Текст книги ""Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ)"

Автор книги: Кирилл Кащеев

Глава 21
Кофе с бандитами

– Совсем человечки стыд потеряли – что они себе позволяют!

– Тише, бабушка! Это не человечки – это змеицы! – нервно зашептал девичий голос.

– Откуда знаешь? – тон у старухи все еще оставался воинственным, но голос она уже понизила.

– У папы были дела в Змеевых Пещерах, он брал нас с мамой с собой.

– Меня так не взяли! Надеюсь, ты не собираешься такое носить?

– Ну что ты, нет, конечно! У нас же и ноги совершенно другие, и талия по-другому расположена. – Молоденькая чешуйчатая ящерица-сэв повернула гребенчатую голову, задумчиво глядя змеицам вслед. – Но вот если найти портного, который приспособит крой для сэв…

Дина обернулась через плечо, послав трогательно зазеленевшейся красотке одобрительную улыбку, лихо взметнула широкий подол винтажного сарафана в стиле земных 50-х и взбежала на широкую деревянную веранду, нависающую над золотистым озером.

– Mon Dieu! Моя самая прекрасная драконица вернулась! – Навстречу бойким колобком катился тостенький, кругленький, лучащийся улыбкой человечек. – Да еще с подругой! Jeune fille charmante! И, э-э-э… – он растерянно поглядел на шаркающую позади Лауму в ее лохмотьях и с разметавшимися седыми космами и неуверенно добавил: – Vieille femme charmante[184]184
  Прелестные девушки! И прелестные старушки… (фр.)


[Закрыть] тоже… в своем роде. – Лаума растянула губы в щербатой улыбке, человечек содрогнулся и поспешил снова обернуться к Дине. – Я скучал, – склоняя лысую, как бильярдный шар, голову, проникновенно произнес он.

– Я тоже скучала, Гастон. – Дина протянула ему обе руки, которые человечек с шумной галантностью расцеловал.

– Вы стали еще прекраснее! А какие платья! Какие шляпки! C’est très beau, c’est très joli! Прошу, прошу! – делая изящные приглашающие жесты пухлыми руками, человечек провел их к столику. – Ах, не говорите ничего! Старый Гастон еще не выжил из ума, старый Гастон все помнит! Землянику со сливками. Или, может, все-таки с мороженым? – Он склонил голову к плечу, вокруг глаз собрались лукавые морщинки.

Дина вопросительно поглядела на Мраченку, та сделала в ответ страшные глаза: ох, это же все так дорого! На что Дина лишь усмехнулась и, преисполнившись важности, произнесла:

– Землянику со сливками обязательно, маэстро, потом вашего бесподобного мороженого по три… нет, по четыре шарика разных сортов и…

– …мой фирменный французский крем-кофе с молоком и сливками! – торжественно провозгласил хозяин. – Вы были здесь совсем еще юной змеечкой, но Гастон все-все помнит! Наверное, потому, что то были счастливые времена!

– Всё четыре раза, мы ждем еще одну подругу! – едва успела вклиниться в этот сплошной монолог Дина.

– Четыре драконицы – счастливые времена возвращаются! – Гастон взмахнул накрахмаленной до хруста салфеткой. – Все для моих лучших клиенток!

– И единственных, Гастон! – вдруг жестко сказала Дина, оглядывая пустую веранду. – Где посетители? Я же помню, у вас всегда было столько народу, что не найдешь столик!

– Неужели я бы не нашел столик для моей любимой mademoiselle Грозы! – укоризненно сморщился хозяин. – Нет-нет, мы не будем сейчас это обсуждать! – Дина гневно вдохнула, явно собираясь разразиться отповедью, и он протестующее взмахнул салфеткой. – Милые дамы должны любоваться озером, игрой солнечного света, грезить, чувствуя, как тает сладость на языке… – Он снова взмахнул салфеткой – и на его расставленных пальцах возник поднос с серебряными креманками – нежно-розовые бочки земляники просвечивали сквозь пышную шапку взбитых сливок. – Voilà! – Он принялся стремительно расставлять креманки перед гостьями. – Когда вы у Гастона – все проблемы остаются там, за порогом! – Он махнул салфеткой в сторону освещенной солнцем мостовой. – Нет и не может быть никаких проблем! – И вихрем умчался на кухню.

Лаума звучно потянула слюну и сгребла креманку обеими руками.

– Ложкой! – Дина звучно шлепнула ее по морщинистым рукам, старуха захныкала, но взяла – тонкая серебряная ложечка казалась чужеродным элементом в ее когтистых узловатых пальцах.

– Ух ты, а мне? – по скрипучим ступенькам взбежала Белая Змея и с ходу запустила палец в сливки Мраченки. – Мм-м-м! – запрокидывая голову, простонала она. – Блаженство!

Остальные драконицы уставились на нее во все глаза: на Белой Змее была обычная белая рубаха с белой же вышивкой, которую в Ирии носят хоть девчонки из приграничья, хоть дочки первых богачей, но заправлена она была… в облегающие голубые бриджи! Волосы цвета летнего облака схватывала такая же голубая лента.

– А были же змеечки как змеечки, максимум, что себе позволяли, – гребень набекрень носить. Мы с Хортицей создали монстров! – Дина нервно передернула плечами.

Ничуть не смущенная, Белая уселась, скрестив под столом гладкие длинные ноги.

– Пока ничего! – нагибаясь к Дине, прошептала она. – За вашим выходом наблюдали, но в Пещеры никого не отправили.

– Никаких доносов Матери-Владычице? Посланий, жалоб на неподобающее поведение? – недоверчиво переспросила Дина, но Белая только покачала головой.

– Но… разве это плохо? – робко спросила Мраченка.

– Это… необычно, – уклончиво ответила Дина. – Братец должен был поставить на место возомнившую о себе девчонку.

– Может, еще попробует, – утешила Белая Змея. – Тогда мы сразу узнаем, – и она кивнула на плывущие над озером легкие летние облачка.

– А по-моему, это чешуйня какая-то! Вы Повелительница Грозы, а он всего лишь Хранитель Источника, его дело – молчать и подчиняться, а не доносы писать, – неприязненно проворчала Мраченка, яростно запуская ложечку в сливки. – Уроборос, а это еще кто такие?

Дина обернулась:

– Почему-то мне кажется, это те самые проблемы, которые должны были оставаться за порогом.

На террасу поднималась компания настолько странная, что Мраченка и Белая Змея уставились на них во все глаза. Пятерка парней, похожих, точно близкие родственники: одинаково круглые головы одинаково коротко стрижены, по одинаково налитым жирком щекам катится пот, но на покатые сутулые плечи напялены объемные темные куртки, на которые по ирийской жаре и смотреть страшно. И походка у них оказалась одинаково развалистая, и выражение лиц, когда они увидели дракониц, тоже: смесь раздражения с удовольствием. Один округлил губы, явно намереваясь присвистнуть, получил пинок от второго, и, больше не глядя на змеиц, вся компания ввалилась к Гастону на кухню. Там немедленно что-то загрохотало и зазвенело, точно на пол смели все кастрюли:

– Ну что, лягушатник, надумал?

– Вы мне мешаете, jeunes gens![185]185
  Молодые люди (фр.).


[Закрыть] Я варю кофе! – оскорбленно, как жрец, прерванный во время священного обряда, вскрикнул Гастон.

– Та шо ты там варишь! – лениво протянули в ответ. – Ничего тебе уже варить не положено! Сказано же было, закрывай свой шалман и вали отсюда!

– У меня не шалман! У меня лучшая кофейня во всем Ирии, вы, невежа! – Гастон перешел на свистящий гневный шепот.

– Ирий для ирийцев! – прогудел густой бас. – Не хотят местные тут таких, как ты, видеть, ясно?

– Это кто же из местных не хочет лучшего в Ирии кофе? – удивилась Дина, заходя на кухню. Длинная, еще недавно уставленная оборудованием металлическая стойка была совершенно пуста, а рядом на полу валялись мисочки, кастрюльки, разбитые стеклянные креманки. Пятерка окружила старинную, тяжеловесную, как танк, плиту, на которой в большой бронзовой турке варил кофе Гастон. В руках у них… да, кажется, это называется бейсбольными битами. Дина подняла с пола уцелевшую миску, вернула ее на стойку и, подумав, уселась рядом сама. Мраченка и Белая Змея привычно прикрыли ее с боку и с тылу, только Лаума кружила по кухне, подметая грязными лохмотьями выскобленный до блеска пол.

Пришельцы уставились на змеиц недобрыми взглядами, потом губы самого мордатого тронула снисходительная ухмылка:

– Шли бы вы отсюда, девули! А не то подождите в зале, мы со старым лягушатником закончим и сводим вас в местечко получше, возместим потерянный кофеек. – И он подмигнул. Приятели одобрительно заухмылялись. – Только бабку с собой не берите. – И он снова повернулся к хозяину.

Хозяина видно не было – только за плитой происходило некое невнятное шевеление.

– Эй, ты чего? – мордатый попытался перегнуться через широченную плиту. – Думаешь, не найдем? – Его подельники слаженно захохотали.

– Mille pardons, я просто ни в коем случае не хочу помешать, когда вас убивать начнут, – приглушенно донеслось из-за плиты.

– Ну ты как маленький, – протянул мордатый. Аккуратно пощупал печку, чтоб не схватиться за горячее, вальяжно оперся о край и принялся рассуждать, для большей наглядности постукивая битой по вмурованной в пол железной ножке – плита обиженно гудела. – Кто, ну вот кто нас тут убьет, когда у нас все схвачено? Менты здешние – рыбины в панцирях. Как их – зитироны? Так их прибрали еще до нас. Я тебя понимаю, мужик, думаешь, я совсем бесчувственный? Разливал ты тут себе кофеек, мороженку крутил, с девулями красивыми перемигивался. Ну что ж поделаешь, если теперь новые порядки? Кончился этот этап твоей жизни. Имущество, конечно, жаль, но ведь руки-ноги-голова – они ж дороже или как? Имуществу, ему ведь не больно! – И для наглядности он вдруг со всей силы саданул битой об печку. Плита загудела гулко, как колокол, бронзовая кофеварка перевернулась, заливая поверхность коричнево-молочной лужей. Вся четверка змеиц в безмолвном сожалении поглядела на пролитый кофе.

– А если по голове так, представляешь? – рявкнул мордатый, снова засаживая по печке битой. Кофеварка, звеня, полетела в угол. – Так что переписывай свой шалман… на кого велят, пакуй любимую кофеварку – видишь, какой я добрый! – и вали отсюда, не задерживай занятых людей.

– А на кого велят переписывать? – с наивным детским любопытством спросила Дина.

– Я где велел ждать – в за-але! – с ленивой укоризной протянул мордатый.

– Там скучно! – Дина надула губки. – Зато здесь узнаешь столько нового!

– То мужские дела, красоткам вроде тебя без надобности. Поняла, цыпа? – уже раздраженно бросил мордатый.

– Змейка, уж будьте любезны! И я уже целых полминуты жду ответа на свой вопрос! Вы считаете, мое терпение беспредельно?

– Чего-то борзеет цыпа? – впервые подал голос один из подельников мордатого.

– Я? – В голосе Дины вдруг прорезались рыкающие нотки, глаза ее стремительно темнели, будто небо заволакивало тучами перед грозой, а зрачок прорезался зубчатой дугой молнии. – Борзеет Хортица, а я раздракониваюсь!

Не дожидаясь приказа, Мраченка метнулась вперед. Подельник мордатого не растерялся – бейсбольная бита ударила коротко, без замаха… и разлетелась в щепки о подставленную руку Мраченки. Хозяин биты замер, с приоткрытым ртом разглядывая эту тонкую девичью руку, словно затянутую в перчатку черной чешуи. А потом изящная чешуйчатая ручка двинулась, точно поршень, – и раскрытая ладонь толкнула оскорбившего Повелительницу наглеца в грудь. Удар подбросил его в воздух, он перелетел через плиту, врезался в стену и с тихим стоном сполз на пол. На лице его так и застыла снисходительная гримаса.

– Каратистка, да? – гневно заорали его подельники и бросились вперед, явно намереваясь доказать преимущество бейсбольных бит над черными поясами.

Мраченка крутанулась, взвихрив юбку, пропуская их мимо себя. Лаума и Белая Змея просто шагнули в разные стороны – подхваченные собственным боевым разгоном, качки с битами вывалились за дверь. Загрохотало. Стоны тут же сменились яростными криками:

– Ах вы…

Дверной косяк содрогнулся – мешая друг другу, сталкиваясь плечами и битами, четверка ломилась обратно. Самый решительный рванулся вперед, куртка на его плечах лопнула по шву, но он ввалился на кухню, как разъяренный бык, башкой вперед, и ринулся на Мраченку.

– А-а-а! Что… куда… поставь! – Рьяный боец отчаянно сучил руками и ногами, болтаясь в хватке Мраченки – драконица поймала его за шиворот и… крутанула над головой, как ребенок воздушный шарик. Придушенный воротом, пленник захрипел. Мордатый предводитель встал, вкопавшись ногами в пол кухни. Его подчиненные были то ли отчаяннее, то ли глупее…

– Пусти Димона! – с битами наперевес они ринулись на Мраченку.

Та немедленно исполнила просьбу – раскрученный за шиворот пленник просвистел над головами подельников и вписался в ту же стену, что и первый пострадавший, и шлепнулся на него сверху.

– Парни, держи блондинку! – истошно завопил главарь.

– А разве она удирает? – Его приятели оглянулись… и глаза у них полезли на лоб.

Белая Змея и не думала удирать. Хрупкое светлое создание изящно порхнуло к печке, ухватилось кончиками пальчиков и деликатно надавило – заскрежетал ломающийся металл, вспучились плитки пола. За выдернутой «с корнями» печкой обнаружился скрючившийся хозяин, а Белая Змея легко, как пластиковое фрисби, метнула старинную железную плиту в противников. Те порскнули в стороны, как коты от тапки. Один не успел – плита задела его по касательной и врезалась в стену… От сотрясения ухнул шкафчик с посудой, накрыв двух ранее уделанных Мраченкой рэкетиров… Увернувшийся от удара плитой боец попытался кинуться на дракониц… И только бессмысленно заскреб ногами по треснувшим плиткам – Лаума ухватила его поперк фигуры и подкинула в воздух…

– Аа-а-а! – прозвенел пронзительный вопль.

Лаума перехватила тело поудобнее…

– А-а-а-а! Пусти, ты что делаешь!

…и с размаху вколотила в распахнувшуюся дверцу духовки. Бейсбольная бита жалобно крякнула под ногой драконицы.

– Что печкой по человеку, что человеком об печку – результат один, – философски вздохнула Дина, разглядывая учиненное побоище. Четверо недавно таких решительных бойцов были раскиданы по кухне. Голова одного пряталась под так удачно свалившимся шкафчиком, зад второго торчал из духовки. Еще двое в живописных позах валялись на полу, и понять, в сознании ли они, было невозможно: даже если в сознании, признаков жизни они предпочитали не подавать. Растоптанные в пылу драки биты мелкой щепой усыпали пол. Застывший посреди кухни мордатый главарь вцепился в свою биту обеими руками, а его выпученные, совершенно безумные глазищи следили за приближающимися к нему очаровательными девушками и жуткой старухой.

– Странно, – разглядывая окаменевшего, как статуя, мордатого, пожала плечами Мраченка. – Я думала, они крепче, – она чуть смущенно хмыкнула. – Если б я знала, я бы поаккуратнее…

– Если они такие слабые, чего полезли в драку с девушками? – резонно возразила Белая Змея.

– Они думали, вы человеческие девушки, – меланхолочно покачивая ногой, объяснила так и не вставшая со стойки Дина. В ответ на устремленные на нее вопросительные взгляды укоризненно вздохнула: – Вам следует хоть немного времени провести в человеческих поселениях. Все у них не как у змеев! Человечки, например, гораздо слабее человеков.

– И те их все время обижают? – воинственно вопросила Мраченка и прищурилась на уцелевшего мордатого так, что тот моментально покрылся ледяным потом.

– У человеков есть законы, которые не позволяют обижать человечек, – пояснила Дина.

– Законы – это совершенно понятно, непонятно, почему они на нас напали, если законы есть? – Мраченка поочередно указала на поверженных врагов когтистым пальцем.

– Потому что среди человечков всегда находятся такие, которые пытаются эти законы нарушить или обойти, – с учительской терпеливостью пояснила Дина и развела руками. – Ну вот такой у них видовой дефект!

– Видовые дефекты – это опасно: вдруг следующему поколению передастся, – забеспокоилась Белая Змея. – Сразу их убить или Повелительнице угодно сперва допросить?

– Спрашивайте! Что хотите спрашивайте, я все отвечу! – пронзительно завопил мордатый, тиская биту. – Вы ж это… типа… о которых говорят… самые крутые тут… змеи, да?

– Змеицы, – педантично поправила Белая Змея. – Человек, ты имеешь честь находиться в присутствии царствующей Грозы.

– Честь… Ага… – поглядывая на ворочающегося под посудным шкафом подельника, он нервно облизнул губы. – Извиняюсь, конечно… типа, неувязочка вышла… не признали…

– Откуда им знать, крылатые змеи давно уж не балуют Целебные Источники своим присутствием. – Гастон отряхнул штаны, с легким сожалением поглядел на валяющуюся на боку печку и с гораздо большим – на расплескавшийся по всей кухне кофе. – Такой удачный получался, mademoiselles непременно бы понравился.

– Почему не балуют? – растерянно спросила Дина.

– Mille pardons, но почему нас не навещала сама mademoiselle Гроза?

– Воевала… – ответила Дина. А до этого по чужому миру гонялась за одной вредной ведьмой. А до этого пыталась стать настоящей Повелительницей Грозы и маялась от ненужной и глупой любви.

– О! «Айтово мочилово», oui? – уважительно вскинулся хозяин.

– Отвлекающий маневр у Змеевых Пещер. – Дина нахмурилась, коротким жестом прервав словоохотливого хозяина. – Гастон, чего они от вас хотели? В деталях, пожалуйста.

– О, дорогая mademoiselle, в деталях мы и сами не разобрались! Сперва… после гибели старого Хранителя… – Гастон коротко склонил голову, отдавая дань почтения погибшему. – Вроде было все по-старому: разрушенное восстановилось, жизнь наладилась… Посетителей стало гораздо меньше, царствующие Лун исчезли почти сразу, потом нас посещало все меньше Мин… остались только ползающие ямм, ну и другие народы… но мы это списывали на то, что вышли из моды у царствующих, раз сама Владычица больше не желает бывать на Источниках. Новая публика была… невысокого полета, да простится мне этот каламбур, но доходы наши стали хоть и меньше, зато поступали исправно. Plus tard…[186]186
  После (фр.).


[Закрыть] один мой старинный приятель, владелец небольшой лавочки, вдруг собрался и уехал, и на мои вопросы, несмотря на долгую дружбу, ответить не соизволил, лишь испуганно озирался. Через какое-то время это произошло со вторым моим знакомцем, потом с третьим. А где-то в середине… или в конце месяца цветов мы обнаружили, что рыбовоины зитироны исчезли. Мы осмелились обратиться в Сердце Источника с вопросом, но высоко почитаемый Чен-Тан Лун выйти к нам не пожелал, а нанятая им человечка сообщила, что зитиронов отозвали в Змеевы Пещеры.

Брови Дины удивленно дрогнули. Она понятия не имела, отзывали ли дружину рыбовоинов, но в начале месяца травы Великий Водный отправился к своей ведьме. Драконы из дома – людишки в пляс?

– И теперь у Источников будут новые охранники. А совсем недавно появились вот они… и им подобные! – Гастон возмущенно ткнул пальцем в мордатого. – И словно по видовому сродству, первым делом явились к человеческим владельцам. Ирий у них, видите ли, для ирийцев! Да я в Ирии жил, еще когда этого мальчишки и на свете-то не было!

– Причем на людском свете, верно? Вы ж из мира людей, мальчики? – улыбнулась Дина. – Ну и что за чешуйня про Ирий для ирийцев?

– Это никакая… не то, что ты сказала, а лозунг! – обиделся мордатый. – Типа, нечего всяким инородцам на ирийской земле… свой кофе варить! А кофейню велено того… в пользу истинных ирийцев…

Лозунг… Звучит знакомо. Недавно она уже познакомилась с одним таким… лозунгом. Кажется, что-то про время молодых? Лозунг тайного общества молодых драконов, состоящего из престарелых змеев.

– И кто у нас тут такой истинный ириец? – подозрительно спросила Дина.

– Не знаю! – мордатый страстно прижал руку к сердцу. – Зуб даю… Крест на пузе… Схема такая – заставить хозяина собрать свои манатки и гнать к бригадиру, а тот уже разбирается, кому да что! А все остальное не нашего ума дело. Наше дело – делать что говорят.

– Ну и где этот… бригадир? – процедила Дина.

– Так это… А если не скажу – чего, съешь меня, что ли? – опасливо вскинул на нее взгляд мордатый. Говорить ему явно не хотелось.

– Я землянику ела, что ж мне, вкус перебивать? – укорила Дина. – Ей отдам! – и показала на Лауму.

Лаума ковырялась в зубах длинной щепкой от раздавленной биты. Клыки на виду – желтые, длинные… длиннее самой щепки.

– А она тоже змеица? – резко побледнел мордатый, и пот по его щекам заструился еще обильнее.

– Тоже. Только в депрессии, – пояснила Дина. – Нам огорчаться вредно – сразу начинаем стресс заедать.

Если бы не темная куртка, мордатый вполне мог бы слиться со свежепобеленной стеной.

– В этот… в главный спа-салон мы к нему ходим, – пробурчал он. – Ну такой… в самом центре, аквапарк! Ну водный! – уже отчаявшись добиться понимания, выпалил он.

– Довольно, я поняла! – Дина обернулась к свите: – А бригадир их… – она скривилась, – устроился в самом Сердце Источника.

Змеицы поморщились, точно уксуса глотнули. Сердце Источника – роскошный дворец, в котором все самое-самое: самый роскошный интерьер, самый любезный персонал, ну и самые главные источники. И один главнее главных, важнее важных, предназначенный только для змеев и бесполезный для остальных бесценный Драконий Источник – последний шанс для тяжело раненных или больных драконов. А еще – постоянная резиденция Хранителя. И то, что там засел какой-то человеческий «бригадир», отбирающий кофейни для неких «истинных ирийцев», а крылатые змеи почему-то перестали прилетать на Источники… Непорядок в водных владениях!

– Разберемся, – многообещающе процедила Повелительница Грозы, спрыгивая со стойки.

– А с этими что? – вслед уходящим змеицам вскинулся Гастон.

– Да что хочешь, – равнодушно обронила Дина. – Или ты правил не знаешь: нарушившие закон – вне закона. Хоть на мороженое их перегони – кому теперь какое дело.

– Эй-эй, мы тут при чем?! – завопил мордатый. – Мы вообще не при делах, нас сюда бригадир привез! Мы просто делали что говорили!

– Но вы же сами решали: слушать или нет, ехать или оставаться, – с искренним удивлением передернула плечами Дина.

– А если мы его прикончим и сбежим? – уже чувствуя, что попал, но не понимая еще, насколько сильно, выпалил мордатый.

– Куда? – еще сильнее удивилась Дина. – К бригадиру в Сердце Источника? Так там будем мы… А по Ирию бегать… – засмеялись все – и змеицы, и Гастон, даже Лаума разразилась кудахтающим смешком. Дина кивнула, и змеицы вышли на веранду.

– Вы уверены, Повелительница, что им можно позволить бегать по Ирию? – мордатый слышал из кухни обеспокоенный голос Белой Змеи. – А если их сыроеды сожрут? Они же мясо не варят – еще от этих человечков дефектности нахватаются!

– Не дойдут они до сыроедов, успокойся! Их первый же цветок на опушке слопает… – раздраженно ответила Дина.

С глухим стуком бита вывалилась из рук мордатого. Устремленный на него взгляд Гастона стал откровенно хищным.