Текст книги ""Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ)"

Автор книги: Кирилл Кащеев

Тоннель, по которому они шли, казался бесконечным, и в нем царила такая же бесконечная тьма. Только дуновение сквозняка, от которого замерзала даже каменная облицовка, показывало, что призраки скользят рядом. Ирка пошарила во мраке… пальцы Айта сплелись с ее пальцами, и Айт притянул ее поближе к себе. Сперва его ладонь была холодной, а потом от нее волнами стало идти тепло. Ирка невольно хихикнула и прижалась к его плечу – когда парень согласен поработать твоей личной грелкой, это надо ценить!

– Сюда, пожалуйста.

Открылась очередная дверь – перед ними снова был склад, значительно меньше, чем предыдущий, зато с точно такими же громадными погрузочными воротами. Стоящие на трех платформах ящики выглядели намного внушительней тех, что остались на большом складе.

– Сюда их прикатил тот товарищ, который нам совсем не товарищ, спекулянт без чести и совести, собирающийся продать оружие в частные руки! – полковник скользнул к одному из ящиков и с неожиданной для призрака легкостью поднял крышку. – Вот! Противотанковые управляемые ракеты М-47 «Дракон». Отстреливается с помощью вот этого агрегата, тяжелый, конечно, но в принципе достаточно сильный человек может удержать на плече. Твердое топливо, стабилизатор полета, кумулятивная боевая часть – пробивает композитную броню.

– Как вы сказали она называется? Дракон? – переспросил Айт, вскакивая на платформу и заглядывая внутрь. И сухо рассмеялся. Он поглядел на Ирку, и в глазах его вдруг блеснули жуткие багрово-красные отсветы. – Хотел бы я выяснить, кто такой остроумный – сам Прикованный или наш предатель?

Ирка невольно ощутила не то чтобы жалость к тем, у кого он будет выяснять – нечего их жалеть, заслужили! – но желание в момент выяснений держаться подальше.

– И сколько такой дряни к нам уже попало? – прошептал Айт, завороженно глядя внутрь ящика. Эти ракеты совсем не походили на те, которые использовали слуги Прикованного на поле боя. Такую хвостом не отобьешь!

– Это шедевр военной техники! Хотя и дрянь, конечно, – вздохнув, добавил полковник. – Наверняка ракеты отправляли партиями, только данные все в компьютерах, а ими мы пользоваться не можем.

– Мы совершенно ничему новому не способны научиться с самого момента смерти, – развел руками призрак в роговых очках. – Только используем старые знания.

– Я знаю, когда отправляли! – прозвучало в Иркином наушнике. Ирка вытащила из кармана мобилку. ВедьмаТанька была нынче раненый боец – голову обматывала мультяшно-эстетичная полоска бинта с элегантным алым пятном. Из-под бинта выбивались подвитые золотистые локоны, забинтованная рука висела на шелковом платке Гермес (чтобы никто не перепутал, подпись бренда «HERMES Paris» была выведена на передний план). Грудь туго обтягивала гимнастерка – с приколотым орденом. – Проникновение в тыл врага осуществлено успешно! – вскидывая ладонь к виску, отрапортовала ВедьмаТанька. – Где тут мой рюкзачок? Зря я, что ли, его набивала, потом тащила… О! Если я правильно вычислила, вот это и была первая часть заказа.

На экране возникло изображение ракеты.

– Вот, они и были! – как родной обрадовался ракете Айт.

– Ушли три дня назад. Наверняка их ваш Жорик и видел, – деловито заключила ВедьмаТанька.

– Эти, конечно, ничего, но «Драконы» посерьезнее будут, – заглядывая на экран, высказался полковник. – Их на автомобили и бэтээры устанавливать можно, тогда вообще мобильность повышенная, где угодно цель достанут. О, тут еще для поражения воздушных целей… – перепархивая на другую платформу, с гордостью сообщил он.

На складе повисло молчание, Айт мрачно глядел на ящики с ракетами.

– А можно… Можно сделать так, чтоб они не доставали цель? – прошептал Айт.

– Как это не доставали – а для чего их делали-то? Чтобы доставали, и без всяких там… – возмутился полковник.

– Можно сделать так, чтоб они не взорвались, – вдруг вмешалась женщина.

– В принципе, можно… – согласился призрак в роговых очках. – Боевая часть в общих чертах соответствует тому, что было в наше время. Ракеты уже здесь, значит, проверять на полигоне их не будут. До появления заказчика… – он мотнул головой в сторону грузовых дверей, – у нас есть день, может, даже два, чтобы внести… кой-какие мелкие изменения.

– Когда появится заказчик? – замирающим голосом переспросил Айт.

– Я же сказал – через день-два, – рассеянно откликнулся призрак, продолжая с хищным интересом изучать ракеты. – Раз товар уже подготовлен.

– Появляется всегда прямо через эти двери, – неодобрительно поджимая губы, наябедничал Галстук-Штопором. – Вопиющее нарушение режима секретности!

Ирка с Айтом посмотрели на погрузочные двери – и переглянулись.

– А можно открыть? – попросила Ирка.

Галстук-Штопором лишь пожал плечами – и громадные двери бесшумно распахнулись. Снаружи потянуло ветерком, запахом влажной земли и старой пылью. Напротив торчал строительный забор – и в нем тоже красовались широкие, разве что дощатые ворота. Над забором возвышался строительный кран.

Ирка с Айтом переглянулись снова… Ирка кинулась к воротам и прижала проколотый палец к замку. Звякнув дужкой, замок свалился в пыль. Ирка толкнула створку.

– Интересная техника, но зачем же пальцы колоть? – возникая рядом, поинтересовался Роговые-Очки. – Мы бы открыли.

– Сюда мы ходить еще можем, – пояснила женщина. – Это наше, ведомственное строительство.

– Дом для сотрудников, – добавил Галстук-Штопором. – Никак не построят. Раз пять начинали и снова бросали. Последний раз вот… мировой финансовый кризис помешал. Хотя в мое время мировые финансовые кризисы нас никак не касались! Не было в СССР кризисов, тем более финансовых!

– Вами что, тогда кто-то из наших правил? – на мгновение отвлекся от своих проблем Айт. – Так вроде не улетал никто… Хотя за что теперь можно поручиться? Еще три дня назад я был уверен, что среди змеев нет и не может быть предателя. Потому что ваш недостроенный дом мы уже год используем под порталы. А вот здесь, с этого крана, вчера свисала сетка-ловушка… – голосом таким спокойным, что в это спокойствие вовсе не верилось, сообщил Айт. – За тем штабелем плит я прятался, а там на первом этаже… – Он показал на бетонный скелет недостроенного дома, состоящий из арматуры и блоков перекрытий. – Мы с этим твоим Аристархом Теодоровичем в пистолетные прятки играли. Гад наглый!

– Аристарх? – уточнила Ирка.

За что удостоилась уничтожающего взгляда:

– Этот – наглая макака! А наглый гад – тот змейский предатель!

Из ноздрей Айта вырвался клуб кипящего пара. Переполошенные призраки метнулись во все стороны, пар закрутился тугим белым облаком… и постепенно растаял в воздухе. Айт посмотрел на парящих над его головой призраков с отчаянной надеждой:

– Скажите, а вы… можете сообщить, когда заказчик появится?

Призраки переглянулись.

– В принципе… – начал тот, что в роговых очках. – Гражданин, которого вы называете Аристархом, обычно начинает суетиться за пару часов до появления заказчика.

– Узнает как-то… – кивнула женщина. – А если мы предупредим, вы поможете нам… с нашей проблемой? – глядя только на Ирку, напряженно спросила она.

Ирка покачала головой:

– Я уже сказала, что помогу вам в любом случае. Слово ведьмы. Так что решайте с Айтом.

– Товарищеская помощь представителям угнетенных туземных народов слаборазвитых стран – долг настоящего советского ученого! – пафосно изрек Галстук-Штопором. – Нам стыдно, что какие-то империалисты используют именно наше оружие для вмешательства в ваши внутренние дела, и мы готовы сделать все, чтобы помешать этому вопиющему акту агрессии!

Айт шумно вздохнул… Ирка зажмурилась. Вот сейчас ка-ак рявкнет во все драконье горло насчет слаборазвитости!

Айт выдохнул. И очень серьезно сказал:

– Спасибо!

– Только коллега в порыве солидарности забыл спросить, как мы с вами свяжемся, – вмешался призрак в очках. – Пользоваться современной техникой у нас не получается, звонки со стационарных телефонов все фиксируются, а покинуть территорию завода мы безуспешно пытаемся уже более пятидесяти лет.

– Это как раз не проблема, – усмехнулась Ирка. – Не зря все-таки колола! – и прижала палец, заставляя ранку снова раскрыться и наполниться алой, похожей на ягоду, капелькой крови. Ирка протянула палец призраку.

– И что, я должен это… – опасливо начал он.

– И побыстрее! Высохнет, придется снова колоть, а у меня и так исколотые пальцы – что-то вроде профессиональной травмы.

Призрак неуверенно хмыкнул, оглянулся на сотоварищей…

– Какой-то дикий шаманизм. Расписаться кровью не требуется? – пробормотал Галстук-Штопором и демонстративно отвернулся.

Ирка нетерпеливо пошевелила пальцем. Призрак в роговых очках вздохнул… и потянулся к крови. Едва видимая в дневном свете полупрозрачная субстанция вдруг стала ярко-пунцовой, засветилась, будто посреди стройки зажгли фонарь, и начала медленно затухать, оставляя ровное розоватое свечение, будто от ночника в комнате девочки-блондинки.

«Хорошо, что он призрак из прошлого и насчет розового выступать не будет!» – подумала Ирка.

Призрак и впрямь не выказывал никаких претензий, наоборот, с любопытством оглядел себя:

– У вас какой-то особенный состав крови? – поинтересовался он.

– Анализы ничего не показывают, – уклончиво ответила Ирка. И правда не показывают, только вот железо в ее крови растворяется и некоторые яды тоже, хоть и не все. Говорят, над этим работать надо, но идея принимать по ложечке цианистого калия перед едой, постепенно увеличивая дозу, не вызывала у Ирки энтузиазма.

– Благодарю за помощь, приятно было познакомиться, будем ждать от вас известий, – сказал Айт, подхватил Ирку под руку и поволок через стройплощадку. – Пошли отсюда, пока я, как представитель угнетенной змеиной народности, не устроил этому сильноразвитому человеку что-нибудь… туземное! – прошептал он Ирке на ухо.

– Они хорошие люди, – серьезно проговорила Ирка. – Просто тогда была такая жизнь, такие идеи… Их так воспитывали!

Айт болезненно скривился:

– Другой мир – другие обычаи. Но эти ваши межконтинентальные ракеты… Убивать на расстоянии, когда сам остаешься вдалеке, в полной безопасности! – Айт брезгливо повел плечом. – Есть в этом что-то мерзкое. У нас, когда царствующие змеи решают воевать, то они первые и летят в бой – иначе какое мы имеем право посылать на смерть других? Ха, если рисковать собой не приходится, можно войну из-за какой-нибудь ерунды затеять – вроде земель или сокровищ!

– Куда ты меня тащишь? – после недолгого молчания спросила Ирка.

– Ну, покойный Жорик при жизни сюда же как-то залез, значит, и мы выберемся, – рассудил Айт. – Или ты предпочитаешь возвращаться через завод?

На такое вопиюще глупое предложение Ирка даже отвечать не стала, а сосредоточенно захромала дальше – мелкий гравий больно колол босые ноги. Она попыталась переступить кусок битого стекла и немедленно напоролась на какой-то особо острый камешек. П-с-с-с, больно как! И даже на одной ножке не попрыгаешь, от таких прыжков можно вообще без ног остаться. Заменить бы их на собачьи лапы… Ирка задумчиво поглядела на свои конечности, прикидывая, что хуже: колготки, уже пустившие «стрелки» во все стороны, или когтистые-шерстистые собачьи лапы, выглядывающие из-под края романтической летящей юбки!

В этот миг Ирка почувствовала, что и юбка взлетает – вполне романтически, – и сама она тоже… и обхватила Айта за шею.

– Сегодня это у нас стало доброй традицией! – поудобнее пристраивая ее на руках, объявил Айт.

– Немедленно поставь меня на место! – Ирка взбрыкнула ногами, увидела, насколько на самом деле драные ее колготки, ойкнула и попыталась ноги спрятать, впрочем, без особого успеха – Айт уже все заметил.

– Вот интересно, когда ты была вполне обутая, то не возражала, что я брал тебя на руки. А теперь, когда рискуешь располосовать ногу о какую-нибудь железяку… – Айт кивнул на торчащий прямо из земли ржавый изогнутый железный штырь, – тебе вдруг не нравится. Это образец той самой знаменитой женской логики или твоей личной?

– Утром тебе меня таскать не понравилось, я больше не хочу навязываться! – ощетинилась Ирка.

Айт даже остановился и поглядел на нее недоуменно.

– Мне лужи не понравились! Змейски хотелось их осушить, но твоя соседка из-за забора смотрела. Носить девушек на руках все-таки естественней, чем взглядом испарять лужи.

– Вряд ли тете Ане это показалось естественным, – пробормотала Ирка, уже привычно утыкаясь лицом в плечо Айта.

– Значит, ей в жизни не повезло! – прошептал он и тихонько посопел Ирке в волосы.

– Как романтично! – донесся из болтающихся на груди наушников сентиментальный всхлип.

Ирка отпустила одну руку, нашарила в кармане сумки мобильник и прижала кнопку. Из наушника донесся гневный вопль:

– Ирка, имей совесть, дай хоть послушать, как это в реале!

Потом «дин-дилин» – звук отключенной мобилки, и тишина.

Дырку в заборе они и правда нашли быстро. Айт подсадил Ирку, выбрался сам и снова подхватил ее на руки.

– Эй, ты куда? – занервничала она.

– Соблюдать другую нашу традицию – покупать тебе в каждый мой приезд обувь, – усмехнулся он, направляясь прямо к входу в торговый центр.

– Не хочу! – завопила Ирка. Брыкаться больше она не рисковала, но возражать же как-то надо!

– Выбирай: или я несу тебя на руках до самой машины – тут в обход завода квартала два будет. И все на нас по дороге пялятся, вот как сейчас. Или мы заходим в магазин и дальше ты идешь сама.

– Я могу сама купить себе туфли!

– А вот это уже граничит с оскорблением, – жестко сказал Айт. – Ты еще в кино или в ресторане предложи за меня заплатить!

– В ночной клуб не пойду! – еще больше испугалась Ирка, вспомнив их прошлые похождения после покупки ботинок.

– А куда пойдем? – спросил Айт, аккуратно внося Ирку в разъехавшиеся двери торгового центра и ничуть не смущаясь под устремленными на него со всех сторон взглядами. – Учти, сидеть еще полдня у тебя дома и беседовать с твоей бабушкой я просто не смогу! У меня нервы, конечно, змеиные, но не железные! И по парку таскаться тоже не буду! – сразу перебил он Ирку.

– Чего тогда обувь покупать, если не гулять? – проворчала Ирка, но больше для того, чтоб оставить за собой хоть видимость последнего слова. – Ладно, я знаю, куда мы пойдем.

Апрельские сумерки еще пребывали в задумчивости – то ли начать сгущаться, то ли подождать, оставив время дню. Айт расслабленно, одной рукой вертел руль, второй деловито шуршал в заткнутом между сиденьями бумажном пакете с фирменной надписью мастерской шоколада. На щеке у него красовался длинный шоколадный мазок, Ирка все порывалась сказать, но каждый раз останавливалась: с шоколадом на физиономии Айт был такой домашне-умилительный, что так и хотелось на него смотреть и смотреть!

– Потрясающая штука! – сосредоточенно добывая из пакета очередную конфету, пропыхтел Айт. – Даже не знаю, что лучше, горячий шоколад, который мы там пили, или вот это! Почему к нам такой не попадает?

– Потому что ваш покупают в обыкновенных супермаркетах, а это – ручная работа! – тоже выуживая конфетку, пояснила Ирка. – Дорогущие, заразы! Но раз у меня парень без финансовых проблем, как не попользоваться? Говорят, во Львове в таком кафе есть стеклянная стена, а сквозь нее видно, как шоколад кипит и как конфеты вручную делают. А я там никогда не была, – грустно сказала Ирка. – Я вообще нигде не была, даже море только по телевизору видела!

– В следующий раз я специально прилечу, когда не будет ни русалий, ни Ивана Купалы, ни Солнцеворота… – твердо сказал Айт. – И мы с тобой отправимся путешествовать. Может, даже не всегда на своих крыльях, а на ваших самолетах, которые летают, а крыльями не машут. Или поездом. Куда угодно – Париж, Лондон, Рим… Захочешь, твоих друзей с собой возьмем. Как сама захочешь.

– Угу, – вздохнула Ирка. – А там мы вляпаемся в неприятности с тенью Наполеона или призраками семейства Борджиа – и все будет как всегда. Но мечтать не вредно. Эй, ты куда опять такую конфету потащил? Я этот сорт еще даже не пробовала!

– Ну что ж делать, если они мне больше всех нравятся! – невозмутимо сообщил Айт, внимательно оглядывая конфету из черного и белого шоколада в виде женской сережки. Покосился на возмущенную Ирку, вздохнул – дескать, от сердца отрываю! – откусил от конфеты половинку, а вторую протянул Ирке.

Ирка поглядела на нее с сомнением. Айт завлекательно покрутил половинкой.

– Последний шанс, – предупредил он. – И вообще, у нас кровь – лечебная, а слюна – антисептическая. В смысле, если тебя тяжко ранят, я в тебя плюну, и все пройдет!

– Что от тебя еще хорошего дождешься, кроме плевка и полконфеты, – сказала Ирка, покосилась на новые туфельки – совершенно в стиле романтической юбки, только на сей раз с совсем маленьким каблучком, и сгребла половинку с Айтовой ладони. – Они и правда самые вкусные! – Она принялась перетряхивать пакет, надеясь среди разнообразия шоколадных ежиков, шариков, божьих коровок, спиралек, ракушек с орехами, с марципанами, с цукатами и еще неизвестно с чем углядеть понравившуюся конфету. – Ты их все сожрал. Ну есть у тебя совесть!

– Есть, но я ею не пользуюсь! – объявил Айт и ловко утянул у Ирки из-под пальцев еще одну конфету. Тяжелый джип свернул в балку и заскакал по колдобинам – Ирка была уверена, что Айт наезжает на них специально, чтобы не дать ей выбрать конфету! Ему самому прыжки джипа почему-то не мешали!

Автомобиль подкатил к Иркиному дому. У ворот в национально-профессиональной позе – руки в бока – стояла Оксана Тарасовна и подозрительно глядела на вылезающую из машины парочку.

– Надеюсь, вы не делали ничего… такого? – настороженно спросила она.

Ирка старательно и глубоко задумалась.

– Разгром военного завода считается? – наконец спросила она.

Теперь уже призадумалась Оксана Тарасовна:

– Военный завод большой, пока вы его громили… У вас не должно было остаться времени… на глупости! Но без шоколада могли бы и обойтись! – разглядывая их перемазанные физиономии, нашла к чему придраться ведьма. – Я так и знала, что этот змей не даст тебе заниматься делом! У нас ночью обряд, а вы по городу раскатываете.

– Точно! – с некоторым даже раскаянием протянула Ирка. – Айт, ты иди ешь, от бабки отбивайся, в общем, что хочешь делай, а мне надо в душ и поспать хоть пару часиков, потому что мне сегодня ночью умирать! А до этого придется с Оксаниными ведьмами кумиться! Вот это действительно неприятность!

Ветер пел, и стая тоже пела. Асфальт стлался под лапы, и стая бежала по темным улицам спящего города, заставляя эхо волчьих песен метаться между бетонными стенами домов.

 
Ветер горчит,
и сердце стучит.
Весна бурлит,
и стая мчит!
О-у-у-у!
 

Стая летела по ночному проспекту – оу-у-у! Фонари испуганно мерцали, заливая черное полотно асфальта, и под мягкими бесшумными лапами то и дело расцветали и гасли пятна света. Желтые огни фар возникли впереди, и несущийся на всей скорости приземистый «Порш» отчаянно затормозил, завертелся посреди дороги и ткнулся хромированным рылом в отгораживающий пешеходный бульвар невысокий парапет. Оу-у-у! Сползший под сиденье водитель с ужасом следил, как громадные серые тени, не замедляя бега, перемахивают через машину, как мелькают мохнатые туши и когтистые лапы.

Оу-у-у-у!

Серый Брат взвился в воздух и даже не завыл, а пронзительно завизжал от обуревающего его счастья, но никто не начал тявкать, укоряя ночного охотника за недостойное поведение. Даже седой вожак, покрытый шрамами многих битв, подхватил весеннюю песню.

 
Оу-у-у!
Весна бурлит,
и кровь кипит.
Росток дрожит,
и стая мчит!
О-у-у-у!
 

Она здесь, здесь, она наконец-то здесь, она входит в силу, и дни будут солнечными, а ночи лунными, и трава – густой, и охота – богатой, и каждый встретит в лесу свою волчицу.

Оу-у-у!

Время приходит, время почти пришло, она входит в силу!

О-у-у-у!

Отвратительный, совершенно ненужный, неправильный среди расцветающей весны, злой смрад мертвечины, тухлый запах мертвой крови ударил в черные носы. Двое ковыляли под густыми деревьями бульвара, двое шли туда, где стаю ждала она, шли, шаркая и подволакивая полусгнившие ноги.

О-у-у-у! Нечего им там делать!

Стая больше не рычала и не выла. Вовкулаки молча прыгали через невысокую ограду. Седой вожак грудью ударил в плечо заложного, опрокидывая его на землю. Пальцы скелета с висящими на них ошметками полуразложившейся плоти сомкнулись на горле зверя, увлекая его за собой, но когти вожака уже вонзились в брызнувшее черной мертвой кровью горло, тяжелые лапы вдавили дергающегося мертвеца в землю. Серый ковер волчьих тел накрыл заложных. Под золотящейся в свете фонаря первой, еще робкой листвой перекатывался мохнатый рычащий шар. Потом шар распался, и на земле остались только подергивающиеся разодранные конечности. Негромко подвывая и кривя пасти, вовкулаки принялись торопливо зарывать останки заложных в землю. Еще миг, и, брезгливо отряхиваясь от мертвой крови и сырой земли, стая помчалась дальше. Все хорошо, все правильно, деревья будут зеленее, а трава – гуще.

Оу-у-у!

Звонкий перестук каблучков, сладкий аромат живой крови, горячей, кружащей голову. Стая вмиг окружила спешащих по проспекту двух молоденьких девушек. Тревожно свистнул ветер, но стая только разразилась воем, и лохматые братья заплясали вокруг прижавшихся друг к другу девчонок, подскакивая, кувыркаясь, дергая клыками за края юбок и жарко дыша в затылок.

– Оу-у-у! – предостерегающе взвыл вожак, и, продолжая потявкивать, стая ринулась дальше, оставив ошеломленных и, кажется, уверенных, что все это им снится, девчонок посреди улицы.

О-у-у!

Несущийся из поднебесья пронзительный визг был ответом волчьему вою, и на фоне темного неба нарисовался ведьмовской клин. Ведьмы визжали, фонари лопались, орошая асфальт мелкой стеклянной пылью. Клин стремительно шел на снижение. Прямо с метел ведьмы прыгали вовкулакам на спины.

О-у-у!

В другой раз ночные охотники показали бы ночным летуньям, что на них, серых и лохматых, где сядешь, там и слезешь. Но не сегодня. Не в эту ночь! Визжащие ведьмы уносились в ночь верхом на вовкулаках. Лишь громадный серый с рыжими подпалинами волк вильнул в сторону. Ведьма, с волосами белыми, как лен, вместо того чтобы ощутить под собой сильную лохматую спину и запустить пальцы в густую шерсть, приложилась задом об асфальт! Набежавший сзади вожак ухватил ее зубам за пояс и закинул себе поперек спины как мешок.

Дорога ложилась под лапы, длинные волосы и широкие юбки ведьм развевались на ветру как флаги, и сверкающая, азартная луна стремительно неслась сквозь облака, чтобы видеть, чтобы ничего не упустить.

О-у-у!

Волчья стая ринулась вниз по крутому склону, рыча и оскальзываясь лапами по молодой, едва проглянувшей травке, пронеслась под еще голыми, только проснувшимися деревьями. Луна спряталась, словно давая стае возможность ворваться на тихую улочку. Вой и визг смолкли, в свете слабо мерцающих над дверями лампочек серый бесшумный поток тек между домов старой городской балки. Темные тени – девушки с развевающимися волосами верхом на громадных волках – возникали на стенах и тут же исчезали.

– Открыт! Проход открыт! Она ждет вас! – просвистел ветер, и седой вожак с белокурой ведьмой на спине первым взвился над забором, врываясь на залитый кромешным мраком двор.

– Ме-е-е! – высказалась из пристройки коза.

– М-р-р-р! – откликнулся невидимый среди ветвей кот, когда вовкулачья стая вломилась во двор, но препятствовать не стали.

Серо-рыжий волк без всадницы махнул через запертые ворота, у самого крылечка грянулся об цемент дорожки и обернулся добрым молодцем в защитном камуфляже. Скаля крупные белые зубы, парень дурашливо пропел:

– Ярина-Ярица, красная девица, ведьма-чаровница! А не угодно ли прекрасной панночке под луной прогуляться, на волчьей спине покататься?

– А-у-у-у! – вовсе не радостно, а скорее испуганно взвыли волки, и ничуть не хуже взвыли оседлавшие волков ведьмы.

– Рудый!

– Тупое животное, – процедила восседающая на седом вожаке беловолосая ведьма.

Вожак извернулся и прихватил ведьму зубами за ногу – не до крови, но чувствительно.

Луна выкатилась из-за туч, сверкнув лучами на серебристо-стальной чешуе. Рисуясь сияющей статуей на фоне черного неба, на крыше ведьминого дома сидел дракон. Сверкающие веки медленно поднялись, и желтые глаза, разрезанные черным вертикальным зрачком, зловеще блеснули во мраке. Плавно и неспешно длинная шея опустилась… и громадная башка зависла напротив лица Рудого. Парень отпрянул – резко преображаясь из человечьего облика в волчий. Волк со вздыбленной шерстью и оскаленными клыками пятился по цементной дорожке, а длинная чешуйчатая шея змеи всё тянулась за ним, и раздвоенный язык трепетал у самого носа волка.

– Ее е-с-сть кому покатать, яс-сно? – наконец прошипел змей.

Волк коротко взвизгнул… и припал на брюхо, в ужасе зажимая лохматый хвост между лап.

Ящер во всю пасть зевнул, демонстрируя набор чудовищных клыков, и длинная бронированная шея втянулась обратно. Неподвижной серебряной статуей змей снова застыл на крыше.

– Рау! – нервно дернул челюстью седой вожак. Рудый вовкулака быстро-быстро, тишком-нишком нырнул за хвостатых сородичей.

– Двернику-дверниченьку, открой дверцята! – разбивая неловкую паузу, громко и отчетливо позвала белокурая ведьма.

– А кто кличе? – отозвались из дому, и, выступив из темноты, на нижней ступеньке крыльца возник мальчишка в обычной футболке и джинсах. Только в руке у него был меч.

– Ведьмы да вовкулаки, страшные собаки! – звонко ответила ведьма.

Вовкулаки разразились негодующим воем, вожак снова куснул ее за коленку – на сей раз ведьма вскрикнула. Нацеленный ей в горло меч не дрогнул – мальчишка продолжал невозмутимо и равнодушно глядеть на белокурую красотку.

– Слуги та служанки ведьмы-хозяйки! – скрипя, как плохо смазанная дверь, наконец выдавила из себя белокурая ведьма.

– Что за дар везете? – все так же требовательно спросил парень.

– Срибло та злато, золотой медок, яреньки пчилки… – испуганно косясь на скривившуюся от злости подругу, зачастила другая, рыженькая ведьма. – Все для ведьмы Яринки!

– Выйди-покажись, с нами покумись! – подхватили остальные ведьмы, только блондинка молчала, кусая губы, в глазах у нее стояли злые слезы.

Лампочка над дверью вспыхнула, осыпая крыльцо золотистым светом… дверь дома распахнулась… и тут же торопливо захлопнулась.

– Погодите вы, дайте сапоги от мертвяков отмыть, не могу же я в таком виде! – вдруг донеслось из приоткрытого окошка первого этажа.

– А раньше ты их помыть никак не могла? – с шипением, не хуже змеиного, послышался из того же окна голос Оксаны Тарасовны.

– Если так торопитесь, можете сами мыть! – немедленно откликнулся ехидный голос Таньки.

– Я? Совсем обнаглела!

– Чем под ногами путаться…

Голоса отдалились, затопотали шаги – кажется, по коридору пробежали, – стихли у дверей.

– Ну? – с крыши негромко рыкнул змей.

– Выйди-покажись, с нами покумись? – робко повторила рыженькая ведьмочка.

Снова распахнулась дверь… Яркий электрический свет обрисовал возникший на пороге темный силуэт, заставил тускло блеснуть черненые нарукавья.

Ирка величественно уперла руки в бока, позволяя длинным струйчатым рукавам упасть чуть не до самой земли. Новая рубашка, у широкого ворота голубая, как весенняя река, и плавно переходящая в глубокую морскую синеву по подолу и отделанным серебром длинным рукавам, как Ирка и предполагала, оказалась у нее на кровати.

– Бабка спит? – не меняя величественной позы, уголком губ шепнула она ошивающейся за спиной Оксане Тарасовне.

– Я откуда знаю? – так же тихо ответила элегантная ведьма. – Ты должна была ее усыпить.

Должна была. Но не усыпила. Специально и умышленно. Точно так же специально и умышленно распределила Айта на крыше, а Таньку с Богданом в стратегических местах у лестницы и в коридоре. В дверь Иркиной комнаты никто не входил, в окно – не влетал, а рубашка на кровати, тем не менее, появилась, аккуратно разложенная поверх покрывала.

Бабка невозмутимо накормила всех ужином, включая «учительку танцев» Оксану Тарасовну, досмотрела сериал и улеглась спать. И задрыхла так, что ни приход Стеллы, ни беготня и сборы, ни появления во дворе ведьм верхом на волках ее не разбудили. Мрачный и тяжелый, как кувалда, Иркин взор тоже не потревожил бабкин ангельский сон. Склочный ангелочек в байковой ночнушке!

– Ну и дрыхни дальше, к-к-коматозница. Чтоб тебя… – начала Ирка и осеклась. Желать бабке, чтоб ее черти побрали, не стала. Даже издевательства над чертями должны иметь какие-то пределы. Ирка круто развернулась на стальных каблучках танцевальных сапожек и отправилась навстречу неизбежной погибели.

Она стояла в свете лампочки, по бокам у нее, толкая друг друга локтями, почетной свитой выступали Стелла с Оксаной Тарасовной, спину прикрывала Танька. Богдан на крыльце отгораживал от заполонивших двор ведьм, а на крыше сидел Айт. Деваться было некуда.

– Покумимся-задружимся-поцелуемся… – выходя на крыльцо, с тяжким вздохом согласилась Ирка.

Волки ответили ей дружным воем, круто развернулись и хлынули обратно через забор. Сорвавшийся со своего поста Богдан проскочил мимо Ирки в дом. Скрипнули пружины дивана под улегшимся мальчишкой. Через мгновение юный рыцарь в алом плаще поверх джинсов и футболки выпорхнул в окно, подхватил захихикавшую Таньку и взвился с ней в небо.

– А вас кто довезет? – явно лишь для того, чтобы скрыть смущение, крикнула Танька старшим ведьмам.

– Ото читает свои книжки, читает, чим бильше читает, тем безграмотней стает! – проворчала Стелла, неуклюже взбираясь на толстую дворницкую метлу. – Нынче ночью только девки на хлопцах катаются, а мы з Оксанкой вже доросли жинки, нам и так добре! – и задрав вверх черенок метлы, взвилась в воздух.

– Фи! На что вы намекаете? – оскорбилась Оксана Тарасовна, догоняя ее на своей элегантной декоративной кочерге. – Неудивительно, что у вас все робленные – старухи! Вам нельзя доверить воспитание подрастающего поколения.

– Та ни на що я не намекаю, я соби просто так летаю, а ось ты на що намекаешь, и кому тут що доверить можна?..

Голоса бранящихся ведьм растаяли в темном небе. Ирка осталась на крыльце одна. Она сделала робкий шаг вниз по ступенькам… Еще один… Задрала голову и посмотрела на крышу. На крыше никого не было.

Громадная тень скрыла ее от лунного света, когти сомкнулись на талии, она с визгом взлетела в воздух и приземлилась… придраконилась на покрытой теплой чешуей спине. Мерно вздымались и опускались громадные перепончатые крылья, и круглая луна плыла навстречу.

– К реке? – выгибая шею, спросил Айт.

Ирка кивнула, полностью отдаваясь плавному, скользящему полету, с которым не могли сравниться ни гонки на метле, ни даже неспешное парение на собственных крыльях. Ирка прижала обе ладони к теплой чешуе, а потом сама легла, вытянулась вдоль Айтовой спины, придерживаясь за гребень, лишь ветер трепал распущенные волосы и длинные рукава блузы. Айт снова повернул шею, загадочно блеснули змеиные глаза цвета расплавленного золота, расширился и снова сузился вертикальный зрачок. И полетел дальше, неторопливо рассекая сладкий весенний воздух. Ирка покрепче ухватилась за гребень и выглянула поверх крыла. Они пролетели над скачущими верхом на волках робленными, пронеслись над оседлавшими метлы старшими ведьмами… Точно читая Иркины мысли, Айт основательно ударил по воздуху хвостом – резкий порыв ветра закружил Стеллу и Оксану Тарасовну. До Ирки донеслась двухголосая ругань.