Текст книги ""Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ)"

Автор книги: Кирилл Кащеев

Ирка и Танька заглянули внутрь. Воцарилось молчание. Девчонки все смотрели и смотрели в сумку…

– Марина должна была идти на рождественский бал в Потемкинский дворец. С одним таким… богатеньким мажором. Но поперлась, дурочка, в ночной клуб и напоролась на нож Спиридона. Теперь, конечно, пойдет другая моя девочка – не пропадать же приглашению! Но ты можешь это платье надеть, – кивнула она Ирке и не удержалась, съязвила: – Тебе не привыкать отбирать у Марины бальные платья.

– То Маринино платье все равно шилось на мои деньги, так что все справедливо[Об этом говорится в книге «Магия без правил» (издательство «Эксмо»).], – отрезала Танька и стремительно развернулась к Богдану. – Сходишь ко мне домой и принесешь мои шмотки – я напишу, что брать! Скажешь маме, мы идем к Ирке в школу на дискотеку. А вы тоже пока погуляйте! – накинулась она на оборотня. – Сейчас тут мужчинам делать нечего!

19
Трансформация Барби

– И это вся твоя косметика? – скривилась Оксана Тарасовна, вытряхивая на стол содержимое Иркиной косметички. Косметичка была новенькая, но еще недавно блестящий кожзам уже успел потрескаться, да и содержимое особым богатством не отличалось. Тюбики с помадой – от бледно-розового до красного, несколько флакончиков лака для ногтей и подводка для глаз.

– Зачем мне больше – ресницы и брови у меня и так натурально черные! – заматывая в полотенце мокрые после мытья волосы, пожала плечами Ирка.

– В Европе сейчас косметикой вообще стараются не пользоваться, – поддержала ее Танька.

– Девочки, я тоже целиком за естественную красоту – при условии, что она создана хорошим визажистом, – фыркнула Оксана Тарасовна. – Моя косметика тебе не подойдет – нужны совершенно другие оттенки, – она огляделась по сторонам, и глаза ее вспыхнули при виде чемоданчика Ганны Николаевны. – А ну-ка… – она решительно сняла чемоданчик с подоконника.

– Мы не можем брать чужие вещи! – запротестовала Ирка.

– Не думаю, что эта твоя киевская ведьма будет против. Должна же она понимать, что нельзя выходить в бой против могущественной нечисти без достойного макияжа!

– Я уже что-то подобное слышала, – пробормотала Ирка, – от нее же.

– Потому что это – непреложный закон жизни, – наставительно сказала Оксана Тарасовна и откинула крышку чемоданчика. – Да тут целый косметический салон! – восхищенно вздохнула она. – Ложись сюда! – жестом полководца, бросающего армию в бой, приказала она Ирке. – А ты задерни шторы и включи люстру, – велела Таньке. – Делаем вечерний макияж, под электрический и… под лунный свет, – она хищно пошевелила пальцами над содержимым чемоданчика.

На полулежащую на диване Ирку упала тень, пахнуло резковатым запахом духов, и Оксана Тарасовна склонилась над ней… со зловеще пощелкивающими щипчиками в руках.

– Ай! – Ирка вскрикнула от резкой боли под бровью.

– Тихо! – осадила ее Оксана Тарасовна. – Выщипанные брови давным-давно не в моде, но форму-то подправить надо – так что не вопи!

Влажный, пахнущий свежестью тампон прошелся по раздерганным пинцетом бровям. Прищурившись, как художник перед чистым холстом, Оксана Тарасовна всматривалась Ирке в лицо.

– Тон накладывать не будем, – наконец объявила она. – Кожа у тебя и так великолепная. И ведь что обидно – останется такой еще долгие-долгие годы!

– Кому обидно? – пробурчала Ирка, чувствуя себя неловко, – такое впечатление, что ей и впрямь предстояло Спиридона соблазнить!

– Да уж найдется кому обидеться, – рассеянно пробормотала Оксана Тарасовна, опуская кисточку аппликатора в тени для век и с вдохновенным лицом подступаясь к Ирке. – Хотя в этот раз тебе не помешает выглядеть чуть-чуть постарше – мальчики-то все почти взрослые. Глаза закрой!

Ирка покорно закрыла глаза и почувствовала вкрадчивые, чуть щекочущие прикосновения разнообразных щеточек к векам и щекам. Инструменты Оксаны Тарасовны тихо побрякивали, и Ирка почувствовала, как на ее душу нисходит покой. Все волнения последних дней отлетели далеко-далеко, тело расслабилось, точно она лежала в горячей ванне, и, кажется, даже время замедлило ход – будильник на полке щелкал размеренно и сонно, точно убаюкивая.

– Ну вот, готово, – удовлетворенно сказала Оксана Тарасовна. – Эй, не спи – замерзнешь!

– У нас свое отопление, – сонно пробормотала Ирка и открыла глаза. Над ней нависла Танька, с жадным вниманием вглядывающаяся Ирке в лицо.

– Обалдеть! – наконец выдохнула подруга и жалобно добавила: – А я? Я тоже хочу!

– А-а, ладно, и тебя накрашу, – Оксана Тарасовна взмахнула обсыпанной цветной пылью кисточкой, разглядывая Ирку с гордым удовлетворением.

– Можно посмотреть? – приподнимаясь, спросила Ирка.

– Сиди! – склоняясь над плюхнувшейся в кресло Танькой, скомандовала старшая ведьма. – Смотреть будешь конечный результат. Ногти пока перекрась – лак должен быть свежим. Вот этот, матовый, в три слоя.

– Ух ты! – Ирка трясла пальцами, чтоб лак сох быстрее, и восхищенно разглядывала Таньку, над которой поработала Оксана Тарасовна. А сама подруга не могла оторваться от зеркала и только потрясенно бормотала:

– Здорово! Ох, как здорово! Круче любой приворотной воды!

Оксана Тарасовна сдержанно улыбалась, но было ясно: она просто упивается восторгом девчонок.

Получилось действительно великолепно. Макияжа не было видно – совсем. Казалось, у Таньки от природы такая нежная, светящаяся кожа, и круто изогнутые, гладкие черные брови под светлой челкой, и пушистые-пушистые темные ресницы. А уж глаза! Глубокие, загадочные, насмешливые, то голубые, как летнее небо, то вдруг нежно-зеленые, точно молодая трава, изменчивые, как… как у Айта!

Ирка решительно тряхнула головой – она отправляется на дискотеку… и не собирается думать об Айте!

– Таньке так зеркало дали, а мне так нет! Это садизм! – немножко театрально, на публику проныла Ирка – на самом деле ей даже нравилось ждать и предвкушать, что получится.

– Сказано – помалкивай! – сквозь зажатые между зубами заколки прогундела Оксана Тарасовна. В руках у нее дышал жаром специальный «утюжок» для волос. Идеально гладкие, как лакированные, черные пряди ложились вдоль плеч. Оксана Тарасовна отбросила Иркины волосы назад – заглянула в лицо, решительно кивнула и занялась прической вплотную. Пряди туго стянула на затылке. Танька лихорадочно, точно наперегонки с кем-то, красила ногти, то и дело поглядывая на Ирку и потрясенно качая головой.

– Тебя тоже причешу, не переживай – гулять так гулять! – походя бросила ей Оксана Тарасовна. С плойкой и пучком расчесок в руках она отступила от Ирки, внимательно поглядела на нее, невесомым движением устранила ей одной видимое несовершенство и… ссыпала инструменты обратно в сумку.

– Платье! – скомандовала она. Растопырив пальцы, чтоб не смазать лак, Танька подцепила вешалку и поволокла платье к Ирке.

– Надеваем! – и на Ирку обрушился пышный ворох шелестящего шелка и кружев.

– Вж-жик! – свистнула «молния» в боку, и платье обтянуло ее как вторая кожа. У ног стукнуло – Ирка завороженно уставилась на туфельки. Черные, на тонкой, как спица, высокой шпильке. Ирка подобрала юбку и бережно, точно в хрустальные, сунула обтянутые колготками ноги в туфельки. Те мягко обтекли ступню – ни боли в подъеме, ни стиснутых пальцев.

– И последнее… Сядь! – снова распорядилась Оксана Тарасовна. Держа спину очень прямо – платье требовало! – Ирка опустилась в кресло. Юбки легли на диван как распустившийся цветок.

– Хорошо хоть духи у тебя приличные, – пробормотала Оксана Тарасовна, проводя пробкой флакона у Ирки за ушами и вдоль падающего на плечо локона. И торжественно вынула из сумки бархатную коробочку. В прихотливых изгибах кованого серебра праздничными окошками переливались вставки цветной эмали, и разбрызгивали искры блестящие зеленые камушки. – Не бойся, я их закляла – даже если потеряешь, они обратно ко мне вернутся, – заметив Иркин испуганный взгляд, усмехнулась Оксана Тарасовна. Серебряное колье легло Ирке вокруг шеи. Щелкнул замочек. Запястья украсили парные браслеты… Ирка затаила дыхание – на гладко зачесанные волосы опустилась серебряная диадема.

– Ну вот, – удовлетворенно вздохнула старшая ведьма. – Теперь можешь смотреть.

Медленно и неуверенно Ирка поднялась из кресла и сделала шажок на подгибающихся ногах. Юбки колыхнулись вокруг бедер. Ирка ринулась в коридор – к высокому, в рост, зеркалу. И замерла.

В зеркале отражалась захламленная прихожая с отстающими от стен тусклыми обоями и растрепанной грудой старых вещей на обувной тумбочке. А на фоне всего этого, глядя в прозрачное стекло широко распахнутыми, нестерпимо сверкающими изумрудными глазами стояла… девочка-статуэтка. Принцесса. Коротенькая, чуть ниже колена, но широкая, топорщаяся как на кринолине юбка делала талию тоненькой-тоненькой. Черный цвет оставлял ощущение печали, но лежащая поверх черного шелка вторая юбка из похожих на изморозь узорчатых белых кружев делала эту печаль светлой и завораживающей. Открытые плечи выступали из кружевного корсажа. Загадочно мерцали зеленые камни на шее и тонких запястьях.

Поверхность зеркала задрожала, растекаясь серебром, тихо играла музыка – позванивающая, как ранняя капель по весне, и Ирка невольно шагнула вперед, в мерцание. Она стояла в гигантском зале, больше похожем на пещеру – стены неровного темного камня поднимались высоко-высоко над головой и пропадали во мраке. Только слышно было, как кто-то пищит, возится, хлопает крыльями, точно там пряталась стая птиц или летучих мышей. Пол походил на темное спекшееся стекло, будто по нему прокатилась волна огня. Жарко, и пахло серой, словно поблизости оранжево-красной лавой дышал вулкан. И немножко, совсем чуть-чуть – зверинцем. Ухоженным, хорошо убранным, но все-таки.

Среди медленно клубящихся над полом облаков прозрачного белого дыма плавно скользили разряженные фигуры. Дама в усыпанном драгоценностями платье с высоким, до затылка, стоячим воротником повернулась… Ирка увидела голову гигантской ящерицы на хрупких женских плечах. Желтые с вертикальным зрачком глаза пристально уставились на девочку. Кавалер «ящерицы» озадаченно сдвинул на затылок широкополую шляпу с перьями, открывая усатую морду рыси. Все новые и новые лица поворачивались в Иркину сторону – и вполне человеческие, отличающиеся от обычных только кроваво-алым цветом глаз, и волчьи морды, и бесстрастные чешуйчатые физиономии рептилий.

– Кгар! Кгар-рр!

Тьма над головой разомкнулась, и, угрожающе выставив скрюченные, как у дохлой курицы, голенастые лапы, на Ирку спикировала похожая на птеродактиля птица. Девчонка вскинула локоть, защищаясь, – утыканный неслабыми зубками клюв звучно клацнул у самого лица, кожистые перепончатые крылья забили над головой. Кривые когти рванули волосы.

– Кгар-р! Чужая! Чужая! – закладывая вираж, хрипло проорала птица.

По разряженной толпе прокатился грозный полурык-полуропот, и ближайшие фигуры придвинулись ближе… Птица пошла на второй заход… И вдруг все стихло. Толпа распалась надвое, как волна перед волнорезом.

По проходу шел Айт. Узкий серый колет открывал белоснежные рукава простой рубашки. Волосы почти до плеч свободно падали вдоль бледного лица – свою широкополую шляпу он держал в руке, и бело-серые перья волочились по земле. Широким шагом он подошел к Ирке и вдруг бережно, щепотью взял ее за запястье. И снова заиграла похожая на капель музыка.

– Менуэт, дамы и господа, менуэт! – хрипло проорала птица, проносясь над головами.

Ирка испуганно следила, как пары одна за другой выстраиваются у них за спиной.

– Шаг вперед, – едва шевеля губами, скомандовал Айт – Потопталась на месте… Шаг – потопталась. Делай, как я, и все будет в порядке.

Ирка шагнула.

– Шаг-шаг… Поклон – реверанс…

Метя перьями шляпы пол, Айт поклонился. Краем глаза наблюдая, как рядом приседает красноглазая красавица с лунно-белыми волосами, Ирка медленно согнула колени, юбка колокольчиком качнулась туда-сюда.

– Руку вверх и по-во-рот, – прошептал Айт, высоко поднимая Иркину руку за запястье. Церемонным шагом они закружились на месте, описывая полный круг…

И вдруг Айт остановился. Посмотрел на Ирку из-под сцепленных рук, не обращая внимания ни на музыку, ни на кружащиеся вокруг пары…

– Знаешь, – порывисто сказал он. – Хочется, конечно, прикинуться недовольным, но на самом деле мне очень нравится! Только все равно – лучше бы ты этого никогда не делала!

– Чего не делала? – прошептала Ирка.

…Мря-а! – яростный кошачий вопль ударил по ушам.

– Пошел вон, кошак проклятый, не смей кружева драть! – пронзительно прокричала Оксана Тарасовна. Мелькнула длинная темная тень, перед глазам у Ирки закружились цветные круги, она судорожно схватила ртом воздух…

Замерев с поднятой, как в фигуре старинного танца, рукой, Ирка стояла посреди комнаты в собственном доме. Один край широкой юбки упирался в пузатый комод, второй – в колченогий столик. Высокое зеркало больше не дрожало, дисциплинированно отражая только знакомый захламленный коридор.

– Какая ты вся из себя… Ба-арби! – сказал стоящий в дверях Богдан – то ли восхищенно, то ли, наоборот, неодобрительно.

– Когда ты успела прическу растрепать? – возмутилась Оксана Тарасовна, направляясь к Ирке с расческой наперевес. – Будто тебя вороны драли!

– Ой, а ты… – Богдан протянул Таньке сумку с вещами. – Такая сегодня красивая!

– А всегда я, значит, уродина? – пробормотала Танька, но видно было, что ей приятно.

– Надеюсь, у тебя там ничего вроде этого Иркиного платья нет? – озабоченно поинтересовался Богдан, кивая на сумку. – При такой юбке девчонку только по широкой дуге обходить можно, а я с тобой еще на дискаре попрыгать хочу!

– Что б ты в платьях понимал! – раздраженно фыркнула в ответ Танька.

– Куртка твоя где? – устраняя неполадки в Иркиной прическе, требовательно спросила Оксана Тарасовна.

– Наверху, – слабо пискнула Ирка.

– Принеси! – буркнула старшая ведьма и критически поглядела на Ирку. – Не знаю, как твоя куртешка может сочетаться с таким платьем, но Маринкину шубку я тебе уже не притащу!

Ирка торопливо кивнула и, стараясь не ободрать тоненькие шпильки туфель на раздолбанных ступеньках, побежала вверх по лестнице. Кринолин раскачивался, как абажур на лампе.

Она остановилась в полумраке своей комнаты и уставилась на себя в зеркало на створке шкафа. Сотворенная Оксаной Тарасовной прелесть никуда не делась, даже прическа опять в полном порядке. Наверняка ей все примерещилось. И вообще! Меньше надо думать об Айте и больше – о собственной неземной красе. Целиком юбка-колокол в зеркале просто не помещалась, но то, что видно, – очень красиво! Ни у одной девчонки нет такого платья! Она самая счастливая! – твердо постановила Ирка. Может, пусть и другим будет хорошо – отменить, что ли, наложенное на Людку с компанией заклятье прыщей? Ирка плавно повела рукой в воздухе, точно вытирая тряпкой с доски. Ну вот! Людке и так сегодня расстройства хватит, когда она увидит, какова Ирка в этом платье…

Вот именно! Ирка судорожно прижала холодные ладони к пылающим щекам. Она вдруг представила себе озаренный огнями светомузыки полумрак актового зала и себя, как новогоднее украшение, застывшую в углу! Как раз напротив елки! Парни оглядываются на нее, чуть не сворачивая шеи, и… зовут танцевать других девчонок! Точно наяву Ирка представила проносящуюся в обнимку с Андреем Людку – соперница ехидно ухмылялась. Ох, недаром ей в зеркале привиделось…

– Что мне делать на школьной дискотеке – менуэт танцевать? – требовательно спросила она у своего отражения. Ага, и слушать, как девчонки хихикают над «дурой в кринолине»!

Отражение промолчало – только взгляд стал растерянный.

А если Спиридон явится – кружева и шпильки, конечно, самый подходящий наряд для боя с неуловимым и неуязвимым противником!

Ирка еще мгновение подумала… вжикнула «молнией» и принялась торопливо выбираться из платья. Ворох шелка и кружев обрушился на стул, оставшаяся в одних колготках Ирка широко распахнула скрипучие дверцы шкафа… и замерла. Джинсы? Даже для школьной дискотеки – слишком просто, особенно после «принцессистого» платья. Кожаные шорты – надевала утром, скажут, что ей больше нечего надеть. Вот надо было никого не слушать и слетать за брючками…

За окном глухо бухнуло, и темная тень обрушилась на подоконник. Отодвинув незапертую створку лапой, кот мохнатой пестрой лентой протек в комнату и у Ирки под руками просочился в шкаф. Шурша целлофаном, на пол упал пакет.

– Умница ты мой! – поднимая пакет с пола, прошептала Ирка, вытаскивая из хрустящего целлофана очередную сделанную по Танькиной подначке покупку. Что характерно, Танька в этом выглядела как сарделька в упаковке, а Ирка… Ирка стеснялась – платья было мало и только посредине. Оно начиналось от подмышек, оставляя голые плечи, и заканчивалось чуть ниже попы. А с черными чулками и туфельками на шпильках, так вообще… Ирка поглядела на себя с сомнением – ладно, все равно лучше, чем прекрасная кружевная кукла. Конечно, в тоненьких туфельках, пока она доберется до школы, ноги отвалятся. Надо их с собой в пакетике, а надеть что потеплее. Сапоги остались в коридоре, а объяснять Оксане Тарасовне, почему она отказалась от ее роскошного предложения… Иркин взгляд остановился на закинутых в глубину шкафа ботинках на толстой подошве. В конце концов, если только до школы… Ирка решительно стряхнула атласные лодочки и сунула ноги в Айтов подарок.

– Только до школы, только до школы… – наклоняясь, чтоб зашнуровать высокое голенище, бормотала она. Выпрямилась…

– Прико-ольно, – протянула Ирка, растерянно оглядывая себя в зеркало. С, казалось бы, совсем неподходящими ботинками платье разом перестало быть таким… таким… ну в стиле Людки… Ирка выглядела странновато и – круто!

– Мила Йовович в «Обители зла». Самый подходящий прикид, чтоб мочить двухсотлетних Спиридонов, – пробормотала Ирка и сняла с головы диадему – она тут точно ни к чему.

– Мя-я! – кот требовательно поскреб лапой по оставшимся на запястьях браслетам.

– Нет, это как раз очень даже подходит! И колье тоже, – покачала головой Ирка.

Кот недовольно мявкнул, но Ирка не обратила внимания. Скомкав пышные юбки, она торопливо спрятала отвергнутое платье в шкаф, вытащила швабру – и кинулась к окну. Мимо Таньки с Оксаной Тарасовной идти нельзя – пускай уже на дискотеке увидят, когда менять что-то станет поздно. Ирка натянула куртку, взобралась на подоконник и взвилась в воздух.

Псы у калитки по-прежнему несли свою вахту – только теперь перед каждым из них в снегу лежали тапочки. Засаленные, мужские, огромные, как корабли. Пара драных вьетнамок. Вышитые, в восточном стиле, с загнутыми носками. И только крошка пекинес сидел, терпеливо держа в зубах газету.

Ирка взлетела повыше – чтоб не унюхали. Порыв ветра со снегом ударил в лицо. В голове точно прояснилось – Ирка наконец сообразила, что за мысль не давала ей покоя весь вечер. Ро́жденная ведьма хозяйка своему Слову – сама Ирка только что в одну секунду завернула наложенное на Людку заклятье. Так почему же киевская ведьма Ганна Николаевна гоняется за Спиридоном двести лет – вместо того чтоб просто отменить свои чары и развеять созданное ею чудовище по ветру?

20
Танцуют все!

Швабра – лишний аксессуар в ее костюме. С браслетами и колье плохо сочетается. Ирка приткнула швабру у входа, поправила тугой узел на затылке и, чувствуя себя неловко, скользнула в школьную дверь. Сквозь стекло небольшого «предбанника» виднелся ярко освещенный, украшенный шариками и блестящей мишурой холл. Ручеек одетых в куртки девчонок и парней стекал вниз по ступенькам гардероба. Обратно они появлялись порознь – парни стремительно, прыжками через ступеньки, девчонки точно всплывали из недр раздевалки, плавно и величественно, проверяя, достаточно ли народу смотрит на их брючки, блузочки и юбки: широкие и узенькие мини. Точнее, достаточно ли народу делает вид, что не смотрит. Пестрые водовороты девчонок крутились у большого зеркала и у женского туалета, перетекали один в другой, старательно не замечая выстроившихся черно-серо-синими кольцами парней – джинсы, футболки под горло, рубахи навыпуск… Сквозь широко распахнутые двери виднелся темный актовый зал и сочилась приглушенная музыка. Елка на сцене то появлялась, то исчезала в сполохах сине-зеленых огней. Деревянные кресла сдвинули к стенам, танцпол пока пустовал, но в глубине зала уже медленно плавали темные тени…

Не сводя глаз с входной двери, посреди холла выжидательно торчал Андрей. Створка распахивалась – Андрей подавался вперед… и тут же разочарованно сникал.

Дверь «предбанника» за спиной у Ирки распахнулась, едва не съездив ее по спине, и с волнами холодного белого пара внутрь ворвалась сияющая Людка.

– Хортица… – пробормотала она, и улыбка медленно погасла у нее на губах. Она бросила взгляд сквозь стекло – и выражение лица стало окончательно неприятным.

– Думаешь, тебя ждет? – склочным голосом поинтересовалась она.

– Думаю, да, – безмятежно кивнула Ирка.

Людка тоже так думала, а потому разозлилась еще больше.

– Это только из-за тех двух твоих парней – байкера и блондинчика! – выпалила она. – Андрею печёт, что у него вроде как вторую девчонку уводят, вот он и уперся, чтоб ты тех бросила, а с ним встречалась! Иначе он давно бы о тебе забыл – нужна ему какая-то семиклашка!

– А блондин симпатичный, правда? – промурлыкала Ирка. – И байкер вроде ничего. Вот думаю, кого же выбрать? Или с двумя встречаться? А лучше – с тремя, чтоб и Андрей не обижался! – она озабоченно уставилась Людке в лицо. – А что это у тебя на лбу – опять прыщик?

Людка впечатала ладонь в лоб, точно что-то вспомнила, ненавидяще глянула на Ирку и ринулась внутрь – прямо к туалету. Ирка хихикнула, стянула куртку с плеч и ступила в холл.

– Привет!

Взгляд Андрея стал удивленным:

– Я тебе только что домой звонил – какая-то тетка сказала, ты еще не выехала. Как ты так быстро добралась?

– На метле прилетела, – сказала чистую правду Ирка.

– Я иногда и думаю, что ты ведьма и меня того… приворожила, – кривовато улыбнулся Андрей. – Иначе чего б я за тобой так бегал!

Не отвечая, Ирка грустно покивала головой. Может, и впрямь все дело в приворотной воде. Может, она и на Спиридона подействовала, раз он Ирку до сих пор не убил. Интересно, когда действие кончится – не вечное же оно! – Андрей в ее сторону хоть глянет?

– Круто выглядишь. На, это тебе! – буркнул Андрей и сунул ей в руки темно-бордовую, почти черную розу на коротеньком стебле. – Эти твои… тебе дарят, вот и я тоже… Надеюсь, сюда они сегодня не явятся?

– Я их не приглашала, – пробормотала Ирка, понимая, что «они» – никак не цветы, а Леша и Айт. Обладатели видимых только Богдану странных теней. Танька утверждала: тот из них, кто на самом деле Спиридон, придет непременно – не упустит самую длинную ночь в году! И попытается выманить Ирку в безлюдное место. Ирка невольно пожала плечами – явится так явится, а сейчас ей хотелось потанцевать с Андреем, подразнить Людку и вообще получить удовольствие. Спиридон ей и так предновогодние дни испортил!

В актовом зале загудел микрофон, и фальшиво-радостный, как блеск китайской бижутерии, голос Бабы Кати прокричал:

– Все в зал, прошу всех в зал, мы начинаем! – и после недолгой паузы, когда народ в холле продолжал все также метаться, не обращая на нее внимания: – А ну в зал быстро! Или кому-то особое приглашение требуется? Закончим все равно в девять, на большее не рассчитывайте!

– Пошли, что ли? – буркнул Андрей.

Мгновение они глядели друг на друга, не зная, на что решиться, потом он взял ее за руку и повел в чинно двигающейся толпе. На них косились и перешептывались, но не сильно. То, что Андрей из одиннадцатого запал на Хортицу из седьмого, уже перестало быть последней новостью. Музыка замолчала, цветовые блики пропали, и в зале вспыхнул свет.

– Дорогие ребята! Дорогие учителя! – слегка повизгивая от полноты чувств, возвестила со сцены директриса. – Поздравляю всех с наступающим Новым годом! Я очень хочу, чтобы будущий год стал для вас…

Ирка перестала слушать и принялась оглядывать соседей, ловя завистливые взгляды девчонок, устремленные то на ее ботинки, то на украшения, то на темную розу в руке. Ирка уткнулась носом в бутон, продолжая внимательно смотреть, – пока никого. Ни возможного убийцы, ни ее охранников… Ага, вот кое-кто появился…

– Всем держаться актового зала! – закончила директриса, меняя праздничный тон на обычный. – По этажам не шастать, нечего вам там делать! Школа сегодня под усиленной охраной…

Раздвигая толпу, как ледоколы ледяное крошево, зал пересекли трое в камуфляже – впереди, не обращая внимания на восхищенные взгляды старшеклассниц, вальяжно вышагивал Рудый. Проходя мимо Ирки, молодой вовкулака ей коротко ободряюще подмигнул – и оборотни выскользнули из зала.

– Это тоже твой парень? – насупившись, злобно буркнул Андрей.

– Да ты что! – возмутилась Ирка. – Это просто… сын одного моего знакомого… родственника… дальнего…

– Ага, – скептически скривился Андрей, похоже не очень-то ей поверив. – Пойдем попрыгаем или так стоять будем?

Ирка пожала плечами, и они пошли танцевать.

Мерцали цветные огни – к синему и зеленому подключился красный, потом затрещал и снова погас. Установка бухала и подсвистывала старым динамиком. Прошибая вибрацией до печенок, гремел рок. Ирка скакала в кругу своих одноклассников, и Андреевых одноклассников, и еще каких-то полузнакомых ребят и убеждала себя перестать вглядываться в полумрак в поисках знакомых фигур. Скоро директриса по домам гнать начнет – никто уже не появится!

– Love me tender, love me sweet… – сменяя грохочущий ритм, замурлыкал динамик.

– О, медляк наконец-то! – возрадовался Андрей, сгребая Ирку в охапку.

Она снова оказалась притиснутой к его груди, носом в районе ключицы. Он опустил голову, уткнулся ей в волосы. Топ-топ на месте, топ-топ вперевалочку, медленно вертясь, как островок пузырьков в чашке чая, они переминались посреди зала. Ирка уже привычно покрутила головой, пытаясь освободить хотя бы один глаз. Цветные пятна света перестали метаться по стенам и потолку, теперь они скользили неспешно, попадая в ритм старой мелодии.

– Never leave alone…

В одном таком пятне проплыли прижавшиеся друг к другу Богдан и Танька. Оксана Тарасовна сдержала обещание – светлые волосы Таньки сверкающей золотистой волной падали на широкий воротник сапфирового цвета блузки. На груди сидел серебряный скорпион, и его хвост с острым хищным жалом обвивал Танькину шею. Наверное, у мамы взяла, та постоянно привозила из турпоездок оригинальные украшения. Не иначе как злится, что Ирка удрала, вот и не подходит. Или ей просто с Богданом хорошо. Вот и пусть развлекаются, все равно никто не придет. Танька ошиблась, ошиблась, Спиридон не явится, и зря они все примчались сюда, разве что на дискотеке потусоваться. Танька и Богдан проплыли в противоположную сторону. А неплохо Богдан ведет, похуже, чем Айт, но много лучше, чем Андрей! Интересно, как танцует Леша? Он тоже не пришел, хотя она так и не поняла, почему он вдруг обиделся тогда, на кухне.

Мысли неспешно текли в такт музыке: странно, что Спиридона нет, зимний Солнцеворот – не абы какой день. Долгая тьма, долгая ночь, когда нечисть набирает силы, а человек слабеет – но любая ведьма, хоть и с примесью чужой крови, все-таки человек! И Танька еще никогда не ошибалась. Но Спиридон не пришел… Разве что… Ирка вдруг вскинула голову и пристально уставилась в лицо Андрею. Спиридону и не нужно приходить, потому что… он уже здесь!

Андрей улыбнулся в ответ и легонько подул ей в лицо. Ирка зажмурилась. Что она знает об Андрее? Да и… Андрей ли это? Тому, кто из пламени превращается в сугроб, долго ли принять облик знакомого парня? И, посмеиваясь, наблюдать, как она подозревает то Айта, то Лешу? Ирка растерянно повертела головой – Богдан с Танькой увлечены друг другом, а ведь Богдан обещал проверить, есть у Андрея эта самая загадочная тень! Или тут просто слишком темно и он не видит?

– Oh, my darling, I love you… – продолжал петь динамик.

Но ведь Андрей не пытался никуда ее выманить!

– Устала? – наклоняясь к ее уху, прошептал Андрей. – Пойдем подышим!

– П-подышим? – срывающимся голосом переспросила Ирка.

– Ну да, – Андрей переплел свои пальцы с ее и мягко, но настойчиво потянул Ирку из зала.

Девчонка уперлась каблуками в пол. На мгновение они застыли на расстоянии вытянутых рук. «Выгляжу по-идиотски, – подумала Ирка. – Как коза на веревочке!» Андрей слегка дернул ее к себе… и она с маху влетела ему в подставленные руки. Приобняв за талию, он повел Ирку к выходу. Девчонка отчаянно оглянулась, но в цветной темноте ни Таньки, ни Богдана не увидела.

– Ох там и надышали! – выбираясь в холл, с облегчением вздохнул Андрей и кинул в рот мятную жвачку.

После пропахшего потом актового зала воздух в холле казался аж вкусным. Но Андрей потянул Ирку в боковой коридор.

– Куда мы? – испуганно пролепетала она.

– В спортзал, – удивленно ответил он: действительно, чего спрашивать, если, кроме спортзала, в той стороне ничего и нет. – Там сейчас никого. Эй, ты что, боишься?

– Не то чтобы… – промямлила Ирка. – Директриса велела по школе не лазать, там же эта… усиленная охрана.

– Я надеюсь, сын твоего друга-родственника сделает вид, что нас не заметил! – хмыкнул Андрей.

Рудый сидел на месте вахтерши и безмятежно листал журнал. Точно почувствовав Иркин взгляд, поднял голову и быстро подмигнул.

Ирка судорожно перевела дух – все нормально! В конце концов, они хотели, чтоб Спиридон себя проявил, вот она и даст ему такую возможность.

Дверь в спортзал стояла нараспашку, окно тоже – к концу дня там конденсировался специфический «спортивный» запах, и учительница физкультуры отчаянно старалась от него избавиться. Ирка пошла вдоль падающего из коридора конуса света. В глубине зала тьма казалась особенно густой и словно бы шевелились тени – а может, вовкулаки затаились, караулят?

– Холодно тут, – обхватывая себя руками за открытые плечи, прошептала Ирка.

– А так? – прижимая ее к себе, шепнул на ухо Андрей. – Пойдем на маты, там посидеть можно.

Путаясь в собственных ногах, Ирка пошла за ним. Стопка старых спортивных матов жиденько спружинила под их тяжестью. Ирка судорожно вздрогнула…

– Мерзнешь? – спросил он, прижимая ее к себе еще крепче. – Ничего… – голос его стал хриплым.

Она растерянно поглядела на него – его лицо смутно белело в темноте, придвигаясь все ближе, ближе…

Со сдавленным писком Ирка отпрянула, забарахталась в проседающих матах и наконец скатилась с них кубарем. Подбила носком ботинка валяющийся рядом баскетбольный мяч…

– Ты чего? – заваливаясь от толчка на спину, выпалил Андрей.