Текст книги ""Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ)"

Автор книги: Кирилл Кащеев

15
Великая заклинательница прыщей

– Вот этот мелкий, с которым ты приехала, – твой потолок! – ледяным, как вода из крана, голосом отчеканила Людка.

Замечательная фраза! Ирка облегченно перевела дух – а то ведь в первый момент даже растерялась, когда Людкина компания вдруг оказалась у нее за спиной.

– Богдан – потолок? – изумленно округлив глаза, переспросила Ирка. – А я думала он – мальчик.

– Больно умная! – рявкнула стоящая позади Людки долговязая, как шнурок, девчонка с широкими плечами пловчихи. Как ее звали, Ирка не помнила, знала только, что та всегда выступает за школу на всех спартакиадах.

– Чужой ум возмущает только дураков, – небрежно бросила Ирка – вот когда пригодилась одна из любимых Танькиных фразочек! – и принялась невозмутимо подводить контур губ.

Отражающаяся в зеркале физиономия пловчихи исказилась от ярости:

– Ты… Умная больно! – снова выпалила она, видно, не найдя оскорбления страшнее, и рванулась вперед, явно намереваясь ухватить Ирку за плечи.

– Тихо-тихо! – поднятая ладонь Людки уперлась «пловчихе» в грудь, останавливая. – Мы спокойно, мирно разговариваем… Пока, – последнее слово прозвучало грозно-многозначительно…

Ирка не выдержала и хихикнула.

– А может, все-таки следует ей дать раз… или даже два-три? – задумчиво предложила третья девчонка, очень худенькая, в больших очках с выпуклыми линзами – вылитая стрекоза, только крыльев не хватает. – Похоже, девочка не принимает нас всерьез.

– Ничего, сейчас разберемся, – презрительно кривя рот, процедила Людка. – Значит, так, Хортица…

Ирка удивленно приподняла брови – надо же, блистательная Людочка удосужилась узнать ее фамилию.

– Ты последнее время стала сильно много о себе понимать, – продолжила Людка. – Твое место – под задней партой, твой уровень – ниже плинтуса, и не тебе с крутыми байкерами по ночным клубам шляться! Когда я со своим парнем иду тусоваться, я не желаю видеть, как на танцполе всякие семиклашки выпендриваются! «Клёвая девчонка, гляди, как зажигает…» – передразнила Людка кого-то из вчерашней публики у танцпола, а может, и своего кавалера на «Мазде». – Короче, чтоб забыла, как по клубам ходят, ясно, мелкая? – начисто теряя ровный тон и срываясь на визг, завопила Людка.

– Чего вы тут орете? – дверь приоткрылась, и в щелку сунулась Наташка Шпак. С удивлением поглядела на Ирку и окруживших ее старшеклассниц…

– А ну пошла отсюда! – рявкнула Людка, с силой толкая дверь. Та с грохотом захлопнулась, послышался сдавленный вяк, кажется, Наташка получила створкой по лбу. «Пловчиха» моментально привалилась к двери спиной и издевательски уставилась на Ирку.

– С Андреем я чтоб тебя тоже не видела! – тяжело дыша, закончила свой ультиматум Людка. – Думаешь, вырядилась, так перестала быть мелкой уродиной? – ненавидящим взглядом она прошлась по Иркиной рубашке, корсажу, штанишкам…

Ирка поняла, что Танька утром была права, а она – нет. С Айтом, который Спиридон, она еще разберется, а новые ботинки добили бы Людку окончательно – пусть не физически, так хоть морально!

– Что-то непонятно? – снова сорвалась на визг Людка.

– Не то чтоб непонятно… – Ирка придирчиво поглядела в зеркало, оценивая подкрашенные губы, и повернулась наконец к своим противницам лицом. – Просто любопытно… Ты ж вроде Андрея послала подальше? Или вернуться решила? Что, тот, на зеленой «Мазде», оказался не таким уж замечательным?

По лицу Людки пробежала мгновенная тень – Ирка поняла, что попала по больному месту. Но Людка гордо выпрямилась.

– У меня все прекрасно, – внушительно сообщила она, кося взглядом на подружек, – информация явно предназначалась для них, а не для Ирки. – А Андрея я просто хочу передать в хорошие руки…

«Пловчиха» и «стрекоза» ревниво зыркнули друг на друга… а Ирка заржала в голос. До колик в животе.

– Ой, не могу… – приваливаясь к холодной кафельной стене, простонала она. – Андрей… Такой весь из себя… А его… Как щенка… А в какие хорошие руки – в эти или в эти? – тыча то в здоровенные, с коротко остриженными ногтями лапы «пловчихи», то в наманикюренные пальчики «стрекозы», спросила Ирка. – Или вы его… в четыре руки? Тогда он даже не щенок, он – рояль! – она снова захохотала.

– Девочка, ты совсем дура? – все тем же задумчивым тоном поинтересовалась «стрекоза». – Ты тут одна, нас трое, мы старше и сильнее, мы можем сделать с тобой что захотим.

А вот этого говорить не стоило. Совсем. Иркин смех оборвался, будто его выключили. Девчонка выпрямилась. Она стояла спиной к зеркалу, но ей не надо смотреть на себя, чтобы знать – глаза у нее наливаются грозной зеленью. Вот таких, которые втроем на одного, Ирка не выносила просто… до тошноты! И за людей не считала. Она и раньше, когда не была ни ведьмой, ни оборотнем, дралась с ними так, что летели оторванные карманы и ручки портфелей, и даже если не удавалось победить, любители поиздеваться над слабыми потом обходили ее по широкой дуге: «Ну ее, психованную, еще покусает – бешенством заразит!»

Ирка растянула свеженакрашенные губы в недоброй усмешке. Можно, конечно, и покусать, но Танька права, необязательно все решать грубой силой. Ирка пожала плечами – при желании это можно было принять за ответ – и наклонилась, засовывая помаду в кармашек рюкзака. Выпрямиться ей не дали.

– Сейчас у нее в голове прояснится, – процедила Людка – глаза сощурены, рот перекошен, даже нос и щеки, казалось, стали другими, обычно симпатичная, теперь она сильно напоминала гиену. – А ну-ка, девчонки, умоем ее холодной водичкой… – и вцепилась Ирке в волосы.

«Пловчиха» подскочила к Ирке и крепко ухватила ее за локти. «Стрекоза» налетела с другой стороны, плечо сжало как в тисках. Рюкзак свалился на плиточный пол туалета, расческа отлетела в одну сторону, помада – в другую, и девчонки поволокли Ирку… к унитазу. Ирка не сопротивлялась.

– Яка Фенька – таки и вытребеньки./Яка Людка – таки и подружки/Розуму як у козы,/А всей тилькы и красы, що прыщавые носы, – звонко бросила она.

Девчонки замерли. Переглянулись.

– Психованная, да? – с некоторой надеждой глядя на Ирку, спросила «пловчиха».

– По-моему, она нам какую-то гадость сказала, – прокомментировала «стрекоза».

– А девочкам, которые старшим гадости говорят, рот моют! – взвизгнула Людка и попыталась пригнуть Иркину голову к унитазу.

В тот же миг по двери шарахнули, как тараном, и в туалет ворвалась Наташка Шпак – мокрые от пота волосы липли ей ко лбу. За ней бегом мчались ее братец и… Андрей.

– Мальчики, стойте, вам туда нельзя! – на пороге появилась монументальная фигура Бабы Кати.

Но было уже поздно. Глаза у мальчишек стали большие и перепуганные, и… Шпак со сдавленным воплем ринулся вон из девчоночьего туалета. Зато Андрей метнулся внутрь, как в горящий дом! И с криком:

– Уйди от них, пока и тебя не заразили! – выдернул Ирку из рук девчонок и прижал ее голову к себе, точно закрывая от опасности.

«Все очень трогательно!» – подумала Ирка, сопя ему в сгиб локтя. Шерсть его свитера щекотала нос… Но не видно же ничего! Ирка повертела шеей, выкручиваясь из хватки Андрея.

Баба Катя глядела на замерших возле унитаза трех девчонок остановившимися глазами и монотонно повторяла:

– И комиссия как раз… Как раз когда комиссия…

– Ничего не было, Екатерина Семеновна! – пробормотала Людка, бросая ненавидящие взгляды то на Ирку с Андреем, то на торжествующую Наташку Шпак.

– Как же не было, когда у тебя все на лице написано! – выдавила Баба Катя.

– Что напи… – начала Людка, делая шаг к зеркалу… по школе пронесся долгий, вибрирующий вопль.

Людка орала, вцепившись обеими руками себе в волосы и глядя в зеркало. На покрывающую все лицо россыпь роскошных, пламенеющих, как фонари, прыщей. «Пловчиха» и «стрекоза» переглянулись – и заорали тоже, отчаянно тыча друг в друга пальцами. Проклевываясь, как птенчики из яиц, прыщи вспыхивали у них на щеках, бурный, прямо-таки вулканический прыщ нахально вырос у «пловчихи» на носу!

– Что здесь постоянно за шум? – донеслось из коридора, и в туалет заглянула женщина в элегантном деловом костюме. При виде покрытых прыщами девчонок ее идеально вычерченные брови на холеном, без возраста, лице недоуменно поползли вверх. Потом она заметила мальчишек – и брови вообще исчезли под выстриженной ступеньками челкой.

– Ну вот! – обреченно вздохнула Баба Катя. – Я же говорила, что комиссия! А ведь у нас все было в порядке! И литература в методкабинете! И огнетушители на каждом этаже! А вы! – она с горестным упреком поглядела на обсыпанных прыщами девчонок и очень громко и решительно объявила, косясь на стоящую в дверях женщину, точно проверяя ее реакцию. – Девочек – в медпункт, школу на карантин, вызываем санстанцию, врачей, МЧС…

– Заборы, военные в скафандрах и звено вертолетов с воздуха… – негромко сказала женщина. Поправила на плече плоскую сумочку, похожую на маленький кожаный чемоданчик, и, звонко цокая каблуками по плиточному полу, проследовала в туалет. Бестрепетной рукой взяла Людку за подбородок. – Похоже на аллергию. Девочкам, конечно, следует показаться врачу, но, думаю, через недельку сойдет само.

– Сойдет? – шмыгая носом, пролепетала Людка, глядя на незнакомку, как верующий на икону.

– А дискотека? – всхлипнула «стрекоза». – А… – она покосилась на Андрея и тут же ненавидяще – на Ирку.

– Ну, милочка, на вас не угодишь! – усмехнулась незнакомка, удостоив Ирку лишь мимолетным взглядом.

А та смотрела на даму во все глаза – она ее уже где-то видела! И голос слышала! Как-то часто это стало происходить – люди, которых она вроде бы знает, только не помнит откуда, голоса, вроде бы знакомые, да не сообразишь чьи… То ли у нее ранний склероз… То ли… Следующая мысль Ирке сильно не понравилась – похоже, вокруг нее не просто происходят очередные загадочные события, но ее еще и крупно дурят! Только непонятно кто именно и для каких конкретно целей! Пока непонятно, но она обязательно разберется или… погибнет. И это не красивые слова: не разберется – прирежут, как цыпленка!

Но следующие слова элегантной дамы из комиссии министерства заставили Ирку позабыть даже о необходимости защищаться от караулящего ее убийцы ведьм и затаить дыхание.

– Лучше, конечно, сегодня распустить детей по домам, так, для перестраховки, вдруг я все-таки ошиблась! – повернувшись к Екатерине Семеновне, объявила дама.

Контрольная! Ирка в упоении прикрыла глаза. Неужели пронесет? Без этой контрольной у нее по алгебре нормально в семестре выходит… «Тетенька из комиссии, родная, я тебя всю жизнь обожать буду, если контрольную отменят! Лишь бы Баба Катя согласилась!» – Ирка выжидательно уставилась в лицо «классной».

– Кроме тех, кто участвует в представлении! – машинально пробормотала Баба Катя.

Наташка Шпак восторженно взвизгнула.

– Андрей! Отпусти Хортицу! Она и без тебя в туалет сходит! – принялась командовать Баба Катя, аж воспрянувшая от понимания, что эпидемия не испортит показатели школы в глазах высокой комиссии. – Шпак! Быстро ставить декорации! Вы трое – марш к врачу! Вы обе убирайтесь отсюда! – рыкнула она на Наташку и Ирку. – А вы, Ганна Николаевна… – тон Бабы Кати стал почтительным.

– Я сейчас приду, – величественно кивнула дама из комиссии.

Подпихиваемые в спины мальчишки вылетели из туалета – Андрей все оборачивался и размахивал руками. Вероятно, это означало, что он будет ждать Ирку внизу. Прикрывая прыщавые лица, кинулись прочь девчонки, в дверь скользнула торжествующе улыбающаяся Наташка… Ирка наладилась следом.

– А вы, милочка, задержитесь на минутку, – приказ полетел Ирке в спину небрежно, как камешек в пруд, но она мгновенно остановилась. Обернулась.

– Ну и что вы себе позволяете, юная ведьма, великая заклинательница прыщей? – тоном директора, отчитывающего гоняющего по коридору первоклассника, поинтересовалась дама. – И почему вы тут, когда я велела сидеть тихо и ждать меня? – и окинула Ирку таким ВЗГЛЯДОМ, что… девчонка моментально ее узнала!

16
Киевская ведьма

– А… А где ваша коса? – Ирка провела пальцем вокруг головы, намекая на уложенную кругом косу. – Как у этой…

– Коса у меня была вовсе не как у «этой»! – раздраженно бросила Ганна Николаевна, глядя на себя в зеркало и поправляя изящно выстриженные пряди. – Давно следовало сменить стилиста! Унизительно, когда все думают, что ты одеваешься под свою же ро́б… – она вдруг осеклась и настороженно покосилась на Ирку.

– Под кого? – изумленно охнула Ирка.

– Никого! – отрезала Ганна Николаевна. – А мы разве уже встречались? – она поглядела на Ирку пустым, неузнающим взглядом.

Ну да, она небось тогда, в супермаркете, Ирку и не заметила, наверняка из-за этой косы вокруг головы на Ганну Николаевну постоянно пялились – неудивительно, что она имидж сменила, странно, что только сейчас. Сделала бы это раньше – Ирка бы на нее не засмотрелась, не прихватила из супермаркета масло, не познакомилась с Лешей и… тот не спер бы у нее целую сумку продуктов!

– Впрочем, неважно! – Ганна Николаевна тряхнула головой, уложенные вдоль лица пряди разлетелись. – Поговорим о деле. Он уже появился?

– Кто, Леша? – машинально переспросила Ирка, продолжая думать о подлом Леше, – хочешь-не хочешь, придется опять в магазин идти, нельзя же совсем без продуктов. А вот пойдет в тот же самый супермаркет – интересно, как этот ворюга осмелится ей в глаза посмотреть…

– Какой еще… Леша? – слабым голосом переспросила Ганна Николаевна. – При чем тут… Леша?

– Извините… Я задумалась, – девчонка потрясла головой, отгоняя посторонние мысли. – А вы про кого спрашивали?

– Про Спиридона! – все тем же слабым голосом выдохнула Ганна Николаевна. – Естественно, я говорила про убийцу ведьм!

– Вы знаете Спиридона? – глуповато пробормотала Ирка – ясно же, знает! И вот тут наконец все в ее голове встало на свои места! Просто характерная коса и костюмчик сбивали с толку – но она видела Ганну Николаевну не только в супермаркете! Еще и в воспоминаниях ведьмочки Серафины! Чужая, приезжая, та, что известила римский ковен о приходе убийцы, – бегущая навстречу Бефане стройная женщина и гулкий рокот железа под ударами каблуков.

Ирка медленно попятилась, глядя на женщину как на готовую кинуться кобру.

– Вы – это она, – медленно сказала она. И сама себе не очень-то веря, прошептала: – Киевская ведьма! Та самая!

Ганна Николаевна вскинула голову, хотела улыбнуться гордо и презрительно, но губы у нее задрожали, улыбка вышла жалкой, вымученной. И сама она неуловимо изменилась – на миг обвисла кожа на щеках, безупречные веки потяжелели, собираясь складочками морщин, стройная фигура сгорбилась. Сейчас это была совсем не та холеная надменная дама. Она казалась просто бесконечно уставшей и… старой.

– Значит, много объяснять не придется. – все также вымученно улыбаясь, сказала Ганна Николаевна. – Это я во всем виновата! Я сотворила его! Хотела отыскать убийцу ведьм, вытащить его из укрывища… Вот и отыскала, вот и вытащила – на беду всем ведьмам разом! – глаза киевской ведьмы распахнулись широко-широко. Ирка невольно отшатнулась – в них пылала лютая бездна зеленого пламени!

Ганна Николаевна протянула руку к зеркалу. Усыпанное черными пятнышками облезшее стекло помутнело – в нем вспыхнула пылающая костром ночь!

Старенькое деревенское кладбище притихло – казалось, даже покосившиеся кресты на могилах старались закопаться поглубже под снеговые шапки. А костер горел! Костер, сложенный из ведьмовских метел! Он пылал так, как не пылали никакие дрова! Стена огня поднималась к ночным небесам, клубилась лохмотьями черного дыма, сливаясь со стремительно несущимися тучами. И крик, крик, крик! Из разверзшегося над старым кладбищем ада несся захлебывающийся человеческий крик, полный такого ужаса, такого отчаяния, такой смертной муки… что даже стоящие вокруг могилы ведьмы заволновались. Старуха в стареньком овечьем полушубке судорожно перекрестилась, шепча молитву сухими губами, совсем молоденькая девчонка всхлипнула, уткнувшись лицом в лохматый ворот кожуха. И только одна ведьма смеялась, а глаза ее пылали неистовой зеленью. Она сильно отличалась от остальных. Никаких деревенских платочков – завитые волосы украшала изящная шляпка, опушенная соболем шубка крыта дорогим сукном, снег мел подол широкой длинной юбки. Но несмотря на старинный наряд, не узнать ее невозможно! Она почти не изменилась за годы. Правда, тогда ее лицо не казалось полированным мрамором – оно было живым. Пылал румянец, и губы были свежими и полными без всякой помады. Точно дирижируя, она взмахнула руками – и что-то полетело в огонь.

Последний вибрирующий вопль вырвался из костра и затих – лишь треск сгорающих ведьмовских метел нарушал тишину деревенского кладбища. С задорным смехом молоденькая киевская ведьмочка Ганнуся торжествующе вскинула затянутые в перчатки руки к небесам.

Горящее на метлах пламя переломилось… и широкая, как полотно, струя черного дыма вынырнула из огня. Колеблющееся, тоже как дым, мужское лицо зависло в воздухе. Два круглых, пустых отверстия проклюнулись на месте глаз – и выбирающий взгляд этих черных дырок прошелся по сгрудившимся в ужасе ведьмам. Дым сложился в руку. Между пальцами медленно-медленно, словно растягивая удовольствие, выдвинулся нож, широкий, как кухонный тесак.

Ведьмы побежали. Молча, не тратя силы на крики, неслись прочь с кладбища – отчаянно, со всех ног. Небыстро, точно наслаждаясь погоней, следом скользил черный дым – и покачивающийся в воздухе широченный тесак неумолимо целился убегающим в спины, и пламя догорающего костра играло на его лезвии…

– Он догнал их… – неживым голосом сказала Ганна Николаевна.

Остановившимися глазами Ирка глядела на проступившее в зеркале свое отражение.

– Кого? – проводя языком по сухим губам, пробормотала девочка.

– Всех, – все тем же неживым голосом откликнулась киевская ведьма. – Это потом он стал забирать по одной в год. В тот раз забрал всех. А я сама, своими руками отобрала у них метлы для костра!

– А нож у него откуда взялся? – все еще не способная прийти в себя, выдавила Ирка.

– Откуда я знаю? – устало прикрывая глаза, выдохнула Ганна Николаевна. – Эти селюки постоянно носят нож за голенищем!

Ирка вспомнила тесак Спиридона – какой должен быть сапог, чтоб за голенищем поместилось такое! И тут до нее дошло!

– Но если вы… Если Спиридон… Вам же тогда лет двести! – выдохнула Ирка, растерянно глядя на женщину.

– Не хочешь же ты сказать, что я выгляжу на свой возраст? – Ганна Николаевна решительно выпрямилась и метнула на нее строгий взгляд дамы из министерской комиссии. Отстукивая каблуками по плиточному полу, прошла к зеркалу, кончиками пальцев провела по щеке. – Хотя сейчас, пожалуй что, да. Подержи! – властно скомандовала она и сунула Ирке в руки свою сумочку-чемоданчик. Щелкнул изящный замочек, откинулась крышка – блеснули золотистые тюбики помады, многоцветной радугой переливались тени для век, топорщились щеточки для туши. Ганна Николаевна аккуратно прошлась по щекам светлой от пудры кисточкой и принялась тщательно подводить глаза. – Пока сотворенное мной чудовище является в мир и губит моих сестер, я буду жить! Ну что ты стала, девочка? Брасматик подай!

Замершая, как фрейлина перед королевой, Ирка – с открытым чемоданчиком на вытянутых руках – торопливо нашарила серебристый тюбик и сунула во властно протянутую ладонь. Киевская ведьма придвинулась ближе к зеркалу и принялась тщательно прокрашивать ресницы.

– Ты – ведьма, наделенная такой несомненной мощью, но при этом молодая и неопытная, для Спиридона особенно лакомый кусочек… – Ганна Николаевна открыла и закрыла глаз, оценивая «качество окраса», решительно закрутила брасматик, сунула его на место и требовательно пошевелила пальчиком.

– Что? – невольно переспросила Ирка.

– Ну, конечно же, щеточку для ресниц! – с нетерпеливым раздражением бросила Ганна Николаевна и принялась снимать лишние комочки туши. – Тебя, деточка, собираются убить, а ты тем временем плодишь прыщи на своих одноклассницах! Не говоря уж о том, что публично наводить порчу непрофессионально, и порядочные ведьмы так не поступают!

– Я… – Ирка неловко переступила с ноги на ногу и почувствовала, что краснеет. – А чего они трое на меня одну!

– Учитывая твою подпитанную кровью Симаргла силу, говорить о численном превосходстве несчастных девчонок по меньшей мере глупо!

– Так что, пусть суют меня головой в унитаз? – возмутилась Ирка.

– Дома сидеть, когда велено!

– А я не очень люблю делать, что велено! – исподлобья глядя на старшую ведьму, процедила Ирка. – И вообще, заберите свой чемодан, чего я его держу! – и она с размаху ляпнула чемоданчик с косметикой в руки Ганны Николаевны.

Киевская ведьма подняла черные, идеально ровные брови и поглядела на чемоданчик, как владетельная княгиня на сунутую прислугой половую тряпку:

– Я думала, ты хочешь мне помочь.

– Конечно, хочу, – ответила Ирка и независимо уточнила: – Избавиться от Спиридона. А косметика ваша тут при чем?

– При том, что красивая одежда и свежий макияж сразу придают женщине уверенности в себе, – фыркнула Ганна Николаевна, и… ребристый бок чемоданчика снова властно ткнулся Ирке в руки – не бросать же! – На каблуках, с макияжем и маникюром мы кого угодно поборем! – она наклонила голову к плечу, придирчиво разглядывая помаду на губах.

Ирка поморщилась. Когда сама проделывала все это перед Людкой, казалось круто, а со стороны… Никогда больше не будет так выпендриваться!

– И много вам каблуки с маникюром в прошлые разы помогли? – буркнула Ирка.

Ганна Николаевна странновато – то ли зло, то ли смущенно – покосилась на Ирку и неловко кивнула:

– Ну да, пока что Спиридон жив-здоров – если, конечно, его предновогодние явления можно назвать жизнью!

Ирке снова стало неудобно. А если б она сама такое натворила – по ошибке или по незнанию создала жуткое чудовище и год за годом таскалась за ним из города в город, пытаясь уничтожить то, что возникло по слову ее? Пусть Ганна Николаевна и выпендривается, и корчит из себя невесть что, но ведь борется же!

– Поэтому нынешний год такой важный – возможно, именно сейчас Спиридон окажется уязвим! – горячо выпалила киевская ведьма.

– Почему? – удивилась Ирка.

– Как – почему? – тоже удивилась Ганна Николаевна. – Разве ты не узнала место? Ах, ну да, конечно, откуда… Спиридон впервые за столько лет вернулся в родной город, туда, где все и началось!

– История с влюбленной ведьмой и ее могилой произошла здесь? – изумленно пробормотала Ирка.

– Ну конечно, – Ганна Николаевна в последний раз прошлась кисточкой по векам и захлопнула крышку чемоданчика. – Правда, тогда здесь и города-то никакого не было – так, казачья слободка да несколько хуторов.

– Ганна Николаевна! – дверь туалета снова распахнулась, и внутрь влетала запыхавшаяся Наташка. – Там это… Ждут… – пробормотала она, проходясь любопытным взглядом по киевлянке, Ирке, чемоданчику с косметикой.

– Иду, – кивнула киевская ведьма. Наклонилась к чемоданчику, защелкивая замочек, и прошептала. – Отправляйся домой и жди меня. Я отделаюсь от работы, и мы все обсудим.

– Скажите только одно! – удерживая в руках чемоданчик, лихорадочно прошептала Ирка в ответ. – Это важно! Он… Спиридон… Может появляться в виде обычного парня?

– Может, – торопливо кивнула та в ответ и круто повернулась на каблуках. – Где все? В учительской? Или в актовом? – надменно поинтересовалась она у Наташки.

– Брюнет? Высокий такой? – звенящим голосом громко спросила Ирка.

Придерживающая перед Ганной Николаевной дверь Наташка аж подпрыгнула, с изумлением уставившись на Ирку. Киевская ведьма метнула убийственный взгляд через плечо, но Ирке сейчас плевать было на секреты и конспирацию!

– Кажется… Не помню… Давно было… – наконец неохотно процедила киевская ведьма и решительно двинулась прочь. Наташка бежала следом, то и дело потерянно оглядываясь на застывшую в дверях туалета Ирку.

Дверь снова хлопнула. Хохоча и повизгивая от восторга, что уроков не будет, внутрь влетели одетые в куртки пятиклассницы – удивленно покосились на неподвижную Ирку, неожиданно притихли и мышками шмыгнули по кабинкам. Ирка глубоко вздохнула, точно оживая, и недоуменно поглядела на так и оставшийся в ее руках чемоданчик с косметикой. Надо отдать… Но таскаться по школе, рискуя попасть на глаза Бабе Кате или еще хуже – математичке, Ирке категорически не хотелось. Ладно, заберет домой – все равно киевская ведьма потом собиралась к ней, там ее чемоданчик и дождется.

Подволакивая ноги, как старуха, Ирка побрела по коридору – чемоданчик бил ее по коленкам, но ей было все равно. Зачем она спросила, как выглядит Спиридон? Киевская ведьма так странно поглядела на нее… Наверняка догадалась, что Ирка уже встречалась с убийцей в его человеческом облике. Спиридон уже не раз пользовался своим обаянием, чтоб подобраться к жертве. Странно только, почему Айт, который Сиридон, не убил ее сразу – у него было столько возможностей: и в магазине, и в клубе, и даже возле Иркиного дома. Не свидетелей же он боялся, что ему – растворился дымом, исчез. Но ведь и Мануэлу тот самый ее новый парень, что наверняка был самим Спиридоном, тоже сразу не убил, значит, убийца чем-то связан – временем, или местом, или ритуалом, ведь наверняка губит ведьм не просто так…

– Очень надеюсь, что ты думаешь обо мне, хотя обидно, что ты меня при этом не видишь и не слышишь! – сказали раздраженно, и перед ней появилось лицо Андрея.

Ирка ткнулась в мягкое и только сейчас поняла, что брела, полностью погруженная в свои мысли, и налетела на Андрея, как на столб.

– Я… – Ну не скажешь же ему: «Я тут думала про одно созданное магией существо, которое собирается меня убить, а пока, видно, чтоб скрасить ожидание, водит в ночные клубы и покупает ботинки». – Я думала про дискотеку…

А ведь и правда, сегодня уже 21-е! Вечером – новогодняя дискотека! Та самая, которую Ирка так ждала и которая теперь почему-то абсолютно не радовала.

– На дискарь идешь со мной! – безапелляционным тоном отрезал Андрей, вручая Ирке ее куртку.

– Интересно, тебя Людка приучила так командовать? – фыркнула Ирка. – Или наоборот – она распоряжаться не давала, так ты теперь со мной пытаешься оторваться?

Андрей поглядел на нее мрачно – Ирка поняла, что второе предположение близко к истине.

– Я просто не хочу, чтоб на нашу школьную дискотеку с тобой приперся какой-то левый парень! – наконец выдавил он.

– Не волнуйся – не припрется! – сквозь зубы процедила Ирка.

– Поссорились? – Андрей мгновенно повеселел. – Ну и правильно, на фига тебе этот байкер! Нормальных парней, что ли, нет?

Действительно. Ирка передернула плечами, кинула на пол рюкзак и чемоданчик Ганны Николаевны и забрала у Андрея свою куртку. Нормальный парень – именно то, что ей сейчас нужно. Она оценивающе поглядела на Андрея.

– Слушай, ты ж на каникулах не уезжаешь? – радостно продолжал он. – Можем куда сходить – в боулинг, например. В 3D классные фильмы будут… – он закинул на плечо ее рюкзак, и они вышли на школьный двор.

Отражаясь в выпавшем за ночь, еще совсем белом и свежем снеге, зимнее солнце ударило в глаза, заставляя жмуриться до слез. В носу защекотало, и Ирка с чувством чихнула.

– Наконец-то! А я все окрестные школы обегал, пока тебя нашел – и жду-жду! – раздался радостный голос.

На бетонной тумбе у самых школьных ворот торчал… пакет из супермаркета – пластиковые бока раздувались от выпирающих продуктов. А рядом, небрежно прислонившись к стойке ворот и весело глядя на Ирку, стоял… он. Дубленка оказалась слегка потертой и немного старомодной, но это не имело никакого значения для столпившихся во дворе школьных девчонок, потому что обтягивала широченные, как у культуриста, плечи. Непокрытые светло-золотистые волосы шевелил ветер, делая их обладателя еще больше похожим на стоящего на палубе боевого драккара викинга. И смотрел он только на Ирку, вовсе не замечая старшеклассниц, снующих вокруг. На губах его играла улыбка – сияюще-радостная, как зимний день. А в покрасневших от мороза руках он держал… елку. Не очень большую, но и не маленькую пушистую красавицу с тонкими узорчатыми веточками, похожими на зеленое кружево.

– А… а говорила, что не нравишься блондинам, – глядя на шагнувшего к ним викинга исподлобья, процедил Андрей.

– А… а я ему вовсе даже не нравлюсь, – также заикаясь, пробормотала Ирка, ошалелым взглядом уставившись на нежданное явление – с елкой! – Просто у него мои продукты остались, вот он их и принес!

– Елка тоже твоя? Осталась? – едко поинтересовался Андрей.

– Нет, но… – Ирка окончательно смутилась. – Ты извини, я обязательно должна забрать у него свой пакет – он мне очень нужен! Я о пакете, – неловкими руками она потянула у Андрея свой рюкзак и… побежала навстречу Леше.

– На дискотеку все равно со мной! – раздался вслед ревнивый крик.

Ирка увидела, как Леша бросил поверх ее головы удивленный взгляд на Андрея, но тут же его глаза устремились на Ирку.

– Я ну никак вчера до тебя добраться не мог, – развел руками он. – Праздники, на работе такая карусель, пришлось в ночную смену остаться. Представляю, что ты обо мне думала! Утром прибежал к твоему дому, а ты уже в школу ушла. Я и рванул тебя искать. Ты извини, пожалуйста. Вот! – обеими руками, как букет, он протянул ей елку.

– С-спасибо, – пролепетала Ирка, перехватывая елочку за ствол. Да так и осталась стоять, держа ее перед собой, как флаг.

– Тебе не тяжело? – с удивлением глядя на нее, поинтересовался Леша.

– Нет… Ой, то есть да, конечно! – любой нормальной девчонке было бы тяжело держать елку на весу – Ирка торопливо уперла деревце в землю. Если он сейчас предложит пойти в кино, кафе или парк, то…

– Надо отнести все это к тебе домой, – деловито объявил Леша. Закинул Иркин рюкзак себе на плечо, на второе положил елку, ухватил пакет с продуктами и, точно лесоруб с работы, легко зашагал к Иркиному дому.

Едва поспевая, Ирка с чемоданчиком Ганны Николаевны потрусила следом.

Они уже свернули от проспекта к балке, когда из-за угла вынырнула собачья стая. То припадая носами к земле, то озабоченно нюхая воздух, псы следовали за парочкой.