Текст книги ""Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ)"

Автор книги: Кирилл Кащеев

25
Не поминай дракона к ночи

Ирка зарычала и рванула второй удерживающий ее браслет. Перекрученное дугой серебро с треском лопнуло. Разбрызгивая воду, Ирка кинулась к змею.

– Кровь не вода, червона руда… – приподнявшись на цыпочках и обхватив обеими руками громадную тяжелую голову, забормотала она заговор.

– Эй-эй! – упираясь лапами, как щенок, змей шарахнулся назад. – Ты чего делаешь?

– Кровь останавливаю, – опуская руки, растерянно отозвалась Ирка.

– Я тебе ч-шшто – ч-шшеловек? Это у тебя, может, кровь – не вода, а чистый яд, а у меня содержание наноструктурированной воды в крови почти 90 %! – с трудом двигая разбитой челюстью, прошамкал – прошипел змей, с трудом приподнимая разорванное крыло.

Интересное дело! Насупившись, Ирка отступила прочь. Кровь черного цвета, от которой снег на составляющие разлагается, и у него, значит, вода, а у нее, значит, – яд!

– Я хотела помочь! – пробурчала она, но змей ее не слушал – его длинный раздвоенный язык танцевал у вспоротой перепонки. Капли черной крови с шипением вскипели – и края раны потянулись друг к другу, медленно смыкаясь в длинный набухший рубец.

– Хорош-шо, эта твоя ведьма нас в прош-шлое утянула – здесь снег ч-шшистый, – удовлетворенно вздохнув, змей разложил залеченное крыло по снегу. Покрутил головой на гибкой шее – вертикальные зрачки сузились еще больше, загораясь недобрым желтым светом. Тяжело волоча ноги, Ирка ковыляла по кладбищу – прочь! Змей захлопал крыльями, подлетел в воздух – невысоко, как курица, – и опустился перед девчонкой.

– Удрать реш-шила? – зловеще трепеща языком, прошипел он. – Думаеш-шь, ту ведьму упустил, теперь тебя с-съем?

– А ты, как Ганна Николаевна, думаешь, все на свете упирается в тебя? – хрипло огрызнулась Ирка. – Я к Таньке! К Богдану! Взлететь не получается, перекинуться тоже не могу… Наверное, потому что до сих пор внутри Ганниного заклятья… – Ирка изо всех сил старалась не заплакать – только не хватало сопли распустить перед этим гадом, даже не ползучим, а летучим! – А ведьмы, они…

– Помню, с-слышал, – изгибаясь в снегу, прошипел змей. – С-серебряный с-скорпион… – он задумчиво скосил на Ирку желтый глаз и непререкаемым тоном добавил: – Чтоб ты знала – очень многое на свете упирается именно в меня! – он медленно повернулся к Ирке боком и вдруг скомандовал: – С-садись! – и добавил, брезгливо косясь на облепленные мокрой землей подошвы ее ботинок: – Только ноги вытри, а то шкуру мне испачкаеш-шь!

Ирка поглядела на него изумленно – он что, и правда предлагает… лететь на нем? Ей – на змее?

Неподвижная физиономия рептилии вдруг странно дернулась – Ирка могла поклясться, что на ней проступила досада!

– Если ты так сильно не любишь змеев, зачем себя насиловать?! – прошипел он. – Могла меня и не звать!

– Ты что, как Ганна Николаевна, мысли читаешь? – пробормотала Ирка.

– У тебя на лице написано! – выпуская из ноздрей две струи горячего пара, фыркнул он. – Физиономия такая, будто я тебе на жабу влезть предлагаю!

Ирка невольно дернула плечом – а он видит большую разницу между собой и жабой?

– Я не люблю! То есть, я НЕ не люблю! – попыталась пояснить она и тут же вздохнула: – То есть, если совсем честно, то не очень… И ничего я тебя не звала!

– А врать зачем? – обиженно насупился змей. – Кто во дворе школы кричал: «Приходи, гад ползучий»?

– Так я ж Спиридону! – изумилась Ирка.

Змей выгнул шею и поглядел на нее озадаченно – сверху вниз:

– А этот заклятый маньяк при чем?

– Ни при чем – ругалась я так! – выпалила Ирка и тут же зажала себе рот рукой. Он ее сейчас попросту съест – и она не отобьется, сил совсем нет!

– Ясно, – сказал змей тихо-тихо. – Ты мной ругаешься.

Над старым кладбищем повисло молчание – как и положено, кладбищенское.

– Ну… Я пойду, – пробормотала Ирка. Дура, ой дура – человек… то есть змей, конечно… Короче, спас – а она его обидела! И стыдно, и Танька с Богданом пропадают! Если она с проклятого кладбища выберется, может, сумеет взлететь? А выберется ли?

– Обещал отвезти – значит, отвезу, – злобно пшикнул змей. – Нет у меня вашей ведьмовской привычки: захотела – сказала слово, захотела – взяла обратно!

– Так у нас же Слово – не обещание, а совсем другое! – возмутилась Ирка… и тут же звучно захлопнула рот. Пусть говорит – лишь бы унес отсюда!

Она неловко вцепилась в край крыла – змей заметно напрягся…

– Ой, извини! – она торопливо отдернула от раненого крыла руку, попыталась ухватиться за шкуру – пальцы скользили по гладкой чешуе. Ступила на лапу… и наконец махнула змею на шею. В ложбинку на спинном гребне, точно специально устроенную для седока.

– Змеев ты не любишь – а мне на шею села и ножки свесила. Очень характерно для людей! – со злобным удовлетворением объявил змей.

Честное слово, Ирка хотела с него спрыгнуть! Но огромные перепончатые крылья шевельнулись, гоня ветер, и, по-гусиному вытянув шею, змей взмыл в воздух.

Высокое, по-зимнему холодное небо с мелкими колючими звездами прыгнуло навстречу, точно какой-то великан притянул его к земле. Иркины волосы заполоскались, как флаг. Перегнувшись через гребень, она поглядела вниз, на старое кладбище. Оно больше не было зимним и белым – голые черные могилы и покосившиеся кресты, взбаламученная земля и начавшие замерзать потеки воды. Могила на холме, окруженная перекрученной и изломанной оградкой, наполовину выдернутой из раскисшей земли, казалось, пережила нашествие кладбищенских маньяков.

– Прости, – прошептала Ирка. – Я не хотела тебя обидеть…

На вершине точно мелькнул огонек, и холм провалился сам в себя, как детская раскладная игрушка. Земля пошла волнами. Один за другим старые кресты уходили в глубину, длинными белыми языками наползал снег и застывал, нетронутый. Срок заклятья Ганны Николаевны закончился. Если бы змей не затаился на месте встречи – вполне вероятно, что ее, Иркино, мертвое тело уходило бы сейчас под землю вместе со старым кладбищем. Очень удобно. А враз помолодевшая Ганна Николаевна усаживалась бы за руль своего «Порше», прикидывая, что бы еще такого ценного отвинтить у следующей ведьмы под следующее Рождество.

– А… А как ты узнал, куда меня ведьмы повезли?

Змей фыркнул – точно паровоз пыхнул.

– Вот сложность – твой здухач телепался над вашим автомобилем, как флаг! А уж разглядеть в этом чахлом скверике старую ведьмовскую могилку и того проще – я вас, ведьм, насквозь вижу, даже сквозь землю! Ясно же, что вы именно туда потащитесь!

Заснеженный сквер вернулся на свое законное место. Из центральной аллеи чуть не кубарем выкатилась женщина и кинулась бежать по дороге.

– Оксана Тарасовна! – процедила Ирка.

Змей развернулся в воздухе и рванул за ней.

– Не-ет! – завизжала Ирка и, обеими руками вцепившись в гребень, потянула его, как вожжи. – Некогда, там ребята умирают! Брось, плюнь!

Змей моментально послушался – плюнул. Длинная струя воды ударила вслед улепетывающей ведьме, льдом разбилась у самых каблуков. Оксана Тарасовна взвизгнула и припустила быстрее.

– Пожалуйста-а! – завопила Ирка.

Взмахи крыльев замедлились, змей глухо рыкнул:

– Вот «пожалуйста» – уже лучше! Я тебе не лошадь! – он сделал круг над сквером и полетел к Иркиному дому.

Ирка покосилась на его неуверенно работающее крыло – вдоль перепонки тянулся неровный, пульсирующий шрам.

– Тебе… не тяжело? – неловко поинтересовалась она.

– Нормально, – задыхаясь, пробурчал змей, и из ноздрей у него повалил пар – в общем, ясно, что тяжело! И вообще, спасибо сказать бы надо. И, наверное, даже извиниться.

– Я… Я просто боюсь змеев, – наконец выдавила Ирка, словно это заменяло и благодарность, и извинения. – Один из ваших пытался меня убить…

– Но убила-то его ты! – немедленно откликнулся змей. – Да я чуть из чешуи не выскочил, когда очухался и обнаружил, что попал в лапы Хортицы-убийцы!

– Что-о? – Ирка аж подпрыгнула на спине змея. – Это в вашем змействе так меня называют?

– Как еще тебя называть, если его обратно в наш мир выкинуло, как через мясорубку пропущенного? А он мне, между прочим, приходился семиюродным дядей по кузену, – подумал и добавил: – Со стороны третьей головы.

– А остальным головам он что – не родственник? – невольно вырвалось у Ирки.

Змей выгнул шею и покосился желтым глазом на ее озадаченную физиономию. Пасть растянулась в ухмылке, а раздвоенный язык заплясал, как бешеный:

– Купи-илась… Ой, не могу, таки купилась! – горячая чешуйчатая шкура под ней задрожала – Ирка почувствовала себя верхом на закипающем чайнике. Змей хохотал.

Ничего себе перепадики настроения – то бесится, то веселится. Знакомо выглядит… Если бы не чугунные от усталости мозги… Если бы не страх за друзей – она непременно бы сообразила. Ладно, отложим, потом подумаем.

– А что, трехголовых змеев не бывает? – только чтоб унять веселье, от которого она вот-вот слетит на землю, крикнула Ирка.

Цели своей она достигла. Змей перестал смеяться сразу, моментально.

– Почему, бывают, – наконец глухо бросил он. – Когда из вашего мира в наш просачивается очередная гадость – вроде заклятий или химии какой, – рождаются трехголовые. Живут, правда, недолго. К счастью.

Ирка смутилась. Не объяснять же, что всякой химией и радиацией люди и себя травят – не хочется, чтоб в его вертикальных змейских глазах род людской выглядел не только подлым, но еще и… придурковатым!

– Ваши к нам тоже еще с древних времен… заползают! – наконец нашлась она – надо же, рассказы Оксаны Тарасовны пригодились. – Включая тебя!

– Опять тем же хвостом по тому же месту! – ощутимо распаляясь – шкура под Иркиными ладонями становилась все горячее и горячее, – рыкнул в ответ змей. – Так это ж ты меня вытянула! Плыву себе спокойно, своими делами занимаюсь – важными, между прочим! Вдруг мне в уши начинают бормотать, что меня, видите ли, «кличут», – как дернет, я и крылом взмахнуть не успел! И затянуло… – змей поперхнулся, скривился – не только мордой, но и шеей, и хвостом и выдохнул клуб горячего пара.

Ирка снова изо всех сил вцепилась в гребень, чтоб не грохнуться у него со спины:

– На синему мори, на чужому простори, лютый змей живе… – потерянно пробормотала она слова заклятья – того самого, что три дня назад произносили вместе с Танькой. Чтоб сделать приворотную воду!

– Вот именно! – отчеканил змей. – Я уже третий день гадаю, что тебе от меня надо – то ли клад со дна морского… то ли мой хвост к новогоднему столу. В копченом виде, – мрачно добавил он.

– Я змей не ем. Змеев тоже, – буркнула в ответ Ирка, смущенно водя пальцем по плотно прилегающим друг к другу серо-серебристым чешуйкам у него на спине. А красиво…

– Не-ет, ты просто влезаешь в очередные лягушечьи какашки, и мне приходится тебя спасать! Такой вот изощренный способ убийства очередного змея – ждешь, пока я угроблю себя сам!

– Мог не спасать! – возмутилась Ирка.

– А кто мне дорогу назад откроет? – змей заорал так, что с крыши, над которой они пролетали, сорвало лист железа и с грохотом швырнуло на мостовую. – Если бы мы сами, без помощи, могли возвращаться – Шеша[Шеша – мировой змей, поддерживающий Вселенную, держит в зубах свой хвост.] с два мы бы позволили вашим богатырям к нам со своими копьями лезть! – немного успокоившись, добавил он. – Раз – и домой! Не-ет, кто вызвал, тот и возвращает! Только сперва попользуется как следует – богатства там, власть… Что угодно для колдуна сделаешь, чтоб только из вашего мира выбраться, – меланхолично закончил он. – Туризм – это прекрасно, но навсегда у вас застревают только змеелузеры, которые в нормальном мире ни дворец построить, ни сокровищницу собрать не могут! Бомжуют тут по пещерам…

– Если бы я только знала, ты бы вылетел в свой змеиный мир моментально! – отчеканила Ирка. – Стоило только сказать!

– Ты что, меня и впрямь за трехголового держишь? – зарычал змей – под чешуйчатой шкурой точно камни перекатывались. – Намеков ты вроде как не понимаешь. Когда я в саду появился, орала как резаная – я, конечно, в такую чешуйню не очень поверил, но все вы, млеко… – он вдруг закашлялся, окутываясь паром, и хрипло закончил: – Все вы, местные, недоразвитые! Вдруг ты и правда не знаешь, что раз вызвала, можешь требовать за мою свободу что угодно?

– Раз я недоразвитая – какие претензии? – злобно поинтересовалась Ирка. – И когда это ты мне намеки делал – мы с тобой в первый раз разговариваем!

Змей вдруг нырнул в воздухе и сорвался в крутое пике. Ирка зажмурилась, чтобы не смотреть на стремительно несущуюся к ним асфальтовую полосу дороги, и вжалась лицом в гребень. Она не заорет, ну уж нет, он ее не заставит!

– Я из-за тебя чуть не сдох – вот какие претензии! – прошипел змей, окутываясь клубами горячего пара, как разъяренный чайник.

– Я не специально! Честное слово, я тебя сразу отправлю домой! Только долетим до Таньки!

– Танька – так Танька! – успокаиваясь и выравнивая полет, насмешливо согласился ее собеседник. – Значит, парень, который там внизу скачет на волке, тебя не интересует?

– Богдан! – нагибаясь со змеиной шеи, заверещала Ирка. – Богдан на Вовкулаке!

По дороге, прямо посредине проезжай части, тяжело обвисая, почти ложась на шею громадного серо-седого волка, скакал мальчишка с мечом за поясом и перевязанной головой. По белому бинту расплывалось кровавое пятно. Волк двигался неровными скачками, видно было, что ноша ему не по силам, но он упорно бежал.

– К ним, скорее! – колотя пятками по гладкой чешуе, завопила Ирка. – Их Оксана Тарасовна котлетами отравила!

– Интересно, она не в том кафе работает, где я вчера обедал? – прогудел змий, закладываясь на крыло. – Да не пинайся ты!

Ирка представила себе змея, горестно изучающего котлету по-киевски и горку едва теплых макарон, – нож-вилка в лапах, хвост аккуратными кольцами уложен под столом, крылья обвисли, на чешуйчатой морде выражение гастрономической печали… Как его в кафе пустили?!

Бегущий по дороге старый оборотень затормозил и пошел юзом, вкапываясь когтистыми лапами в асфальт. Едва не слетев у него со спины, Богдан судорожно вцепился в шерсть. Вздымая крыльями ветер, на разделительную полосу садился дракон! Увенчанная роскошным шипастым гребнем громадная голова вытянулась на длиннющей шее, и раздвоенный язык затрепетал у самого лица Богдана, точно примериваясь, какой он на вкус. Оборотень под ним попятился, отчаянно перебирая лапами, и жалобно заскулил.

«От такого не удерешь!» – отрешенно подумал Богдан.

Язык спрятался, и змей распахнул жаркую пасть…

– Нету никакого яда – ничего они не отравлены! – человеческим голосом проревел он, неожиданно обдавая Богдана запахом прохладной воды в сонном лесном озере, речной тины, чего-то соленого и свежего, как морской прибой…

– Ты уверен? – из-за змиева гребня выглянула исцарапанная физиономия с всклокоченными волосами… Ирка!

Змий выгнул шею и укоризненно поглядел на девчонку:

– В конце концов – кто из нас змей?

– Это кто? – потрясенно глядя на оседлавшую дракона девчонку, охнул Богдан.

– Ты что, оглох? – не хуже змея рявкнула она. – Он же представился – змей! Летим скорее, надо спасать Таньку! – и торопливо добавила: – Пожалуйста!

Гигантский ящер захлопал крыльями, поднялся с разделительной полосы в воздух.

Мальчишка и волк переглянулись…

– Ирка сказала «пожалуйста» – змею! – потрясенно пробормотал Богдан. – Если дело дойдет еще и до «спасибо», то дальше я уж и не знаю!

Волк крутанулся на задних лапах и тяжело поскакал обратно – вдогонку за змеем.

26
Змеиная кровь

Змей нырнул в воздухе. Мимо Ирки медленно скользили поросшие кустами склоны старой балки – горбатые железные крыши маслянисто блестели под луной. Змей уверенно пошел на снижение.

Захрустели ветки деревьев, и, полоща крыльями, он приземлился перед поломанным крыльцом. Без единого слова Ирка сиганула с его спины и ринулась в дом. Ступеньки крыльца визжали у нее под ногами, будто предупреждая: не ходи, не надо!

– Мя-у-у! – бросаясь Ирке навстречу, жалобно завопил кот.

Танька лежала ничком на полу. Ирка схватила подругу за плечи, перевернула… Танькино лицо было даже не бледным, а желтым, как старая штукатурка. Кожа казалась противно-липкой от пота, под глазами залегли темные тени, и черными стали ногти на пальцах, а на губах пузырилась пена.

– Сейчас! Сейчас-сейчас! – Ирка рванула наверх, в свою комнату, и с грохотом скатилась обратно. В сумке отчаянно дребезжали банки. – Сейчас, Танечка, сейчас!

Чмокнула крышка – Ирка поднесла пол-литровую банку Таньке к губам – мутная жидкость полилась в рот… и вылилась обратно.

– Сейчас! – Ирка схватила другую банку, приподняла подругу, вливая зелье ей в горло. – Очнись же, Танечка, очнись, ну! – Танькина голова бессильно мотнулась из стороны в сторону, потемневшие от пота золотистые пряди мели пол.

– Мя-я… – совсем безнадежно протянул кот.

– Нет! – отчаянно сжимая Танькины ледяные руки, крикнула Ирка. Она давно поняла, что может погибнуть сама, хотя и не верила в это. В битве с Костеем Бездушным осознала, что они могут потерять Богдана. Но не Таньку! Только не Таньку! Танька слишком умная, слишком рассудительная, чтоб отколоть такую глупость – умереть в двенадцать лет!

– Мя! – перепуганно вякнул кот.

Тяжелая серая тень проплыла вдоль стекла, отдалилась, приблизилась снова.

Ирка рванула к окну. В последнюю секунду змей успел дернуть шеей, уворачиваясь от хлесткого удара створкой.

– Средство от яда серебряного скорпиона! – выпалила Ирка прямо в качающуюся перед ней морду гигантского ящера. – Знаешь?

– От серебряного – не знаю, но… – не договорив, змей протянул морду к окну – Ирка шарахнулась в сторону. Аккуратно, чтоб не оцарапаться об раму, голова на длинной шее вдвинулась в комнату.

– Мр-я-я-я! – взвившийся чуть не под потолок кот издал вибрирующий, полный не то что нечеловеческого – даже некошачьего ужаса вопль!

– Тихо ты! – рявкнула на него Ирка.

Приземлившийся на ковер кот припал брюхом к полу, распластавшись по нему, как мохнатый половичок.

– Не тронет он тебя… – начала Ирка. – Ой!

Кот кланялся. Безумными, выпученными глазами пялился на змея, отползал, виляя задом, и при этом кланялся! Прижимал лапы к груди, тряс головой, шаркал задними лапами…

Змей недовольно скосил в его сторону вертикальный зрачок. Кота снова подбросило – корябнув когтями по стене, он серой тенью растворился во мраке дома.

– Чего это он? – потрясенно глядя на змея, пробормотала Ирка.

– У сумасшедшей ведьмы – припадочный кот, – невозмутимо буркнул змей – длинный раздвоенный язык трепетал над Танькиным лицом. – Нет, не знаю! – снова повторил он, и Ирка поняла, что она сейчас умрет – вот просто ляжет рядом с Танькой, и… – Но вообще-то кровь змеев лечит от любого яда, – небрежно добавил он.

– Дай! – подпрыгнув не хуже кота, завопила Ирка.

Стремительно, точно отпущенная пружина, голова змея вытянулась обратно в окно.

– Дай-дай, – ворчливо повторил он. – А что мне с этого?

– Я… Тебе… – прижимая руки к груди, забормотала Ирка. – Я тебя домой отправлю, как ты хотел!

Змей расхохотался, шипя и булькая, как пробитый паровой котел:

– Домой ты меня отправишь и так, никуда не денешься! Бесплатно! Сама сказала: как только долетим до Таньки… Считай, ведьмовское Слово дала!

– А ты меня на нем поймал! Все вы, змеи… Правильно про вас плохое говорят! – вскипела Ирка.

– А вы, люди, хорошие… халявщики! Получить чего ценного на дармовщинку – замечательное свидетельство доброты и благородства!

– А вы, вы… – стискивая кулаки, Ирка яростно уставилась на покачивающуюся у окна наглую змейскую морду! – А вы… – оскорбление, достойное такой подлости, даже в голову не приходило, и вдруг Ирка почувствовала, как в глазах у нее отчаянно щиплет. – Ну что ты за человек, то есть змей такой! – прошептала она, безнадежно глядя в бесстрастные глаза. – Она моя лучшая подруга! – дрожь прорвалась наружу. Слезы брызнули, прям как у циркового клоуна, во все стороны! – Она хорошая, она… Она умирает! А ты торгуешься! – вытирая слезы ладонью, давилась плачем Ирка.

Даже в полумраке было видно, как серая шкура змея вдруг побелела. «От злости», – успела подумать Ирка…

– Только не реви! – совсем испуганно прошипел он. – Да не реви же ты, ну пожалуйста! На, на, бери! – и он полоснул когтем… прямо по едва затянувшейся ране. Тонкая кожа лопнула, и густые капли черной крови закапали в снег. – Что стоишь – кружку давай, ценный продукт пропадает!

Ирка схватила стакан со стола и сиганула в сад прямо через окно. Две тягучие черные капли упали на стеклянное донышко…

– Хватит, – мягко отводя крыло, пробормотал змей.

Ирка кинулась обратно. Медленно-медленно, как густая смола, капли змиевой крови отделились от края стакана.

– Давай же глотай, глотай! – пачкаясь в желтой пене на Танькиных губах, Ирка пальцами раскрыла ей рот. Тягучая жидкость неспешно скатилась по языку… Танька все так же бессильно лежала у Ирки на руках. Ирка подняла отчаянный взгляд на торчащего в окне змея…

– Кха! Кха-кха-кха! – Танька судорожно зашлась в кашле, и с каждым толчком изо рта у нее вылетала вонючая жижа. – Кха-кха-кха! Ой, не могу! Кха! – Танька в очередной раз содрогнулась, обвела комнату мутным взглядом, похлопала глазами, пялясь на змея, вздохнула: – Опять глюк! – и отключилась.

Черные тени у нее под глазами стремительно исчезали. Светлели ногти, розовела кожа, Ирка сжала руку подруги – ладонь снова теплая!

– Танечка! – заливаясь слезами, выдохнула Ирка.

– Пусть спит, – слегка смущенно прогудел змей. – Все нормально будет.

Ирка кивнула, опустила спящую Таньку на ковер и пристроила ей под голову подушку. Все еще всхлипывая и икая, поднялась:

– Я знаю… Я знаю правила… – обтирая зареванное лицо ладонью, пробормотала она. – Я не халявщица… За помощь надо платить… Что… Что ты хочешь?

Она сама не поняла, откуда взялось это ощущение, но перед ней точно с треском захлопнулась дверь. Довольный и благодушный змей вдруг стал невероятно далеким и холодным, как чужая безжизненная планета.

– Дай-ка соображу, – он шумно уселся на хвост и задумчиво пошевелил лапами. – Чего б с тебя такого скачать…

Ирка смотрела на него беспомощно – чего злиться-то, сам же плату требовал, она согласилась!

Морда рептилии расплылась в усмешке, и ехидным-ехидным голосом он протянул:

– А поцелуй меня!

– Что? – С чего вдруг она должна с ним целоваться? Нет, он, конечно, довольно красивый, даже учитывая, что змей… Но прижиматься губами к холодной чешуйчатой морде – б-р-р!

– По-це-луй! – отчеканил змей. – Нужно ж мне, как вернусь, рассказать что-нибудь… экзотическое! Вот скажу, что с самой убийцей змеев целовался!

– Еще экзотичнее будет, если я тебя укушу! Сможешь даже показать отметины от зубов! – прорычала Ирка.

– А я-то думал, тебе понравится! – все также мерзко лыбясь, издевался змей. – Ты даже любовное заклятье на змеев знаешь – да еще какое! Мол, или заведи себе девушку, или помрешь! Я так понял, ты согласна быть моей девушкой?

– Я знаю все старые заговоры на змеев – чтобы разобраться с вами, если вы опять ко мне явитесь! – угрожающе процедила Ирка. – Только в этот раз надо было просто промолчать – и пусть бы ты от того любовного заклятья подох! – она отвернулась.

Ну как же он ее достал – до печенок! Вот только что был… ну необыкновенный! Таньку спас. Саму Ирку тоже. А сейчас – как с цепи сорвался!

– И вообще… – примирительным тоном начала Ирка. – Это неприлично! Я… я даже с мальчишками еще не целовалась!

Мгновение в саду стояла тишина…

– Врешь! – яростно выдохнул змей. – Знаешь, что я думаю? Ты просто расистка! Да-да, и нечего на меня так смотреть! Был я красавчиком в байкерской куртке и катал тебя на мотоцикле – очень бы даже целовалась! А в чешуе я тебя не устраиваю! В-ведьма!

– Ты тоже мной ругаешься, – напуганная его гневом, пробормотала Ирка.

– Я тобой – обзываюсь! – уточнил он, круто развернулся, хвостом сшибая уцелевшие обломки столбиков крыльца. И пошел по тропинке – гравий жалобно хрустел под тяжелыми лапами.

Мысли отчаянно вертелись в голове Ирки – байкер, мотоцикл, черная куртка…

– Стой! Погоди! – Ирка выскочила из дома и остановилась на поломанном крыльце. Хлипкий забор зашатался и рухнул. Змей прошлепал когтистыми лапами по доскам и двинулся дальше – прочь.

– Куда ты? Я же должна отправить тебя домой!

– Обойдусь как-нибудь, – даже не поворачивая головы, буркнул он.

Раненое крыло бессильно обвисло и волочилось по земле. Зато выставленный вверх хвост гордо и независимо покачивался при каждом шаге – как у Иркиного кота, разве что чешуйчатый! И огромный…

Только один человек мог уходить, вот так же гордо держа спину, как этот змей – хвост! Только один человек мог… так ее достать!

– Не уходи! – кидаясь следом, закричала Ирка.

Телефон в ее кармане зазвонил пронзительно и отчаянно, точно звал на помощь. Ирка споткнулась, упала, едва не расколотив нос о сломанный забор, схватила прыгающую в кармане трубку…

– Ты извиняй, дивчинка, шо так пиздно – але ж раньше якось було до тэбэ не дозвониться, – прогудел знакомый голос. – То, звиняюсь, Мыкола! Та з Хортицы ж!

– Да, конечно, – растерянно пробормотала Ирка, с трудом поднимаясь. Дядька Мыкола, из богатырской стражи!

– Я чого дзвоню, – смущенно забормотал старый богатырь. – Ты визу-то цьому, своему, продлеваты будешь, чи вин уже видъизжае, га?

– Кто видъизжае? – повторила Ирка. – Какую визу?

– Ну ты змея вызвала? Вызвала! – голос дядьки Мыколы стал строгим. – Не, маешь право! Три дня вин гостюе без всяких препон, а дали – на усмотрение принимающей стороны. Так продлеваем визу, чи шо? Порядок е порядок!

– Дядька Мыкола… – почти не слыша, что он говорит, выдохнула в трубку Ирка, – вы ж в змеях по работе разбираетесь. Кто такой… Айтварас?

– Змей летючий так у литвинов прозывается, – недоуменно откликнулся дядька.

– А Жалтис?

– Та насправди той же самый змий, тилькы так його кличут, когда подводных кладов просить хочут!

– А Чанг Тун Ми Лун?

– То так його у китайцев звуть, – еще удивленнее пояснил Мыкола. – Водяной дракон значит. Чанг Лун вин, когда добрый, а Тун Ми Лун – когда шторм крыльями бурлит или цунами гонит… Послушай, девка! – голос дядьки вдруг наполнился самым настоящим ужасом. – Ты что же… самого царевича-полоза, повелителя воды, младшего сына царицы Табити-змееногой до сэбэ вызвала? Чи ты з глузду зъихала, чи шо?

– Да, – глухо сказала Ирка, выключая мобилку. – Зъихала. Совсем.

Она медленно подняла голову. Гравиевая дорожка была пуста. Айтварас Жалтис Чанг Тун Ми Лун, Великий Дракон Вод, на Днепре прозываемый царевичем-полозом, исчез.

– Айт! – срываясь с места и бросаясь по оставленной раненым крылом кровавой полосе, отчаянно закричала Ирка, – Айт, вернись! Пожалуйста… – шепотом добавила она, но даже эхо не соблаговолило ответить на ее крики.