Текст книги ""Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ)"

Автор книги: Кирилл Кащеев

Соавторы: Илона Волынская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 295 (всего у книги 320 страниц)

– Мы просто хотели… – наконец начала мама. – Чтобы ты нашел что-то свое в жизни… и занимался этим с успехом… и удовольствием.

Физиономия Богдана слегка «отморозилась» и стала ехидной:

– Верите, родители, вот именно этим и именно так я и занимался!

Мама посмотрела почему-то на Таньку, на Богдана, снова на Таньку и пояснила мужу:

– Он имеет в виду – пока мы не влезли, и не начали наводить свои порядки.

– Но ты можешь хотя бы, чтоб следующий бой, ну хоть походил на историческое фехтование, а не… на черт знает что! – жалобно попросил отец.

– Просил же – не чертыхайся! – напомнил второй кузнец, снова заставив Таньку уставиться на него подозрительно.

– Ты хочешь взять с меня обещание не бить больно… кого там? – Богдан выглянул из-за края шатра на ристалище, где уже готовился следующий противник. – Не, ну Пухлика еще ладно… если не считать, что он меня на десять лет старше и килограмм на тридцать тяжелее. А вот что я буду делать, если до финала дойду и встречусь там с князем-воителем?

– Когда дойдешь. – наставительно поправила мама. – Всегда надо…

– …нацеливаться на победу, именно так ты стала мастером спорта в стрельбе из лука. – меланхолично подхватил Богдан, явно сто раз слышанное наставление.

Отец опять открыл рот, обнаружил острую нехватку слов, махнул рукой и вышел. Зато мама вдруг искренне улыбнулась – почему-то Таньке, потрепала Богдана по волосам, похоже, удивилась, что тот не уклоняется от ласки, и отправилась следом. Танька села рядом с Богданом.

– Отличные у тебя родители. – наконец прервала молчание она.

Богдан в ответ только дернул плечом.

– Отличные, отличные! – не приняла его молчаливых возражений Танька. – Они просто еще не привыкли к тому, что их маленький мальчик стремительно… покрутел и только что отчитал их… как маленьких. Не были бы отличные – они б это просто так не проглотили. А когда еще и переварят – вообще все будет замечательно.

– Можно подумать, твои не такие же. – пробурчал Богдан – то ли недовольно, то ли наоборот – польщено, не поймешь.

– И мои. – согласилась Танька. – Повезло нам.

Друг на друга они не смотрели: недавнее, а оттого живое и отчетливое знание, каково это – когда родителей нет, нет совсем, навсегда – вернулось, дернуло когтями по сердцу и схлынуло.

– А ты слышал: вон тот кузнец не любит, когда чертыхаются. – Танька одними глазами указала на «подозреваемого».

– Он и раньше не любил. – хмыкнул Богдан.

– Может, сам предложишь, как нам кузнеца найти? – Танька насупилась.

– Нечего мне предлагать, я их уже сфотографировал. – пожал плечами Богдан и на Танькин вопросительный взгляд ответил. – Отправил фотки Ирке на мобилу, она посмотрит и скажет, который, наконец, «наш». А пока – расслабься. – и оставив Таньку, потрясенную простотой и элегантностью решения проблемы, шагнул на турнирное поле.

Ыргых вышел за ним.

– Сговорились они, что ли? – задумчиво глядя им вслед, проворчал первый кузнец. – Богдан дерется тупым мечом как… как тупым мечом! Влад тоже заладил: сколько можно ковать тупые мечи для ненастоящих рыцарей и венцы для ненастоящих королев.

– Во-во. Бросил нас тут одних… – начищая имитацию скифского акинака, буркнула гномка.

– Одних вшестером? – усмехнулся второй кузнец.

– В следующий раз сам с Владовыми клиентами объясняться будешь! – обозлилась гномка.

То есть, получается, лучшего кузнеца, ковавшего венец королеве, тут и нет? И Богданов расчет, что Ирка просто опознает чертова кузнеца может не сработать? Хоть бы она скорее позвонила!

На турнирном поле все было просто. Тот самый рыцарь Пухлик, пытавшийся отловить Таньку по приказу королевы, вышел, вооруженный алебардой и долго салютовал своей прекрасной даме, пока та не начала закатывать глаза и пренебрежительно морщиться. Озверевшая от этого спектакля Бриенна пронзительно завопила:

– К бою!

И в ту же секунду… Богдан метнул свой меч. Тупое острие врезалось в грудь едва успевшего повернуться Пухлика, металлический нагрудник громко лязгнул. С грохотом падающей статуи Пухлик завалился на спину, только и успев поднять алебарду на вытянутых руках. Богдан неспешно подошел, выдернул алебарду у него из рук, перевернул и нацелил конец деревянного древка в торчащий из-под отлетевшего забрала нос.

– Это ж надо, как он загремел. – задумчиво сказали из притихшей толпы.

Воительница Бриенна завизжала и запрыгала, исполняя на деревянном помосте танец диких.

– Эта коровища мне трон провалит! – громко возмутилась королева, но Бриенна ее даже не услышала.

– Богдан Порогов, также известный как халфлинг Дронко, одерживает третью победу и проходит в завтрашний полуфинал! – надсаживая горло, завопила Бриенна и только тогда зрители разразились пронзительным свистом, причем восторженно шумят или осуждающе, понять было совершенно невозможно.

– Это никуда не годится! – вдруг громко и расстроено сказали рядом с шатром. Танька выглянула и увидела удаляющегося прочь вождя Ыргыха – даже походка выдавала владевшее им раздражение.

Он же защищал Богдана, неужели теперь скажет, что тот победил нечестно? Но вождь только поглядел на Богдана внимательно, почему-то потирая прячущуюся под кожаным налокотником десантную татуировку – и пошел дальше. Танька сорвалась с места и помчалась к уходящему на другую сторону турнирного поля Богдану.

– Ну ты дал! Офигеть можно! – зрители то и дело похлопывали Богдана по плечу.

– Вот именно! – появляясь рядом, пробормотал Богданов отец. – Даже не знаю, что сказать… Пухлик, вон, стонет, что ты его совсем прибил.

– У Пухлика доспехи Владовы! – японский демон на мгновение задержался рядом. – Пусть не выдумывает. А вообще мне не понравилось. – сообщил он Богдану. – Турнир – для фехтования, а не вот так, раз-два и готово. – и двинулся дальше.

– Так куда ты пошел? – крикнул ему вслед отец. – Сейчас снова Бриенна попытается третью победу сделать, потом князь-воитель… Фехтования будет – во! – и он чиркнул ладонью над головой.

– Да что я там не видел – я на них каждый год смотрю. – обернулся демон. – Я тут и торчал столько, чтоб поглядеть, чего ваш мелкий еще выкинет.

– Точно-точно! А теперь все на котильон! – налетевшая сзади пухлая организаторша балов сгребла за талию караулящую Богдана Таньку, другой рукой ухватила самого Богдана. – А то обижусь!

– У графа Канкрина? – безнадежно переспросила Танька, поглядывая на приспособленную под «имение» полянку.

– Я не умею! – Богдан попытался высвободиться.

– А я зачем? – танцовщица и не думала его отпускать. – И расскажу и покажу как, прорепетируем, а как стемнеет и зажгут Большой Костер, тут и проведем.

– Так нет костра! – перебил ее Богданов папа, явно желающий еще поговорить с сыном, хотя столь же явно не знающий, о чем именно.

– Без костра? Почему? Что за нововведения? – танцовщица удивилась так явно, что даже отпустила Богдана.

– Гейм-мастер просил не делать! – пожал плечами отец.

– Он… попросил, чтоб не было живого огня? – Танька сама вцепилась в руку Богдану. Для игровиков в ее вопросе нет ничего особо странного, а Богдан поймет!

– Действительно, пап, что за дела? Как мы вечером будем? – подхватил Богдан.

– Так фонари…

Все дружно запрокинули головы. Фонари были. Над входом в каждый домик лампочки под металлической сеткой, точно арестанты. Еще по одной над туалетом и кухней и наконец гордо возвышающийся у турнирного, бывшего футбольного, поля фонарный столб с разбитым стеклом самого фонаря.

– Вместо песен у костра у нас будут песни у фонаря. – заключил Богдан.

– Но гейм-мастер просил… – Богданов отец огляделся, пытаясь высмотреть гейм-мастера среди мелькающих по дорожкам игроков, но того нигде не было. – И сам где-то шастает, и мобилку не берет, небось, в машине бросил. – Богданов папа ловким движением выудил мобильник из-под ленты широкополой шляпы. Нажал, досадливо послушал гудки и отключился.

– Не нужен гейм-мастеру костер, пусть не пользуется. Сейчас подготовим, а зажжем попозже. – что-то эльфийское, кроме накладных ушей и настоящего лука, в Богдановой маме, безусловно, было – подкрадывалась она совершенно бесшумно.

– Великолепно! А то как же без костра? Ну, пойдемте, детки, пойдемте! – возрадовалась танцовщица, подпихивая Богдана и Таньку в спины.

– А если я гейм-мастеру все планы испорчу? – Танька еще успела услышать вопрос Богданова отца.

– Третья мировая из-за этого все равно не начнется. – отрезала мама. – Игра – не квартальный отчет, главное, чтоб все получали удовольствие. Хочет наш ребенок костер – пусть будет костер!

– …во времена Луи XIV котильон был торжественным танцем, с фигурами, но нас сейчас интересует совсем другой котильон, XIX века. Вы спросите меня, в чем разница? А я вам расскажу…

«Даже если мы не спросим». – мысленно добавила Танька.

Пухленькая организаторша балов кружила деловитой пчелой, загоняя на полянку под деревьями всех, до кого успевала дотянуться, и ни на мгновение не переставая рассказывать:

– Котильон XIX века – это уже не танец! Это – целая… если хотите, связка танцев: польский, венгерский, мазурка, вальс… Но! – она наставительно подняла палец. – Это еще и возможность для влюбленных свободно, без светских преград пообщаться с предметом своей страсти нежной.

– Выиграла я свой третий поединок. – рядом нарисовалась тяжело дышащая Бриенна. – Так что встретимся с тобой завтра в полуфиналах. – поверх Танькиной головы кинула она Богдану. – Легких побед тебе больше не обломится!

– Может, ты и победишь! – хмыкнул Богдан – хотел иронично, а получилось – вполне искренне. Выиграть турнир когда-то было его мечтой заветной и тайной (потому что неисполнимой). Почему же теперь ему не то чтобы все равно, а как-то так… не очень азартно, что ли? На первой схватке азарт еще был и… куда-то делся.

– Для котильонов готовили специальные аксессуары, проводились салонные игры, вроде, найти даму с такого же цвета бантом – и дальше танцевать именно с этой дамой. – продолжала вещать танцовщица, демонстрируя то веера, то ленты, то специальные, котильонные, ордена. Она все время словно пританцовывала, и концы завязанной на талии шали азартно подпрыгивали.

Танька невольно улыбнулась. Хорошая могла бы картина получиться: пухленькая тетушка в шали, дирижирующая танцем крохотных цветочных эльфов. А действительно, почему она бросила рисовать? Рисование колдовству не помеха.

– Даже в жмурки играли во время котильонов: конечно же, дамы старались попасться приятным им кавалерам. Весь котильон мог превратиться в охоту кавалеров – на дам, и дам – на кавалеров.

– Своего я уже нашла! – прошелестел на ухо Богдану мягкий голос, зашуршал шелк, его обдало слабым ароматом духов… и королева взяла его под руку с другой стороны. – Богданчик, милый, ты сегодня был таким… необычным, таким… потрясающим! Скажи, ты рассчитываешь завтра победить?

– Это совершенно невозможно, моя королева – он всего лишь мальчишка! – за спиной горячо затараторил ломкий, подрагивающий от острой ненависти голос.

– Инициативу следовало проявлять на турнирном поле, а сейчас помолчи, Пухлик! – не оборачиваясь, обронила она. – Забавно будет, если в этот раз королевой турнира меня выберет такой милый, юный мальчик!

– …но начинался котильон всегда с кадрили! Сейчас я покажу основные движения…

– Как замечательно! Пойдем! Научу тебя танцевать кадриль! – и королева потянула Богдана за руку.

Танька вцепилась в Богдана с другой стороны. Королева, не оглядываясь и не отпуская Богдана, перла на танцевальный «пятачок». Богдан завис, растянутый за руки. Вокруг захихикали.

– Лошадьми в Средние века разрывали, но чтоб бабами… хм, девушками? – изумился кто-то.

– Что такое? – королева обернулась, посмотрела на Богдана – и тут же устремила гневный взгляд на Таньку.

«Воспитанная барышня никогда не станет цепляться за кавалера. Воспитанная барышня не учинит скандал в бальной зале. – в панике подумала Танька. – А вот фиг вам! Здесь не зала, и я больше не графиня!» – и только стиснула пальцы сильнее.

– Спасибо, конечно… – пропыхтел Богдан, безуспешно пытаясь выкрутить ладонь из хватки королевы. – У меня это… есть уже партнерша!

– О, она не хочет! – небрежно отмахнулась королева. – Не понимаю, зачем ты вообще привез сюда эту скучную девочку? Ни в чем не участвует: позвали ее в игру, так она истерику закатила, просто безобразную!

– В моих балах участвуют все! – громогласно возвестила танцовщица. – Даже те, кто раньше никогда не танцевал! Иди сюда, милая, я покажу первую фигуру. – танцовщица ухватила в Таньку и поволокла за собой.

Королева проводила Таньку торжествующим взглядом.

– Так, милая, я буду кавалер, кавалер подает правую руку, ты, соответственно, левую, на счет шесть… Раз-два-три-четыре… О боже, да ты умеешь! Какая прелесть! Тогда помогай! Возьми кого-нибудь… – танцовщица огляделась. – Нет-нет, моя дорогая, все не так, все неправильно! – и она кинулась к королеве. – Это вам не торжественные вышагивания давних времен, кадриль танец быстрый, энергичный! Вот так, прыг-скок! – она выдернула руку Богдана у королевы, схватилась сама и действительно запрыгала.

Метнувшаяся наперерез Танька в мгновение ока ухватила Богдана – и втащила в цепочку танцующих.

– Насчет охоты на кавалеров я понял, только чё ж она про котильонные женские бои не рассказала, чтоб вы меня по всем правилам делили. – пробормотал Богдан, приноравливаясь к мелкой цепочке танцевальных шажков.

Танька совершенно не светски хрюкнула: ага, что-то вроде… «отпустите графа, профурсетка нетитулованная, а то я вам кринолин-то пообломаю!» – и прямой выпад веером в глаз.

– А теперь в кружок – и перемена партнера, раз-два!

Богдан даже вполне светски поклонился, делая шаг в сторону – и на его месте оказалась танцующая за кавалера Бриенна.

– Ты не обращай внимания! – подавая Таньке руку, тихонько шепнула она. – Королева всегда до новичков докапывается – чтоб знали, значит, что она тут главная. – она нервно покосилась на танцующую рядом королеву и тут же отвернулась, попав под косой королевский взгляд. – Я вот тоже никогда не знала, что ей ответить.

– Отвечать? Зачем? – изумилась Танька, не понижая и не повышая голос. – Если тебя облает собака, ты же не встанешь на четвереньки, чтобы тявкать на нее в ответ!

У Бриенны стало ошеломленное лицо – а потом она расхохоталась в голос, спутав очередную фигуру кадрили.

– Ах вот как! Собака, значит? – прозвенел дрожащий от бешенства голос королевы. – Я это запомню! Пухлик, за мной! – и выломившись из кружка танцующих зашагала прочь так широко и размашисто, что едва не растянулась, наступив на собственный подол.

– Куда же вы? – переполошилась танцовщица. – Еще две фигуры!

– В первый раз вижу, чтоб кто-то заставил королеву свалить! – задумчиво сообщила Бриенна.

– Мы, наверное, тоже пойдем. Тут фонарей нет, а темнеет, ничего не видно. – извинилась Танька.

– Ага, пошли, на поле скоро народ петь будет! – Богдан подхватил ее под руку и поволок прочь.

– Не стоило мне так… – она неловко покосилась на Богдана. – Мы сюда приехали не для того, чтоб местных «королев» на место ставить.

– Но тебе же хотелось ее обломать, правда? – хмыкнул Богдан. – Зачем отказывать себе в удовольствии?

– Чтобы не привлекать внимание и спокойно заниматься своими колдовскими делами. – строго отрезала Танька. Потому что если бы не колдовство, она бы смолчала и уступила, как когда-то уступала дочкам папиных деловых партнеров – тем еще ведьмам, как оказалось! Самым настоящим, рóбленным[300]300
  И. Волынская, К. Кащеев «Фан-клуб колдовства»


[Закрыть].

– Ирка не писала?

– Не-а. – Богдан мотнул головой. – Ты, кстати, свой мобильный проверяй тоже, вдруг она тебе ответит. – тень от домика, мимо которого они проходили, сделала подступающие сумерки совсем густыми. – Надо было по дорожке пойти, а то тут ноги переломаешь. Ох ты! – словно в подтверждение его слов носок кроссовка зацепился за похожий на растрепанную веревку древесный корень и отпустив руку Таньки, он полетел носом в землю.

«Вот те трое, которых я уложил, посмеются!» – успел подумать Богдан… и взлетел. Вверх. И с размаху приложился об стенку деревянного домика.

– Не дергайся! – рыкнул вождь Ыргых, держа Богдана на весу. – А теперь быстро говори, во что ты вляпался?

– А во что я вляпался? – Богдан брыкнулся, пытаясь достать неожиданного противника по коленке, но сразу понял, что бывший десантник – это не шевалье, и тем более не Пухлик. Стоял Ыргых так, что не достанешь. А держал – не вывернешься.

– Во-во, вот в это самое! – процедил Ыргых, моментально засекший цель Богдановых трепыханий. – Ты мне-то голову морочить не пытайся! Это матушка у тебя спортсменка, а папаня – гений стройбата… в хорошем смысле слова. Они, может, и поверят, что сыночек вырос-заматерел-натренировался. А я по-настоящему воевал! И убивал! Рассказывай, как это произошло? Когда? Где? И… куда тело дели?

– Вы чего? – опять задергался Богдан. – Какое тело?

– Парень, прекрати! – Ыргых слегка стукнул Богданом об стену домика. Загудело. – Ты дерешься… рационально. И эффективно. Как… как я когда-то: минимальные средства и усилия для нанесение максимального вреда живой силе противника. Думаешь, почему я в турнирах так редко участвую? Не могу под игровые драки перестроиться: так и тянет решить все… жестко и быстро, а не тупым топором эффектно размахивать. Я с ролевиками после армии связался потому что только здесь бой – это игра! И то, сам знаешь, больше стараюсь по мирной профессии… хотя все равно не помогло, с этой стороны и достали. – вдруг пробормотал он и тут же встряхнулся, отгоняя лишние, не касающиеся дела мысли и эмоции. – Вот я и спрашиваю: на чем тебя прихватили – на угрозе родителям? Да не бойся ты: понятно же, что организация какая-то, иначе б тебя так не натренировали. Но у меня старых связей осталось – ого-го! Сослуживцев свистну – любую организацию под асфальт закатаем и не просто скажем, что так и было – даже документы на это оформим!

– Вы думаете… я какой-то… киллер мафии? – Богдан сперва хихикнул – и тут же зашелся хохотом, болтаясь в руках у Ыргыха.

– А что мне думать, когда был ты пацан как пацан, я тебя год не видел – а тут ты такое вытворяешь. – слегка потерял уверенность бывший десантник.

В кармане у Богдана звонко блямкнула пришедшая смс-ка.

– Вы меня на землю поставьте – это важно может быть. – попросил Богдан и вытащил из кармана мобилку. – Я еще ни одного живого человека не убил!

– Как будто можно убивать мертвых! – фыркнул Ыргых.

Богдан одарил его непроницаемым взглядом – и уткнулся в мобилку, выводя смс-ку на экран.

– А насчет вляпаться… – он уставился на открытую смс-ку… и вдруг глухо закончил. – Так похоже, мы все тут вляпались! Я на телефон гейм-мастеру дозвонился…

– И что? – непонимающе спросил Ыргых.

– А то, что его мобилка – дома, жена ответила. Умер гейм-мастер. Вчера вечером, в больнице, от инфаркта. А сегодня утром его тело пропало из морга. Слышь, Танька? – он оглянулся.

Таньки не было. Мгновенным движением Богдан сунул руку за спину, под хоббитскую кожаную рубашку, выхватил электрошокер, и прижал его Ыргыху так, что тот изумленно выкатил глаза.

– Быстро, куда Танька делась, пока вы меня тут отвлекали?

– Ведьма! – донесся со стороны турнирного поля пронзительный, кликушеский визг, и множество голосов принялись скандировать. – Ведьма! Ведьма!

Все произошло стремительно. Богдан начал падать, выпустил ее руку, но что-то выскочившее из сгущающихся сумерек большое и страшное подхватило его подмышки, подняло и стукнуло об стенку домика. Что «большое и страшное» – это Ыргых, Танька сообразила на пару мгновение позже, чем выхватила из кармана горсть шариков разрыв-травы. Отведенную для броска руку захлестнула петля. Таньку швырнуло вперед, плечо едва не выдернуло из сустава, обе руки заломили за спину, намертво стягивая запястья, а рот сильно и больно запечатала крепкая и… потная ладонь. Танька изо всех сил лягнулась – ботинок на толстой подошве смачно вмазал кому-то по коленке, раздалось злобное шипение, но рука только сильнее прижалась ко рту, точно пытаясь вдавить зубы прямо в горло.

– Не дергайся, ведьма поганая! Сейчас мы с тобой немножко поиграем! – прошипели ей в ухо.

Кто? Откуда знают? Что с ней хотят сделать? Брыкающуюся Таньку сжали как в тисках и выволокли из сумрака… на свет.

– Ага, вот и она! – застывшая в величественной позе королева простерла руку, обвиняющее указывая на Таньку. – Ведьма!

– Ведьма! Ведьма! – тут же принялась скандировать собравшаяся вокруг толпа… и захлопала. Стоящая с краю Бриенна даже рукой помахала.

Ее и в самом деле притащили на игру? Только вот игру эту ведет королева и… раздвигая толпу, в первый ряд выдвинулся гейм-мастер – и застыл у королевы за спиной. А та торжествующе вскинула руки – ее тень зловещей черной птицей легла на землю.

– Проклятая ведьма бежала, затуманив разум моим рыцарям черным колдовством! Но святые отцы-инквизиторы выследили чернокнижницу и притащили ее на мой, королевский, священный суд! – скипетр в руке королевы уткнулся в небеса.

– Во славу королевы! – рявкнули у Таньки прямо над ухом.

Ясно, значит держит ее этот, как его… рыцарь Пухлик – кто б еще орал с таким энтузиазмом? Жаждущая мести королева все-таки втянула ее в свои «поигрульки». Неприятно, может, даже унизительно, но не страшно.

За спиной королевы гейм-мастер поднял голову – в глубоко запавших глазах не было зрачков. Вместо них в черноте колебались желтые огоньки горящих свечей!

Танька яростно рванулась.

– Эй, она не играет!

Танька шумно, с облегчением выдохнула – у вылетевшего из-за домика Богдана меч уже был в руке, а прицельный настороженный взгляд буравил… гейм-мастера! Следом за ним из-за домика выскочил Ыргых – но от Богдана явно старался держаться подальше и поглядывал на него дико.

– Точно, на кладбище не хотела! – согласился японский демон.

Танька замычала и затрясла головой, давая понять, что да-да… в смысле, нет-нет, не хотела и сейчас не хочет!

– На кладбище – не хотела, а потом мы с ней договорились! – не моргнув глазом сообщила королева. – Вон, она даже колдовской обряд уже провела! – королева выудила из-за широкого пояса мобильник, нажала… на широком экране смартфона было отлично видно как Танька сыплет соль у ворот и чертит палочкой в пыли, что-то приговаривая.

– Э-э… – Богдан растерялся: можно было ринуться в бой, дать по голове Пухлику… прямо на глазах у любопытного народа. А дальше все решат, что он с ума сошел: перепутал игру и реальность. На турнире начал, а тут окончательно крышей отъехал. Навалятся скопом, скрутят и психиатричку вызовут!

– Если суд, доказательства должны быть! – вмешалась Бриенна.

Королева метнула на нее злобный взгляд и процедила сквозь зубы:

– Этого недостаточно? – она потрясла мобилкой.

– Запись на мобильнике как доказательство на суде инквизиции? – удивилась Бриенна.

– Это запись на волшебный кристалл! – немедленно парировала королева. – Совсем фантазии нет, что ли? А ее одежду вы видели? Ни один народ в королевствах не носит ничего подобного!

– Не носит. – печально хмыкнул кто-то в задних рядах. – Хотя от джинсов Армани и я бы не отказалась!

– Так может она попаданка! – влезла сидящая рядом с демоном чертовка.

– Думаешь, попаданку бы инквизиция не сожгла? Еще как, в первых рядах! – ответили ей.

– А давайте ее взвесим! – предложил князь-воитель. – Ведьма должна весить меньше пятидесяти кило, иначе она летать не сможет!

«Выдумают тоже: как бы тогда Стелла летала?» – мелькнуло в голове у Таньки.

– Не-ет! – зловеще протянула королева и одарила Таньку многообещающим взглядом. – Мы прибегнем к самому точному испытанию: водой! – и выставила вперед колченогий стул с прорванной обивкой. – Привяжите ведьму к стулу!

– С ума сошли? – наконец очухался Богдан.

– Ну что ты, Богдан, это ж не по-настоящему! – прогудел Ыргых, получил от Богдана яростный взгляд и как-то призадумался.

– А где мы воду найдем? – поинтересовались из толпы.

– На озеро пойдем. – ответила королева и на губах ее расцвела самая что ни на есть злорадная улыбка.

Танька поняла, что попала. Никто не станет топить ее по-настоящему… а вот случайно уронить привязанную к стулу ведьму в вонючее озеро – это запросто. Бывает. Извините. Заигрались.

– Не стоило тебе оскорблять королеву! – словно прочитав ее мысли, прошипел над ухом Пухлик. – Ща покатаешься… – и как ребенка усадил Таньку на подставленный стул.

Собственноручно стянутые цепью железные створки ворот оказались у Таньки прямо перед глазами. За воротами стоял туман. Густой, белый, непроницаемый как вата туман – стоял. За воротами. Сквозь облупившиеся от краски трубы, составляющие похожую на бабочку решетку не просачивалась ни единая белесая струйка. Сплошной туманный кисель окружал базу, клубился за забором, жадно приникал к дырам в сетке-рабице и тут же откатывался прочь, и снова льнул, ощупывая сетку похожими на щупальца отростками.

Танька со всей силы прикусила кожу на зажимающей ей рот ладони.

– А-ай! – пронзительно завопил Пухлик, отдергивая руку.

– Не открывайте ворота! – успела выкрикнуть Танька и попыталась вскочить.

– Ах ты ж… – зарычавший от злости Пухлик навалился на нее, прижимая к стулу, и припечатал ладонь ко рту с такой силой, что Танька стукнулась затылком об спинку.

Богдан сорвался с места.

– Эй, а вы не увлеклись? – крикнула Бриенна. – Почему вы ей рот затыкаете?

– Тебя не спросили! – бросаясь наперерез Богдану, огрызнулась королева. Богдан с разбега врезался в королеву. Она отлетела в сторону, стукнувшись спиной об дерево, Богдан испуганно притормозил, обернулся. – Видели? – немедленно заверещала королева. – Нет, вы видели? Он на меня бросился! Он…

– По-моему, это ты на него бросилась. – ошалело пробормотал Ыргых.

Королева пробежала взглядом по ошарашенным, недоуменным, кое у кого уже нахмуренным физиономиям и затараторила:

– Я его удержать хотела! Если освободить ведьме рот, она наложит на всех заклятие и такое начнется! По сценарию так, правда же, гейм-мастер?

– Уррр! – как-то странно, по-звериному проурчал тот.

– А мне такой вариант нравится! – бесшумно возникшая на краю поляны Богданова мама натянула лук. Затупленная, но по-прежнему меткая эльфйская стрела свистнула над головами и… банг! Пухлика отшвырнуло от Таньки, и он грохнулся на землю:

– За что, леди Илэйн! – хватаясь то за лоб, то за зад, проскулил он.

Танька вихрем слетела со стула, отскочила… обхвативший ее за плечи Богданов отец принялся распутывать стягивающую запястья веревку:

– Ничего себе, заигрался кое-кто… – начал он.

– Я признаюсь! – выдергивая руку из петли вдруг звонко выкрикнула Танька.

– В чем? – опешил Богданов папа.

– Как, в чем? В колдовстве. – пожала плечами Танька. – Не надо никуда ходить на ночь глядя, давайте сразу сжигаться.

– Что? – теперь уже опешила королева.

– Сжигаться, говорю, будем, вон и костер готов. – Танька кивнула.

Богданов папа выполнил пожелание сына: ветки были составлены шалашиком, и аккуратно обкопаны канавкой, чтоб шальная искра не вылетела. Рядом лежал запас дров и стояли ведра: надежность и безопасность в действии.

Гейм-мастер развернулся: рывком, скручиваясь в талии как пустой мешок – и уставился на костер.

– Но… по сценарию дальше не так! – возмутилась королева.

– А мне сценария никто не дал! – пожала плечами Танька. – И вообще, я за импровизацию: если это суд над ведьмой, то кто тут первая звезда? Конечно, я! Вот и буду гореть!

Народ веселился. Королева застыла. В ее украшенной венцом голове мысль, что кто-то другой – другая! – может быть звездой, просто не держалась, как резиновая уточка на дне ванны: бульк, и обратно, на поверхность!

– Зажигайте! – скомандовала Танька и облегченно вздохнула, когда и Бриенна, и японский демон, дружно хмыкнув, потянули из карманов зажигалки. Вспыхнул подготовленный факел, Бриенна ткнула им в конус из веток… Еще раз ткнула… В третий…

– Они мокрые насквозь! – крикнул демон, ощупывая ветки.

– Как это – мокрые? – возмутился Богданов отец. – Сухие были! Это ж не первый костер в моей жизни. – оставив Таньку, он рванул к костру.

Королева мелко, ехидно захихикала:

– Ты с самого начала хотела все испортить, ведьма! Только не получится! Они уже идут! Инквизиторы здесь!

Туман у ворот дрогнул и начал словно стекать. Потоки белой мути струились, сползали, позволяя четырем темным фигурам проступить из толщи тумана. Вот появились черные шары голов – туман плыл, изгибался, размазывая черты и превращая лица пришельцев в плоские блины. Тек дальше, обвисая мутными серыми плащами на плечах. Соскальзывал вдоль груди, открывая скрещенные руки. Четыре силуэта, похожих на ростовые мишени в тире – такие же темные и плоские – неподвижно застыли, а туман колыхался вокруг них, то заставляя полностью пропадать в белесой мути, то опускаясь к самым ногам.

Туман точно моргнул… четыре фигуры вдруг пропали – и появились снова, замерев уже у самых ворот.

– Аффф! – не размыкая скрещенных на груди рук, одна за другой они начали наклоняться, будто переламываясь в поясе. – Аффф! – четыре плоских физиономии вжались в отверстия между трубами, из которых были сделаны ворота. Прорезавшиеся на плоских блинах дырки ноздрей тянули и тянули воздух, принюхиваясь к запаху живой крови в человечьих жилах.

– Пришшшли… – губы больше не слушались гейм-мастера – шлепали одна об другую как полуоторванная резиновая подошва, превращая слова в невнятную мешанину звуков. Неся собственное тело как неуклюжий и тяжелый доспех, гейм-мастер заковылял к воротам.

– Зажги костер! – рявкнул Богдан, прыгая ему на спину.

– Не пускайте этих инквизиторов! – завизжала Танька.

– Опа! Костер инквизиторам обычно нужен. – слегка обалдел демон.

– У нас тут не канон! – гаркнула Танька, разжимая ладони… и швыряя клуб огня в костер. Бабахнуло, зашипело, от мокрых дров повалил густой пар – и они вспыхнули враз, точно политые бензином. К темным небесам ударил столб искристого… сине-зеленого пламени.

–Ох, ну ни фига себе! – охнул кто-то.

Богдан навалился гейм-мастеру на плечи. У того подогнулись колени, и он рухнул на землю. Его спина была твердой, как доска, и холодной – холод чувствовался даже сквозь куртку. Богдан уперся коленями ему в спину, замахнулся мечом, собираясь врезать рукоятью по затылку… Локоть копошащегося на земле гейм-мастера хрустнул, будто сломалась толстая ветка, и рука вывернулась в обратную сторону. Звучно лопнула туго натянувшаяся кожа и отвратительные, раздутые пальцы сомкнулись у Богдана на горле.

– Стой, я сказала! – Танька успела вцепиться в развевающийся плащ королевы, рвануть… застежка на груди лопнула и освободившаяся королева со всех ног кинулась к воротам. – Ты что, ослепла? – Танька бросилась за ней. – Это не настоящие инквизиторы!

– Вот идиотка! Конечно, не настоящие! – королева дернула стягивающую створки цепь.