Текст книги ""Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ)"

Автор книги: Кирилл Кащеев

Глава 45
Здравствуйте, бабушка!

– Какой сюрпри-из! – протянул богатырь Вася, появляясь в открытой автобусной двери. Столько проехали вместе – я все «Машенька» да «Машенька»… и не догадался, право слово! Здравствуйте, Елизавета Григорьевна, голубушка моя! – Гусарское щелканье каблуками сопровождалось звяканьем кольчуги.

Девушка… женщина в платье и облике ведьмы-экскурсовода Машеньки с удивлением воззрилась на богатыря… и оба начали меняться. Простецкая физиономия богатыря поплыла расплавленным воском, сменяясь сухим и тонким, как на древних монетах, профилем… Розовенькое платьице Машеньки перетекло в строгий брючный костюм, а из-под шляпы с полями блеснули глаза знающей себе цену женщины и эти глаза совсем не портили морщинки в уголках. Под рукой воина оказался «луковичный» шлем, алый воеводский плащ кровавым полотном тек с плеч, а молодость сменилась импозантностью зрелого мужчины. Дама чуть набрала веса, а выбивающиеся из-под шляпки старомодно подвитые темные локоны подернул легкий налет седины. Радостно улыбаясь, она протянула воину руку для поцелуя:

– Столь же рада и столь же удивлена, Вольх Всеславич! А вы мистификатор, mon ami! – дама кокетливо погрозила ему пальчиком. – Мне сей вояж презентовала внучка, такая милая девочка… Правда, всего один билет… – она укоризненно покачала головой.

– Кто ж знал, что ты козу за собой потащишь! – отрезала Ирка. – «Другой мир посмотреть, себя показать»…

– Ну ты дывы на цю дытыну! – переходя на привычный жаргон, всплеснула руками бабка. – И думки у нее немае, що бабця вже стара, бабка не може на своих двоих по цьому клятому Ирию шкутыльгаты, дела ваши за вас доробляты… – она кивнула на распластанную по стене Раду. – И чого богатыри языками плескали, що подружка твоя ее на сено зачаклувала?

– Сам видел, Елизавета Григорьевна! – подтвердил Вольх Всеславич.

– А спичку кинуть, друг мой? – ласково спросила добрая бабушка. – Чтоб не было у сей неприятной особы ни повода, ни возможности явиться снова… та щоб ниякий кобелина ее не знайшов та не использовал!

– Так я… – начала оправдываться Танька… и тут до нее наконец дошло. – Машенька, значит… Машенька! – Танька уперла руки в бока, демонстрируя, что даже у благородных графинь национальные традиции все равно в крови. – Елизссссавета Григорьевна! – После Змеевых Пещер шипение, кажется, станет еще одной национальной традицией. – Вы мало того что год нам головы морочили! Мало того что напугали до полусмерти, когда из дома исчезли! Так вы еще Богдану глазки строили! Машенька!

– Бабушка? – вскинула брови Ирка.

– Подумаешь, пошуткувала чуток. А ты що зробыла? Любистоку мени у волосся натрясла, малая охальница! – Бабка уперла кулаки в бока столь же выразительным жестом. – А у старой бабци, може, вже и ведьмовских сил против того любистоку нема, все внучке отдала, только на оту кляту девчоночью личину и осталося!

– Шампуня тоже не осталось голову помыть? Или просто понравилось, как за вами стража города Вагаду чрез стенку лезла?! – косясь, как Вольх Всеславич успокаивающе поглаживает кончиками пальцев бабкину руку, прорычала Танька. – А ты! – она крутанулась на месте, уперев палец Ирке в грудь. – Про какой билет она говорит?

– Ну-у… – Ирка засмущалась. – Она мне рубаху огня на берегу оставила, а я подумала, что прикольно будет, если я ей взамен – билет на экскурсию в Ирий. Была у меня мысль, что без армии все равно не обойдется.

– Армию вот он обещал! – Танька нетерпеливо кивнула на Вольха Всеславича. – Мне! Я так и знала, что в автобусе есть кто-то от богатырей, только думала, что шофер. Богатырь – это так очевидно!

Вольх Всеславич обиженно нахмурился. Из шоферской кабины донесся ехидный смешок – тоже знакомый. Ирка кивнула сама себе – запах этого человека она учуяла, еще когда забралась в автобус вместе с Айтом.

– А вот ты откуда знала про автобус? – продолжала возмущаться Танька.

– Ну-у-у… – снова смущенно протянула Ирка. – Я, конечно, сама уехать этим автобусом не могла, никто б меня не выпустил, но…

– Пятьдесят процентов доходов от развлекательных вояжей в Ирий принадлежит хортицким ведьмам. Их письменное приглашение приравнивается к билету, – вмешался командир богатырской заставы. – Так что я взял на себя смелость наскоро ознакомить новую ведьму-хозяйку с делами.

– Очень наскоро, – многозначительно улыбнулась Ирка. – Столько дел так и остались мне неизвестными. Контрабанда живой и мертвой воды, например…

– Вольх Всеславич! – укоризненно протянула бабка.

– Не могли второй билет себе выписать, раз два понадобилось? Зачем было Машенькой прикидываться? – не слушая их, продолжала бушевать оскорбленная в худших ведьмовских чувствах Танька. – Вы опять меня надули! Опять!

– Напомню вам, милая Татьяна, что я больше не ведьма-хозяйка и прав таких не имею, – с достоинством сообщила бабка. – А барских замашек гроши трынькать, навить и не мала николы! – и неуверенно закончила: – А якщо колысь и мала, то вже здыхалася. Що це за допрос?

– Господа и дамы, если все уже высказали взаимные претензии… – собрав всю доступную ей светскость, начала Ирка, – может, займемся тем, для чего сюда приехали? – И, не выдержав, заорала: – Змееныша украли! Мертвый лес проломил водную стену! Айт там один!

– Если не считать нескольких тысяч драконов, – недовольно буркнула бабка. – И не кричи, пожалуйста! Что за манеры!

– Наднепрянская ведьма права, – качнул головой Вольх Всеславич. – Заводи!

За пыльным водительским стеклом мелькнула тень, мотор послушно заурчал, и дворники заходили, размазывая грязь по стеклу.

– Ты остаешься, – коротко скомандовала Ирка Гальке.

Под носом у нее немедленно очутилась внушительная дуля – торчал обгрызенный ноготь на большом пальце.

– Ось тоби! Я за свою мамку твого папку… – она смутилась и пробормотала: – Або будь кого…

– А они? – кивая на малышню, человечью и драконью, спросила Ирка. – Пусть сами справляются?

Галька набрала полную грудь воздуха – так, что аж щеки раздулись… и шумно выдохнула.

– От ты ведьма! – рявкнула она и, повернувшись на каблуках, направилась к детишкам.

– А вы? – Ирка подозрительно уставилась на последнюю туристку из их автобуса. Элегантная дама менеджерского вида все так же сидела у стены, ни во что не вмешиваясь и только переводя спокойный, слегка любопытный взгляд с одного участника событий на другого. Казалось, она с интересом, но без большого волнения смотрит фильм. Сейчас она поднялась, отряхнула запорошенный каменной пылью вечерний костюм и, вопросительно приподняв брови, уставилась на Ирку:

– А что – я?

Не объяснять же, что именно в ней Ирка подозревала замаскированную бабку, считая шумные скандалы пестрой тетки отвлекающим маневром.

– Я всего лишь туристка, – словно прочитав Иркины мысли, негромко сказала дама. – Просто туристка. Надо сказать, поездка получилась несколько более бурная, чем я рассчитывала.

– Тогда вам тоже лучше остаться здесь, с детьми, – мягко предложила Ирка.

Надо же, единственная просто туристка на весь непростой автобус!

– А як з цим змеюкиным буты? – Галька с сомнением посмотрела на Тата. – Ему до детей не можна…

– Обратно в тюрьму. – Танька снова запустила руку в безразмерную суму. Высыпала на ладонь горсть мелкой пыльцы и шагнула к Тату, готовая дунуть…

– Я сам решаю, куда мне можно! – Тат прыгнул. Еще человеческое тело пронеслось над полом, одним движением он сгреб в охапку двух мелких змеенышей и… Преображение произошло мгновенно. Держа змеенышей в когтях, черно-красный дракон прижал крылья и стрелой из лука ринулся в стенной пролом. Бронированный гребень стесал верхний край проема, Татльзвум Ка Рийо просвистел над крышей автобуса и канул в коридорах Пещер. Пронзительный детский крик донесся из темноты и пропал. Обломки и каменная крошка вперемешку с тягучими каплями драконьей крови посыпались на крышу автобуса.

– Шаврикъ! – от злости переходя на древнерусскую ругань, заорал Вольх Всеславич. – Выпоротокъ грабастый! А вы что стали, балябы? За ним!

– Не ори, раньше тебя будем! – рявкнула бабка и… вскочила на козу. Длинным, поистине оленьим прыжком коза метнулась сквозь пролом и со всех копыт помчалась по коридору.

– А куда это они впереди нас, мря! – возмущенно муркнул кот и… начал раздуваться. Он становился больше, больше… и вот рядом с Иркой уже стоял хоть и не такой огромный, как Старший Кот Ирусан, но внушительный котище размером с крупного тигра. – Ты только потом не наглей! И за правило это не держи – я, мря, кот, а не конь! – охаживая себя хвостом по бокам, муркнул он.

Ирке вдруг стало весело. Она гикнула и, взмахнув юбкой, сиганула коту на спину.

– Как есть ведьма! – то ли восхищенно, то ли неодобрительно хмыкнула вслед безумной всаднице Галька. – Не то що некоторые!

Танька оглянулась на застывшую кошку Дару.

– Я не умею ни ходить сквозь стены, ни возить на себе ведьм, – с достоинством муркнула черная Корат. – Только убивать змеев. – И вздохнула. Понимала, что убивает не слишком качественно – все живы!

– Главное, что требуется в наднепрянских землях, это верность, – не глядя на нее, ответила Танька.

– Коты рода Корат всегда верны нанимателю! – чопорно возразила кошка. – Может, не всегда успешны… но верны – всегда! Особенно такому, у которого отрубленные головы разговаривают и летают. – Она покосилась на Буняка. – Если ведьма Татьяна принимает мою службу, я готова заключить личный контракт… оплата сливками меня устроит, – торопливо добавила она.

– Приму, пожалуй… на испытательный срок с половинным окладом, – жестко закончила Танька. – И сливки магазинные – бегать на рынок каждое утро я не собираюсь! – Она пронзительно свистнула. Метла, добытая в архиве, влетала сквозь пролом стены, отзываясь на призыв ведьмы. Танька вскочила на нее, кошка уже привычно запрыгнула ей за спину.

Автобус заурчал мотором и сдал задом. Тело Рады Сергеевны свалилось на пол.

– Мряа-а! – В высоком прыжке кот со всадницей на спине перемахнул через автобус. В несколько скачков миновал крышу, приземлился на капот, чиркнув когтями по металлу, спрыгнул чуть не под колеса… Автобус вильнул, едва не врезавшись в стену, разразился заполошным гудком, а кот с хохочущей ведьмой понеслись дальше. Ирка стиснула ногами бока кота… и они взлетели. Волосы ведьмы и хвост кота победно вились под встречным ветром. Мряа-а! – перебирая лапами по потолку, кот пронесся над головой скачущей на козе бабке. Бабка свистнула… и коза тоже взлетела. Сзади нагоняла Танька. В лучах автобусных фар они мчались по скальному проходу, то обгоняя друг друга, то отставая, то выписывая сложные восьмерки, и воздух шипел, вспоротый когтями кота, и звенел под копытами козы. Следом, истошно гудя и взревывая мотором, мчался автобус.

А когда впереди серебряной монеткой в сумраке засветился выход, Ирка обогнала бабку и прокричала:

– Чего ты хочешь? Чтоб я отпустила Симаргла?

– Нет! – выкрикнула бабка.

– Оставила в заточении?

– Нет!

– Так что же мне делать?

– Если бы я знала, хортицкой ведьмой-хозяйкой по-прежнему была б я, а не ты! – прокричала в ответ бабка, ныряя в приближающийся свет. Ирка подтолкнула кота пятками.

Глава 46
Объединенные волшебные силы

Серые всадники на бревнах заливали берег Молочной бесконечным половодьем. Радужная драконица с изорванными в лохмотья крыльями бросила отчаянный взгляд наверх – неба над головой не было, вместо него было сплошное месиво чешуи, когтей, крыльев… Мелькали топоры и копья в руках всадников на аспидах, били хвосты, и впивались в грудь врага когти, в круговерти неистовой свалки полыхало пламя, взмывали султаны пара и дул ветер, и снова хвосты, крылья, когти… Драконья кровь лилась нескончаемым потоком, сыпались оторванные крылья аспидов и летели выбитые из седел всадники, падая прямо на копья наступающей «серой кавалерии». Мимо, беспомощно молотя подрубленными крыльями, пронесся багрово-алый змей и с грохотом рухнул оземь. Табити кинулась было к нему… но волна серых всадников уже накрыла его, как накрывает прилив. Посреди боевых порядков «серой кавалерии» вспыхнуло неистовое драконье пламя, разбежалось широким кольцом, охватывая прущих вперед серокожих, и погасло, оставив выжженную проплешину. И тут же ее затянуло новыми серокожими, прущими в проем между башнями. Сами башни еще сражались, но черные побеги все теснее сжимали их в давящих объятиях, и трещины разбегались по сверкающему льду. Отчаянно метались земляные драконы, раз за разом разверзая землю, но серокожие все прибывали и прибывали, мгновенно заполняя открытые на их пути провалы собственными телами, не ведая ни страха, ни боли, ни сожаления, и их совсем не становилось меньше, будто Мертвый лес мог порождать их бесконечно. Табити начинала верить, что так оно и есть! И скоро между врагом и Пещерами не останется никого, кроме искалеченной радужной драконицы. Она еще раз запрокинула голову, отчаянно вглядываясь в нескончаемую схватку в небесах.

Прямо над ней, яростно работая крыльями, несся черно-красный огненный змей. Хорошо знакомый огненный змей, змей, который должен быть вовсе не тут, а в тюрьме! Надежда, что ее сын Татльзвум Ка Рийо одумался и прилетел в бою искупить свои ошибки, развеялась мгновенно – в когтях его обвисли двое маленьких драконят, морковные хвостики-змеечки отчетливо выделялись на черной чешуе брюха. Радужная драконица завизжала, пронзительно и безнадежно, понимая, что только чудом кто-то из бойцов сумеет вырваться из схватки.

Чудо произошло. Круговерть боя на миг распалась, из него выпала серебряная драконица. Ей понадобился всего один взгляд, чтобы понять, что происходит, – и вслед удирающему Татльзвуму Ка Рийо ударила длинная извилистая молния. Электрический разряд вонзился змею-отступнику точно под хвост! Татльзвум с воплем взвился, потом нырнул в воздухе едва не до самой земли… Прямо под ним сгустилось белое облако – вылетевшая из-за хвоста Повелительницы Грозы Белая Змея готова была подхватить малышей… Но Татльзвум выровнялся и рванул дальше. Перед ним возник призрачный юный воин. Сыплющий искрами меч здухача рубанул по бронированной шее. Татльзвум дохнул огнем, здухач вильнул, пропуская клуб пламени, и завертелся в потоке горячего воздуха. Огненный просвистел мимо него, стремительно уносясь к Мертвому лесу. Мраченка и Белая Змея сорвались в погоню. Вылетевшие из схватки всадники на аспидах пытались их остановить – взмывшие вверх Дъна и черная старуха Лаума принялись драть их в клочья… Татльзвум тем временем улетал прочь – наперерез погоне ринулся еще один отряд аспидов, закружив Мраченку и Белую Змею в схватке и отрезая их от уносящего малышей предателя.

Его появления словно ждали.

– Аррррр! – черный силуэт Пса вставал над горизонтом все выше… выше… Страшнее. Мертвый лес снова пришел в движение – деревья мерно двинулись вперед. Лес яростно навалился на еще сражающиеся ледяные башни – мертвые стволы громоздились один на другой, сковородка башни-Горпыны и кузнечный молот увязали в ветках. Черные баррикады поднимались все выше и выше… Башни захрустели, как орех в щипцах. Бабах! Точно пушки грохнули – осколки льда взмыли вверх и осыпались искристыми кристаллами на наползающие на уцелевший фундамент мертвые деревья. Столбы света взмыли к небесам… лишь один задержался на краткий миг, на фоне неба возникло женское лицо, нахмуренное и словно виноватое, сияющие губы шепнули: «Гальку мою… Дочку… Защити…» – И сполох унесся в зенит. «Серая кавалерия» хлынула в проем, будто где-то прорвало удерживающую ее плотину. Неистово рычащие Дъна и Лаума пали на них сверху, Мраченка и Белая Змея отчаянно мчались на помощь… Табити поняла, что только она, старая покалеченная змея, да четверка молоденьких змеиц – вот все, что противостоит этой неудержимой силе на пути к Пещерам! Она пошире расставила лапы, готовая дорого продать свою жизнь и жизни тех, кто остался за ее хвостом – и змеенышей, и драконьих жен, и дочку этой, из башни…

Позади пронзительно загудел клаксон. Табити вывернула длинную шею… Прыгая по кочкам и ломясь сквозь кусты, вдоль берега мчался автобус! Рядом, прямо над белой гладью реки, неслась девчонка верхом на пестром коте. Над ней будто муха вилась вторая девчонка, на метле, за спиной у нее распушила толстый хвост черная кошка, а у пояса, привязанная за длинные брови, болталась… отрубленная голова.

По пятам за девчонками галопом, будто призовой скакун, мчалась коза, а совсем не юная всадница в строгом брючном костюме сидела на ее спине ловко, будто скакала на козах всю жизнь. А может, так и было?

– Лизка! – завопила Табити. – Ты откуда тут взялась?

Бабка соскочила с козы и, легко прыгая по камням, поспешила навстречу драконице:

– Табби, дорогая, сколько лет, сколько зим!

– И не говори, Лизетта, вы, человеки, столько и не живете! – елейно протянула драконица. Громадная чешуйчатая морда наклонилась к женщине, и они… расцеловались, лишь чмокая воздух у щек. От чмоков драконицы вокруг бабки заклубился дым и начала тлеть выбившаяся из прически прядь.

– Надеюсь, мне ты тоже рада, змейка моя.

Автобус затормозил, камешки из-под колес шрапнелью рассыпались у самых лап Табити, из распахнувшейся двери выпрыгнул Вольх Всеславич, кинул взгляд на прущих вперед серокожих и атакующих их змеиц… и молча надел шлем. В окошках автобуса заплясало зеленое ведьмовское пламя, тут же сменившееся белым, потом желтым, автобус медленно окутался ореолом, похожим на многоцветное северное сияние, такое яркое, будто на берегу Молочной пылала звезда. Из этого сияния вышел худой вислоусый дядька в кольчуге и плоской, как блин, милицейской фуражке.

– А доброго вам здоровьечка, шановна пани змеица! – поздоровался дядька Мыкола, глянул вверх, глянул вниз… и с тихим звоном потянул из ножен меч. Меч становился больше, больше… и вместе с ним рос и старый богатырь. Голова в милицейской фуражке поднялась над холмами. Вольх Всеславич коротко рубанул воздух ребром ладони. Над берегами Молочной разнесся древний клич наднепрянских земель, клич, под которым свершались и подвиги, и преступления, но не было места трусости.

– Ну, хлопцы… Робы грязь! – И дядька Мыкола ринулся на серокожих.

– Робы-ы-ы-ы гряяа-а-азь! – откликнулось тысячеголосое эхо, тысячи копыт ударили в землю…

Из охватившего автобус переливающего свечения хлынуло богатырское войско. Наметом пронеслись богатыри в кольчугах, богатыри в полных рыцарских доспехах, богатыри в крылатых польских кирасах. Вольх Ярый Тур привел за собой не только свою заставу.

– От командировки в Ирий не отказываются, – усмехнулся Вольх Всеславич, и через мгновение его уже рядом не было – зато там, где прошел Ярый Тур, в рядах серокожих возникла просека. Следом с мечом наголо скакал Андрей, Федька с Ерусланом от него не отставали.

Богатырский клин вошел в боевые порядки серокожих, как нож в консервную банку.

– Арррргххх! – Чудовище, похожее на громадного волка с пылающим, как у кометы, хвостом, взвилось в воздух, на лету скусывая всадника со спины аспида. – Привет, бабуля! – прошамкал Вук Огнезмей, сплюнул свисающего из пасти всадника и подмигнул опешившей Лауме. – А подберика крылья, уважаемая древность, а то не развернешься! – И, волоча за собой огненный хвост, врезался в клубок аспидов. Лаума посмотрела вслед обиженно и… полетела за ним.

– Здравствуй, дорогая! – прокричал Андрей его меч сверкнул, срезанная хрящеухая башка отправилась в полет. Богатырский конь ударом копыт втоптал врага в землю.

– Человечья ведьма так и не передала мне твои подарки! – пожаловалась Дина, падая из поднебесья и накрывая серокожих сетью молний.

– Когда бы я успела? Лежат в пещере Земли твои подарки, ничего им не сделалось, – фыркнула налетевшая сбоку Танька. – А пока нате вам в качестве компенсации! – И, крутанув Шелудивого Буняка за брови, она швырнула живую голову в воздух. Хохочущая голова закружилась – крылатые аспиды посыпались вниз пестрым дождем.

Из окутывающего автобус сияния выпрыгнул мужик в полковничьих погонах на камуфляжной форме. Еще прыжок – и седой волк-вожак с призывным кличем промчался по крылу бьющегося на земле аспида, с рычанием вцепился в горло седоку.

– Ментовский Вовкулака! – радостно завопила Ирка, когда на клич вожака из сияния хлынула стая: поджарые звери, молодые и ветераны со шрамами на мордах, выскакивали из окон пылающего неистовым светом автобуса, с ходу отгрызая лапы с оружием и всаживая клыки в загривки врагов. – Привет, Рудый! – бросила Ирка потершемуся о ее ногу здоровенному рыжеватому волчаре. – Балабан, Кречет! – Из верхнего люка автобуса с клекотом и шорохом крыльев взмывали соколы-оборотни, по трое-четверо налетая на еще держащихся в воздухе аспидов. Мимо Ирки неторопливо прошествовала парочка незнакомых медведей – через минуту она увидела, как один раздирает когтями какого-то медведеослика из всадников Прикованного. Видно, сочетание не понравилось.

Богатырское копье вздернуло к небесам пронзенного насквозь серокожего, подскочил другой серокожий, всадил меч богатырю в сочленение доспехов и рухнул сам, сбитый копытами коня, и все исчезло в кипении битвы. Схватка в небе закипела с удвоенной силой змеи рвали уцелевших аспидов в клочья. Ряды серокожих дрогнули и начали откатываться к реке.

Сверху на Ирку пала густая тень, вокруг талии сомкнулись когти, ее сдернуло со спины кота, подбросило в воздух, и она плюхнулась между зубцами серебристо-стального гребня. Снизу раздался протестующий мяв кота, но Ирку уже уносили прочь от земли.

– Я же просил сидеть в Пещерах! – повернул к ней длинную шею Айт.

– Неспокойно как-то в этих Пещерах. То ямм-заговорщики, то драконы-предатели, то папочкины серокожие, – с принужденным смешком ответила Ирка. – Проходной двор и есть! Кстати, надеюсь, маэстро Кокатрикс не единственный ваш художник – а то его вы больше не увидите, он тут кой-кому попался на глаза не вовремя.

Взгляд Айта потемнел, как штормовое море.

– Зато твои богатыри и оборотни прибыли очень вовремя. Этих тоже ты позвала? – спросил он, взлетая над Молочной.

«Кого?» – хотела спросить Ирка – и не спросила, и без того стало понятно. Молочную покрывали джонки, а с них на берег прыгали низкорослые, но крепкие парни с мечами наголо. Засверкала сталь, прибрежные волны вскипели белоснежной пеной под месящими их ногами и тут же окрасились алым. Вставшие в волнах китайцы и напирающие богатыри стиснули между собой серокожих, как начинку в сэндвиче.

Стоящий на носу джонки жилистый старик из заводи контрабандистов низко поклонился зависшему у него над головой дракону:

– Лао-цзы[231]231
  Лао-цзы (Старый Младенец, Мудрый Старец) – древнекитайский философ VI–V вв. до н. э., которому приписывается авторство классического даосского философского трактата «Дао Дэ Цзин», т. е. основоположник даосизма.


[Закрыть] сказал: «Природа не добра. Она обращается с людьми как с соломенными собачками для жертвоприношений». Человек, если хочет жить, должен сражаться.

– Насчет собачек – это вы верно подметили, дяденька! – возникший рядом с Айтом здухач ткнул острием окровавленного меча в горизонт.

Горизонт колебался как доска качелей, а черная тень Пса пронзительно взвыла… и новые неисчислимые орды серокожих хлынули из Мертвого леса.

Сражение еще больше начало походить на многослойный сэндвич: серокожие давили, пытаясь опрокинуть китайских воинов в реку, богатыри, зажатые в клещи между двумя серыми ратями, уже дрались на два фронта, метались волчьи тени, кружились в небе змеи и соколы, отбиваясь от похожих на громадных хищных бабочек пестрых стай аспидов…

Пронзительный ветер ударил серокожим во фланг. Автобус засверкал еще ослепительнее, из этого неистового жара вылетела ступа со старухой в бандане и кожаном тренче. В руке старуха сжимала тусклый темный меч, а следом за ней галопом неслись одиннадцать прекрасных, как сон, черных кобылиц[232]232
  И. Волынская, К. Кащеев. «Колдовской квест. Магия без правил». – Эксмо, 2010.


[Закрыть].

– Язя? – там, у автобуса, растерялась Табити. – Но ты же давно не вмешиваешься… – страшным усилием драконица взяла себя в руки. – Приветствую Воительницу! Прими мою благодарность…

– Ты тут при чем, Старая Змея? Просто я вон той девчонке сильно должна… – баба Язя безошибочно ткнула шишковатым пальцем в Ирку на спине Айта. А мой меч пока еще лучшее оружие против мертвых! – Ступа с пронзительным свистом врезалась в ряды серокожих. Прыжок, еще один… бегущие кобылицы превратились в крепких дев в кольчугах, ягишини-воительницы ломанулись вслед за матерью, их мечи яростно засверкали в битве.

– Мряауу-мряу-мряу-мряу… – во все глотки тянул вцепившийся в край ступы бабы-Язин девятиголовый кот. – Мряууу! – Кинувшийся на его хозяйку серокожий упал на колени, роняя меч и зажимая руками уши. – Мряу-мряу-мряаа… – звуковые волны плыли над битвой, заставляя серокожих шататься, а аспидов зависать в воздухе.

– А спускайтесь ко мне, девушка! – проорал неистовствующий в битве Еруслан.

– Зачем это? – поинтересовалась Мраченка, скусывая голову прыгнувшему на него со спины серокожему.

– Получше познакомиться! Может, вы потом со мной и поужинать согласитесь!

Мраченка сплюнула голову – видно, чтобы не перебивать аппетит.

– Мряууу-мряуу…

– Взззз… взззз… – пронзительный звон глушил даже отупляющий мяв девятиголового кота.

Ирка отмахнулась от жужжащей рядом мухи… Отмахнулась еще раз… Над Мертвым лесом поднялся пронзительно звенящий мушиный рой и зеленым, лаково блестящим копьем вонзился в битву.

– Ааааррррр! – незнакомый змей судорожно извивался в воздухе, в лютой муке молотя хвостом себя по голове. Он повернулся… Ирка увидела, что у него нет глаз! Из опустевшей глазницы с жужжанием вылетела муха. Ирка закричала. Словно привлеченный ее криком, мушиный рой с жужжанием ринулся на Айта. Зеленые мухи в одно мгновение облепили его морду, Айт отчаянно затряс головой, начал кружиться в воздухе, беспомощно отмахиваясь крыльями…

– Не-ет! – Ирка вытянулась у него на спине, пуская с пальцев волну ведьмовского огня. Поток зеленого пламени накрыл блестящую корку из мух… затрещало…

– Спасибо! – хрипло выдохнул Айт. Из угла глаза сочилась нитка темной крови…

– Мамки-няньки, собирайтеся-снаряжайтеся! Поставьте мне тут болото от края до края, и чтоб на каждом листе по жабе, да у каждой жабы по два языка! – где-то пронзительно вопила царевна-лягушка – и длиннющие жабьи языки заметались по небу, выгребая мух.

Воздушные драконы один за другим вырывались из битвы, гоня ветра навстречу новой напасти… На краткий миг небо очистилось… Вопящие аспиды навалились на воздушных. И новые рои мух заполонили небо, накрыв его сплошным непроницаемым жужжащим пологом. Мухи падали на богатырей, лезли в отверстия забрал, забивались в сочленения доспехов. Один богатырь рухнул с коня, забился на земле, второй… серокожий походя проткнул его мечом из щели забрала струйкой взвились мертволесские мухи. Мухи вгрызались в глаза и носы оборотней – пронзительно визжащий Рудый метался, пытаясь укусить самого себя за брюхо. Ирка забормотала заговор на изгнание комарья и насекомых, но мертволесские мухи ринулись к ней и принялись забиваться в рот, лезть в глаза, Ирка беспорядочно замахала руками, раскидывая вокруг себя зеленые искры, исчезающие в тучах зеленых мух.

Танька на метле вертелась на месте, кошка орала, от мелких частых укусов мекала коза, бабка с руганью металась внизу…

– Помогите! – захлебываясь мухами, выдохнула Ирка. – На помо…

Автобус полыхнул в последний раз.

– Кто там еще? – прорычала Табити, хлеща саму себя хвостом по бокам как лошадь, в попытках разогнать облепивших чешую насекомых.

– Ой-вэй! – донеслось из автобуса. – Это летающая змея, которая иногда выглядит как женщина, а ведет себя всегда как полная гадина, таки правда думает, что автобусы ездят сами собой, без всякого шофера? Моя троюродная тетя Хая до революции работала в цирке женщиной-змеей, так даже она таких глупостей не воображала. Хотя я вас умоляю – какие тогда были автобусы и какое образование могло быть у бедной тети Хаи? – С водительского места выскочил всклокоченный дедок в залатанном драповом пальто и пузырящихся на коленях штанах.

– Хаим Янкель, скорее! – замахала ему Ирка. – Помогите!

– Что толку в большой битве от одного старого ламед-вовника или он, по-вашему, такой себе танк? Я позвал всех тридцать шесть! Никто не хочет себе мертвого мира, никто не хочет жить рядом с мертвым миром, все хотят, чтоб было аколь беседер![233]233
  Все хорошо (ивр.).


[Закрыть]

– Шалом, уважаемые! – Из автобуса ломанулась толпа. Низкие, худые, толстые, по спортивному накачанные, старые и молодые, в лапсердаках и круглых шляпах, в военной форме и просто в свитерах и джинсах у всех тридцати шести тайных Хранителей мира на плечах трепетали кисти белых талесов, молитвенных шалей. В один момент они сомкнули кружок и забормотали, покачиваясь:

– Налетело множество песьих мух в дом фараонов, погибала земля от песьих мух. И сделал Г-дь по слову Моисееву и удалил песьих мух: не осталось ни одной…[234]234
  Ветхий Завет. Вторая книга Моисея. Исход. Глава 8:24,8:31.


[Закрыть]

Мух закрутило штопором – их носило туда-сюда без всякого ветра, швыряло как пьяного в переулке, как корабли в бурном море. Они отчаянно работали крылышками, пытаясь снова добраться до своих жертв, но их волокло прочь… и бросило в воду. Белизна Молочной исчезла под сплошным зеленым жужжащим покровом. В воде замелькали рыбьи пасти большие и мелкие, гам-гам… мухи начали исчезать!

Сияние погасло, превращая автобус снова в то, чем он и был – старенький, хоть и тщательно отремонтированный обыкновенный автобус с надписью «Два мира – два образа жизни» на борту.

– Я-то только на богатырей рассчитывала, – вытирая кровь с искусанных щек, бормотала бабка. – А Ирка… Как она еще остальных человеческих ведьм сюда не пригнала!

– Ой-вэй, женщина! – проворчал Хаим Янкель. – Кто-то же должен был и в лавке остаться!