.

Меня проводили как раз вовремя. Сдержанно простилась с мужчиной, он также сдержанно пожелал мне приятного отдыха и удалился, держа руки за спиной. Не помню этого жеста у графа…

Нет, я, несомненно, очень мало его знаю и не могу судить о поведении и привычках, но… дурное предчувствие, что засело глубоко в груди не дает мне покоя. В дверь постучали, заставив вздрогнуть.

Камериста, которая подскочила с тахты, стоило мне войти, встрепенулась и отправилась открывать. Я же предусмотрительно отступила, стараясь унять сбившееся дыхание.

– Госпожа, – позвала Вилма, пропуская посланника.

Я облегченно выдохнула и улыбнулась чересчур серьезному мальчишке.

Он молча поклонился и протянул мне шкатулку, завернутую в белый платок. Отец, видно, постарался.

– Благодарю, – искренне произнесла я, забирая дорогую для любой ведьмы вещь.

Теперь осталось дело за малым. Немного поколдовать, но так, чтобы никто ничего не узнал и… я пойму, что с графом что-то не так. Точно пойму.

– Я буду в гостиной. Не входите, пожалуйста, без стука и никого без разрешения не впускайте, – на ходу бросила я, закрывая резные двери.

– Да, госпожа, – донеслось вслед, но меня интересовала только шкатулку. Времени осталось не так много…

* * *

Адриан прошел в покои, устало расстегивая порванный камзол.

Менталист смог вытянуть из заключенных ведьм крохи информации… это было тяжело, долго и… мерзко. Ментальный дар, пожалуй, самый жуткий и по-настоящему жестокий.

Кристофф похож на сумасшедшего. Белые спутанные пряди волос, обрамляют худое с выпирающими скулами лицо. Впалые бесцветные глаза, будто остекленели. Кристофф почти постоянно беззвучно шевелит губами и перебирает костлявыми пальцами четки…

Находиться рядом с ним тяжело. Приходится все время «защищать» свое подсознание от «случайного» в него проникновения. На самом деле Кристофф не чурается нырять в чужие мысли и подсознание без разращения. И ему совершенно неважно, кто перед ним. Император или сам дьявол. Плохо, что после таких проникновений в чужое сознание и подсознание, любой может легко спятить и навсегда потерять связь с реальностью. И только смертная казнь задержанного может являться уважительной причиной для вызова менталиста…

Удалось определить расположение убежища Сивилы и даже отправиться туда. Опрометчиво. Это было опрометчиво…

На руке и на боку красовались свежие следы от когтей цирихов, что охраняли вход в пещеру. Эти твари весьма зубасты, опасны и крайне живучи.

Адриан отложил трость и поморщился, трогая края раны.

– И как? Вижу, что поход за головой ведьмы прошел не очень удачно. Она снова скрылась?.. – в кресле сидел император, лениво попивая вино.

– Ваше Величество… – Адриан взял бутылку с круглого столика, чистый бокал и плеснул в него вина. – Не помню, чтобы приглашал вас к себе на аудиенцию. Я бы отчитался перед вами утром…

– К черту Сивилу! – Сайрон неожиданно резко поднялся. В черных непроницаемых глазах сверкали молнии. – Ты притащил на отбор ведьму и мне ничего не сказал! Зачем? Что задумал на этот раз?

– Если притащил, значит так нужно, – ровно отозвался Адриан и сделал глоток. – Или ты перестал мне доверять? Вы общались? – признаться, тревога все же кольнула в груди. Ведьма могла что-нибудь не нарочно выдать.

– Да, – оскалился Сайрон и, залпом допив вино, вернулся в кресло. – Очень мило пообщались… – и неприязненно кривился. – Твоя ведьма… где ты вообще ее откопал?

Адриан потер переносицу и опустился в кресло рядом. В камине весело потрескивал огонь, завораживая…

– Ведьма – это мой запасной план, если не удастся поймать Сивилу. Сейчас она лишилась убежища и сильно обозлена. Мерзавке удалось уйти порталом, но долго прятаться не выйдет. Она попробует отомстить мне, добраться до меня любимыми способами, а значит, будет искать новых союзников…

Адриан осушил бокал и наконец выдохнул, позволяя усталости и боли растечься в по телу…

– Думаешь, Сивила попытается добраться до тебя через Сноул? – брови Сайрона взлетели вверх.

Адриан задумчиво облизал губы. Он допускал такую вероятность, но все же… не брал ее в расчет серьезно. Нет, совершенно нет. Сивила не заявится во дворец, это глупо. Но такая версия сойдет, как оправдание появления ведьмы на отборе.

– Всякое может быть, – непринужденно отозвался он и снова наполнил свой бокал, не предложив императору.

Сайрон откинулся в кресле, держась за круглые подлокотники и иронично усмехнувшись.

– Она совершенно дурная, – на губах заиграла мечтательная улыбка. – Все время витала в своих мыслях и знаешь… – Сайрон повернулся, хитро прищурившись. – Ты ее ни капли не интересуешь.

«Тоже мне новость…» – Адриан не удивился и сделал глоток.

– Скоро, кстати, состоятся танцы. Через час, – непринужденно добавил Сайрон. – Ты, кажется, ранен. Я могу заменить тебя.

– Танцы? – переспросил Адриан, повернув голову. Новость отчего-то взволновала и принесла незнакомые эмоции. Возбуждение и предчувствие чего-то… интересного.

– Да, – улыбнулся Сайрон. – Я бы потанцевал с ведьмой.

– Она не в твоем вкусе, – сдержанно отрезал Адриан и поднялся, направившись к гардеробу. Стоит хоть немного привести себя в порядок и переодеться, чтобы не пугать ведьму своим вымученным лицом и пятнами крови на воротнике и камзоле…

– Не в моем, – охотно согласился Сайрон, пополняя свой бокал. – Но я вдруг почувствовал нешуточный интерес к зрелым женщинам. Думаю, с ведьмой есть о чем поговорить, но она почему-то не спешит делиться с тобой своими мыслями, а сегодня вообще сбежала.

Адриан замер, заметив, как тревожно стало на душе. Сбежала? Заподозрила что-то? Появилось непреодолимое желание увидеть ведьму. Прямо сейчас. В приватной обстановке, но… танцы. Есть в них что-то заманчивое и притягательное.

Адриан хмыкнул, взял чистую одежду и отправился в ванную комнату, бросив Сайрону.

– Я мыться. Ничего здесь не трогай и не смей идти вместо меня, – произнес он, как всегда, без тени эмоций в голосе, игнорируя предостерегающий взгляд черных глаз.

– Значит, ведьма… – задумчиво протянул Сайрон, допил вино и поднялся, усмехаясь своим мыслям…

Глава тринадцатая

Все необходимое, кроме одного важного ингредиента, лежало в шкатулке. Я бережно расстелила белый платок, осторожно положила на него из черного мрамора фигурку кота с рубиновыми сверкающими и в прямом смысле драгоценными глазами. Любовно провела пальцем по выгнутой спинке, потрогала острые ушки и положила рядом ритуальным нож.

… изогнутая рукоять, такой же камень, как и глаза кота, в ней и тонкое костяное лезвие.

Выложила руны, угольный мелок и свечи. Оглядела стол, поднялась и наглухо задернула тяжелые портьеры, золотой цвет которых сильно резал глаза, но в гостиной стало темно, почти как ночью.

Зажгла свечи, ощущая в груди растущее напряжение и как концентрируется энергия. Концентрируется и греет меня, словно лучик солнца. Принято считать, что ведьмовской дар относится к темной силе, но мы способны не только причинять вред, но и помогать, защищать и даже исцелять. Я надеюсь, мой подарок поможет Адриану Де Камелье…

Аккуратно, выводя каждый символ, написала мелком на гладкой поверхности стола заклинание, посыпала сверху горючем порошком и разложила по символам рунические камни. В центр поместила фигурку.

Сейчас я могу провести ритуал лишь наполовину, но до полуночи мне нужно его непременно закончить. А чтобы закончить… мне нужен волос графа. Хм… Надеюсь, они сыплются у него сами, достаточно будет снять один с плеча и не придется выдирать. Выдирать не хотелось бы…

– Госпожа!.. – в дверь постучала камеристка, а ее голос казался встревоженным.

– Вилма, я иду! – выкрикнула, поджигая от свечи лучину. – Еще десять минут!

– Госпожа, танцы! – умоляюще протянула камеристка.

Проклятье… танцы.

Я не должна отвлекаться, одно неосторожное движение и ритуал может обернуться проклятьем. Проклятьем для меня. Ведьмам часто достается…

Медленно выдохнула, повторяя слова заклинания и подожгла порошок. Символы вспыхнули, ослепляя!.. Не отвела взгляд, продолжая смотреть на фигурку кота и шептать въевшиеся в память слова.

Рубиновые глаза сверкнули и погасли. Остался волос и капелька моей крови…

Осторожно накрыла стол предусмотрительно снятой скатертью, не стала раздвигать портьеры и вышла в спальню, плотно закрывая за собой двери.

– Вилма, – произнесла серьезно. – Я не хочу накладывать на дверь проклятье, но прошу… не входите.

В глазах камеристки промелькнул легкий испуг. Представила, как выглядит со стороны мое поведение, и сама ужаснулась.

– Ничего дурного я не делаю, Вилма, – произнесла уже спокойнее и отошла от двери. – Никаких запрещенных ритуалов на крови. Просто пытаюсь выполнить задание распорядителя отбора, но я ведьма и пользуюсь теми средствами и знаниями, что мне доступны.

– А входить нельзя потому…

– Потому, что тогда вся моя работа будет напрасна, – продолжила я с улыбкой. – Ритуал не закончен и любой сдвиг рунического камня или прикосновение к столу чужого человека плохо обернется для меня.

Вилма заметно облегченно выдохнула и попыталась понимающе улыбнуться.

– Танцы совсем скоро, пора бы нам подготовиться.

– Снова переодеваться? – обреченно спросила и печально вздохнула. – Хорошо. Делайте, что нужна, Вилма. Я полностью в вашем распоряжении.

Принять ароматическую ванную оказалось самым простым. Самый сложным… откачать камеристку, когда она увидела выбранное мной белье. Чулки, кружевные подвязки… и бюстгальтер из тончайшего гипюра.

Накинула на себя шелковый халатик и подала камеристке стакан с водой: несчастная безвольно рухнула в кресло и прикрыла глаза, пытаясь справиться с чувствами.

– Если женщине почти тридцать, можно позволить быть немного раскованной и капельку сексуальной, – произнесла я и повернулась к раскрытому гардеробу.

– Кто вам это сказал? – донесся жалобный голос камеристки, заставив меня усмехнуться и вытащить из шкафа самое откровенное, на мой взгляд, платье.

– Мадам Дитрих, – улыбнулась, приложила к себе наряд и повернулась к камеристке, видимо, чтобы добить ее окончательно.

– Святая Благородица… – прошелестела губами Вилма и махом допила воду. – Если вы серьезно вознамерились надеть для танцев это… то следует идти до конца, – произнесла она решительно и рывком встала с кресла.

«До конца», в случае Вилмы, означало поднять волосы в высокую прическу, полностью обнажив шею и спину, чтобы они не прятали серебряную цепочку вдоль позвоночника.

Шею едва прикрывал кружевной воротник, а спину – прозрачная органа. Кружево на груди, которую поддерживает плотный каркас лифа, а юбка платья гладкая, переливающаяся, словно жемчуг.

Вилма оглядела меня придирчивым взглядом и выдохнула через нос, поджимая губы.

– Макияж сделаем ярче. Подчеркнем губы и глаза. Глаза у вас невероятные…

Я же беспечно пожала плечами и осторожно опустилась в кресло перед зеркальным трюмо.

Пусть Вилма делает, что считает нужным. Это не имеет особого значения… Я знаю исход этого отбора. И мне даже немного жаль остальных «невест»: они искренне на что-то надеются, не подозревая, что у них нет ни шанса. Хотя… может, Граф передумает, отпустит меня и женится по-настоящему? Такое ведь возможно?

Вспомнила суровое лица Адриана и мысленно передернулась. Нет. Этот человек не может влюбиться. Просто невозможно. Он не способен на чувства, в его серых глазах царит стужа, Адриан холоден ко всему, что не касается работы. Уверена, когда казнят ведьм, его глаза загораются живым блеском…

Мурашки стремительно ползли по рукам и спине, а в груди сдавила тяжесть. Я связалась с опасным человеком… нет, не человеком. Некромантом. И кажется, только сейчас стала это осознавать.

– Готово… – как-то блаженно вымолвила камеристка и отступила. – Можете смотреть, госпожа. Вы прекрасны…

Распахнула веки, немного поморгала и присмотрелась к своему отражению. Глаза яркие, выразительные, даже взгляд изменился. Стал более… вызывающим. Губы чувственнее…

– Надеюсь, меня не обвинят в попытке приворожить «жениха», и не сожгут на праведном костре, – пробормотала, поднимаясь и расправляя подол платья.

– Вы завоюете сердце графа без всякого колдовства, – выдохнула Вилма и ободряюще улыбнулась. – Нам пора.

– Да… – рассеянно отозвалась и последовала за камеристкой.

В танцевальном зале собралось много гостей. Церемониймейстер представил меня, как и полагается, но кажется, из-за музыки и голосов никто не обратил на это внимания.

На стенах горели тусклые лампы, создавая приглушенное освещение. За коном смеркалось, пахло цветами. Запах настолько резкий, что хочется чихнуть. Мой взгляд зацепился за высокие вазы с красными розами и стало не по себе. Вспомнилось как граф подарил мне такую.

Несколько участниц, что вели светскую беседу с гостями, заметили меня и стали перешептываться. Я тряхнула головой и направилась к столу с закусками.

– Как прошла прогулка с Адрианом? – путь мне преградила златовласая. Ее голубые глаза поддернула пелена гнева. – Вижу не очень, раз ты решилась раздеться, чтобы привлечь его внимание.

– Зависть… плохое чувство, – назидательно произнесла я и обошла участницу, продолжив свой путь. Вслед мне раздался изумленный «ох», видимо, златовласая разглядела прозрачную «спинку» и цепочку.

Усмехнулась и «украла» с подноса бокал с шампанским. Повернулась спиной к стене, подальше от любопытных глаз, и пригубила напиток.

В зал вошел граф.

Каким-то образом он сразу почувствовал мое местонахождение и устремил на меня свой пронзительный острый взгляд. Дыхание мгновенно перехватило… казалось, остальной мир перестал существовать. В груди колотилось сердце, словно загнанный в ловушку заяц. Я представить не могла, что буду испытывать такой поток чувств от одного лишь взгляда. И пусть этот взгляд пробирается вглубь подсознания, вытрясает из меня душу, ненормально так реагировать.

Граф целенаправленно шел ко мне, но это оказалось не так просто. На пути инквизитора постоянно появлялись люди, а я как ненормальная отсчитывала секунды до нашего «столкновения». После дневной «прогулки», я все еще ощущаю неприятное волнение.

Граф здоровался с гостями, пожимал руки, кланялся «невестам», наверное, говорил комплименты…

Я на мгновение выдохнула и осушила бокал, позабыв, что в нем шампанское, а не безобидный компот. Жар мгновенно растекся по телу, а щек коснулся румянец.

– Итак, дорогие участницы и гости этого вечера… – я не заметила, как на стене появился распорядитель. Акли сегодня выглядел не так как обычно. Словно мужчина принарядился, словно прихорашивался. – Каждая участница имеет право на один танец с женихом, я буду называть имена по списку. Пока одна «невеста» танцует с женихом, остальных могут пригласить на танец гости.

Послышались шепотки. Многие участницы устремили взгляды на меня, словно я уже успела сделать им что-то плохое.

– Первой танцевать с женихом предоставляется право мисс… – Акли уткнулся глазами в свои карточки, но тут на сцену запрыгнул граф, заставив некоторых охнуть от неожиданности. Он стремительно приблизился к распорядителю и что-то шепнул ему на ухо, после чего покинул сцену тем же способом, которым и оказался на ней.

– Гм… – Акли прочистил горло. – На первый танец приглашается мисс Аббигейл Снок.

Я изумленно моргнула и перевела взгляд на довольную златовласую. Она не была первой в списке. Граф сдержанно поклонился участнице и протянул раскрытую ладонь. Заиграла медленная музыка. Его рука легла на спину златовласой, но ни одной эмоции на гранитном лице графа не проявилось. Он казался безучастным. А вот девушка светилась от счастья, она так восторженно хлопала ресницами, что мне казалось, сейчас взлетит.

В груди кольнуло неприятное чувство. Скривилась, разозлившись на себя, и потянулась к блюду с закусками. Еда всегда меня успокаивала.

– Добрый вечер, мисс Сноул… – раздался мягкий тягучий голос рядом. Вздрогнула, застыв с протянутой рукой, переведя недоуменный взгляд на распорядителя, который поедал меня похотливым жаждущим взглядом и даже не пытался скрыть своего желания.

Может, зря я не взяла зелье, подавляющее мужское сексуальное влечение?

Глава четырнадцатая

– Какие-то вопросы, господин Акли? – сдержанно поинтересовалась, с сожалением поглядывая на блюдо с закусками. Надо взять за правило, что есть следует перед торжественным приемом.

– Хотел отметить, мисс Сноул, вы прекрасно выглядите и держитесь. Для ведьмы…

– Для ведьмы? – не сдержав усмешку, переспросила я. – Что вы имеете ввиду?

Распорядитель якобы смутился и облизал губы.

– Вы же понимаете, мисс Сноул, что надеяться на внимание графа глупо? Вы приглашены на отбор для…

– Для чего же? – я откровенно забавлялась, но при этом старалась вести себя вежливо. – Мне казалось, шансы всех участниц равны.

Распорядитель смерил меня долгим взглядом и внезапно произнес, не став доказывать свою точку зрения.

– А давайте потанцуем? Я приглашаю вас.

Только хотела сказать, что это не лучшая идея, как за спиной раздался пробирающий до дрожи равнодушный голос.

– Господин Акли. Вы забыли для чего приглашены на отбор? Забыли о своих обязанностях?

… рядом раздалась яркая вспышка аппарата…

Почему это всякий раз происходит неожиданно? Как у фотографов выходить быть столь незаметными, таская за собой такую огромную штуковину?

– Прошу прощения, господин Де Камелье, я просто подумал, что мисс Сноул скучает.

– В обществе еды, мисс Сноул никогда не скучает, – бесстрастно отрезал граф, вызывая мой тихий смешок. Я и забыла, что кто-то очень наблюдателен. От внимательных стальных глаз не скроется ни одной детали…

Акли улизнул и уже оказался на сцене.

– Дорогие участницы! До следующего танца у вас есть пара минуток пообщаться с гостями и перекусить, – он галантно поклонился и чинно спустился в зал.

– Как вы? – граф протянул мне бокал с шампанским.

– Держусь, – уклончиво отозвалась, опасаясь что-то говорить после сегодняшней прогулки.

Граф неожиданно приблизился и заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо.

– Кажется, мисс Сноул, вы решили отступить от нашего договора и покорить всех мужчин в этом зале.

Неожиданно смутилась и сглотнула.

– С чего вы это взяли? – голос прозвучал не так уверенно, как хотелось бы, а на месте прикосновения пальцев графа к моей щеке, остался пылающий след.

– Ваше платье, – ровно произнес он и сделал глоток вина. – Ваш макияж. Весь ваш образ кричит о том, что вы заинтересованы во внимании мужчин. Не замечаете, как на вас смотрят?

Усмехнулась, пробежавшись по залу взглядом. на нас, и правда, смотрят. Особенно мужчины.

– В обществе еды, господин Де Камелье, я не только не скучаю, но и ничего не замечаю, – позволила себе усмехнуться и отпила из бокала. Шампанское приятно пощипывало на языке.

– За вами следует постоянно присматривать, – бесстрастно произнес граф и едва заметно поморщился. Неосознанно, я стала более пристально наблюдать за ним…

– На следующий танец с женихом приглашается… мисс Сноул, – притворно радостно произнес распорядитель, бросив на меня прищуренный взгляд.

… заиграла медленная музыка.

Граф поставил бокал на стол и пригласил меня, поклонившись.

– Окажите мне честь?

– С удовольствием, – отозвалась вежливо, отвечая книксеном и вложила свою ладонь в его. В его широкую и теплую, ощущая, как по спине пробегают мурашки.

Граф сопроводил меня в центр зала и опустил одну свою руку мне на талию.

– Надеюсь, вы умеете танцевать, – шепнул он, гипнотизируя взглядом.

– Не надейтесь, – шепнула в ответ, смело глядя в бездонные пронзительные глаза.

Странно, что сейчас, в объятьях графа меня ничего не беспокоит. Не тревожит. Пожалуй, лишь только то, что он периодически морщится, будто… будто превозмогает боль.

Граф уверенно повел меня в танце, он не пытался флиртовать, не улыбался… вел себя также сдержанно, как и с златовласой участницей, но неожиданно заговорил.

– Дэс доложил мне, что некоторые «невесты» враждебно относятся по отношению к вам… – задумчиво посмотрел на меня и добавил: – А завтра в газетах появится наша фотография и статья о том, что на отборе ведьма…

– Вы поэтому попросили Акли объявить первый танец с мисс Снок? Хотели отвлечь от меня внимание и снизить уровень враждебности других участниц? – внезапно догадалась я, сместив ладонь с плеча на бок графа. Я просто хотела… а может, интуитивно почувствовала и… граф беззвучно зашипел сквозь сцепленные зубы.

Наши взгляды встретились.

– Вы очень проницательны, – безэмоционально произнес он. – Но могли бы перестать давить пальцами на… это место?

– Вы ранены, – констатировала я и неожиданно осуждающе покачала головой. Под пальцами почувствовалась влага. От мысли, что это кровь, разозлилась. – Почему не обратились к лекарю? Не позаботились о себе?

Граф на мгновение улыбнулся.

– Мне лестна ваша забота, но… танец закончился, – граф выпустил меня, а я украдкой посмотрела на свои пальцы. Кровь. Камзол инквизитора пропитался кровью, а он скачет по сценам и танцует как ни в чем не бывало.

– Вы ведете себя безрассудно, – прошептала, сжимая пальцы в кулак, и предусмотрительно отошла, позволяя другим участницам подойти к графу. Взяла салфетку и незаметно вытерла руку…

«Невесты» восторженно обступили своего жениха и засыпали вопросами. Надо отдать графу должное, он никак не показывал, что ранен, и всем отвечал вежливо почти дружелюбно, а в моей груди уже разливалась тревога.

Почему он ранен? Кем? Искал убежище ведьм и наткнулся на стражей? Что могло произойти? Или нежить опять пересекала границу?

Если раньше Адриана Де Камелье гильдия некромантов не дергала, то теперь часто обращается к нему за помощью. Говорят, он может призывать слуг Хороса. Великого Бога Мертвых. И эти слуги очень действенны не только против нежити, но и против живых…