Текст книги ""Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ)"

Автор книги: Кирилл Кащеев

– Ведьм не бывает, – только и смогла пробормотать менеджерица.

– В Ирии и впрямь не бывает, – согласился Гастон. – А вот в том мире, из которого мы с вами прибыли, очень даже бывают. И здесь, в Ирии, они – почетные гостьи. Весьма, весьма влиятельные барышни! А еще говорят – эта прелестная юная колдунья встречается с Великим Водным, – понизив голос, шепнул Гастон. – Не правда ли, пикантно? Charmant![198]198
  Очаровательно! (фр.)


[Закрыть] – довольно захихикал он. – Будет о чем посплетничать с новыми посетителями! – И взмахом руки погнал своих подручных дальше, к берегу.

Менеджерица осталась стоять – очки у нее затуманились, словно там, под стеклами, закипали слезы:

– Ведьма! Влиятельная! С таким парнем… Ну почему одним все, а другим ничего?!

– Хочешь, чтоб змеи тебя убивали? – спросила оказавшаяся вдруг рядом Танька. На ней по-прежнему было платье горничной, но теперь менеджерица не рискнула бы ее одернуть – слишком жестким и властным было выражение Танькиного лица. Несчастная девушка только пролепетала:

– За что?

– За излишнюю влиятельность, – любезно пояснила Танька. – А чтоб черти в Пекло пытались затащить? А мертвяки сожрать? Нет? – она безнадежно махнула рукой. – Все ты врешь – не нужно тебе на самом деле Иркино «все»! Тебе хочется только ту часть, где ручки целуют, раскланиваются и вокруг суетятся.

– Чертей и мертвяков тоже не бывает, – только и смогла ответить менеджерица. – Как и ведьм.

– О! – многозначительно поднял палец Богдан. – Я давно подозревал, что реальностью ты быть не можешь – только моим кошмарным сном!

За что немедленно получил кулаком в бок. Менеджерице достался презрительный Танькин взгляд.

– Про свой родной мир ничего не знают, а туда же – по чужим шляются! – въедливо проворчала Танька. – Пошли уже, несуществующий воин кошмарных сновидений! – Танька протянула Богдану руку.

– Госпожа графиня-ведьма, ваше сиятельство… – ничуть не хуже Воздушного раскланялся он, и парочка чинно, рука в руке, направилась следом за Иркой. Менеджерица долго смотрела им вслед, а потом повернулась и печально побрела прочь.

Глава 28
Неприятности с котами

У берега мерно, будто громадный корабль, покачивался Черный Воин. Наскоро сколоченная надстройка, в которой они проделали долгий путь, исчезла, и оттого громадная черепаха казалась еще больше. Черный панцирь, будто собранный из сотни сверкающих щитов, вздымался над белыми водами плавающей горой. А на панцире, невесть каким способом укрепленные, трепетали флаги: с драконом на морской волне, с драконом среди языков пламени и с драконом, парящим внутри смерча. А еще флажки поменьше: с молнией, облаком, тучей и кровавым ливнем на фоне тусклой черноты. Шену, Тату и Фиме, переминающимся у воды, точно бедные драконьи родственники, флагов явно не полагалось. Ирка рука об руку с Воздушным спустились к берегу.

– Здесь у нас, изволите ли видеть, пленники и доказательства заговора, которые должны быть представлены в Змеевы Пещеры, – с деловитым видом указывая на запечатанные казаны, перечислял Воздушный. – Гивр-ямм, пленник Повелительницы Грозы, Сэрвару-ямм… Не знаю, как на это посмотрит Владычица, но сейчас он, без сомнения, пленник Великого Водного… – Он неодобрительно покосился на Айта, тот даже не обернулся, продолжая разглядывать реку.

Танька с жалостью глядела на клетку, слишком маленькую для крупной черной кошки. Кошка свернулась клубком, делая вид, что не замечает своих тюремщиков, и только зеленые огоньки, то и дело вспыхивающие в щелочках глаз, выдавали, что она преисполнена внимания. А в клетке… Танька невольно остановилась. У самой решетки стояла знакомая креманка со сливками от Гастона – даже несколько случайно уцелевших земляничин еще осталось! Танька торопливо огляделась… Иркин кот сидел спиной к клетке, обернув лапы хвостом, и всей фигурой демонстрировал, что он и знать не знает, откуда в клетке пленницы взялись сливки.

– Неужели поделился? Сливками? – запуская руку в густую шерсть у кота за ушами, шепнула Танька.

– Не иначе как что-то крупное в лесу издохло. Надеюсь, тот наглый Медведь. Или Лис, – пробурчал Богдан.

– Что я, сливок не ел? – подставляя под Танькины пальцы лобастую голову, муркнул кот. – Я цивилизованный кот, много повидавший…

– …и поедавший, – в тон подхватил Богдан.

– Не то что здешние – нищета, мря!

Танька покосилась на клетку. Глаза кошки вдруг широко распахнулись, засветившись двумя изумрудными огнями, и она пристально уставилась на Танькину руку, почесывающую у кота за ушами. Даже носом прижалась к прутьям. Коту надоели почесушки, и он отвел Танькину руку задней лапой. Изумрудные огни погасли, и кошка отстранилась от прутьев клетки – как Таньке показалось, разочарованно. А красивая котэ. Хоть и убийца. Неужели Иркин кот на нее запал? И все равно дрался? Все парни фанатики долга или только им с Иркой такие попадаются – хоть люди, хоть коты, хоть змеи?

– Требуется ваше решение относительно человеческих наемников с Торжища, завербованных Татльзвум Ка Рийо… – тем временем продолжал Великий Воздушный.

– Не докажете! – громко объявил Тат.

– Помолчите, Татльзвум Лун. – Воздушный был строг и авторитетен. – Вы на свободе только благодаря особым полномочиям, предъявленным Шен Мином, иначе вы бы тоже уже были законным пленником вашего младшего брата.

Тата перекосило. Ирка задумчиво посмотрела на Воздушного. А правильно Богдан сказал – гадючник. Воздушный этот… вроде змеи под камешком: молчит-молчит, а потом ка-ак тяпнет!

– Так вот, наемники… – продолжил Воздушный. – Они с ваших земель, и если вы даете нам позволение на их перевозку…

– Вот законник Шешов – а куда она, по-твоему, их денет? На руках таскать будет? – влез Великий Огненный.

– Все должно быть по закону… – не поворачиваясь к братьям, обронил Айт.

– Все должно быть по закону! – прозвучало словно гнусавое мяукающее эхо. К берегу спускались коты. Впереди неспешным шагом, лапа перед лапой, двигался Адельсод Эбони Бритиш, у его хвоста почтительно держалась белоснежная Бланш Девон Рекс, а следом колыхались серые, рыжие, персиковые распушенные хвосты! – Мы пришли требовать правосудия! – Черный кот остановился перед Айтом, вроде бы почтительно склонил голову, но вся его хвостатая фигура была преисполнена вызова.

Айт окинул кота долгим равнодушным взглядом, и… Ирка поняла, что ее змей в панике! То есть не ее, конечно, а просто… Да не важно! Физиономия невозмутимая, руки не дрожат, даже в глазах грозовой мрак, но… Никто не замечает, а вот она почему-то – может, по ушам, а может, по кончику носа! – отчетливо видит: он знает, зачем коты пришли, он этого ждал и боялся, и вот страхи его исполнились!

– И кто же обидел бедных котиков? – пренебрежительный тон Айта явно был рассчитан на то, что коты обидятся.

Но Адельсод Эбони лишь дрогнул усами, давая понять, что не поддастся на столь примитивную провокацию:

– Мы требуем казни пестророжденной твари, осмелившейся выдать себя за чистоцветного кота, а также поднять зуб и коготь на черновельможное котство!

– Чистоцветная дева Дару Корат Си-Сават виновна в покушении на Повелительницу Грозы и под подозрением в убийстве Великого Водного… – начал Айт.

– Да простит меня Великий Господин – но разве мы вступаемся за чистоцветную Дару? – вкрадчиво мявкнул черный кот. – Закон есть закон, убийцу змеев ждет змеиный суд. Но закон есть закон, и лапы осквернителя чистоты шкуры больше не должны топтать землю Ирия. Мы требуем смерти этого, – он с бесконечной брезгливостью ткнул кончиком хвоста в сторону Иркиного кота, – позора кошачьего рода!

– Этот кот спас жизнь Повелительнице Грозы! – гневно бросил Айт.

– Оууу, неужели такой большой драконице понадобилась помощь против маленькой кошечки – пусть даже черной? – Кот мстил за «бедных котиков». – Но даже если так – разве это отменяет закон? Пестророжденная тварь не смеет оказывать неповиновение чистоцветным, и уж тем паче не смеет касаться их своими грязными пестрыми лапами! Наказание – смерть! Или царствующие змеи вдруг перестали соблюдать законы подвластных им народов?

– Надо было просто расстрелять черную помоечную дрянь из автомата – и никаких претензий, – процедил Богдан.

На Богдана неприязненно покосилсь двое: Танька и Иркин кот. Адельсод Эбони просто взвыл:

– Не называть чистоцветную деву помоечной!

– Мне плевать, я не местный, меня ваши заморочки не касаются, – отрезал Богдан.

– Моего кота они тоже не касаются, – обмершая от всего происходящего Ирка очнулась. – Он кот ведьмы из мира людей!

– Я в этом сомневаюсь! – упрямо выставил черную ушастую башку Адельсод Эбони. – Мне известно, что в ваш мир он был отправлен Старшим Котом Ирусаном, а значит, он всего лишь ирийский пестророжденный!

– А откуда тебе это известно? – вкрадчиво спросила Ирка. – Чернохвостый общается с Ирусаном!

– А что в этом такого? – осторожно поинтересовался Воздушный.

– Ирусан служит Прикованному, – не отрывая тяжелого взгляда от черного кота, процедил Айт.

– Я действительно много чего пропустил, – вздохнул Воздушный.

– Может, не стоит, лапка? – тихонько мяукнула за хвостом черного его белая невеста.

Под жутким взглядом Айта Адельсод Эбони сжался в комок, припадая к земле… и страшным усилием заставил себя выпрямиться, распушить хвост и вскинуть лобастую голову:

– Я верен драконьему племени, на землях которого живет род Эбони Бритиш, но надеюсь, что и род драконов хранит верность своим подданным! Мы требуем смерти ничтожного пестрого создания, именующего себя котом ведьмы!

– Разбирательство невозможно без ее высокопревосходительства, а госпожа ведьма Хортица торопится в Змеевы Пещеры! – отрезал Айт.

– Пусть оставит здесь голову и хвост преступника – и мы ее не задерживаем!

– Тот, кого вы именуете преступником, поедет с нами! – рявкнула молчавшая до сих пор Дина. Ее свита стала аккуратно перемещаться к котам поближе. Торчащие над кошачьей толпой хвосты начали «опадать» один за другим, как срезанные колосья, – коты их поджимали, уж больно часто на них останавливался взгляд Лаумы.

– Закоуууун! – снова взвыл черный кот.

– Закон соблюден, – тяжело, словно удар волны в берег, припечатал Айт. – Обвинения выслушаны и приняты к сведению. Возражения нашей высокой гостьи госпожи ведьмы также выслушаны и признаны весомыми. Ситуация не может быть разрешена здесь и сейчас, а потому откладывается до более подробного разбирательства в Пещерах.

Иркин кот демонстративно фыркнул и двинулся к черепахе. Его распушенный, нагло-пестрый хвост проплыл у самой морды Эбони Бритиша. Черный кот проводил его безумными, налитыми яростью глазами, усы его встопорщились:

– Чистоцветная дева сидит в клетке, а эта тварь будет разгуливать на свободе?! В клетку его тоже! Нет, лапы связать! Хвост примотать! В намордник! В переноску! Мы требуем! – Коты подхватили ор своего предводителя. – И под охрану котов, чтоб не сбежал!

– Требования… справедливы. И соответствуют закону, – с трудом выдавил Айт.

Орущие коты ринулись к пестрому.

– А ну назад! – Ирка неприятно сгорбилась в боевой стойке, на кончиках пальцев проклюнулись когти. С двух сторон к ней немедленно метнулись Богдан и Танька.

– Всем стоять! – рык Великого Водного заставил замереть на месте. – Кто двинется, будет обвинен в неповиновении Великому и казнен на месте! Хвостом к Шешовой маме придавлю! – Он вдруг в один шаг оказался рядом с Иркой, сгреб ее в охапку и оттащил в сторону.

– Только не вздумай сейчас устроить драку! – встряхивая ее за плечи, прошипел он. – Даже посланнице другого мира такое не прощается – коты в своем праве! Так ты ничем своему коту не поможешь…

– Вообще-то я рассчитываю, что поможешь ты! – глядя на него прицельно прищуренными глазами, отчего в ее лице сильнее проступали восточные черты, процедила Ирка.

– Я помогаю! – рявкнул Айт. – Приказываю! – он возвысил голос. – Кот с пестрой шкурой, обвиненный черновельможным Адельсодом Эбони Бритиш в оскорблении, цена которого – смерть, едет с нами в Змеевы Пещеры под охраной… Слова.

– Кто поверит слову пестророжденного! У этих тварей нет чести, а значит, нет и слова!

– У этого наглого непочтительного пестрого кота в кончике когтя чести больше, чем у вас у всех! – вдруг гневно вскричала Дина. – Или вы думаете, он не знал, чем ему грозит нападение на чистоцветную? И все равно кинулся мне на помощь! И я, такая большая драконица, не стыжусь принять помощь от вот этого маленького котика! Он под моим крылом!

– Простите… он вообще-то не знал, – вдруг вмешалась Танька. – И ни на какую чистоцветную он даже не нападал. – Танька улыбнулась со скромным торжеством и напомнила: – Ну эта же ваша Дару покрасилась в пеструю! И откуда нашему коту знать, что она на самом деле чистоцветная убийца под маскировкой?

Ирка и Айт поглядели на Таньку почти влюбленно.

– Они были знакомы! – после мгновенного замешательства нашелся черный кот. – Этот ваш кот уже осквернял чистоцветную деву своими гнусными приставаниями. За что и был приговорен к смерти!

– Ой, можно подумать! – влез Богдан. – Да наш кот эту вашу кошку даже не вспоминал! Знаете, сколько у него в нашем мире всяких кошек было – и попушистей, между прочим!

Физиономия кота стала… странной. Будто у него честно украденная курица в глотке застряла. Он нервно покосился на клетку с черной кошкой…

– А смертного приговора никто не отменял! – завопил Адельсод Эбони. – Этого, как вы говорите, вашего кота даже судить не надо – просто казнить, и все!

– А можно я этого кошачьего законника просто пну? – вдруг предложила Мраченка. – Ну я же драконица, у нас тоже свои законы – мне за это ничего не будет, кроме порицания от моей Повелительницы.

– Штраф я за тебя сама заплачу, – кивнула Дина. Лаума одобрительно заворчала.

Черный кот невольно попятился, чуть не усевшись на собственную невесту.

– Правильно, девчонки, держитесь силовых методов – они самые надежные! – одобрил Богдан.

– Им, значит, можно драку устраивать? – слегка шалея от изысков ирийского правосудия, буркнула себе под нос Ирка.

– Решение Повелительницы Грозы… а также предложение Мраченки Грозовой Тучи будут приняты во внимание, – подвел итог Айт.

Эбони Бритиш попятился еще…

– Вскипятил это молоко, так хоть не отступай теперь! – прошипела Бланш, толкая его вперед.

– Однако чистоцветные имеют законное право не доверять пестророжденному, – продолжил Айт. – С другой стороны, пока не доказано, что этот кот знал об истинном цвете девы Дару, а также что на него, как на кота ведьмы и обитателя другого мира, вообще распространяются ирийские законы, Слово может дать его хозяйка, – и уставился на Ирку.

– Чего? – растерялась та.

– Слово давай, что кот не сбежит! – пихнула ее локтем Танька.

– И не подумаю! – возмутилась Ирка. – Я не собираюсь рисковать, чтоб эти кошачьи расисты… шкуристы… в общем, чтоб они до него добрались!

Черный кот торжествующе взвыл, его коты опять метнулись к пестрому.

– Вы надо мной издеваетесь?! – взревел Айт, снова сгреб Ирку в охапку и поволок в сторону.

– Прекрати меня таскать, я не чемодан! – вырываясь, процедила Ирка.

– Точно? А мозгов не больше! – по-простецки рявкнул Айт. Не иначе как у Богдана нахватался. Злая пенистая волна с грохотом разбилась о берег Молочной. Великий Водный пару мгновений помолчал, возвращая контроль над собой, и, тщательно сохраняя спокойствие, отчеканил: – Мы приедем в Пещеры. Мы докажем, что твой кот – теперь почтенный представитель другого мира и правила на него не распространяются… А не выйдет – просто отправим его обратно в твой мир! А если он сбежит, коты будут искать его, пока не найдут и не убьют!

– Так убей их раньше! – в ярости проорала Ирка.

– Но за что? – Айт аж отпрянул. – Они не нарушили никакого закона…

– Они убивают вас, змеев, и их за это не судят, а того, кто вас спасает, – того, значит, судят! Так может, не стоило вас и спасать? – выпалила ему в лицо Ирка.

– Может, и не стоило, – тихо ответил Айт.

Ирку вдруг дернули за рукав. Она отмахнулась, дернули снова… она посмотрела вниз и увидела сидящего у ее ноги кота.

– Дай ты это Слово, Ирка! Все равно я никуда не побегу, даже если в клетке придется ехать, – я тебя с этими змеями не оставлю. Вы ж тут ничего не знаете, без меня вас, наивных, жар-птицы загребут!

– А если эти… чистомордые попытаются тебя убить? – Ирка опустилась на корточки. – Я не могу так рисковать, Мак…

– Как… как ты меня назвала? – вдруг тихо муркнул кот.

– Ну, я подумала, что ты и правда похож на этого Макавити из «Cats». И на Манэко-нэко, счастливого кота… Вот и поучается – Мак! Ты… Ты что, расстроился? Если тебе не нравится, я не буду…

Но кот только отворачивался, пряча голову. Рядом раздался тихий смех. Ирка резко обернулась – и увидела, что они с котом разговаривают рядом с клеткой черной кошки-убийцы, бывшей котовой любви.

– У пестроцветных не бывает имен. Лишь рожденные в чистоте заслуживают имени и рода.

– Рождаетесь вы все одинаково – что я, не видела, как котята родятся? – отрезала Ирка. – А мой кот заслуживает самого лучшего имени! Хоть… Хуан-Педро-Мария-Гонсалес!

– Но ты ему имени тоже не дала, – иронично муркнула кошка.

– Потому что для меня он всегда был единственный кот, а не какой-то там номер шестнадцатый!

– Давай этим… шестнадцатым Слово – и едем в Пещеры! – вытирая лапой то ли усы, то ли глаза, муркнул кот. – Разве я могу расстаться с ведьмой, которая ценит меня по достоинству? Хотя лучше, конечно, эту высокую оценку выдавать в сметане. И от котлет я тоже не отказываюсь. И от курицы… И да, на Мака я согласен, – уже вставая, бросил кот. – Не надо Педров-Гонсалесов. – И направился к черепахе. И его пестрый хвост все-таки снова проплыл под носом у Адельсода Эбони, причем еще и издевательски покачивался. Черновельможный кот гневно зашипел, топорща усы.

– Пожалуй, не будет позором принять подношения от кота с именем, – с сомнением поглядев ему вслед, муркнула кошка Дару и… деликатно лизнула нетронутые прежде сливки. Зажмурилась от удовольствия и шустро заработала язычком. Адельсод Эбони яростно фыркнул и отвернулся.

– Кому тут я должна Слово дать? – глядя в землю, процедила Ирка таким тоном, что ни одно разумное существо это самое Слово брать бы не стало. Весь запас отчаянности Адельсода Эбони исчерпался, и черный кот благоразумно промолчал. Айт понял, что остался на переднем рубеже без всякой защиты, даже без хвостатого врага:

– Мне, наверное… – пробормотал он.

– Ну бери. Мой кот не сбежит и поедет с нами в Змеевы Пещеры – даю Слово. – Она отвернулась от Айта. – Я, пожалуй, на панцирь не полезу – полечу на швабре, – кивнула она Таньке.

– Черный Воин обидится, – холодно бросил Айт. – Езжай спокойно – полечу я. – И он прянул в небо, на лету меняя облик. Над Черным Воином завис серебристо-стальной дракон.

– А ведь я предупреждал, – зашебуршился у самого уха голос. Ирка стремительно обернулась – как это она позволила подобраться к себе так близко?! – и гневно уставилась в донельзя самодовольную физиономию Айта… нет, Тата. Старший драконий братец ухмыльнулся. – Больше всего братец Айт любит себя, Великого. Если ему придется выбирать между своим положением и… кем угодно – он обязательно предаст. И тебя тоже. А ты думала, ты какая-то особенная? – Он снова ухмыльнулся и зашагал к черепахе. Оглянулся через плечо: – Хвостец твоему коту, ведьма! Потому что закоууун! – на манер Эбони Бритиш провыл он и запрыгнул на черепашью лапу. Правда, та неожиданно сильно зашаталась у него под ногами, так что торжество было подпорчено, но равновесие Тат удержал и на панцирь взобрался. И послал Ирке еще одну торжествующую ухмылку.

Следом за ним, то оглядываясь на Ирку, то украдкой поглядывая наверх, на парящего в небесах дракона, потянулись остальные.

Эпилог
Свет молодого солнца

– Посмотрим еще, кому тут хвост оборвут… по самые уши. Пошли! – муркнул кот, отныне носящий имя Мак, и длинными прыжками промчался до головы гигантской черепахи, где и уселся. Черный Воин недовольства не выказал.

Ирка переглянулась с друзьями – и они пошли.

Черный Воин поднял увенчанную котом огромную голову, кинул на Ирку неожиданно острый и проницательный взгляд из-под морщинистых век…

Налетел ветер. Полотнища флагов на его панцире взвихрились. Точно живые, летели на них драконы, искрила молния, неслись облака и разливалось вокруг кровавое зарево заката. Воздух над панцирем затрепетал густым маревом… и выше всех остальных поднялся еще один флаг. С ярко-золотым солнцем, восходящим в совсем не похожих на ирийские холодных голубых небесах, и летящей на его фоне черной крылатой борзой.

Ирка смутилась, Богдан одобрительно присвистнул. Голова Черного Воина с шумом снова плюхнулась в воду, погружаясь по глаза.

Ирка мгновение еще помедлила… взбежала по подставленной Черным Воином лапе на самую верхушку панциря и сомкнула пальцы на древке. Новый порыв ветра подбросил пряди ее черных волос и развернул над головой флаг с крылатой борзой и солнцем. Серебряно-стальной дракон в небесах взмахнул крыльями раз, другой, третий… Волны Молочной вскипели вокруг черепашьего панциря, чуть не захлестывая ноги пассажирам, грохот драконьих крыльев стал невыносим, яростно взвыли вода и воздух… А потом низко висящее ирийское солнце полыхнуло яростно и жарко, совсем как солнце на флаге, заливая своим светом замерший в благоговении город и реку. На фоне этого неистового золотого сияния возник, словно вырезанный из черной бумаги, силуэт громадной черепахи под развевающимся флагом и девушки с летящими по ветру волосами – и исчез, будто истаяв в солнечных лучах.